Пьяные истории

и тут же направили в командировку, с базированием в одном из глухих сел Архангельской области.

Приехав на место, более опытные товарищи сказали, что надо выпить «за приезд». Я, городской житель, просто млел от тишины и просторов. Лето, величавая тихая река, бескрайние пляжи. Ну как тут не порадоваться жизни и не выпить за приезд?

Что мы с общего согласия и сделали. Отъехали недалеко от села и прямо по пляжу подкатили к реке. И крепко загуляли. Наша веселая пьянка плавно перешла на следующий день. Мне, как мало пьющему, на вторые сутки от алкоголя все же стало плохо. Я, пьяно соображая, решил уйти от компании, чтобы мне больше не наливали и не заставляли пить. Прошел пляж, продрался через кусты, упал. Сознание мое совсем уже отключалось, и я ползал взад-вперед по кустам, пытаясь куда-то спрятаться. В конце концов, обессиленный, упал и отключился.

Очнулся я от того, что меня кто-то тормошит. Вставать не хотелось. Я лежал на животе и не реагировал. Меня вновь начали грубо трясти, и... при этом что-то бойко говорили на английском языке.

Я приподнялся, надо мной стояли два афро... афро, не знаю, как это сказать по-толерантному, короче, надо мной стояло два молодых [мав]ра. Стояли, белозубо улыбались, и что-то спрашивали у меня, на английском языке. Мой мозг, затуманенный алкоголем, напрягся. «Здесь, в северной глухомани, [мав]ров быть не должно. Значит, значит... это не северная глухомань! А что же это тогда? ... ».

Я приподнялся, и выдавил:

- ит ис Америка?

- О, е! Америка! - Радостно закивали [мав]ры.

Я тупо переспросил:

- ит ис Америка?

Америка, Америка! - вновь закивали [мав]ры, а один из них состроил свирепую физиономию и размахивая руками что-то залопотал на своем американском языке.

Тут-то меня и накрыло таким ужасом, по сравнению с которым ужас Жени Лукашина, который оказался «на полу в Ленинграде», просто радость какая-то.

«Я в Америке! Как я тут очутился? А! Меня похитили, перевезли на подводной лодке. И теперь я один, в чужой стране. Что со мной будет? Будут пытать про цель экспедиции? » Пьяное сознание нагнетало такой страх, что хотелось просто покончить с собой. А [мав]ры все хохотали и что-то пытались мне объяснить.

Вдруг, рядом раздался знакомый и родной крик бригадира:

- Вовка! Ты куда, [м]ля%ь пропал?

Его голос привел меня в чувство. Я быстро-быстро, не оглядываясь на [мав]ров, пополз к бригадиру. Попутно отмечая, что песочек-то, наш, родной русский, и ивушка-то наша родная. Бригадир, матюгаясь (думали, что я утонул), сгреб меня в охапку и потащил к автомобилю. Пока он меня вел, я оглядывался — [мав]ры не показывались. Поэтому, я никому не стал рассказывать про увиденных пришельцев. Боясь насмешек и решив, что это мне спьяну привиделось. Я залег спать в фургоне, дав себе пьяную клятву: больше так не пить, до видений чертиков...

На следующий день все прояснилось. Оказывается, по какой-то американской реабилитационной программе, в этой российской глуши, на каникулах «отбывали наказание» трудновоспитуемые американские подростки. Типа, «что вам в Америке не живется». Вот, двое таких гопников и нашли меня. Мужики, узнав о мой встрече с ними, долго хохотали. Как один потом сказал, так насмеялись, что даже опохмеляться не надо.

домашнего употребления продукта.

Обычная сельская семья, два взрослых сына и две дочери. Дети все уже обзавелись семьями, старшие живут в городе, средние в районном поселке, лишь младшие с родителями.

Поводов собраться вместе предостаточно, семья дружная. Повторюсь, не делаю упор на культуру питья как таковую, плохо это или хорошо, ответ однозначен и очевиден. Многолетними медицинскими исследованиями доказано, малые дозы полезны.

Само собственно производство на плечах главы семьи, на родниковой воде и остальных натуральных продуктах, заквасить брагу, проконтролировать процесс брожения и по готовности выгнать.

Вот градусы это уже теща, она же свекровь, мама и жена. Посуда мерная, спиртомер, лейка и всевозможные бутылки и пузырьки.

