Женские истории

автобусе она не выдержала и решила всё-таки съесть отложенный ещё дома последний бутерброд с сыром. К её огорчению, сыр оказался слегка заплесневелым – на дворе было лето. Девушка долго с сомнением разглядывала этот вожделенный бутерброд, и наконец стала бережно счищать плесень. Рядом стоял какой-то видный крепкий кавказец за пятьдесят. Он галантно сказал девушке, что хотя заплесневелые сыры входят в число самых дорогих в мире, именно этот есть всё-таки не следует. А ещё он как раз едет в спецмагазин, где сыр свежий и особенный, и что он хочет кусок этого замечательного сыра подарить ей.

Пропустив типа мимо ушей его заманчивое предложение, девушка весело заметила, что это же ж сколько столетий надо выращивать такую породистую плесень, чтобы из неё получилось что-то вкусное. Кавказец расхохотался и заявил, что плесень в дорогих сырах самая обыкновенная, всё дело в сыре и в технологии. Вот тут в её голове и прозвенел первый тревожный звоночек на это откровенное враньё. Но мужчина был в возрасте и выглядел очень положительно. А потом всего за пару остановок произошёл наверно сеанс гипноза – она разглядела его медальный облик, статную значительную фигуру, жаркие глаза, трагические складки у губ, и была просто зачарована его речью. Они разговорились и долго гуляли потом по вечерним улицам вокруг обещанного спецмагазина, о котором она уже почти забыла.

Но глядя в её сияющие глаза, темпераментный кавказец вдруг прокололся – его просто понесло. Он рассказал, что работает секретным авиаконструктором, но толку в этой секретности нет никакой, потому что всё равно его работы всю жизнь не идут в серию и поэтому неизвестны.

Услышав это, девушка очнулась, глянула на часы и спросила насчёт обещанного сыра – её поезд скоро отправлялся. Мужчина нырнул в магазинчик, больше похожий на товарный склад, и вернулся оттуда сияющий с небольшим кругом сыра, по виду действительно свежего. Забрав сыр, девушка застенчиво поинтересовалась, женат ли он. «Нэт, нэ женат! » - с ходу растерянно ответил мужчина. Это был провал – вопрос девушки был контрольным выстрелом. Незнакомец выглядел ухоженным, опрятно одетым и вообще победителем женских сердец. Наскоро распрощавшись, она уже в поезде с сыром в зубах принялась повторять приготовленную к поступлению в университет басню «Сыр выпал, и с ним была плутовка такова…». Тут она рассмеялась – стремительно покинутый блатной кавказец действительно походил при расставании на нахохлившегося озадаченного ворона.

Так бы и осталась эта история в тихих семейных анналах, да ещё и не моих, но недавно я случайно увидел одну телепередачу и по свежим следам порылся в гугле. Как осторожно выражаются журналисты, девушка тогда встретила «человека, очень похожего на» Роберто Бартини. Этот человек, разговорившись, мог много ещё чего ей рассказать – что он например итальянский барон, отдавший всё своё состояние в размере десяти миллионов долларов в помощь голодающим советской республики. Как ни странно, и это было чистой правдой. А насчёт своих авиаразработок он поскромничал – из шестидесяти его моделей одна в серию всё-таки пошла.

На ней были установлены мировые рекорды скорости, и построены шестьсот бомбардировщиков этой серии под именем ЕР-2, которые с начала войны до её конца бомбили Берлин. Бомбардировщик был этот настолько секретен и выглядел настолько необычно, что при аварийных посадках его время от времени сбивали наши. Сам конструктор тоже выглядел необычно и эффектно

– в него часто влюблялись. Как и его самолёты, Бартини тоже сбили наши – перед войной ему влепили сталинскую десятку, которую он отсидел от звонка до звонка. Многое из того, чем мог бы похвастаться этот человек, девушке в то время рассказывать было вообще бессмысленно – другой совершенно секретный конструктор Сергей Королёв считал его своим учителем, и однажды сказал: «Без Бартини не было бы спутника». После отсидки Бартини был отправлен именно в Таганрог, где действительно ездил довольно долго на общественном транспорте. В автобусе он никогда не садился, несмотря на возраст. Окончательно меня добил поиск на тему дорогих итальянских сыров с плесенью. Плесень эта, как выяснилось, самая обыкновенная. Она действительно берётся прямо из воздуха, как и вся тюремная гниль, обрушенная на этого человека - всё дело, оказывается, в самом сыре…

деньги! Вы ж на бирюлевский автобус тут стоите... А как они ходят?! Садитесь, я так вас подвезу, а то замерзнете... "

Он сел назад. Поехали. Тепло. Класс. И тут она спрашивает:

- Ничего, если мы за подружкой моей заедем? Я с ней раньше договаривалась. Но это по пути... Пара минут...

