Истории о животных #клетка

Modern Talking - плохо"

И в произношении чувствовался акцент тайного уроженца туманного Альбиона.

Но это все - лирическое отступление.

Есть у меня тетушка. Когда-то в молодости сломала она палец на руке, и умелец-хирург как-то неправильно составил ей косточки, и в результате на пальце образовался небольшой горбик.

Попугай у нас был свободолюбивый. Весь день носился по квартире, питался за общим столом, а в клетку возвращался только переночевать. К людям относился доброжелательно. Мог присесть на плечо или другую часть тела. И даже не нагадить при этом.

Как-то он совершил посадку на зашедшую на огонёк тетушку. После недолгой прогулки по доступным участкам её тела он надолго задержался у места давнего перелома. И так он ему понравился, что он (попугай) его (горбик) начал увлеченно тра. . , сорри за мой французский, любить. Спустя некоторое время, оставив на руке любимой им женщины плоды безумной страсти, перелетел на её плечо и на ушко пропел несколько серенад о вечной любви.

Мы посмеялись и забыли. Но попугай не забыл. С тех пор стоило ему только услышать голос этой тетушки, он со всех ног, т. е. , крыльев, нёсся к своей любимой. Процесс любви и пения серенад повторялся. После чего удовлетворенный попугай усаживался где-нибудь повыше и что-то бубнил, не забывая поглядывать на предмет своей страсти.

расчёты. Кстати, самое трудное – вовсе не расчёты, хотя они дико нудны и даже доводят до галлюцинаций (Лавуазье кидался чернильницей в чёртиков). Самое трудное – тот критический момент в работе великого учёного, когда у него на руках первая готовая модель. Учёный кричит «Ура! », прыгает до потолка и целует кошку, а потом (радостный, с высунутым языком! ) тащит свою теорию на суд научного сообщества, забывая, что это – самые предварительные расчёты, сделанные для идеальных условий и идеальных параметров, каких в природе не бывает, что это тот самый «сферический вакуумный конь».

Научное сообщество, рассмотрев скептическим глазом эту сырую модельку, дружно говорит ХА-ХА-ХА и издевается над великим учёным так, что дембеля курят в сторонке. Белла, Пастера, Сикорского, Гейтса называли идиотами, про Соитиро Хонду руководство «Тойоты», куда тот пытался трудоустроиться, сказало: «Нам стыдно, что мы пустили на порог этого клоуна», изобретателю буровой вышки заявили: «Сверлить километры грунта в поисках нефти? Сумасшедший! » и предложили просверлить собственную голову в поисках серого мозгового вещества. Но хуже всех, конечно, пришлось профессору Зелинскому, который наслушался трёхэтажного мата от всяких штабс-капитанов и поручиков Ржевских в кабинетах царского министерства обороны – господа офицеры никак не могли взять в толк, зачем нужен противогаз. «Применять на войне отравляющие газы никто не решится – наступил гуманный двадцатый век! А от запаха мужской портянки и противогаз не спасёт», - категорично заявил Самсонов.

В Сеченовке научные исследования опираются на прочный фундамент опытов и экспериментов над грызунами. Мышиное царство платит Сеченовке большую дань: до тысячи скальпов в год, и из этой тысячи добрая сотня замученных зверьков – на совести доцента Шустрикова. У Шустрикова такая специализация – проверять на мышах новомодные лекарственные средства и методики. Выглядит это так: мыша заражают какой-нибудь лихорадкой доктора Менгеле, а потом потчуют противовирусными препаратами, наноинтерфероном или там озверином, и смотрят, что получится.

Представьте, лекарства иногда помогают. Бывает наоборот - от модного лечения мыши дохнут быстрее, чем совсем без лечения. Что делать! Мыши должны гордиться тем, что умирают во имя лучшего будущего всего человечества. Согласно статистике, каждая замученная с 1910-го года мышь спасла в итоге восемь человеческих жизней. Вот так. Притом памятники

Пастеру, Листеру, Мечникову, Павлову стоят везде, памятника белым мышам нигде нет. Улицы имени Белых Мышей тоже.