Самый высокий, в районе семидесяти пяти, медицинского назначения, растирки, настойки, компрессы.

Сорок пять градусов, подарочный вариант или для благодарности, нужных и хороших людей, ветврач или участковый, к примеру.

Классические сорок градусов на стол, когда все в сборе, для первого тоста и поздравлений.

А вот дальше и начинается вся полезность понижения, когда у мужской половины открывается второе дыхание. Как обычно любимые зятья, могут себе позволить, с подачи тех, кому все равно откажут, попросить еще по чуть-чуть.

Что бы не накалять атмосферу в семье, не волновать дочерей и снох, запах цвет, и вкус у самогона остается неизменный, только градусов уже тридцать. Ну а самые стойкие, по их мнению, получают по призовому стакану, но уже в двадцать градусов.

Про это знает только тёща, ну и вы теперь тоже.

Девушки должны быть только благодарны, а вот мужская половина, и так горда собой, что утром голова не болит...

Уже день клонился к вечеру, поэтому не побоялись, что их заметят. После второй «гимнасту», который тогда был еще просто Толей, захотелось «сходить по крупному». Однако же пока будешь бегать – «коллеги» ждать не станут. Поэтому просто залез тихонько на кабину, а оттуда – в кузов Краза. Только снял штаны и присел, как один из приятелей, как раз шофер машины, спрашивает второго:

- А где Толя?

А он и сказал – где и что там делает. Шофер рассердился:

- Это я за ним потом буду выгребать? - и дерг за рычаг, которым кузов поднимают.

А когда у краза кузов поднят, то его высота аж шесть м етров, выше второго этажа «хрущовки»! А Толя еще был не такой пьяный, чтобы не испугаться, да еще и груда щебенки под кузовом лежит... Сначала одной рукой схватился за штаны, а второй – за цепь, протянутую поперек кузова. Но ощущает – на одной руке не удержится. Бросил штаны и держится двумя руками.

А в это время в бухгалтерии конторы сидели женщины, смотрят – у Краза кузов поднялся, а в нем что-то висит, в сумерках уже не видно. Старшая звонит вниз к электрику:

- Петрович, включите свет во дворе.

Тот рубильник – клац, на крыше конторы загорелся прожектор. А Толя висит, как чемпион по гимнастике на перекладине, только без штанов. Тут и руки у него уже не выдержали, таки бахнулся на гравий. Все – хохочут, аж угорают.

Только одна не смеялась, как раз молодую девушку прислали после техникума. Зайокала: он же ушибся! Ухватила из аптечки вату, зеленку, побежала вниз. Толя уже штаны натянул, на руки свои разбитые смотрит, кровь из носа вытирает. А тут и « скорая помощь» прибежала, давай вату прикладывать.

Толю все стали «Гимнастом» называть, а ту девушку через несколько месяцев – «Гимнасткой», потому что они в скором времени вступили в брак.

Пить он и раньше был не мастак, а после свадьбы совсем бросил. Кое-кто из девушек еще тогда говорил: и чего я, глупая, смеялась. Потому что мужнин в наших краях как тогда, так и сегодня, выбор не большой, особенно непьющих…

распробовал, а вот в Чехии ими особо не побалуешься.

О чем разговор? Жене сообщил, мы с ней хороших два подноса пельменей налепили.

Приносим ко мне на работу, и тут тот же парнишка: "А водки бы надо к пельменям... "

Резонно, говорю, дуй в магазин. Он и смотался за водкой, благо что магазин за углом, только вот засада, теплая она, а пельмени уже в кастрюлю нырнули.

Да не проблема, на то мы и химики - сразу не сговариваясь, бутылку отправили в термос с жидким азотом.

К тому моменту, когда пельмени доварились, в водке заплавали комки льда... Так и отлично! Если лед плавает, значит - холодная.

Не, мы парни грамотные, бутылку с температурой за минус сто градусов никто рукой хватать не стал, аккуратно так, полотенчиком вытащили, и по стопкам разлили. Стопки инеем сразу же, конечно, покрылись, ну ничего, чутка их отогрели, и - хлоп!

Проблема в том, что водка как гомогенный продукт не замерзает, сначала в ней вымерзает вода. А вот то, что остается, это практически чистый спирт зимней якутской температуры. Его-то мы по стопкам, как оказалось, и разлили.

