Истории о армии #армия

отвечает и ей говоришь к кому подключить. Беру бойца, подсоединили телефон, проверили, есть связь. Доложили начальнику связи.

Через полчаса НС снова вызывает и говорит: "Бегом к начпо, он рвет и мечет, связь у него отсутствует". Прихожу в кабинет начпо, тот с пеной у рта матюкаясь бросает мне под ноги телефон: "Вы что за х[ер]ню мне поставили, [дол]баные связисты, ничего у вас нормально никогда не работает - накажу по полной... " Ну и т. д. Телефон естественно вдребезги.

Ну думаю, что за херня действительно, проверяли же. Собрав в кучу телефон подсоединяю, кручу, на другом конце телефонистка отвечает, спрашиваю: "Меня слышно? " "Да слышно хорошо! " Протягиваю трубку начпо, он: "Але - меня слышишь? " Поворачивается ко мне: "Е[ж] вашу мать, вы что издеваться сюда надо мной пришли? Она меня опять не слышит!!! " И тут до меня доходит, что он на тангенту не нажимает (это такая кнопочка на трубке, нажал и говоришь с абонентом). "Товарищ полковник, а вы тангенту нажмите! " "Какую еще на хер тангенту? Это еще что? " Показываю и объясняю ему. Наконец он связывается. Потом отдает мне распоряжение вызвать начсвязи, чтоб принес ему нормальный телефон. Не знаю как его начсвязи убеждал, но я сделал вывод - правильно в анекдотах про замполитов говорили, что головенка-то у них чугунная была. Кроме лозунгов соцсоревнований они больше ничего не знали и не интересовались. А может кто против?

из молодых пацанов без сильного желания крутого карьерного роста ( в лучшем случае), а в худшем- вообще без желания чего-либо кроме тишины и самогона.

Руководители среднего звена были разными - но большей частью отличались от рядовых охранников только некоторым наличием мозгов и ответственности.

Высшее руководство, кроме Валерия Петровича, состояло из отставных силовиков и имело свои взгляды на жизнь нередко весьма специфические, которые однако, позволяли решать большинство появлявшихся проблем.

Сам Валерий Петрович, в прошлом конторский полковник, жил весьма тихой жизнью потомственного силовика.

Но вот как то, сидя в бане с руководителями подразделений и замами, у него зашел жесткий спор про ВОВ. Дед Валерия Петровича погиб, как и два его брата, ещё до Сталинградской битвы.

Мнения собравшихся разделились, и дискуссия стала приобретать весьма напряженный характер.

Доводы были классическими - вы можете почитать их зайдя на любой исторический форум нынешнего времени.

И тут Валерий Петрович взял слово.

"Дорогие сотрудники! Я тут подумал, и понял, что нам просто необходимо сплотить силы нашего коллектива. Тем более, что компания "Одуванчик", на объектах которой работает почти половина нашего персонала, нам не заплатила и в целях профилактики таких действий мы на один день частично снимем своих людей с её объектов. Так же все, кто не находится на дежурстве, к нам тоже присоединятся. Об остальном - сообщу накануне. Форма одежды - для турпохода. "

И вот настал великий день.

Валерий Петрович не рассказал ничего даже своему первому заму- ибо все должно быть честно.

Приехав на место, персонал в количестве почти 700 человек ( 1-2 батальона в зависимости от времени и рода войск) увидел перед собой большое поле, огороженное флажками.

По краям поля стояли люди с пластмассовыми щитами и в шлемах.

Далее всем присутствовавшим к их вящей радости была роздана форма для игры в пейнбол и личное оружие.

Кроме личного, среднему руководству выдали с десяток чудес пейнтбольной техники типа минометов и пулеметов.

Более того - 2 руководителям даже досталось по личному минитанку: )

А уж когда перед рядовым персоналом поставили ящики с гранатами- тут началась эйфория как на Новый Год.

Когда общая эйфория от происходящего улеглась - Валерий Петрович попросил руководителей построить персонал повзводно и вышел перед строем с мегафоном в руках.

