Женские истории #бабушка

гардероба для нее, любимой. Однако, подарить шубу просто так - неразумно, нужно из этого мероприятия и для себя какой-то бонус поиметь! Созвонился с одногруппником (он служит в Хабаровске), обсудил тему - у них шубы китайского производства (качественные, фабричные) на китайском рынке в изобилии водятся. И цена приемлемая - в районе 50т. р. на тот момент. Почему бы не мотануться в Хабаровск (я сам военныый - перелет для меня и жены раз в год оплачивается пока) под такую тему? Просто так жена фиг согласится, а тут повод - покупка вожделенного предмета! : ) С дружбаном повидаемся, водки попьем, икорки покушаем, на океан выедем на недельку отдохнуть семьями (это вообще повод для отдельной истории - сейчас в подробности вдаваться не буду, скажу лишь, что всё удалось... ).

Итак - решено. МалОго - к бабушке, а сами летим в Хабару, идем на рынок, полдня шатания и нескончаемых мук выбора - и "золотой ключик у нас в кармане" - приобретение состоялось. Хорошая шуба, норковая, до колена и стОит полтинник. Такую дыру в семейном бюджете переживем - не впервой. Отдыхаем на океане, обжираемся дальневосточными экзотическими вкусностями, возвращаемся домой в Подмосковье. А у жены - сестра в Москве живет. А жене ведь перед сестрой понтануться хоцца, тем паче, что сестре муж тоже шубу вожделенную с полгода как прикупил (ага, заразно это).

Приезжаем в гости, девки друг перед другом в мехах гарцуют, ревниво шубы разглядывают, понтуются : ) Ну, у сестры жены шубейка тож неплохая - куплена в Москве, по словам продавцов в бутикЕ - изготовлена в Италии на каком-то новом нераскрученном еще заводе, потому и обошласть недорого - в 100т. р. всего(!!! ). Ну и ладно, молодцы, мы и в "китае" походим - переживем, хоть и обидно слегка : )

Ну, под конец просмотра девки раскладывают свои шубы на диване и тут меня начинает раздирать дикий ржач: у "итальянской" шубы АБСОЛЮТНО ТАКАЯ ЖЕ ПОДКЛАДКА ИЗ СОВЕРШЕННО ТАКОЙ ЖЕ (ФИГ ПЕРЕПУТАЕШЬ) ТКАНИ!!! Аут! 2: 0 в пользу братьев-китайцев!

Решите жене шубу купить - дешевле будет слетать за ней в Хабаровск - тот же китай, тока "по честноку", заодно красной икоркой на сэкономленные средства обожрётесь : )))

Монастырской. ]

- Такого не может быть! Ну, говори, не волнуйся, - пытаюсь успокоить...

***

После тяжёлого рабочего дня, с сумками и 10-летней дочкой, которая всю дорогу ныла, не желая топать пешком в гору, усталая Ксена добралась домой с единственной мыслью - отдохнуть.

Калитка и дом были незаперты (кто-то был дома), поэтому потерю связки из пары ключиков она заметила не сразу.

Но они же недавно были, попадались в сумке на пути домой! Получается, прозевала где-то по дороге. Скоро сумерки, надо идти искать.

Монастырскую гору почти кольцом опоясывает железная дорога, построенная ещё до 1917 года. Поезда по ней ходят не так чтоб стремительно; по этому участку обычные - 40, а экспрессы - 60км/ч.

Ксена с дочкой уже дошли до железной дороги, но ключей пока не нашли. Людей не было, только одинокая миниатюрная девушка-подросток, неспешно идущая впереди. Они её обогнали, перешли железку. Слышно было, что приближается поезд. Обычный, не скорый.

Что заставило Ксену оглянуться?

Что-то.

Девушка, та, которую они обогнали, стояла на рельсах. А поезд уже показался... Она побежала к ней, рванула, оттащила. Но девчонка, хоть и мелкая, но крепкой оказалась и намерения своего не поменяла. И снова очутилась на рельсах. Ксена её опять рывком оттуда, а мимо уже мелькал поезд, но девушка не оставляла попыток свести счеты с жизнью, снова и снова порываясь под колёса. Выглядело это дракой; Ксена уже и влепила ей пощечину, и порвала одежду, и исцарапала руки в попытках удержать. Дочка плакала, кричала что-то.

Удержала, оставив ещё и синяк на руке.

Выяснив с трудом, где живет, они повели её домой.

