Случаи в транспорте

Второй пассажир, которого я и вез на тот момент, ехал в аэропорт, периодически поглядывая на часы. Его нервозность передалась мне, а недаром же говорят, что спешка нужна при ловле блох, в остальных случаях она здорово мешает – при обгоне еле ползущего «КАМаза», груженого строительным мусором, с выездом на встречку меня закономерно тормознули.

После недолгой вступительной части собеседования наступил, как обычно, «момент истины». Видит Бог, я не собирался, в общем-то, никого обманывать. Со словами «готов отдать, что есть», я достал из кармана всю невеликую дневную выручку – толстенькую пачку червонцев, прикрытую сверху двумя полтинниками. Служивый заинтересованно покосился на нее, как ворона на сыр, мысленно оценил ее толщину (а сверху-то – полтинники!) и, сочтя ее достаточной, изрек – «клади в шапку». Не веря в свое избавление, я аккуратно, чтобы пачка не разъехалась и предательски не обнажила лежащие снизу десятки, опустил денежный кирпичик в форменную ушанку.

С места рванул на второй скорости, давясь от смеха. Пассажир недоуменно-участливо спросил: «Ну, сколько? Штуки 3-4-5?». Нет, говорю, семьсот рублей, и объяснил, в чем дело. Остаток дороги до аэропорта смеялись уже вдвоем не переставая. Ей Богу, езжу уже 30 лет, видел всякое, но «куклу» повелителям волшебной полосатой палочки, пусть и нечаянно, впарил впервые…

и т.  д. Сажусь, ручкой газа дрын-дрын-дрын. Ух, ты. Сзади девчонка садится, мол прокати. Я ей кричу сквозь грохот мотика, что я первый раз, слезай. «Ерунда — говорит - все в первый раз». Ну, ладно, сама напросилась. Молодость, кровь кипит, девчонка сзади, понтов выше крыши. Проехались по своему двору, по соседнему, вдоль школы, чтобы все видели: Я С ДЕВЧОНКОЙ, НА МОТОЦИКЛЕ. Повернули назад. Чтобы подъехать обратно к дому, надо повернуть налево и подняться одновременно в горку. В это время «ЯВА» начинает «чихать» и дёргаться. Я, как заправский гонщик (казак на лихом скакуне, б%я) добавляю газу. Что произошло понял только потом. Мотоцикл КА-А-АК ЗАОРЁТ, КА-А-АК ПОНЕСЁТСЯ. А-А-А-А.

Дальше всё как в замедленной съёмке: не вписываюсь в поворот, медленно, очень медленно приближается бордюр, в который я и въезжаю передним колесом, «ЯВА» уходит вправо в кусты, а я, согласно всем законам физики, продолжаю прямолинейное движение. . Низенько так лечу, на бреющем, видимо к дождю. А надо мной летит девчонка, машет руками, как птица и орёт во всё горло «** ТВОЮ МА-А-А-А-А-АТЬ».

Очнулся, смотрю, обнимаю люк канализации — не долетел сантиметров десять головой. А у женщин, видимо лётные качества лучше (другая аэродинамика, опять же крыльями махала), потому-что перелетела она меня метра на два. Тоже, наверное дождь почуяла: залетела под скамейку — какая-никакая, а крыша.

Ржали потом все: мы вдвоём от стресса, остальные над нами. Мотоцикл не пострадал, заглох в кустах.

крепка, а вот лампочки, покраска и некоторые лбы – не очень. После занятий я сбегал в самоволку, купил бутылку и понёс инструкторам-партизанам, чтобы уговорить не ставить мне двойку, а то не пустят в увольнение. Партизаны, такого же примерно возраста, как мы, но опытные водители, тоже сбегали в самоволку, купили бутылку и понесли мне, чтобы я больше не подходил к хрупкой военной технике, а то их в увольнение не пустят.

Так вот, история. Серовский тракт, ведущий из Екатеринбурга в города северного Урала. Гордость построившего её секретаря обкома Б. Н. Ельцына – действительно, хорошая дорога, прямая, широкая, «кусочек Америки», как её называли. Автолюбителям нравилось выехать на трассу вечерком – и гнать, вкушая прелести скорости, и даже гаишники не сильно пресекали превышение.

Лет шесть назад, на посту ГАИ ребята (всё же бдят), видят на радаре объект со скоростью км 140-150. Дорога пустая, лес кругом – бог с ним.

Объект проезжает мимо - и гаишники тихо рухают: Запорожец. Ну, потому что по определению этого не может быть, у этой машины даже паспортная скорость, по моему – 100, а на спидометре шкала – не больше 120. Ребята радируют на следующий пост, сами в свой Hyundai – и ведь еле догнали горбатого, уже за вторым постом, на двух машинах…

Как выяснилось, водитель, лет сорока, добыл по случаю разбитый Альфа-Ромео, мотор от которого идеально, вплоть до совпадения установочных размеров, вписался в его старый Запорожец. И ездил около года спокойно по городу, 40 км/час, никто его не трогал. А тут решил похвастаться перед приятелями…

Зарегистрировать свой Альфа-Запор как самостоятельное транспортное средство ему не дали, ссылаясь на незыблемость авторских прав двух мировых автогигантов.

