Из историй про "подвиги" стройотрядовцев.
После первого курса нас, реально пока еще деточек, с невыбитым до конца сознанием маминых сыночков, отправили в стройотряд на далекую Вологодчину. Строить железную дорогу то ли к леспромхозам, то ли к зонам Котласа и окрестностей. Штаб отряда озадачился - куда бы направить эту малолетнюю
Само собой про нас забыли. Приехали принимать задание через две недели. Их встретила банда бородатых опухших от укусов мошки и комарья бичей в рванье, оставшемся от красивенькой вначале формы стройотрядовцев, а за их спиной стояло ЭТО! Гигантского размера херотень высотой метров 20, накрытая толстенным ржавым железом с балансирами от ветровой нагрузки (мы же физики блин). Ох йобтыть, только и выговорил директор леспромхоза. Дальше шел слэнг из персонала окрестных зон. Наверное мы оприходовали председателеву заначку. Кончилось все в целом хорошо. На наш ангарчик местные вначале водили экскурсии, а потом приспособили для хранения левого пиломатериала и списанных вертолетов. Заплатили нам по 300 руб и отправили от греха подальше домой к мамам. Только вот уезжали мы мальчиками, а приехали бойцами, мужиками впервые сделавшими свое мужское тяжелое дело-подвиг. Это был стройотряд, йобтыть.
В университете сдавали экзамен по теории вероятности. Приходим на экзамен, а в центре аудитории стоит стол и наш преподаватель одет в костюм крупье. Объяснил, что будем играть в Блек Джек. После каждой раздачи мы должны были на листочках рассчитывать свои шансы выиграть. Кто правильно рассчитает и выиграет хотя бы три игры из пяти – тот получал пятерку.
Году этак в 1995 я как студент, сельскохозяйственного ВУЗа, умеющий водить машину, державший язык за зубами и выполнявший массу деликатных поручений, был приглашен заведующим кафедрой для сопровождения и перевозки кучи важных московских, питерских профессоров, академиков, на торжественное мероприятие проходившее на природе. В назначенное
Учусь в университете Владивостока. Так как наш университет международный, то приезжают студенты не только из разных городов России, но и из разных стран, в основном, из КНР.
И это, кстати, стало уже нормально для меня после четырёх лет обучения, поскольку за это время повидал достаточно.
Так вот, как-то в общаге наблюдаю вот такую картину. По коридору идёт китаец Вадим, который уже заканчивает магистратуру, и который очень хорошо говорит по-русски (мягко, легко и непринуждённо).
Проходит мимо меня, и у него звонит телефон:
- Алло, что такое?
Смотрит на экран, понимает, что звонит китаец. - Ой, б***ь! И здоровается с собеседником по-китайски...
- Ой, б***ь!
И здоровается с собеседником по-китайски...
В моем родном институте в мою бытность студентом на двери кабинета
главного начальника перед надписью РЕКТОР была отчетливо пририсована
жирная буква Э. Надпись в таком виде просуществовала все шесть лет,
которые я учился. Видно ректору даже льстило, что он еще и ЭРЕКТОР ;o)
Учился в Меде. Изучали фармакологию. Преподавали у нас на кафедре разные личности. Были презабавные.
1) Преподаватель Ф. Ф. Идёт по коридору его коллега В. В. (он после и рассказал). А Ф. Ф. стоит перед плотно закрытой дверью кабинета, где идёт контрольная и подглядывает в замочную скважину.
В. В. : - Что-то случилось?
Ф. Ф. : - Тихо! Я смотрю, кто списывает.
А дело в том, что потом он этих "кто списывает" опрашивал устно дополнительно. Проверял, насколько тупо списывали. И надо отдать должное, если студент не плавал, а знал ЧТО он списывает, оценки не занижал.
2) Экзамен по фарме. Зашёл, взял билет, готовлюсь. И думаю: "Только не к Этому, только не к Этому. " А Этот был нетрадиционный. Любил мальчиков, поэтому спрашивал час минимум. Но и это не всё. Любил он зелёного змия. Поэтому фон от него шёл... Заходят преподы и по столам. И, етить, Этот идёт ко мне. Садится. Готовы? Да, говорю, готов. Отвечайте. А меня малёха переклинило от напряга. Первый вопрос Холинолитики. И я, не глядя в билет и написанный ответ, начинаю лепетать: Холинолитики, группа препаратов, обладающих тем-то и тем-то, делятся на М и Н холиноблокаторы...
Ну, как вам объяснить? Это всё равно, что сказать: Чёрный цвет, это такой как белый, только синий, как жёлтый песок, под снегом. Т. е. полная лажа.
Он (Этот) удивлённо заглядывает в билет, потом в зачётку, потом наклоняется через весь стол и, дыша вчерашним перегаром, зашлифованным свежим, шепчет:
- Щас как [дол]бану в глаз.
И откинувшись, громко:
- Думайте, что говорите!