"Уважаемые сотрудники! Сегодня Вы лично, можно сказать на собственной шкуре, узнаете, что такое ВОВ. Более того - у Вас будет облегченный вариант - ибо вас, дорогие мои, не будут бомбить с воздуха самолеты и не будет обстреливать артиллерия.

Перед Вами- поле. В середине поля на траве краской прочерчена линия. Все, кто через 15 минут после начала боя не перейдут эту линию - будут уволены из компании.

За правилами следит сторонняя организация, которую я специально нанял, о чем не знали даже ваши руководители.

Вступать в спор с судьями не разрешается.

В конце поля - 2 ДЗОТА и 2 снайпера.

Против Вас играет ШЕСТЬ человек. Вас тут без малого 700.

Сотрудники начинаю ржать в голос.

Повторяю, для тех кто не услышал или не поверил - против вас играет ШЕСТЬ человек, а вас семьсот.

У вас полтора десятка пулеметов и минометов и два танка. У них - только 2 пулемета и личное оружие.

Эйфория не унимается.

Сейчас по одному выбранному человеку из каждого взвода пойдет со мной и посмотрит на этих людей. Запомнит в лицо, что бы потом не было возмущения на тему что кто-то кого то обманул.

А теперь о приятном и неприятном.

Мое слово всегда выполняется и это все знают ( в компании это было железное правило, карал и благодетельствовал Валерий Петрович с барской щедростью и жестокостью соответственно).

Про увольнение тех, кто не пересечет через 15 минут линию, отмеченную краской, я написал.

Время поймете по свистку- его дадут за минуту до истечения времени.

Те, в кого попадает краска, вне зависимости от места попадения, выходят из боя, вставая и СРАЗУ идя в обратную сторону без оружия. Оружие остается на земле на том месте, где в вас попали.

Человек, продолживший движение после попадения в него, и замеченный за этим судьей, увольняется вне зависимости от должности.

А теперь главное:

Через час бой будет окончен.

- Те, в кого не попадет краска, получат по 3 полных оклада и внеочередной 2-х недельный оплачиваемый отпуск.

Овации в коллективе.

Перед дзотами есть очерченная краской линия, означающая 5-метровый рубеж.

Те, кто через него перейдет - получит полугодовой оклад и месяц отпуска за счет компании.

Овации в коллективе нарастают.

А теперь- главное.

Тот, кто войдет в помещение ДЗОТа - получает премию в виде годового оклада и два месяца оплаченного отпуска со всей семьей на моей личной вилле в Испании.

Овации после этой фразы были достойны съезда Партии в её лучшие годы...

А сейчас начальники, которые назначаются командирами взводов, под руководством моих замов будут разрабатывать стратегию боя, а вы пока сможете попристреливать личное оружие на мишенях.

Кстати, на последок замечу, что практически все присутствующие прошли двухгодичную службу в армии, и хорошо умеют обращаться с оружием, а так же в курсе воинской дисциплины.

Ваши деды, воевавшие в начале ВОВ, всего этого не имели.

Я закончил, приступайте. "

Дальше была эйфория, смех, халявных самогон, пристрелка оружия и разработка плана.

Выбранная группа осмотрела укрепления на другой стороне поля и увидев хлюпиков, которые будут все это защищать, принесла своим коллегам ещё больше радости.

А потом был БОЙ.

Про него вы можете почитать в большом количестве исторической литературы про тот же Ржев.

Собственно - ничего нового.

Ещё раз подчеркну- ребят не бомбили с воздуха, не было мин и артиллерии. Лафа.

А вот итоги были весьма интересными:

Из всего личного состава через час осталось в "живых" менее 15 человек. ПОЛОВИНА ВЗВОДА.

Большая часть из них спряталась за танками, командиров которых убило в первую очередь, и лежала там друг на друге как селедки, выпихивая на поле всех, кто пытался туда влезть, не считаясь со званиями.

Последовало около 20 увольнений по причине конфликтов с судьями, из которых парочке даже досталось по щам с обещанием "вы. бать всю родню".

До ДЗОТОВ не дошел НИКТО.

Один сотрудник, воевавший до этого в Чечне и работавший на отдельном объекте, сумел пересечь 5-метровую линию у ДЗОТа, но сразу был убит.