Но к делу. Мозги Шустрикова, подобно мозгам большинства талантливых людей, слегка набекрень – это позволяет глядеть на вещи под необычным углом, хотя и создаёт существенные проблемы в повседневной жизни. Почти каждый месяц Шустрикова одолевает научный зуд – тяга испытать на мышках, крысках и хомячках что-нибудь революционное.

Как-то за завтраком Шустриков уткнулся в ноутбук и пустил слюну – но не на яичницу с беконом, шипевшую перед ним в сковородке, а на научную статью про коров. У коров был плохой надой, трещины вымени и задумчивость после еды. Французский фермер решил проблему, притащив на пастбище музыкальный центр – «Реквием» Моцарта, бодрые марши

Ипполитова-Иванова, фуги Баха превратили тощих унылых коров в весёлых, упитанных, довольных жизнью бурёнок. Надои выросли вдвое, вымя каждой коровы лоснилось свежей кожей, грустное мычание сменилось радостным, мелодическим. Эксперты, изучив этот феномен, пришли к единодушному выводу: классическая музыка резко повышает иммунитет.

Шустриков, человек действия, сразу начал прикидывать – как проделать такую же штуку с мышами? После занятий он уединился с грызунами в лаборатории и, после недолгих раздумий, решил заразить их стафилококком.

Заразил. Затем Шустриков решил, что в первой клетке мыши будут сидеть совсем без музыки, во второй клетке – с Эминемом, а в третьей – с его любимыми вальсами Моцарта. Таким образом, мышей требовалось поместить в три клетки со звукоизоляцией и организовать им консерваторию – тут предстояла большая работа. В подмогу себе Шустриков вызвал Тёму – самого толкового парня из младшекурсников.

Тёма обрадовался предложению; к тому же доцент его дополнительно мотивировал - великодушно пообещал автоматом выставить один из зачётов.

Где-то за полтора часа клетки были подготовлены и оборудованы динамиками для музыки.

Утерев трудовой пот, Тёма подошёл к клеткам и стал рассматривать пищащих мышей. Грызуны ещё были бодры и, очевидно, не подозревали, что носят в себе опасные бактерии. Одна из мышей в клетке Эминема потешно встала на задние лапки и стала обнюхивать стенки клетки, а затем приставными шагами переступила влево. Тёме вдруг стало её жаль. А потом захотелось присвоить.

- Эта мышь умеет стоять на задних лапках, - сообщил Тёма.

- И что? – хмуро спросил Шустриков.

- Талантливый зверь. Его можно чему-нибудь выучить и выгодно продать.

Доцент промолчал. Тёма разозлился и решил зайти с другой стороны:

- Андрей Андреич, а зачем губить сразу пятнадцать мышей? Можно было заразить шесть. По две мыши в каждой клетке – это же всё равно круто.

- Нерепрезентативно.

- То есть у опыта будут недостоверные результаты?

- Да. И вообще, молчел, здоровье человечества построено на мышиных костях, - доцент подошёл к клетке и посмотрел на грызуна. Тот продолжал ходить на задних лапках. – Молитесь теперь на Эминема – если он действительно великий певец, мышь будет жить.

Тёма, слушавший Muse и My Chemical Romance, не питал по поводу Эминема никаких иллюзий. И всё же мысленно ободрил мыша: «Ты будешь моим, дружок. Я в тебя верю».

Тем же вечером Тёма заглянул в лабораторию ещё раз – уже без доцента.

Наутро он вместе с Шустриковым осмотрел грызунов. Мыши в немузыкальной клетке и в клетке Моцарта ходили с трудом, а два грызуна лежали вверх брюшком, жалобно попискивая. В клетке Эминема мышам тоже очевидно поплохело, но всё-таки они выглядели бодрее и съели почти весь корм.

Шустриков был озадачен. Уходя, доцент на всякий случай проверил громкость музыки и сделал Моцарта погромче, а Эминема – тише.

И в этот вечер Тёма нашёл предлог заглянуть в лабораторию без доцента.

