Текст не очень. Очередная серия из сериала «Сходил в ванную и рассказал». Так, мемуары для склероза в старости.
Есть у нас в горах один уникальный кадр — Коля. Из пещеры устроил себе горную дачу. Закрыл вход камнями на цементе, сделал дверь, притащил стол, печку — в общем,
наладил быт. Трудоголик отмороженный. Каких-то двадцать лет стройки, и вот вам шикарный каменный шалаш на природе.
Недавно я выложил видео про эту обитель в ТикТоке, так оно завирусилось: 70 000 просмотров за три дня и продолжало набирать обороты. К сожалению, дача стоит около пограничной зоны и государство вежливо попросило меня удалить сей шедевр. Мол, нечего тут нехорошим людям из-за бугра демонстрировать готовую тербазу с евроремонтом. Ну, хорошо, удалил. Тяжело идти против рожна, особенно когда у рожна есть погоны.
И вот собралась наша дружная компания «Лена и Ко» к Коле на ночёвку.
Коля у нас капиталист-беспредельщик, хоть и русский старой закалки. Седьмой десяток, а фору по здоровью даст любому зумеру. Когда он жмёт мне руку, у меня хрустят кости и возникает ощущение, что рука случайно попала под промышленный пресс.
Просто так завалиться к нему не катит. Сценарий «Здравствуй, Коля, принимай гостей дорогих» — это не про него. Можно, конечно, прокрасться, пока хозяина нет, но «мыжчестные». Лена заранее проводит сложные диппереговоры по телефону:
— Коля, нас будет 10 человек, каждый принесёт по кило цемента, вода и еда с нас. Пустишь сирот казанских переночевать?
Коле такой расклад — бальзам на душу. Халявный стройматериал, общение и культурная программа. Вечером, когда закат догорает багрянцем на скалах, а воздух становится таким прозрачным, что, кажется, можно коснуться пальцем первой звезды, Коля расцветает. Он закатывает бесконечные кавказские тосты, пытается, кобель старый, подкатить к кому — в общем, сплошные профиты.
Я, как незаменимый сотрудник, самовольно устроил себе прогул и рванул к Коле в пятницу, чтобы в субботу налегке встретить девчонок и помочь с грузом.
Так этот хмырь Коля, со своей вечной стройкой, намешал воды в баклажке и всыпал туда какой-то строительный раствор, козел! И я ночью, спросонья, не глядя, причастился из этой тары! Как мне поплохело через час, мать! Завертело, закрутило, выкрутило. Но, слава Создателю, организм у человека умный — быстро понял, что внутри назревает химический бунт, и решил экстренно избавиться от лишнего. Полночи я промаялся, но утром вроде воскрес и пошёл встречать группу.
Спускаюсь. Подгадываю время, чтобы перехватить их на середине пути. Девчонок я, конечно, люблю, но и себя тоже, поэтому принял Соломоново решение. Можно было вообще не идти (сами дойдут), можно было спуститься в самый низ (типа, очень заботливый), но я выбрал золотую середину — и совесть чиста, и ноги целы.
Подхожу к девчонкам. Слышу, дочь Лены названивает Марине:
— Марина, как дела? Вас встретили?
— Да, встретили, встретили, всё, не звони больше, мы на подъёме!
Лена, зная свою супербеспокойную наследницу, вообще телефон вырубает, выходя из дома на природу. Иначе та будет каждые 15 минут выяснять график движения, давление, сердцебиение и вся песня с припевом.
До меня Женя тоже добралась:
— Алло, Макс! Ты встретишь наших? Там у Марины спина после травмы, надо помочь.
— Жень, спокойно, я их уже слышу.
— О, ты настоящий друг, спасибо, позаботься там о девчонках.
— Всё, ставлю на «полёт», а то в горах с розетками напряжёнка. (Нет, есть у нас в одном ущелье, вмонтированная в стену розетка. Мы новеньким на полном серьёзе объясняем про подземный кабель и хохочем, когда он на следующий поход пытаются к ней законнектится)
Взял груз у Марины, прём. Тяжело идут, бедолаги. С ночёвкой выбираемся очень редко, а тут ещё тропа в гору — сплошное испытание воли. Мне их жалко:
— Может, здесь затусим? Чего мучиться?
