Еврейская семья Карнофски, иммигрировавшая из Литвы в США, пожалела 7-летнего мальчика и привела его в свой дом. Изначально ему была дана работа по дому, чтобы накормить этого голодного ребенка.
Там он остался и ночевал в этом еврейском семейном доме, где впервые в жизни к нему относились с добротой и нежностью.
Когда он ложился спать, миссис Карновски пела ему русскую колыбельную, которую он пел вместе с ней.
Позже он научился петь и играть несколько русских и еврейских песен. Со временем этот мальчик стал приемным сыном этой семьи.
Карнофски дали ему денег на покупку его первого музыкального инструмента, как это было принято в еврейских семьях. Они искренне восхищались его музыкальным талантом.
Позже, когда он стал профессиональным музыкантом и композитором, он использовал эти еврейские мелодии в таких композициях, как «Больница Святого Иакова» и «Иди вниз, Моисей». Звали его - Луи Армстронг.
Звали его - Луи Армстронг.
Голкипер английского клуба Чарльтон Атлетик Сэм Бартрэм в своей автобиографии рассказал удивительную историю, которая произошла в 1956-м году во время футбольного матча между командами Челси и Чарльтоном.
"Вскоре после начала встречи начал сгущаться сильный туман над воротами Челси. Из виду начали пропадать футболисты лондонского клуба. Судья приостановил ненадолго встречу и по прошествии нескольких минут, когда туман немного рассеялся, арбитр дал сигнал к продолжению игры. "
Преимуществом владела наша команда. Над полем вновь начал сгущаться сильный туман. Так как мы постоянно атаковали, я все меньше начинал видеть своих партнёров по команде. Вскоре я и вовсе потерял игроков из виду и поймал себя на мысли о том, что все внезапно стихло.
Бартрэм продолжать стоять в воротах, прошло несколько минут, но по прежнему не было ни одной атаки соперников на его ворота.
"Наши наверное конкретно атакуют ворота Челси"- подумал Сэм). По прошествии некоторого времени в густом тумане появилась фигура. Это оказался полицейский, который удивлённо посмотрел на меня. "Что ты тут делаешь-спросил он и сам же продолжил, - встреча закончилась 15 минут назад, на поле нет никого! )"
«Лолита» еще не была готова, а Владимир Набоков уже понимал: роман получается провокационным и скандальным. В какой-то момент он даже подумывал уничтожить рукопись, но жена отговорила. Посещала мысль о псевдониме, благо опыт скрываться под чужой фамилией (Сирин) уже был. Но потом Набоков решил выступать с открытым забралом, правда, где именно
В итоге опубликовать «Лолиту» взялись в Париже, в «Олимпии-пресс». Сначала вроде бы ничего не случилось: мало ли что там выходит в издательстве, специализирующемся на пикантной литературе для взрослых? Но потом книга попала в Англию, и тут началось! В парламенте разгорелись жаркие дебаты о необходимости нового закона о цензуре, по запросу министра внутренних дел Великобритании парижский тираж «Лолиты» был арестован (а вместе с ним - и другие англоязычные книги этого издательства).
Набоков пытался оправдываться, говорил, что «Лолита» - «серьезная книга, написанная с серьезной целью», «рассказывающая о печальной судьбе ребенка: вполне обыкновенной маленькой девочки, захваченной отвратительным и бессердечным человеком».
Полемика перекинулась за океан, в американские газеты. На то, чтобы решить, можно ли познакомить «Лолиту» с читателями США ушло 3 года. И чтобы вы думали? Первое же американское издание, поступившее в продажу 65 лет назад, в августе 1958-го, разлетелось вмиг. Благодаря продаже прав на экранизацию, Набоков смог оставить работу в университете и переехать в Швейцарию, полностью посвятив себя любимому хобби – коллекционированию бабочек.
Факты об Олимпиаде
Пловец Майкл Фелпс, человеческая подводная лодка.
