Случаи в транспорте

секретного гаража, на колеса Запорожца были установлены некие шины с особо крупным и несимметричным секретным рисунком для проезда наверное по особо грязным и жидким поверхностям. Нигде больше я подобного не встречал. Но надо было гнать сей агрегат в Москву.

Надо признаться, что в те времена как и многие выпускники военных училищ, имея права ездить я не умел совершенно. Не ну БТРом управлять мог, а вот как проезжать перекрестки в городе не знал совершенно. БТР он завсегда и везде главный на дороге. Поэтому с твердым убеждением что я на дороге и есть самый главный тронулся на Запоре через пол-России в Москву.

Естественно, другие водители этого не знали и выражали мнение гудками и матюками. Пока где-то под Рязанью я по незнанию ПДД грязно надругался над чувствами группы братков на поношенном Чероки. Мало того, что обошел их по обочине в колонне за фурой, тащившейся в гору перед постом ГАИ, так еще и обрызгал грязью. ГАИшники тогда запорожцы на дорогах просто не замечали и я спокойно объехал колонну прямо перед их постом и попилил себе дальше. Но братаны этой наглости не забыли и когда в конце концов вырвались на простор, то ломанулись вслед за мною. Догнали естественно, обогнали, перегородили дорогу и выскочили с битами, предвкушая воспитание лоха. Они же не знали, что у лоха навыки водителя БТР и особо секретная резина, а у запора независимая задняя подвеска и особый крутящий момент на задних колесах. В общем я просто свернул вбок на пашню и по пашне спокойно объехал препятствие и попилил себе дальше.

Может вы думаете, что бандиты сели в Чероки и поехали себе параллельно по дороге, ожидая когда кончится у запора энтузиазм и он вывернет на дорогу? Вы им льстите, провинциальные бандюки не придумали ничего лучшего, как прыгнуть в свой чероки и порулить вслед за запором тоже по пашне. Хорошая машина Чероки, глубоко села по брюхо в осенней грязи, красиво зарылась в грязь. Я думаю, что на очень долго, так как спокойно добрался до Москвы никого больше так не обижая. Ну там на круговом движении не уступил дорогу членовозу с охраной, проехал Ленинский проспект по диагонали и по газонам, так это ж Москва, никто с битами не выскакивал, а на Ленинском вообще аплодировали.

Хорошее было время, интересное, и машина Запорожец тоже хорошая, долго она у меня стояла на даче, возила мне дрова из леса, пока не была подарена в прошлом году одному ярославсокому пенсионеру для выездов на пасеки лесные. На той самой секретной резине. Говорит, что до сих пор бегает в любых ярославских направлениях. Вот так.

умудрился на раскисшей при потеплении (с -18*С до +1*С) дороге вывернуть (в смысле – выломать) болт, вкрученный в задний мост вместо сливной пробки. Пока они елозили в проступившей сквозь лежнёвку грязи, вместо масла в мосту оказалась жидкая грязь. Мост заклинило. Лезть под машину, откручивать кардан и переделывать обычный «УАЗ» в переднеприводной, энтузиазма не хватило. Проще было вызвать меня.

Приехал, вытащил. Поскольку холодную водку пить никто не хотел, то с целью поддержания в салоне плюсовой температуры мотор работал постоянно, вот и закончился бензин ещё до моего приезда. На дорожку водитель попросил залить бензина для поддержания температуры. Нацедил ведёрко, но будучи сильно ОТКУШАМШИ, расплескал его по неровностям дороги, не донеся до бензобака.

Так и поехали: промерзший «УАЗ» на «галстуке» и периодически «согревающиеся» рыбаки в салоне «БУХАНа». Долго ли коротко, но доехали до мостов через Северную Двину, разведённых для пропуска каравана судов.

Аккурат тут и у меня закончился бензин.

Возле моста уже стояло пяток разномастных джипов и возле них покуривали НР в крутых охотничьих прикидах. Что делать, иду на поклон: «Продайте ребята чуток бензина». На удивление неожиданный ответ - неси посуду!

Хватаю подвернувшуюся «соску» в 2,5 литра из-под пива, сливаю из первого «кукурузера» 92, 95 или 98-го бензина.

- Ребята спасибо, сколько должен?

И получаю неожиданный ответ:

- Нисколько, скачай ещё у меня...

Причём таким приказным тоном, что отказ был бы оскорблением. В результате я стал обладателем не менее 12-ти литров высокооктанового бензина, которого хватило и «тёплую» компанию рыбаков обогреть и до дома доехать.