Вспомнил всё! )))
Друзья, кто через открытую дверь в аудиторию видели, но не слышали, эту картину, потом спрашивали:
- А что там случилось? Этот тебе что-то сказал, ты пошёл пятнами, а потом как автомат та-та-та-та-та!
Умел стимулировать (мир его праху). И вспоминается без злобы. Студенчество...
И вспоминается без злобы. Студенчество...
Было это на одном из факультетов авиационного института, где девушек стали принимать только недавно. Но уже несколько десятилетий в институте ходят страшилки про одного препода с соответствующей фамилией - КОЗЕЛ.
Было это на одном
Сидим, значит, мы - весь первый курс, абсолютно зашуганные, на его первой лекции.
Друг дружку не знаем, девчонки (в соотношении 1:200) сбились в малочисленную пугливую кучку. Входит этот Козел на кафедру, народ глухо безмолвствует. И тут начинается: "Вот про меня тут рассказывают всякие небылицы. Так чтоб вы знали, я еще хуже. И 99% отчисленных - по моему требованию!" и т. д. и т. п. " А чтобы вы на всю жизнь запомнили, как себя вести, я сейчас назову свою фамилию и хочу видеть того камикадзе, что засмеется" И называет...
Девчонки в полуобморочном состоянии даже перестали дышать. И тут из самой гущи народа раздается вполне раздолбаевсий голос "Хи-хи, оч-ч-чень мило".
Наш Козел взметнулся над кафедрой, как коршун над зайцем: "Встать! Кто сказал?! Фамилия!"
А в ответ встает наш Вася, признанный позже Главным Пофигистом Всех Времен и Народов, и представляется - Баран. Народ безмолвствует...
Томск. По трассе шурует "шестерка" с номером 345 (примерно), набитая студентами по самое "не хочу".
Это замечает едущая сзади патрульно-постовая машина, и через громкоговоритель несется на всю улицу:
-Водитель автобуса с номером 345, остановитесь!
Водила "шестерки" понимает, что номер его, но почему автобус?!
Тут до него доходит - менты не без чувства юмора...
Приходится остановиться. И вся толпа в количестве девяти человек выгружается из машины.
С мрачным выражением лица водила идет предъявлять документы к гибэдэдэшникам...
Сержант, улыбаясь, отмечает, что, дескать, ежели б вас десять было, то тогда отпустил...А так...
На что водила улыбается, на лице просветление и, радостно открыв багажник, предъявляет 10-го пассажира! Менты тихо офигевают, но обещание сдерживают и отпускают...
Менты тихо офигевают, но обещание сдерживают и отпускают...
Навеяло историей про дипломы, которые рецензенты не читают.
Пригласили участвовать в качестве эксперта во всероссийском конкурсе лучших дипломных проектов. Прислали дипломы из разных университетов, от Мурманска и до Владивостока. Процедура такая: приходишь в комнату, где тебе дают две стопки дипломов, числом около двадцати. В каждом приложены рецензия и решение университета о направлении на конкурс лучших работ.
Должен прочитать, оценить по нескольким параметрам. Потом вся комиссия должна собраться, обсудить работы и вывести окончательные баллы. Я, человек в этой тусовке новый, пришел одним из первых. Дипломы пролистываю, и, даже, местами почитываю. Вдруг обнаруживаю, что в одном, на первый взгляд неплохом дипломе, десятка два пустых страниц. Не поленился, написал на каждой странице «Однако, этот диплом никто не читал. Как считаете, господа эксперты?», поставил дату, расписался и вернул в общую кучу.
Через неделю собрались подводить итоги. Тот диплом на первом месте.
Задал неделикатный вопрос «Прочитали мое послание?»
Думаю, что читатели уже догадались. Вопрос оказался на засыпку. Ни один из десяти экспертов не прочитал. А вы говорите, рецензенты…
Такой случай произошел, когда я учился в МГТУ им. Н. Э. Баумана.
Лекция по высшей математике. Весь поток собрался на ней, короче народу
тьма. Препод читает лекцию, но почему-то никто не слушает, занимаются
своим делом, шумят. Но вдруг почуяли что-то неладное - препод просто
молча пишет лекцию на доске без пояснений. Думали голос пропал. Все
притихли, установилась гробовая тишина, пришлось что-то писать. Минут
через десять препод говорит: "Вот так-то лучше". В ответ один из
студентов ответил: "УРА!!! ЗАРАБОТАЛО!!!" Лекцию дописывали молча.....
Лекцию дописывали молча.....
Бамбарбия! Кергуду!
Иду по институтскому коридору. Ко мне обращается пожилой незнакомец:
- Извините, вы Андрея не видели?
- Дегерменджи? - так как разговор происходит около приёмной директора, предполагаю, что спрашивают о нём.
Посетитель смотрит на меня круглыми глазами и бросается к другому сотруднику:
- Вы Андрея не видели?
- Дегерменджи?
Мужчина отворачивается и бормочет сам себе:
- Господи, на каком языке они говорят? По-русски здесь кто-нибудь понимает???
