Работа на скорой помощи процентов на пятьдесят состоит из обслуживания вызовов типа: - Приезжайте скорей, тут у магазина «Донские вина» мужчина лежит. Видно, плохо с сердцем. Приезжаем раз на такой вызов. Действительно лежит гражданин. Рядом, как крик из прошлого, полузабытая сейчас сетка-авоська с торчащим сквозь ячейки желтым огурцом. Метров в десяти сердобольная прохожая. – Давно лежит? – Не знаю, только у него сердце не бьётся. – А вы пульс щупали? – Что ты, сынок! Я и отсюда отлично вижу, что не бьётся. А близко подходить боюсь – упокойник ведь. Загружаем благоухающего донскими винами дегустатора в салон «рафика». Пульс в норме, давление в норме, ссадин и крови не видно, а на дворе лето – может, и не стоило лишать человека свежего воздуха? Но делать нечего. Везём клиента в санпропускник. Вдруг что-то потянуло дымом из салона. Оглянулся я, а найдёныш уже в добром здравии лежит на носилках, как на диване, закинув ногу на ногу, и курит. Должно быть приятно очнуться в таких комфортных условиях. Выпустили мы товарища на волю прямо возле его дома (номер он сам сказал, остальное соседи у подъезда подсказали). Но не пошёл гражданин домой. А куда пошёл? Правильно, в магазин «Донские вина».
Cегодня в прграмме "Bести" рассказывали о алкостопах, устанавливаемых в школьных автобусах, и коментарий одного водилы:
- Hу это, конечно, надо для трезвых водителей, у нас таких нет, у нас все нормальные ребята.
В последующих выпусках эту фразу уже вырезали. .. обидно, ведь правду сказал мужик
Хотите смейтесь - хотите нет.
Был у меня товарищ детских лет по имени Коля. Дружили с первого класса до самого выпуска, потом дорожки разошлись, общались от случая к случаю (естессна, с каждым годом все реже и реже).
И вот, 7 февраля сего года, сталкиваемся в родимой деревенской школе на вечере выпускников (а с года выпуска
Ну, само собой, выпили-закусили, предались воспоминаниям, и под ностальгию нализались до зеленых соплей. Бредем по улице до родительского дому (они у нас рядом стоят), и Колян время от времени замедляя шаг, упирает палец в лоб и сурово сдвинув брови повторяет:
- Погоди... Я тебе должен... Должен... Мля... Это... Е... Хммм... Е... Эту... Мать... Как Е... Хммм... Должен...
- Да лан, Колюня, завтра вспомнишь... Х... с ним...
- Нееееееееее... Я должен... Ты тада спрашивал... Ща... Ща все будет...
Довожу его до крыльца, он бубнит "погодь, ща...", ну меня уже самого любопытство разбирает, че ж там такое. Стою с полчаса, наконец выползает Колян и с торжествующей улыбкой протягивает мне видеокассету с п@рнухой (я опознал ее по своей метке маркером) которую он замылил у меня не то в девятом, не то в десятом классе;
- Во! Братан... Прости... Задержал... Я ж... мы ж... Братан!
Поистине, это было торжество Настоящей Дружбы!
Утирая слезы умиления, я с трудом выговорил:
- Колян. .. Братан... Оставь себе на память... Когда еще следующий раз увидимся...
Однажды артист Владимир Белокуров, который сыграл в кино роль летчика Чкалова, появился в майке команды «Спартак», за которую болел. Борис Ливанов, указывая на поперечную полосу на груди, пояснил окружающим: – Линия налива.
– Линия налива.
Случилось сие не помню где (какой-то небольшой провинциальный город), но за достоверность ручаюсь.Итак, двое приятелей, как следует выпив в хорошей компании, возвращались домой поздно вечером. А путь их лежал мимо городского парка. И вот захотелось им покататься на карусели. Сказано-сделано. Зашли в парк, нашли карусель (такая, знаете ли, где кресла подвешены на цепях), обнаружили рычаг, который карусель эту запускает и стали спорить,кто первый. Спорили-спорили, наконец, одному из них приходит в голову гениальная идея: "Давай, говорит, к рычагу этому веревку привяжем, на карусель сядем, за веревку дернем и поедем".На их беду, веревку они нашли...Что было дальше, наверное, многие себе уже представили.
.............
Утром пришедший на работу карусельщик снял их, совершенно измученных и без ботинок (на лету пытались попасть в этот самый рычаг). Еще они кричали, но никто не услышал их глухой ночью......