28 олимпийских медалей, в том числе 23 золотых.
В детстве он страдал от издевательства из-за размера ушей и формы лица, а также от СДВГ. Его достижения сравнивают не с другими спортсменами, а со странами.
Его достижения сравнивают не с другими спортсменами, а со странами.
После Великой отечественной войны на студию Союзмультфильм стали возвращаться ее работники. Не мало было фронтовиков с увечьями. Например Борис Дёжкин был одноглазым и ходил всегда с повязкой на лице. Во время бомбардировки, когда ещё Союзмультфильм не был эвакуирован, Борис накрыл телом жену. Осколком ему поразило левую половину лица и выбило один глаз. А он ещё и от рождения не особо хорошо видел... Но тем не менее он создал мультфильмы "Необыкновенный матч", «Чиполлино», «Шайбу! Шайбу! » и много других. Персонажей Дёжкина вы легко узнаете по носу-картошке и глазам-черным точкам.
У ещё нескольких мультипликаторов тоже не было то одного глаза, то руки, то ноги. Когда эти работники Союзмультфильма шли в пивную, бабушки, увидев их крестились, а многие говорили, что это пираты...
Круче всех был мультипликатор Борис Бутаков. Он вернулся с войны с пулей в голове, застрявшей в трех миллиметрах от мозжечка. Могучего телосложения был мультипликатор, с пулей в голове до 88 лет дожил. Любил выпить, а потом вступался за справедливость и случались драки. После которых он возвращался на студию и рисовал милейших зверушек. Ходила даже байка: в пылу драки сорвал погоны с милиционера, и собирались судить. «Я невменяем, у меня пуля в голове! » - начал оправдываться Бутаков. Послали на медэкспертизу, сделали рентген. Пришло заключение: «Смерть наступила в результате пулевого ранения в голову…»
Был в Древней Греции такой деятель – Алкивиад. Проходимец, прощелыга, плут, лжец, обманщик, совершенно безответственный авантюрист и циник безо всяких принципов. Но, вместе с тем, – обаятельный, способный, волевой, деятельный, решительный. И поэтому оставил по себе след не только в учебниках и научных трудах по истории: в древности «алкивиадских» анекдотов ходило, наверное, не меньше, чем столетия спустя – о Василь Иваныче с Петькой и Брежневе. Вот один из них.
Однажды закрутил он (Алкивиад) шуры-муры-амуры с афинской гетерой по имени Лаис. И вот, как-то раз, на очередной попойке в своей компании, кто-то из приятелей и говорит ему: ну что ты, мол, валандаешься с этой Лаиской? Она ж тебя не любит.
Алкивиад единым духом осушает добрую чашу кипрского, оправляет себе в пасть горстку соленой черноморской кильки (весьма, между прочим, ценимой древними греками), прожевывает, глотает, блаженно отдувается, и, наконец, ответствует:
- Вино и рыба меня тоже не любят. Но мне нравятся. Если цены своей стоят.
По поводу популярности писателей.
Однажды в гости к Чехову в Мелихово приехал его друг, писатель Николай Лейкин. По этому поводу мама Чехова попросила мясника прислать мяса получше.
— Лейкин! - изумился мясник. - Тот самый, что книги пишет?! — и прислал превосходное мясо.
Антон Павлович после этого жаловался друзьям:
– Похоже, мясник не знает, что я тоже книги пишу. Для меня он присылает одни жилы!
Одного российского царя нигде не упоминают, начисто забыли. Кто такой, почему не знаем?
А это Великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович. До крещения Саин-Булат хан, сын Бек-Булата, правнук Ахмат-хана. Короновался как положено, в Успенском соборе Кремля. Иван Грозный в письмах к нему так и обращался - "Государь Великий князь". И подписывался - "челом бьет Иванец Васильев".
