Как Борода размагнитил понедельник.
Понедельник. Раннее утро.
Курчатов входит в лабораторию, борода бодро впереди, папка под мышкой. В дверях сталкивается с инженером:
— Товарищ академик, у нас проблема: корабль размагничиваем — результат отличный… пока он стоит у причала. Отойдёт метров на сто — и снова
Курчатов хмыкнул:
— Значит, причал полезный, держите его ближе к кораблю! Шутка. Давайте смотреть схему.
Вокруг тут же собрались физики, электротехники и один электрик дядя Ваня, который умеет чинить любые приборы лёгким постукиванием по корпусу.
— Нам бы осциллограф получше, — вздыхает молодой сотрудник.
— Нам бы корабль поближе, — мечтательно говорит дядя Ваня.
— Нам бы чай погорячее, — итожит Курчатов. — А ещё — план работ и мел.
Он берёт мел, рисует на доске петлю гистерезиса, поверх — корабль, поверх корабля — ещё одну петлю.
— Видите? Нам нужно не просто снять намагниченность, а не дать её набрать снова. Размагничивание — это не событие, это образ жизни, товарищи!
Инженеры переглянулись: звучит как лозунг на завод, но в теории сходится.
— А если мы добавим динамическую компенсацию, — включается молодой, — привяжем ток не к «средней температуре по больнице», а к текущему полю?
— То-то же, — кивает Курчатов. — Жить надо не по средним, а по реальным данным. И чай — тоже по реальным данным!
Дяде Ване дают чай, осциллографу — лёгкий воспитательный постук, схема оживает. Корабль пробуют снова: отошёл — поле держится в норме. Все вздыхают.
— Товарищ академик, а бороду вашу размагничивать не надо? — шепчет лаборант.
— Нельзя, — серьёзно отвечает Борода. — В ней хранится запас устойчивости к понедельнику.
Лаборатория смеётся, Курчатов уже листает план на обороте вчерашней сводки:
— Так, по атомному направлению: кто у нас сегодня «в поля»? Я с вами. На месте заряжается не только железо — там заряжается здравый смысл.
И пошёл. Борода вперёд, понедельник — по стойке «смирно».
Потому что если что-то можно проверить руками, у Курчатова это обязательно заработает.
Как-то, при посещении Нью-Йорка, американский писатель Марк Твен был приглашён за город на званый ужин к одному из приятелей. Выпили, поели, ещё выпили, а потом в сигарной комнате начались разговоры о политике, которые пожилого писателя раздражали так же, как мокрые ноги, чечевичная похлёбка и дураки. В общем, Твен покинул
Похлопав себя по карману пиджака, Твен с тоской понял, что где-то посеял своё портмоне, а это означало, что откупиться от преступников не получится, и одежда - единственное его состояние на тот момент.
Как же удивились головорезы, когда вместо того, чтобы испугаться, закричать, молить о пощаде на коленях, бойкий старичок стал в боксёрскую стойку и бодро заявил:
- Предупреждаю сразу, господа, что я буду сопротивляться. Как могу, как умею. Кошелёк я где-то посеял, а мои вещи вам придётся снимать с холодного тела, ибо я не представляю и даже представлять не хочу, чтобы появиться на публике в позорном виде.
Что произошло дальше? Впечатлённые услышанным, преступники усадили писателя в свою повозку и довезли до станции, оплатив билет на поезд до города.
Позднее Марк Твен рассказал эту удивительную историю Майку Буну - одному из своих приятелей и издателей. И тот, в изумлении (сам побывал на месте товарища, но закончилось всё ударом по голове и прогулкой в неглиже до дома) взглянув на писателя, покачал головой и произнёс:
- Мистер Твен, наверное, вы - единственный человек, который, будучи жертвой грабителей, не только не пострадал от них, но даже получил от них помощь.
- Они просто не выдержали моего дьявольского обаяния, - отшутился в ответ писатель.
В тот день, когда она поняла, что умирает, она позвала меня в свой швейцарский дом и приняла в своей спальне, где ее держали на постельном режиме вот уже долгие месяцы.
- У меня для тебя подарок. Открой эту коробку.
