Женские истории #подруга

обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз? . .

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…

Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.

- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…

Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.

- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут? » Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям! . .

Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».

- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…

Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».

- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.

- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?

Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:

- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.

- А зачем же вы тогда пришли?

Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:

- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.

У меня, действительно, есть такое хобби.

- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили? . .

Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.

Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

был первый рейс. Родители помогли устроить на судно, которое шло в кругосветку и в море мы находились целых девять месяцев, заходя в классные города, практически на всех континентах. Но дело в общем-то не в этом.

Работала с нами в рейсе молодая пара. Назовем их Маша и Дима (имена изменил). Ребята примерно нашего возраста: лет 18/19-ти. И как говорят, они с первого класса вместе, любовь до гроба, все дела. Они даже учиться вместе пошли, а потом отец девушки устроил их на первый рейс. Дима работал в баре, а Маша бортпроводницей. В общем-то семейные пары на нашем судне были не в диковинку. Но Маша и Дима как раз женаты не были, но все равно все восхищались как он на нее смотрит, как она, как он ухаживал за ней. А экипаж-то совместный: половина одесситов, половина австралийцев.

И вот, по прошествии 9-ти месяцев, наш экипаж сменяется на новый: мы должны сходить на берег и лететь в Одессу, а ребята-австралийцы остаются в Сиднее.

Когда одесситы уже садились в автобусы чтобы ехать в аэропорт, случился пи[c]ец. Подбегает Маша к Диме и на глазах у всех говорит: "Прости, Дима, но я остаюсь с Майклом здесь в Сиднее. Я его полюбила". Сказать, что у всех вокруг отпала челюсть, это ничего не сказать. Как? Когда? Где?

Майкл был австралийцем, работал фотографом и еще подрабатывал музыкантом в команде. Мужику за 30, но был веселый и прикольный. И ни у кого даже в мыслях не возникало, что мог быть какой-то роман между Майклом и Машей. Мы праздновали Новый Год на Бали, сидели у костра все вместе: Дима с Машей, Майкл играл на гитаре, мы слушали и никто даже не заметил, как у них (как потом выяснилось) закрутился роман. Да такой роман, что даже близкие подруги не узнали. Маша встречалась с ним во время работы, забегая в каюту. Как ей удавалось полгода быть никем не замеченной, остается супер тайной.

Конечно, для Димки это был шок, пи[c]ец и конец света. Пробухал всю дорогу до дома. Но это и понятно, никто не осудил. Многие по приезду домой ощутили нечто подобное.

Так всё это к чему! ? Бессмысленно контролировать человека. Если та Маша умудрилась скрывать роман ото всех, на судне, посреди океана, со ста сорока человек экипажа, так неужели девушка, если она вздумает завести отношения на стороне, не найдет способ в миллионном городе?

Наивный ты мой друг. Контроль бесполезен. Они хитрее нас)

Монастырской. ]

- Такого не может быть! Ну, говори, не волнуйся, - пытаюсь успокоить...

***

После тяжёлого рабочего дня, с сумками и 10-летней дочкой, которая всю дорогу ныла, не желая топать пешком в гору, усталая Ксена добралась домой с единственной мыслью - отдохнуть.

Калитка и дом были незаперты (кто-то был дома), поэтому потерю связки из пары ключиков она заметила не сразу.

Но они же недавно были, попадались в сумке на пути домой! Получается, прозевала где-то по дороге. Скоро сумерки, надо идти искать.

Монастырскую гору почти кольцом опоясывает железная дорога, построенная ещё до 1917 года. Поезда по ней ходят не так чтоб стремительно; по этому участку обычные - 40, а экспрессы - 60км/ч.

Ксена с дочкой уже дошли до железной дороги, но ключей пока не нашли. Людей не было, только одинокая миниатюрная девушка-подросток, неспешно идущая впереди. Они её обогнали, перешли железку. Слышно было, что приближается поезд. Обычный, не скорый.

Что заставило Ксену оглянуться?

Что-то.

Девушка, та, которую они обогнали, стояла на рельсах. А поезд уже показался... Она побежала к ней, рванула, оттащила. Но девчонка, хоть и мелкая, но крепкой оказалась и намерения своего не поменяла. И снова очутилась на рельсах. Ксена её опять рывком оттуда, а мимо уже мелькал поезд, но девушка не оставляла попыток свести счеты с жизнью, снова и снова порываясь под колёса. Выглядело это дракой; Ксена уже и влепила ей пощечину, и порвала одежду, и исцарапала руки в попытках удержать. Дочка плакала, кричала что-то.

