Истории о животных #кошка

в первый и не в последний раз. А тетя Маша готовилась бестрепетной рукой утопить новорожденных котят, как только они появятся. Но не тут-то было. Судя по всему, кошка прекрасно понимала ситуацию, и в один прекрасный день появилась тонкая и изящная, где-то спрятав новорожденных котят. Тетя Маша тщательно обыскала двор, огород, сарай и пр. но ничего не нашла. Кошка ходила вместе с ней, помогала, как могла, но тайный схрон не выдала. Причем котята были где-то рядом, поскольку был такой случай. Мы возвратились из леса с грибами. Вместе с нами во двор забежала местная дворняжка, в расчете на подачку с нашей стороны. И тут… Нет не так. И ТУТ! Наша кися Мурка преобразилась. С диким шипением из низкой стойки она бросилась дворняге на морду и стала рвать ее когтями всеми четырьмя лапами. Бедный пес при таком неспровоцированном нападении не стал ни огрызаться, ни сопротивляться. Он тут же стряхнул кошку с себя и включил максимальную скорость. Это надо было видеть, как тело не успевало за лапами, и как лапы пробуксовывали по дорожке. В общем обиженно и жалобно воя пес унесся вдаль, а кошка долго еще прохаживалась по двору, била себя хвостом по бокам и шипела. И что вы думаете, через пару недель Мурка гордо вывела во двор пару котят. Откуда-то она знала, что уже можно, что ничего плохого с котятами уже не будет.

Пока мальчишки-хозяева играли в футбол или в казаки-разбойники, пёс был не просто зрителем. Он — полноправный участник: бегал за мячом, нёсся по двору с весёлым лаем, позволял таскать себя за шерсть и даже — по секрету — поддавался в борьбе. Но у всего есть предел. И когда игры затягивались, а усталость брала верх, пёс принимал решение: «Хватит. Я пошёл домой».

Но как вернуться домой, если дверь закрыта, а хозяин заигрался? Обычный пёс бы скулил у подъезда. Этот — действовал как стратег.

План «А»: Лифт.

Он заходил в лифт и ехал на произвольный этаж. Не потому, что ошибся — а потому, что знал: рано или поздно хозяин будет проверять все этажи. Это была игра в прятки наоборот.

План «Б»: Лестница.

Если лифт был занят, он шёл по лестнице, обнюхивая двери. Он искал ту, что пахла знакомо — не только его домом, но и людьми, которым можно доверять. Найдя приоткрытую дверь, он ложился под ней — не как бродяга, а как гость, который уверен: его тут ждут.

И он не ошибался. Бабушки, которые обычно гоняли со двора всех, кто крупнее кошки, ему разрешали всё. Они знали: этот пёс — не просто животное. Это — чудо в шерсти. Белоснежный, пушистый, с глазами, в которых читалась бесконечная доброта. Он терпел всё: таскание за уши, объятия малышей, попытки покататься на нём верхом. Он был их общим ребёнком — большим, лохматым и бесконечно преданным.

А вечером хозяин-школьник (Kroki, оставивший комментарий к моему рассказу ) шёл по этажам, как принц из сказки, разыскивающий своего верного пса. И всегда находил — спящим у чужой, но гостеприимной двери. Пёс просыпался, вилял хвостом и шёл домой — не потому, что его нашли, а потому, что он всегда знал: его найдут.

Эта история — не просто о умном псе. Она о доверии. О том, что есть существа, которые верят в людей больше, чем люди верят друг в друга. О дворе, который стал большой семьёй. И о том, что иногда дом — это не стены, а запах друзей, рубашка хозяина и дверь, которая всегда открыта для того, кто умеет ждать.

P. S. Говорят, тот пёс до сих пор живёт в памяти того двора. И если прислушаться, можно услышать его радостный лай — где-то между вторым и пятым этажом, где он до сих пор ждёт, когда его найдут. Но теперь уже — чтобы просто вспомнить и улыбнуться со светлой грустью...

Своего второго кота я подобрала на улице. Это был несчастный котик, с ободранной чёрной жиденькой шёрсткой, отмороженным ухом, сломанной лапой, весь в блохах и глистах. Если бы не его сломанная лапка, то может быть я бы и не стала его брать к себе, но я понимала, что с покалеченной лапой ему, скорее всего, на улице не выжить.

