Истории о армии #армия

по указанному ими маршруту. Советский солдат - тварь неприхотливая, был бы приказ: надо в минус 30 шастать на лыжах по тайге — будет, пусть даже для сугрева он всю тайгу на дрова попилит.

В первый же день путешествия выяснилось, что у геологов познания о геологии заканчиваются описанием формы школьного глобуса. Ну начальству виднее: сказали геологи, значит геологи. Боец же по прозвищу Будулай уже на второй день рассекретил истинную профессию группы - химики, задача которых была собирать пробы воды и воздуха. Ну как рассекретил: его же не просто так прозвали Будулаем. Цыган он и есть цыган, даже разведчик, все равно цыган. Я, кстати, впервые тогда узнал, что и этих конокрадов, оказывается, в армию призывают. Коней у нас в части не было, а вот всё остальное было и не дай бог оно было плохо прикручено. Будулай тырил всё. Уж сколько били его, воспитывали, кино про тюрьму показывали, один чёрт. Генетика. Ведь он, наверняка, и сам не знал зачем ему этот ящик ложек, [м]лях или ведро ружейного масла. Вот и у химиков, тьфу, геологов он спёр, какую-то блестящую штуковину о чём они долго и надрывно горевали. А в армии же нет слова украли, есть только слово про[втык]ал. На всякий случай, я одним глазком глянул что там пропало, вроде не счётчик гейгера, ну думаю и ладно — остальное, что организм советского воина не переварит, прекрасно умещается под солдатским матрасом.

Про дорогу и рассказывать-то особо нечего, знай шелести себе лыжами, да по сторонам поглядывай. Одним словом, всё как всегда: то радист с криком «ух ты, смотрите хвост» выдернет из сугроба лисиный хвост, на другом конце которого оказывается сама лисица, сильно возмущённая фактом её прерванной охоты за мышами, то геолог попросит привал чтобы сменить валенки и штаны после встречи с тигрицей на тропе, то кошка лесная варежку у спящего караульного сопрёт, а на утро вернёт и записку внутри этой варежки оставит, что в следующий раз в неё насрёт. Обычные солдатские походные будни.

Через неделю мы вышли на акустический маяк. Для тех, кто не служил: компас работает не во всех местах, а GPS в те времена был только в виде мха под сосной- сходил в туалет, мхом этим подтёрся, ямку закопал и заодно товарищам рассказал где север с югом. Вот чтобы только на мох, при отсутствии солнца или звёзд, не надеяться и ставили акустические маяки на тропах— это обычный грошовый радиоприёмник с магнитной антенной, направленной на самую мощную дальневолновую радиостанцию. Видя географическую ориентацию антенны приёмника, легко определить и север-юг. В нашем случае на маяк-то мы вышли точно, вот только сам маяк не работал. Оно и понятно: аккумуляторы сдохли давно на морозе, а речка, в которой покоилась питающая его динамо-машина, промёрзла до дна. Это, конечно, не каша из топора, но и не синхрофазотрон, поэтому радист быстро соорудил на столбе ветряк и радио, для приличия, немного откашлявшись, рассказало об очередном съезде кого-то там из студии радиостанции «Маяк», чем немало позабавило совокупляющихся на дереве белочек.

Через пару часов мы вышли к нашей цели — заимке, где обитал старый дед-отшельник. Беседы не получилось, так как дед немного приболел после вчерашнего. Похоже гнал он самогонку, вопреки закону, всю зиму. Благо тара у него была только одна семилитровая бутыль, а то спился бы совершенно. Подлечив деда, мы уже подумывали идти дальше, но геологи воспротивились и мы провели два дня в гостях, дегустируя дедовскую продукцию. Видя как Будулай нарезает круги вокруг деда, я, конечно, сразу заподозрил неладное, но после того как дед дозволил ему с лошадьми повозиться и вообще по дому постолярничать бдительность моя притупилась.

Когда мы вышли, дед провожал нас в дорогу, утирая слезы то ли от расставания, то ли от радости, что мы наконец-таки свалили, не мешая ему в одиночку наслаждаться семилитровкой.

