Учебные истории

самка собаки ответила:

- Тебе что жалко? Там еще много, они общественные, хочу - рву, хочу - затаптываю

Мы, значит, свой труд в эти клумбы вкладываем, наши аспиранты - еще и деньги (это их кандидатские, по акклиматизации, интродукции, ландшафтному дизайну), а посетители то ветки сломают, то орхидеи выкопают, то букет соберут. На входе, кстати, есть правила поведения на объекте, где строго запрещен сбор растений для любых целей. Попытались этой девушке объяснить (вежливо! ), что из "общественного" здесь только она, раз у нее такие взгляды на чужую собственность. Она начала нецензурно опровергать наши обобщения и попыталась схватить за волосы самую хрупкую из нас. Вот в этот момент она и познакомилась с нашим самым неопровержимым аргументом: граблями и лопатами. Ботаник, на глазах которого уничтожают его многомесячную работу, превращается в монстра. Волосы даме пропололи, личико подправили.

История быстро распространилась по универу, хорошо, без имен ("практика"-то неофициальная, никаких документов, все добровольно-принудительно, а аспиранты нас не сдали). Отчитали всех ботаников (нашу группу), поставили "отлично" на семинарах по садово-парковому и дендрологии и отпустили с миром. Цветы после нашего выступления рвать перестали, а через год в парке появилась охрана. Именно после этого случая я поняла, что тяга к чужой собственности прекрасно лечится воспитательным звездюлем.

я с их факультетом тусуюсь, тем более, что курс был маленький меньше 50 человек (на моем два потока по 70). Я и на некоторые их пары ходил - интересно было – международная журналистика. Пару раз даже сдавал их спецкурсы со своей зачеткой, чин-чинарем оформив в своем деканате допуск. Интересно мне было. Из этих троих реально учился только один, остальные усилено работали и прогуливали. Вплоть до того, что когда были военные сборы, мы им звонили когда шмон и они на такси мчались на построение (было всего-то раза 3).

Так вот, очередная сессия, я жду когда они сдадут свой зачет и мы отправимся сначала в тир, а потом пивка попить. Выясняется, что один из них – Саша, ну совсем никак не успевает приехать сдаться, тут эти двое мне и говорят, иди сдавай. И зачетку его дают. Я говорю, вы что обалдели, нет отвечают, ты на парах этих был чаще чем настоящий сдающий - прокатит. Взял, пошел и сдал. Предмет был больше по моей специализации. Все поржали, запили это пивом и забыли.

Прошло три года. Вручение дипломов на их курсе … ну вы понимаете … Саша не успевает приехать. Декан торжественно вручает мне его диплом. Все аплодируют и тут кто-то из президиума: - а вроде ты у меня зачеты под другой фамилией сдавал…. ))))

филиала объявила, что все "первачки" на следующий день будут отправлены в колхоз/совхоз для "оказания помощи родному сельскому хозяйству".

Бегом отправился в магазин, чтобы закупить съестное: несколько банок мясной тушёнки, сгущённое молоко и непременно не меньше килограмма обычных баранок.

На следующее утро нас автобусом привезли на ж/д вокзал и мы прибыли на станцию Дорогобуж (да, в то время этот районный центр так и назывался, хотя позднее ему вернули его истинное имя: "Сафоново") Там нас поджидала грузовая автомашина, на которой мы благополучно добрались до деревни Батищево. Разместили по крестьянским избам. Я с четырьмя друзьями-одноклассниками попал в одну хату.

На следующий день приступили к работе: надо было стоять на площадке картофелеуборочного комбайна, на котором непрерывно двигалась широкая лента с выкопанными корнеплодами. Вручную перебирали плоды: удаляли испорченные, а также все зелёные "вершки". Порой попадались и камни, которые тоже выбрасывались.

Работали вроде часов пять - сейчас не помню точно. Но изрядно уставали и, приходя к вечеру на постой, принимали "по сто грамм" для профилактики всяческой простуды.

Однажды идём мы с поля домой и вдруг наш друг Валерий Кравченко прямо на поляне нашел целую плантацию каких-то грибов: ни белые, ни подосиновики, ни ещё какие-нибудь. Он нам объяснил, что эти симпатичные грибочки называются "шампиньоны", и что они вполне съедобны, особенно в поджаренном виде да ещё с картошечкой.

