Случай в метро
Сегодня был свидетелем оригинального случая в метро:
Рядом со мной сидел молодой человек, который был не по «метрошному» хорошо одет: идеально сидящее кашемировое пальто, шикарный костюм, рубашка от кутюр, ботинки – ну просто мечта итальянская, а не обувь. В общем все в нем было идеально, кроме него
Народу в вагоне немного. На остановке в вагон заходит прилично, но просто одетый парень, мытый, причесанный и подкаченный, и начинает обходить пассажиров с табличкой: «Я бездомный и немой. Помогите мне остаться нормальным человеком». Причем обходит очень настойчиво. Некоторые дают ему деньги. Парень рядом со мной тем временем задремал.
Подойдя к нему, «немой» слегка дотрагивается ногой до его коленей. Парень быстро просыпается, читает табличку, немой делает ему знак, состоящий из пожатия плечами и наклона головы, что вместе с мимикой читается как «вот такая у меня проблема». Парень на пару секунд зависает, после чего достает бумажку и быстро пишет на ней: «Мне 23 года и у меня ещё ни разу не было ceкса. Давай поможем друг другу? », после чего с полными печали и тоски глазами показывает «немому». Выражение лица «немого» и сидевшего рядом с парнем мужика достойно пера великого автора картины «Не ждали», только вместо вернувшегося отца главным героем должен быть Борис Моисеев. Немой почти крякнул, издав при этом некое подобие звука, и со скоростью ракеты ретировался в другую часть вагона. Парень спокойно убрал кусок бумаги с надписью в портфель «Бриони», и видя мое немое изумление тихо произносит:
«Я тренинги по практической психологии провожу. А этот парень даже врать как следует не умеет. »
В наши дни во многих странах видна беспрецендентная толерантность (не люблю это слово, русское "терпимость" гораздо выразительнее) к людям нетрадиционной ceксуальной ориентации, которые открыто демонстрируют свою исключительность, прежде всего на дороге следующим образом:
- Невключением "поворотника" перед манёвром,
- Разворотом через двойную сплошную линию, потому что "мне надо! ",
- Парковкой на тротуаре или под знаком "Остановка запрещена",
- Проездом на красный свет с телефоном у уха "пока никого нет",
- Обгон по обочине,
- И т. д. , и т. д. , и т. д.
Возникает вопрос: а почему полиция смотрит на это хладнокровно?
Ответ тут же напрашивается: наверное, полицейские - члены одного с ними гей-клуба, свои своих не трогают.
В 70-80-е «газелей» не было, и вместо них по всей области летали Ан-2 на 12 пассажирских мест. График движения был как у автобусов. Кто не видел – этакая этажерка. Окраска обычно желто-зеленая, однотонная. Скорость максимальная 150 км/ч. Билет на перелет на 300 км. стоил 2 руб. 50 коп.
В салоне для пассажиров – две лавки вдоль бортов.
В феврале летит рейс из городка, расположенного за 350 км. от облцентра.
Загрузка полная. Дверь в салон открыта. Пилоты одеты в зимние теплые комбинезоны (с квадратными клапанами впереди и сзади) и летные ватные куртки. Первый пилот (весом килограмм 110-120) перед вылетом съел в столовой что-то не то, и ему совсем плохо. Терпеть уже не может, а до посадки пилить не меньше 2 часов. Он говорит второму пилоту взять управление самолетом на себя. Захлопывает дверь в салон. Закатывает куртку под мышки. Расстегивает задний клапан. Садится на корточки на лесенке (чуть ниже второго пилота). Левой рукой держится за кресло над головой, правой рукой приставляет к заднице санитарный авиационный пакет (предназначенный для тошнотиков) и начинает избавляться от некачественной пищи.
Ан-2 – самолет, который прямо не летает и все ухабы в воздухе – его. На очередной воздушной яме самолет тряхнуло, и дверь в салон медленно и тихо открылась. У пассажиров перед глазами выше голов картина – куча скомканной форменной одежды, из которой торчат большая волосатая задница и рука с полным пакетом. Народ давай ржать. Первый пилот – ноль внимания. Второй пилот оборачивается на смех и видит пассажиров, падающих с лавок от смеха. Правой рукой держит штурвал, наклоняется влево и левой рукой хлопает первого по плечу. Тот поднимает голову.