Отдых всем пошёл на пользу, даже геологи как-то приободрились и начали шутить. Всем было хорошо и радостно на душе, кроме цыгана. Будулай насупился и даже солнце пряталось за облака при виде его хмурого лица. На привале я поинтересовался причиной, уж не расставание ли с лошадьми так повлияло на солдата.

- Какие, нафиг, лошади?! - возмутился боец — у деда над кроватью воооот такие часы карманные на цепочке висели, чистое серебро.

- Ах ты, паскудник, заорал я - уж не хочешь ли ты сказать, что обокрал деда?

- Нет, с сожалением горько вздохнув выдавил цыган - не успел, он раньше подарил.

знакомства завести, а поехали, разумеется, на БТР.

Там же на месте и дунули, и, как он мне рассказывал, вштырило их не по децки. Погнали они обратно в родную часть на максимальных оборотах. И тут фигак! Зацепились за что-то колесом, может за скалу, я не знаю. И колесо вырвало.

Не сказал бы, что они пригорюнились, скорее даже развеселились. Вылезли и попытались приладить колесо на место. Не тут-то было. C вершины грохнул гранатомёт и автоматные очереди, а их прёт уже не на ха-ха, а на измену и ребята заняли круговую оборону.

Описывал друган всё это в красках, трудно передать, учитывая специфику момента. В общем, говорит, у меня похожее чувство было, когда в DOOM позже резался. Хорошо сержант из-за спаренного КПВТ не успел вылезти и сразу прочухался.

Жёсткий бой с духами, разрыв гранаты и приятель очнулся только в госпитале. Позже выяснилось, что они случайно заблокировали переход через перевал отряда Турана Исмаила и тем самым обеспечили успех крупной войсковой операции.

Показывал он мне потом фотографию БТР-а, колесо боком, изрешечен осколками, и пока эту машину не эвакуировали позже с места боя, ребята после боя уже, намалевали краской на борту - "За Чудо из Железки! ", за него то есть, значит.

Трое бойцов штатного экипажа и семь человек десантнтуры ещё с ними поехали. Легко отделались - кроме него с тяжёлым ещё у двоих лёгкие ранения, но все живы.

Сержант получил медаль "За отвагу", приятеля поощрили отпуском домой, и все как один - взыскание за самовольную отлучку.

Командир ему потом говорит:

- Ну, что сначала? Отпуск или гауптвахта?

Перевал остался за нами. То ли подмога вовремя подоспела, то ли конопля хорошая.

«Сайерет Маткаль» — знаменитому спецназу генштаба Армии обороны Израиля, который и в те времена и сейчас считается одним из самых опытных и подготовленных в мире. Тем не менее, задача перед спецназовцами стояла нетривиальная — в 1972 году ни одно подразделение не могло похвастаться успешным освобождением заложников из пассажирского самолета.

Подготовка к штурму началась почти сразу после посадки. Спецназовцы скрытно установили на самолет подслушивающие устройства, а также вывели из строя гидравлику и спустили шины, подстроив поломку самолета. На другом конце аэродрома в ангаре поставили аналогичный «Боинг-707», в салоне которого группы захвата начали отрабатывать предстоящий штурм. Спустя сутки подготовка была завершена и к захваченному самолету под видом авиатехников выдвинулись 16 бойцов «Сайерет Матакаль», которые скрытно несли оружие и спецсредства.

Спецназовцы рассредоточились под самолетом и начали стучать по фюзеляжу, имитируя ремонт. На самом деле в это время собирались складные лестницы, по которым три группы вошли в «Боинг» с разных направлений. Весь штурм занял всего 90 секунд и был исполнен практически идеально — погиб лишь один из заложников, а двух женщин-террористок спецназовцы смогли захватить живыми. Лидер террористов был так напуган, что попытался скрыться в туалете. Там, в сортире «Боинга», его и замочили оперативники.

Операция «Изотоп», помимо всего прочего, интересна и составом участников. Командиром подразделения, штурмовавшего «Боинг», был капитан Эхуд Барак — премьер-министр Израиля в 1999-2001 годах. А во время перестрелки в салоне ранение получил молодой лейтенант Биньямин Нетаньяху, который возглавляет Израиль прямо сейчас. Так что если вам кто-то скажет, что спецназ это лишь сборище перекачанных мужиков с оружием — приведите ему этот пример.