Кот никогда не был домашним. Поэтому человеческую речь он не понимал совсем. НО! ! С первого же дня было видно, как он прислушивается к тому, что ему говорят, как он силится понять.

Намучилась я с ним не по детски. Нужно было приучать к лотку. Лечить. Выводить паразитов. Но всё это ерунда – мы это уже проходили. Выходила и выкормила свою первую кошку. Сейчас такая красотулька - любо-дорого посмотреть! Самое страшное с Баськой было то, что он начиная с 3-30 утра начинал орать и требовать жрать! Я совершенно перестала высыпаться. Мне кажется, что если бы мне дали возможность, то я бы и стоя заснула. Муж злится, ругается. Сама, словно сомнамбула, хожу- спотыкаюсь. Но выкинуть кота на улицу уже не могу! Это ж предательство будет! А я считаю, что предавать нельзя никого, даже животных, которые тебе поверили! И вот в отчаянии я начинаю искать, кому бы отдать в частный дом нашего воспитанника. Дала даже объявление в «Авито», что, мол, отдам в добрые руки, в частный дом…

Сразу – никого не нашла. Промучилась ещё с месяц. Потихоньку приучила его орать не раньше 6. 00 утра. Всё равно в 6. 00 на работу встаю, так что не страшно…И вот, в один прекрасный день мне моя коллега на работе говорит: «Ну что, заберу я у тебя кота в деревню к свекрови. У неё кошка пропала. »

Я , услышав это, растерялась. Я уже, вроде как привыкла к своему разбойнику. Сказала, что сначала мужу позвоню, как он скажет , так и сделаю. Была уверена, что он, ни минуты не сомневаясь , скажет : «Отдавай! » Позвонила. Не угадала! Муж сказал однозначно : «Это НАШ КОТ! Никому его не отдадим! » Я аж прослезилась. Ну и коллеге отказала.

Вечером прихожу домой и Баське говорю : « Ну что, хозяйский кот, чуть тебя мамка сегодня не отдала. Папка не разрешил. А то бы уехал в деревню – мышей ловить. » Кот всё это внимательно выслушал.

Вечером прилегла на кровать книжку почитать. Бася прыгнул на кровать ко мне и начал лбом тереться об мой лоб, вроде, как благодарил. А ночью он в первый раз пришёл к нам с мужем на кровать спать. Раньше он к кровати не приближался, спал на подоконниках, на кресле, на диване. Но я его назвала «хозяйским котом»! Он понял, что он здесь навсегда! С тех самых пор он спит только вместе с нами. Прижмётся к моим или к мужниным ногам и до утра…

А вы говорите : кошки не понимают человеческую речь! ! Всё они понимают! ! А главное –нутром чувствуют, что их любят! !

пушехвостое дитя сибирских котов, решил, на всякий случай, откормить. Шучу.

Но факт остается фактом: щедрый кулинар из Переяславля-Залесского настолько раскормил Дурнохвоста, что он еле влез в машину. И это будучи месяцев 4-х от роду. Опять шучу. Поместился, разумеется, но выражал явное неудовольствие: мЕста, мол, могло быть и побольше. Запрыгнув в авто, бывший беспризорный довольно быстро обратился чуть ли не в начальника Главка, нагло и придирчиво осмотрел салон, чем остался весьма доволен, лизнул мое водительское ухо, как бы мягко намекая: "Давай, мол, любезный, трогай"

До Москвы ехали молча. Дурнохвост по-министерски развалился на заднем сидении, какое-то время смотрел в окно, а потом безмятежно закимарил.

Встреча с Нафаней (вредный кошачий потомок турецко-ангорских янычар) прошла в холодной недружественной обстановке: стороны взаимно шипели и злобно подметали хвостами полы. Однако через некоторое время если не "слюбилось", то "стерпелось" — наверняка.

