Женские истории #женщина

особенно те, кому не столько рыбалка интересна, сколько времяпрепровождение в хорошей компании, да подальше от дома.

Вечером хозяева позвали нас (не ушедших на вечернюю зорьку) ужинать, по местному звучит «вечерять». За столом собрались соседи, сваты, и т. д., вместе с нами получилось почти полтора десятка человек.

Хозяйка – красивая, лет 45, женщина, пышные формы, которые не только не портили общего её облика, но придавали какого-то колорита. Её муж – полная противоположность: мелкий дрыщ, ростом до половины головы свой жены. Но, как оказалось, это не мешало ему быть «кобелём». И он регулярно отхватывал или от обманутых мужей, или от своей жены. За шесть дней я ни разу не услышал, чтобы жена назвала его по имени, обращение звучало: «кАбелина» (от «кобель»). Его кобелирующие свойства раскрывались во всей красе по выходным, когда жена уезжала в город торговать тем, что выращивали в своем хозяйстве - утром в субботу отъезд, в воскресенье вечером прибытие.

Этим пятничным вечером, во время неспешной беседы ни о чем, зашел разговор о том, что куры начали клевать и съедать яйца в гнездах, и как с этим бороться. Среди всевозможных советов прозвучал и такой гениальный, но живодерский – ловим курицу, один держит её крепко, чтобы не трепыхалась, второй человек при помощи спичек или зажигалки нагревает (читай: прижигает) клюв курицы. Как только она дёрнет башкой, можно отпускать. Всё! После такой процедуры курица не в состоянии расклёвывать скорлупу яйца, т. к. ей больно, и по прошествии какого-то времени, эта вредная куриная привычка отступает.

В голове хозяйки что-то щёлкнуло, по идее она должна была воскликнуть: «Эврика», но всё было гораздо прозаичнее. Поднявшись со стула, она ухватила мужа за шиворот, потащила за сарайчик, крикнув куме, чтобы та принесла спички, и громко приговаривая, что она избавит кобеля от его дурного пристрастия путём прижигания его шалавливого «клюва», но не сильно, писать сможет. Мужик бился и дёргался так, как только возможно проявиться инстинкту самосохранению в этой ситуации. Инстинкт (мужик) победил – у жены воротник от рубашки в руке, сам бедолага растворился в ночи. Домой он пришел на другой день, убедившись, что жена уехала. Помогло это для лечения «левохода» или нет – я не знаю. Но теперь знаю точно – сто раз подумай, прежде чем недооценивть женщину, ход её мыслей.

Нового года зашли мы с мамой в "Детский мир". И до ужаса мне там одно платье понравилось. Красное, вязанное, с яркой синей окантовкой снизу и на рукавах. Собирались мы туда за какой-то мелочью, то ли гирляндами, то ли дождиком (были раньше такие блестящие ниточки). Я упёрлась и сильно стала маму просить платье примерить. И село это платье на мне как влитое, будто на меня шили. И фантазии сразу в моей голове стали возникать. Нравился мне один мальчик в классе, сильно нравился, и очень хотелось, чтобы на празднике в классе он меня в этом платье увидел.

Вот стою и чуть не плачу, и платье снимать не хочу. Тут мамочка моя это увидела и говорит: «Ну я зарплату скоро получу, давай возьмём». Ехала я домой счастливая до чёртиков.

Квартиру украсили. Ёлочку нарядили. А из еды в холодильнике только лёд и кусочек сливочного масла остался. С нетерпением ждали мамину зарплату. Как вы помните, в советское время и 31 декабря люди работали, только их пораньше отпускали. Приходит мама с работы расстроенная: зарплату не дали, задержали. В глазах слёзы, в голосе обида. А главное, стыд, что меня без праздничного стола оставила.

К слову сказать, совершенно точно помню, что нисколько не расстроилась по этому поводу. Настроение было всё равно праздничное. Сидела перед телевизором, с удовольствием смотрела новогодние фильмы, которых именно в новогодние праздники было много, а в обычные дни телевидение разнообразным, как сейчас, не было. Да и каналов было всего два, по-моему.