из строя.Хотя офицер при всем этом оставался достаточно безобидным человеком. Он очень любил вафли. Видимо именно поэтому носил подпольную кличку "Вафля".Дошло даже до того, что некоторые курсанты между собой называли офицера только по кличке. Да, еще- "местом ссылки", куда по выпуску отправляли особенно отличившихся на почве разгильдяйства курсантов, был Байконур(точнее какие-то из его дальних площадок).А теперь сама история:

Как-то на одном из многочисленных построений(а в армии строят по любым мало-мальски вашным поводам, например - обед, окончание обеда), когда в очередной раз Вафля умничал перед строем,из которого градом сыпались смешки в его адрес,он решил привести неотразимый аргумент, подтверждающий его заоблачный статус уважаемого всеми человека.Причем приводил этот ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫЙ аргумент с истинно нордическим выражением лица и непоколебимой верой в правдивость своих слов:

- Вот вы смеетесь. А зря. Меня всегда уважали все мои воспитанники. И , даже став офицерами и выпустившись из этих стен, мои бывшие подчиненные продолжают помнить и питать ко мне уважение. Вот, вот. Не верите? А мне вот недавно, да-да - всего неделю назад, прислали посылку с Байконура. Да,да - с Байконура- меня даже там вспоминают. Так вот, они знают мои пристрастия, и прислали то, что мне точно понравится - целую посылку ВАФЕЛЬ. И книгу. Она лежала поверх. Да вы, наверное, все читали ее. Это "Идиот" Достоевского.....

Построение было сорвано. А подобные посылки со следующего года стали регулярными....

меня забрали в 23 года, когда и диплом о высшем был в кармане, и молодая жена уже имелась. Да-да-да, отлично знаю про «почетный долг» и что нужно говорить «призвали», так это ж не водку пить зовут – кто же в здравом уме на такой зов сам прибежит? Правда, в одном мне повезло – в ту же команду попал и мой школьный приятель Сашка, с которым мы учились класса, кажется, с третьего. Он еще тоже поучаствует в моем рассказе.

Есть в Харькове такое место – Холодная Гора. Уж и не знаю, откуда взялось это название. И вот на этой Холодной Горе на улице Свердлова стоял ГДО, то есть, Гарнизонный Дом Офицеров, а через забор находилась школа младших специалистов ПВО (надеюсь, что никаких военных секретов этим не выдаю). Наверное, вы уже поняли, что именно в эту «учебку» нас и доставили.

Сначала было трудно, а иногда и дико, но время идет и месяца через три ко мне на свидание приехала жена, а к Сашке - родители и младшая сестра. Все мы люди, и командир нашей учебной батареи капитан Нырков, по-своему очень здравомыслящий и порядочный человек, это отлично понимал. На дворе была суббота, поэтому часа в три дня кэп вывел нас через проходную и со словами: «В понедельник вернетесь к утреннему построению через.., ну вы знаете где забор поврежден. По городу в форме не болтайтесь!» - отдал в любящие руки.

Сашкины родители уже договорились к этому моменту о ночлеге - мама у него маленького роста, но очень шустрая и пробивная. Через улицу от нашей проходной, если пройти между двумя пятиэтажками, начиналась небольшая улочка, застроенная частными домами. Все приезжие обычно там и останавливались.

Весь первый вечер нас поили, кормили домашними заедками и расспрашивали насчет службы. И наконец где-то в двенадцатом часу отправились спать. Мы с женой расположились в проходной комнате за занавеской, а «сашки» всей семьей окуппировали соседнюю комнату. У нас до «спать» дело, конечно, дошло не сразу. Однако, и Сашку, было слышно, еще долго пытали, мол «как тебе служится, с кем тебе дружится, что тебе снится во сне»? Но наконец все угомонились.

