ТВОРЧЕСКАЯ УДАЧА
На одной из встреч со зрителями Зиновию Гердту пришла из зала записка: "Случались ли в вашей жизни творческие удачи? " Он улыбнулся и рассказал такую историю...
Дело было на летних гастролях Театра Образцова в Киеве. Как-то вечером после спектакля коллектив решил пройтись по Крещатику пешком. Гердт потихоньку хромал последним и курил. В тот момент, когда надо было бросить окурок, актёр оказался между двумя урнами, до каждой из которых было метров по 15. Бросать окурок вперёд смысла не было и, решив, что на асфальте возле урн и так много окурков, он небрежным щелчком отбросил окурок назад через плечо и обернулся ему вслед.
Тот полетел по огромной дуге и падающей звездой попал точно в урну. Ликование Гердта, однако, было омрачено тем, что никто из его коллег по театру в этот момент не смотрел назад. Не успел он расстроиться, как с другой стороны широкого Крещатика к нему подбежала женщина и закричала: "Я видела, видела! . . "
- Вот это и была творческая удача, - с улыбкой заключил свой рассказ Зиновий Ефимович.
Быть геем на государственной службе даже сейчас является достаточно опасной для карьеры вещью, не говоря уже о начале XX века. Альфред Редл был начальником контрразведки Австро-Венгрии и отвечал за выслеживание и уничтожение предателей и шпионов. И как вы поняли, он был ещё и геем в те времена, когда быть геем было очень опасно для жизни.
Русская разведка узнала о гомоc@ксуализме Редла, собрала доказательства и начала его шантажировать. Альфреду Редлу предложили деньги в обмен на секреты, и тот согласился. В 1902 году он передал русской разведке австро-венгерские военные планы, после чего правительство его страны узнало об утечке и поручило найти предателя... именно Редлу.
Он специально разоблачил мелких сошек как из Российской империи, так и из Австро-Венгерской, чем заработал репутацию блестящего начальника контрразведки. Позже он передал русской разведке планы мобилизации, информацию об армейских закупках, шифры, коды, карты, отчёты и другие ценные данные.
В 1912 году Альфреда Редла раскрыли, когда тот пришёл за очередным конвертом с деньгами. Двойной агент признался в измене родине, а затем покончил с собой.
Мансы Одесского Цирка
Вот вы говорите – без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Ох не всегда это так, не всегда.
Дочь Брежнева Галина в период полового созревания имела тягу к циркачам. Ее первым (или одним из первых) увлечением был младший сын Кио, Игорь. Атракцион Кио был в те годы так популярен, что мог стоять в Одессе месяца
Сразу после Одессы советский цирк во главе с аттракционом Кио должен был отправиться на гастроли в Японию, так что попутно с гастролями здесь же проходило формирование гастрольной труппы во главе с патриархом советского цирка стариком Эмилем Теодоровичем Кио. Корифею не к лицу заниматься административными вопросами, поэтому на эту роль определили директора Одесского цирка Пал Петровича, что для последнего было пределом мечтаний – ничего себе: многомесячные гастроли в Токио. Это ж сколько валюты можно было заработать!
Игорь, по-видимому, тоже был на седьмом небе – еще бы, прямое родство светит с Генеральным секретарем! Не успели они прилететь в Токио как Игорь повел Галю в местную мерию и оформил брак. Понятно, для загнивающего Запада и его падкой на сенсации желтой прессы этот факт стал манной небесной – зять генсека циркач, да еще и еврей. Но...
На следующий день прилетели товарищи в штатском и увезли новобрачных в «свадебное» путешествие назад в Москву, где паспорта со штампами Токийского загса изъяли и заменили свежими, чистыми, а заодно захватили назад и ПалПетровича как неусмотревшего.
Уж как он сокрушался! Жалко валюту и некупленные шмутки, но с этим еще ладно, можно смириться, но ведь вопрос стоял о потере партийной бдительности (бздительности). Еле партбилет сохранил.
Прошло пару лет и Галя опять влюбилась в циркача, на этот раз в Милаева. Был такой крупных габаритов артист цирка, который держал на ногах, лежа в специальном ложе, огромную лестницу, на которой упражнялись гимнасты и гимнасточки. Милаев оказался умней – он не побежал регистрировать брак, а сделал Гале ребеночка, по-моему дочку, то бишь внучка Брежнева была от Милаева. Очистить ее от ДНК Милаева даже КГБ не под силу, это тебе не бумажка или какой-то там паспорт.