Под шелковой бумагой лежало пальто, которое она подарила мне со словами:
«Если когда-нибудь тебе станет грустно,
Юбер де Живанши
Жарким летним днем 1953 года в модном доме Givenchy на авеню Альфреда де Виньи в Париже 26-летний Юбер Живанши ждал важную гостью. Утром секретарша сообщила ему, что придет «мисс Хепберн». Юбер был счастлив: сама Кэтрин Хепберн, звезда фильма «Ребро Адама», удостоит вниманием его скромную персону! Только год назад молодой дизайнер открыл свой модный дом и клиентурой избалован не был.
Однако к указанному сроку в его гостиной появилась не оскароносная американская актриса, а 24-летняя незнакомая девушка. «Меня зовут Одри, – представилась она. – Одри Хепберн».
«Она была похожа на тростинку. Худой подросток в забавных сандалиях, белой футболке, клетчатых обтягивающих штанах и нелепой шляпе, как у гондольеров», – вспоминал потом Юбер.
Одри заявила, что ищет дизайнера, который придумал бы платья для нового фильма «Сабрина». Ей хотелось, чтобы ее героиня «была одета с французским шиком». У Живанши не было времени обшивать неизвестную актрису, поэтому он предложил выбрать что-нибудь из его новой коллекции. Одри согласилась.
Фильм «Сабрина» получил только один «Оскар» – за костюмы. Правда, лавры победителя достались не Юберу, а Эдит Хэд, которая шила наряды для остальных героев фильма. Имя Живанши даже не упомянули в титрах. Одри прилетела в Париж, чтобы извиниться перед дизайнером. «Я утешал ее: «Одри, благодаря «Сабрине» у меня появилось столько клиентов, что я не успеваю их обслуживать. Я стал знаменит и не без твоей помощи», – вспоминает Живанши.
Так началась их дружба.
Его музой была Одри Хепберн. Для «малышки Одри», как он ласково ее называл, Живанши был готов на все.
В 1961 году на экраны вышел фильм «Завтрак у Тиффани». Одри сыграла главную роль в картине, Юбер сшил для ее героини маленькое черное платье. Это было платье «нового образца», отличающееся от канонов, заданных мадам Шанель. Позже Одри назовет эту роль самой успешной в карьере, а Живанши заметит, что благодаря этому платью он «стал бессмертным».
Для Одри он был не просто ее личным портным, он был ее лучшим другом, той самой жилеткой, в которую всегда можно поплакаться. Живанши помог ей пережить расставание с первой любовью – актером Уильямом Холденом, с которым она познакомилась на съемках «Сабрины».
Юбер был рядом, когда Одри вышла замуж за актера Мела Феррера, хоронила первенца, который родился мертвым, и крестила сына Шона, появившегося на свет в 1960 году. Живанши сшил актрисе розовый костюм для свадьбы с психоаналитиком Андреа Дотти…
Юбер был рядом с Одри 42 года. Это был союз, основанный на преданности, понимании, терпении и огромном уважении. Она умерла 20 января 1993 года от рака. На похоронах Живанши не мог плакать – он выплакал все слезы, пока Одри болела. Через несколько месяцев он посадит на могиле подруги ее любимые ландыши...
После смерти Хепберн Живанши понял, что не может работать – в 1995 году он отошел от дел и передал свой модный дом в управление дизайнера Джона Гальяно. Юбер жил в загородном доме недалеко от Парижа, занимался ландшафтным дизайном и редко появлялся на публике. Когда его просили рассказать что-нибудь об Одри, он только загадочно улыбался: «Она была удивительной женщиной, и мне ее очень не хватает»
«Она была удивительной женщиной, и мне ее очень не хватает»
В США с 1986 по 1998 выходил журнал «Spy Magazine», который специализировался на розыгрышах знаменитостей.
Один из самых известных пранков заключался в том, что журнал разослал чеки на 1 доллар 11 центов известным и состоятельным американцам: Майклу Дугласу, Джону Макинрою, Гарри Хелмсли, Вуди Аллену, Курту Воннегуту и другим, всего 58 адресатам Чеки были именные, в сопровождении к ним говорилось, что это возврат за завышенные услуги.
Из 58 человек чеки обналичили 26, «Spy Magazine» уменьшил сумму до 64 центов и разослал этим 26 адресатам. Обналичили 13 человек.