Немедленно перебрали собранный на "тихой охоте" урожай и всё это в русскую печь. А наша хозяйка аж побледнела, увидев, что мы собрались приготовить на ужин. Она буквально за причитала:

— Ай я! Ребятки, дорогие, не надо их кушать: их ДАЖЕ коровы не ядут!

После этих слов мы притихли и предложили начать "дегустацию" жаркого автору идеи — Валерию. Он не стесняясь приступил к трапезе, после чего присоединились и остальные.

Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".

асбест? Представьте себе нечто вроде драной марли или ваты, только жесткой и негорючей...

Вот наломан он кусками и заполнили им ящик с ампулами. а ампулы еще и утопили поглубже, мало ли...

Лаборантке в институте приказали: сделай, деточка, бромную воду. То есть - достань ампулу, отломи кончик, вылей в воду и раствори. Только под тягой, ибо - зловоние пойдет хуже, чем с помойки.

Пошла девочка. Четвертый курс химфака, спортсменка и красавица.

И через пару часов приходит.

БРОМ НЕ РАСТВОРЯЕТСЯ!

Первая мысль была у народа - она что, его прямо в ампуле шваркнула? Пошли смотреть. И офигели.

Девочка достала ящик с бромом, открыла его и увидела асбест.

Бром - решила девочка.

Отломила кусок и бросила растворяться. И стала ждать.

И ждала б она так долгое-долгое время, потому что растворить асбест в дистиллированной водичке - нереально.

По слухам, ректора чуть кондрашка не хватила.

ЧЕТВЕРТЫЙ КУРС!

И кого они выучили?

Самое печальное, что я в это верю. Думаю об этой истории - посмеиваюсь. Вспоминаю наших преподавателей и грущу. Жертвы ЕГЭ... эххх...

отставников, у него были свои причуды. Староста курса, как старшина в армии, должен был обеспечивать своевременную доставку пельменей из близжайшей пельменной во время обеда. Для этого выдавались аллюминиевые судки, тара под сметану, денежное довольствие.

Обедал Владимир Федорович всегда в аудитории, громко смакуя пельмени и читая притом свои лекции.

Пришла пора экзаменов. Я по своим предметам шел неплохо, светила и стипендия, остался последний - история КПСС.

Не знаю, что меня тогда подвело-моя самоуверенность, что доцент только посмотрит мои оценки в зачетке и в солидарность поставит "отлично" или то, что я имел все конспекты его лекций(одолженные у однокурсниц), или то, что я знал даты проведения последних съездов КПСС.

На экзамен я пришел одним из последних сдающих, как раз во время сиесты Владимира Федоровича. Он как раз отобедал пельменями, готовился закурить свои любимую папиросу "Три богатыря", и тут я вызвался отвечать по билету. Потом уже я понял, что он меня совершенно не слушал, не задал ни одного дополнительного вопроса, молча взял зачетку, поставил три балла и только потом сказал:

- Не знаете вы историю нашей партии, молодой человек!

Учите получше, иначе не знаю, как вы сдадите в следующем семестре!

Уже потом знающие старшекурсники мне пояснили, что уважаемого доцента не надо было беспокоить во время обеда, и что теперь, даже если я принесу на следующий экзамен конспекты всех прозведений Ленина, Маркса и Энгельса, меня ничто не спасет от следующей расправы. Это означало-прощай стипендия еще на полгода!

Надо было что-то предпринимать. Выход был найден. В дело пошел отцовский фотоаппарат "Киев" + некоторая сумма, потраченная на пленку, фотобумагу и химикаты. На каждой лекции я снимал Владимира Федоровича во всех его любимых позах, что, с его стороны никогда не запрещалось. Наоборот, он, как и его любимый Генеральный Секретарь, сильно любил позировать.

На экзамене я вызвался отвечать первым, даже не готовясь по билету.

Положил на стол пачку фотографий(штук двести!), мол, посмотрите Владимир Федорович, что я тут нащелкал.

После этого принятие экзамена превратилось в демонстрацию фотографий.

- Вот, смотри, какой я еще орел здесь получился!!! А здесь?! А вот тут!!!

Каждый, кто приходил отвечать по билету, соглашался с полковником, получал без всяких вопросов и ответов "отлично" в зачетку и экзамен продолжался.