Симеон просидел недолго, меньше года. Потом его Иван Грозный устроил ему ГКЧП, октябрьский пленум. И согнал с престола "за допущенные ошибки". Но факт русского царя Саин-Булата остается фактом.
Петр III пробыл на престоле вообще полгода, даже короноваться не успел. Но его царем считают, не забыли. Хотя юридически он не был царем.
Царь Симеон Саин-Булат был коронован, ни у сомнений в его законности не было. Но он в списках царей не упоминается. Как не было такого.
Абдулов, будучи молодым актёром в «Ленкоме», сразу попал под крыло Ширвиндта, который был старше и обожал разыгрывать друзей. Как-то раз на гастролях в гостинице Абдулов поздно вернулся, а утром его разбудил громкий стук в дверь. Он открыл и увидел растерянную горничную, которая прошептала: «Товарищ Абдулов, у вас в ванной лошадь!
Во время одного спектакля Абдулов забыл выйти на сцену в нужный момент. Ширвиндт, не растерявшись, громко сказал в зал: «Видимо, наш дорогой Александр Гаврилович (Абдулов) задержался в буфете, но я уверен, он уже спешит! » Через несколько секунд Абдулов действительно выбежал на сцену, запыхавшийся, но с широкой улыбкой.
Однажды Абдулов решил разыграть Ширвиндта и подговорил администрацию театра. Перед спектаклем к нему подошёл директор и сказал серьёзным голосом: «Александр Анатольевич, сегодня в зале важная иностранная делегация. Вам нужно будет сыграть без слов, но с жестами, чтобы они всё поняли». Ширвиндт сделал вид, что поверил, и в первом же акте выдал невероятную пантомиму, доведя коллег до слёз. Когда правда открылась, он сказал: «Абдулов, ты так стараешься, что я уже боюсь, что однажды меня похитят инопланетяне».
На одном из банкетов Ширвиндт поднял тост: «За Сашу Абдулова, который в кино – герой, в театре – мастер, а в жизни – бедный мальчик, который вынужден терпеть меня». Абдулов тут же парировал: «Александр Анатольевич, просто я с детства люблю экстрим».
Сидел я как-то, ел шашлык и размышлял о всяком. Что такое хваленая французская кухня? А это — кухня от голода и отчаяния. Лягушачьи лапки, улитки, мидии, заплесневелый или высохший сыр, луковый суп, артишоки... Это когда от отсутствия нормальных продуктов съедается все, что можно разжевать. Кухня реальной нищеты, которую маркетологи завернули в
Целое поколение выросло в дискурсе: «Это вы там у себя в России пьёте водку — а я вискарик пью, не моложе 12-ти лет».
А тут для западников такой облом. В России, оказывается, появилась руккола, понимаешь ли, краснодарская. Да ради этого, что ли, люди жили? Вписывались в темки и встраивались в схемки, кидали, прогрызали путь к светлому будущему, освещаемому неоновыми логотипами престижных брендов и высочайшей калорийностью удачно сфотканных блюд?
Сказать ведь им, что, например, престижная итальянская приправа орегано — это всего лишь душица, которую моя бабка заваривала в детстве от кашля, они ж удавятся от ужаса бытия и несовершенства мира. А моцарелла — это если в молоко плеснуть скисшего вина — уксуса, говоря проще — и откинуть на марлю. В общем, неликвид, который пить никто уже не может, так утилизировать его хоть как-то.
А суши? Это когда нищий голодный рыбак, которого на берегу за блеск ножа просто зарубит любой самурай, сидит в море в своей лодке и, торопясь, срезает дольками мясо со свежепойманной рыбы, потому что развести огонь нельзя. Потом макает в уксус, потому что в рыбе весёлые червячки живут, а потом лезет холодной рукой в мешок с рисом, скатывает там комочек влажного и солёного от морской воды риса и съедает это. Причём панически оглядываясь, не видит ли кто.