Второй пальцем показывает назад. Первый, не меняя позы, поворачивается назад, видит свидетелей своего позора. Встает на ноги, с матами захлопывает дверь. Заворачивает пакет. Открывает форточку в лобовом стекле и выбрасывает пакет на улицу. Затем приводит одежду в порядок и садится в кресло.
Через 2 часа прилетают домой. Сели. Первый пилот говорит второму «выпусти пассажиров» (по инструкции – обязанность первого пилота).
Второй пилот выходит в салон, открывает двери, устанавливает на улицу стремянку. Поднимает глаза и видит – около крыла стоит «пазик», приехавший за пассажирами. Водитель и стюардесса лежат на двигателе и с выпученными глазами и открытыми ртами смотрят на самолет. Второй пилот вышел на улицу, повернулся и видит: от кабины до хвоста по всему борту идет коричневая полоса шириной сантиметров 30 (встречным воздушными потоком пакет размазало по обшивке).
Когда пассажиров увезли, второй пилот вернулся в кабину. Первый сидит в кресле, нахохлившись, и спрашивает «ну как там? ». Второй ему: «Ты, засранец. Пойди посмотри. Засрал весь самолет до самого хвоста».
Пришлось первому пилоты брать у техников ведро бензина, лестницу, и до вечера под хохот всего авиаотряда отмывать с борта свои отходы, принявшие на морозе и на встречном ветру твердость, близкую к твердости алмаза.
желание одного из рассказчиков порекомендовать своим шумным попутчикам
желание одного из
"недорогое московское такси" напомнило историю из детства
1970й или 71й год по телевизору идет любимая москвичами передача
телевизионного выпуска газеты "Вечерняя Москва" (кажется называлась
"Добрый вечер Москва") Диктор читает:
поблагодарить работника московского такси *** *. *. номер экипажа №№-№№
(номер тогда крепился на крышке бардачка). "Когда мы приехали в Москву
на казанский вокзал, то из-за опоздания поезда, у нас было всего 40
минут до пересадки на транзитный рейс с Ярославского вокзала. Услышав о
нашей проблеме таксист быстро погрузил наши вещи в машину и повез нас
кратчайшей дороогой. По пути он показал нам Московский Кремль и многие
другие достопримечательности столицы. Дорога сопровождалась интересными
рассказами о Москве. Мы успели приехать прямо к вокзалу всего за
несколько минут до нашего поезда и таксист помог нам схватив наши вещи и
бегом неся их до нашего вагона.
Очень просим Вас поблагодарить такого внимательного, любезного,
отзывчивого сотрудника оставившего у нас самые лучшие воспоминания о
Вашем городе...
Далее диктор делает паузу -
- В ответ на Ваше благодарственое письмо дирекция таксопарка №№ сообщает
что таксист *** *. *. уволен из таксопарка.
***
Для немосквичей - Казанский и Ярославский вокзалы стоят на одной площади
вместе с Ленинградским вокзалом которую москвичи называют площадью трех
вокзалов. Только с Казанского есть еще выход на Новорязанскую улицу где и была регулярная стоянка такси.
и была регулярная стоянка такси.
Жарой навеяло.
Года три назад случилось в Нерезиновой за +30 в мае. Дня три такая погода продержалась и все. Но история не об этом...
Электричка. Отопление видимо забыли с зимы отключить - май все таки. за бортом +33, в электричке точно за 40 а то и за 45. Окна не открываются.
Давка. Потные, злые, полудохлые люди.
И тут заходят бродячие музыканты. И под гитару...
"Как здорово, что все мы здесь сегодя собралиииииись. .. . " И ведь заржал только я один... .
И ведь заржал только я один... .
Сдают ребята и мужики на категорию "С" (грузовики свыше 3, 5 тонн). Подъезжает экзаменатор на КАМАЗе:
- Так, пацаны, давайте не будем тратить время, я вам всем автоматом поставлю экзамен, если поможете мне перевезти мебель.
- Не вопрос!
- Лезьте все в кузов!
Ну, те с шумом-гамом, да шутками-прибаутками лезут в кузов самосвала. Все залезли, кроме одного. Стоит, курит. Экзаменатор спрашивает:
- А ты чего стоишь?
- А по правилам в кузове самосвала перевозка людей запрещена.
И тут экзаменатор выдаёт: - Так, тебе - зачет, остальные - на пересдачу!
- Так, тебе - зачет, остальные - на пересдачу!