Он говорит:

- Конечно... Хозяин-барин. Какие вопросы...

Заехали. Выходит девушка такого же калибра, как и первая. Плюхается на сиденье и говорит:

- Мань, я похавать не успела. Давай причалим к магазинчику хавки купим...

Причалили... Та зашла... Выходит. У нее 2 бутылки французского шампанского по штуке баксов, сувенирное (на полкило) ведерочко черной икры, французские батоны, еще что-то в фирменных коробочках...

Едут... Высаживают мужика... И тут та, что со жратвой говорит:

- Мань, а что мы тут в машине крошить будем?

А та, что за рулем - мужику:

- Вы не против, если мы на пять минут к вам зайдем, перекусим и дальше поедем?

Он извиняется, что мол, холостяцкий беспорядок, они: "Ничего... Мы ненадолго... "

Поднялись к нему. Выпили эти две бутылки. Закусили... И трахались втроем до утра.

А через какое-то время эти телки прохаживаются в Доме кино по какой-то тусовке. И одна говорит:

- Как все это меня достало! Эти престарелые плейбои, этот Михалков со своими проститутками, этот Гусман старый пердун, эти все заслуженные

пе[тух]ы России... Блин, смотреть уже на них не могу.

А вторая:

- Слушай, давай плюнем на это все и поедем к Коле в Бирюлево!

Первая:

- Да-а. .. К Коле в Бирюлево... Думаешь, он нас вспомнит?

zabaikalez

словом лепота. Высота моста порядка 90 метров, длина 210 м.

Мост – местная достопримечательность. Тут излюбленное место для туристов, школьников и детсадовцев. Но по причине своего выдающегося инженерного устройства мост облюбовали местные ... самоубийцы. Результат, как вы понимаете, 100%. Внизу камни и мелкая вода.

А поскольку по горно-пересеченной местности часто гуляют дети, то, чтобы оградить их нежные души и нервы от такого малоаппетитного зрелища, как расплющенное тело прыгуна (вытекшие мозги, кровь, раздробленные кости, вывороченные суставы), в местном правлении было принято мудрое решение: осложнить задачу для смертника и оградить мост по бокам по всей его длине металлическими сетками. Что и было сделано.

Еду рано утром, в 6 утра, по мосту и вижу: одна рама с сеткой по самому центру моста отсутствует! Рядом стоит деваха лет 35 и смотрит вниз. Опа, приехали... Что делать? Вам приходилось когда-нибудь отговаривать человека от самоубийства. Мне лично нет. Сразу вспомнились избитые фразы из американских фильмов: у тебя еще все будет хорошо, он к тебе вернется, найдешь другого. Но в этот момент, когда я увидел ее серое лицо, измятую куртку и остановившийся взгляд, я не знал, что сказать. Я просто остановил свою машину и подошел к девице. Радом на мосту валялась помятая полупустая пачка сигарет, «Житан». Потоптавшись и промямлив «Добрый день» я с тоской посмотрел на кандидатку в самоубийцы. Она – на меня, тоже тоскливо. И тут «Остапа понесло»

- Девушка, закурить не найдется?

Она молча нагнулась и протянула мне сигареты.

- А огонька не будет? Также молча она протянула зажигалку и посмотрела на меня в упор.

Дальше я хотел начать по избитому американскому сценарию, что мол, все будет пучком , но ... закашлялся с непривычки.

Она посмотрела на меня, и что-то в ее взгляде расслабилось.

«Мужик, не парься, ты же не курильщик, а я не собираюсь никуда прыгать. Инженер я! Вчера шпана решетку свинтила. Вот меня и попросили осмотреть ограждение. Я и приехала пораньше, пока движение не началось. Но ты не один такой, сегодня уже пятая машина останавливается, все сигареты у меня скурили, а уж кашляют как! » И улыбнулась мне светло так, по-доброму.

А я и подумал, побольше бы таких «курильщиков»!

никаких особых примет у нее и не было. Обычная железнодорожная тетка, каких сотни в любом поезде.

