Женские истории #магазин

– и всё реже вытираю пыль.

На даче я часами могу сидеть на крыльце и наслаждаться видом – мне теперь плевать, что на грядке сорняки.

Я всё ещё работаю, но никому не советую тратить на это слишком много времени- время с семьёй намного важнее…

Жизнью надо наслаждаться, а не просто «терпеть» её.

Удивительно, каким ясным стало моё мышление сейчас, когда уже ничего не исправить…

Я больше не пытаюсь сэкономить во время каждой покупки.

Все самые красивые скатерти, простыни и сервизы я стала использовать каждый день, а не только по «особому случаю».

Когда иду в магазин за продуктами, надеваю всё самое красивое.

Заметила, что когда хорошо выглядишь, гораздо легче расставаться с деньгами.

Я поняла, что не надо ждать «особого случая», чтобы воспользоваться самыми любимыми и дорогими духами. Такое удивительное чувство: благоухать, когда идёшь в банк или ко врачу.

Меня больше не злят все те мелочи, которые так часто портили мне настроение раньше: незаконченные домашние дела, неприветливые кассиры в супермаркете или протекающий бачок в уборной.

В моей жизни больше никаких «на следующей неделе» или «Когда-нибудь».

Всё самое интересное я делаю прямо сейчас.

Каждое утро я спрашиваю себя: «А что бы я сегодня делала, если бы точно знала, что завтра уже не проснусь? ». Это отрезвляет.

Если бы я узнала, что мои дни сочтены, я бы разозлилась. Я бы разозлилась, что мало говорила мужу, как сильно я его ценю. Я бы разозлилась, что не написала письма, которые собиралась написать.

Я теперь чаще звоню детям и стараюсь при каждом удобном случае извиниться за что-то в разговоре с подругами.

Я стараюсь радоваться каждой мелочи, как ребёнок, чаще говорить людям, как я им благодарна, да и просто хвалить то, что мне в них нравится.

Годы, которые каждому из нас остались – это подарок, а не что-то, что якобы у тебя ещё «есть».

Никто ничего нам не гарантировал, даже завтрашний день. Никто нам ничего не должен. Каждый шаг — это только наш выбор.

И каждое утро, открывая глаза, я говорю себе, что сегодня — особенный день. Каждый день, каждая минута, каждый вдох — это настоящий подарок от Бога.

Возможно, наша жизнь — это не та песня, которую мы бы хотели услышать. Но пока мы здесь, мы всё ещё можем танцевать".

"Любите себя и цените каждый миг своей жизни!

Вы украшаете этот мир собою! "

прошлый мой визит они еще не умели ходить).

По дороге друг рассказал чудесную историю, которая надеюсь согреет и вас:

- Наш дом построили почти в самом центре вместо старинного развалившегося.

Дело было тридцать годков назад, в подъезде собралась большая искрящая толпа будущих жильцов. Здесь и сейчас мы все должны были решить свою судьбу - кто на каком этаже получит квартиру. Вначале все дико спорили, доказывая друг другу, почему именно им по состоянию здоровья нельзя жить на первом этаже, потом плюнули и перешли к жребию. Это не казино, дело серьезное, переиграть не получится. Раз и на всю жизнь...

Мама лихо вытащила нам второй этаж, лучше не придумаешь, волнения позади, но я еще долго крутился, наблюдая радостные крики счастливчиков и слезы вопли и рыдания неудачников.

Подошла очередь четырехкомнатных квартир. К шапке с бумажками подошла первая семья: папа, беременная мама и трехлетняя девочка Вита. Родители с гордостью заявили, что их дочь тут самая счастливая и она уже один раз всю семью уже спасла от смерти: «Мы ехали на село, сели в автобус, уже купили билеты, но дочку стало тошнить, пришлось не ехать. А потом этот автобус без нас разбился, половина людей погибла, а вторая стала инвалидами».

Настало время счастливой девочке лезть в шапку и тащить бумажку. Все замерли... ПЕРВЫЙ ЭТАЖ!

Беременная мама в крик:

- Так не честно! Давайте переиграем, она совсем еще маленькая, глупенькая и не знала что вытаскивает!!!

Но когда разъяренная мамаша поняла, что номер не пройдет, она в отчаянии, при всем народе бросилась лупить свою бедную «счастливую» дочку...