Мама сварила картошку, сдобрила сливочным маслом, натёрла морковь, посыпала её сахаром. Больше в доме ничего не было. И на зиму консервировала она совсем немного, так как работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждалась. Сели мы с ней за стол, и мама расплакалась. Стала я её успокаивать и не заметила, как сама уже рыдала в три ручья. Не из-за отсутствия праздничных блюд, а почему-то очень сильно маму стало жалко, до удушья в горле. В конце концов мы легли рядышком под одеялом на диване, прижались друг к другу и стали смотреть праздничный концерт. И вот 12 пробило. Соседи по лестничной площадке стали выходить с бокалами шампанского на лестничную площадку и поздравлять друг друга. Орали и песни горланили. Только мы никуда не выходили.

Тут звонок в дверь, настойчивый, неоднократный. Мама пошла открывать, а там соседка, которая вечно ворчала на меня по разному поводу: то я очередь пропустила и подъезд не помыла, то топаю сильно и ей мешаю. Вредная, короче, бабулька была, детвора из нашего двора её недолюбливала. Гоняла нас за крик и писк на улице. Умела приструнить и крикливых женщин, и разгулявшихся мужичков. Соседка, была уже вполне встретившая Новый год, я не слышала, о чём они говорили с мамой, но зато увидела напирающую на маму тушку грузной бабушки. Она протиснулась в комнату, осмотрела наш стол с картошкой в центре и молча ретировалась назад. Помню, мама сильно покраснела.

Спустя минут 20 в дверь не звонили, а ногами пинали. Мы аж вздрогнули, естественно, мама мне выходить запретила и пошла сама узнать, кто это хулиганит за нашими дверями. Через минуту в комнату вкатилась баба Вера. В руках она держала сумки с разными банками, коробочками, тарелочками, подмышкой торчала бутылка шампанского. Прикрикнув на маму, чтобы та не стояла как пень, а помогла, она стала доставать из сумок салаты, колбасу, банку солёных огурцов, половину отваренной курицы, конфеты и даже несколько мандаринов. Мама опять заплакала, но уже не так как раньше. Баба Вера назвала её дурой, вытерла ей нос своим огромным рукавом, повернулась и ушла.

После Нового года баба Вера так и продолжала командовать во дворе и в подъезде. Никогда она не вспоминала про тот новогодний вечер. Похоронили мы бабу Веру, когда моей дочери уже годик исполнился. Хоронили всем подъездом. И оказалось, что все любили нашу "вредную соседку", что всем когда-то в чём-то она помогла.

И тут выяснилось, что в столовой на раздаче работает Очень Страшная Женщина. Когда директор Сергей столкнулся с ней в первый раз, я думала, придется делать искусственное дыхание, потому что свое у него как-то завинтилось до минимума, он немножко посинел и отошел на ватных ногах. А все потому, что раздатчица ласково спросила:

- Что будете кушать? Котлеточка свеженькая, вот макарошки, пюрешечка…

Директор выбрал еду и сдержанно сказал:

- Благодарю.

- На здоровье, зайчик! – отозвалась Очень Страшная Женщина и переключилась на меня. – Что положить, солнышко?

Солнышко выбрало и потащило поднос за столик к зайчику директору.

- Здесь оригинальный корпоративный стиль общения, - сухо заметил Сергей.

- Я сейчас компотом захлебнусь, - предупредила я.

Церемонность и официальность директора давно стали легендой. Мимика у него примерно как у памятника, работает только ухо и только в крайнем случае, когда надо выразить возмущение или негодование. Представить, что кто-то походя величает его зайчиком, совершенно невозможно. В каком-нибудь Кремлевском Дворце Съездов его серый костюм с белой рубашкой и подчеркнуто-отстраненная манера общения были бы уместны, но в Бельдяжках придется быть зайчиком, хоть и в галстуке. Я посмотрела на его ухо – ну да, директор находится в жестких тисках внутренней борьбы: покинуть это страшное место большими прыжками или смириться с нормальной едой за почетное звание зайчика.

И вот когда директор уже как-то успокоился и его ухо перестало биться в истерике…

- Света, Света! – закричала вдруг Очень Страшная Женщина, обращаясь к женщине, которая вытирала столы. – Убери у приезжих сама, а то у мужчины костюм, вдруг еще запачкает! – а потом потише и снова ласково добавила: - Да вы кушайте, лапушка, мы поухаживаем!