Тем более что Дурнохвост оказался вовсе никаким не Дурнохвостом, а Машей. Имея ввиду имя. А "Дурнохвост" - что-то вроде домашнего прозвища. Во-первых, хвост первое время был какой-то аляповато-кривоватый (эхо беспризорного детства)

Во-вторых, Дурнохвост — настоящий позор кошачьего племени. В плане физической культуры и спорта. Задумает, например, прыгнуть на подоконник. Подобный трюк любая здоровая кошка делает с места и легко. Но мы же не "любая". Мы думать любим. Вот и . . думаем, . . думаем, . . Потом начинаем разминаться: задние лапы - сгибание-разгибание, [п]опа вверх-вниз. . Наконец, прыжоооок! — бац! Ошибка пилотирования! Передние шасси до конца не убраны! Голова по инерции едет по подоконнику на салазках нижней челюсти, конструкция достигает окна — шлёп! На стекле остается влажный след от удара носом. Типичное "козление". Возвращайтесь на тренажеры, курсант!

В боксерском спарринге — похожая канитель. Если быстрая, резкая, хлесткая ангорская лапа — красный угол ринга, то нечто бесформенное с когтями и шерстью неторопливо плывущее через воздух, наполненный киселем-невидимкой — серобуромалиновый угол позора.

Кстати насчет когтей. Стоило им подрасти, мы тут же попросились в секцию фигурного катания. Потому что когти не просто удлинились, а стали загибаться. Настолько замысловато, что появился эффект коньков. "Коньки" мы подстригли, но и на огрызках получалось неплохо разгоняться и кататься с ветерком. До ближайшего препятствия. (глаза ангорского арбитра в этот момент асимметрично выкатывались из орбит, пытаясь изобразить оценку "6. 0")

Ну, и, наконец, постоянные заслуженные медали в Чемпионатах по Скоростному Обжорству и Всеядности.

Причем чемпионаты проходят не на кухне. Никакой кухни нет. Это мы запомнили с детства. Но есть пищеблок. А пищеблок — это территория неоднозначная. Сложная. Не факт что дружественная. Это на кухне питаются. А из пищеблока воруют провиант. Чтобы немедленно (и желательно незаметно) сожрать. Что-то непонятно как очутилось в миске? - Спасибо, Господи! Кто-то из двуногих не усмотрел за селедкой под шубой? - Спасибо, дорогие! И за шубу тоже спасибо! Случайно осталась распахнутой дверь холодильника? - Спасибо, холодильник! А сколько радости при обнаружении толстой жилы богатого мусорного месторождения? . .

И все надо успеть. Успеть быстро. с[тыр]ить. Съесть. Отблагодарить. (ангорская турчанка в такие моменты вспархивала на купол вытяжки, чтобы оттуда, словно с амфитеатра, не только наслаждаться зрелищем, но и подкалывать нас: ахаха, какую роскошную деревенщину притаранили вы из этого... как там его? . . : )

Короче говоря, когда Нафаня однажды увидела как Дурнохвостую заманили в "переноску" и поволокли на выход, в ее глазах читалось если не злорадство, то удовлетворение: "Тебя посодют. А ты не воруй. Хе-хе". Потом правда наступило разочарование — Дурацкий Хвост не просто вернулся из живодерни, а стал как все. Т. е. с аусвайсом и привитым.

Прошло еще какое-то время, право на очередную вакцинацию получила и потомок турецко-подданных. Подобное происходило не впервые, но всякий раз случалось одно и то же. Вопли маленького, но гордого хищника, которого злые вероломно несут на убиение, пугали соседей, кажется, сильнее, чем закрытие на ремонт всех лифтов в подъезде.

Бывало нам даже звонили в домофон.

И вот тут произошло знаменательное событие: привлеченная криками о помощи, Мария прибежала из "пищеблока" и в приступе эмпатии не просто засуетилась вокруг мобильной тюряги , но и внезапно перестала симулировать немоту:

- Мяу-мяу! - Мяу-мяу!

Потрясенный этим саморазоблачением (Мата Хари молчала несколько месяцев), я на какое-то время впал в ступор, но затем очнулся. "Обе две" орали столь вдохновенно, что я был вынужден применить полицейские методы для разгона протестующих. .

Стоит ли говорить, что отношения сторон стали постепенно налаживаться.

Сперва - общий просмотр телевизора (именно этим занимаются кошки, глядя в окно) Потом совместные трапезы.