На следующее утро осмотр выявил удивительные результаты: мыши в клетке

Эминема были почти здоровы и снова съели весь корм. Мыши Моцарта и мыши в тихой клетке в полном составе подняли лапки кверху. Шустриков заподозрил неладное и принялся проверять – те ли это мыши. Мыши везде оказались те же.

- Ничего не понимаю, - развёл руками доцент. – Как мыши могли от него выздороветь, если я от него заболеваю?

Тёма дал доценту повозмущаться, а потом попросил у него мыша.

- Пока не дам. Хочу их ещё понаблюдать, - отрезал Шустриков.

На следующее утро, только Тёма вошёл в универ, случилось невиданное чудо. Можно сказать, ему навстречу вышли волхвы с дарами. Шустриков с улыбкой ждал Тёму у гардероба, в правой руке у него была маленькая клетка с мышом, а в левой – ведомость.

- Артём, ты молодец, - доцент торжественно пожал тёмину руку. – Знаешь, я сразу всё понял, когда увидел в шкафу пустую пачку ампицилина.

Конечно, ты по вечерам кормил мышей антибиотиками!

Тёма удивлённо поднял глаза:

- Вы всё узнали, и всё равно хотите меня похвалить?

- Конечно! Я двадцать лет в лаборатории – и до сих пор считал, что мыши не едят ампицилин ни с какой крупой – слишком он горький. А оказывается, его можно смешивать со сладкими кукурузными хлопьями – это же настоящее открытие!

И Шустриков бодро расписался в тёминой зачётке. Мышь в клетке встала на задние лапки и радостно пискнула.

Но у него нет никаких проблем ни со здоровьем, ни с агрессивностью, - пытался я переубедить женщину.

- Ну и что? Он мне не нужен!

На самом деле проблема у щенка была. И большая. Он оказался беспородным и некрасивым. В полгода все щенки выглядят немного нескладными, потому что теряют милые детские формы, но ещё не дорастают до взрослых параметров. Этот пёсик был куплен на рынке как грифон - курносая маленькая собачка с жёсткой шерстью и игривым нравом. Все эти признаки породы у щенка были, но ростом он уже давно перерос самого крупного гриффона и неумолимо приближался к миттельшнауцеру. Крупная нижняя челюсть с перекусом придавала пёсику сходство с боксёром, а огромные уши - одно стоячее, другое висячее - вообще походили на овчарочьи. Жёсткая шерсть торчала под самыми неожиданными углами. Думаю, если бы его выставили на конкурсе "самая уродливая собака", он бы вошёл в пятёрку лидеров.

- Я хотела маленькую собачку, - продолжала ныть обиженная женщина, - а мне подсунули этого уродца.

- Породистых собак на рынке не покупают, - мрачно озвучил я прописную истину.

- Ну да! А знаете, сколько они стоят в питомнике?

- Знаю, - злобно сказал я.

И задумался. Из данной ситуации было три выхода. Чрезвычайно привлекал первый: вылить на тётку флакончик с бриллиантовой зеленью, чтоб она неделю отмывалась. Смущает последствия в виде вызова полиции и неприятностей для клиники. Второй был не столь радикальным: всего лишь сообщить хозяйке самым холодным тоном, что здоровых животных мы не усыпляем. Последствия тоже были малоприятные. Женщина наверняка отыщет другую клинику или просто выставит собаку на улицу. А на дворе морозный январь... Третий выход был самый хлопотный. Я тяжело вздохнул и набрал номер приюта для животных.

- Привет, Свет. Хозяина для щенка найдёшь? Кобель, шесть месяцев, похож на помесь бульдога с терьером, страшный, как я после ночной смены, но добрый. Фото вышлю. К себе взять не сможешь? Что, опять полна коробочка? Ладно, пока побудет у меня. Только ты уж побыстрее, ладно? Хозяин клиники это не приветствует.

Закончив разговор, я поднял глаза на владелицу. Она смотрела на меня удивлённым взглядом. "Просто так собаку не отдаст, - понял я. - Придётся искать подход".

