Женские истории #магазин

две дорожки... и ринг 4х4. Молодь до сих пор приобщается там к здоровой жизни, а не к шприцам в подворотне.

Кстати, практически бесплатно. На электричество и воду скидываются, ну, или если штангу сломают, тоже новую сами.

Как-то раз дядя Тимур кушал в кафе, и там его - сорокалетнего азербайджанца - целенаправленно сняла юная леди. Дядя Тимур решил, что девушка решила подзаработать. Ну что ж, он был не против, баксов триста дал бы без разговоров. Он посадил её в машину, и... а куда? Не домой же. И привёз он эту леди в тот самый спортклуб, где днём никого никогда не было. И там самым удобным местом оказался ринг. И на этом ринге целых полтора часа милая леди демонстрировала свои познания в камасутре.

"Ну, сейчас попросит денег" - подумал дядя Тимур после третьего раза (который по настоянию девушки был не совсем традиционным. ) И, что характерно, угадал.

Девушка полоснула его когтями по щеке, подождала, пока он замолчит, и хладнокровно заявила:

- Пятьсот тысяч. Или - ты меня сюда затащил и надругался, в том числе и извращённо.

На минуту дядя Тимур задумался. Поглядел по сторонам. Пожал плечами и стал одеваться.

- Изнасиловал, говоришь? Хорошо. Отделение через дорогу, пойдём, напишешь заявление.

Выйдя из клуба, дядя Тимур остановился.

- Подожди секунду. Так могут не поверить. Ты же сопротивлялась, да?

... И, быстрым отточенным джебом, сломал шантажистке нос. И, после этого, даже вынес ей из клуба полотенце.

Через десять минут они, всё же, дошли до отделения (тогда ещё милиции). Там глупая девушка, всё ещё капая кровью из свёрнутого на сторону бушприта, написала заявление. И дядя Тимур убедился, что это заявление по всем правилам зарегистрировано.

А затем сам написал заявление.

Статья 306 УК РФ: Заведомо ложный донос. Часть 3: до шести лет. И статья 163. Вымогательство. Часть два, до семи лет.

К заявлению он приложил видеокассету из камеры, что стояла возле ринга. (Как её можно было не заметить? Сам не знаю... ) Камера снимала спарринги для последующего разбора ошибок. Включил её дядя Тимур, по его словам, "для коллекции" - похоже, эта леди на ринге была не первой.

Шантажистка ползала на коленях и обнимала дядю Тимура за ноги. "Мама старая, болеет, умирает, много денег нужно срочно, бес попутал, прости-прости-прости... "

А судья (всего за двести тысяч) отмерил этой леди "в виду особой общественной опасности" по верхней планке.

Как по мне - всё правильно сделал.

в достаточном количестве. Но на случай, если "придут приличные люди", товарищ решил подстраховаться. Традиции большого русского застолья требовали ставить водку на стол хотя бы на первый тост. Потом можно было подливать в те же бутылки самогон.

Талонов было на шесть бутылок. Я аккуратно поставил их в пластиковый пакет советского производства, и на выходе из магазина случайно задел пакетом о косяк. В пакете неприятно хрустнуло и захлюпало. Минус один - подумал я, и расстроился. Так, расстроенный, и пришел к приятелю. Советский пакет, к слову, не пропустил ни капли, всё содержимое вместе с осколками плескалось на дне. Мы проткнули шилом пакет, и аккуратно слили содержимое. Потом процедили его через несколько слоёв марли, марлю крепко отжали. Приятель меня утешал, но я был безутешен. Тогда он сказал - да [фиг]ли? И разлил спасённое содержимое в два стакана. Мы накатили, и закурили. Немного отпустило. Приятель подумал и сказал, - нечетное количество бутылок не укладывается в логику традиционного русского застолья. Спрашивать его, на чем базируется эта логика не стоило, ответ мог затянуться на пару суток. Поэтому мы просто открыли лишнюю пятую бутылку, чтобы восстановить гармонию. Потом зашел Саня, сосед, с извинениями, что не сможет прийти на юбилей, потому что работа. Тут уж сам бог велел не лишать хорошего человека праздника. Бутылок снова стало нечетное количество, и пришлось это снова как-то компенсировать.

Потом я помню довольно смутно. Но точно помню, что в итоге на юбилее все приличные люди хлестали самогон как не в себя, и пели осанну тестю. А я нет-нет да и мучил себя вопросом: если бы я не расхреначил ту бутылку, дожила бы водка до юбилея?

Другая история случилась в те же примерно годы в Одессе, где мы отдыхали у родственников жены. Они только недавно вернулись из Германии, и у них в стенке, на самом видном месте, стояла какая-то ох[рен]енно красивая бутылка с тёмным содержимым. Я не помню, может это был хеннесси, может ещё какая экзотика, неважно.