А на растроганные слова благодарности я услышал словно из пионерского детства:

- На нашем месте так поступил бы КАЖДЫЙ!

- И добавляю, - Всё время ориентируйся на вывеску "Поконо".

Поконо, если кто-то не понял, это дачная местность.

Где Боря переехал на 287-ю и при этом поехал в обратную сторону – на юг, я не понял, но теперь это уже не важно. И вот он едет-едет, едет-едет, а вывески «Поконо» всё нет и нет.

Через два часа его Сара включает свою пилу:

- Как можно было не взять карту? Как можно было не выяснить куда ехать? Как я могла связаться с таким идиотом? Б-же, как я могла так влипнуть?

Тогда Боря думает: «Надо ехать быстрее, потому что на этой скорости она меня распилит раньше, чем мы доедем до этих "Поконо".

Он нажимает на газ и едет так минут пять – не больше, потому что за ним появляется мент со своей светомузыкой и требует остановиться. Боря, новый иммигрант со старыми привычками, хватает бумажник и бежит к менту. Тот спокойно достает свой пистолет и говорит, что если Боря сейчас не сядет обратно в свою машину, он его убьет. Боря не столько по словам, сколько по жестам, понимает, что с ним не шутят и возвращается в свою машину.

Мент прячет пистолет, выходит из машины, подходит к Бориной и говорит ему:

- Дай мне свои водительские права, - и показывает на бумажник.

Боря опять все понимает по-своему и достаёт из бумажника 100 долларов. Мент ему говорит:

- Если ты намерен мне дать не водительские права, а взятку на рабочем месте, то я на тебя надену вот эти наручники, - показывает ему наручники.

Сара, которая тоже не понимает, почему мент отказывается от 100 долларов, спрашивает:

- Боря, что он от тебя хочет?

Боря отвечает:

- Я не знаю! Может, предложить ему 200?

Сара говорит:

- Б-же мой, почему я связалась с таким идиотом? Если ты не знаешь, сколько это стоит, так выясни у него!

- Почему я идиот? – в очередной раз удивляется Боря. – Просто, когда мне показывают то пистолет, то наручники, я немного нервничаю.

- Так перестань нервничать и выясни! – говорит Сара.

- Хорошо, я сейчас всё выясню! – говорит Боря, потом поворачивается к менту и, как его учили на курсах английского языка, говорит, - Хэлло, ду ю спик инглиш?

Мент удивленно:

- Ду ай спик инглиш?! (Говорю ли я по-английски?! )

Боря ему:

- Йес, ю! Ду ю спик инглиш?

Мент – в полной растерянности, потому что никаких других языков, кроме английского, он не знает.

Сара говорит:

- По-моему, он такой же идиот как и ты! Б-же, как я влипла!

Мент, между тем, приходит в себя, прячет пистолет и говорит Боре:

- Оk, where do you go, dude? (куда ты едешь, умник? )

- I’m Borya, – отвечает Боря, как его учили на курсах. – What is your name?

Мент, ничего не отвечая на Борин вопрос, берёт его телефон, смотрит, какой последний номер он набирал и звонит мне.

- Здравствуйте, – говорит он, – я полицейский такой-то, вы случайно не знаете Борю?

Я честно отвечаю, что Боря мне хорошо известен, причем с детства.

- Прекрасно! – говорит мент. – Тогда ответьте мне на такой вопрос: не страдает ли ваш друг какими-то психическими заболеваниями?

Я отвечаю, мол, нет, не страдает.

- Может быть, он перенес недавно какую-то тяжелую психологическую травму? – продолжает настаивать мент.

- Тяжелую психологическую травму, – отвечаю я, – Боря перенес 30 лет тому назад, когда женился на той женщине, которая сейчас сидит справа от него. Но судя по тому, что он до сих пор её не задушил, он – в прекрасной психологической форме.

- Это я понимаю, как никто, – вздыхает мент.

- Просто он ещё не успел выучить английский, – добавляю я. – Отсюда все проблемы.

- Так где вы его ждете? – спрашивает мент, и я объясняю где.

И тогда мент становится перед Бориной машиной и везёт его с мигалкой сто миль до 284-го экзита, где передаёт его мне, как говорится, с рук на руки.

Уже на даче я объясняю Боре, что у нас в Америке с ментами надо быть поосторожней, потому что таки да могут застрелить на месте.

- Я же говорю, что он идиот, – замечает Сара.

- Почему? – не понимаю я.

- Потому что никакой умный человек не поедет 100 миль, чтобы помочь такому Боре, как мой, если он может его застрелить на месте и таки не иметь этой головной боли! . .