Потери оборонявшихся- ОДИН РАНЕННЫЙ В РУКУ СНАЙПЕР.

Кстати, настроение у "выигравшей стороны" было крайне хреновое - больше с таким сценарием они играть зареклись.

Замы Валерия Петровича в дискуссии на тему ВОВ с ним больше не вступали.

предложил им скоротать время в нашей казарме. Все были на полетах, кроме меня, сержанта и узбека Уринова на "тумбочке". Уринов несколько растерялся, когда вдруг повалили личности в светло-кремовых пиджаках и в штанах с красными и синими лампасами. На стене правда висел плакат с образцами воинских званий, но таковых там не было. На шум хлопающих дверей из каптерки вылез заспанный сержант и побледнел.

Очередной генерал вскользь попенял на ошибку дневального. Сержант грозно зашипел на узбека и тот заорал, что было мочи:

- Эскадрилья, смирно!

Мы вытянулись во фрунт. Следующие гости были уже приветливо встречены его истошным ором, пока оглушенные не подали команду отставить. Так постепенно Ленинская комната заполнилась приезжими генералами и полковниками. Время ожидания затянулось и двое вышедших из нее генералов от скуки стало осматривать казарму. Железные койки лыжи, стенд информации. Посреди стенда белел лист ватмана с моей юмористической стенгазетой. Один из генералов пробежался по нему глазами, прочитал мой стишок, оценил мои карикатуры и звонко засмеялся. Потом подошел его коллега и прилип к листу. Тоже отсмеялся и открыв двери Ленинской призывно махнул рукой. Через минуту у стенда стола генеральская толпа, читали и перечитывали. Появился наконец наш комэско с докладом о готовности банкета, но его только мило похлопали по плечу и сказали:

- Дай дочитать!

Я расцвел, комэско жал руку и наделил меня небывалыми льготами. В столе у меня появилась пачка пустых бланков увольнительных за его подписью и печатью.

Когда старую газету менял на новую, то сослуживцы рвали ее у меня прямо из рук, разрезали на фрагменты и клеили их в дембельские альбомы. Творчество таким образом разъехалось по многим уголкам Союза. Подходили обделенные эпиграммой и спрашивали:

- А когда напишешь про меня?

По популярности в округе я обошел Хемингуэя, маршала Жукова и Рабиндрабата Тагора из нашей библиотеки.

Через год после дембеля сослуживцы пригласили меня к себе в Москву и один из них предлагал через свою сестру устроиться в редакцию. Я отказался, надеясь на родную Латвию.

В Латвии оказалось возможным устроиться только через контору КГБ, что меня в принципе не устраивало. Из тусовки я выпал.

Но вот уже шел 1992й год и на дне рождения тетки я встретился со своей кузиной. Она окончила в свое время рижский университет и занимала важный пост в городской системе образования. Я оживился и подсел к Рамоне. Оказалось, что она успела побывать с делегациями в Париже, Ватикане, Барселоне.

- Ну и как там? - спросил с большим интересом.

- В Минске кормили очень хорошо, подавали зразы, мясо кабана, гоголь-моголь. В Копенгагене своеобразную селедку...

Потом полчаса шло перечисление стран и блюд.

Я наконец не выдержал монолога этого убежденного гастрофизика и слинял из-за стола. Подходящую компанию я нашел спустя некоторое время у прибывших к нам скандинавских масонов. Было интересно. А потом узнал, что мастер издал свою книгу про Латвию в Дании, она пользовалась успехом. Наконец я достал ее и устроился для чтения.

Блин горелый, она была написана в моем фирменном стиле!

части, выдавая вместе с билетами и деньгами что-нибудь на память - часы, грамоту и хорошую характеристику. Но один случай я запомнил надолго, да и, предполагаю, не только я.

Стоял солнечный апрельский денечек, мы тоже, типа, стояли, всем штрафбатом, на плацу, в честь проводов очередной партии выпускников нашей раз[гиль]дяйской академии, как по-доброму именовал наше заведение начальник нашего регионального центра, кстати, по приказу которого и устроена была эта церемония вместо пары церемониальных поджопников выпускникам на КПП.