- Значит так, - в моём голосе было больше холода, чем за заледеневшим окном, - усыпить я его не могу, но поскольку сейчас праздники цена будет двойной. За вывоз трупа и кремацию тоже придётся доплатить. И за хранение трупа в холодильнике тоже. Труповозка приедет только в понедельник. Сами понимаете: новогодние каникулы.

- Как так? Это что за безобразие? - рот у горе-хозяйки противно искривился.

- Согласен: безобразие, - ответил я. - Но не я здесь цены устанавливаю. Поэтому, чтобы сохранить Ваши деньги, предлагаю написать отказ от собаки. Я передам её в приют, где щенку найдут нового хозяина.

- Нового хозяина? - у женщины глаза на лоб полезли. - Да кому он нужен, такой страшненький?

- А может, - тут на её лицо мелькнула мелкая подозрительность, - это редкая порода? И Вы его задорого продадите?

Я мысленно хлопнул себя по руке, потянувшейся к банке с бриллиантовой зеленью. В голове определилась мысль: "Спокойно... спокойно... нельзя лить на посетителей зелёнку, выкидывать их в окно и даже нецензурно выражаться. Я профессионал! Я профессионал! ".

- Можете продать его на рынке, - сказал я. - У него прививки есть?

- Какие прививки? - у женщины уже голова шла кругом.

Она никак не могла понять, что я решил спасти щенка исключительно из гуманных соображений, и искала подвох.

- Ещё и за прививки платить? А без прививок я его продать не смогу что ли?

- Попробуйте, - равнодушно сказал я. - Штраф заплатите, если что.

- Нет уж! - тётка сняла ошейник, сунула его в сумку, а пса подтолкнула ко мне.

- Забирайте это чудо. Он и так мне всю мебель изгрыз. Что надо подписать?

Я сделал фото щенка и послал Свете. Она обещала тут же выложить на сайт. Пёсика я покормил и поместил в клетку в стационаре. Посетителей больше не было, я уселся поудобнее, чтоб видеть входную дверь, и запел. Есть у меня такая привычка - исправлять плохое настроение песней. Два-три романса, исполненные моим тягучим баритоном, и жизнь снова становится терпимой. Главное - наблюдать за дверью, чтоб не напугать клиентов.

- У - у - утро тума - а - нное, у - у - тро седо - о - ое, - затянул я.

- Вау - у - у! - донеслось из клетки.

- Чудо, ты умеешь петь? - удивился я. - Ох, вот и имя тебе родил. Чудо! Ну... давай дуэтом!

Мы с пёсиком исполнили "Утро", потом спели "Чёрный ворон", а на "Выйду в поле с конём" так отлично спелись, что я не заметил открывшуюся дверь. Поэтому, когда раздались аплодисменты, я подпрыгнул от испуга.

- Браво - браво! - задыхаясь от смеха, сказал сухонький пожилой мужчина, незаметно проникший в помещение. Это был мой друг, клиент и лечащий врач Александр Иванович, для своих просто Шурик.

- Шурик, ты меня напугал!

- Это ты меня напугал! Иду мимо, слышу - воют! Подумал, что ты окончательно заработался. Вот, зашёл узнать, не нужна ли профессиональная помощь.

- Нужна! Ещё как нужна! Можешь зверя приютить на недельку-другую? У нас в приюте опять мест нет.

- Ох, это я зря предложил... Ты же знаешь: я после смерти Мухтара никаких собак не завожу...

Мухтара мы с Шуриком похоронили в прошлом году. Пёс забрал в могилу половину сердца хозяина. Но щенка надо было куда-то пристраивать и я добавил в голос просительных нот.

- Но это же временно! Пока место не освободится. Представь, что это пациент, которого тебе впихнули, пока койка в терапии не появится.

- Ты про койки вообще молчи! Хоть здесь про работу не напоминай, Айболит фигов. А что это за порода? Какой-то он страшненький...