в этот крайний, а потом повернуть направо. И ничто не предвещало, так сказать... В общем, справа от него в ряду была старенькая покоцаная нексия, а за ней ползла старенькая покоцаная девятка. Мне было отлично видно, что нексия тащит девятку на тросу, а вот из высокого микроавтобуса этого видно не было. Мерседес справедливо решил, что нексия-то ладно, но девятка его уж точно пропустит. Включил поворотник и начал перестраиваться.

Первой загудел ехавший за девяткой не-помню-кто, но большой. Загудел и замигал дальним. Потом опомнилась и замигала я (сигнал у меня традиционно сломался), из девятки высунулся водитель, которого, к сожалению, не было видно в зеркало микроавтобуса. Нексия остановилась. Девятка тоже. Микроавтобус продолжал заруливать между машинами, не понимая, почему его не пропускает это ведро с гайками, он же вежливо попросил. Мы же понимали, что если тут сейчас будет такое глупое ДТП, то пробка растянется на несколько километров.

Из машины, ехавшей параллельно в правом ряду, высунулся водитель и размахивая рукой, стал кричать что-то водителю мерса. Остальные продолжали отчаянно мигать, кто аварийкой, кто дальним светом, а также сигналить. И тут до водителя мерса дошло, что что-то не так, он тоже остановился, дотянулся до окна и увидел, наконец, трос.

В общем, все кончилось хорошо. Водитель с покерфейсом вырулил из ряда и пропустил кортеж бедолаг, после чего перестроился в нужный ряд и таки повернул направо. Мы выдохнули и продолжили ехать, довольные собой.

Все эти ожидания в очередях, на регистрацию, сдачу багажа и прочие проверки вселяют в меня беспокойство и неуверенность. Если бы это была неуверенность в завтрашнем дне, я бы, пожалуй, смог заставить себя насладиться сегодняшним. Но это именно неуверенность в текущем мгновении, здесь и сейчас.

Возвращался я из Кёльна в Москву с авиакомпанией Победа первый раз, он же и последний, так что не реклама. Всё началось с того, что регистрация на рейс через интернет, к чему мы, как пассажиры, давно привыкли, была невозможна.

В аэропорту Кёльна я тоже был впервые и, как обычно, приехал минут за 15 до конца регистрации. Табло показывает, что мой рейс вылетает из первого терминала, а я приехал поездом во второй. Делать нечего, бегу лёгкой трусцой в первый. Пробегаю все стойки регистрации, моей нет, дальше только эскалатор вниз, в зал прилёта, но мне явно не туда.

До конца регистрации на рейс остаётся минут пять. Я подбегаю к первой попавшейся стойке, где сидит живой человек, спрашиваю:

- Не подскажете где стойка D40, зер битте? (сам номер стойки за давностью, конечно, не помню, но какой-то достаточно большой номер для аэропорта Кёльна)

- Здесь такой нет.

- Как нет? У меня там регистрация на рейс.

- А, это Вам во второй терминал.

- ?! (В коротком переводе - твою мать! )

- Битте шон (и улыбка до ушей, что в данном случае должно переводиться как наше Вам с кисточкой)

Блин, бегу назад во второй терминал, но уже не трусцой, вприпрыжку. На всякий случай, спрашиваю у первой же стойки во втором терминале:

- Где стойка D40?

В ответ - непонимание:

- Такой стойки здесь нет.

- Мне нужно на московский рейс с авиакомпанией Победа.

- Победа вылетает из первого терминала. Это второй, а Вам в первый.

Ну что же, весьма доходчиво. Всё, приплыли. Регистрация уже должна была закончиться. Похоже, что в Москву сегодня я не лечу. .

Иду в центр зала второго терминала в поисках хоть какой-то информации, подхожу к группе работников аэропорта, мирно беседующих у пустых стоек регистрации, спрашиваю:

- Вы когда-нибудь слышали про Победу?

В ответ получаю удивлённые взгляды и, скорее в отчаянии, не подумав, ляпаю:

- Мы вас победили, 70 лет уже прошло, что вы за это время сделали с нашей победой?

Дальше всё произошло как в замедленном действии, лица озаряются пониманием:

- Йа, йа, Победа, Москва, Вам туда! - и даётся дружная отмашка в сторону каких-то бутиков в самом дальнем конце второго терминала, где стойки уже заканчиваются, в сторону прямо противоположную направлению к первому терминалу, куда я бегал.

Часть вторая, сказочная.