Да, Галя потом стала женой генерала или еще там кого-то по-престижней, чем циркач, но Милаев остался в фаворе – куда ж денешься: папа внучки Брежнева!
Он перестал держать лестницу на ногах и стал директором Московского цирка и вообще. А вы говорите – бумажка главное...
Одиннадцать лет выдающийся изобретатель Иван Петрович Кулибин прожил в Санкт-Петербурге, в ставшем впоследствии знаменитым Доме академиков. Здесь же находились мастерские, в которых под его руководством изготовлялись хитроумные приборы, инструменты и станки. Обладавший острым и оригинальным умом, Кулибин и в быту был своеобразен. В век бритых лиц и пудреных париков, он носил бороду и длинный кафтан, не пил вина, не курил и не играл в карты. Кто знает, может быть, старомодное платье было выражением независимости изобретателя, однако от нападок многочисленных недоброжелателей оно не спасало. Гениального самоучку презирали академики, над ним смеялись придворные. Больше всего насмешек доставалось его длинной бороде. Дело дошло до того, что Кулибину пообещали выхлопотать дворянство, если он её сбреет.
Тогда Кулибин обратился к самой императрице: если ей угодно, он готов расстаться с бородой.
Екатерина II ценила своих подданных за из деловые качества и никогда не придиралась по мелочам. Она пожаловала Кулибину специально отчеканенную золотую медаль и добавила: "Я не только позволяю, но приказываю остаться в бороде, поелику почтение к обычаям предков уважения достойно".
В спектакле «Баллада о весёлом кабачке» играли Олег Табаков и Михаил Козаков. Козаков произносил долгий серьёзный монолог, а Табаков играл горбуна, который расхаживает рядом во время монолога. И вот на одном из спектаклей, во время трагической паузы, которую выдерживал Козаков между фразами, Табаков подошёл к нему и тихо-тихо шепнул на ухо смешным голосом горбуна: «Такому рассказчику - хрен за щеку! ». Козакова аж затрясло, он покраснел и еле сдержал свой смех. Табакову понравилась эта шутка, и он стал выделывать её на каждом спектакле, причём, каждый раз он делал это внезапно и в неожиданных местах монолога партнёра. На очередной спектакль должны были прийти высокопоставленные чиновники. Козаков попросил Табакова хотя бы сегодня не шутить, на что тот пообещал, что сегодня не станет ничего говорить. Идёт спектакль. Наступает тот самый монолог Козакова. Он его шикарно говорит, а Табаков действительно молчит. И вот - самая кульминация, Козаков взглянул на Табакова, а тот с улыбкой оттягивает языком щёку. .. Тут Козаков не выдержал и громко засмеялся.
Однажды тёплым летним вечером Екатерина II сидела на скамейке в царскосельском парке вместе с любимой камер-юнгфрау и сердечной подругой Марьей Саввишной Перекусихиной. Дамы, прожившие бок о бок без малого тридцать лет и понимавшие друг друга с полуслова, тихо беседовали. Внимание Екатерины привлёк одетый по моде молодой человек, который, мельком взглянув на дам, прошёл мимо, не поклонившись и не сняв шляпы.
- Экий шалун! - возмутилась раскрасневшаяся от гнева императрица.
- Он не узнал вас, матушка, - поспешила успокоить её Перекусихина.
- Конечно, не узнал, - согласилась Екатерина. - Я не об этом говорю. Одеты мы с тобой порядочно, даже щеголевато - он был обязан нам, как дамам, уважение выказать.
И, помолчав, добавила с озорной улыбкой:
- Видно, устарели мы с тобой, Марья Саввишна! Когда бы были помоложе, непременно бы поклонился!
В своей автобиографии Владимир Маяковский вспоминал о том, как он стал поэтом:
"Днем у меня вышло стихотворение. Вернее — куски. Плохие. Нигде не напечатаны. Ночь. Сретенский бульвар. Читаю строки Бурлюку. Прибавляю — это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня. Рявкнул: «Да это же ж вы сами написали! Да вы же ж гениальный поэт! » Применение ко мне такого грандиозного и незаслуженного эпитета обрадовало меня. Я весь ушел в стихи. В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом.
Уже утром Бурлюк, знакомя меня с кем-то, басил: «Не знаете? Мой гениальный друг. Знаменитый поэт Маяковский». Толкаю. Но Бурлюк непреклонен. Еще и рычал на меня, отойдя: «Теперь пишите. А то вы меня ставите в глупейшее положение». Пришлось писать.
Пришлось писать.