- Это редкая порода! Единственный экземпляр. Название ещё не придумал, так что сам фантазируй. Его усыпить привели.

- А ты опять оставил?

- Опять.

- Добрый ты человек, Айболит!

- Не особо. Я чуть эту тётку зелёнкой не облил.

- Ну не кислотой же. Ладно, давай своего собакена. На день-два, не больше. Как зовут хоть это чудо?

- Так и зовут - Чудо. Но можешь придумать что-то своё.

- Зачем? Хорошее имя. И соответствует. Поводок есть?

- Сейчас что-нибудь соорудим. Хозяйка всё с собой забрала.

- Вот зараза! Ну ладно, одевай зверя, пока я добрый. Что вы там с ним пели?

- "Выйду ночью в поле с конём"!

- Я тоже попробую. Но учти: максимум на неделю! Как только что-то освободится - звони!

Когда через несколько дней освободилось место, я позвонил Шурику.

- Знаешь, а ну его к чёрту, твой приют, - ответил друг. - Я теперь этого пса ни за какие деньги не продам. Мы по вечерам концерты устраиваем! Жена скоро со смеху помрёт, а ведь, как Мухтар умер, почти не улыбалась. Пёс хоть и страшненький, но такой юморной! Тапки приносит, танцует, каждое слово понимает! Правда, сгрыз все табуретки, да и фиг с ними. Внуки теперь чуть ли не каждый день приходят, а раньше раз в месяц навещали! Спасибо тебе, друг!

Я положил телефон и посмотрел в окно. На улице падал снег, тускло светились новогодние гирлянды на раме. Чудеса случаются тогда, когда их меньше всего ждёшь... Спасённый щенок, снова смеющийся Шурик и я - ветеринар - случайный посредник между этими двумя судьбами. Как удачно всё сложилось! Зазвонил городской телефон. Трубку взяла моя ассистентка Мила.

- Ветклиника, здравствуйте. Да, сегодня работаем. Конечно, привозите. Нет, по телефону ничего сказать не могу, посмотрим на месте.

Я оторвался от наблюдения за падающими снежинками и посмотрел на Милу.

- ДТП. Собака. Скорее всего, перелом.

- Готовь операционную, Милочка. Сегодня хороший день. Давай постараемся его не испортить...

имею, и, может, даже завела бы себе такого... Если бы только кормить его можно было, как кошек, специальным кормом. А крысок мне жалко. Их я тоже совершенно не боюсь: пушистые, мяконькие и умные. В общем, зрелище кормления питона - крайне неэстетичное, и могла бы эта продавщица подождать, пока в магазине никого не будет. Но она берет из клетки белую крысу... Крысу мне жалко до слёз, но что я могу поделать: ну, куплю даже я эту, так ведь всё равно питону кого-нибудь другого скормят. И тут крыс изворачивается и изо всех сил впивается девице в палец! Сообразил, значит, что его ждёт, и не захотел обедом для питона стать. Та: "Ай! " - и рукой дёрнула. Крысюк шлёпнулся на пол. А куда ему деваться? В зоомагазине особой мебели нет, кроме прилавка и открытых стеллажей, так что поимка беглеца - только вопрос времени. Ну, крыс под прилавок шмыгнул, выскочил в зал - выиграл пять секунд, покуда покусанная девушка из-за прилавка выберется. А дальше? А на мне были ботинки с высоченной подошвой, сантиметров десять, а может, и больше, а джинсы длинные, широкие, клешёные книзу, так что частично эти ботинки прикрывали. Ну, роста я, как говорится - метр с кепкой, комплексую, ну, и добавляю себе лишние сантиметры. Так вот этот крыс окинул взглядом магазин - и вдруг как бросится ко мне! Под штанину - и взобрался на правый ботинок. И там сидит. А я крыс не боюсь и вполне даже беглецу сочувствую. Продавщица из-за прилавка выбралась - где крыс? Ищет, а найти не может. Меня спрашивает, не видела ли я, куда крыс делся. А я говорю: понятия не имею, но у меня времени нет, ловите своих крыс сами. И ушла, подволакивая правую ногу, как паралитик. Отошла от магазина подальше, чтоб не видно было, штанину поддёрнула и говорю: "Ну, что с тобой теперь делать? Можешь, конечно, пойти со мной, я в принципе не против, но имей в виду: у меня - кошки, так что, сам понимаешь, хрен редьки не слаще". И, честное слово, крыс понял! Посмотрел на меня, пискнул - видимо, "Спасибо" сказал по-крысиному, отцепился от моего ботинка и деловито потрусил куда-то к ближайшему подвалу. Где-то я слышала, что, в принципе, и белые крысы могут выжить на воле. Надеюсь, что он (или, может, она? ) выжил. Прибился к какой-нибудь стае, и его не порвали и не сожрали, а приняли. Нашел себе пару... А если даже и погиб, то на воле, а не чьим-нибудь обедом. Я иногда вспоминаю его: вот наглядное доказательство того, что наша судьба - в наших собственных руках. Или лапках. Но всё-таки: как смог крыс всего за пару секунд понять, что я его не выдам? . .