Раздается хор протестующих голосов:
— Нет! Идём! Нас Коля ждёт!
— Ну, идём так идём. Ждёт так ждёт.
Горы вокруг молчали, подмигивая вершинами, пока мы, пыхтя, карабкались вверх. Каких-то три часа — и мы на базе. Девчонки — пчёлки: кто к готовит, кто за дровами, кто стол накрывает. К вечеру пир горой. Коля берет слово:
— Девочки, я буду называть вас девочки...
Я вставляю свои пять копеек:
— Будь на то воля мужчин, всех женщин звали бы Наташами. Для простоты в общении.
Коля продолжает, косит под грузинского тамаду, запрягает издалека. Юра теряет терпение на втором деепричастии:
— А, хорош уже! С приехалом!
И опрокидывает стопку. Мы за ним. Обломали Коле весь театральный перформанс.
Хорошо сидим. Костёр трещит, звёзды мигают, музыка фоном, лепота. В какой-то момент Коля увёл Алёну показывать хозяйство: водосбор, флюгер, массажный кабинет... Сорок минут их нет. Девчонки цинично комментируют:
— Всё, делает ей массаж. С продолжением.
Ира обиделась за подругу:
— Алёна не такая!
Вернулась сладкая парочка. По лицу Коли было видно: ничего ему не обломилось. Действительно, Алёна не такая.
В общем, это был настоящий пир духа. Ночь накрыла пещеру бархатным одеялом, искры костра, музыка негромким фоном.
На завтра у нас план — дойти до местечка «Вигвам». Это такая пещерка, закрытая брёвнами, выстроенными полукругом, от этого и название. Три часа хода вверх от Коли. Договорились встать в пять утра, пока солнце не начало поджаривать грешников. Но, поскольку вчера все упились на славу, в пять встала только Ира. Остальные воскресли к семи и, по старой женской традиции, собирались вечность.
Я не выдержал, рявкаю:
— Алёна, пошла на меня! (В смысле — вверх, в гору).
Алёна вздрогнула и робко пошла.
— Ира, пошла на меня!
Ира тоже двинулась.
Остальные копуши зашевелились быстрее. Слава Богу, тронулись.
Подъём нудный. Чтобы не сд@хнуть от скуки, просвещаю Иру по топографии. Та, как и положено нормальной женщине, в пространстве ориентируется на уровне «где-то там, где красиво». Я, хоть и сам Сусанин в душе, строю из себя эксперта:
— Запоминай приметы: скалу, кривое дерево, подозрительную ямку. Ещё можно засечь время - полчаса шли прямо, потом свернули направо, шли час и т. д.
Прошел час, два.
- Макс, долго ещё?
А Макс и сам забыл долго ли ещё, но пытается откосить от духовного родства с И. Сусаниным:
— Вон за тем бугром!
А за бугром — ещё бугор. И ещё. И ещё.
Еле дошли. Оказалось, я и сам забыл, где тут конкретно этот «Вигвам».
— Так, вы сидите, я щас пошукаю.
Нашёл чудом. У-уф, свезло. Если бы не нашёл, эти фурии растерзали бы меня на месте, а труп оставили стервятникам. Даже креста бы не поставили.
Перекус, фотосессия, пора вниз. На обратном пути у Марины открылся филиал программы «Пусть говорят». Рассказывает, как сына в школе обидел местный «авторитет» с двумя шестёрками. Марина подошла к вопросу системно: сначала к бабушке хулигана (та махнула рукой), потом к директору, потом подкупила класс, пригласив всех на днюху.
Мне смешно:
— Чистая коррупция и прямой подкуп присяжных!
Дальше — больше. Арендовала спортзал на вечер и вызвала полудурка на спарринг с сыном. Тот, ясное дело, не пришёл. В итоге Марина три дня караулила его после школы и откручивала ему уши, пока тот не заплакал. Только тогда мстительное сердце матери успокоилось.
— Я впечатлен! — смеюсь я. — А вы умеете решать вопросы. Такая многоходовка... Респект, Марина! Десять лайков и подписка.
За разговорами незаметно докатились до базы. Чай, сборы, финальный рывок вниз. На остановке все были слегка помятые, но довольные. Хорошо сходили. Душевно.