Выпускники были что надо, в полном параде с чемоданами наготове стояли перед строем, как говорится, во всей красе.

С головы до пят они были просто великолепны. Гигантские фуражки с генеральскими кокардами, ушитые-перешитые парадки, наглаженные парафином сапоги с нарощенными и сточенными под стаканчик каблуками - и все это было расшито галунами, даже погоны были с какой-то немыслимой вышивкой, от одного вида которой от зависти сдох бы не один маршал.

Если бы такое показали на известном всему воинскому народу показе армейских мод на границе Пакистана и Индии - уверен, что обе, весьма компетентные в области воинской роскоши, враждующие стороны пали бы ниц и сдались на милость невероятно превосходящих их по убедительности амуниции воинов отдельного механизированного батальона нашей бригады ГО и ЧС.

Но у нас не проходила граница Индии и Пакистана и оценить мастерство дизайнеров армейской моды было некому. Эти дизайнеры своими выходками запарили не только офицерский состав батальона, но и прославились своими успехами даже перед комбригом, за что неоднократно поощрялись им гауптическими вахтами, прямо с которых и были доставлены отдельные экспонаты.

Если бы не строжайший приказ начальника УРЦ - их бы по устоявшейся традиции вывезли на камазе-мусоровозке к вокзалу в соседнем городе, проследили за посадкой и внимательно проверили вокзал с окрестностями на предмет отсутствия "случайно" отставших клоунов, после чего, перекрестившись, группа провожавших выпила припасенный "посошок" на дорожку уехавшим раз[гиль]дяям, настолько утомившим уже всех, что кроме желания поскорее их спровадить обратно на шею к мамкам желаний у их начальников уже не было никаких.

Но велено было ждать - с дембелями желал проститься лично начальник УРЦ, весьма уставной и строевой полковник Третьяков.

А вот и он - к штабу подъехал какой-то заурядный для столь представительного строя УАЗик, из которого вышел Сам, принял доклад Папы, после чего в его сопровождении направился к плацу.

При входе нашего главнокомандующего на плац громогласно прозвучала команда "Смирно", все вытянулись, офицеры приложили руки к головным уборам, специально отбежавший за трибуну Папа строевым шагом направился к Боссу, заиграл оркестр, все было красиво, но над всей этой красотой неизмеримо выше возвышались поистине феерические головные уборы дембелей, демонстративно стоявших в непринужденных позах, не обращая внимания на возмущенное шиканье замполита и начальника штаба.

Приняв доклад, Босс по своей устоявшейся традиции обошел строевым шагом с приложенной к головному убору руке весь строй бригады, за спиной строя дембелей, после чего также под оркестр вернулся к трибуне и дал знак вынести стол перед строем отслуживших.

Принесли стол, сопровождавший Босса офицер принес из УАЗика два чемоданчика системы "дипломат", наш замполит принес микрофон, и вот Третьяков обратился к дембелям.

"Воины мои" - начал он, одной рукой держа микрофон, а другой рукой открывая дипломат - "я собрал вас в этот торжественный для нас всех день, чтобы лично отблагодарить вас за достойную службу и вручить вам заслуженные вами награды" - с этими словами он достал и выложил на стол ряд темно-синих бархатных коробочек и пачку книжечек красного цвета - по всему наградных удостоверений.

Дембеля подбоченились, как-то даже постройнели, в отличии от их явно охреневших начальников.

"Поэтому" - продолжил начальник, доставая из-под стола второй дипломат и открывая его - "за прекрасный внешний вид я поощряю вас павлиньими перьями, потому, что думаю, что именно павлиньих перьев в жопе вам сейчас остро не хватает" - и с этими словами передал нашему замполиту букетик из таких палочек с павлиньими перьями, типа тех, которыми сметают пыль в магазинчиках. "Замполит - выдать проездные документы и награды и убрать их немедленно отсюда к [дол]баной матери".

К тому времени, когда Босс заканчивал эту фразу, бригада уже стояла согнувшись и ошпарив колени. В голос ржал даже Папа, и это была самая мощная награда за все вытерпленные им муки и унижения от этих [ман]дюков.

