Женские истории #работа

по вечерам, все завидуют. Как не сдаться! Сдалась, дура... Чувствую, что не мой человек - а как тут бросишь, если другие налетят! Вскоре и твоя мать под сердцем появилась. Ну, думаю, стерплю ради ребенка... И так всю жизнь терпела - а мне ведь каждое его прикосновение было неприятно. Я же его ненавидела просто - даже ссориться с ним не хотелось, рта лишний раз не раскрывала... Он, наверное, чувствовал - уж так старался мою любовь заслужить. Жалко его, конечно. Но вот сегодня пойду спать одна - и вздохну с облегчением".

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать... Я же с детства помню, как дедуля любил свою ненаглядную бабулю, как цветами одаривал по поводу и без, с работы - бегом к ней, ни друзей толком не было, ни увлечений, лишь бы рядышком посидеть. И нас, многочисленных внуков (пятерых детей родили, первой мама моя была, все вышли в люди), учил - главное в жизни любовь. И здоровье. Остальное приложится...

И тут - такая вот правда жизни.

А вчера не стало и бабушки. Прожила она с облегчением два месяца всего - и ушла за дедушкой. Родня хочет рядом хоронить... А я думаю - вот она, прочнее любви, - ненависть, без которой и жить невозможно.

Любите друг друга... Искренне любите, так чтобы ссориться - и то с удовольствием. И будьте здоровы. Остальное приложится...

иуспокоились. Потом ситуация изменилась, и мне пришлось квартируснимать. Сняла я ее в новостройке на 14-м этаже. И уже на второй день,в лучших традициях, забыла ключи. В этот день мы что-то отмечали сосвоими старыми друзьями, и, как водится, несколько нагрузились.Возвращаюсь я в свежеснятую квартиру, подхожу к двери и понимаю, чтоключи забыла. Ну, звоню по привычке в соседскую дверь. Открываетмужик: как назло очень на моего прежнего соседа похож. Квартира егоизнутри тоже точь-в-точь соседская (как-никак типовая планировка итиповой менталитет свое дело делают). И в моем нетрезвом сознаниипроисходит замыкание. Я, буркнув "Добр-р-чер", бесцеремонно отстраняюопешившего мужика и со словами "Ну я как обычно" двигаю через всюквартиру к балкону. Мужик бросается за мной и пытается схватить заодежду. Я его успокаиваю "Да не волнуйтесь вы, в первый раз, что ли?"При этом, в течение всего своего брусиловского прорыва через квартиру,я комментирую несовпадения интерьера с привычным соседским: "О, коврикположили - давно пора (проходя по нему в ботинках); "О, да вы ителевизор новый купили? Ну и как - хорошо показывает?" и т.п. . А самаоткрываю дверь и вылезаю на балкон. Там навалена куча вещей. Я ихразгребаю, периодически отодвигая мужика, который за моей спинойсуетится и пытается меня оттащить от края.

Наконец, добравшись до перил, я в последний раз отцепляюсь отмужика и со словами "Да что вы, в самом деле, разволновались-то так?"переваливаюсь наружу и по карнизику, держась руками за перила, какобычно перехожу на свой балкон. Мужик, рискуя выпасть на тротуар,перегнувшись, смотрит мне вслед огромными глазами. Я делаю ему ручкойи еще, прощаясь, выдаю что-то вроде "Пойду, посмотрю, что там вхолодильнике есть".

На самом деле, все это была перамбула. Амбула наступила наследующее утро, когда я, проснувшись, вышла из своей новой квартиры наработу. В тот момент, когда ч запирала свою дверь, открылась дверьсоседней квартиры, и из нее вышел тот самый вчерашний мужик - вментовской форме!!!

Эпилог:

Кончилось все хорошо. Об этом свидетельствует хотя бы то, чтоподробности моего поведения в соседской квартире рассказал мне сам еехозяин (оказавшийся, к слову, местным участковым) во время душевнойбеседы за кружечкой чайку.

