Пьяные истории

чуть за двадцать. Ну и наглый, как вся сегодняшняя молодежь. Увязался с нами, взрослыми, пивка попить. Мне-то он, конечно, на фиг не нужен, но если родной брат его не гонит, то я-то что возникать буду?

Нашли скамеечку сухую в каком-то дворике, сидим, разговариваем, тепло, хорошо. И тут этот младший брат поднимается и говорит:

- Пойду-ка поссу.

И направляется прямиком к парадной. Мы ему с корешем:

- Ты куда пошел? Вон дерево, вон помойка, скобарем-то быть не стоит!

А ему все по фигу. Ну сказал же - наглый. Брат ему уже матом орет, а тому - ехало-болело.

Зашел он в парадную, и тут же, понятно, из-за угла выворачивает какая-то семья: папа, мама, двое детей и тоже в эту парадную. Шум, ор, скандал. Ну, выгоняют его оттуда.

Кореш мой, злой уже как электропила, начинает братца по новой воспитывать:

- Вот на хуа ты это сделал? Так хорошо сидели, душевно, погодка весенняя... Кореша давно не видел, поговорить хотели...

Тот огрызается, оправдывается, наглости своей ничуть не потерял.

Из подъезда выходит мужик, что его выгнал, с собакой. Типа, чтобы нам страшно было. Собака у него, конечно, какая-то бойцовая, но совершенно плюшевая. Но суть не в этом. Подходит к нам:

- Валите отсюда!

Кореш говорит:

- Извините, что так получилось. Есть у вас какая-нибудь тряпка ненужная, чтобы выкинуть? Он сейчас пойдет, все вымоет.

Мужик немного растерялся. Вернее, вообще не понял, что происходит. Он шел чуть не драться, собакой нас травить, а тут такое вежливое обращение.

- Не надо, - гордо так говорит, - У нас уборщица есть.

- Ну хорошо, - отвечает кореш, - тогда его можете просто наказать.

Мужик вообще в столбняк впал.

- Как это наказать?

- Да в морду ему дайте. Не бойтесь, - он смотрит на братца и грозно добавляет, - Он сопротивляться не будет.

Братец уже давно пытается возмущаться, но его никто не слушает.

А мужик уже и вовсе впал в ступор. Понимает одно - люди мы грозные, и что-то сейчас будет страшное. Ну, типа, задумали мы какую-то страшную провокацию.

- Как в морду?! !

И кореш, поняв, что от мужика ждать действий бесполезно, говорит:

- Да вот так! - и фигачит хорошо поставленным ударом братца в челюсть. Тот, мелькнув модными ботинками, летит спиной в лужу.

У мужика отваливается челюсть, а мы разворачиваемся и, да, таки валим. Брат с земли орет:

- Сука, ты мне челюсть сломал!

Кореш его коротко посылает. Я говорю:

- Слышь, может реально челюсть сломал?

Кореш такой, он может.

- Да нет, - отвечает, - я расчетливо бил. Даже проследил, чтобы варежка была закрыта. Все нормально.

Ну взяли у метро еще по бутылочке и разъехались потом в разные стороны. Вот такая вот петербургская культура и борьба за нее.

Из полей доносится НАЛЕЙ!

В общем, золотые руки и лужёная глотка.

Ну и дядька был хоть и старый, но бодрый, по этажам мотался — будь здоров, в его-то почти семьдесят.

Но в один непрекрасный день скрутил у Петровича живот. То ли не то выпил, то ли не тем закусил, но припекло ему мощно и срочно.

Если кто не знает, то расскажу, что туалет типа "сортир" в строящихся домах находится на улице. Вот и пришлось Петровичу рысью мчаться с тринадцатого этажа, где он находился перед бедой этой.

Бежит Петрович вниз, ног не чуя, и на полдороге понимает — торопиться поздно, и даже наоборот. Надо идти как можно медленнее, чтобы не растерять собранное в штанах.

В общем идёт Петрович, никуда не торопится, можно сказать ползёт, как черепаха.

А навстречу ему прораб.

Прораб привык, что Петрович хоть и старый, а носится как молодой, ну он возьми и спроси:

— Ты чего, Петрович, идёшь, как усрался?

— Э-эх! — горестно ответил Петрович, и махнул рукой, — я тут заначку потерял где-то. Найдёшь — верни.