С самого утра мои ребята выхватывая друг у друга дорогую двенадцатиструнную гитару, принимались петь жалобные песни о тюрьме и воле, о старушках-матерях и их непутевых сыночках, одним словом – шансон, или попросту – блатняк. Ну, любят они такие песни, хоть сами и не сидели, поэтому, наверное, и любят.

Женщина не спеша доела свою курицу, вытерла салфеточкой руки, до конца терпеливо дослушала очередную песню о дружбе и предательстве и сказала:

- Ребята, а что это вы все такую погань брякаете? Лучше бы спели, что-нибудь человеческое, душевное: - «Ромашки спрятались, поникли лютики…» Ну, давайте, а я подхвачу.

Мои ребятишки заржали и ответили:

- Да, ну – это позапрошлый век, такие песни только старым бабкам петь, а вот шансон – это же целая культура…

Женщина махнула рукой и перебила:

- Знаю, знаю, какая это культура. Блатная романтика и ни черта больше.

Парни засмеялись:

- В том-то и дело, что не знаете. Шансон – это не только про тюрьму – это и о жизни. Вот послушайте одну песню Трофима, тогда поймете?

- Ой нет, только не Трофима, я вас умоляю. Спойте лучше что-нибудь из Анны Герман.

- Да откуда вы знаете что поет Трофим? Может он в тысячу раз лучше вашей Анны? Зачем же спорить о том, чего не знаете?

Женщина призадумалась, потом протянула парням свою крепенькую ладошку и сказала:

- Ладно, ребятишки, давайте на спор - вы начинаете петь любую свою блатную песенку, а я ее подхватываю после первой же строчки.

И, если не смогу, то, через полчаса у нас вроде Самара, так я сгоняю на перроне в ближайший ларек и всем куплю пиво.

Но если вы до Самары так и не сможете мне спеть блатную песню, которую я не знаю, то вы до самого Челябинска будете исполнять только то, что я вам скажу. Идет?

Парни оживились и с легкостью приняли спор, уточняя только сорта и объемы пива.

Первый приятель взял гитару и самозабвенно затянул:

- Гоп - стоп, мы подошли…

- Ребята, будьте серьезнее, а то ведь Самара не за горами. Из-за угла, мальчики, из-за угла. Дальше.

Парни взорвались дружным хохотом и уже второй схватил инструмент и сделал свой ход:

- Весна опять пришла…

- И лучики тепла, теряете время, лучше вам сразу сдаться.

На этот раз любители шансона не смеялись, а коротко посовещавшись, предприняли новый лихой ход:

- Не за границу…

- Не в Рим, не в Ниццу, наш уезжает эшелон, а кстати, в Самару. Ну, что, сдаетесь?

С каждой следующей попыткой совещания проходили все дольше и тревожнее, но мужики не сдавались:

- Он бежал с Магадана…

- Слышал выстрел нагана, вы молодые ребята, откуда же вы понабрались этой пошлятины?

Надежды таяли - все первые строчки самых забубенных и позабытых блатных песен, разбивались о королеву шансона, как пули о терминатора:

- Стоял я раз на стреме…

- Держался за карман. Может хватит, а? Мы сбавляем ход, уже Самара.

И парни выпросили для себя последнюю попытку. Уже и поезд стоял на перроне, даже курильщики успели выйти из вагона. А ребята все спорили, шепотом переругивались и снова спорили, чтобы уж наверняка, попытка-то последняя.

Наконец пришли к согласию и хором затянули:

- Комиссионный…

Женщина улыбнулась и подхватила:

- Решили брать, тьфу, пакость какая, не песня, а черти что.

Парни похлопали глазами, признали себя побежденными и не сговариваясь спросили:

- А откуда вы все блатные песни наизусть знаете? Вы что, сидели?

- Типун вам на язык! В жизни ничего не украла, не за что меня сажать. Просто я уж двадцать семь лет работаю поваром в пансионате МВД, так вот, товарищи милиционеры в нашей столовой ничего больше слушать не желают, только под блатняк и кушают.

Досыта понаслушалась, на три жизни хватит.

Парни грустно переглянулись, поднастроили свою измученную гитару и путаясь в словах и мелодии, робко заблеяли:

- Ромашки спрятались, поникли лютики…

Милая девочка по имени Катя.

Рыженькая, а не блондинко, так что вполне справляется с работой – обслужить уже настроенный сервер, показать с помощью спец ПО шефу-дядюшке чем занимаются его сотрудники на служебных компах в служебное время, и отрубить доступ всем кто ей не нравится!