Люди попытались ее остановить, на что отец девочки заявил:

- Она прекратит, если мы переиграем жеребьевку.

Досталось тогда бедняжке...

Так и поселились они на первом этаже, без балкона и с раздвижными решетками на окнах.

Прошло совсем немного времени, мама Виты еще не успела родить, влезла на подоконник и принялась мыть к Пасхе окна. Голова закружилась и женщина выпала на улицу, рухнув лицом в розовый куст.

Сильно покарябалась, но даже ребеночка не лишилась, ведь это был не второй, не третий, не четвертый, а ПЕРВЫЙ ЭТАЖ... Помню, весь наш дом за нее переживал.

Прошло двадцать лет, перестройка сожрала все подкожные запасы семьи, родители Виты постарели, вышли на пенсию и опустили руки, они просто не представляли себе, как прокормить троих детей...

Девочка Вита взяла семью в свои маленькие ручки. Всех отвезла на село к бабушке, влезла в кредит и устроила в квартире маленький продуктовый магазинчик.

Уже через пять лет, эта девочка Вита настолько приподнялась, что смогла своим соседям на втором этаже сделать такое щедрое предложение, от которого глупо отказываться, и с тех пор девочкина семья вернулась из села и живет в квартире над своим магазином, а летом ее помолодевшие и вечно загорелые родители не вылезают из Черногории.

Тут мы с другом дошли до прохладного нутра гастрономчика и купили бутыль ледяного кваса.

Заглянули в подсобку и друг сказал:

- Привет Вита.

Я тоже поздоровался.

... Хорошая девочка...

движением, парковка запрещена. Не беда, паркуемся за углом, метрах в двадцати. Водитель звонит пассажирке, их должно быть двое – телефон отключен. Перезваниваем диспетчеру, тот дает хельсинский номер.

Набираем. Дальше диалог «Машина за углом, выходите». Судя по всему там ответ в стиле – «хочу у подъезда». Водитель объясняет, что это невозможно, и он готов выйти и помочь донести вещи. Минут пять идет перепалка, в итог водитель слегка звереет, говорит «ладно» и делает круг по кварталу паркуясь у подъезда. Проходит пять минут. Водитель набирает номер, и матерясь, переезжает на прежнее место, за угол. Говорит, что, буквально, еще пять минут. Ждем минут пятнадцать, делаем круг, останавливаемся у подъезда и ждем еще минут пять. Наконец выходит пассажирка, одна, но с гигантским чемоданом. Пассажирка – этакая герла лет двадцати с небольшим, но с претензией на гламур. На вопрос «А где вторая пассажирка? », герла хлопая глазками, и отвечает что та вышла в кафе, в центр, за ней надо заехать. Где вторая нашла работающее кафе в воскресенье с утречка – отдельный вопрос. Куда ехать герла не знает, нужно звонить, но у нее кончились деньги на телефоне, и она его отключила. Водитель дает свой телефон, герла на память не помнит номер подруги, по этому включает свой телефон, и набирает номер. Все это занимает минут десять, мы стоим за углом. После пятиминутного разговора, не вру, не меньше пяти минут, узнаем куда ехать. Разворачиваемся, едем.

Естественно парковка у кафе, а по сути пивняка, запрещена, высаживаем первую герлу, водитель ей дает инструкцию – дескать быстренько выводи подругу, и переходите на противоположную сторону улицы, мы сейчас развернемся, и вас подхватим. Ага, как же, развернувшись мы не видим ни первую герлу, ни ее подруги. Стоим, под знаком, водитель бесится, набирает номер и… они еще счет не оплатили. Минут пять ждем. Выходят две герлы, абсолютно идентичные по стилю, как из глянцевого журнала, разница только в деталях. Уф… Садимся, водитель говорит что мол поехали за следующими пассажирами. И тут выясняется, что у любительницы кофе/пива по утрам вещи остались на квартире, и за ее чемоданом нужно заехать.

Вопрос водителя «А какого %%%? Почему нельзя было сразу оба загрузить? » просто игнорируется. Едем по предыдущему адресу, и сценарий повторяется.