Прораб долго тряс работяг, взывал к совести, требовал вернуть деньги ветерану.

На очередной пьянке Петрович покаялся, был прощен работягами, вот только когда он запевал любимую песню

— Из полей доносится. .. — мощный хор подхватывал: БЫСТРЕЙ!

по типу -- " Хочешь пить -- так встань и попей " , " Вывиди собаку -- я хоть в квартире от тебя проветрю " и т . д. , будто я уже не спасённый вчерашний командир , а Товарищ Че в лапах у боливийской военщины .

Но в этот раз повод был вообще экстраординарный , а тобишь 25-летие моего лучщего друга , профессионального алкоголика , регулярно участвующего в " товарищеских встречах " с чинами налоговой полиции , таможни и районным депутатами . Я неосторожно полез пить в эту " высшую лигу " , и как результат -- " Свяжешься с лучшими -- сд@хнешь как худший " , умер где-то к середине вечера . Утренняя амнезия была классическая , т . е . я помнил только такси , ещё везущее меня в ресторан . Но вот окружающая обстановка была настораживающая . Я был в своей кровати , раздет и аккуратно накрыт пуховым одеялом , на голове холодный компресс , у изголовья минералка , кефир и пачка Алказельтцера . Я заподозрил недоброе и , дабы провести дознание , начал звонить вчерашним участникам "выездной сессии ". Очень скоро выяснилось , что я вёл себя в " лучших традициях " -- приставал к официанткам , бил морду бармену и рассказывал начальнику нашей районной налоговой инспекции прелести налогооблажения США , Южной Америки и стран Карибского бассейна . От этого мои непонятки ещё более углубились , и я решился на отчаянный шаг -- выведать всё у жены . Сиплым голосом проблеяв : " Настя , а что вчера было ? " , я получил полуторочасовой ответ , значительно дополнивший полученную ранее информацию . Но главное , в финале слетела пелена загадок (в виде минералки , кефира и т . д . ) окружавших меня всё это утро. Оказывается в кульминации вечера , когда я уже забыл об отношении человечества к отряду прямоходящих , я каким-то образом изловчился и поймал за платье , проходящий мимо объект женского пола , и заглядывая молительно в глаза произнёс , как выяснилось позже , спасительную для себя фразу : " Чувиха , слышь , а позови , пожалуйста , Настю ! " . Спасительность этой фразы была в том , что "чувиха" , которую я поймал , была моей женой , неопознанной по причине глубокого анабиоза!

По-видимому , моей женой это было расценено как проявление глубочайшей верности , за что я и был вознаграждён утренней реанимацией . Чего и вам желаю .

вот один наш переводчик (П), хорошенько расслабившись, берёт микрофон и начинает переводить, а надо сказать, что с тостом выступает представитель принимающей стороны, то есть России(назовём его спикер[С]).

(С)- Уважаемые дамы и господа, леди и джентльмены!

(П)- Уважаемые дамы и господа, леди и джентельмены...(на чистейшем русском языке, при полном отсутствии интонации)

(С)- Я рад поздравить Вас с окончанием долгой и напряжённой работы!

(П)- Я рад поздравить Вас с окончанием долгой и напряжённой работы...

И всё в том же духе, далее по тексту Спикера.

Я, будучи ответственным за наших переводчиков, срываюсь с места и пробираюсь к "работающему" товарищу. На требование отдать микрофон, он с абсолютно серьёзным видом отвечает: "Сейчас. Доперевожу и отдам!"

Короче, когда он закончил "переводить" с русского на русский и отдал мне микрофон, мне пришлось сказать: "Уважаемые дамы и господа, наверное впервые за время конференции Вы имели возможность получить полностью адекватный перевод," - естественно, с переводом на английский язык провозглашенного тоста.

Результатом было .......море апплодисментов.

техническое обслуживание спирт. Начальство, которому давно казалось странным, что спирт расходуется слишком быстро. И появление в один прекрасный день какой-то светлой головы, которая додумалась, как решить проблему. В чистейший этиловый спирт стали добавлять ацетон".