Я девочке Кате не нравлюсь – понравится не пытаюсь, комплименты не говорю, когда приходит не вскакиваю глупо лыбясь и щебеча, очередь в кафешке не занимаю. Шоколадками не угощаю! Умные ее мысли не слушаю!!!

ЦУ не выполняю!!! !!!

Непорядок! И в конце месяца я все же достукался. Милая но мстительная девочка Катя отрубает мне доступ практически ко всем сайтам – не используемым одножадникам, часто используемому гуглу с персональным почтовым ящиком на который сходятся все нужные рассылки, закрывает доступ к стокам-хранилищам фотографий и файлопомойкам. Фактически доступ есть только к почтовому ящику газеты. Который мне вообще не требуется. Я про это узнаю только в очередной понедельник когда приезжаю на место…

Понедельник…

Штук десять рекламных модулей про которые вспомнили только сейчас но которые уже оплачены и даже наверное уже освоены… Три модуля которые сняли потому что не смогли дозвониться до их подателей чтобы узнать будет ли они оплачивать продолжение печати и теперь эту дыру надо забить какой-нибудь статьей…

Интернет… А нету Интернета! На попытки зайти почти на любой сайт издевательская надпись по англицки что то там про политику доступа и рекомендацию обратиться к системному администратору. Пару раз пользуюсь свободными компами коллег, что то начинается и вырисовывается. Но это не выход. Времени теряется уйма за перемещениями, да и у них тоже половина сайтов не пашет. Хотя все не так остро как у меня.

Выход пытаюсь найти в использовании Интернет-прокси. Не получается!!! !

Потому что доступ почти ко всему заблокирован – а я не суперхакер – прокси пользую как обычный человек захожу на сайт специальный в специальном поле вбиваю нужный адрес. И все. Время поджимает, раздражение растет…

И вот тут то выясняется что хотя девочка-сисадмин Катя достаточно продвинута для блокировки доступа, она все же не достаточно умела чтобы блокировать деятельность полезной вещи под названием Tor! Запускаю, и все ок! Интернет появляется!

Торжество разума над рыжим сисадмином!

Однако увлекшись новостями которые можно превратить в статью я забываю о специальном ПО которое стоит на компе начальника газеты и начинает жутко верещать показывая что что-то неизвестное ломится в сеть! Шеф выпучив глаза рычит на сисадмина которая сидит за соседним столиком как секретарь референт, пламенеющая от злости сисадмин увидев чей это компьютер «не подчиняется» тащит своего родственника ко мне.

Шеф рычит! Сисадмин торжествует!

Спокойно объясняю, использую такую специфическую программу так как времени нет – газету скоро сдавать, с компом проблемы потому что нет нормального доступа в Интернет – сисадмин его не дает!

Шеф увидевший картинку на мониторе – сайт новостей, а вовсе не п@рнуха под предлогом которой он и санкционировал террор в офисе – уясняет что лично мое дело правое, газету скоро сдавать, рекламу за меня никто не доделает… Орет не снижая голоса:

- Катя ты почему Саше не даешь! Ты же видишь он работать без этого не может!

Офис затихает от пикантности момента, Катя понявшая слова шефа абсолютно правильно и понимающая что ей надо срочно как то выкручиваться начинает объяснять ездя по ушам техническим жаргоном сисадмина маргинала «что мол доступ она прикрыла потому что это очень важный для редакции компьютер а на нем нет средств предохраняющих его…» Шеф человек далекий от компьютеров а потому уловивший и понявший только последние слова орет еще громче:

- Ну так найди эти … презервативы… И дай ему немедленно!!! !!! ! ! Ему работать срочно надо!!! ! !

Шеф убегает вращая глазами, офис лежит в истерике, а милая девочка Катя наконец сообразившая что именно рычал любимый начальник пунцовая уносится в даль.