Сплю я в мягкой постели, разомлев в домашнем тепле после холодной казармы, а тем временем под утро кому-то приспичило сходить по малой нужде. И идти нужно через нашу комнату. Неожиданно включается свет, и вот я уже лежу с открытыми глазами и готовлюсь спрыгнуть с кровати и начать поспешно одеваться, как только раздастся команда «Батарея, подъем!». В этот момент глаза мои упираются в картину, висящую над нами на стене, и я впадаю в ступор – откуда она взялась в казарме, пардон, в спальном помещении, как нас учили говорить. Стыдно признаться, но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что рядом со мной жена и никакого «You’re In Army Now» нет и не будет все воскресенье, а также и в следующую ночь.

Вот тут-то и был момент настоящего счастья. А вы говорите – на работу не идти.

части, выдавая вместе с билетами и деньгами что-нибудь на память - часы, грамоту и хорошую характеристику. Но один случай я запомнил надолго, да и, предполагаю, не только я.

Стоял солнечный апрельский денечек, мы тоже, типа, стояли, всем штрафбатом, на плацу, в честь проводов очередной партии выпускников нашей раз[гиль]дяйской академии, как по-доброму именовал наше заведение начальник нашего регионального центра, кстати, по приказу которого и устроена была эта церемония вместо пары церемониальных поджопников выпускникам на КПП.

Выпускники были что надо, в полном параде с чемоданами наготове стояли перед строем, как говорится, во всей красе.

С головы до пят они были просто великолепны. Гигантские фуражки с генеральскими кокардами, ушитые-перешитые парадки, наглаженные парафином сапоги с нарощенными и сточенными под стаканчик каблуками - и все это было расшито галунами, даже погоны были с какой-то немыслимой вышивкой, от одного вида которой от зависти сдох бы не один маршал.

Если бы такое показали на известном всему воинскому народу показе армейских мод на границе Пакистана и Индии - уверен, что обе, весьма компетентные в области воинской роскоши, враждующие стороны пали бы ниц и сдались на милость невероятно превосходящих их по убедительности амуниции воинов отдельного механизированного батальона нашей бригады ГО и ЧС.

Но у нас не проходила граница Индии и Пакистана и оценить мастерство дизайнеров армейской моды было некому. Эти дизайнеры своими выходками запарили не только офицерский состав батальона, но и прославились своими успехами даже перед комбригом, за что неоднократно поощрялись им гауптическими вахтами, прямо с которых и были доставлены отдельные экспонаты.

Если бы не строжайший приказ начальника УРЦ - их бы по устоявшейся традиции вывезли на камазе-мусоровозке к вокзалу в соседнем городе, проследили за посадкой и внимательно проверили вокзал с окрестностями на предмет отсутствия "случайно" отставших клоунов, после чего, перекрестившись, группа провожавших выпила припасенный "посошок" на дорожку уехавшим раз[гиль]дяям, настолько утомившим уже всех, что кроме желания поскорее их спровадить обратно на шею к мамкам желаний у их начальников уже не было никаких.

Но велено было ждать - с дембелями желал проститься лично начальник УРЦ, весьма уставной и строевой полковник Третьяков.

А вот и он - к штабу подъехал какой-то заурядный для столь представительного строя УАЗик, из которого вышел Сам, принял доклад Папы, после чего в его сопровождении направился к плацу.

При входе нашего главнокомандующего на плац громогласно прозвучала команда "Смирно", все вытянулись, офицеры приложили руки к головным уборам, специально отбежавший за трибуну Папа строевым шагом направился к Боссу, заиграл оркестр, все было красиво, но над всей этой красотой неизмеримо выше возвышались поистине феерические головные уборы дембелей, демонстративно стоявших в непринужденных позах, не обращая внимания на возмущенное шиканье замполита и начальника штаба.

Приняв доклад, Босс по своей устоявшейся традиции обошел строевым шагом с приложенной к головному убору руке весь строй бригады, за спиной строя дембелей, после чего также под оркестр вернулся к трибуне и дал знак вынести стол перед строем отслуживших.

Принесли стол, сопровождавший Босса офицер принес из УАЗика два чемоданчика системы "дипломат", наш замполит принес микрофон, и вот Третьяков обратился к дембелям.