Я упала лицом в макароны, чтобы замаскировать хохот под отравление мышьяком. Вся столовая обратила взоры на застывшего Сергея. Еще и шляпа на башке.

- Благодарю вас, - ответил он безжизненно. Отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на меня: «жри, пожалуйста, очень быстро, я не могу тут оставаться», - читалось в его глазах.

За три дня в этом прекрасном месте мы были в столовой четыре раза. Директор получил внеочередные звания зайки, зайчика, лапушки и голубчика, а я закрепила позиции солнышка. Один раз Сергей решил, что судьба ему улыбнулась: наш клиент, председатель богатейшего колхоза, предложил пообедать вместе. Не знаю, где, по мнению моего директора, должны были обедать председатели, но поехали мы на огромном черном джипе все туда же – в столовую. Председателя встретили еще более душевно, чем прочих, а он познакомил меня и Сергея практически со всеми присутствующими, в том числе с Очень Страшной Женщиной.

- Наша Лидия Степановна – украшение столовой! Дарит хорошее настроение, всех встречает как дорогих гостей, - с воодушевлением характеризовал ее председатель колхоза.

В общем, классическая ситуация «все чувствуют, а он не чувствует».

Вернулись обратно, работаем в обычном режиме, без всяких зайчиков и солнышек. Строго Сергей Михайлович и Салли Каэсовна. И вот однажды вечером сотрудница привела ребенка на пару часов. Она доделывает что-то, он бегает между столами. А директор мимо идет. И сотрудница кричит:

- Зайчик, осторожно!

А директор ОБЕРНУЛСЯ.

А когда были те?

— Да блин, ну 10 лет назад, пятнадцать, может…

— Слушай, вот я на 5 лет старше тебя. Это ж нормально в нашей культуре. Женщина подбирает себе мужчину ровесника плюс 5-7 лет?

— Тааак. И?

— Ты сейчас так же себе мужика подыскиваешь? Ровесник плюс 5 лет?

— Ну да. Ты к чему?

— Ты понимаешь, что это ТЕ ЖЕ САМЫЕ мужики? Абсолютно те же самые мужчины? Просто прошло 10 лет. Или 15.

Только что сидела улыбалась, а теперь смотрит исподлобья, как будто я ей сказал, что она постарела. Еще ротный мне говорил: «Шамин, язык твой — враг твой».

Мужской ум должен быть для женщины полезный или хотя бы безопасный. А так расстройство одно…

— Слушай, ну нормально же сидели, вот что ты мне сейчас сказал?

— Я сказал, что все мы поменялись. Ты поменялась, (прекрасно выглядишь, кстати) и мужчины поменялись. Устали, наверное…

— Что, блин, они устали? Вы устали! А я не устала? Но раньше, почему-то… мужики… Я тоже та же самая, между прочим…

— Да, все те же самые. Просто мужики больше не делают ТЕБЕ того, что бы ТЫ хотела. А так-то они те же самые абсолютно: твои ровесники плюс 5 лет.

Где-то на Украине сейчас ржет мой бывший ротный, ага.

Подруга моя яростно помешивает сахар в остывшем кофе. Это помогает. Сидим молча 5 минут.

Сахар размешался.

У официантов поменялась смена. Снег пошел. Дети выросли.

А мужики те же самые.

тут уже много месяцев, пас внуков, охранял черногорскую квартиру сына и тосковал по России.

В долгу он тоже не оставался - делился своими историями. Старинными, из прошлого тысячелетия и совсем свежими.

Одну из них я и попытаюсь сейчас описать, опуская с вашего позволения некоторые интимные подробности, впрочем, вы их вполне можете домыслить и без меня.

История эта произошла пять лет тому назад с дедовой соседкой из Челябинска, они живут на одном этаже.

Очень недурна собой, тридцать с хвостиком, зовут Тамара, не замужем, растит мальчика и девочку.

Итак, пять лет назад Тамара оставила на бабушку совсем тогда еще маленьких детей и впервые в жизни отправилась отдыхать к морю за границу.

Половина отпуска пролетела ярко и неудержимо как шаровая молния.