Наконец были просмотрены все фотографии из моего альбома, в аудитории остались только староста, Владимир Федорович и я.

- Ну, что, давай свою зачетку, сынок. Уважил ты старика, уважил. Жаль, что больше чем "отлично" не могу тебе поставить!

Взял мою зачетку, полистал, вдруг дикий крик:

- Староста!!! Почему у него за прошлый семестр стоит трояк??? Ты где был, когда я ему трояк ставил? Дуй мигом в деканат, возьми ведомость на пересдачу за прошлый семестр!

И Владимир Федорович лично перечеркнул свою оценку за прошлый экзамен, написав дважды "отлично".

Мой опыт переняли следующие поколения первокурсников, на лекции к доценту Владимиру Федоровичу(светлая ему память) все приходили с фотоаппаратами, демонстрировали свое мастерство на сессии. И все (абсолютно ВСЕ!!!) получали свои пять баллов!

P. S.

Владимир Федорович читал лекции не только на физфаке, но и на своем родном истфаке, при этом своих студентов-историков он беспощадно карал, приговаривая при этом:

- Нет, не знаете вы историю нашей партии, ребята, вот физики - те знают на отлично!!!

роботов, и многое другое.

В городе Нью Йорк есть школа Стайвесон. В школу Стайвесон принимают на основании экзаменов и собеседований. В школе Стайвесон есть специально оборудованный стеклянный корпус, набитый лабораториями и мастерскими, в которых есть всё, то есть, вообще всё. Если вы хотите собрать орбитальную станцию, то именно в школе Стайвесон вы найдёте всё необходимое оборудование. В этих лабораториях есть переманенные из Силиконовой долины учителя, которые посвящают всё своё время для подготовки команды для городской олимпиады. Ученики школы Стайвесон всегда занимают первое место в городской олимпиаде по науке и технике.

Ещё в городе Нью Йорк, на самой его окраине, есть школа с оригинальным названием 153. В этой школе есть подвал, в самом конце которого есть небольшая мастерская ,набитая ржавыми пилами, стёртой наждачной бумагой и прочим хламом. В этом подвале есть я, не совсем двуязычный сын не совсем русских родителей. Ещё там есть Крис -- сын корейских иммигрантов которые дали ему "хорошее английское имя" и Доркас, которой корейские родители тоже хотели дать "хорошее английское имя" но у них это не совсем получилось. Мы и есть олимпийская команда школы 153. Конечно, есть и другие члены команды, тоже дети корейских иммигрантов, но к этому рассказу они имеют только косвенное отношение. Есть и мистер Браун, учитель физики, на которого администрация школы навесила нашу олимпийскую команду. Он зевает, нервно отхлёбывает из фляжки, и ровно в 5 выгоняет нас всех из мастерской, потому что ему домой пора.

К последней олимпиаде мы с Крисом готовили самолёт. Вернее, не самолёт, а планер. Какой мы сконструировали планер! Мы выпилили его из тонкой фанеры, и он должен был продержаться в воздухе дольше всех других планеров и ,главное , дольше планера школы Стайвесон. Главным в этом планере были крылья. Крис вытачивал их на протяжении трёх месяцев. Последние две недели он шлифовал эти крылья тончайшей наждачной бумагой. Они весили одинаково с точностью до миллиграмма. В сечении эти крылья имели форму плавной дуги которая должна была придать подъёмную силу нашему самолёту.

За неделю до соревнований мы стали проводить испытания. Наш планер красиво парил в воздухе, но, в зависимости от угла запуска, мог продержаться в воздухе от 30 секунд до нескольких минут. Поэтому Крис запускал его снова и снова, пытаясь подобрать идеальный угол запуска. За три дня до олимпиады случилась катастрофа. Крис попробовал особо острый угол атаки , и планер, неуклюже нырнув, врезался в пол и распался на куски; крыло дало трещину.

На Криса было страшно смотреть. Впервые в жизни я увидел, как меняется лицо человека, у которого всё рухнуло. Склеить было нельзя- перевес дал бы крен. Заменить? У нас была ещё одна заготовка планера, совсем необработанная и другого размера, а до соревнования оставалось три дня. "Это соревнование вы просрали, " резюмировал мистер Браун, -"не майтесь дурью, помогите лучше ребятам с антигравитационной машиной, " и нервно отхлебнул из фляжки.