Хмурая утренняя маршрутка добирается из спального района в центр. Через все пробки, заторы, светофоры… Народ спит или пытается дремать. И тут на остановке вваливается мужик, довольный как целое стадо слонов. Плюхается на сидение рядом со строгой женщиной учительского вида, достает из кармана мобилу и, дыша свежим выхлопом, погружается
– Але, Санька? Скажи мне срочно телефон Наташки. Какая она баба, ух, какая она баба… А как она мин@т делает – м-м-м, умереть не встать, моя жена так не умеет… Да, повтори еще раз, я записываю… Да, спасибо, что познакомил! - и все это минуты на три, с подробностями, эмоциями до потолка и матом через два слова на третье.
Маршрутка начинает оживать. Просыпаются те, кто еще пытался досмотреть сны и ошарашенно смотрят на мужика. «Учительница» на соседнем сидении демонстративно фыркает и отворачивается к окну. Мужик прощается с Санькой и немедленно набирает номер Наташки.
— Але, Наташка? Привет! Мне так понравилось то, что мы с тобой вытворяли! Я хочу тебя еще! Да мне еще никто так хорошо не делал… Да? Ты еще лучше можешь? А ну-ка, расскажи подробнее, проказница моя…
Учительница на соседнем сиденье поворачивается к мужику и просит его говорить потише, потому что его выражения оскорбляют ее педагогический слух. Мужик нетерпеливо отмахивается от нее и снова погружается в беседу.
— Меня так возбудило то, что ты ноги побрила… Понимаешь, я жене не могу такое сказать, она сразу почувствует, что я ей изменил… Ну да, приходится терпеть, а что делать…
Маршрутка уже полностью проснулась и с интересом прислушивается к подробностям. Водитель огладывается в в зеркальце и тоже внимает, затаив дыхание. Недовольна только «учительница», она просто закипает от с трудом сдерживаемого возмущения. И тут на мобилу мужику приходит второй звонок. Он прерывается, победный тон стихает, и он почти шепотом сообщает Наташке
— Ой, прости, не могу больше разговаривать, мне нужно ответить на звонок… Жена! Я тебе попозже перезвоню, лады? Ну, пока!
И уже совершенно другим голосом начинает бубнить в трубку:
— Да, дорогая… Ой, мы так вчера пили с Санькой, так пили… Ну, ты же его знаешь, а что делать… Ой, плохо мне сейчас, голова разламывается… Да, приму таблетку. Постараюсь прийти пораньше, да. Хотя работы много. Солнышко, ну прости, хорошо, я точно постараюсь прийти пораньше.
И вот тут настает звездный час «учительницы». Она поворачивается к мужику и очень внятно говорит прямо в микрофон его мобилы^
– Ми-илый, ну где ты там копаешься, я уже устала тебя ждаать… Мне же холодно, иди ко мне, дорогой!
У мужика падает челюсть, он судорожно захлопывает мобилу под дружный гогот пассажиров. Водитель бьет по тормозам и грызет руль. Мужик, поджав хвост шмыгает к дверям и просит выпустить его. Маршрутка содрогается от хохота. Хлопает дверь. Училка отворачивается к окну и довольно улыбается. Занавес…
- у нас трагедия: в районе с утра вымерли все автобусы. я имел честь штурмовать маршрутную газель и взять её! после чего расположился в ней с удобством в позе рака, подпирая жопой входную дверь, (что было для двери исключительно полезно, поскольку до этого она держалась на одной сопле)
- какое совпадение. я ехала примерно в том же положении, только дверь из-за меня вообще не открывалась, и все стенающие на последовавших остановках были вынуждены умыться. а еще на мне лежал [мав]р!
- вынуждена признать, что вы ехали куда экзотичнее!
- да это было странно.
- кстати, маршрутный микроавтобус (такой, что возит по мосгортрансовским билетам и категорически не берёт стоячих) сдуру остановился на нашей остановке, полной свежемороженных граждан, чтобы посадить ОДНОГО (! ) пассажира на единственное свободное место. КАК ОН ОШИБАЛСЯ! Через две минуты он повёз не только стоячих, но и висячих, и лежачих. его чуть было самого не ссадили - ведь под ним было целое свободное место!