"Воины мои" - начал он, одной рукой держа микрофон, а другой рукой открывая дипломат - "я собрал вас в этот торжественный для нас всех день, чтобы лично отблагодарить вас за достойную службу и вручить вам заслуженные вами награды" - с этими словами он достал и выложил на стол ряд темно-синих бархатных коробочек и пачку книжечек красного цвета - по всему наградных удостоверений.

Дембеля подбоченились, как-то даже постройнели, в отличии от их явно охреневших начальников.

"Поэтому" - продолжил начальник, доставая из-под стола второй дипломат и открывая его - "за прекрасный внешний вид я поощряю вас павлиньими перьями, потому, что думаю, что именно павлиньих перьев в жопе вам сейчас остро не хватает" - и с этими словами передал нашему замполиту букетик из таких палочек с павлиньими перьями, типа тех, которыми сметают пыль в магазинчиках. "Замполит - выдать проездные документы и награды и убрать их немедленно отсюда к [дол]баной матери".

К тому времени, когда Босс заканчивал эту фразу, бригада уже стояла согнувшись и ошпарив колени. В голос ржал даже Папа, и это была самая мощная награда за все вытерпленные им муки и унижения от этих [ман]дюков.

Подошел штабной автобус, открылись двери, печальные дембеля с наградами в руках направились мимо Шефа и Папы на посадку. Но тут в ситуацию вмешался отсмеявшийся начальник штаба. Со словами "А вот них[рена]" он дал знак водителю автобуса ехать обратно в парк, махнул рукой и к трибуне подъехала традиционная мусоровозка. Принесли лестницу и красавцы начали грузиться в трешваген на глазах уже очумевшей от ржаки бригады.

Но Шеф не был бы достоин своей должности, если бы не оставил за собой последнее слово. "Куда их" спросил он у Папы. "На вокзал, а куда еще? " - "Нет, в этот раз только до свалки" - после чего поинтересовался когда следующий "выпуск", без особых церемоний за руку попрощался с отцами-командирами и убыл в следующий ждущий его гарнизон.

Надо сказать, воспитательный эффект от его награждения был такой, что мода уродовать форму как-то прошла и больше не возвращалась. Да и церемоний я таких потом больше не встречал.

Но, провожая своего сына в армию, среди прочих инструкций и наставлений я рассказал ему эту историю и пожелал служить так, чтобы награждали настоящими наградами, а не павлиньими перьями в [п]опу. Чего всем новобранцам и желаю.

Честь имею.

друг над другом, на первом и втором этаже

соответственно. После затаривания горючим, ибо летчик как и самолет без

горючего не летает совсем, экипаж собрался на втором этаже и принялся

усиленно злоупотреблять. Собственно банальная ситуевина до безобразия.

Но на определенном этапе горючее логически подошло ко дну (про конец -

отдельная история, давно обошедшая инет). На доставку дополнительного

топлива в комнату на первый этаж был командирован самый быстрый, т. е.

молодой, назовем его Вася. В армии, как известно, опыт и стойкость

приобретается с годами, а в данном случае употреблено было уже

достаточно для того, чтобы среднестатистическому гражданскому человеку

не только потерять ориентацию (всякую), но и даже начать умирать в

жутких мучениях. Однако Вася с первой частью задачи справился весьма

успешно, визуально экипаж зафиксировал это тем, что Вася прошел-таки в

узкий дверной проем, а потом акустически - с лестницы донесся грохот

падающего тела и отборная русская ненормативная лексика. После чего

экипаж, убедившись в том, что расстыковка Васи со вторым этажом и

доставка оного на первый прошла успешно, углубился в поглощение того,

что осталось от горючки предыдущей заправки...

Первое беспокойство возникло в глубине души бортинженера минут через 30

после расставания с Васей...

Прошел час, на последних каплях топлива экипаж тянул машину своих

организмов в нирвану... но нирвана так и не появлялась на горизонте?

требовалась срочная дозаправка, а самолет-заправщик типа Вася со

спасительной жидкостью в мозолистых руках все не появлялся на

горизонте... На позывной типа: "Епптюмть, Вася, ты где, трубы горят"

Вася не отзывался вовсе...