Подошел штабной автобус, открылись двери, печальные дембеля с наградами в руках направились мимо Шефа и Папы на посадку. Но тут в ситуацию вмешался отсмеявшийся начальник штаба. Со словами "А вот них[рена]" он дал знак водителю автобуса ехать обратно в парк, махнул рукой и к трибуне подъехала традиционная мусоровозка. Принесли лестницу и красавцы начали грузиться в трешваген на глазах уже очумевшей от ржаки бригады.

Но Шеф не был бы достоин своей должности, если бы не оставил за собой последнее слово. "Куда их" спросил он у Папы. "На вокзал, а куда еще? " - "Нет, в этот раз только до свалки" - после чего поинтересовался когда следующий "выпуск", без особых церемоний за руку попрощался с отцами-командирами и убыл в следующий ждущий его гарнизон.

Надо сказать, воспитательный эффект от его награждения был такой, что мода уродовать форму как-то прошла и больше не возвращалась. Да и церемоний я таких потом больше не встречал.

Но, провожая своего сына в армию, среди прочих инструкций и наставлений я рассказал ему эту историю и пожелал служить так, чтобы награждали настоящими наградами, а не павлиньими перьями в [п]опу. Чего всем новобранцам и желаю.

Честь имею.

коллег и называют "мумией". А что хорошего можно

подумать о новой службе после того как встретил там несколько

бывших коллег, выгнанных в свое время из милиции за

всякоеразное? (А при 20%-м некомплекте надо сильно постараться,

чтоб выгнали.) Об их профессионализме говорит такой, например,

случай.

Один наш знакомый, только что демобилизованный из армии,

служивший в десантных войсках и успевший побывать между прочим

в Чечне, сидит поздно вечером на лавочке и пьет пиво. Его

товарищ рядом пивка уже попил и теперь тихонько спит. Сидят

они, значит, никого не трогают, и тут появляется патруль

муниципальной милиции. Появляется и говорит, чего это вы,

граждане, тут водку пьянствуете и беспорядки нарушаете, а не

угодно ли пройти с нами. Серега им спокойно так отвечает, мол,

нечего вам, братцы, докапываться до спокойных граждан, и шли бы

вы своей дорогою. А муниципалы эти с гонором оказались, нет,

говорят, сейчас мы тебе покажем, как государевых людей

посылать. Вынули дубинки и стали показывать. Ну, Серега их

сильно бить не стал, а только сковал обоих собственными

наручниками, запихнул в их роскошный "Форд" и отвез к

ближайшему отделению милиции. Он был законопослушный гражданин.

Поставил машину у отделения и постучал в окошко: "Вам

посылка!".

Милиционеры из местного отделения, хихикая про себя,

освободили лужковских гвардейцев, вернули им оружие и пожелали

дальнейших успехов в несении службы.

Гвардейцы возжаждали сатисфакции и немедленно рванули на

то же место, надеясь посчитаться за обиду. Сергея там уже не

было, а его друг по-прежнему мирно посапывал на лавочке.

Муниципалы разбудили его пинками и стали требовать, где его

друг. Валера обиделся на бесцеремонное обращение. Он, в отличие

от Сергея вернулся со службы год назад, но служил также в ВДВ.

Он тоже был законопослушным человеком, поэтому поступил с

обидчиками гуманно. Он отобрал у них оружие, сложил обоих в

багажник их машины и отвез к ближайшему отделению милиции.

Оставив машину у входа, он стукнул в окошко: "Вам посылка!" - и

удалился.

Милиционеры на этот раз уже удивились. Поудивлявшись

немного, вытащили страдальцев из багажника, вернули оружие и

снаряжение и посоветовали в следующий раз для разнообразия

попытаться кого-нибудь задержать на территории другого

отделения.

- Я в середине 60-ых снимал в Польше кино: война, немцы, партизаны. На Краковской площади снимали эпизод как немцы сбили наш самолет, летчик прыгнул с парашютом, а немцы с собаками его берут в плен.

Дубль-1: каскадер прыгнул, приземлился. арестовали.

Режиссер:

- Как-то не то... он плавненько спустился, как диверсант, зрителю его не будет жалко...

Гургеныч:

- А что же вы хотите?