Но окончательное сближение произошло минувшим летом.

В тот день Нафаня залетела на кухню и принялась пружинисто мерить периметр, явно волнуясь и пытаясь что-то донести.

Произведя инспекцию местности, я быстро обнаружил дурнохвостую Марию беспомощно зажатой и частично провалившейся между приоткрытым стеклопакетом и москитной сеткой. А этаж у нас...

Полностью выпасть из окна помешали сетка, я, откормленная [п]опа и бдительность соплеменницы.

С тех пор они не только периодически вместе спят, но и могут одновременно ходить в два параллельных лотка.

рыжего пушистого кота, который по грязи на пузе крадётся куда-то). Интересно мне стало, подошёл, осмотрелся. Ласточка, в грязи, крыльями шевелить не может, пешком уйти старается, но явно не сможет. Кот, когда я подошёл, убежал, естественно. Подойдя к бедной птичке, я подставил руку перед нею. Хоть это и показалось мне странным, но она, без тени сомнения, забралась на мою ладонь. И я понёс её домой. По пути я ещё думал, что, возможно, её придётся выхаживать и прикидывал, как это делать в доме, в котором обитает Кошка (Кошка, это кошка, которую зовут так, в 2003 мне показалось оригинальным так её назвать), ведь ни клетки, ни хоть малейшего представления о том, как содержать птиц дома, у меня не было. Нёс я птичку на вытянутой руке, потому что боялся испугать. Минут через 10 после такой транспортировки она взлететь попробовала, но приземлилась метрах в трёх. Я подошёл, привычно подставил руку, и она снова покорно зашла на ладонь. Потом мы дошли до дома, там сделали фотосессию на руках. После она ещё часа три просидела у меня на груди, яросто цепляясь когтями за мой свитер. А после, когда, гладя её, я убедился, что её оперение полностью сухое, я вынес её на улицу. Она сидела на ладони моей руки, которую я старался как можно дальше от себя "оттянуть", чтобы не испугать. Она всё же улетела. Прежде, чем улететь навсегда, она сделала круг надо мной (нет, не нагадила). Не знаю, то ли это нужно было, чтобы набрать скорость, а может, она просто прощалась? Прощалась с тем, кто заметил, спас и отогрел? У животных есть разум? )

истинная кошка в душе "принимает к сведению". Зато, как истинная собака круглые сутки она испытывает мучительный голод, сейчас-то она уже в возрасте, а по молодости не ела только пластмассу твердых сортов, потому что мягкие, вроде целлофана, проходили сквозь нее на ура. Что уж говорить про всякие деликатесы, которые попадаются собакам на прогулке... Вяленые там, к примеру, вороньи крылья..

Так вот, неподалеку от их дома есть лесопарковая зона с прудом, в котором в летнюю пору плавают жирные утки. Гуляющий народ, особенно с детьми, с упоением кормит их хлебушком с мостика. Как-то раз и Джуся с хозяйкой забрели в окрестности этого пруда.

Собака, как обычно, ломанулась по своим собачьим делам, напрочь игнорируя призывы "Ко мне". И вдруг, высунув морду из прибрежного куста, что она обнаружила! Жирных уток в пруду, которые беззаботно носились туда и сюда за толстыми кусками хлебного мякиша, которые в изобилии сыпались на них с мостика. Непорядок!!! Джуся набрала первую скорость со всей мощи своих коротких лап, и с плюханьем бросилась в пруд! НО НЕТ! НЕ ЗА УТКАМИ! За хлебом! Плавая среди уток с сумасшедшей скоростью, она хватала бросаемый хлеб, по пути отгоняя мешающих уток. Утки плюнули и скрылись. Теперь в пруду плавала только Джуся. Народ с мостика кормил плавающую с бешеной скоростью собачку. Хлеб не успевал не только тонуть, но даже намокнуть, моментально исчезая в джуськиной пасти. Дети были в восторге. Их родители катались от смеха. И все спрашивали, чья это такая замечательная, такая веселая, такая ГОЛОДНАЯ собачка? А на берегу, в кустах, стояла моя бедная, красная от стыда подруга, и тихо твердила: "Это не моя. Это не моя..."