Крис ,конечно, помочь никому и ни с чем не мог. Он сидел , сгорбившись , на табуретке и тупо смотрел перед собой. У него тряслись руки. Я поискал глазами Доркас и обнаружил её в самом конце мастерской, склонённой над нашей второй заготовкой. Она упрямо шлифовала крыло. Я не буду описывать, как мы доделывали второй планер за два с половиной дня, как вышел из ступора Крис и присоединился к нам с Доркас, как мы провели мистера Брауна и остались в мастерской на ночь. К субботе у нас был новый планер. С крыльями , примотанными липкой лентой, ему было далеко до нашего предыдущего красавца, и на первое место рассчитывать не приходилось, но он летал.

По дороге на соревнования я понял, что Крис всё-таки надеется войти в верхнюю десятку с нашим планером. Мне это казалось безумием, ведь соревнуются сотни школ, но мечтать не запретишь. На соревновании у нас было три попытки, и результат усредняли. Наш не совсем эстетичный планер парил весьма не плохо. В конце соревнования объявляли результаты, зачитывая имена учеников и названия школ, вошедших в верхнюю десятку , начиная с конца: 10, 9, 8, 7... Когда дошли до пятого места, Крис совсем сник, в верхнюю пятёрку наш планер никак не мог попасть. Когда объявили "второе место: Стайвесон, " Крис уже направлялся к дверям. Когда объявили "первое место: Крис Ли, 153я школа" , Крис взмыл не хуже своего самолёта.

указаний.

- Открути тут, прикрути там.

Практикант – смышленый паренек семнадцати лет, без жизненого опыта, его отец работал у нас начальником колонны. Вообщем работали мы с ним дружно, я учил чему мог, он ответственно подходил к работе.

Так что заменить меня было кем , включить выбивший автомат он мог –знал где какой щит– в крайнем случае транспорт у автобусного парка был и за мной бы прислали.

Перед уходом зашел к главмеху.

- Ну, я поехал?

- Езжай, мы твоего практиканта в город посылаем. Там лампочку в подвале дома поменять надо.

- Что за лампочку?

- Ну вода в нашем доме потекла, затопила подвал и лампа перегорела – там сейчас слесаря работают, но им нужен свет.

Вот тут то на душе и заскребли кошки. Предыдущего главмеха уволили из-за смерти практиканта, а случилось это так - двум сварным дали задание – сварить емкость для воды, что они и сделали.

Но надо же проверить! Водой долго заполнять, и чья то «светлая» голова решила просто опрессовать сжатым воздухом. Сказано, сделано. Приварили штуцер, подали сжатый воздух от компрессора. Емкость рванула как приличных размеров бомба, двух сварных и практиканта порвало на куски – хоронили в закрытых гробах. Практикант к тому же был несовершенолетним и все начальство парка едва не лишилось должностей, главного механика хотели посадить, но как то дело замяли и он отделался увольнением по статье и проблемами с сердцем.

Все это я напомнил начальству и вместо дома, где меня ждал накрытый мамой стол, поехал менять лампочку в подвале.

В подьезде дома меня встретил слесарь.

– там подвал подтоплен, автоматы я вырубил. Можно выкручивать – сказал он.

- погодь, дайка фонарь.

Я оглядел подвал, на полу была вода, она также стекала с разбитого колпака светильника , в принципе ничего сложного, но на душе было как то не спокойно, и я направился к щитку. Все автоматы были выключены, в чем я убедился проверив индикатором наличие напряжения после автомата, но надо же проверить что индикатор работает и я ткнул им в клейму до автомата. Напряжения не было, интересно! Я надрезал изоляцию на нулевом проводе и ткнул в него индикатором

- он засветился. Какой то чудак кинул ноль на автоматы, а фаза напрямую, без выключателей шуровала в подвал. Картинки одна другой «веселей» побежали перед глазами, смерть в день рождения не самый лучший подарок.

Лампочку я менять не стал, а откусил провода ведущие в подвал, без возможности нового подключения к автомату или к «нулю». Слесарям посоветовал пользоваться фонариками-( 220В в мокром помещении подключать нельзя). И поехал, напиваться домой, как никак я родился в этот день, возможно второй раз.