попугая. Попугай был породы жако - это такие серо-голубые с красной шапочкой, размером с голубя. Скорее всего прежние владельцы от него (попугая) просто хотели избавиться.

Попугаи этого вида обычно хорошо говорят, но Гоша говорить человеческим голосом не хотел, зато здорово подражал разным звукам. Он лаял совершено точно как наша собака Катя, чем первое время вводил ее в путаницу – она отвечала ему думая что есть веская причина полаять, но вскоре сообразила что к чему и вообще перестала лаять даже когда стоило.

Другим навыком Гоши было подражание человеческому смеху. Он так заразительно смеялся, что домашние без всякой причины начинали смеяться тоже, причем в отличии от Кати мы так и не научились игнорировать его смех, разве что останавливались когда уже сил смеяться не было. Помимо лая и смеха Гоша еще подражал крикам птиц, которые освоил когда клетку с ним мы выставили на балкон чтобы в доме было потише и почище.

Понятно, что на зиму Гошу пришлось забрать назад в дом. Вместе с Гошей в дом был внесен весь птичий гам – крики ворон, щебетание воробьев, песни скворцов и много еще каких уличных звуков только в десять раз громче. Свою какафонию Гоша начинал с восходом солнца, что не всегда совпадало с нашим утренним расписанием. Поэтому, чтобы выспаться мы стали с ночи накрывать Гошину клетку пледом – это давало возможность поспать чуть попозже.

Как-то приехала к нам в гости старая знакомая со своей дочкой. В то время все три сына жили с нами так что все спальни были заняты и гостей мы поселили в гостиной, где обитал Гоша.

Гостья эта с одной стороны заслуживает описания, а с другой стороны соблюдения конфиденциальности. Дело в том, что наши отношения сложились еще в моей прежней стране, где эта дама заведовала общенациональным собачим движением, да и сюда она приехала по собачим делам, а я ей содействовал по старой памяти.

Она была женщиной во всех отношениях, но женщиной с мужскими яйцами, т. е. умела добиваться своих деловых целей во чтобы то ни стало. А от женщины в ней была вся эта внешняя мишура – если встретишь ее днем обратишь на нее внимание, все на месте: и кудряшки и брови вразлет, и губки бабочкой, и наряды.

Например ее норковая шубка была очень хороша, правда когда она одела ее на Вестминстер-шоу все внимание окружающих было на ней – она была польщена этим не зная, что для любителей животных меховая шуба как красная тряпка для быка.

Так что в течение дня она была достаточно мила. Но однажды утром я выходил из ванной, а она туда хотела войти – я вскрикнул от ужаса: без парика, бровей, ресниц, помады передо мной был чистый Фантомас.

Однако я отвлекся от собственно истории о Гоше. В тот день нам всем нужно было уйти очень рано и я прокрался в гостиную, чтобы снять плед с Гошиной клетки – гостьи могли не сообразить и не гоже Гоше сидеть сутки в темноте.