Можно провести контрольный выстрел, рассказав, что такое фондю. Это когда нищий швейцарский крестьянин, обогревая зимой хату собственным теплом, ползёт в погреб — а там всё съедено — и собирает окаменелые обрезки сыра, чтобы разогреть их, и когда они станут мягкими, — туда сухари макать. Просто потому, что есть больше нечего.
Еще стоит напомнить, что единственное блюдо американской кухни — это украденная у индейцев птица, и мега-праздник беглого англо-переселенца (т. е. уголовника), который годами ел солонину и бобы. Вот мега-праздник у этого интеллектуала был — раз в год поесть большую запечённую птицу, украв её у местных, которых в рамках протестантской благодарности потом отравить исподтишка.
А престижный французский суп буйабес — это когда рыбак, живущий прямо в своей лодчонке, потому что даже на шалаш на берегу денег нет, продав основной улов, заваривает себе остатки рыбы, которую не удалось продать даже за гроши.
И на всё это смотрят живущие в стране, где буженина, расстегаи, блины с икоркой, стерлядь да двенадцатислойный мясной пирог, балык, кулебяка на четыре края и четыре мяса. Смотрят и офигевают. Потому что всё вышеперечисленное внезапно оказалось непрестижно — ибо это всё незагранично.
Да ешьте, сколько влезет, всё равно много уже не влезет. В человеке важен не вес, а то, как он его носит!
Спите, сколько хотите, у пенсионера — когда встал, тогда и утро. Не ждите, когда кто-то сделает вас счастливым, — налейте себе сами. Если вас незаслуженно обидели — вернитесь и заслужите. Не жалуйтесь на судьбу, ей с вами, может быть, тоже не сильно повезло.
Если жизнь после 50-ти вас не устраивает, примите ещё пятьдесят. И не берите от жизни всё — вдруг не донесёте. А идя исповедаться, берите валидол — вдруг батюшку прихватит от вашего рассказа.
Относитесь к себе с любовью, а ко всему остальному — с юмором. Александр Ширвиндт
Александр Ширвиндт
Воспоминания о последних днях Пушкина оставили многие, но мемуары Василия Андреевича Жуковского - самые проникновенные. Жуковский передаёт слова тяжко страдающего поэта: “Жаль, что умираю, весь бы его был”; пишет, как благодарен Пушкин царю за обещание позаботиться о Натали и детях, как воздевает руки к небу и желает ему долгого
Если дореволюционных историков такая благостная картина вполне устраивала, то в советский шаблон "Пушкин - оппозиционер монархии" она никак не вписывалась. Известный пушкинист Павел Елисеевич Щёголев в примирение поэта и царя не поверил и начал исследование, благо архивы были в его распоряжении. И крестьянская чуйка историка не подвела.
В самом деле, ведь всего за три дня до дуэли в разговоре с царём Пушкин, выражая признательность Николаю за заботу о добром имени жены, как бы невзначай, признался в своих подозрениях на его счёт. Сказать такое монарху - вопиющая дерзость!
Щёголев изучил черновики Жуковского. Фраза "Жаль, что умираю, весь бы его был" в них присутствует (и подтверждается другими источниками), а вот всё остальное действо, которое хоть сейчас на сцену (новая версия пьесы "Смерть за царя") - нет. А без славословий в адрес Николая I эта фраза - лишь один сарказм. Да и чём это ещё может быть, если поэт, считавший, что "независимость и самоуважение одни могут нас возвысить", как путами был связан царскими милостями: личной цензурой, должностью официального историографа, жалованьем из царской казны и унизительным званием камер-юнкера, полученным, чтобы Натали танцевала в Аничковом. И облагодетельствованный, замечал, что царь, "как офицеришка", ухаживал за его женой.
Понимал ли Жуковский смысл саркастического признания? Конечно! Но как друг почёл за лучшее добавить пару-тройку других фраз, которые в корне меняли его смысл. Поэту-романтику это было нетрудно...