Режиссер:

- Давайте хоть ветра подождем.

Поляк переводчик:

- Проше пана, мы конечно можем подождать, но так для справки, последний раз на этом месте ветер был четыреста лет назад, когда построили эту площадь, она же квадратная и вокруг дома.

Режиссер:

- Тогда перерыв до завтра. Ветер я организую.

Режиссер позвонил в Москву, оттуда в штаб нашей армии в Польше и к утру на площадь въехала зачехленная штуковина, а при ней майор с солдатом.

Режиссер:

- Ну давай майор, снимай брезент и покажи как дует твой вентилятор.

Майор:

- Товарищ режиссер, эта машина секретная, так что я расчехлю ее в последний момент перед съемкой.

Режиссер:

- А какую струю может выдать твоя каракатица?

Майор:

- Всего 10 градаций: от первой самой слабой до десятой, но вам больше первой не потребуется.

Режиссер:

- Майор! генерал мне сказал, что ты поступаешь в мое распоряжение, и все мои слова, для тебя приказы! Не нужно мне давать советов!

Майор:

- Виноват, товарищ режиссер.

Режиссер:

- Пойми, мне нужен ветер не на десятку, а на десятку с плюсом, выжми из своей колымаги все соки. Чтоб это был не просто ветер, а драматический ветер.

Майор сказал: "Есть!" и пошел готовить машину.

Гургеныч закончил вступление, погасил свет и сказал, а вот теперь вы увидите дубль 2...

Летчик выпрыгнул с парашютом и так же как в первом дубле не спеша спускается на площадь. Вдруг, он как бы увидел немцев... и за два метра от земли, с дикой скоростью улетает сначала вдаль, а потом долетев до домов, взмывает вверх откуда прилетел. Немцы, как бы подхваченные воздушной волной парашютиста скачут вдаль как надувные по булыжной мостовой вместе с собаками и мотоциклом. На противоположной стороне площади выдавливаются (все)оконные стекла. Парашютист, слава Богу не пострадал, он приземлился через пару кварталов, а вот "немцев" чуток покоцало.

Когда режиссер пришел в себя от шока, он спросил майора:

- Что это было?

Майор доложил, что это машина для сдувания радиоактивной пыли с боевой техники в случае ядерного конфликта, и на десятом уровне она сдувает все, что весит меньше тридцати тон. Если мы вам больше не нужны, разрешите нам убыть в часть...

наш старшина прапорщик Иванов и говорил, что только [ч]удаки такое могли придумать - давать срочникам оружие и отправлять полк дебилов против полка даунов. Но генерал, чью фамилию я не помню, с ним был не согласен и поэтому в нашей дивизии два раз в год проводились военные учения. Полк на полк, где офицеры оттачивали свое командирское мастерство, а солдаты получали законную возможность откосить от хозработ и плаца, ну и конечно по мере возможности не про[втык]ать оружие.

Я уже дважды участвовал в таких играх и более менее что-то в них начал понимать. С каждым разом они мне рядовому срочнику нравились все меньше. Но в этот раз с самого начала всё пошло вообще не так. Во-первых роль разведчиков-диверсантов, по жребию, проведенному в присутствии комполка, досталась нашему отделению. Оно же во-вторых и в третьих. Как кратко и ёмко, почесав затылок, резюмировал наш ротный - "всё приплыли, пи[c]ец ослику". Осликом был наш замполит. В смысле фамилия у него была Перевозчиков. У него и так за все наши косяки была походка буратино потому что ходить посаженному на кол очень неудобно.

Дали нашему отделению два цинка холостых патронов и трех офицеров: двух из нашего полка и советника. Поставили задачу привести "языка" с целью выведать где в окрестных лесах расположился штаб "синих". Собственно это был секрет полишинеля потому что они всегда располагались в одном и том же месте - на островке окруженном болотами. И в этом был весь юмор. Взять их было нельзя. Без вертолета. Да и с вертолетом было нельзя потому что вертолеты были в полку "синих", а в нашем их не было.

