Б. Пастернак "Зимняя ночь"
Как-то в одно из воскресений лета-1965 к нам в «Кончу-Заспу» пожаловали
гости. Наслышанные про мои рыбацкие подвиги, возжелали фаршированной
щуки. Увы, воскресенье на озере Конча у берегов
правительственной базы
отдыха «Конча-Заспа» не было самым удачным днем для охоты на щук: эта
чуткая рыба уходила как подальше от необузданного
партийно-правительственного шума.
Не зря говорят: рыба ищет, где глубже, а человек – где рыба. Вот и мне
пришлось, для сохранения реноме удачливого дайвера-охотника и обретения
щуки, уплыть черт те куда за дачи Совмина, писателей и СЭВетских
дипломатов, пока не удался меткий подводный выстрел. Я засунул
полупудовую щуку под мостки лодки и налег на весла, как всегда,
опаздывая домой, чтобы выслушать жену, как она беспокоилась и "чистить
рыбу будешь сам".
Вдруг раздалось пронзительное "Помогите!", на берег выскочила обнаженная
чудо-блондинка лет осьмнадцати, бросилась в воду и устремилась ко мне.
За нею гнались плечистые молодцы, и, когда я забросил столь неожиданный
улов в лодку, они поплыли наперехват с явно пиратскими намерениями,
чтобы взять мое утлое суденышко на абордаж и вернуть себе сокровище.
Их можно понять: выпасли телку, а в последний момент она выпрыгнула из
горячих рук! Для прекращения погони пришлось показать свое нечто
внушительное. Умный, а не пошлый Читатель, конечно, сообразил: речь о
моем подводном ружье. С гарпуном, который было не зазорно явить и
кашалоту средних размеров.
Гидрокостюма у меня тогда еще не было, и Чудо сгоряча завернулось в мою
мокрую тогдашнюю подводную амуницию – шерстяной свитер и байковую
рубашку. Я сразу же выдал сухое полотенце, чтобы она не простудила то,
что совершенно несправедливо ханжи обзывают срамом. Да отдал футболку с
себя. Ручки-ножки у Чуда были покрыты золотистым пушком, нежным на фоне
загара. И блондинкой она точно была натуральной, некрашеной -
доказательство успел разглядеть. В общем, настоящая Золотая Рыбка!
Оказалось, Рыбку с подругой пригласили в гости на консульские дачи
приличные ребята, но уже в ходе девичьего визита напились и
перестроились в неприличных, она еле вырвалась...
- Ты ж понимаешь, если иностранцы, так им все сразу можно... дудки, я не такая...
Она почти успокоилась – и вдруг как заорет! Я схватился за ружье -
засада? Нет, это в агонии заколотилась под мостком щука, у девушки нервы
были как туго натянутые струны, а она сама - в самом бедственном
положении.
Другой на моем месте, глядишь, и воспользовался бы этим положением,
оперативно войдя в него. Я этого себе не позволил, часа полтора туша в
душе «жар соблазна» и упиваясь своим благочестием, но всю оставшуюся
жизнь - сожалением, которым, кстати, поделилась со мной и Рыбка, когда
через 20 лет мы случайно встретились в придорожном кафе неподалеку от
Гданьска, вот уж судьба!
- "Золотая рыбка".
Я выбрал это кафе, может, даже подсознательно, вспоминая о Рыбке - и
вдруг, глазам не поверил, заколебался: Она? А вот Она меня узнала сразу
- и бросилась на шею, сильно смутив мою спутницу.
По молодости лет я был очень ничего, да и сложен как Аполлон, все-таки
мастер спорта. Но женщинам нравился не только из-за внешности, но и
ауры. Мне всегда лень, что ли, кого-то угнетать, выкобениваться - и это
принимают за доброту.
Моя же Рыбка на излете бабьего века сделалась целой акулой и все
вспоминала, как будучи девкой, спужалась щуки больше чем насильника.
Тяга к МИДу таки привела ее в конечный пункт вожделений: она вышла замуж
за того самого мужичка, от которого тогда удрала. Много поездила по
миру. Многое повидала, но такого парня, с такой щукой, в такой ситуации
нигде больше не встретила.
Рыбка призналась, что тогда влюбилась в меня с первого взгляда. Она
видела мою борьбу с "жаром соблазна", с каким остервенением я рвал
веслами воду, отвлекая плоть. Сексуально визжали уключины. Как сердце в
груди, колотилась под мостком раненая щука. Хотя Рыбка и завернулась в
мои вещи, но перед этим явила свои прелести. И ей стоило больших усилий
не попросить меня передохнуть на берегу, перестроив бешеную греблю на
более благостный процесс с очень созвучным русским названием...
Мораль: бывают романы, недостойные даже воспоминаний, зато есть
воспоминания, стоящие хорошего романа!
... Еще Рыбка вспоминала, какой ошарашенный вид был у моей жены, когда
та выдавала ей одежку. И поинтересовалась, что мне было потом. Я ответил
- а ничего: с таким, как ты, чудом не стыдно показаться даже жене! Она
просто заставила меня чистить щуку, и, пока выполнял задание, -
чистила-щучила за Рыбку: "... вечно куда-нибудь встрянешь, мало тебе
отечественных непрятностей - так вляпался в международный скандал, и, с
нашим-то счастьем, объявят persona non grata и вышлют из страны не их, а
тебя..."
Бедная! Как всегда, она боялась того, о чем следовало мечтать! Но разве
тогда она могла знать, что еще предстоит Чехословакия (1968),
брежневщина (1964-1982), Афган (1979-1989), ПЕРЕСТРОЙКА (1985 -199О),
возврат страны на круги своя - к обычной кровавой диктатуре? И Чернобыль
(1986), который ее погубил, и развал СССР (1991), до которого она не
дожила нескольких месяцев...
А вот дипломат, который гнался за Рыбкой, струхнул куда больше мой
супруги. В Европе любая девица в подобной ситуации обратилась бы в
полицию. И по своему европейскому разумению он уже видел, что жертва
подала жалобу в милицию или генконсулу, и даже если удастся отмазаться
от каталажки, вся его дипломатическая карьера рухнет в тартарары.
Во избежание и во искупление он скоропостижно женился на Рыбке, и
карьера пошла обычным путем – от какого-то пятого атташе дошел до какого
там советника, но в посольстве какой-то жуткой страны экваториальной
Африки, со всякими там болезнями, убойным климатом. Рыбка сбежала из
Африки и от него, но поскольку была уже гражданкой Польши и варшавянкой,
там и осталась, снова вышла замуж, но после аборта в Африке, где рожать
в тропической жаре не хотелось, иметь детей больше не смогла...
... Из-за ошарашенной спутницы я не мог дольше беседовать с Рыбкой, из
вежливости взял телефон, но так и не позвонил: встречаться с ней не
хотелось. Но очень ей благодарен: по-любому, и в моей жизни, как в
сказке, была своя Золотая Рыбка. И не растеряйся я тогда, могла бы
исполнить даже не три желания, а куда больше...
© Алик, рыбак