Сумасшедшим ЗОЖникам посвящается.
Когда в ХХ веке Америка ввела сухой закон - себе на горе, закон, который вывел мафию на неслыханные высоты, отобрав доходы у государства и передав из мафиози, закон, при котором "мир демократии" добавлял яд в технические спирты, отчего американские бедняки стали умирать, короче! - один из мощнейших государственных деятелей эпохи, будущий союзник СССР во Второй Мировой войне и одновременно ярый враг коммунизма, сэр Уинстон Черчилль, будучи в гостях в США, попал под автомобиль. Черчилль был большим поклонником выпивки и ненавидел этот сухой закон как надругательство над здравым смыслом. В качестве лекарства ему выписали ... виски в неограниченном количестве (аптеки в тот период имели право прописывать алкоголь как лекарство). : )
Главная беда была - химия. На выпускном экзамене я с ужасом узнал, что химии - две: органическая и неорганическая. Мне одной-то было через голову. Перед экзаменом наши умельцы взорвали в кабинете дымовые шашки, в дымовой завесе украли билеты и пометили мне один точечками с обратной стороны. Всю ночь, как попугай, я повторял какие-то формулы. На следующий день вытащил помеченный билет. Словно автомат, лепил ответ, но попался на дополнительном вопросе: "Как отличить этиловый спирт от метилового? " Я вспомнил, что от одного слепнут, а из другого делают водку. И начал: "Возьмем двух кроликов. Капнем им в глаза разного спирта. Один - слепой, а другой - пьяный".
Мне поставил тройку условно, взяв с меня обязательство никогда в дальнейшей жизни не соприкасаться с химией. Что я честно выполняю. Кроме разве прикосновения к спирту, хотя до сих пор не знаю, что я пью - этиловый или метиловый. В связи с тем, что вижу все хуже и хуже, думаю, что пью не тот. Александр Ширвиндт
Александр Ширвиндт
КАРАВАЙ
В фильме "Иван Грозный", снимавшемся в Ташкенте в разгар Отечественной войны, была запланирована сцена, в которой герои Николая Черкасова и Павла Кадочникова сидят за столом, а на столе - каравай хлеба. Голодные актёры ещё во время репетиций ловко выщипали мякиш через маленькое отверстие, повёрнутое от камеры. Наконец начали снимать, и тут оператор Эдуард Тиссе с ужасом заметил, что их каравай сдувается, как воздушный шарик, и превращается в лепёшку. Второго каравая в военном Ташкенте не нашли. От сцены пришлось отказаться.
В университет Татьяна, конечно, не поступила. Пора было возвращаться в свой маленький городок, где ждали сочувственные взгляды родителей и ехидные – одноклассников. Поступить в техникум, выйти замуж, на втором курсе родить ребёнка, потом гонять пьяного мужа по огороду, плакаться подружкам, закатывать на зиму огурцы и патиссоны. Ну
Когда Татьяна шла забирать документы, в голове робко зашевелилась мысль: а зачем, собственно, поступать на исторический факультет с конкурсом 15 человек на место? Главное – учиться в университете, детали несущественны. Есть ещё мехмат – 3 человека на место. И физфак с 1, 7 – почти как в детской задачке про землекопов.
В коридоре висело объявление: «Работа в гардеробе, общежитие». А неплохой вариант – днём работать, вечером учиться, за год физику приручить. Мысль начала оформляться в план.
Родителям Татьяна сказала, что поступила на подготовительные курсы при университете. Что это такое, они не поняли, но очень порадовались за дочку. И даже иногда присылали деньги.
Дни напролет она сидела в гардеробе, урывками читая толстую книжку «Физика. Начальный курс», но план буксовал на каждом шагу. Во-первых, выяснилось, что таскать верхнюю одежду – это очень тяжело. Во-вторых, смысл написанного в учебнике от Татьяны ускользал.
Дело в том, что школьный учитель работал по совместительству физруком, физику считал лженаукой и был доволен, что умные люди в своё время сожгли Джордано Бруно. Вместо того чтобы решать задачи, класс играл в баскетбол. Нельзя сказать, что Татьяну это расстраивало: трёшки она всегда кидала неплохо.
К весне удалось прочитать только половину книги. Но сдаваться девушка не собиралась: пусть она слабо понимает суть, зато может выучить наизусть формулы и определения. Наступил день экзаменов. С изложением Татьяна справилась отлично, а вот физика подвела. Ни одной решённой задачи. Экзаменатор, тучный мужчина в очках, уже собирался поставить «неуд», но в последний момент решил поспрашивать определения.