Гениальный замысел наших офицеров был прост как и во все предыдущие годы. Следуя их плану нам следовало расположиться вблизи болот и ожидать шального солдатика из соседнего полка с целью его скрутить и доставить в наш штаб. Откуда должен взяться этот блуждающий солдат и какого лешего он потерял в этом непроходимом болоте потомки Суворова умалчивали.

Замысел удался лишь на половину. В том смысле, что пока наша группа войдя в лес перетягивала и сушила портянки, офицеры пошли советоваться. И судя по обнаруженным потом знакам, советовались они на минном поле. Что и отметил контрольный офицер из штаба учений в чине капитана - оба офицера убиты, дальше группа действует самостоятельно. Офицеры обреченно взглянули на нашу группу и понуро потопали в сторону ближайшей дороги.

Хорошо когда нет командиров. Рядовой Мамбетов сразу предложил сгонять в сельпо, но коллектив косясь на контрольного офицера, эту мысль отогнал и предложил пожрать. Когда солдат не знает что делать, то он ест, а поскольку он часто не уверен своих действиях, то и еды ему нужно много. Вобщем опомнились мы только когда съели весь, выданный на двое суток, запас тушенки.

Первым что-то нехорошее почувствовал советник. С возгласом "я скоро" он атаковал ближайший кустарник. Судя по доносившимся из кустов звукам, тушенка была из медвежатины. Солдат существо неприхотливое и к жизненным проблемам привычное, поэтому мы смирено поступили проще и открыв клапана присели, как и положено по уставу. В один ряд, прямо на берегу лягушачьего рая. Через полчаса к нам вышел бледный офицер выдал "я всё, в медсанчасть, а вы дальше сами. "

Дальше мы были сами. Любой небрезгливый враг зажав нос мог бы найти нас по следам. Тушенка как вы поняли была отравлена врагами. Но возвращаться в казарму имея честное право гулять еще двое суток никто не собирался.

К вечеру нам стало намного лучше. То ли запах березы подейстовал, то ли притащенная рядовым Мамбетовым из ближайшего сельпо бутылка водки или может даже две. Жизнь налаживалась. Вспомнили, что здесь рядом есть деревенька, а в километре на отшибе от неё чудный яблочный садик. Куда по обмену в прошлом году ездили на дачу командира соседнего полка работать кротами. В то время как бойцы его полка чинили наш автопарк.

Уговаривать дважды никого не пришлось. Садик оказался небольшим на 20 гектар. Посреди этого плодового рая стояла полковничья цитадель из красного кирпича, орошенная слезами дембельских аккордов.

Дальнейшее я помню как в тумане явно из-за дурманящего запаха спелых яблок. На многие вопросы у меня нет ответов и сегодня. Зачем Серега, призванный в армию с третьего курса филфака английской литературы, взял в плен в дупель пьяного местного сторожа и почему пытался говорить с ним и его собакой по-английски. Зачем мы пытались разбудить сторожа выстрелами и почему затащили его тело в дом полковника. Откуда в кармане сторожа оказался кетчуп и почему он разлился.

Зато похоже ответы были у семьи полковника, удачно заглянувшего с учений на ужин в семейном кругу. Семья полковника, за обеденным столом на веранде поняла все буквально - англичане в маскхалатах убили сторожа и сейчас будут всех пытать. Полковник из нацменьшинств, отмечавший с семьей какое-то свое событие, попытался покончить с собой подавившись бутербродом с икрой. Но его откачали, "шайзе билять" вопил Мамбетов и бил полковника по спине. Я помню как переводил Серегин бред и в результате мы потребовали вертолет и карты.

Полковник, по телефону под угрозой расстрела, позвонил в свой штаб и приказал прислать вертолет и карты. В нашей армии не принято переспрашивать поэтому через пятнадцать минут два заместителя командира, не уточнив какие именно нужны карты, лично привезли и карты с учений и еще какие-то явно неправильные о чем намекал гриф "секретно".

Утром мы сдали все полученное и какого-то неизвестного пьяного майора в наш штаб. Почему офицер был пьян и как оказался с нами в кузове грузовика с яблоками я не помню. Так честно в объяснительных мы все и написали. Даже рядовой Мамбетов, получивший 15 суток отпуска за грамотное выполнение боевой задачи.