Еще двадцать минут коту под хвост. А время-то уже второй час, ближе к половине. Ладно, загрузились. Едем дальше. Приезжаем по адресу, где нужно забрать двух теток. Тут все гладко, каких-то пятнадцать минут, ну двадцать, но не больше. Загружаем двух теток за сорок, такие бабы ягодки с деревенским уклоном. Трогаемся за последним пассажиром. Тот стоит на месте уже два часа с хвостом, активно названивая водителю. Пассажир шипит и матерится. Все, рывок в сторону границы. Надо ли говорить что герлы не переставая что-то обсуждают в голос и мне даже сквозь наушники слышится «Клевый», «А такая синенькая кофточка», «Так у Васи же нет джипа», «Конечно урод, но денег много» и т. п. Последний пассажир матерится, с завистью поглядывает на меня, вернее на мой плеер и наушники. Минут через двадцать герлы начинают требовать от водителя остановится у магазина с рыбой и икрой. Водитель, пассажир и я в голос орем «нет» и так опоздание на два с хвостом часа. Пассажир даже пытается что-то объяснить, дескать сегодня воскресенье, мы опаздываем, на таможне очереди и т. д. Никакой реакции, а тут еще наши тетки начинают вникать в суть и стали поддакивать, мол все равно мимо, а там рыба и икра.

Заехали. Водитель строго сказал – не более десяти минут. Герлы пропустили это мимо ушей, тетки проворчали что-то вроде «Без тебя разберемся». Стоим курим. Прошло десять минут. Водитель матерится, пассажир шипит и матерится. Забежал в магазин, смотрю наши выбирают, хотя что там выбирать-то, магазин метров сорок квадратных, ассортимент известен любому, да и цены не ахти. Ладно, пробежался, набрал по мелочи, расплатился, вышел. Курим. Минут через десять пассажир стал вопить в голос. Уволок я его в микроавтобус, сели мы на заднее сиденье, достал я пиво, сунул ему банку, сам взял другую и начали расслабляться. Минут через десять вышли тетки, а еще минут через пятнадцать-двадцать появились герлы. Герлы гордо несли в прозрачных пакетиках по маленькой баночке икры, по пять евро. Тронулись. В общем до финской границы мы с пассажиром уговорили по три пинты ЛапинКульты. Мужик мне все порывался сунуть в руку десятку, я отказывался. На границу прибыли хорошими. Надо сказать что проскочили быстро, полчаса, не больше. Но вот на таксфри застряли, там три автобуса, а наши тетки и герлы непременно хотели вернуть наличкой, здесь и сейчас. Никакие объяснения что это удобней и быстрее сделать по почте, а здесь только штампик поставить, не имели действия, герлы нас вообще игнорировали, а тетки выразились в стиле «не первый раз, сами все знаем». Ну да ладно, всего полчаса-то потеряли. На российской таможне простояли с часок, и вырвались. Заехали на Несте, мы в туалет ломонулись, пиво знаете ли способствует. Вышли, сосед закупил огроменный пакет пива, чипсов и всякой всячины к пиву, кинули мы все это назад, а сами к водителю. Говорим мол: вечер уже, темно, дорога российская, штрафы, менты, мы-то опоздали всюду, а у тебя какие планы.

Водитель отвечает что ему уже тоже пофигу. Договорились, что ехать будет аккуратно, не гнать, и вообще успокоили мы его. Дальше было шоу, машина стоит на стоянке, в ней сидят все кроме девиц наших. Минут через десять выходят эти чудовища, со стаканчиками кофе в одной руке, с сигареткой в другой. Их быстро охрана турнула подальше, и стоят они, курят, кофе пьют. Демонстративно так, мол мы знаем вкус жизни. Мы пьем пиво, водитель лопает мои бутерброды, и пьет сок соседа. Мы его подкормить решили, самим-то пива и закуски хватает. Но вот тут уже тетки не выдержали, выскочили, шум устроили. Мы в первом ряду зрительного зала, наблюдаем шоу. Наконец-то все расселись, водитель тронулся и мы поехали, четко по знакам, где написано сорок, он и едет сорок. До Выборга еще не доехали, как герлы стали вопить, мол они опаздывают, надо быстрее ехать.

Водитель сытый и довольный положил болт на это дело, сосед мой стал громко травить анекдоты, в основном о тетках, и блондинках в частности.