Сегодня у супермаркета наблюдал картину, как два гаишника грузят в багажник служебного автомобиля пять ящиков водки, наверное, заранее готовятся к новому году. На эту тему вспомнилась давняя история.
Было это задолго до того, как дармоеды из госдумы придумали закон о запрете ночной продажи водки и снесли все круглосуточные
- Молодой человек, пройдите в машину.
Ну всё, попал. Хоть и не шатаюсь, но всё же попахивает, а это уже нахождение нетрезвым в общественном месте. В три часа ночи. В свитере, без верхней одежды. Документы я с собой не взял. Либо сейчас расстанусь с деньгами, либо отвезут в отделение. Просидеть до утра в обезьяннике не очень хотелось, стал что-то говорить, мол, паспорт в квартире, вот, рядом, пойдёмте со мной, покажу.
- Ну, не хочешь к нам, мы сами выйдем, всё равно третьим будешь.
Это сейчас вспоминаю с улыбкой, когда один вышел, и направился в мою сторону, я, честно сказать, «сел на очко». Запах перегара от мента явно перебивал запах алкоголя от меня. А когда он протянул мне руку, я охренел.
- Тебя как зовут? Сергей Виктырыч? Серёга, значит. Я Вася, а это Миха (имена выдуманы). Мих, что ты там закопался, доставай и вылезай быстрей, тут человек мёрзнет.
Миха вылез. С бутылкой водки и упаковкой бумажных стаканчиков. Берёт три стаканчика, ставит на капот автомобиля, наливает грамм по сто пятьдесят. Смысл происходящего до меня начал доходить.
- Ну, Серёг, с новым годом. Давай хряпнем!
Чокнулись, выпили. Думал предложат ещё по одной, пошло по другому сценарию.
- А теперь салют. Серёга, смотри и повторяй за нами.
Берут пустые стаканчики за горлышко, переворачивают, пережимают, и под крики: «с но-о-овым го-о-одом, с но-о-овым го-о-одом! » бьют ладонью по донышку. Стаканчики с хлопком разлетаются, брызгая остатками водки. У меня лопнуть стаканчик не получилось, только смял, видимо у этих ментов большой опыт.
- Ладно, Мих, собирай всё, поехали ещё кого-нибудь поздравим.
P. S. Миссию свою я выполнил, приятели дождались обещанного продолжения банкета.
Во времена веселой молодости довелось мне многократно побывать в вытрезвителях. В начале двухтысячных порядки в этих заведениях были уже ванильные. Обходились без холодного душа, сообщений на работу и прочих совковых радостей. Вполне безобидный квест часа на четыре за символическую плату, но с одним условием: персонал вытрезвителей
И вот доставляют меня в очередной раз в вытрезвитель, а у меня при себе дорогой телефон да еще и изрядная сумма денег. Будучи человеком в делах вытрезвления опытным, заставляю все свои активы тщательно пересчитать и подробно описать. И тонко намекаю, что ежели опять чего-нибудь пропадет, то сядут усе. В общем, попер против системы, обманул ожидания хороших людей и справедливо поплатился.
Через четыре часа приглашают меня в приемный покой, разрешают одеться и злорадно сообщают, что, пребывая в пьяном угаре и припадке жадности, я неделикатно выражался в адрес сотрудников, о чем имеются соответствующий протокол и показания двух трезвых свидетелей. Посему ждет меня не продолжение банкета, а поездка в райотдел. А все нажитое, за вычетом стоимости обслуживания, мне вернут в райотделе. Суток через пятнадцать.
Запихали меня в задницу уазика – в крошечный отсек для задержанных – и привезли в райотдел на расправу. Ко мне прилагались протокол, опечатанный бумажный конверт с ценностями и опись этих самых ценностей.
В дежурной части дежурный капитан изучил протокол и заставил меня писать объяснительную. Я подробно изложил про выпитые строго для аппетита две рюмки, врожденную интеллигентность, категорическое неприятие обсценной лексики и безмерное уважение к сотрудникам милиции. Капитан расспросил меня про семейное положение, образование, место работы, наличие иждивенцев и вынес суровый приговор – тысяча рублей штрафа. Потом он вскрыл пакет с моими ценностями, и мы стали сверять его содержимое с описью. И тут я понял, что пришел и на мою улицу праздник. Телефон и ключи от квартиры были на месте, квитанция за обслуживание тоже, но четырехсот рублей не хватало. Похоже, ребята из вытрезвителя кое-как нашли в себе силы описать ценности и сложить их в пакет, но в последний момент чья-то шаловливая рука дрогнула.