На все мои заманчивые предложения испробовать заграничного зелья я получал категорическое нет. Причем хозяин был по существу не против, а хозяйка - ни в какую. "Щас вам, олгоголегам! Вот придут приличные люди... ! "

- Пи[c]ец, ну вы жлобы! - говорил я, и шел в палатку за пивом. Пива, слава богу, в те годы в Одессе на каждом углу было хоть утопись.

Отпуск заканчивался. Накануне отъезда мы устроили небольшой прощальный ужин. Выпили конечно. Потом легли спать. Среди ночи я почувствовал, как кто-то толкает меня в бок. Возле кровати в полумраке стоял хозяин. Он прижимал палец одной руки к губам, а во второй руке у него что-то загадочно поблёскивало. Увидев, что я открыл глаза, он призывно махнул бутылкой, и вышел.

Сперва мы хотели сесть на кухне, но по здравому размышлению решили, что это слишком рискованно. Хозяин снова махнул бутылкой, мы взяли стаканы, пару конфет, и спустились во двор. За всё это время нами не было произнесено ни звука. Только во дворе, на лавочке, разлив по первой, хозяин сказал:

- Ну их в [ман]ду!

Это, как я понял, был тост, и мы выпили.

Мы сидели в тени большого каштана, под черным одесским небом, и молча пили экзотическое заграничное пойло. Говорить нам по сути было не о чем, слишком разные мы были люди. Единственное, что нас роднило, это мужская солидарность и ненависть к бабскому лицемерию. Не скажу, что вкус пойла меня как-то особо поразил. Оставив в бутылке грамм сто мы вернулись на кухню, и посредством крепкого чая, йода, и марганцовки стали подбирать нужный колер. Немного повозившись, мы наконец добились примерно нужного результата, долили бутылку до краёв, водрузили на место, и разошлись спать.

На следующее лето мы в Одессу не поехали. И на позаследующее тоже. Жена уговаривала, но я сказал что к таким жлобам, для которых бутылка бормотухи дороже тёплых человеческих отношений, я больше ни ногой. А спустя года три или четыре в разговоре по телефону одесская родственница обмолвилась жене:

- Помнишь ту бутылку? Мы её открыли на мой день рожденья. Пришли приличные люди, хороший повод. Ты бы знала, какое там оказалось говно! Так стыдно! Слава богу никто не отравился.

- От йода с марганцовкой ещё никто не умирал! - злорадно буркнул я себе под нос.

Остроухая жена однако расслышала, и долго с пристрастием пытала, что я имел в виду.

Но я молчал как рыба. Потому что это была не только моя тайна.

– и всё реже вытираю пыль.

На даче я часами могу сидеть на крыльце и наслаждаться видом – мне теперь плевать, что на грядке сорняки.

Я всё ещё работаю, но никому не советую тратить на это слишком много времени- время с семьёй намного важнее…

Жизнью надо наслаждаться, а не просто «терпеть» её.

Удивительно, каким ясным стало моё мышление сейчас, когда уже ничего не исправить…

Я больше не пытаюсь сэкономить во время каждой покупки.

Все самые красивые скатерти, простыни и сервизы я стала использовать каждый день, а не только по «особому случаю».

Когда иду в магазин за продуктами, надеваю всё самое красивое.

Заметила, что когда хорошо выглядишь, гораздо легче расставаться с деньгами.

Я поняла, что не надо ждать «особого случая», чтобы воспользоваться самыми любимыми и дорогими духами. Такое удивительное чувство: благоухать, когда идёшь в банк или ко врачу.

Меня больше не злят все те мелочи, которые так часто портили мне настроение раньше: незаконченные домашние дела, неприветливые кассиры в супермаркете или протекающий бачок в уборной.

В моей жизни больше никаких «на следующей неделе» или «Когда-нибудь».

Всё самое интересное я делаю прямо сейчас.

Каждое утро я спрашиваю себя: «А что бы я сегодня делала, если бы точно знала, что завтра уже не проснусь? ». Это отрезвляет.

Если бы я узнала, что мои дни сочтены, я бы разозлилась. Я бы разозлилась, что мало говорила мужу, как сильно я его ценю. Я бы разозлилась, что не написала письма, которые собиралась написать.

Я теперь чаще звоню детям и стараюсь при каждом удобном случае извиниться за что-то в разговоре с подругами.

Я стараюсь радоваться каждой мелочи, как ребёнок, чаще говорить людям, как я им благодарна, да и просто хвалить то, что мне в них нравится.

Годы, которые каждому из нас остались – это подарок, а не что-то, что якобы у тебя ещё «есть».

Никто ничего нам не гарантировал, даже завтрашний день. Никто нам ничего не должен. Каждый шаг — это только наш выбор.

И каждое утро, открывая глаза, я говорю себе, что сегодня — особенный день. Каждый день, каждая минута, каждый вдох — это настоящий подарок от Бога.

Возможно, наша жизнь — это не та песня, которую мы бы хотели услышать. Но пока мы здесь, мы всё ещё можем танцевать".

"Любите себя и цените каждый миг своей жизни!

Вы украшаете этот мир собою! "

первый век!