После этой фразы мои соседи, другой из которых, судя по всему, был химиком, прервались на разговор о том, какая же гадость этот самый ацетон. В Штатах, например, к закупоренной банке с ним подпускают только в резиновых перчатках, а к откупоренной – не меньше, чем в противогазе. У нас меры предосторожности далеко не столь строги, но пить его не в состоянии даже народные умельцы по этой части. Больно уж пахнет противно.

Минут через пять проблема была выяснена, и рассказ подошел к кульминации:

"И вот, значит, буквально через несколько дней после введения сих драконовских мер иду я по коридору и слышу потрясающую фразу, смысл которой до меня дошел не сразу: "Все! Синее кончилось, желтое началось. ГАСИ!!!!!!"

В этот момент все слушатели попадали со смеха в воздушную яму, а собеседники начали обсуждать физические свойства двух жидкостей, благодаря коим и стало возможным такое нетрадиционное решение проблемы: относительные массы веществ и особенности их горения. А еще минут через пять последовала заключительная фраза этой истории, восславившая бессмысленность борьбы с народной смекалкой:

"А через месяц добавлять ацетон таки перестали!".

флота, тех кому места в дисбате не хватило), как я уже сказал - плавучий стройбат такой. Меня всегда удивляла система присвоения званий в СССР. Вот я – капитан, и он – капитан-лейтенант, командир корабля. Или полковник – начальник курса, начальник хоз. части госпиталя, или же начальник тира ВИИЯ и полковник – командир Дивизии стратегических бомбардировщиков. Ответственность, мягко говоря разная. Ну, речь не о том.

Сиди мы, потребляем спиртные напитки - с нашей стороны вискарь, с хозяйской – “шило” (спирт). Кстати, про шило - когда-то, еще на парусном флоте, водку, по чарке (123 грамма) которой непременно наливали матросам перед обедом (кто не пил – тому к жалованью каждый день пятачок добавляли), хранили спиртное в кожаных бурдюках. Завязки как-то там особо опечатывались, чтоб было видно, если кто покусится на святое. Так вот самые ушлые матросы наловчились бурдюки прокалывать. Добытое, таким образом спиртное, называлось «шильным» или «шилом».

Ладно, не отвлекаемся.

Ангола, тепло. Весь свежий воздух из иллюминатора, кондиционеров нет и в помине, ибо судно с Северного флота, их Североморска пришло. Шинель висит, шапка зимняя, рядом фуражка. Тараканы ходят стаями, как волки, всё пытаются колбасу со стола стянуть. Мы им не позволяем, колбаса это вам не виски, такую на рынке тут не купишь. И тут у меня дежа вю – был я тут. Вот в этой же каюте.

“А вы раньше уже заходили в Луанду? ”

“Нет, первый раз. ”

“Не может быть, я бывал уже на борту, именно в этой каюте”

“Да как ты мог? В первый раз мы тут! ”

И вдруг я вижу на стене вымпел с боевым путём данной посудины. И на нём маршрут через Атланитику с заходом в порт Биссау (это вообще [п]опа мира). 1982 год. Ага, вот всё и срослось. Тут я и вспомнил, что посещал это же корыто 6 годами ранее - в ходе дружеского визита произвёл обмен мешка папайи и ананасов на бутыль серной кислоты. Убей не помню зачем она понадобилась. Всё стало на свои места.

“А где прежний командир? Тоже был капитан-лейтенант? Высокий такой, блондин? ”

“А, Серёга? Так убили его, шёл с вахты домой, а его ножом в живот. На мосту. ”

Судя по изложению, такая смерть Серёги, не была чем-то вон из рук выходящем в тез местах. Ну, помянули мы Серёгу.

Через часик стало совсем тепло, и я поинтересовался нет ли тут душа, сполоснуться.

“Как нет? Командир я или, кто? Вон гальюн, и душ там. Иди, там же и полотенце, и мыло. ”

Захожу я в душ, встаю под лейку. Справа полочка с мылом тёмно-коричневого цвета. Лейка такая правильная – прям над головою, диаметром сантиметров в 30. Всё просто – труба, на ней лейка, и шаровой кран на трубе.

Встаю я под лейку, открываю кран … И тут меня сбивает потоком холодной солёной воды на пол. Я мгновенно трезвею - поток мощный, вода прохладная и явно океанская. Встать я реально не могу – меня прибывает к полу, как оказалось, давление в системе больше 2-х атмосфер. После пары попыток, схватившись за трубу я дотягиваюсь до рычага крана и вырубаю Ниагару. Вытираюсь, и в состоянии белой ярости выхожу в каюту

"Это что за военном-морской юмор? "

Кап-лей был искренне изумлён моей реакцией.