Удержала, оставив ещё и синяк на руке.

Выяснив с трудом, где живет, они повели её домой.

А дома у девочки был ежедневный праздник! В самом разгаре. Веселье, водка, собутыльники... Кто там мать, отец, бабушка, дедушка, Ксена выяснять не стала. Подошла соседка, объяснила ситуацию, забрала девочку к себе - она часто ночевала у неё.

Вернулись домой, Ксена кое-как уложила спать свою вздрагивающую от малейшего шума дочь.

(Дочка несколько дней заикалась после увиденного. )

Позвонила мне, рассказала.

Я, потрясенная, ничего другого не додумалась:

- А ключи так и не нашли?

- Нашла. В джинсах, в заднем кармане.

- А если бы не потерялись?

Пятнадцатилетней девчонки уже просто не существовало бы.

Наутро она пошла в администрацию колледжа, в которой училась девочка.

Через несколько дней ей дали комнату в общежитии. Ксена все четыре года незаметно для девочки интересовалась её жизнью.

Обращалась в социальную службу, но посоветовали "не лишать ребёнка родителей".

Узнавала о её успехах в учёбе. Девочка контактировать с ней не хотела. Преподаватели тоже принимали участие в судьбе девочки.

Из какой-то косвенной фразы я поняла, что и материально помогала.

Недавно эта девушка вышла замуж и уехала.

Её родители до сих пор понятия не имеют, что произошло с их ребёнком. У них всё те же праздники почти каждый день.

Ксена говорит, что она не любит чужих детей. А я считаю, что это самое высокое проявление любви - действенная любовь, агапе.

Я осторожно выспрашивала её об этом тяжелом событии. Не много вытянула.

Считаю её героиней. Она не согласна. До сих пор ей стыдно за ту пощёчину.

"Да любой так поступил бы. А я, наоборот, могла в ступор впасть, увидев кровь" - её слова. Об этом случае знает всего несколько человек. Теперь вы.

Вначале она произнесла фразу "избила чужого ребёнка".

И кому же этот ребёнок чужой?

Проходит несколько лет, Машины родители сваливают в длительную загранку, что позволяет мне - безбашенному студенту -мотнутьсмя на каникулы в Питер и осуществить свою давнюю мечту по ознакомлению с Северной столицей.

В первый же вечер, нагулявшись всласть по музеям и напившись пива, я, как водится, укладываю вяло сопротивляющуюся Машу в постель (или она меня? - что не принципиально) и мы наконец-то понимаем, что зря последние годы изображали из себя невинную дружбу. У Маши же, разумеется, есть бойфренд (назовем его Саша), которому на момент моего приезда заявлено, что приехал лучший школьный друг - друг и ничего больше, который очень интересуется музеями и прочей лабудой, так что времени на Сашу нет и придется ему, бедному, пяток дней обойдить без благоверной. Саша же, хотя и полный лох, но не до такой же степени! (а как бы вам понравилось, что ваша девушка 5 дней живет в пустой квартире с каким-то там школьным другом и на свиданку не ходит?) И вот этот обиженный Ромео звонит Машке в один из вечеров и начинает ей изливать свою ревность и попранную любовь. Мизансцена же примерно такая:

Маша в одних трусиках сидит в коридоре у аппарата и, громко переругиваясь с возлюбленным, жестами показывает мне, еще менее одетому, чем она сама, что пора идти мыться, бриться и в люлю, что я и выполняю. 5 минут спустя, лежу в кровати, курю. Врывается Машка, рывком сдергивает одеяло, плюхается рядом, кладет голову мне на грудь, закуривает... медленно начинает отходить от разговора по телефону. Обнимает меня, еще крепче прижимаясь к груди и так глубокомысленно заявляет: "Ну как же он меня достал СВОЕЙ БЕСПРИЧИННОЙ РЕВНОСТЬЮ!"