Иду уже спокойно, и что я вижу? За какими-то киосками, в самом дальнем углу терминала, стоит огромная очередь, и лица у всех слегка озлобленные, но такие родные-родные. Говорю:

- Победа?

- Да, - говорят.

- А что, регистрация ещё не закончилась?

- Ты совсем слепой?

Ну и слава богу, стою справно в конце очереди. В процессе выяснилось, что не я один в первый терминал бегал.

Долго ли, коротко ли, подходит и моя очередь:

- Ваш багаж?

- Без багажа, - говорю.

- A это, - говорят, - что?

- А это, - говорю, - ручная кладь.

Был у меня с собой маленький рюкзачок.

- Только за дополнительную плату, вот если бы у вас была дамская сумочка или, скажем, портфель, тогда да, а так нет.

Видимо, удивление на моём лице говорило само за себя, мне показали список предметов, разрешённых для перевозки в ручной клади, включающий:

- портативный компьютер,

- папку для бумаг,

- верхнюю одежду,

- телефон,

- печатные издания для чтения в самолёте.

- Ну вот и хорошо, - говорю, достаю из рюкзачка всё, точно согласно списку.

В самом рюкзачке не осталось ровным счётом ничего, пустой у меня рюкзачок.

Мне отвечают:

- Да, всё это можно в ручную кладь, а вот рюкзачок нельзя.

- Почему?

- Его нет в списке.

- А что есть?

- Дамская сумочка или портфель.

- Хорошо, - говорю, - а если я отстегну лямки от рюкзачка, то мой рюкзачок будет выглядеть вполне как портфель, если и не совсем как дамская сумочка.

- Нет, это не портфель.

- Хорошо, тогда я всё сложу в полиэтиленовый пакет, а рюкзачок выкину, поскольку стоит он меньше, чем дополнительная плата за провоз ручной клади.

- Нет, - говорят, - полиэтиленовый пакет в ручную кладь, конечно, можно, но только за дополнительную плату, вот прейскурант. Если бы это была дамская сумочка, тогда да, а так нет.

- Как же я это понесу?

- А это, - говорят, - ваше дело, только несите быстрее. Ваш рейс уже улетает, а выход на посадку в первом терминале.

Как я бежал назад в первый терминал, как я проходил паспортный контроль рассказывать не буду. Паспортный контроль - это было единственное место, где мне посочувствовали, а в глазах пограничника читалось:

- Сказочный мудозвон.

Часть третья, не совсем фотогеничная, но зато заключительная.

Вы думаете, что на этом всё закончилось? Наивные, нет, нет и ещё раз, нет. При посадке в самолёт мою ручную кладь сфоткали вместе с посадочным талоном. Я спросил:

- Зачем?

Ответ убил как контрольный выстрел:

- Мы обязаны внести Вас в списки нарушителей.

- ?

- Вы нарушили правила перевозки ручной клади нашей авиакомпании.

В течение всего полёта милые стюардессы разносили чистую родниковую воду. Надеюсь, что у авиакомпании Победа есть доска почёта, где висит и моя фотография: я и мой рюкзачок.

невозможно. Остынет - выключится сама. Вдобавок его мощный аккумулятор позволял запускать что-нибудь одно - или двигатель или печку. Холодным зимним вечером я собрался идти на позицию боевой техники за два километра от казармы. Неожиданно добрый капитан вызвался меня свозить, видимо в целях тренировки водительских навыков. Стоило нам выехать на трассу, как тут же нас остановили доблестные работники ГАИ. С перепугу двигатель у "Запорожца" заглох, слышно было только гудение печки. Мой капитан положил голову на руль и замер. Прошла минута. Сержант ГАИ в нетерпении начал стучать полосатой палкой в стекло. Я спрашиваю:

- Гена, почему ты не выходишь?

Он ответил:

- Так я ж пьяный, и плакали сейчас мои права!

Когда я выскакивал из машины, я еще не знал, что буду им говорить, но решение пришло само:

- Командиры, вы не знаете, как остановить печку? Она пошла в разнос!

Там подтекает бензин, и она сейчас взорвется!!

- А что там делает капитан? - недоверчиво поинтересовался сержант.

- Да пытается её остановить, чтобы спасти свою машину!

Командиры молча переглянулись, и с места рванули в сторону своей машины. Через секунду шоссе было пусто. Капитан поднял глаза. ГАИшники исчезли. Он протёр глаза. Их не было.

- Что ты им сказал??? - прохрипел он.

- Что бы я им ни сказал, а ты мой должник.

Кстати, до сих пор.