на день рождения к подруге в ресторан. Вся из себя - макияж, ногти со стразами (лепила в два ночи), только вот из дому прихватила пакет с мусором, а выкинуть забыла. И повесила его на ручку двери в метро, где последняя дверь. А там сверху памперс испачканный. Никто ведь не сказал. Хорошо, что когда я с ним пришла цветы покупать, продавщица сдавленным голосом обратила внимание. А то бы и в ресторан так пришла с цветами и памперсами.

- Тяжело считать ложки со смесью, сколько уже положила в бутылочку. Нашла выход, пока накладываю, громко считаю. Примерно так: один-один-один, вторую ложку брошу: два-два-два. . и т. д. Сели пить чай, думаю, что это муж на меня так странно смотрит... Сахар в чашку насыпаю и громко с выражением говорю: один-один-один... Хорошо, что еще дома была, а не в кафе или гостях. .

- Я как-то в выходной в дикую рань оставила спящую малую на мужа и выскочила в соседний магазин за какой-то ерундой типа хлеба-молока. Через некоторое время сообразила, что я мало того, что катаю тележку туда-сюда как коляску, так я еще ей (тележке) вслух рассказываю: "Сейчас мы пойдем, возьмем папе зеленых яблок, он их очень любит, а потом поедем вон туда за молочком... "

- Поначалу не могла дождаться, пока дочка уснет, и засыпала сидя с ней на руках во время кормления. Просыпаюсь от того, что она плачет, сую ей грудь, а она все равно хнычет, потом смотрю, у неё голова с другой стороны, а я попу пытаюсь накормить.

- Иду со старшей дочкой мимо пруда (ей 9 лет), Макс (1, 5 года) дома с папой.

Я: Вот это уточки кря-кря

Анюта молчит

Я: А вон видишь, собачка побежала ав-ав

Аня молчит

Я: А вот это машинка. Как машинка говорит? Би-би машинка говорит.

И тут как в анекдоте

Анна: Мам, а ты с кем разговариваешь?

Приходит муж с работы и просит чая. Я быстренько побежала на кухню, сделала чай, на автомате налила его в бутылочку и дала мужу )))

У нас дома попугай, очень ручной и любит внимание, но когда чем-то недоволен немного кусается. Взяла я его на руки, разговариваю с ним, тут что-то ему не понравилось начал кусаться. Я его тут же начала качать, подпрыгивать и приговаривать: "Тсссс, тихонько, все хорошо"

что о смерти.

В те дни Мама жила прямо там, в палате, рядом с Папой, ночевала на трех стульях, а днем ненадолго прибегала домой, чтобы помыться, сварить и обложить подушками кашку и сразу назад.

В палате Мама всегда была бодра, весела и легкомысленна, шутила даже. Беззвучно плакала только за дверью, когда в умывальнике мыла посуду.

С папиной работы послали сотрудницу с апельсинами, ей поручили проведать и узнать - как там Юрий Васильевич и насколько все у него серьезно?

Тетка вошла, поздоровалась и почти не выдала своего испуга, увидев изменившегося отца.

Через полторы минуты, она поднялась со стула, сказала: «Выздоравливайте, Юрий Васильевич», и попятилась к дверям.

Тут в палату вошла веселая Мама с помытой мисочкой в руках и лицо ее моментально нахмурилось. Мама уничтожающе сверкнула глазами на посетительницу и с металлом в голосе заговорила:

- А вы кто еще такая? Чего приперлась? Стоит жене на секунду выйти, как она тут как тут?! Что смотришь? Глаза твои бесстыжие! А ты чего там лежишь, улыбаешься? Я не посмотрю, что ты больной! Я тут кручусь - верчусь, ночи не сплю, а за моей спиной! Что это еще за фифа? Больной, больной, а, смотрю, не теряешься! Ты прекрасно знаешь - со мной шутки плохи.

А ты еще здесь? Давай отсюда, и чтобы духу твоего больше…

Испуганная тетенька, зачем-то извинилась и, не прощаясь, выскочила в коридор.

Папа улыбнулся одними губами и тихо сказал:

- Мамочка, ну ты что творишь? Это же Ольга из моего отдела.