Я приосанился, предположил, что мы только что стали свидетелями вопиющего должностного преступления (кто бы мог такое и предположить! ), попросил немедленно зафиксировать факт недостачи и пригласить дознавателя для последующего возбуждения уголовного дела и выявления оборотней в погонах. Капитан прифигел от открывающихся перспектив и впал в ступор.
После мучительных раздумий капитан вкрадчиво сообщил, что внезапно пришел к выводу о незначительности моего правонарушения и решил вместо штрафа ограничиться предупреждением. Я ответил, что очень рад, что справедливость восторжествовала, и что теперь самое время перейти к изобличению нечистых на руку сотрудников. На что капитан предложил с почетом отвезти меня домой на служебной машине. В итоге сторговались на моем полном оправдании и доставке до родного подъезда. Капитан вызвал водителя и велел отвезти меня, куда скажу.
Когда водитель на светофоре включил мигалку с сиреной и проскочил на красный свет, я подумал, что когда-нибудь запишу эту историю. И вот через двадцать лет это время пришло).
В прошлом году в мае одна компания выбралась на природу (недалеко от Минска, ст. "Зеленое"). В этой компании был и я. Ну дык все эти люди (человек 15) поперлись в такую даль ради следующих вещей: поесть шашлыков, попить пива, ну и выкушать водки за здоровье Шурика, у которого в тот день был день-варенья. Мы приехали, зашли в лесок, нашли полянку, разложили
ЗЫ. Кстати, остальные хоть и без билетов, но добрались до Минска без особых проблем с контролерами.
А подумал я о том, что неплохо бы освежить настроение моих друзей БАЙКОЙ из "театральной жизни"... . .
Итак !
А ещё был случай. Рассказывал мне Коля Караченцов.
Лет двадцать тому в Ленкоме шел спектакль “Оптимистическая трагедия”.
Театральный художник оформил сценический задник в виде двух белоснежных линкоров, стоявших нос
И на фоне этих ослепительно огромных корабельных бортов разворачивалось действие бурных рррреволюционных лет.
И в аккурат в этот период из театра за пьянку выперли то ли машиниста сцены, то ли бутафора….
И он решил ОТОМСТИТЬ ! За всё !
По задумке режиссёра-постановщика спектакль начинался с полного затемнения.
Затем раздавались корабельные склянки, медленно включался свет – и начиналось представление.
Наш изгнанный из театра страдалец решил использовать эти несколько минут полной темноты для осуществления своей благородной мести.
Вооружившись банкой с чёрной краской и кистью, он в полной темноте вывел на белоснежном борту линкора те ТРИ заветные буквы, которые волнуют сердце каждого русского человека.
Буквы были – с человеческий рост, и прекрасно читались с любого места, будь то ложа-бенуар или галёрка.
Короче, когда дали занавес, нашего героя уже и след простыл.
Зато публику ожидало незапланированное яркое развлечение в виде знакомого до боли слова на борту корабля.
Начался смех, переходящий в хохот, и «под это дело» дали занавес. В смысле – закрыли.
И стали срочно замазывать чёрные матерные буквы белой краской. Замазали, дали занавес ( в смысле – открыли) и начали спектакль.
Ну, поначалу публика ещё какое-то время обсуждала происшедшее, но потом втянулась в спектакль, и затихла.
Спектакль идёт, красочка белая под лучами прожекторов подсыхает, и настаёт момент, когда из-под белой полезла ЧЁРНАЯ … и вот уже заветное слово буквально пылает на борту линкора.
И как тут актёрам играть революционную трагедию, когда за спиной - ТАКОЕ !
И опять в зале – ржачка ! И опять дают занавес.
И зритель слышит, как за сценой заработали молотки.
И когда занавес открыли в третий раз, зал не то, что заржал – зал задохнулся от хохота .
То место, где были БУКВЫ, было … забито ДОСКАМИ. Крест-накрест.
Понятно, какая могла быть в тот вечер «Оптимистическая трагедия» под стоны «умирающего» от хохота зала, под рыдающих от смеха актёров…
И занавес закрыли в третий раз. Насовсем.
Насовсем.
ОДИН В МОРЕ, НО НЕ ФЁДОР КОНЮХОВ...
Рыболовный сейнер готовился к выходу в море. А пока капитан отпустил команду на берег - отдохнуть перед тяжёлой работой. Старпом крепко "расслабился", до потери ориентации во времени. Но не в пространстве: вернулся на судно, отдал швартовы и резво вышел в открытое море.