Вечером приходим мы домой, а Гоша нас встречает не смехом, не свистом или лаем, а руганью:

- Сволочь! Заткнись уже! – и это голосом гостьи, но без мата, который я здесь опускаю.

Моя гостья заметалась:

- Ой что это он врет, я такое не говорила. – Ей было очень неудобно что она грубо разговаривала с птичкой гостеприимных хозяев.

К сожалению эта фраза на долго осталась в репертуаре Гоши, а то чему мы хотели его научить он игнорировал начисто.

пока они не начали прыгать по квартире. Так вот года четыре назад сына моего премировали финансово на 23 февраля другие бабушка и дедушка и ехав домой чадо моё зашло в звериный магазин и приглядел себе животинку, махонькую такую крыску, позвонив мне сказал, что они не аллергенны и я дала добро, хоть не питала нежности к этим животным, но это тогда. В клетке Фёдору сидеть было жуть как тошно, не нравилось ему замкнутое пространство, хоть тресни. Я стала выпускать его на волю так сказать, побегать по квартире, после чего соответственно в клетку он не вернулся, жил у меня на диване, спал исключительно на моей подушке и встречал с работы сидя на стуле в прихожей, как говорила мама, точно в нужное время, в общем любил он меня всем своим махоньким крысячим добрейшим сердцем. Так воооот... . . весной настал Светлый праздник пасхи и маман моя, как положено напекла куличей, Федосу доставались они часто, ну зауважал он очень сильно такую вкуснятину. В один не прекрасный день когда сын был в школе а у меня организовался выходной Фёдору нашему стало плохо. Дело в том, что грызуны часто умываются и чешутся, как объяснили мне они так кровь разгоняют из за своей мелипусерности. А тут он лапки поднять не может и передвигается по дивану исключительно на задних лапах аки кенгуру. Смотреть конешно смешно было но сердце моё разрывалось от жалости к моему пушистику, схватила я нашу животинку в косметичку его и на старт в ветклинику. Приехала а мне там - мы крыс не лечим! Я в слёзы - как так то, почему? У меня сын с занятий придёт а Фёдор болеет! ! Скажет мама не доглядела! ! Вобщем сжалились на до мной осмотрели малыша и вынесли вердикт - ИНСУЛЬТ! ! Сказали от жирной пищи (куличи). Наелся блин! ! но крысы живучие сказали само пройдёт. Прошло действительно и достаточно быстро . Вот в голову бы не пришло , что у крыс инсульты бывают а тут нате вам. Тем же вечером вышла Маменька её решила кухню прибрать и покамест квартиру попугаючю на табуретку поставила, ну а жилплощадь сами знаете какая пространная, в общем свалила она кормой своей клетку. Ну свалила и свалила, поставила на место и забыла. Вечером Маша с дочей домой вернулись смотрят на птичку а она на жордочке усидеть не может, батоном навзнич падает и всё тут. маменька в содеянном призналась-понеслись в клинику и им вердикт- сотрясение мозга! ! Прикиньте у крысы инсульт , у попугая сотрясение в черепушке! ! фёдор наш нас покинул этим августом и мы рыдали. Эти грызуны на самом деле очень ласковые и умные их не дооценивают. Жаль живут мало, я по нему очень скучаю... . Вот такая история, не смешная но поучительная, нужно следить за своими питомцами . они в нас нуждаются! !

ближайшую ветеринарку. Порыв был логичным и простым: вылечим ворону, отпустим на волю. С первой частью плана проблем не встало, ворона была успешно излечена, но перебитое крыло нарушило птичью аэродинамику, и летать ворона больше не могла и в дикой природе бы не выжила. Так в нашей жизни появилась дикая ворона-инвалид — мисс Кристина Тотенкопф.

Этот комок перьев прожил с нами четыре года. Она нас по-своему любила. О! Любовь вороны чувство особое. Оно означает, что тебя ненавидят чуть-чуть меньше, чем окружающий мир. Она еще более-менее мало ненавидела женщин, но стоило к клетке приблизиться любому мужчине, как она начинала истошно вопить и прыгать с жердочки на жердочку, опасно раскачивая клетку. Я ее понимал, но легче от этого не было.