Этим 13 богатеям разослали чеки на 13 центов, и вот их обналичили только двое – саудовский миллиардер Аднан Хашогги и Дональд Трамп.
Это я к чему.
Это я к тому, что может быть Трампу Нобелевка нужна чисто ради полагающейся денежной премии, в этом году это 1, 2 млн долларов.
Человек ради 13 центов ходил именные чеки обналичивать, а тут аж лям баксов бесплатный буквально под ногами валяется.
В 1942 году в оккупированном Харькове 7-летняя Люся Гурченко за горбушки хлеба пела немецким солдатам «Катюшу» и песенки из трофейных кинофильмов. Но через много-много лет про своё военное детство она будет вспоминать не это, а тётю Валю, соседку по коммуналке. У тёти Вали причёска была как у актрисы Марики Рекк из фильма «Девушка
Дома она ходила в перешитых из атласного халата широких синих брюках с яркими попугаями. Под клеёнчатым передником — всегда кружевной: зайдёт интересный мужчина, клеенчатый за секунду снимается, и ты такая — ах!
Ещё у тёти Вали был самый красивый в квартире голубой чайник, изголовье кровати украшено ангелами, у неё была огромная и невесомая пуховка для пудры и несколько разноцветных боа.
У неё Люся научилась кроить на глаз и мастерить наряды за полчаса, сидеть с королевским видом на самых дешёвых местах в кинотеатре и в самые трудные минуты говорить себе: «Улыбнись! »
Люди, которых мы любим в детстве, сами не знают, что определяют нашу судьбу. Где бы ни жила Людмила Марковна, она всегда окружала себя красивыми вещами. В студенческом общежитии все застилали кровати казёнными серыми одеялами, а у неё были покрывала с оборками, замысловатые шторы, вазочки, лампы с висюльками. Домашние туфли всю жизнь — только на каблуках.
На первые в жизни серьёзные деньги, гонорар за «Карнавальную ночь», Людмила Марковна купила родителям путёвку в санаторий у моря, а себе… Себе старинную жирандоль (большой подсвечник для нескольких свечей) в комиссионке на Арбате. «Иначе жить не интересно», — говорила она. Актрисе нужны красивые декорации.
Песня «Французские бесы» едва не стала причиной разрыва Владимира Высоцкого с Мариной Влади. Поэт описал в ней свои «приключения» в Париже в компании с Михаилом Шемякиным, который подбивал друга то удрать со званого вечера в кабак, то поджечь бистро, из которого их выставили официанты.
Марину всё это раздражало, хотя она и понимала, что Шемякин в перерывах между загулами делал благое дело: записывал песни Владимира на лучшей по тем временам аппаратуре.
Когда Высоцкий спел эту вещь для Марины впервые, она сначала смеялась, а, дослушав, возмутилась:
«Ты упомянул всех – венгров и болгар, армян и цыган! Всю песню посвятил другу! А для меня у тебя не нашлось и полсловечка! Значит, мои слёзы для тебя ничего не стоят? »
И стала собирать чемоданы. Высоцкий уговаривал жену не ссориться – зачем, мол, ведь всё равно помиримся. Но она улетела в Париж. А он... отправился вслед за ней.
РАДИ СЛАВЫ
Рассказывает Леонид Каневский...
Мы были на творческих встречах в Комсомольске-на-Амуре и после выступления пошли в баню с начальником местного уголовного розыска. Здоровенный мощный мужик, весь в шрамах - места-то серьёзные. И вот он с хохотом рассказывает: "Представляете, сейчас взяли одного вора прямо у вас в гостинице! ". У меня там был люкс на втором этаже, у Геры Мартынюка - на четвёртом, а у вора оказался на третьем. Вот у меня его и взяли. А когда его вели, он всё убивался: "Что ж я так лоханулся! Хотел же знатоков грабануть! ". Начальник угро ему говорит: "Идиот, что у них грабить? Артисты, не миллионеры, только приехали, чего они с собой привезли? ". А тот отвечает: "Да не в том дело! По зоне пошла бы слава! Знатоков грабанул! ".