Анекдоты старые, пошленькие, но я ржу как конь, и ободряю. Герлы шипят, пытаются отвечать, да не выходит. Тетки зло сверкают глазами. Доехал до

Питера в состоянии сильно поддатом, и сильно веселом, выкинули теток в

Ольгино, а потом завезли девиц в отвратный спальник, совсем рядом друг от друга, они еще минут десять прощались друг с другом, и расплатились с водителем мелочью, по десять евроцентов, по пятьдесят, евро несколько, и пара бумажек по пять. Водитель молча принял в горсть, скрупулезно пересчитал, в конце-то концов деньги есть деньги. Высадив последнюю герлу, водитель вышел на перекур, потом хлопнул себя по карманам, нашел телефон, поковырялся в нем, что-то на бумажку записал, и набрал диспетчера, поздоровался, и говорит «Запиши номер (диктует два номера, да имени, это наши герлы), распечатай это самым крупным шрифтом, и повесь перед собой, если еще раз позвонят эти <трехэтажный мат>, то пошли их <трехэтажный мат>, иначе я с вами больше работать не буду».

вместе взятые, за месяц, его ж оклад был более 1000… Но деньги не всегда приносят счастье в личной жизни.

С Максимом я познакомился, когда подрабатывал - по вечерам приходил обслуживать компьютеры. Обычно народа уже не было, оставались на работе те, у кого была срочная работа или те, кто не торопился домой. Обычно после 10 вечера народ садился с целью нанести удар по печени. Я был самым младшим в коллективе, и поскольку дедовщину никто не отменял, регулярно сдавал нормы ГТО (Гастроном туда обратно). Как то, после хорошего возлияния я спросил Максима, чего он не торопится домой и получил ответ, дескать женишься поймешь. Тут зазвонил телефон, звонила его жена и закатила, для разгона, истерику и я в первый раз в жизни увидел, как мужчина сереет на глазах. Позднее я узнал, что Максим женат уже лет 10, но жена - истеричка жутчайшая, нигде не работает, и развлекается, вытирая ноги о мужа. С нами работал завхозом один отставник, было ему под 70, и он был старее Максима где-то вдвое, он пояснил мне, что Макс уже пытался развестись, но просто не выдержал прессинга из мольбы и проклятий и чуть было не попал в больницу с сердечным приступом.

После очередной истерики меня опять отправили за следующей порцией в ларек, со мной пошел Макс проветриться. В магазине, в винном отделе работала дамочка лет 30, по прозвищу Белокурая Жози. Она была внешне достаточно интересная женщина, но, когда открывала рот и включала функцию «Клиент – хам» бледнели даже алконафты. Я пытался развеять Макса, рассказывал, что нет нерешаемых задач, и на любую реакцию можно найти противодействие. Пары спиртного ударили мне в голову, и я предложил нанять Жози, для разборок с женой. Сказал и оceкся, представив, что сейчас получу порцию комплиментов в свой адрес от продавщицы, но она спокойно отпустила товар, улыбнулась и пожелала счастливого пути.

Вскоре жена Максима в очередной раз свалила из дома и начала активно наяривать ему на мобильник с наездами: не ценит, не любит, унижает, живут впроголодь и т. д. Из дома она уходила регулярно, где-то раз в два месяца и потом возвращалась, но на сей раз ей не повезло, очередная истерика пришлась как раз в тот момент когда Максим брал спиртное. История умалчивает, как было дело, но Максим и Вера (официальное имя Белокурой Жози) договорились – она решила, за какое то материальное вознаграждение, помочь Максиму. На следующий вечер, когда жена позвонила после 12 ночи домой для новой истерики, трубку вдруг взяла ЖЕНЩИНА. Примчавшись домой, дамочка с претензией на интеллигентность решила, так скажем, морально уничтожить соперницу, не понимая, что с продавщицей винного отдела номер не пройдет. Вместо того, чтобы расплакаться и удалиться, Вера, к удивлению даже Макса, спустила законную супругу с лестницы. На работе это было отмечено затяжным банкетом, с салютом и жареньем шашлыков на крыше вычислительного центра. Вера дополнительно даже пообещала помочь с разводом, участковый был ее хорошим знакомым (что не удивительно, лучшего информатора про обстановку в районе не найти). Не желая сдаваться, почти бывшая жена пришла, как то, к Вере на работу и предложила отступных «за этого мерзавца», после того, как та рассмеялась, стала угрожать страшными карами. Послушав этот концерт, Вера приказала 3-м ханыгам вывести эту даму вон, пообещав поставить пузырь. Страдающие поутру от похмелья и судорожно собиравшие мелочь по карманам на самое дешевое спиртное добры молодцы выпихнули дамочку в одно мгновение.