В душу членов экипажа закрались самые что ни на есть плохие

предчувствия... что Вася сам дозаправился и на форсаже усадил в страну

вечной охоты... или сбился с курса и совершил вынужденную посадку

где-нить в районе первого этажа...

Срочным военным советом было принято решение организовать

поисково-спасательную операцию в составе двух членов экипажа, могущих

передвигаться без посторонней помощи...

Обследование общежития на предмет наличия Васи начали со второго этажа,

ибо там были обнаружены первые его запчасти, как-то, фуражка, потерянная

при заходе на лестницу, китель, найденный под лестницей... Изучение

первого этажа признаков наличия не только Васи, но и чего-либо еще

живого не дало... Хотя дверь в комнату была приоткрыта...

Предвкушая близость жертвы, офицеры ринулись в дверь... Картина комнаты

была безрадостна и уныла... все так же валялась обувь, элементы формы,

пустые бутылки, Васи не было нигде...

Уже отчаявшись, товарищи сделали контрольный круг по комнате с выходом

на дверь, как из шкафа послышались подозрительные звуки...

Смекнув, что звуки могут принадлежать Васе, летчики подкрались по всем

правилам разведки к шкафу и неожиданно открыли дверцы...

Да, там был Вася... да с бутылками, но непочатыми... мало того, вопреки

ожиданиям он не лежал бесформенным куском шланга, а героически СТОЯЛ в

шкафу, сжимая левой, уже побелевшой от напряжения рукой, бутылки, правой

рукой он держался за перекладину в шкафу (шкаф был свободен от одежды и

вешалок), он спал, легким сном российского военного... После прошедшего

изумления товарищи-летчики задали логичный для русского человека вопрос:

"Ты спишь?", на что Вася незамедлительно ответил не открывая глаз:

"Неееее-е-е-ет!"...

Недоуменные, уже почти трезвые сослуживцы переглянулись и хором задали

тоже вполне логичный вопрос: "А что ты здесь делаешь?" Вася не открывая

глаз произнес эпохальную фразу: "Еду на второй этаж!"

Еще большее недоумение, пары алкоголя испарились из мозга летчиков от

напряженной работы оных органов... :"Вася, а какого, прости, болта, ты

едешь в шкафу на второй этаж?" Вася незамедлительно и четко, как

положенно в армии резонно заметил: "Я еду на лифте на второй этаж"...

После бурного ржача, Вася был извлечен из лифта-шкафа и отбуксирован по

лестнице на второй этаж. ..

Вывод - автопилот не всегда надежная штука, даже у опытных летчиков)

И все малость обалдели - нормальный, правильный офицер, а в страшных лейтенантах почти год перехаживает. Непонятно. Жизнь гарнизонная чем-то похожа на жизнь в деревне. Сразу поползли слухи-домыслы. И когда всем надоели сплетни, обратились в кадры. Те, понятное дело, полезли в его личное дело, а там расплывчатая формулировка, типа - "за недочеты в моральном воспитании личного состава". В общем, полная галиматья.

Вопросов только прибавилось, а сплетни стали все назойливее. В общем, когда всех эта фигня достала уже окончательно, к нашему герою пришла в гости скромная делегация с литром чего надо и закуской. И где-то посреди запланированного ужина была произнесена ключевая фраза:

- Колись.

Наш старлей махнул рукой и раскололся.

К нему в роту присылают двух новоиспеченных лейтенантов буквально из училища. Молодые, здоровые и неженатые. Эти добры молодцы довольно быстро загрустили по отсутствующему в монгольской степи женскому обществу. Поймите их правильно - они рассчитывали на европейских дам, все ж заграница. А тут глухая азия-с. Гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Эх весна, молодость, что ж ты с людями делаешь? Не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали монголку легкого поведения. Да, в

70-х годах такие уже были и даже там. И на следующее утро, сразу после использования, так сказать, наши лейтенанты слегли в медсанбат. Ихние... ну... эти самые... аппараты малость пострадали. Немного шкурка слезла, не пугайтесь, чуток и местами. И в штопор малость скрутило, чуточку конечно. А в общем и целом - да они орали на всю Монголию как резаные. И за этих страдальцев нашему старлею задержали очередное звание, выперли в

Союз и прислали служить к нам. Потому как не досмотрел!