муторную, тошнотную дорогу.

Вдруг, среди леса, без видимых причин, автобус начал сбавлять ход, прижался к обочине и наконец остановился.

Бородатый водитель вылез из-за руля, вошел в салон и принялся нежно будить старика спящего на переднем сидении.

Старик проснулся, покрутил головой и увидев перед собой водителя, испуганно спросил:

- Что? А?

Бородатый водитель протянул деду паспорт и сказал:

- На вот, возьмите, к сожалению, вам придется выйти здесь, мне сообщили, что сейчас будет проверка, так что дальше я вас не повезу. Пойдемте, багажное отделение открою, баулы свои заберете.

Старик затрясся мелкой дрожью:

- Ну, ты что? Как так? Мы же договорились. Куда ж я выйду среди леса, да еще и с четырьмя сумками? Я же сказал тебе, что в Краснодаре меня сын встретит, он и заплатит за проезд. Вот же мой паспорт в залог. Не будь таким черствым, ну нет у меня денег, ну так получилось, с кем не бывает.

- Уважаемый, я все понимаю, но дальше не повезу, при всем уважении, у меня тоже семья, дети, не хочу я из-за вас работу терять. Я бы и бесплатно вас довез, мне не жалко, но тут такое дело - контроль. Давайте, поднимайтесь, не задерживайте, у меня график.

Некоторые пассажиры проснулись и попытались поднять голос за деда:

- Ну, ты что? Куда же он пойдет? Лес кругом, да еще и без денег. Ну, будь ты человеком, не трогай старика, говорят же тебе – «сын встретит, заплатит». Что, паспорт двух тысяч не стоит? Ты посмотри, какой дождь на улице.

Дед, чуть не со слезами на глазах, с трудом выкрутил с пальца обручальное кольцо и протянул водителю:

- Мало тебе паспорта? Вот, возьми в залог обручальное кольцо.

Водитель аккуратно поднимая старика за локоток, ответил подчеркнуто ласковым голоском:

- Ну, что вы? Зачем мне ваше золото? У меня автобус, а не ломбард. Есть билет – едем в Краснодар, нет – выходите тут.

Дед совсем сник, надел обратно кольцо, спрятал паспорт, достал из кармана две тысячи рублей и со вздохом протянул их водителю:

- На вот, последние, забирай, кровопийца. Теперь сутки голодать придется, а мне нельзя, у меня сахар в крови.

Водитель отвел руку с деньгами и все тем же ласковым голосом ответил:

- К сожалению, ничем помочь не могу, я не торгую билетами. Нужно было на автовокзале в кассе купить, тогда и ехали бы сейчас как все. Давайте, проходим, проходим на выход, вы людей задерживаете.

…Через минуту автобус уже отъехал от безымянной обочины, оставив после себя растерянного деда с четырьмя большими сумками.

Ропот возмущенных пассажиров не прекратился, а только нарастал.

Водитель, чтобы перекрыть эти революционные голоса пассажирской солидарности, взял микрофон и весь салон наполнился его голосом, только вот голос уже был не прежний ласковый, а ликующий, почти переходящий на крик:

- Что, пожалели эту старую сволочь?! Ну, так слушайте, я вам расскажу: полгода назад, этот дедок, вот так же как сегодня подошел ко мне и со слезами на глазах попросил довезти его до Краснодара – «Денег нет, вот возьми паспорт в залог, а по приезде меня сын встретит, так сразу и отдаст».

Ну, думаю – отчего же не помочь старику? Взял в залог паспорт и сам, за свои кровные купил этой суке билет.

Приехали в Краснодар. Действительно – встречает сын – сержант милиции. Подходит и говорит:

- Паспорт этого гражданина у тебя?

- У меня, только он мне должен две тысячи, вот билет.

А мент и говорит:

Засунь себе этот билет и давай сюда паспорт, пока я на тебя наручники не надел за вымогательство!

Потом со всей дури, так херакнул меня дубинкой по ноге, что я потом еле обратно до Москвы доехал.

А сегодня, спустя полгода после того случая, этот старый козел опять ко мне подошел, видимо не узнал, я ведь раньше без бороды был…

Ну, что, еще кому-нибудь жалко этого бедного дедушку…?

машина доехала раньше чем развалится. И вот влетают они на один из мостов, а там пробка. И в самом конце машинной очереди шикарной черный

ОН. В смысле мерс. Ну водила то ли заболтался, то ли тормоза здохли

ну в опчем легонька даже не бьет а слегка тюкает ЕГО в попу. Дальше

как в анегдоте. Оттуда естественно вываливает пара тел удручающих

размеров и начинает движение в область кормы. Мой знакомый начинает молиться в третий раз потому как бежать явно бесполезно, а судя по выражению приближающихся лиц их щас просто скинут в Неву прямо с "Москвичем". Но тут у водилы проходит ступор, он высовывается в окно и с возмущением кричит "ВЫ че совсе с ума сошли, так быстро задом ездить". И уже примиряющим голосом "Ну ладно я сам объеду". После чего резво выворачивает на встречку и пилит по ней к светофору. На

их счастье включают зеленый и нагло кого то подрезав водила просто втискивается в общий поток. Девица была в полном восторге, а водила

до самого вокзала хвастал что "эти [ч]удаки просто остолбенели". Ну в

опчем куда надо они успели но знакомый теперь в старые машины несадится. Впечатлило.