Детей у Максима не было, и развод был осуществлен на удивление быстро. Вера временно проживала в квартире Максима, поскольку бывшая пыталась кидаться то ноги целовать, то с кулаками, то её родители приезжали «спасать брак». Мне тогда происходящее казалось почти анекдотом, как молодой, интересный, небедный мужчина мог попасть в такую ситуацию - что, мало нормальных женщин вокруг, но поработав в чисто мужских коллективах, увидел, что ситуация совсем не редкая.

На очередном застолье мы поздравляли Максима с завершением дела, не поддержал только завхоз, заметив, что это еще не конец. Мы смеялись и уверяли его, что между Максом и Верой ничего быть не может, на что ветеран хмуро заметил, поживем – увидим. А пока все шло своим чередом, Вера временно жила у Максима, пока не завершатся все формальности, обещав после уйти, когда честно отработает гонорар. А пока начали происходить странные изменения: когда меня послали в гастроном, там неожиданно выдали другую водку и целый пакет бутербродов, салатов и т. д. Максим стал ходить на работу в костюме вместо джинсов и свитера. Смутные сомнения стали терзать меня после того, как Максим и Вера пригласили нашу компанию отметить какой то праздник за городом на природе. На гулянке я смотрел на Веру и не узнавал: ни единого грубого или нецензурного слова, со вкусом подобранный гардероб и макияж, не знал бы точно ее место работы, не поверил бы. Когда на работе узнали, что они решили жить вместе, дескать, одну квартиру будут сдавать, мы уже не удивлялись. Где то через год они официально поженились.

в своей комнатушке будет только спать и переодеваться. Ну, может, "отправлять половые потребности", как называла ceкс [бах]нутая на всю башку и писю Саша Коллонтай. Она же утверждала, что это все, как стакан воды выпить. То есть если пролетарий просит пролетарку дать, то не фиг делать трагедии, нагибайся - понеслось. Нужду половую справили - все довольны. А детей коммуной воспитаем.

Гражданин должен был мыться в общественной бане (подвал второго подъезда), питаться в общественной столовой (первый этаж шестого подъезда) вкусной и здоровой пищей, приготовленной дежурными жильцами в общественной кухне (первый этаж пятого подъезда). А после ужина здоровый и сытый коммунар должен был идти с прочими коммунарами и коммунарками в общественную читальню изучать труды Основоположников и публично обсуждать оные в общественных дискуссиях. За личный примус и мещанство в виде обережения собственной жены от посягательств желающих половой потребности пролетариев - публично порицали на общем собрании.

Такие дома быстро превратились в обычные коммуналки. Концепция сдохла в середине тридцатых. Говорят, с подачи НКВД (так до 1944 называлось МВД). Постоянная необходимость наблюдать одни и те же рожи на работе и дома привела к повышенной нервозности обитателей коммун и, как следствие, к резкому увеличению числа бытовых убийств и банальных драк на почве ревности в таких объединениях. К тому же граждане быстро поругались на почве того, кому сегодня дежурить по бане, далеко не все умели варить вкусные щи, а уж про диспуты и говорить нечего - кто это посмеет сказать, что Ленин в своем "Эмпикриционизме" неправ? На Соловки его, вражину!

Бани и прачечные закрыли, в столовою вселили магазин "Продукты" № 11, библиотеку разбили на комнатушки, куда поселили тех, чьи комнаты перестроили в кухни.

После войны дом расселили, откапиталили, заселили заново, еще раз расселили в восьмидесятые, разбили коммуналки на отдельные квартиры и пустили туда новых страждущих многоквартирного уюта. Но кое-что от коммуны дом сохранил. Спрятал и сохранил.

Слесарь-сантехник (пусть будет Вова) приходит по вызову на первый этаж четвертого подъезда. В квартире поддатый мужик и наглухо забитый унитаз. Володька пробует тросом - авотхренвам - фаянс надо снимать. Пока слесарь мудохался с унитазом, хозяин продолжал отмечать отсутствие жены до вечера. Когда Вова вышел из туалета, дядя уже был в самое главное содержимое канализации. Фокус заключался в том, что дверь за Вовой хозяин запер на ключ и ключ спустил в барсетку. Заветная вещь оказалась под брюхом храпящего в беспамятстве алкаша.