А дома у девочки был ежедневный праздник! В самом разгаре. Веселье, водка, собутыльники... Кто там мать, отец, бабушка, дедушка, Ксена выяснять не стала. Подошла соседка, объяснила ситуацию, забрала девочку к себе - она часто ночевала у неё.

Вернулись домой, Ксена кое-как уложила спать свою вздрагивающую от малейшего шума дочь.

(Дочка несколько дней заикалась после увиденного. )

Позвонила мне, рассказала.

Я, потрясенная, ничего другого не додумалась:

- А ключи так и не нашли?

- Нашла. В джинсах, в заднем кармане.

- А если бы не потерялись?

Пятнадцатилетней девчонки уже просто не существовало бы.

Наутро она пошла в администрацию колледжа, в которой училась девочка.

Через несколько дней ей дали комнату в общежитии. Ксена все четыре года незаметно для девочки интересовалась её жизнью.

Обращалась в социальную службу, но посоветовали "не лишать ребёнка родителей".

Узнавала о её успехах в учёбе. Девочка контактировать с ней не хотела. Преподаватели тоже принимали участие в судьбе девочки.

Из какой-то косвенной фразы я поняла, что и материально помогала.

Недавно эта девушка вышла замуж и уехала.

Её родители до сих пор понятия не имеют, что произошло с их ребёнком. У них всё те же праздники почти каждый день.

Ксена говорит, что она не любит чужих детей. А я считаю, что это самое высокое проявление любви - действенная любовь, агапе.

Я осторожно выспрашивала её об этом тяжелом событии. Не много вытянула.

Считаю её героиней. Она не согласна. До сих пор ей стыдно за ту пощёчину.

"Да любой так поступил бы. А я, наоборот, могла в ступор впасть, увидев кровь" - её слова. Об этом случае знает всего несколько человек. Теперь вы.

Вначале она произнесла фразу "избила чужого ребёнка".

И кому же этот ребёнок чужой?

НИИ был самый обычный, никаких секретных отделений или еще чего-либо такого, но проходные были, и было их две. Одна -- центральная, в главном корпусе и проходной-то назвать тяжело было. Так, стояла будочка с бабушкой в уголке, но ни вертушки ни чего-либо другого, препятствующего входу, не было. Но через нее было очень неудобно ходить -- путь удлинялся минут на

10 и кучу всяких переходов по центральному корпусу. Вторая -- проходная опытного производства. Домик у ворот в котором была действительно проходная с блокирующейся вертушкой. Через нее я и ходил. Посменно там работало 4 вахтера. Трое вахтеров несколько раз проверив у меня пропуск успокоились и узнавали меня в лицо. Но одна бабулька...

Как я уже сказал, ходить я туда начал еще студентом и выписали мне временный пропуск. Обычная бумажка -- на принтере сейчас гораздо лучше напечатать можно, но эта бумажка давала право пройти в институт. Утром, когда я шел на работу бабуля спрашивала у меня пропуск всегда. Я оправдывал ее для себя тем, что пропуск у меня временный и она каждый раз хочет убедиться, что пропуск действительный. Так я и ходил полтора года, каждый 4-й день копаясь в поисках пропуска. Но вот университет закончился, и я распределился в этот НИИ. Получил постоянный пропуск, и казалось бы... но нет, ничего не изменилось. Бабуля все так же по утрам спрашивала мой пропуск. Узкий проход в будочке, народ идет на работу и протискиваясь мимо меня удивленно смотрит, как я тихо матерясь ищу пропуск в "дипломате". Чего я только не испробовал: я и просто душевно разговаривал с этой бабулей, и ругался, аргументируя, что остальные проходят спокойно, а я должен искать пропуск -- бабуля была непробиваема. На все мои слова у нее был железный аргумент: я имею право проверять пропуск у входящих в институт. Казалось она меня победила -- каждый 4-й день выходя из дому я клал пропуск в карман поближе, чтобы не ковыряться на проходной. И все же эта ситуация меня напрягала. Решение пришло неожиданно. В институте столовая была плохая и на обед я выходил в кафе неподалеку, но за территорией института. К обеду бабулька уже несколько теряла свою бдительность и тихо-мирно кушала свой обед, уютно устроившись за столиком в своей каморке. Очередной раз выходя на обед и ощущая пропуск в кармане меня озарило, при виде мирно обедающей бабульки. Я подошел к ее окошку и сказал: "Подойдите, проверьте мой пропуск, я же выхожу, а вы должны контролировать, кто проходит через проходную. " Если бы бабулю навернули обухом по голове, это произвело бы меньший эффект. С минуту она тупо втыкала на меня, не понимая, что я хочу. Потом сказала: проходи. Но я не сдался.