Интернет появился у меня в полном объеме через пять минут, а у офисных появились новые шутки: «У нас дизайнер сегодня злой потому что ему Катя не дает! » «Катя ты когда наконец дашь дизайнеру! » «А чего дизайнер сегодня добрый, ему Катя уже дала? »

охранником в охранное бюро. Тогда это было делом новым, и он взахлеб хвастался. А вот двоюродная сестра... Ей было нечем похвастать. С самого раннего детства она мечтала стать невестой и идти в белом платье и фате к венцу. Все абсолютно ее детские наряды, рисунки, игры, школьные сочинения были связаны с темой замужества. Она отсчитывала годы, а под конец месяцы до заветного возраста 18, когда ей, наконец-то можно выйти замуж. Ее подружки клеили фотографии кинозвезд в альбомы и писали песенники. Сестра собирала выкройки свадебных платьев, рецепты праздничных блюд, а также полезные советы (как снять нагар с утюга, и т. д. ). И вот теперь ей уже 17 с половиной, у нее к свадьбе почти все готово, а жениха нет и в помине, аааа... . , слезы рекой. Кое-как успокоили.

После праздников брат вышел на работу и в курилке рассказал ребятам о том, как ему обмочили слезами все застолье.

- Девке 17 с половиной, не красится, не курит, пиво не пьет, на дискотеки не ходит вообще, одевается в юбки ниже колена, собирает рецепты. Не сестра, а отстой, кто вообще на такую посмотрит!

Ребята соглашались и посмеивались над отсталой девушкой. Все, кроме их охранного начальника, который прошел афганскую войну, был ранен и сам стрелял, по состоянию здоровья ушел из армии и уже просто охренел от новых русских, их жен, светских львиц, волчиц и прочих жриц, которых он охранял. Из рассказа брата он услышал, что есть еще на белом свете добрая домашняя Аленушка, не пораженная проказой разврата, алчности, пустый амбиций и высокомерия. Он попросил познакомить, а дальше прямо по сценарию: цветы, платье, свадебное путешествие. Через год сестра родила ему сына, через три дочку, дорастила их до школы, а затем поступила в медицинский колледж и окончила с отличием. Устроилась работать хирургической медсестрой, оказалась на редкость толковой и вскоре перевелась в частную клинику на неполный рабочий день. Но главное, не переставала ни на минуту быть любящей женой, прекрасной матерью и отличной хозяйкой.

Но ничто не вечно. И лет через 15 ее супруг вдруг переменился к ней. Не то, чтобы гулял, нет, просто стал ей грубить, говорить обидные слова, попрекать, придираться не по делу. Бедная сестра совсем не умела постоять за себя, только плакала и таяла на глазах. И вот однажды летом, получив очередную нахлобучку и поплакав, она решила отвлечься и сходить прогулять собак вместе с подругой. Их собаки были родными братьями, и хотя уже совсем состарились и плохо ходили, все же радовались встречам. Звонит она своей подруге на предмет прогулки, а та ей говорит, что ее собакин совсем плох, не встает, скулит от боли, ходит под себя. Сестра начинает ее уговаривать. Подруга в свой телефон говорит следующее:

- Да, совсем плох, дети плачут, усыплять? а как, это дорого вызывать... а тело куда девать? в крематорий? . . а как он туда дойдет? а кто его похоронит? а вдруг нас арестуют? Конечно, я тебе помогу.

Сестра же в свой телефон говорит следующее:

- Нельзя терпеть такие мучения, слезы. Раз все так плохо, надо принять трудное решение и положить этому конец. Никому не надо платить, я сама приеду и усыплю его, у меня есть сильные наркозные препараты. Зачем сжигать тело, похороним по христиански, все-таки член семьи. В лесополосе и закопаем. Я сделаю ему укол, сам туда дойдет, порадуется напоследок солнышку, травке, а как устанет, мы его усыпим и прямо там и закопаем. Никто нас не арестует, на нас не подумают, да и не докажут. Я помогу тебе, а потом, когда придет время, ты поможешь мне.

Супруг, пропустивший самое начало разговора, в полном офигении смотрел, как вконец зареванная сестра достала саперную лопатку из кладовки и пакет с медикаментами из холодильника и ушла из дома, хлопнув дверью. Как может понять услышанный монолог человек, протрубивший 20 лет в охране?

От разрыва шаблона мозги его встали на место, и он больше жену не обижал. А она и не давала повода.