Еще одна несчастная неделька и опять в родной Челябинск к деткам.

Но вот однажды вечером, когда Тамара как всегда бессмысленно и самодовольно прогуливалась по набережной, рядом с ней нарисовался моднопахнущий мужичок.

Лысоватый, но в то же время с игривой косичкой, не сказать, чтобы красавец, но вроде симпатичный и нестарый еще. Фигура правда никакая: маленький и толстоватенький, даже ниже Тамары, и это при ее-то не гигантском росте.

Мужик улыбнулся, выдал дежурный комплимент и попросил сигарету.

Остановились, закурили, разговорились.

Мужик оказался москвичом. Веселый такой, на любую тему у него имелся свежий анекдот. Складно рассуждал о моде, искусстве, о политике. Потом этот тип откуда-то приволок гитару, привел Тамару к морю и до утра мурлыкал ей грустные песни о несчастной любви.

На второй день, когда они опять встретились и Тамара предложила сходить в кафе, мужик признался, что в его жизни все совсем не просто - на последние деньги приехал отдохнуть, а дома ждут большие проблемы: с работы уволили, бывшая жена из дома выгнала, жить негде, да еще и алименты на нем висят. Одним словом – думал, что в судьбе началась черная полоса, а оказалось, что это была белая – черная еще только на подходе…

Так что - в кармане ни рубля, ни цента, ни евро-цента, только фантик от конфетки и обратный билет до Москвы.

Женщина тяжело вздохнула, злясь на свое умение притягивать подобных кавалеров, но делать нечего, пожалела и повела поить и кормить за свой счет. Мужик–то вроде не поганый, душевный, хоть и альфонс.

Каждый раз, когда женщина за что-нибудь платила, кавалер отводил глазки, видно было, что ему очень тяжко и от стыда хочется спрятаться за пальму.

Так и закрутился у них какой-никакой роман – дурное дело не хитрое.

Днем вместе плавали, загорали, а вечерами Альфонс пел песни под гитару, Тамара его поила, кормила, да и спать у себя в номере укладывала.

Вот в предпоследний вечер они гуляя заглянули в местный ювелирный магазинчик.

Тамара выбирала себе какую-то бижутерию, а ее толстячок вдруг уткнулся в витрину и говорит:

- Тамуся, кошечка моя ненаглядная, посмотри какая золотая цепочка. Плетение оригинальное. Тоненькая и совсем не дорогая.

Как бы мне хотелось, чтобы ты мне ее подарила…

Ты не подумай, я и так благодарен судьбе за встречу с тобой и никогда тебя не забуду, но если бы у меня от тебя осталась эта маленькая, золотая цепочка, как символ наших…

У Тамары глаза покинули свои орбиты и даже попытались залезть на лоб и неудивительно – это была неслыханная наглость.

И так из-за того, что она целую неделю содержала этого поросенка, ей не удалось накупить подарков домой, а тут еще…

Но он подлец так умоляюще смотрел… И Тамара сдалась, ругая себя и скрипя зубами купила таки цепочку этому альфонсу…

Как только мужик надел на шею выклянченную золотую безделушку, он хотел сказать что-то типа - «спасибо», но не сумел, разрыдался и не прощаясь ушел.

Вечером он неожиданно ввалился к Тамаре в гостиницу со снопом роз в товарных количествах и сказал:

- Тамусечка, завтра ты уедешь и мы с тобой больше никогда не увидимся, но ты даже не представляешь, что ты для меня сделала. Для всех вокруг и особенно для женщин я всегда был золотой рыбкой. Они смотрели сквозь меня и видели только мой кошелек, облизывались, делали преданные лица, клялись в вечной любви, становились на цыпочки, а сами ждали: цацки, бибики, луну с неба и хрен знает чего еще…

Ты единственная женщина, которая уж точно ничего от меня не хотела, даже наоборот, от себя последнее отрывала.

Ты видела во мне просто человека, мужчину, веселого парня играющего на гитаре и я тебе за это бесконечно благодарен.

…Этот московский «Альфонс» с женской цепочкой на шее, подарил Тамаре… квартиру в Черногории и теперь она с мамой и детьми, по три летних месяца живет на одной лестничной площадке с моим новым знакомым дедом…