На Рождественскую историю. 31 декабря 2000 настроение у меня было ниже плинтуса. С женой разбежался, перед новым годом переболел, 2-го на работу. А еще за три месяца до НГ купил очередную ВАЗ 2108 (я и сейчас по "восьмеркам" тащусь, одна дома на передержке, вторая в деревне для спорта, хотя давно уже езжу на "японках"), но какую-то
Скажем так. Давно, когда еще в нашем городе ходили автобусы, в народе называемые "гармошками" с высотой салона под 2 метра и люками в потолке, я стала свидетелем прикольного случая. На переднем сидении сидит парень, крупный такой, ну прямо медведь. Салон и не переполненный, а возле него тетки скопились. И давай...
- Вот молодежь у нас какая, даже место не уступят. Мы стоим, а он сидит, здоровый парень, и не стыдно?
Он:
- Я не могу стоять.
- Ага, не может он, что ты, больной какой, руки-ноги есть, стоять он не может.
В общем, доконали парня. Встал он, голова в люк, и согнулся еще. Тетки увидели и запричитали:
- Ой, ой, миленький, какой ты высокий, садись назад, плохо тебе так стоять-то.
А он голосом обиженного медвежонка: - Ну я же говорил, что не могу здесь стоять!
- Ну я же говорил, что не могу здесь стоять!
Июль, жара, Московский Метрополитен. Запах пота настолько густой, что оседает солью на стеклах. Пассажиры спрессованы так, что "ни родить ни залететь". Я в сарафанчике длиной "покуда мама разрешает". Стою спиной к сиденьям. Вдруг чувствую, что кто-то гладит меня по бедрам, точнее, по тому месту, которым они к корпусу привинчены. Причем прикосновение не рукой, а чем-то типа кисточки или пуховки для пудры. За спиной строгий старческий возглас: "Вася!"... "Ребенок, что ли, балуется?" - думаю. Снова прикосновение. "Вася!!!" А повернуться ну никакой возможности нет!
Наконец, на "Библиотеке" выходят сразу пол-вагона. Оборачиваюсь. Сидит дедуля, лет 80 минимум, на коленях у него портфель а-ля товарищ Дынин, а в портфеле здоровенный мохнатый котище. Зверь от духоты и шума, ес-сно, нервничает и машет хвостом, периодически попадая мне под юбку. Теперь уже спереди. "Васенька!" - укоризненно восклицает дедуля. "Я с тобой полностью согласен! Но я же держу себя в руках!"
В питерском метро есть такие карточки, с ограниченным сроком годности, которые турникет по истечении его, глотает и не пропускает человека. А люди обычно начинают при этом что-то доказывать контролерше.
Так вот. Раннее утро. Конечная станция питерского метро. Толпа хмурых людей угрюмо протискивается по карточкам через турникеты... какой-то мужик стоит у будки контролерши и чего-то там ей втирает... когда я уже подхожу к турникету, вестибюль прорезает истеричный крик контролерши из громкоговорителя: "МУЖЧИНА, ОТОЙДИТЕ! У ВАС СРОК ГОДНОСТИ ИСТЕК!!".
Купили машину, не новую, но в хорошем состоянии. Проверили ее в гараже, все вроде нормально, есть сигнализациция, иммобилайзер...
В один из вечеров надо срочно поехать по делам, сели в машину, набираем код, ключ и... Лампочки все включись. Мотор не заводится, повторили раз 5. После этого мой товарисч обругал ее страшными словами завелась, поехали.
Рулю. Приехали на место, мой товарисч, как выяснилось потом, думал сказать мне не глушить мотор, он посидит в машине. Но не сказал, а у меня рефлекс - приехали - глушим мотор.
Ну, я и заглушила... Поделали дела, собираемся ехать домой,
... не заводится... 10 раз - код - свитч - лампочки, мотор не заводится, передачи туда - сюда, ничего не помогает... Минута на сброс... сидим в машине, темнота, место - не чисто поле, дома кругом, но ни души.
Говорю моему товарисчу, бросим ее, а утром вызовем эвакуатор, благо он в страховке записан
он: Нет, как доберемся, куча бабок на такси. Но решили, что сидеть в машине по холоду ночью мы не будем, вызываем эвакуатор на утро, а сами едем домой на такси.
... . и тут она завелась!
Это не конец истории.
Утром он мне звонит, чуть ли не рыдает, она опять не заводится!
Я ему говорю:
-Напомни ей про эвакуатор! И тут я в телефоне слышу, как заработал мотор! ! Ну, и как это понимать?