Тройка! И заветный студенческий билет в кармане. В группе 26 парней, она – двадцать седьмая.
Учиться было ещё сложнее, чем поступить. На лекциях Татьяна не понимала почти ничего, на семинарах – позор за позором. Однажды её вызвали к доске и предложили упростить часть выражения:
Sin alfa
———— + ... . .
Cos alfa
Девушка помнила, что можно сокращать одинаковые значения в числителе и знаменателе. И написала:
in alfa
Co alfa
Она сократила S.
Группа покатилась со смеху. Татьяну, уже не скрываясь, считали тупой, первую сессию она чудом сдала на тройки. Несколько пересдач, почти круглосуточная зубрёжка, пузырёк валерьянки. Надо валить, решила она. До второй сессии доучиться – и хватит.
Приближался первый почти весенний праздник – День защитника Отечества. Вроде бы полагалось в одиночку поздравить одногруппников, но Татьяна этого делать не хотела. Зачем поздравлять тех, кто тебя презирает? Переубедила мама. Решили, что стоит подарить каждому по открытке. Татьяна не поленилась и сочинила двадцать шесть стихотворений с научным уклоном.
«Виктор транзистор по дому гонял, Виктор транзистор в ногу вогнал. Витя, с 23 Февраля! У тебя очень красивая синяя рубашка, носи почаще. Она подчёркивает твои глаза».
Парни так удивились подарку, что перестали смеяться над Татьяной. Более того, решили взять над ней шефство: если девушка чего-то не понимала, после занятий один из них обязательно растолковывал ей сложные моменты.
На 8 Марта Татьяна получила в подарок букет из двадцати семи роз: одна оказалась от преподавателя, того самого, который поставил тройку на вступительных. Никогда в жизни ей не дарили таких пышных букетов. Когда она принесла розы в общагу, в гости пришли все девочки из соседних комнат. Кто-то завидовал, кто-то предлагал сдать цветы на рынок по хорошей цене, пока не завяли.
Вторую сессию Татьяна закрыла без троек, со следующей стала отличницей и лучшим студентом-физиком в университете. Её ждала долгая и славная карьера.
Татьяна Максимовна Колокольцева – доктор физико-математических наук, автор нескольких учебников, крупнейший специалист по статистике полимеров, увлекается историей.
Два забавных эпизода из жизни Пушкина, которые отлично характеризуют деятельность тогдашних правоохранительных органов.
Всё связано с одним произведением: переводом стихотворения Андре Шенье, посвящённого событиям Великой французской революции.
Пушкин, ещё начинающий поэт, выполнил этот перевод и тогда же подал его в Цензурный
Но случился мятеж 14 декабря 1825-го года, и произведение, темой которого было противостояние монарха и народа, вдруг стало очень актуальным. Особенно после того, как кто-то из переписчиков добавил произведению заголовок: «14 декабря».
В Тайную, Его Величества канцелярию, стали поступать сигналы неравнодушных граждан о том, что по рукам ходит стихотворение совершенно возмутительного содержания, посвящённое тому самому мятежу.
Вскоре был по доносу был арестован некий офицер Рубцов, у него нашли криминальный текст, арестованный отказался сказать, от кого получил крамолу. Но признал, что автор — Пушкин.
Что интересно, Андре Шенье был сторонником короля, и к революционерам никакой симпатии у него не было. Особенно после того, как они отрубили ему голову. Но литературоведов в голубых мундирах такие мелочи не интересовали. Им просто не понравился текст, где очень близко соседствовали слова: «народ» и «свобода».
Александр Сергеевич жил в это время в Михайловском, поэтому именно псковскому руководителю полиции прилетел указ допросить поэта.
Боец невидимого фронта вызвал к себе служителя муз и грозно вопрошал: «Не Вы ли, сударь, являетесь автором известного стихотворения? »
«Какого? », — спросил поэт. За Пушкиным к тому времени числилось несколько весьма токсичных произведений, хуже того, поэту приписывали любое анонимное поэтическое произведение, ходившее по рукам.
А вот ответить полицейский чин не мог: дело было секретное, и никакой информации о криминальном стихотворении он не имел. Тот случай: «Сам должен знать! » ? ?
В итоге дело, конечно, разобрали. Для офицера всё кончилось благополучно: его, конечно, приговорили к расстрелу, но Всемилостивейший Государь заменил смертную казнь разжалованием в рядовые и отправкой на Кавказ.