- Вы же сказали мне, что должны убедиться, что я могу здесь проходить -- посмотрите мой пропуск.

Бабуле пришлось оторваться от своей мисочки, подняться, подойти и посмотреть в мой пропуск. На том мы и расстались, но я понял, что мне поперло. Возвращаясь с обеда я звонким молодым призывом оторвал бабулю от довольного переваривания обеда на диванчике. Встать после сытного обеда было тяжело, но бабуля знала, что не я это начал. Пришлось опять осматривать знакомый до боли пропуск. Уходя домой, я не забыл о контрольном выстреле пропуском в уставшую за день бабульку.

Через четыре дня я привычно приготовил пропуск и открыл дверь на проходную. Увидев меня (еще без пропуска), бабуля расплылась в улыбке, как-будто увидела своего самого родного и любимого внука. И с несходящей с лица улыбкой замахала мне обеими руками: "Проходи, проходи! ". За все последующее наше общение, продолжавшееся до середины 90-х она больше ни разу не спросила у меня пропуск. Более того, когда я шел на машинное время вечером или в выходные, она не спрашивала у меня, выписана ли на меня бумажка, а приветливо меня пропускала. И только уже в начале 90-х, когда институт закрыли, а всех сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска за свой счет, она очень извиняясь передо мной говорила, что "ну не может она сейчас никого пропустить -- уволят ее за это". Ну да и не очень нужно было -- так, забегал забрать какую-то мелочь. Прошло много времени, и хотя шансов немного, но хотелось бы, чтобы с этой бабулей все было хорошо -- не со зла она это все.

обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз? . .

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…

Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.

- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…

Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.

- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут? » Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям! . .

Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».

- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…

Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».

- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.

- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?

Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:

- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.

- А зачем же вы тогда пришли?

Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:

- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.

У меня, действительно, есть такое хобби.

- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили? . .

Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.

Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

внешние данные, и неглупа, и характер имеется, только вот не везло ей постоянно и патологически. А может это мне так запомнилось, жена-то с ней отношения поддерживала, а я там появлялся только если подсобить требовалось.

Началось издалека – ещё с института, я и женат тогда не был. Будущая жена говорит -

- Слушай, у меня такая подруга есть, Татьяна, да ты её видел, ухитрилась дура заболеть не вовремя, задание на курсовик по сопромату не получила, пока ушами хлопала, все сроки вышли, через три дня сдавать, а у неё конь не валялся. С последней сессии и так два хвоста – курсовик не сдаст, к экзамену не допустят – а это верное отчисление. Сидит, ревёт. Может посмотришь?

Ну как не посмотреть? С сопроматом я всегда дружил – сделал ей работу за выходной, да там ничего особенного – расчёт балочной конструкции на прочность. Немного изгибов, немного кручения. Подобрал профили, картинку начертил с эпюрами– сдала. Благодарила искренно – мы с ней не то, чтобы подружились, но симпатией прониклись. Сразу говорю – симпатией и не более, я тогда за будущей женой ухаживал, и на других девчонок особого внимания не обращал.

Следующий раз Татьяне помощь понадобилась, когда она замуж выходила – жили они вдвоём с мамой в хрущёвке, на первом этаже, в подвале было сыро а полы деревянные – поэтому атмосфера в квартире довольно скверная, да ещё сверчки постоянно орали. У будущего мужа была своя комната, они решили съезжаться, но обменять такую квартиру было в принципе невозможно – какой дурак туда поедет?

Я съездил, посмотрел, залез в подвал, доски и стены под их квартирой залил дихлофосом, а когда сверчки передохли и разбежались, промазал битумной мастикой. Гидроизоляция называется. В самой квартире мы с Танькиным ещё не мужем доски застелили линолеумом- ничего получилось. Обменялись они на скромную трёшку – комната поменьше маме, а две смежные – будущей семье. Не помню уже, по какой причине я не смог присутствовать у них на свадьбе – так получилось.

Дальше наши дороги разошлись, своих проблем хватало, и о Татьяне до меня доходили только отрывочные сведения. Всё какие-то непозитивные.

То мамин начальник уговорил её (маму) вложить ваучеры (кто ещё помнит, что это такое? ) в какие-то акции - считай выбросили деньги.