И тут я в телефоне слышу, как заработал мотор! ! Ну, и как это понимать?
ДТП- вещь страшная, оставляющая людей калеками и несущее в себе смерть. И с каждым годом их количество все увеличивается в связи с возрастающей миграцией и количеством транспортных средств. Свои коррективы вносят и множество обстоятельств — качество дорожного покрытия, погодные условия и пр. Но основным все равно стоит человеческий
Нас было два пассажира, люди мы были незнакомые, водитель назначил цену, мы согласились. Тот пассажир , который сел спереди, выходил километров на пятнадцать раньше. Машина тронулась, вернее, стартанула. Рено был довольно резвый, а водитель - веселый балагур, любящий надавить на педальку. Дорога была слякотной, и при вхождении в очередной поворот машину повело. Не сильно, но повело.
- Слышь! - произнес пассажир спереди, - давай-ка восемьдесят и не больше.
- Да ладно! - возмутился водила, - все нормально! Мне рейсы делать надо, а так я вас сколько буду везти?!
- Я сказал, восемьдесят и не больше, - без доли эмоций произнес пассажир, - у меня дома трое детей, ты будешь их кормить?
- Может, тебе лучше на автобусе надо было ехать! - опять возмутился водила.
- Я с тобой в цене согласился? Ты деньги взял? - пассажир поковырялся в кармане куртки и достал довольно внушительный перочинный нож, откинул лезвие и приставил его к ноге водителя.
- Ээ-э, ты че?! - обстановка явно становилась нервозной.
- Ниче! - все так же флегматично заявил пассажир, - но как только стрелка за восемьдесят перевалит, я тебе в ляжку его и воткну. По сантиметру за каждые десять километров свыше, устроит?
Водитель оказался очень дисциплинированным, машина шла ровно, без рывков, за семьдесят километров пути совершила всего два обгона и то при абсолютном отсутствии встречного транспорта. С таким спокойствием я не ездил уже давно. Когда автомобиль припарковался в месте назначения и пассажир спереди покинул салон, водитель проводил его долгим взглядом.
- Идиот какой-то! - тяжело вздохнул он, - блин, а ведь с первого взгляда и не подумаешь!
А я подумал, вжикнул молнией дорожной сумки и произнес:
- Восемьдесят! И не больше! Машина тронулась ровно и без рывков...
Машина тронулась ровно и без рывков...
Дело было в Московской области, в конце лютой зимы 41-го года, только недавно отогнали немцев от Москвы. В одной деревне умер человек. Мужиков в деревне почти нет, гроб нормальный сделать некому. Жена покойного упросила шофера колхозной полуторки поехать с ней, километров за 70, в другую деревню к ее родственнику, плотнику, чтобы забрать гроб,
Едут обратно, на большаке голосует старичок, такой Щукарь. Шофер ему:
- Ну, если околеть не боишься, лезь в кузов. На гроб не садись, а то поломаешь.
Тот полез. Поехали дальше. Зима, открытый кузов. старичок стал на ветру доходить. Потом сообразил, залез в гроб, крышку, рядом лежащую, подтащил и ею накрылся, руками только придерживает, чтоб на ухабах не слетела.
Маленькую щелку для воздуха оставил. Надышал внутри.
Еще у одной деревни голосуют две молодухи, просятся в кузов. Шофер говорит:
- Подброшу, но вообще-то я гроб везу. Не забоитесь?
Тем, конечно, боязно, но ехать надо.
- Ну, полезайте, коли так, но смотрите, гроба даже не касайтесь. Да не робейте, с дедком вам не страшно будет.
Залезли бабы в кузов, никакого дедка там нет. Поняли, что пошутил шофер, покойника имел в виду. Забились подальше от гроба. Едут, трясутся, лязгают зубами на ветру. И страшно, и холодно.
Дед сначала затаился, боялся - выгонят из теплого гроба молодухи. Потом смотрит на них в щелку, видит - совсем дочкам приходит карачун. Решил на время свое место нагретое уступить.
Вдруг смотрят бабы - крышка гроба отодвигается, оттуда покойник приподнимается и с улыбочкой говорит:
- Здорово бабоньки! Ну что, теперь ваша очередь в гроб лезть.
Те обе сразу винтом в воздух и через борт. Покалечились, конечно, хоть в те времена машины и не быстро ездили.