А с Пушкиным что делать? По тексту произведения к нему претензий не было, но свою вину в том, что не воспрепятствовал распространению стихотворения он объяснить не мог. Правительствующий сенат постановил установить над поэтом секретный полицейский надзор.
Бесприглядным поэт и до этого не был: вся его переписка вскрывалась, и каждое действие отслеживалось.
Но теперь, если Пушкин ехал в другой город, впереди него летела депеша в адрес местного полицейского руководства: дескать, едет к вам лицо, находящееся по секретным полицейским надзором, посему надо принять соответствующие меры.
Один из полицмейстеров не удержался, и запросил вышестоящее руководство: что за меры он должен предпринять, и что вообще от него требуется в данной ситуации?
На что получил исчерпывающий ответ: «На этот счёт никаких инструкций не имеется! » ?
Какая самая удачная футбольная шутка?
В финале ЧМ-2006 Зидан и Матерацци весь матч возились друг с другом — итальянец хватал, дёргал и цеплялся за футболку француза. Зидан, раздражённый этим бесконечным «ручным контролем», сказал по-английски:
— «Хочешь заиметь мою майку? Заберёшь её после игры». ( Do you want to have my
Но Матерацци, вместо того чтобы заткнуться, выдал вульгарную фразу про сестру Зидана: "Я бы после игры лучше поимел бы твою сестру. " ( I would rather have your sister) И в оригинале это звучало ещё грубее, чем в переводе.
Для обычно хладнокровного Зидана это стало последней каплей. Он развернулся, ударил головой в грудь Матерацци, получил красную карточку — и навсегда вошёл в историю футбола как человек, который может забить не только мячом.
Иногда одна удачно сказанная шутка выигрывает чемпионаты мира. Так считают итальянцы для которых Матерацци матадор остановивший быка.
А иногда сестра действительно важнее Кубка мира. И так думал Зидан.
У Зинедина Зидана есть четверо братьев и одна сестра. Семья родом из Алжира (кабильские берберы), а выросли они во Франции, в Марселе.
Сестра: Лила Зидан. Лила никогда не занималась спортом профессионально.
Она вела обычную жизнь, жила во Франции, занималась семьёй и хозяйством.
В медиа её имя всплыло в основном из-за скандала с Матерацци в финале ЧМ-2006 — именно её он оскорбил, что довело Зидана до удара головой.
По сути, Лила известна миру только потому, что была «той самой сестрой Зидана», а сама предпочитала оставаться вне внимания прессы.
Байка от Регины Дубовицкой
Вы знаете, как-то у меня на съёмке программы в концертном зале "Россия" мои артисты, Лукинский с Грушевским, подарили мне живого чёрного котенка. Теперь я понимаю, что мне не нужно было это показывать по телевидению, хотя сама сценка была очень смешная. На следующий же день после эфира программы я нашла у дверей своей квартиры первого подброшенного чёрного кота. И так продолжалось недели три. Каждые день я находила под дверью 2-3-4 подброшенные кошки. Я только тем и занималась, что их пристраивала по знакомым. Наконец мне всё это надоело. И я опять-таки по телевизору в шутку сказала, что лучше бы было мне снять программу, в которой артисты дарят мне не котёнка, а доллары. И что вы думаете? На следующий же день после эфира я нашла под дверью своей квартиры чёрного котёнка с запиской: "Его зовут Доллар".
Александр Ширвиндт вспоминал:
«Периодически Андрюша Миронов сидел на диете. Меня тоже втягивали в эту авантюру. Как–то после гастролей в Киеве мы двумя семьями поехали отдыхать на Днепр под город Канев. Там был пустынный пляж из дюн, какой–то пансионат и огромный памятник Шевченко.
Кроме памятника были наш 12–летний сын Миша и молодая жена Миронова актриса Катя Градова, которая категорически заявила, что мы все садимся на диету, гарантирующую похудание, и будем сидеть на ней до конца отдыха.
Диета состояла из постоянного потребления сухого вина с незначительным количеством сыра. Голодные и пьяные мы валялись под Шевченко и с удивлением наблюдали, как наш сын Миша с Катей бодро и весело плещутся в Днепре.
Все это продолжалось до тех пор, пока наш сын не проболтался, что каждое утро после заплыва они с Катей короткими перебежками направляются в пансионатскую столовку и жрут по несколько порций макарон с тем же сыром.
Скандал был страшный, диета закончилась, но до развода Андрюши с Катей дело тогда не дошло, он случился позже, уже, вероятно, на другой диете».