То с проблемами и большим трудом им удалось-таки завести ребёнка, но парень в детстве сильно болел, что отнимало много сил и нервов, потом мама стала всё хуже себя чувствовать – а зять к ней достаточно скептически относился – кому понравится жить с тёщей?

Где-то уже к концу девяностых жена рассказала, что у Татьяны полный абзац. С мужем разводится, он требует делить квартиру, мотивируя это тем, что когда-то вложил туда свою комнату. Размен такой можно было осуществить только по схеме – однокомнатная плюс комната – а это значит, что Татьяне с сыном и маме придётся в одной комнате жить. Тот упирается, Танька ревёт.

Я позвонил своему приятелю-юристу, он подключился, и вариант решения был найден.

Не знаю точно, как они там разрулили, но вроде муж забрал деньги, что они откладывали на машину, Татьяна обещала ему выплачивать что-то там ежемесячно в течение оговорённого времени - но квартиру удалось сохранить. Правда ей пришлось устроиться на вторую работу. А сын оказался на попечении полубольной бабушки. Невесело, короче.

Следующий раз мы увиделись уже в начале века – жена попросила сдать за Татьяну кровь - иначе, без донорского участия, по полостным операциям тогда хирурги не работали. Всего пол литра, подумаешь? Я не спрашивал, что ей там резали, да потом ещё нужно было привезти вещи, и забрать оклемавшуюся. Просто ей не к кому было больше обратиться. Ну как не помочь? Почти традиция, блин.

Похудевшая, побледневшая, устало выглядящая Татьяна –

- Лёнька, привет. Как хорошо, что вы приехали…

Глаза на мокром месте, но тогда Танька реветь не стала – удержалась.

Прошло ещё время. Жена говорит – у Татьяны опять проблемы, мама слегла, почти не встаёт. Ну тут уж я ничем не помогу.

- Ревёт, спрашиваю?

- Не знаю, не сказала.

- Вот же блин, невезуха у неё в жизни - отовсюду по морде получает.

А году примерно в пятнадцатом, жена как-то пообщалась с Татьяной –

- Слушай, говорит, что расскажу. У Татьяны мама умерла.

- Ни хрена себе, сколько продержалась? Там же давно было всё понятно. Не сочтите за цинизм, но по моему, это для них для всех облегчение. Танька ревёт?

- Ревёт. Только по другому поводу. Помнишь, ещё в девяностые её мама приобрела там какие-то акции за ваучеры?

- Ну да, говорили, огорчалась она тогда, что-то купить себе хотела, и не вышло. Да кто эти бумажки тогда всерьёз принимал - мне от продажи своих только на переезд с квартиры на квартиру тогда хватило. Машину заказать и грузчиков.

- Так вот, она после мамы бумаги разбирала, и в старом фотоальбоме эти акции нашла. Не поленилась позвонить – там телефон был указан. Её переадресовали в другое место, оттуда в банк.

Это всего лишь оказались привилегированные акции Ленэнерго, сейчас - Петроэлектросбыта. Выпускались только для своих, в свободной продаже их вообще не было. Сейчас их рыночная стоимость, плюс неполученные дивиденды за двадцать с лишним лет (даже несмотря на два дефолта) составляют такую сумму, что Танька не просто ревёт, а ревёт белугой.

Татьяна приобрела в ипотеку приличный дом в хорошем пригороде Питера, купила себе нормальную машину, сыну там что-то подкинула на обзаведение, и как только стукнуло пятьдесят пять, бросила работу – занимается внуками, разводит розы на участке.

А того, что ей ежемесячно капает на карту с пенсией вместе, вполне достаточно, чтобы жить очень достойно – и никогда больше не реветь от огорчений.

Мы были у Таньки в гостях – мне понравилось.

- Лёнька, говорит, может сделать для тебя что-то? Я ж у тебя столько раз в долгу? Теперь, видишь, как повернулось, могу себе позволить долги отдавать…

- Ничего, говорю, не дури. Давай вон ту бутылку виски (это я не от жадности, а чтоб отстала со своей благодарностью) и в расчёте. Выпью, чтоб у тебя всё всегда было хорошо. Рад за тебя. Право, рад.