Попытка разбудить мужика привела к расквашеному носу - отмахнулся урод резко и метко. Вова мстительно проставил в квитанции тройную сумму, положил листок на полочку к явно женским флаконам - баба найдет - и направился в ванную. Окон в ванных там нет, зато есть люк. Такие люка образовывали когда-то шахты через весь дом - в них проходила вертикальная пожарная лестница. После переустройства они оказались где на кухнях, где в ванных, где в комнатах. Многие из них, естественно, заложили, но на первых этажах хитрый народец оставлял возможность юзать подвал для личных нужд.

В соседнем подъезде на первом в квартире ремонт - работяги там, выпустят. Вова спрыгнул в подвал, повязал головной платок-арафатку...

Тут, граждане, поясню. Подвалы полны разной живностью, сколько ни трави. Чтобы эти сволочи не лезли за шиворот, кто-то наглухо застегивает воротник и носит кепку, а кто-то применяет головные повязки. Арафатка - хорошая штука - защищает роскошную гриву и прикрывает шею с плечами вместе. И шьется быстро. Из любой подходящей старой наволочки. Обладатель седой львиной гривы Вова шил арафатки за полчаса. Старая истрепалась - в помойку её и новую. Его и прозвали в свое время - Арафат. Вова-Арафат.

Люк поддался легко. Вова шагнул в коридор, дивясь - как быстро ванную-то ребята отделали и дверь уже навесили, молодцы! Но вместо удивленного матерка сантехник чуть не обоссался от дикого визга. Бабка, закладывающая белье в стиралку, никак не ожидала, что из ванной полезет что-то в черном с пятнами и арабском платке - АААААА! ИГИЛ! Террористы в доме! ! Телевизор нагнетает, понимаете ли.

Старуха метнулась в комнату и защелкнулась на щеколду, а Володька рванул к входной двери, сообразив, что ошибся направлением и сейчас не в третьем подъезде, а в пятом. Но не тут-то было. Эта дверь тоже запиралась на ключ изнутри. Между тем бабка орала в комнате "Але! Милициииияяя! У меня тут террорист в квартире! " Вова лихорадочно осмотрелся в поисках ключа - нету. Между тем, судя по звукам из комнаты, бравые парни приняли вызов и сейчас от ГУВД должен был уже отъезжать козлик с люстрой.

Володя сообразил, что его ждет гнилой базар до поздней ночи и кинулся к спасительному люку. Через окошко над дверью за ним следили бдительные глаза в толстых очках.

Пролетев меж труб, как заяц по бурелому, сантехник все-таки попал в искомую хату, получил по [дол]бальнику ведром за легкий испуг штукатурщицы - та тоже не ждала, что из крохотной глухой кладовки в веере летящего во все стороны барахла выскочит сумасшедший мужик в спецовке.

Следующий тур балета Володя наблюдал с противоположной стороны улицы, избавившись от улики - арафатки.

Сначала у подъезда отормозился бело-синий козлик с противно визжащей сиреной. Из машины в дом рванули трое ребят с автоматами. На угол аккуратно вылез заштореный ПАЗ с синими номерами.

"О [м]ля. Вот бы щас огреб! " - мелькнуло в башке у Вовы. Он тихо ретировался в глубину двора, зная как битая морда притягивает ментов, сел на лавочку и занялся удалением следов побоев с фейса.

Через пятнадцать минут один из ментов вышел, махнул автобусу и встал у подъезда. ПАЗик отравил пол-улицы выхлопом и прекратил облагораживать пейзаж своим видом. Зато на сцене появилась новая группа - подкатила скорая.

"Инфаркт?! " - ужаснулся Володя, сдерживая благородное рвение подойти и сознаться в непредумышленном убийстве.

Но когда два крепких парня выводили бабку, та была живее дедушки Ленина и орала на всю улицу, что в округе спрятался целый полк ИГИЛа и надо срочно вызывать самолеты бомбить город.

Санитары засунули жертву пропаганды в машину и захлопнули дверцы. Скорая отвалила в сторону психдиспансера, а Вова дворами помчался в контору, пока его битая морда не привлекла внимания ментов.

Через пару дней в РЭУ зашел участковый, покосился на вовкины синяки, поговорил с начальником участка и свалил. Вова получил устный выговор без последствий и новую кличку - Террорист.