страны, русскоязычные. Можно было подождать сутки-другие, когда приедет машина от организации, или добраться своим ходом, на местном маршрутном такси. Я выбрал второе, ждать не люблю, да и экзотики захотелось. Вечером созвонились со службой такси. «Все, записала, завтра примерно в девять машина подъедет, ждите. » Нет бы мне сразу насторожиться на это «примерно»…

В девять я уже был собран и стоял на улице возле подъезда с вещами. Через полчаса начал звонить по телефону. «Такси? В какую сторону? В сторону Мирного? Вы знаете, у нас машина сломалась, но мы Ваш заказ передали на другую фирму, ждите, обязательно подъедет. » В десять я начал звонить по новому телефону. «Едет, едет, вы не переживайте, он недавно к нам заезжал за путевкой». Ближе к полудню подъехал старенький микроавтобус, УАЗ-буханка, и мы поехали. Ехали весело, автобус был полным, кроме меня, все остальные были якутЫ, они обычно так говорят. Хорошие, доброжелательные люди, когда разговаривали со всеми, они ради меня старались говорить по-русски, на якутский переходили, только когда между собой вдвоем разговаривали.

Асфальтированные дороги закончились километрах в десяти от Якутска, дальше начались «грунтовки федерального значения». Расписание? Такого слова там никто не знал. Проезжаем поворот мимо указателя на какую-то деревню. Тут вдруг один из пассажиров вспоминает: «Давай туда свернем, я родственнику обещал бочку привезти! » Заезжаем в деревню, закидываем на крышу синюю пластиковую бочку, привязываем, едем дальше, на полпути в другой деревне выгружаем. «А не пообедать ли нам? » «Через десять километров будет столовая, там остановимся». И точно, через десяток километров прямо в лесу на полянке одиноко стоит столовая, где мы и останавливаемся. Поели, едем дальше. «Интересно, а грибы уже пошли? » «Да вроде пора уже. » «Вот место подходящее, давай посмотрим. Водитель, тормози! » И мы все вместе разбредаемся по лесу в поисках грибов. Грибов не видно. «Сухо, дождей давно не было. Ничего, еще пойдут. Поехали дальше. »

С нами ехал молодой парнишка, который на недельку выехал из города, поохотиться. Неожиданно прямо перед нами на дорогу выскочила косуля, остановилась и стала смотреть на нас своими большими глазами. Автобус остановился, все зашумели: «Доставай, доставай ружье! » Парнишка достал чехол, вытащил ружье и начал его собирать. Потом полез за патронами, рассыпал их, начал торопливо выбирать нужные. Наконец зарядил ружье, открыл дверь и начал прицеливаться. Женщины заткнули уши. До этого момента косуля терпеливо ждала, но даже ее терпение лопнуло, она развернулась и прыгнула в кусты. Вслед ей прозвучал безнадежный выстрел.

Поехали дальше. Вскоре водитель затормозил: «Доставай ружье! » В кустах мелькнуло что-то черное. «Тетерев! Туда побежал». Парень с ружьем отправился вдогонку за тетеревом. Через пару минут, когда он уже скрылся за перелеском, из-под другого куста неподалеку вылез тетерев, посмотрел на нас, отряхнулся и отправился в другую сторону. То ли он уже сделал круг и вернулся, то ли вообще никуда не уходил, а все это время сидел неподалеку.

Как только среди леса появлялись полянки, на них паслись местные, якутские, коровы и лошади. Низенькие, мохнатые, пузатенькие и головастые, они вели вольный образ жизни. Ни одного пастуха не встретилось, животные там находятся на свободном самостоятельном выпасе.

Что-то я увлекся описанием дороги… В поселок заехали примерно в полночь. Я попрощался с остальными, автобус поехал дальше, а я отправился в гостиницу. Администратором там работала симпатичная якутка средних лет. Мы разговорились. В процессе разговора я вдруг заметил, что она частенько переходит на украинский язык. За полгода до этого я был в Украине, проехал по мотивам Квартета И в фильме «О чем говорят мужчины» по маршруту Москва-Одесса с остановкой в Киеве, какие-то обрывки фраз еще оставались, и я сказал нечто похожее на украинский. Она удивилась: «О, так ты мову разумиешь? » «А як же ж! Но тильки трохи…»

Оказалось, что она вышла замуж за украинца и в молодости уехала с ним в небольшой городок на Украине. Прожили они там лет десять, но муж был геолог, и детям надо было давать образование, поэтому решили вернуться в Якутию. Но корни-то украинские остались! Поэтому она была руководителем местного украинского землячества.

Было весьма необычно в русскоязычном поселке в глубине Якутии услышать от якутки – предводителя украинской диаспоры, приглашение посмотреть, какие национальные номера они там готовят: «Приходи, послушаешь, як у нас дивчины спивают! »

Мамин-Сибиряк (с)