глядят. Он не подведёт». Я тогда не понимал, что он имел в виду. Ну машина как машина, старая, коптит, тарахтит. Но дед на ней в своё время полстраны объездил, из армии вернулся, на ней же свадьбу играл.

Когда дед умер, «Запорожец» достался мне. Я был молодой, горячий, решил, что сделаю из него конфетку. Начал колхозить: поставил карбюратор от «Жигулей», вырезал глушитель, наварил порогов, покрасил баллончиком в чёрный. Машина, конечно, ездила, но уже не та. Дедовская душа из неё ушла. Она стала ломаться, глохнуть на светофорах, есть масло литрами. Я злился, продавать не хотел — память, но и ездить нормально не мог.

И тут появился Сан Саныч. Мужик лет пятидесяти, держал шиномонтажку на выезде из города. У него были руки из правильного места, и он умел слушать мотор. Я пригнал к нему «Запорожец», думал, он скажет — в утиль. А он походил вокруг, поцокал языком и сказал: «Ты, парень, двигатель угробил. Тут нужно не колхозить, а возвращать заводскую геометрию. Есть у меня кое-какие чертежи, от отца остались. Он такие моторы в своё время собирал. Если найдём время и запчасти, можно дыхание вернуть».

Но не всё так просто. В городе заправлял местный авторитет по кличке Трамблёр. У него был свой автосервис, где брали втридорога, а если кто не соглашался — тому колёса прокалывали. Трамблёр давно положил глаз на дедовский гараж: там, по слухам, хранился уникальный комплект поршневой группы, которую в своё время делали на заказ для какого-то гонщика. Трамблёр хотел её прибрать к рукам и перепродать коллекционерам. Он подсылал ко мне людей, предлагал продать «ржавое ведро» по-хорошему. Я отказывался.

Тогда он начал действовать хитро. Через своих гаишников устроил так, что у меня сняли номера за «несоответствие конструкции». Без номеров ездить нельзя, а ставить на прикол — значит потерять гараж. Я оказался в тупике. Машина стояла во дворе под навесом, вся ржавела, соседи жаловались. Я уже думал сдаться.

И тут выяснилось, что раз в несколько лет в области проходит ретро-ралли. Соревнования для старых машин. Если на них заявиться и проехать хотя бы половину трассы, можно получить не только приз, но и официальное подтверждение, что машина — историческая ценность. Тогда гаишники уже не цепляются, а наоборот — помогают. Трамблёр, конечно, был в курсе. Он сам хотел выставить свою «Волгу», собранную из краденых запчастей, и получить этот статус.

Я начал лихорадочно искать чертежи и оригинальные детали. Сан Саныч покопался в своих архивах, нашёл старые контакты какого-то деда, который жил за сто километров, в деревне, и у него в сарае валялся тот самый двигатель — с завода, нетронутый. Я поехал туда на электричке, потом шёл пешком через поле. Нашёл деда, тот сначала гнал — «ничего не знаю, всё сгорело». Но когда я сказал, что я внук того самого деда, который строил гараж на Первой Набережной, он смягчился. Открыл сарай. Там, под слоем сена, стоял тот самый мотор — ещё в масле, законсервированный. Мы погрузили его на тележку, дотащили до станции, едва успели на последнюю электричку.

Собрали машину за две недели. Работали ночами, я пачкал руки, учился регулировать клапана, слушать Сан Саныча. «Запорожец» ожил. Он не просто завёлся — он запел. Ровно, мощно, как дед когда-то. Я выставил его на ралли. Трамблёр, узнав, взбесился. Попытался подкупить судей, но у меня были документы от деда, доказывающие уникальность машины. Комиссия признала: этот «Запорожец» — именно тот, что когда-то выиграл любительский чемпионат области в 1975 году.

Я проехал всю трассу без единой поломки. На финише меня встречали с флагами. Трамблёра отстранили от участия за подделку документов, его сервис прикрыли после проверки налоговой. А я получил кубок и, главное, вернул машине её душу. Теперь езжу, и каждый раз, когда сажусь за руль, слышу дедов голос: «Ну что, внук? Дождался? »

В жизни каждого есть что-то напоминающее «дедовский Запорожец» что-то настоящее, уникальное, что даёт свободу. Но мы часто лезем туда, где не шарим, ломаем, а потом удивляемся, почему всё катится в пропасть. Появляются «Трамблёры» — местные хищники, которые хотят отнять твоё сокровище. Появляются «Сан Санычи», кто помнит, как делать правильно. И появляется точка невозврата — ретро-ралли, которое даёт шанс всё исправить, но только если ты сам встанешь и пойдёшь искать тот мотор в сарае за сто километров. Ключ от свободы — это не золотая карта, а промасленные чертежи, выцветшая фотография деда и пара сухарей в кармане.

Всё остальное просто грязь под колесами...