я оседлала своего друга на боевом Запорожце, и мы начали колесить по магазинам Киева, над торговыми полками которых, как оказалось, изрядно поработали покупатели (типа, купить ничего нельзя - просто нет). Время от времени перекидываюсь sms-ками с подругой, содержания "мы там-то", "мы еще туда-то", на которые получаю ответы, в которых прослеживаеться наростающее недовольство "все еще жду", "все еще надеюсь увидеть", "мы же договаривались!". В 23 часа отпускаю изрядно уставшего друга, звоню ей, надеясь на милосердие: "Понимаешь, завтра на работу, мне к тебе пилить еще полчаса, а от тебя домой еще полчаса, не поговорим...." и т.д.Ответы "Я тебя целый день ждала, не так далеко от меня ехать, мы тебя до остановки проводим, маршрутки ходят до часу" и все это с глубокой обидой в голосе. Разговор продолжался более 3х мин, после чего я сдала позиции и поплелась на самую последнюю остановку нашей ненаглядной Троещины (самая окраина Киева). По дороге, проклиная свою слабохарактерность, покупаю 3 бутылки пива. Подхожу к лифту. И тут слышу в сумке вызов sms. Чтоб достать телефон ставлю кулек на пол. пиво и все покупки из оптового магазина рассыпаются. Из сумки в недра темного парадняка куда-то улетает кошелек, сумка с плеча падает на грязный пол. Читаю sms "Если ты устала, езжай домой, отдыхай. Встретимся в следующий раз"!!!

Занавес.

Мне что, на все горы кричать: «Внимание, горники! Ира пошла пописать! Мои координаты... Ладно, в следующий раз дам пресс-релиз.

В автобусе. Сцена 2. Шаманские планы.

Я к Ире:

— Перекинь мне фотки с прошлого похода. И твои тоже.

Ира напрягается так, будто я попросил её банковские коды:

— Зачем тебе мои фотки?

— На память. В старости буду смотреть... и плакать. От умиления. Или от ужаса, как пойдёт.

— Я всё равно не понимаю. Что ты с моими фотографиями будешь делать?

— Отнесу к шаману вуду. Он тебя заколдует, и ты — моя! А? Шучу. Насчёт тебя у меня нет никаких матримониальных планов. Ты не поверишь, даже если мы пойдём с ночёвкой, я к тебе не пристану. Клянусь моей пенкой! И даже сальными глазами не посмотрю.

— Да я и не думала.

— Ладно, давай остальные фотки.

На том и порешили.

Горы. Сцена 3. Натали и её недвижимость.

Каких-то три часа... и мы на засидке "Зелёнка Натали". 1080 м над уровнем моря! Стол, стулья, очаг — всё из камня. Это дело рук нашего уникального архитектора-отшельника, дяди Миши. Он уже 20 лет строит эти горные "дачи", сделал 24 штуки! Мы нашли 12, теперь наша миссия — найти остальные 12 и разгадать, что дядя Миша курит в горах.

Чуть выше — "Домик Натали".

Я смеюсь:

— Сильно мужик жену любит! "Зелёнка Натали", "Домик Натали". Если хорошо поискать, найдём и "Гараж Натали", и, может быть, даже "Схрон Натали"

Ира смеётся:

— Мне представляется, он спит, просыпается в холодном поту, кричит: "Оппа! Эта пусть будет "Зелёнка Натали"! " И тут же бежит строить, забыв про все на свете.

Сцена 4. Сосед-жмот

Сели, разложились. Еда, чай с костра, общение... и тут звонок Ире.

— Да? Заменили? Хорошо, поздравляю! До свидания.

Нам:

— Это мой сосед. Который меня залил. Беспокоится. Типа.

Она ему прощает в который раз. Жмот. Заклеил дыру в трубе, в надежде сэкономить. Не прокатило. Заменил. Звонит отчитаться.

Марина удивляется:

— Он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу! ? Ни фига себе ириска! Он ждёт медаль?

— Да, он звонит сказать, что у СЕБЯ заменил трубу.

Я:

— По его понятиям, ты лох, Ира. Надо ругаться с ним, нудить, ходить по инстанциям, вызывать коллекторов...

— Зачем нервы тратить? Пусть это пойдёт в Копилку Добрых Дел. На том свете зачтётся.

— Ну, если только на том свете...

Сцена 5. Невестка, идущая на... й.

Я, Ира и Марина идём к засидке "Баранчик" (товарищ Сталин что вы курите? ). Лена отдыхает после суточной смены. По дороге Марина травит байки про свою бывшую невестку, от которых хочется то ли плакать, то ли записаться на курсы самообороны:

— Прип... я какая-то. Звонит сыну: «Я в ресторане, присоединяйся. Чтобы через полчаса нарисовался! » Тот: «Я на работе, какой ресторан? » Она: «Ничего не знаю, руки в ноги и бегом! » Он: «Слышь, подруга, если я не буду работать, мы будем ходить только в ресторан "Доширак"! »

И ещё:

— Звонит: «Езжай домой, я жду с нетерпением! » Он: «Я на работе, допрашиваю людей! » Она: «Домой, я сказала! Сейчас я к тебе приеду, построю всех друг за другом и за тобой. А ты возглавишь колонну, идущую на... й и домой! »

— Истерики, пару раз чуть не повесилась. Ой, весело было! В итоге, у всех лопнуло терпение. Развелись. У сына стресс страшный, три года на баб не смотрит. А мы ему: «Сынок, прости нас, мы ошиблись! Приводи кого хочешь, хоть бабу-ягу, мы согласны! »

Я смеюсь:

— Ха-ха-ха! «Мы ошиблись»?! Вы ему кровь выпили, нервы попортили, комплексов добавили! «Прости нас, ошиблись, бывает, дело житейское! » Классика! Ха-ха-ха!