Генри Форд терпеть не мог пафоса. Он часто подчеркивал, что любит домашнюю кухню, выступал против модернизации выпускаемой модели всякими модными штучками и не стремился, как другие богачи, обзаводиться яхтами, ходить на скачки или участвовать в азартных играх. Деньги не испортили его: и во взрослом возрасте он любил наблюдать за птицами и есть вареную картошку с кожурой.
Вместе с Томасом Эдисоном и еще парой друзей он часто отправлялся в походы. Они разбивали палатки, разжигали костры и общались. Во время этих походов по инициативе Эдисона они не брились, сами рубили дрова и занимались другими делами, за что их и прозвали «четырьмя бродягами».
Мэри Браун вышла замуж за капитана Паттена, когда ей было 15 лет.
Она плавала с мужем на торговом судне, ей было интересно, и она изучала все, что делал капитан.
И вот в 1856 году их корабль поплыл из Нью-Йорка в Сан-Франциско, вокруг мыса Горн.
Вскоре после отплытия капитан Паттен обнаружил, что его первый помощник спит
Но у Паттена была чахотка. В плавании болезнь обострилась, и капитан впал в беспамятство.
Итак, первый помощник под арестом, второй - малограмотный и не может принять командование. Муж при смерти у Мэри на руках.
И тогда девятнадцатилетняя девочка, жена капитана приняла командование на себя.
Первый помощник передал ей записку. Мол, со всем уважением, сударыня, но вы же баба, выпустите меня, я буду командовать, я специалист. Вы не справитесь, вы нас погубите.
Мэри ответила что-то вроде: Со всем уважением, , но - Мой муж тебе не доверял и считал тебя ленивой и ненадежной скотиной. Сиди там и не рыпайся.
Первый помощник начал будоражить моряков, и на судне начался мятеж.
Мэри быстро его погасила. И повела судно дальше. Многие недели плавания...
Кроме командования судном, Мэри ухаживала за умирающим мужем, читала медицинские книги, которые у нее были...
Когда они приплыли в порт назначения, Мэри отказалась от лоцмана и сама встала за штурвал.
Маленькая деталь: в момент прибытия ее судна в порт жена капитана была на 8 месяце беременности.
Хозяева груза были так впечатлены, что наградили ее, дали 1000 долларов.
Мэри ответила письмом: Это всего лишь мой долг как жены, помогать мужу.
Муж ее умер вскоре. Мэри родила сына.
Но она тоже заразилась чахоткой и умерла, не дожив до 25 лет. Такая вот история первой женщины-капитана торгового судна.
Такая вот история первой женщины-капитана торгового судна.
Из воспоминаний Татьяны Догилевой
«С Андреем Мироновым я снялась, к сожалению, только в «Блондинке за углом». Это был великолепнейший партнер. У него вообще не бывало провалов — зрители его обожали.
А еще целая группа фанаток сопровождала его и на гастролях, и на съемках. И когда он их видел, то становился багрового цвета, его трясло от этой «жгучей любви». Они приходили на каждый спектакль, и Андрей возмущался: «Как они билеты достают? ». Попасть в Театр сатиры в те годы было непросто. Однажды я играла в спектакле в «Ленкоме», и мне вдруг сообщают, что на служебном входе меня дожидается группа девушек и юношей. Я вышла. Они говорят: «Тань, ну, мы вот пришли» — «А кто вы и зачем пришли? » — «Миронов сказал к тебе идти… Ну, мы пошли сперва в Театр сатиры, а он нас увидел и стал кричать: «Чего вы все ходите сюда, шли бы в другое место! Вон к Догилевой сходите».
Как-то, в самый разгар застоя, Смоктуновскому предложили написать статью о Малом театре, где он в ту пору играл царя Федора Иоанновича, — статью, ни больше ни меньше, для «Правды». Ну, он и написал о Малом театре — некоторую часть того, что он к этому времени о Малом театре думал.
А думал он о нем такое, что вместо
Справка для молодежи: на Старой площади располагался ЦК КПСС (сейчас там, по наследству, наводит ужас на страну Администрация президента), а Зимянин был некто, наводивший симметричный ужас при советской власти.
По собственным рассказам Иннокентия Михайловича, когда он вошел в кабинет и навстречу ему поднялся какой-то хмурый квадратный человек, артист сильно струхнул. Но это был еще не Зимянин, а его секретарь. И кабинет был еще не кабинет, а только предбанник.