О том, что телепатия не миф, я узнал именно от мисс Тотенкопф. Она считывала язык тела так круто, как я вообще никогда не видел. То есть, ты идешь мимо, смотря на ворону, и думаешь: «О! Ворона! », и она не сделает ничего. Ты идешь мимо, смотря на ворону, и думаешь, что кажется пора подстричь ей врастающий коготь — и ворона в ужасе начинает прыгать с жердочки на жердочку и истошно материться по-вороньи. Потому что она реально читает твои мысли.

Кушала ворона всё, но особенно ценила яйца, особенно перепелиные, и сырое мясо, особенно подтухшее. На таком питании перья у нее лоснились, а вот клюв и когти отрастали до неприличных размеров, и раз в месяц минимум приходилось их стричь обычными кусачками, заворачивая ворону в полотенце. Я при этом отчетливо слышал, как меня телепатически крыли отборным птичьим матом. Глаза же вороны в такие моменты просто искрились от ненависти.

Затем наступил 2014 год, и рубль обесценился ровно в три раза по отношению к доллару. Каюсь, я всегда ценил доллар больше рубля, а евро больше доллара, и руководствуясь этими соображениями, мы приняли решение уехать в Европу.

Если с котом особых проблем не возникло, и процедура была стандартная, то в случае с вороной всё было далеко не так просто. Птичий грипп еще держал умы европейских чиновников в ужасе, и потребовалось собрать какое-то неимоверное количество бумаг, а также вплотную познакомиться с чудом российской бюрократии — системой «Аргус». В ходе знакомства выяснилось, что из России вывозили и в нее же ввозили всех, от выдр и попугаев до сурикатов и тушканчиков. Серую же московскую помоечную ворону, corvus urbanus vulgaris, до нас в Евросоюз не вывозил никто. Я это точно знаю, потому что под Кристину Тотенкопф заводили отдельный реестр, где она значилась под номером один.

Про аэропорт мы благоразумно не стали даже думать, поехали на поезде через Польшу. Всю дорогу до границы старый и к тому времени уже беззубый, безобидный котик-сфинкс продрых, а ворона прокаркала. Ворона каркала, не переставая, громко жалуясь на судьбу, ровно до момента, пока в поезд не вошли польские пограничники; и вот тогда проснулся кот. Для начала он ловко вспрыгнул пограничнику на голову, затем разодрал ему руку, затем вознамерился сбежать с этапа, и ловили его всем поездом, от проводников до пограничников с автоматами. Я так думаю, это была запланированная диверсия, потому что ворона заткнулась и изображала из себя чучелко всё время представления.

Пограничники с большим трудом и откровенной неприязнью пропустили проблемного кота, а вот ворону … им никто не показал. После кота это было бы лишним. В итоге ворона въехала в Евросоюз нелегально, несмотря на все аргусовские бумажки — причем я по сей день уверен, что ее бы ни под каким соусом официально не пропустили бы.

Прошло несколько лет. Кот уже успел скончаться от старости, а ворона лишь грузнела и наливалась здоровьем. Почему-то было понятно, что она переживет и меня, и Алису, и уже пережила кота, и вообще они живут по 300 лет — или то во? роны? Честно говоря, я содрогался при мысли, что придется провести с этим комком каркающей ненависти всю жизнь.

…В конечном итоге после многих звонков и поездок к зоологам Кристина Тотенкопф обрела пристанище в Мюнхенском зоопарке, где, скорее всего, обитает и по сей день как ценный редкий экземпляр серой городской вороны — в Европе-то воро? ны черны, как смертный грех.

Мы так и не узнали, была ли она мальчиком или девочкой, но нам нравится думать, что девочкой.

Нет, но какова судьба, а? От предсмертной агонии на обочине Ленинградского шоссе в птичий рай при жизни в Мюнхенском зоопарке — благодаря решимости и неприятию чужой боли прекрасной девушкой по имени Алиса.