Сцена 6. Бордюрная терапия.

Возвращаемся с "Баранчика". Крутой спуск. Ире страшно, она ползёт вниз на четвереньках. Марина — рядом, повторяя трюк.

Я, как гуру горного фитнеса:

— Надо разрабатывать вестибулярку! Я по бордюрам хожу. И вы ходите! Какие-то считанные недели, и результат налицо: будете спускаться как человек паук.

Марина стонет:

— Ага, бежим, волосы назад. Мне соседки и так кости перемывают: «Эта бабка вообще уже, по горам шастает, маразм подъехал. 60+, с внуками надо сидеть, а она... » Если я ещё по бордюрам начну ходить, они вызовут санитаров.

Сцена 7. Лже-Сусанин и герои-фантомы.

На "Зелёнке" пьем кофе, убираем мусор, гасим костер. Спускаемся. Я по дороге рассказываю Ире русскую историю:

— Ивана Сусанина не было. Пришли поляки к простому деревенскому парню и грозно спрашивают: «Где царь, пся крев?! » А откуда он знает?! Он дальше своей деревни нигде не был! Это же строжайшая гостайна!

Ира:

— В наше время мы про царей знаем всё.

— А 28-ми панфиловцев тоже не было (да простят меня патриоты и военные).

Ира недовольна:

— А ты откуда знаешь?

— Я историю изучаю. Это было тяжёлое время. Стране нужны были герои, пусть и выдуманные, чтобы люди воодушевлялись и сражались яростно.

Сцена 8. Смерть, дрон и сухари.

Спускаемся. Внизу встретили горников.

— О, Света! Говорят, ты много засидок дяди Миши знаешь?

— Я их всех знаю.

— Расскажешь чутка?

— Нет. Я ему обещала никому не говорить.

— А если он умрёт?

— Ну, если умрёт... расскажу. Вы его что, хороните, у него в планах ещё десяток засидок построить.

— Мы его не хороним, но «человек смертен, а главное — внезапно смертен». Ок, мы подождём. (Смеётся. )

Подходят ещё трое горников.

— О, горникам привет! Я вас сразу узнал. Я вас издалека по походке узнаю.

— Как это?

— Да вот так. Прикольная походка у вас.

Он, изображая танцевальные движения, как будто он в клипе 90-х:

— Вот такая походка у меня, что ли?

— Что-то типа и около того.

Почти спустились. Решили напоследок кофейку попить. Подходит ещё один — Пётр Иванович.

Гостеприимные девчонки:

— Кофе будете?

— Буду.

Я:

— Обрадовался.

Он рассказывает, что отдыхал недалеко от нас и над ним пролетел дрон. Задержался, сфотографировал и полетел дальше.

Я не могу удержаться от комментариев:

— Ну всё! Погранцы взяли вас на карандаш. Готовьтесь. Сушите сухари, пишите письма.

Остановка, автобус, дом. Приключения окончены. До следующего раза, Натали!

снабжения, и была она там в единственном лице продавцом ,и заведующим, и грузчиком ,и дворником. Поговаривают, что проработала она там лет двадцать и ,видимо ,какие-то темные делишки все-же крутила, раз даже в отпуск не ходила все это время. Ну, да не суть важно, а важно другое ,и ,как гласит молва, денег у нее был целый матрац. Не доллары, конечно, но советские рубли в тысячном исчислении.

Дом аферистки стоял прямо у реки, но не с той стороны, где улица Заречная, а со стороны основного поселка. И в тысяча девятьсот восемьдесят первом году у нас в поселке была катастрофа. Зарядили дожди и шли они целый месяц или полтора. Обычно небольшая речушка превратилась в бушующего бурлящего монстра, несущего с сопок подмытые рухнувшие деревья. И все бы ничего, если бы у сопок над поселком в свое время не отсыпали дамбу для объездной дороги, а над речушкой не возвели бетонный мост. Ближе к вечеру деревья забили пролеты под мостом, и вода начала скапливаться за дамбой, которая была шестиметровой высоты. Упавший уровень воды в реке принес людям обманчивое ощущение, что все уже позади, и многие вернулись к своим домам. Никто даже подумать не мог, какую беду им это готовит. И она не заставила себя долго ждать. Где-то около трех часов ночи дамба не выдержала, и водяной вал вперемежку с деревьями и камнями высотой в несколько метров понесся на поселок. Он-то и унес с собой больше полусотни жизней ,застав их спящими. Пусть будет им вечный покой.