Суровая история? Что ж вы хотите? Моральный облик советского офицера и все такое. За подчиненными приглядывать надо и бдить за моралью в вверенном подразделении. Заграница.

При чем тут пемолюкс?

А вы монголку видели когда в жизни? Картинка из учебника географии или сюжет Сенкевича запахов передавать еще не могут. Хотя дама и было жрицей любви (возможно начинающей), сказать, что от нее неприятно пахло, это значить вообще ничего не сказать. От нее просто убойно воняло, сногсшибательно. Отмыть ее штатными средствами гигиены наши герои так и не смогли. В порыве отчаяния они пошли на крайние меры. Стали мыть тем, что посильнее. И между хозяйственным мылом и керосином они использовали порошковое средство для чистки сковородок и кастрюль - пемолюкс.

На следствии монголка показала, что ей эта процедура понравилось больше чем сам ceкс. И что такой чистой она не была с момента рождения. Врачи подтвердили диагноз. От себя они добавили, что впредь надо лучше изучать инструкции по применению. Там же прописано - тщательно смыть водой остатки средства. А наши страдальцы поленились видно или сильно торопились. К слову, монголке все нипочем, а наши орлы пострадали, так сказать.

Тут и конец истории, спросите вы? Да нет. Тут только ее начало.

На срочной службе я рассказал эту поучительную историю своим друзьям. На учебке. Посмеялись, похохмили и забыли. Да как оказалось зря.

Примерно через три месяца вызывают меня в особый отдел и начинают трясть как грушу:

- Кто тебя этому научил?! ! Ты же комсомолец! !

- ??? (Я в полном непонимании происходящего. )

- Ты сам-то пробовал эту фигню?

- Какую?

- Че ты дурку гонишь? Дело подсудное.

- Да что я сделал-то?

- Колись падла!!!

Примерно через десять минуть милой беседы выяснилось, что история с пемолюксом повторилась уже в ненецком автономном округе. Мне пришлось колоться. А куда деться, когда сдали уже?

Двое бойцов с моей учебной заставы попали служить к ненцам. Они (бойцы) тоже захотели женского общества. Тоже гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Тоже не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали ненку, тоже легкого поведения. Правда это уже было осенью. И те же проблемы с гигиеной (запахом) чуть не испортили им предстоящее мероприятие. Ничего из подручных средств не помогало. От нашей ненки несло не хуже чем от той монголки. Да простят меня дамы и слабонервные за грустный каламбур. И тогда кто-то из наших пограничников вспомнил про историю с пемолюксом. По их мнению, это помогло.

Похоже, что вспомнили историю только частично: начало или середину, ну никак не концовку. Ох, беда с этими двоечниками, беда.

Я уже писал, что в армии все делают быстро (если очень надо или очень хочется). А нашим героям просто жуть как приспичило. Быстро нашли то, что требовалось. Быстро применили. Быстро сполоснули и быстро использовали объект желания. Результат тоже быстро проявился. И относительно быстро наших орлов доставили в отряд. А меня в особый отдел разумеется.

Пока они орали на весь отряд благим матом, лежа в ПМП. На меня шипели особисты - шло обычное разбирательство.

Разобрались. Особист долго смеялся. Потом всем отделом решали, что делать дальше с героями и со мной в частности. Потом записали обе истории отдельно. Не каждый день бледнолицые братья наступают на такие замысловатые грабли. Потом меня поздравили с хорошей памятью (для пограничников это очень важно), с отменным чувством юмора (без этого в армии вообще делать нечего). Взяли подписку о неразглашении (традиция, а ее чтить надо). И отпустили с миром (ну не то, что бы совсем домой) прощаться с карьерой. Типа и так дофига чего знает, да и нефиг быть самым вумным.

Ужасно зловредная эта штука пемолюкс. С тех пор для домашних целей все, кто слышал эти истории, его не покупают. И чего боятся? Непонятно.