- А мне хоть Ольга, хоть Галя, нечего их приваживать. По стенке ходит, а туда же. Выпей вот лучше кефирчику, а я пойду предупрежу на вахте, чтобы ее больше сюда не пускали. Все.

Мама подскочила и решительно вышла из палаты.

Я никогда в жизни не видел сцен ревности в исполнении своих родителей и был, мягко говоря, поражен.

На всякий случай выскочил за Мамой в коридор, мало ли что она там натворит в таком состоянии.

В самом конце длинного коридора, Мама догнала растерянную Ольгу и сказала:

- Ради Бога простите меня, но вы должны понять… Передавайте там всем вашим привет и спасибо.

Оля, у меня к вам большая просьба, только не откажите: если сможете, придите к нему еще хотя бы раз. Пожалуйста. Ладно? Только я вас очень прошу, не оттягивайте. Лучше завтра…

в размерах их собственные достоинства. Но, если в этот момент к их головам присоединить энцифалограф, то умный прибор зафиксирует шуршание лапок этого общего тараканчика. Зафиксирует, у всех мужиков без исключения.

Природа. Против нее не попрешь. Так вот, если этот тараканчик вырастает до больших размеров, то он уже становится заботой психиатров, которые придумывают ему разные мудреные названия. Одно из таких названий эксгибиционизм - неодолимая страсть демонстрировать свой член окружающим. Только у этих «эксгиков» в голове другая разновидность таракана - уверенность в том, что его член такой большой, что его надо немедленно показать всем женщинам.

Так вот, эта история о том, как юная аспирантка Наташа избавила институтских дам от злостного эксгибициониста.

Институт наш находится в пригородном лесу и, спрямляя путь, или просто для единения с природой, ученый народ ходит себе лесными тропинками. Так этот подлец - эксгибиционист, что удумал. Надевает длинный плащ, из-под которого видны только брюки, но на самом деле это не брюки, а отдельные штанины на резинках. А под плащом голым-голо. Дожидается, мерзавец ученую даму, которая гуляет себе по лесу, думая о чем-то дамском, или о научном. Выскакивает, затем, из кустов, распахивает свой плащ и получает свой кусочек удовольствия, демонстрируя член оцепеневшей от ужаса дамочке.

Что ни день, то институтские дамы отпаивают валерьянкой очередную жертву «эксгика».

Институтские мужики устраивали на мерзавца облаву, с целью сделать ему обрезание «по-путински», но тот, видать, успешно пересиживал ее в кустах и все продолжалось по-новому.

В тот день юная аспирантка Наташа шла вместе со своей подругой через лес, живо обсуждая аспирантские дела, то ли будущую диссертацию, то ли холостого красавца Славика из соседней лаборатории. Обсуждение было настолько интересным, что Наташа и думать забыла о злосчастном извращенце, третирующем Институт. Так, что в тот момент, когда этот извращенец выскочил на тропинку и, распахнув плащ, потребовал: «Смотри!», она просто не поняла о чем речь.

Здесь надо отметить, что Наташа была очень близорукой, но очки, вне работы, не носила принципиально, так как ей казалось, что очки ее сильно старят.

Так и не сообразив, кто перед ней, она, сощурившись, стала рассматривать то, что ей предлагали посмотреть. При этом даже пригнулась, чтобы лучше видеть. Этого «эксгик» перенести не смог. Его великолепное достоинство оказывается так мало, что его плохо видно. Тараканище «величия», сжавшись, убежал в глубину сознания. Зато вылез и зашуршал лапками обычный, мужской тараканчик «сомнения».

Подруга Наташи рассказывала, что, пока Наташа пыталась рассмотреть детали, у «эксгика» сжималось все: и член, и рост, и выражение тупого превосходства на лице. Он поспешно запахнул свой плащ и исчез в кустах. Будто его и не было. Больше его в окрестностях Института не встречали. Может быть, вылечился от полученного шока.

А за Наташей закрепилась слава «крутой девчонки». Хотя, конечно, валерьянкой ее пришлось отпаивать. Потом, когда она сообразила, что к чему.