Зимянин же оказался маловатого роста человеком — совсем малого, отчего Смоктуновскому стало еще страшнее.
— Что же это вы такое написали? — брезгливо поинтересовался маленький партиец. — Мы вас приютили в Москве, дали квартиру, а вы такое пишете…
Член ЦК КПСС был настроен основательно покуражиться над сыном Мельпомены, но тут на Смоктуновского накатило вдохновение.
— Пишу! — заявил вдруг он. — Ведь как учил Ленин?
— Как? — насторожился Зимянин.
Тут бывший Гамлет распрямился во весь рост и выдал огромную цитату из Ленина. К теме разговора цитата имела отношение самое малое, но факт досконального знания совершенно выбил Зимянина из колеи.
— Это из какой статьи? — подозрительно поинтересовался он, когда первый шок прошел.
Смоктуновский сказал.
Зимянин подошел к книжному шкафу с первоисточниками, нашел, проверил — и, уже совершенно сраженный, снова повернулся к артисту:
— Ты что же это, наизусть знаешь?
— А вы разве не знаете? — удивился Иннокентий Михайлович, и в голосе его дрогнули драматические нотки. Мол, неужели это возможно: заведовать идеологией и не знать наизусть Владимира Ильича?
Агентура донесла, что вскоре после этого случая Зимянин собрал в своем кабинете всю подчиненную ему партийную шушеру и устроил разнос: всех по очереди поднимал и спрашивал про ту цитату. Никто не знал.
— А этот шут из Малого театра — знает! — кричал член Политбюро.
…Смоктуновский с трудом отличал Маркса от Энгельса — но как раз в ту пору озвучивал на студии документального кино фильм про Ильича, и в тексте был фрагмент злосчастной статьи. Профессиональная память — полезная вещь.
Профессиональная память — полезная вещь.
В 1650-х кардинал Мазарини колебался, кого назначить министром финансов Франции, суперинтердантом то есть. Неподкупный, нечеловечески работящий Кольбер имел шансы вытащить королевство из финансовой ж... (трудной ситуации). Зато взяточник Фуке обещал не обидеть кардинала. Министром был назначен, конечно, Фуке. Король дал ему навороваться, конфисковал всё его имущество и следующим министром назначил Кольбера. Сегодняшним государственным деятелям на заметку...
Рассказывают, что во время репетиции выхода "в открытый космос" через люк на заводе "Звезда" Леонов облачился в настоящий скафандр, "наддулся" (ему закачали воздух внутрь, чтобы было чем дышать во время кратковременного эксперимента). Затем шланг вентиляционного агрегата отсоединили, и Алексей Архипович начал имитировать выход в космос. Все жутко волновались, молились, чтобы не застрял, но вскоре все вздохнули с облегчением: Леонов без проблем прошёл через отверстие люка. Его усадили на стул и... с этой секунды о нём забыли. Лишь случайно кто-то из ликующей братии бросил взгляд на задыхающегося без воздуха Леонова, что его и спасло.
В начале 1970-х годов большой резонанс получило "дело Анжелы Дэвис". Хотя никто толком не знал его сути, все гневно протестовали и требовали её защиты. Было подготовлено специальное письмо президенту США Ричарду Никсону, которое предложили подписать многим известным людям, в том числе, и двум шахматистам - Михаилу Ботвиннику и Борису Спасскому. Ботвинник заявил, что не имеет желания вступать в переписку с Никсоном. Спасский согласился подписать, но попросил показать ему материалы дела, чтобы лично убедиться в необоснованности предъявленных Анжеле Дэвис обвинений. С тех пор с подобными просьбами к нему не обращались.
АРМЯНСКИЕ ШАХМАТЫ
Ныне покойный Константин Гумиров был довольно известным любителем шахмат. Странный чудак, игравший одно время под псевдонимом Ржевский. Он называл себя представителем неких "русских шахмат", атаковал всегда, не считаясь с жертвами фигур и пешек. Как-то перед одним из турниров он подошёл ко мне и спросил, буду ли я играть в русские шахматы.
- Я играю в армянские шахматы.
- Почему? - удивился Гумиров. - Потому что я воспитанник клуба имени Тиграна Петросяна.
- Потому что я воспитанник клуба имени Тиграна Петросяна.