клуб у нас при универе. Решив не отказывать себе в удовольствии поиграть «пока светло», мы приперлись туда в разгар рабочего дня. Какой-то бздительный [ч]удак, услышав громкую стрельбу очередями и яростный мат штурмующей стройку команды, пропалил в окно и увидел, как шесть человек с х[рен] пойми какими пушками, в камуфляжах, брониках и шлемах пытаются взять стройку приступом, периодически швыряя в окна гранаты. Естесно, он не поленился позвонить в ментовку и сказать, что за окном «началася третья мировая с холлокстом б%я в придачу». Новые стволы, кстати, и вправду ебошат громко не в меру, что б%%%ь твой пулемет Максим.

Через 7 минут приезжает небольшая говновозка, из нее горохом высыпаются сердитые мальчики в кевларе с калашами, и начинают брать в плен аццких террористов, то есть нас. Мы (я был снаружи, в отакующей команде) сдались сразу и без боя, а вот парни внутри тему не прочухали и омоновцев маленько обстреляли, по ошибке, конечно, за что получили таких пи@@@лей, что вспоминать просто ссыкатно… Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, как дело до настоящей стрельбы не дошло. Значит лежим мы ровным рядком на земле в наручниках, штакетники нах[рен], а вокруг ох@@вшие менты начинают догонять почему это половина из них вся ухеркана краской по самые помидоры. И тут их главный выдает: «[м]ля, это ж эти… как их, ммать… АКМовцы, во! Мужики, мы комсомольцев повязали за нех[рен] делать…»

В общем все уже почти закончилось мирно, с нас даже наручники сняли, но тут мы впалили, что наш снайпер, который сидел на чердаке, куда-то про[втык]ался. Так же не видно одного омоновца. Все рванули на чердак. Там нас ждала картина, б%%%ь, маслом: на полу лежит в глубоком нокауте омоновец со скованными руками, а рядом сидит наш боец, радостно изучая табельный калаш. Как позже выяснилось в ментовке, куда нас всех доставили довольно помятыми, если не сказать просто отпижжыными, этот придурок (кстати, старший сержант ВДВ), отошел во время игры в уголок отлить и вдруг ему в затылок ткнули автомат и сказали: «Сука, не дергайся»… все остальное сделали рефлексы, вдолбленные в армии…

В итоге, мы получили по трое суток за хулиганство, а на нашего х@@вого десантника чуть было не завели дело, но все обошлось. Адин х[рен], контр террористс вин.

придирки которого достали всех солдат. В один прекрасный день прапорщик Князев заступил в наряд – помощником дежурного по части. Это была трагедия для всего служивого люда: целые сутки этот дотошный человек бегал по всей территории, выискивая малейшие нарушения, и требовал их немедленного устранения. Утром, незадолго до приезда в часть командира, прапорщик нагрянул в казарму и начал наводить там порядок, гоняя солдат, как вшивого по бане. Было жарко, и свою фуражку Князев бросил на одну из кроватей. Шутников в армии всегда было много. Вот и на этот раз, нашелся один смельчак, который на оставленном без присмотра головном уборе аккуратно отсоединил кокарду, и переставил ее сантиметров на десять правее.

Окончив свою инспекцию в казарме, прапорщик побежал встречать командира. Посмотреть на это не терпелось и всем солдатам. После того, как прапорщик Князев, вместе с дежурным офицером, доложил прибывшему командиру о том, что за время их дежурства происшествий в части не произошло, командир рявкнул: - «Товарищ прапорщик, поправьте фуражку! » Тот нервно поднял руки, и усадил головной убор как положено – два пальца от бровей до козырька. Все, кто наблюдал за этим, уже хохотали во весь голос. «Вы что – пьяны, товарищ прапорщик! – не унимался суровый командир, - Снимите, наконец, и поправьте вашу долбаную фуражку как следует! » Когда прапорщик Князев увидел, что козырек и кокарда лишены симметрии, он окончательно растерялся. До сих пор не могу понять, какой частью мозга думал он в тот момент, но вместо того, чтоб вернуть на место кокарду, он, зажав свою многострадальную фуражку между ног, стал с силой тянуть козырек вправо! Тут уже не удержался даже командир! Смеялся он так, что даже выронил из рук портфель!

Месяца два после пережитого позора прапорщик Князев никому не доставлял неприятностей.