Это было в августе 1966-го года.
Я только что с "серебряной" медалью окончил школу и поступил вне конкурса в тогда самый престижный технический ВУЗ - Смоленский филиал МЭИ (Московский Энергетический Институт). Зачислили меня в группу по специальности "промышленная электроника".
В день 1 сентября на общем собрании первокурсников администрация
Бегом отправился в магазин, чтобы закупить съестное: несколько банок мясной тушёнки, сгущённое молоко и непременно не меньше килограмма обычных баранок.
На следующее утро нас автобусом привезли на ж/д вокзал и мы прибыли на станцию Дорогобуж (да, в то время этот районный центр так и назывался, хотя позднее ему вернули его истинное имя: "Сафоново") Там нас поджидала грузовая автомашина, на которой мы благополучно добрались до деревни Батищево. Разместили по крестьянским избам. Я с четырьмя друзьями-одноклассниками попал в одну хату.
На следующий день приступили к работе: надо было стоять на площадке картофелеуборочного комбайна, на котором непрерывно двигалась широкая лента с выкопанными корнеплодами. Вручную перебирали плоды: удаляли испорченные, а также все зелёные "вершки". Порой попадались и камни, которые тоже выбрасывались.
Работали вроде часов пять - сейчас не помню точно. Но изрядно уставали и, приходя к вечеру на постой, принимали "по сто грамм" для профилактики всяческой простуды.
Однажды идём мы с поля домой и вдруг наш друг Валерий Кравченко прямо на поляне нашел целую плантацию каких-то грибов: ни белые, ни подосиновики, ни ещё какие-нибудь. Он нам объяснил, что эти симпатичные грибочки называются "шампиньоны", и что они вполне съедобны, особенно в поджаренном виде да ещё с картошечкой.
Немедленно перебрали собранный на "тихой охоте" урожай и всё это в русскую печь. А наша хозяйка аж побледнела, увидев, что мы собрались приготовить на ужин. Она буквально за причитала:
— Ай я! Ребятки, дорогие, не надо их кушать: их ДАЖЕ коровы не ядут!
После этих слов мы притихли и предложили начать "дегустацию" жаркого автору идеи — Валерию. Он не стесняясь приступил к трапезе, после чего присоединились и остальные. Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Когда училась в институте на первом курсе, был у нас очень интересный препод. Однажды во время лекции, на которой было около трёхсот человек , я случайно очень громко чихнула, а в ответ препод очень громко закричал: «Чтоб вы сдохли!», но потом продолжил: «Это я вирусам», никогда так странно себя не чувствовала..)
У меня был забавный момент с моим хорошим приятелем. Они курсовую писали, Ну, как всегда в последний день настрогали нечто, озаглавив "Теоретические и экспериментальные результаты исследования природы шаровых молний". Наукообразили и графики нарисовали. Основной график был получен путем вращения последней бутылки в лихо закрученном ватмановском листе. И... Получили первое место на факультетском конкурсе. Вроде 50 рублей. Пропили. Но не учли, что работа, занявшая первое место идет на институтский конкурс. Там тоже получает первое место. Уже 200 рyб. И тоже пропили. Но не все. Только расслабились, а от них требуют рецензию кафедры на городской... Остаток пропили вместе с рецензентом. Когда дело дошло до выдвижение на "ленинского комсомола" протрезвели.
Там требовался рецензент из ИРАHа минимум. Ночью выкрали оригинал и торжественно сожгли. Месяца три первый отдел искал вражеских шпионов, потом дело замяли...
Наблюдая битвы сегодняшних студентов с ВУЗовскими фильтрами против искусственного интеллекта, вспоминаю свою кафедру и старичков-инженеров.
Девяностые. До защиты диплома меня допустили со скрипом.
То, что я распечатал диплом не на печатной машинке (как большинство студентов курса), а на принтере - это еще куда
Спасло меня то, что один из профессоров на кафедре хорошо знал, чем я занят на работе, и что Автокад это мой повседневный инструмент. Защитился на «пять».
В НИИ тоже было все непросто.
- Ну что этот ваш Автокад, - неторопливо рассуждал старичок - ведущий инженер, сидите за вашими компьютерами, ковыряетесь, ковыряетесь…. А я вот возьму тушь, возьму калечку. И рейсфедером аккуратненько все нарисую.
- Вы не понимаете, - горячилась молодежь, - это же компьютер! Вот нужно будет вам внести изменения - что вы со своей калечкой будете делать?
- Ха, - ухмылялся в усы старожил, - а я вот что буду делать. Возьму бритвочку Нева и аккуратно с калечки тушь в нужных местах соскребу. И сверху все заново нарисую…
Не все пока осознали, что время снова как будто перескочило вперед. Сегодня никто не делает расчеты на логарифмической линейке. Завтра ничего не будет делаться без искусственного интеллекта. А мозг - он либо есть, либо его нет. Этот не зависит от технологий.
А мозг - он либо есть, либо его нет. Этот не зависит от технологий.