И вот тут надо было видеть чехов (девчонки тоже принимали участие, кстати). Сначала у них глаза полезли на лоб от резкого обморожения глоток. Потом в пищеводах это адское пойло потеплело, конечно, и непривычным до якутских морозов чехам шибануло спиртягой по полной... Ой, шибануло! . .

Пока братва как рыбой об лед хлопала глазами и открытыми ртами, я подхватил кипящего пельмеша и с хеканьем им закусил. И выдал:

- Ну что, еще по одной? Да вы закусывайте, закусывайте...

Закусили все, конечно, благо что пельменями. Одна девчонка эту водку, правда, дальше наотрез пить отказалась, а остальные ничего, продолжили, благо что и лед в ней уже расстаял, и градус даже ниже привычных сорока упал.

Пельмени те в историю группы потом вошли под названием "сидоровские".

И вроде не только в историю группы. Тот самый парнишка много лет спустя написал мне, что этим рецептом с каким-то рестораном поделился, так что если в Праге будете, попробуйте порцию сидоровских пельменей заказать. Если повезет и вам ее подадут, то точно не пожалеете.

какого нибудь ЧП, все становились жутко принципиальными и от инструкции ни на шаг. Как на грех, случилось подобное "усиление" в день, когда я бурно всю ночь что-то отмечал(очередь идти в рейс была не моя) и передвигаться к утру мог с большим усилием, да и речь напоминала скорее мычание, чем выражение мысли. И вот напарника на линию не выпускают без сменщика, а сорвать рейс - это страшно представить какие последствия. Кое как меня доставляют к медкабинету, и, эх-была не была,заходим. Были мы на хорошем счету и медсестра автоматически проставила два штампа в путевой лист, и уже отдает его, как вдруг что-то напряглась, и говорит сменщику: чтой-то Коля ты мне не нравишься, пил? А он-то как огурец, нет мол, а она ему: дуй в стакан (трубки экономили). Я уже сползаю по стене от ужаса, пульс как у кролика, воображение рисует всякие предстоящие полагающиеся в таких случаях разборки, в общем уже готов сдаться. Медсестра убедившись, что сменщик как стеклышко, говорит ему, отдавая путевку: не нравится мне как ты выглядишь, Коля. Вот Андрей если не пьет - так по нему сразу видно, что он не пьет, а ты мне не нравишься.

Как выходил из кабинета не помню. Занавес.

мой нетрезвый друг выходит на Тверскую улицу, чтобы поймать тачку до дома. Погода ужасная, льет дождь и дует сильный ветер. И тут захотелось ему любви и теплого женского тела. А на Тверской в Москве в это позднее время как раз с женскими телами - полный порядок. Но за деньги. Деньги у друга были и после переговоров о цене с дамами легкого поведения, которые прятались от дождя на автобусной остановке, он уже готов был везти одну из них домой, как вспомнил, что дома у него как раз временно живут мама с сестрой, у которых дома ремонт. И извинившись перед дамой, мол, простите, облом, мой друг нетвердой походкой отправляется к обочине и продолжает ловить тачку. В этот момент к нему подбегает парень и предлагает: "Слушай, нам с тобой в одну сторону, только у меня деньги по нулям, может подбросишь?" Мой друг отвечает: "Нет проблем" и продолжает пошатываясь ловить тачку. Но, по-видимому, желание погреться у женского тела не оставило моего друга потому что тут ему приходит в голову гениальная мысль: "А что если у этого парня есть место, где я мог бы предаться греху с этой дамой?" Недолго думая мой друг поворачивается к парню и с глупой пьяной усмешкой на лице спрашивает: "Слушшшшай, а у тебя никого нет дома? Можно классно провести время!" Парень смотрит на моего смазливого друга и отвечает: "А не пойти ли тебе на х[рен], п*дераст несчастный?!!!" разворачивается и уходит. А друг мой остается стоять на улице в жутком настроении. .. дождь льет, без женского тела, до кучи еще и п*дерастом обозвали.

Спустя несколько лет мне пришло от Флориана приглашение. Я не долго думая собрался и оказался в Польше где решил покататься на горных лыжах пару недель, но по факту застрял там на целых пять лет. Спустя года вспоминаю свой польский отрезок жизни, иногда смеясь, а иногда со слезами.