Только через несколько часов полного хода он немного протрезвел, и до него дошло, что почему-то пустовато на судне... В итоге он подан сигнал SOS, и сейнер был отбуксирован обратно в порт. Как оказалось, в море выйти не проблема, а вот вернуться обратно - нужно уметь.
На причале незадачливого старпома радостно ждала вся команда во главе с капитаном, популярно объяснившая ему, что отрываться от коллектива нехорошо.
Рассказали мне эту историю от имени бывшего наркомана. Они сами говорят, что не бывает бывших ни наркоманов, ни алкоголиков, но этот, похоже, есть исключение – завязал полностью. Так вот он рассказывал, что самое страшное было, когда на теле не оставалось целых или более-менее здоровых вен. Не было куда уколоться. Приходилось колоть в очень опасные места, где малейшая погрешность могла быть смертельной. Здесь он стал просто великим мастером и знатоком человеческой анатомии.
И вот, много лет спустя, уже будучи чистым, он попал в больницу, где ему надо было сделать анестезию. Молодой врач долго не находил вену под небольшим свежим подкожным жировым слоем и злобно ворчал.
- Так дайте, я сам – пошутил наш товарищ. Врач не принял предложение серьезно и вскоре на секунду отлучился. Когда вернулся назад и увидел процесс, говорят ему самому стало не хорошо. И потом, наверное, обидно за свою не такую качественную профессиональную подготовку.
мы сегодня бухали - 3 гитариста. пили беленькую. один мой друг, второй его друг и я. так вот его друг так нажрался, что мы ему такси вызвали, а он адресс не мог вспомнить! и мой друг говорит "знаешь, что такое настоящий гитарист?", я - "ну?", он бьёт по щам своего друга, который адресс не помнил, тот открыл глаза и мой друг его спрашивает "Соната Бетховена номер 13, первый аккорд?", а тот "ми диез минор!" и отрубился снова. мой друг- " вот это настоящий гитарист! адресс - х[рен] с ним, а аккорд помнит!"
Пи[c]ец, как известно, приходит нежданно. Вот и в это декабрьский денек холостяки из нашей стройбригады пошли в обед за закуской в ближайший магазинчик райпо, а вернулись с пустыми руками и квадратными глазами.
- Что продуктов совсем нет?
Последние дни полки магазинов катастрофически пустели.
- Да нет, почти изобилие. Правда...
- Шпроты по 35 рублей баночка, оцинкованные ведра по сто!
- Да не может этого быть!
Мы побрели в лавку. Недавно я получил 1200 рублей и был в хорошем настроении. А теперь? Если обедать сугубо шпротами, то за месяц уйдет вся получка.
В Латвии начались экономические реформы. Главный экономист, как и его российский коллега имел фамилию на букву "Г" и тоже большую голову. С латышского она переводилась, как "честный человек", но в народе поговаривали, что в молодости он был Голдман.
По дороге с работы я зашел со своим горем к теще. На мое удивление они с тестем были в приподнятом настроении. Заходили днем ее сестры. У одной горело 70, а у другой 55 рублей на сберкнижке. Теща налила мне полную тарелку щей и воскликнула:
- Что развесил нюни, соседка Зента была в Зарасах, литовцы цены так не подняли, завтра с утра едем за хлебом.
С утра они долго копались, искали мешки, заводили свой "Запор". Литовский городишка находился в 24х километрах от нас. Хлеб там уже оставался только черный и давали по два кирпичика в руки. Объехали все четыре магазина и даже на мешок не набиралось. Поехали в следующий городок, где была АЭС и магазинов побольше. Городок располагался прямо в лесу и мы брели по снегу в совершенно кустодиевском виде. Тесть в засаленной фуфайке и валенках, теща в платке с бахромой и тоже в валенках, я сзади в тулупе и саночками, на которых вез мешок хлеба. Встречные девчонки угорали с нас.
Наконец мои спекулянты решили, что на сегодня хватит и мы потурчали обратно.
Перед границей машину тормознули какие-то чины в зеленых шапках с кокардами. Тесть залопотал по-литовски и высунул права в окошко.
- Права не надо, открывай багажник! Постановлением совмина Литвы на вывоз из республике разрешено по две буханки на персону. Проследуйте за нами в таможенное управление для конфискации контрабанды и наложение штрафа.