С той поры я не слышал, чтоб у неё были какие-то проблемы – а жена с Татьяной периодически созванивается…

Летом на крыше «Пушкина» работала веранда, выходившая частично на окна жилого дома. Жителей этого дома как-то умаслили бесплатными щербетами и медовухою, и только одна бабка не поддавалась обаянию нового капиталистического заведения. Когда на веранде собиралось побольше бомонда, она высовывалась из окна и крыла буржуазию матом. Поэтому перед ответственными событиями ресторан договаривался с родственниками бабки и те вывозили ее на дачу. Только так можно было обеспечить истинную томность летнего вечера.

И вот Клинтон. Кормят его, показывают ресторан, старинные книжки, которые там по шкафам расставлены, и наконец выводят на веранду. С ужасом понимая, что в суете забыли про бабку.

«Beautiful! » – восклицает Клинтон, оглядывая вид и веранду. «Хуютифул! » – выкрикивает из окна бабка, демонстрируя способности сразу к смол-току и к рифме. «Хай! » — приветствует американский президент аутентичную рашен бабушку, которая, видимо, настолько ему рада, что уже на полбабушки высунулась из окна. «Х[рен]! ! » — аутентично отвечает ему бабушка. И дальше выдает сольную партию слов на пятьдесят, почти все нецензурные, смысл (если коротко) —американцы несут страдание русскому народу.

Сейчас бы эту бабку с утра до вечера показывали по телевизору, но тогда она была человеком, опередившим свое время. Легендарная, в общем, личность. Вспомнила о ней, прочитав, что в Москве предлагают женщинам задорого записаться в школу мата. А бабка могла кого угодно научить совершенно бесплатно.

людей в статуи? Овощи ли они, цветы жизни или сочные фрукты?

- Угу. Только вот что потом с этими тепличными хурмами и мандаринками делать? Как показала практика, от понтов типа "айфона, мерседеса и ноготочков с ресничками" до насущных вопросов "где поспать, пожрать и уцелеть" путь недолгий, причем во всех районах мира. Помрет весь этот фруктовый сад, естественным образом. Останутся только неприхотливые "кабачки и огурчики".

- Ну, не надо так мрачно, это вечный цикл! Тяжёлые времена рождают сильных мужчин. Сильные мужчины создают хорошие времена. Хорошие времена создают цифровых куколок. А они не делают мужчин. Вовсе. Обычная саморегуляция природы. Во все времена на древе жизни были живые ветви и усыхающие. Обломится какая – в целом хуже не станет. Опиум, кокаин, алкоголь, смартфон – в этом смысле их действие одинаково.

- Не скажи, смартфон – полезная штука, а глупая девушка за ним – это просто как обезьяна с гранатой. Может ковыряться довольно долго с ним без всяких вредных последствий, пока ее что-нибудь не подцепит. Вот тогда застынет навечно. Ну или будет ходить как робот. Я вот анекдот старинный вспомнил, еще с 90-х:

- Я тут на Канары на недельку намылился. У тебя модели никакой на примете нет?

- Модели чего?

- Девушки.

- На неделю могу свою уступить. Я с ней на все фуршеты и презентации хожу.

- Спасибо, старик, но твоя модель не подходит. У тебя выставочная, а мне нужна действующая.

Общий ржак. И вдруг один мужик задумался и выдал:

- Вот вам идентификатор, как отличить нормальную девушку от выставочной, то есть самодвижущегося таксодермического чучела. На первый взгляд, обе хороши: красивы, стройны, загорелы, румяны, с ослепительной белоснежной улыбкой, прекрасной кожей и так далее. Но есть и маленькие отличия.

1.

Достаточно отвлечь их от каких-то обязанностей и запустить отдыхать на пляж в свое удовольствие. Навести камеру с выдержкой на час-другой. Потом глянуть внимательно.

Настоящие девушки со снимка испарятся! В пространственно-временном изображении они представляют собой облако. Там поплавали, тут пробежали по волнам, здесь играли в бадминтон, тут в теннис, здесь забрались на живописный обрыв, в этом месте разговор с приставшим незнакомцем оборвался быстро, а тут слегка завис - это всё, что можно будет понять по форме облака, оставшегося на снимке.

На нем будет пустынный пляж с несколькими застывшими телами, все со смартфонами. Выставочные девушки не рады своему движению, потому оно по работе избыточное, но роботоподобное, однообразное. Опытному кукловоду достаточно трех ниток, чтобы изобразить весь набор их движений. Телу достаточно полусотни мышц из 800 имеющихся у нормального человека. Остальные давно атрофировались за ненадобностью, штук двести поддержаны фитнесом для общего правдоподобия пропорциональной фигуры. Но этими невыносимыми упражнениями разрушена ЦНС - если за подъем на обрыв никто не платит и никто не снимет, чего взбираться?