Но вернемся к аферистке. Когда вода только начала подниматься и до закупорки под мостом было еще далеко, а именно -полный день и полночи, она сообразила, что нажитое непосильным трудом нужно спасать. Вскинув матрасовку с деньгами на плечо, она, взглянув на бушующую реку, на дом, снующее по двору хозяйство, тяжело вздохнула и пошла к подруге в верхнюю часть поселка. Это был, наверное, единственный случай, когда деньги реально спасали жизнь в такой ситуации. Подруга тоже, как и она, была женщиной одинокой, поэтому гостье была рада и даже не обратила внимания на чехол для матраца который подруга запихала под кровать. Дальше больше, ведь они решили скоротать встречу возлиянием имеющегося у хозяйки спиртного. И даже когда кто-то из соседей сказал, что вода на реке упала, аферистка домой не торопилась. Теперь уже алкоголь стал спасителем висящей на волоске жизни. В общем, так у подруги и заночевала. А утром ее разбудил душераздирающий крик, что там все погибли. Плохо соображая, с похмельным синдромом ,она подскочила и бросилась к дому в надежде что-то спасти. Добежав до того места, где улиц вместе с домами уже не было, только вода и торчащие из нее доски и поломанные деревья, она поняла, что дома нет и спасти ничего не удастся. Несколько раз она бросалась в реку, и только стоящие там же люди вытаскивали ее из воды, а она кричала и кричала – там же мои деньги! Не помогла и скорая прибывшая к месту трагедии. В этот раз деньги и алкоголь, спасавшие ей жизнь в совокупности ,отняли у нее разум. Отняли окончательно и навсегда.

А подруга? Ну что подруга, не зря говорят, что кому война, а кому - мать родна, через какое-то время она все-же начала уборку дома и нашла припрятанное «аферисткой». Поговаривают, что было в той матрасовке что-то порядка сорока тысяч советских рублей. Но все это ,конечно, только слухи. Могло быть меньше или наоборот -больше, но подруга эта доскональный подсчет с обнародованием суммы не вела, а спокойно все свое продала и отправилась жить на материк. Куда-то ближе к Сочи. Единственное, что могу добавить, увезла с собой она не только деньги аферистки, но и ее погоняло. Так о ней и вспоминают – АФЕРИСТКА!

темы сочинения. Как сейчас помню: творчество Маяковского, нетленная брежневская «Целина» и Горький «На дне». Четвертый вариант не вспоминается, но муть какая-то. Сразу видно, что ни один из вариантов ее ну никак не впечатляет.

- Во, блин! ох[рен]еть какой выбор, – бубнит она.

- Что, совсем ничего не знаешь? –сочувствую я.

- Да не то слово. Маяковского не-на-ви-жу! Про Брежнева можно и не спрашивать. Остается только Горький. А «На дне» я так и не прочитала. Хотя, общий смысл я помню.

- А у тебя шпоры-то есть? Я ими на сочинениях никогда не пользуюсь, но могу у впереди сидящей подруги позаимствовать, - совершенно искренне сопереживаю я.

- Да не надо, скажи мне просто имена главных действующих лиц.

Сказала.

Больше с ее стороны за весь экзамен не прозвучало ни слова. Только листики шуршали, да ручка скрипела. Короче, написали, сдали.

Ну, а больше всего меня поразили результаты экзамена. В нашей группе по сочинению была единственная! пятерка.

Догадайтесь - у кого?

Запомнилось, что я ей посоветовала не в этот каземат поступать, а на журфак в МГУ.

- Ты это моему папе объясни. Экономист, да экономист. Ну не понимает!!! он, что я уже давно, лет с 12-ти под псевдонимом публикуюсь.

PS: а вспомнила я эту историю, когда на днях в инете натолкнулась на фото корреспондента, получающего международную какую-то супер-супер-пупер награду. Место ВТОРОЕ, а в глазах у теперь уже зрелой женщины огромное РАЗОЧАРОВАНИЕ, ну точь-в-точь, как у моей соседке по парте на экзамене в 1983 году.

Ну неужели не экономист?!