Байка от Регины Дубовицкой
Вы знаете, как-то у меня на съёмке программы в концертном зале "Россия" мои артисты, Лукинский с Грушевским, подарили мне живого чёрного котенка. Теперь я понимаю, что мне не нужно было это показывать по телевидению, хотя сама сценка была очень смешная. На следующий же день после эфира программы я нашла у дверей своей квартиры первого подброшенного чёрного кота. И так продолжалось недели три. Каждые день я находила под дверью 2-3-4 подброшенные кошки. Я только тем и занималась, что их пристраивала по знакомым. Наконец мне всё это надоело. И я опять-таки по телевизору в шутку сказала, что лучше бы было мне снять программу, в которой артисты дарят мне не котёнка, а доллары. И что вы думаете? На следующий же день после эфира я нашла под дверью своей квартиры чёрного котёнка с запиской: "Его зовут Доллар".
ПРИЯТЕЛЬ ДЕДУШКИ
Михаил Державин рассказывал...
Была смешная история. Английское телевидение снимало кабинет моего тестя Семёна Михайловича Будённого. Там всё сохранилось в том виде, как было при Будённом: висят портреты с надписями "Семёну Михайловичу Будённому. Владимир Ильич Ленин (Ульянов)", "Другу и товарищу, создателю Первой конной Семёну Буденному. Иосиф Сталин". И вот моего внука Петра английский журналист спрашивает, показывая на фотографию Сталина: "А кто это такой? ". И Петя отвечает: "Приятель дедушки".
СТУДЕНТЫ
Рассказывает режиссёр популярного советского телесериала "Следствие ведут ЗнаТоКи" Вячеслав Бровкин:
- Мы довольно часто бывали на Петровке, 38. Постоянно общались со следователями, операми. Эльза Леждей была вхожа во всю научно-исследовательскую часть МУРа, к ней относились там очень доброжелательно. Не один раз мы присутствовали на допросах и обысках. Однажды перед съёмками Леждей, Каневский, Мартынюк и я были на допросе продавщицы, подозреваемой в спекуляции. Чтобы не смущать её, нас представили как студентов-юристов. Мы всем своим максимально серьёзным видом старались соответствовать. Когда беседа закончилась, следователь говорит: "А теперь проедем к вам домой на обыск. И вы, товарищи студенты, если хотите, можете сопровождать нас". Перед воротами Петровки стояли две чёрные "Волги", Леонид Каневский открыл дверь машины перед подозреваемой, но она первой войти отказалась: "Нет, только после вас, майор Томин! ". Мы были страшно разочарованы: выходит, она рассекретила нас с самого начала.
Нa cъeмкax фильмa «AФОНЯ» в Яроcлaвлe cоздaтeли cтолкнyлиcь c проблeмой. Выноcкy окнa к сцeнe "Aфоня просыпaeтcя в комнaтe Кaти" планировали снимать на рaccветe. По cцeнaрию, в окнe должны были виднeтьcя молодожёны, но зa полчaca до cъёмок, выяснилоcь, что cвaдебное платье нeвecты зaбыли в Москве. Тогда опeрaтор Сергей Вронский, увидeв за окном лошадь, которая тащила телегу с бочкой и предложил Данелии снять её. Делать нечего, сняли лошадь.
Чeрeз год после выхода фильма в CCCР, прошлa пeрвaя прeмьeрa в Лос-Анджелece. Когдa нa экрaне появилась лошадь с бочкой, раздались аплодисменты. После просмотра Данелия спросил сидевшего рядом Рубена Мамуляна (классик американского и мирового кино), мол, чего это все аплодировали. На что прозвучaл отвeт:
- Не думай, что aмeриканцы тaкие тyпые, как пишут ваши газеты. Что тут понимать? Он её замуж позвал. И сразу - лошадь с повозкой. Замужем за ним она и будет как эта лошадь.