В постели она себя будет вести точно так же. Одетый в живую человеческую кожу робот превосходит вероятно по своим качествам резиновую куклу, но и то и другое суррогаты.

2. Плавание в море. Живая девушка выйдет из него точно такой же, как вошла - без всякой косметики румяная и свежая. Если муляж полез в море, убедительно выглядящий человеком, то он сделает это без свидетелей, держась от них подальше.

3. Вестибулярный аппарат. Живая девушка обожает крутиться в танце, взлетать в воздух в руках кавалера и самостоятельно, плавать в яхте при волне, нырять с высоты, спускаться по водным горкам, носиться по рельсовым американским, в Америке называемым русскими, справляться по бурным рекам, вертеться на карусели - у каждой свои увлечения, но именно из этого бесконечного набора, свидетельствующего от том, что этот аппарат есть. У выставочной девушки его нет. Рассосался за ненадобностью. Такая девушка даже в гамаке будет лежать полутрупом.

4. Термо- и гидрорегуляция. Живая девушка способна краснеть и бледнеть, блестеть глазами или холодно глядеть сухими от переполняющих ее эмоций, ветра, температуры, движения меняясь поминутно, получше хамелеона - эта рептилия далеко отстала в своей эволюции от млекопитающих, превосходя только тепличных горожан.

Настоящая девушка с наслаждением зайдет в сауну при +120, или в баню с крепко поддатым паром при +80 после плавания в ледяной воде или катания по снегу. Руки ее всегда горячи и сухи, если она не заболела чем-нибудь.

Муляжная девушка на ощупь пластмассовая, температура ее конечностей совпадает с температурой атмосферы, поэтому она предпочитает держаться комнатной.

Глаза у нее стеклянные, поэтому она выбирает кондиционированные помещения с оптимальной влажностью и страны, где подходящие дни и часы для выбраться из дома наружу случаются чаще. Во всех остальных случаях отсиживается внутри.

5. Отношение к жизни. Настоящая женщина вплетена в нить времен, как волос в косе до попы - ее волнует все, что имеет отношение к прошлому и будущему своего рода. Живет здесь и сейчас каждый миг, но мысль и разговор ее может убежать то к заветам предков, то к своей бабушке с дедушкой, которых давно уже может не быть на этом свете, то к родителям, и это бесконечно - случись ей дожить лет под сто, будет так же волноваться за своих внуков и правнуков. Потому они и есть.

Суррогатную девушку волнует вероятно только то, не забыл ли ты надеть презерватив, и что там дальше по графику.

Этих впрочем пробовал только по дури в молодости и в их внутренний мир не углублялся - достаточно было перечисленных инвалидностей, чтобы далее избегать, несмотря на все правдоподобие внешнее.

С этого мой идентификатор только начинается - речь, лексикон, поступки, привычки, чувство юмора вообще разные. Будьте наблюдательны, мужики, не давайте пудрить себе мозги муляжной красотой, и выйдет вам немуляжное счастье!

по вечерам, все завидуют. Как не сдаться! Сдалась, дура... Чувствую, что не мой человек - а как тут бросишь, если другие налетят! Вскоре и твоя мать под сердцем появилась. Ну, думаю, стерплю ради ребенка... И так всю жизнь терпела - а мне ведь каждое его прикосновение было неприятно. Я же его ненавидела просто - даже ссориться с ним не хотелось, рта лишний раз не раскрывала... Он, наверное, чувствовал - уж так старался мою любовь заслужить. Жалко его, конечно. Но вот сегодня пойду спать одна - и вздохну с облегчением".

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать... Я же с детства помню, как дедуля любил свою ненаглядную бабулю, как цветами одаривал по поводу и без, с работы - бегом к ней, ни друзей толком не было, ни увлечений, лишь бы рядышком посидеть. И нас, многочисленных внуков (пятерых детей родили, первой мама моя была, все вышли в люди), учил - главное в жизни любовь. И здоровье. Остальное приложится...

И тут - такая вот правда жизни.

А вчера не стало и бабушки. Прожила она с облегчением два месяца всего - и ушла за дедушкой. Родня хочет рядом хоронить... А я думаю - вот она, прочнее любви, - ненависть, без которой и жить невозможно.

Любите друг друга... Искренне любите, так чтобы ссориться - и то с удовольствием. И будьте здоровы. Остальное приложится...