"Не понял? Мы так моемся. "

"А чего вода солёная и холодная? "

"Так для душа – вода забортная. "

Замечу, что в районе Луанды океан летом (а это у них зима) порядка 20 градусов, что для душа не совсем комфортно, скажем так.

"А как мыться мылом? "

"Так мыло специальное – для солёной воды. Так и моемся"

Как мыться где-то возле Норвегии, я уже спрашивать не стал.

вреда по решению суда.

Тьфу на вас!

Я поехал отдавать священный долг (которым не одалживался) в тогда ещё столицу Казахстана Алма-Ату.

Ну, как поехал? Поезд – самолёт, получается: поехал – полетел...

... В Алма-Ате меня (ненавижу страдательный залог) какой-то прапорщик привёз в ОРАТО (отдельная рота аэродромно технического обеспечения), посадил на лавочку в курилке и со словами «скоро бойцы подойдут, там и познакомитесь» , испарился...

Сижу я в курилке, никого не трогаю (ага, примус починяю) вокруг себя осматриваюсь: турник, бильярд, теннистный стол... нормально, думаю! Жизнь-то налаживается!

Через какое-то время в курилку стали приходить солдаты и каждый с вопросом: «сам откуда? » и «закурить есть? »

После ответа «с Волгограда» и облома с сигаретами, интерес ко мне пропал не возникнув и я услышал диалог, который перевернул моё представление о Советской Армии, почерпнутое из передачи «Служу Советскому Союзу»:

(не дословно, но очень близко к оригиналу)

- Ну, ты чё, сифон свой залечил?

- Да почти, два укола осталось.

- Можь, бухнём сегодня?

- Не-е, я в завязке!

- Да знаем мы твою завязку: тебе стоит на пробку наступить – так ты все лосьоны для бритья по тумбочкам соберёшь!

И, что самое х[рен]овое, я видел, что они не рисуются передо мною, а что это моя жизнь в будущие два года...

Начальство согласилось, Бриль прибыл, и усиленная группа немедленно отправилась в ресторан, выпить и закусить.

Сидели хорошо, долго и с удовольствием. Вспоминали былое, обсуждали автопокрышки Но не только. Бриль, полагаю, взахлеб рассказывал о дифференциальных уравнениях высших порядков, поскольку очень любил о них говорить, а папа делился успехами сына, по той же причине. Про Молчунова понятно и без слов. А водку в том ресторане подавали только в рюмках ( это важно для повествования) . Рюмок было выпито не мало, чем официант был явно доволен.

Однако, долг призывал советских ученых вернуться к работе.

— Идём составлять дифференциальное уравнение! —решительно произнёс Бриль. Слово «дифференциальное» он произносил чётко в любом состоянии. — Официант! Посчитайте!

Счёт Бриль решительно забрал себе, отмахнувшись от друзей, и тут же вернул официанту:

— В счёте - ошибка. Исправьте, будьте любезны.

Официант удивился, но возражать не стал. Вскоре принёс исправленный счет, сумма была чуть меньше.

— И снова ошибочка! — сообщил ему Бриль.

Официант снова переделал счет, и снова Бриль его не принял. А потом ещё раз и ещё. Сумма всё уменьшалась и уменьшалась.

— А вот теперь верно! — наконец согласился Бриль. Вспотевший от напряжения официант облегченно вздохнул. Ученые, поддерживая с двух сторон доцента Молчунова, направились в гардероб.

У выхода из ресторана их нагнал официант, неся поднос с тремя рюмками водки и порезанным огурцом.

— Подарок от директора, если не возражаете.

Научная группа не возражала.

— Очень извиняюсь, конечно, — обратился официант к Брилю, —но как вы со счётом определили, очень бы хотелось знать, ведь вы и меню не смотрели, а как же тогда?

— Видишь ли, дружище, — Бриль занюхал водку огурцом, математика - это великая наука! Нас трое, брали все одно и то же, значит, счёт что?

— Что? — не понял официант.

— Должен делиться на три!