.

Глава первая. Мой ответ Чемберлену.

Зимой 1996 года я отдыхал в маленьком курортном городке Шчирк в горной Силезии на юге Польши. Как-то после катания на лыжах Флориан сообщил мне, что мы приглашены в гости к его товарищу Адаму Грыгны. По дороге нам попался магазин и мы взяли две бутылки водки. Хочу сделать не большое отступление и сказать, что за тот короткий промежуток времени проведенный мною в Польше я обратил внимание на тару в которую поляки разливают свою водку. . Бутылки разных производителей были одинаковые, круглые и имели характерное пузатое горлышко к верху. О том, что в точно такие же бутылки у поляков фасуется растительное масло, денатурат и то о чем расскажу ниже, я скоро узнал, но было уже слишком поздно.

Так вот приходим мы в гости. Хозяин, его жена, взрослая дочь, все понятно нам рады. Стол накрыт. Мы открываем бутылку и начинаем культурно употреблять ее содержимое. Поначалу в разговоре ко мне часто обращались с вопросами и я как мог отвечал коверкая то не многое что знал на польском. Флорек помогал мне с переводом, но затем разговоры перешли в политическую плоскость Польши , меня оставили в покое, и я этому был рад. Все изменилось, когда во второй бутылке осталось меньше половины. Жена и дочь хозяина давно покинули нас и разговор из внутренней политики плавно перешел во внешнюю. Присутствие русского человека за столом действовало на охмелевших поляков как катализатор. Мне вспомнили все три раздела Польши при участии русских царей, затем пакт Рибентропа и Молотова с последующим вводом войск РККА в восточные воеводства Речи Посполитой. Я прекрасно понимал, что со своим словарным запасом совсем беззащитен, но все таки бился как лев и пытался крыть мюнхенским сговором и вводом польских войск в чешское Заользье в 1938 году, на что мне почему то начали цитировать английского премьера Чемберлена и я совсем измученный, сжав кулаки молча уставился на Адама. И тут все поняли, что перегнули палку и особенно с Чемберленом. Тишина была замечена дамами, и они вошли с предложением попить кофе. Но друзья начали собираться. Тут же я узнал, что у хозяина оказывается гипертония, а Флориану кучу дел дома еще делать. Поляки прятали глаза, и я чтоб разрядить обстановку предложил больше не употреблять, а на посошок так сказать, по рюмочке опрокинуть. Все оживились, всех это устроило. Дамы опять ушли в комнату. Красный как рак Адам показал, на кухонный шкаф рукой и я с позиции самого младшего был не прочь сбегать и наполнить рюмки. Подойдя к шкафу я передумал его открывать так как увидел знакомый силуэт прямо на столе передо мной. Тоже пузатое горлышко. Этикетка была только другая, с не понятной мне надписью OCET, уксус значит на русском. Я был уже, как говорят поляки, на раушу и долго не заморачиваясь сомнениями налил три рюмки до краев. Нарезал колбасы и с подносом все подал на стол. Не успел прицелиться к своему стакану, как мои польские товарищи оживленно о чем то разговаривая, влили содержимое в себя. Далее события развивались быстро. Я вдруг вспомнил, как моя бабушка в детстве ловко орудуя утюгом периодически набирала в рот воды из кружки и туманом капель с резким звуком орошала мои школьные брюки. С таким же реактивным шипением паны, сшибая и переворачивая все на своем пути ломанулись к крану с водой. Сказать они ничего не могли, только орали дуром а прибежавшие, мама с дочкой дергали меня за руки и так истошно визжали, что картина группового убийства и неминуемого наказания стала мне очевидной.

Да, как ни крути, а ведь ответ Чемберлену у меня тогда, все таки получился На наше счастье в Польше в то время не продавали уксусную эссенцию, это был разведенный уксус, какого процента я уже и не вспомню. Все тогда выжили, но долго мучились поносом. Флориан умер много позже, от инсульта спустя 16 лет. А Адам и сейчас, когда я ему звоню, все время лезет мне под шкуру с вопросом, не ужели я на столько разозлился что хотел его тогда отравить. Я успокаиваю друга, что это не так, хотя сам уже начинаю сомневаться. Ведь какие все таки ранимые наши русские души….

Это был первый месяц моей польской жизни, и мне тогда было 30 лет