У вас в голове застрял совок. Поэтому у вас очень низкий производительность труда! Вам нужен современный менеджер.

Через неделю прежний директор, тихий алкоголик М., был уволен, а на его место пришла Лиана Петровна - высоченная, стриженная налысо лесбиянка с командным голосом и повадками поручика Ржевского. Такого директора не видел никто, никогда! Весь офис встал на дыбы.

Первым делом Лиана Петровна перевезла контору из тихого центра на запад Москвы - чтобы окна глядели на небоскрёбы Москва-Сити.

- Смотреть на двухэтажные развалюхи нельзя! Это вредно! Вы продаёте товар, Вы общаетесь с клиентами, Вы должны быть всегда нацелены на успех! Поэтому наш символ - небоскрёб! Когда я смотрю на него, мои глаза делаются стальными, я заряжаюсь энергией мегаполиса, я хочу делать деньги! - заявила Лиана Петровна.

На следующий день директриса заметила, как один из работников хихикает, зайдя в Интернет.

- Что читаешь, Сидоров?! - делая ударения на каждом слове, спросила она.

- Мммм... Ничего, Лиана Петровна... .

- Правду говори, правду!

- Анекдоты, - упавшим голосом признался Сидоров.

- Анекдоты! Прекрасно! Ха-ха! Я люблю анекдоты! С этой минуты ты, Сидоров, рассказывай остальным по анекдоту в полчаса - с выражением, с расстановкой, чтобы было смешно! Ты ведь общаешься с клиентами - ты должен уметь красиво говорить! Лучшей тренировки, чем анекдот, не бывает! Сегодня балагуришь ты, завтра тебя сменит другой. Начинай, я послушаю!

- Так точно, Лиана Петровна!..

Через два дня бухгалтер Хромочкина украдкой кушала на рабочем месте торт. Внезапно без стука вошла Лиана Петровна. Хромочкина так и застыла с куском торта, поднесённым ко рту.

- Хромочкина! Хватит жрать! У тебя поджелудочная и целлюлита на ляжках шесть кило!

- У?.. - пискнула Хромочкина.

- А хочешь такое тело?! - спросила директриса, рывком подняв блузку и показав идеальный прокачанный торс. - Ни жиринки, все мышцы видны! Хочешь?

- Угу, - пискнула Хромочкина.

- Встала и сделала двадцать приседаний! Сейчас же! Или расчёт в зубы.

- Ой, мамочки, - пискнула Хромочкина и начала приседать, обливаясь потом.

Лиана Петровна досчитала до двадцати, а потом сказала:

- Молодец! Теперь возьми торт и снеси его нашему курьеру. Мальчишка и так худосочный, а тут ещё бегает. Ему нужнее!

Выпалив эту тираду, директриса круто повернулась на каблуках и вышла.

А ещё спустя день секретарша Попугаева чуть не сошла с ума, подойдя к двери директорского кабинета в обеденный перерыв. Ей послышалось мерное "раз-два", "раз-два", доносящееся оттуда. Заглянув в щёлку, Попугаева увидела картину - директриса, мускулистая и жилистая как бодибилдер, поднимала гантели. Она была раздета до пояса...

Через полгода несколько сотрудников выехали за город, чтобы поздравить Лиану Петровну с днём рождения. Был февраль, воскресенье, ясное и морозное утро. Сидоров, с дорогими часами, помолодевший на десять лет, травил в салоне авто шутки. Хромочкина, с отличной фигурой, рассматривала в зеркальце свою новую причёску. Попугаева писала sms-ку своему новому бойфренду - шикарному парню, которого она закадрила прямо на улице - ещё недавно на такой поступок у неё не хватило бы смелости.

- А где же наш начальник? Никак дрыхнет? - хохотнул Сидоров, безуспешно позвонив в дверь дома.

- В такой-то день? Не верю, - возразила Хромочкина. - Да вон она!

На дальнем конце дорожки показалась бегущая Лиана Петровна - в одном спортивном костюме, несмотря на мороз. В руке она держала пакет.

- О, хорошие мои! Доброе утро! Спасибо, спасибо. И вас всех тоже поздравляю. Вот, держите - каждому по персику. После тренировки хорошо персики есть. Я, как видите, и в магазин успела забежать.

- Как же вы бегаете в такой мороз, Лиана Петровна?

- Ха-ха, мороз! Минус двенадцать. Зато щёчки румяные, дышится легко, снежок похрустывает - красота! Сегодня, правда, поблажку себе сделала - не пять, а четыре километра пробежала. Ну, пойдёмте в дом, а то вы уж посинели...

Выходя из дома вечером, Сидоров щёлкнул пальцами:

- Эврика! Я всё думал, кого она мне напоминает? А теперь понял - Петра Первого!

- Скажешь тоже.

- А что? Настоящий русский характер - раз! На голландской закваске - два! Сделала из нас Европу - три! Для полного сходства не хватает только усов. Надо ей сказать, чтоб перестала их выщипывать! - сказал Сидоров и радостно расхохотался.