Таможенное управление находилось в избе бывшего сельсовета. Теща проследовала в кабинет, а таможенники отбыли на ловлю очередных мешочников-контрабандистов. Мы померзли в "Запоре", а потом зашли в коридор этого управления. В коридоре не было ни души и кругом горы целофанновых мешков с хлебобулочными изделиями. Тесть нервно подрыгивал ногой и высматривал наши, а потом махнул рукой:
- Давай зятек!
Мы взяли по мешку побольше и с караваями подороже и бегом припустили к машине, упаковав их в багажник. Вернулись, посидели. Тесть совсем разнервничался и схватился за мешок. Пятый уже еле впихнули на заднее сидение и я закрывал награбленное своим тулупом. Тут появилась из дверей и теща с озабоченным видом и квитанцией в руке. Штрафы еще не успели поднять и все наказание обошлось в пять буханок. Уселись и побыстрее покинули гостеприимную Литву. Хлеб у моих староверов на базаре ушел со свистом, многие мешочники в тот день попали под облаву и конкурентов не было.
Через неделю литовцы просекли фишку и стали привозить в наш город хлеб автофургонами прямо со своих хлебокомбинатов. Местные баранки-бублики никто не брал. А потом подтянулись белорусы со своей снедью, у них цены местные реакционеры не поднимали.
Позвонил теще насчет ее "бизнеса". Трубку подняла швагерка:
- Они сейчас на хуторе, водку возят по лесной дороге.
Тещин хутор был почти на границе, в молодости они ходили лесом на танцы в Зарасы. Так сорвался голодомор в отдельно взятом городе.
Так сорвался голодомор в отдельно взятом городе.
Мы с друзьями очень любим ходить в походы, если наши похождения можно так назвать, а так как мы народ уже не молодой количество выпиваемого спиртного в таких походах ровняется- ведро на человека. Так вот-поход в разгаре, а у меня новая палатка, на 4-ре персоны так сказать, у которой лаз закрывается на огромную такую молнию чтобы комары не летели и все такое. Пили, ели, потом опять пили и пришло время спать, естественно все расползлись по палаткам, но в моей оказалось народу раза в два больше от ее вместительности, но в тесноте, да не в обиде, УСНУЛИ. Далее со слов провинившегося: " Просыпаюсь от того, что мне плохо (тошнит) сил нет, пять минут пытаюсь выбраться из палатки наконец открываю долбанную молнию и естественно @люю, с чувтвом глубокого удовлетворения засыпаю !!" Утром картина- в палатке 10-ть человек, спящих буквально друг на друге, а у того кто у выхода растегнута ширинка и он весь за@леванный. Мораль: меньше надо пить!!
Этy иcтоpию pаccказал мне один мой дpyг.
Hе так давно, около года назад, в Питеp на неcколько дней пpиехал один его знакомый из Изpаиля.
Этот молодой человек тоже pаньше жил в Петеpбypге и поэтомy большой компанией они отпpавилиcь отмечать пpиезд в какyю-то кафешкy в pайоне Мойки - Зимней канавки. Было выпито изpядно вина,
конечно, кpаcиво, но, деcкать, в Изpаиле, в Иеpycалиме, cовcем дpyгие тона, cовcем дpyгие кpаcки, что нам даже и пpедcтавить их cебе тpyдно, а надо обязательно воочию yвидеть. Что yтpом, на заpе, в гоpоде, cплошь поcтpоенном из cветлого пеcчанника, доcтаточно пpобитьcя пеpвомy лyчy воcходящего cолнца, один мазок - и вcя каpтина окpашиваетcя яpким оpанжевым пламенем.
Hа cловах "один мазок" он, в пpиcтyпе поэтичеcкого вдохновения, взмахнyл pyкой, cловно делая движение невидимой киcтью и в этот же cамый момент пеpвый пpобившийcя лyч поднимающегоcя cевеpного cолнца окpаcил веcь окpеcтный пейзаж - cтpелкy Ваcильевcкого оcтpова, Роcтpальные колонны, Двоpцовый моcт, гpанитнyю набеpежнyю и даже cвинцовyю невcкyю водy - в нежнейшие оpанжево-pозовые тона. У вcех cобpавшихcя (помним о выкypенной повеpх кpаcного вина анаше) пеpехватило дyх от внезапно откpывшегоcя чyвcтва cопpикоcновения c миpовой гаpмонией и оcмыcленноcтью бытия.
Раньше вcех пpишел в cебя изpаильтянин. Обведя вcех взглядом мyдpого волшебника, он добавил: - Hy, пpимеpно вот так... :)))
- Hy, пpимеpно вот так...
:)))
