Истории о армии #армия

думал, так и надо в армии. Взял на складе две пары боксерских перчаток и вечером устраивал тренировки в роте-законное педагогическое мероприятие.

Но вот через год службы прислали ротным кадрового офицера, из Германии. Сам он из Карабаха был. Армянин. Забыл фамилию. Крепкий низкорослый капитан. Очень аккуратный с безукоризненным русским языком (пока писал -вспомнил фамилию-Давидян). Я поразился его знанию психологии солдата и умению управлять только легитимными методами. Кстати, был он мастером спорта по борьбе. Если солдат не выполнял приказы, он спокойным голосом делал ему замечание, потом все действия по уставу. В конце концов, через 3-4 минуты солдат оказывался на полковой губе, где проводил 3 суток за уборкой дерьма на свинарнике. Для мусульманина это было не очень комфортно.

Начальник губы - прапор – тоже мусульманин. Наш ротный настоятельно рекомендовал ему использовать все законные педагогические методы. Если солдат оказывал неповиновение его везли на губу в Нахичевань. Лично я ничего не знал об их методах воспитания, но оттуда солдаты возвращались тихими и задумчивыми. Так, буквально, за месяц в батальоне был наведен порядок без мордобоя.

Нам, офицерам, очень понравились эти нововведения. Особенно нашим замполитам.

Подходит замполит Яковлев Витя, знавший своих подчиненных по имени отчеству (80 процентов служивых грузины , армяне, чечены и т. д.) И объявляет солдату:

– Как Вы, многоуважаемый Хадис Мухамбетович, изволите общаться: по Уставу или традиционными методами доармянской эпохи нашего батальона? — И солдат задумывается.

Короче, свозили в Нахичевань пару человек и батальон стал лучшим в дивизии. В последний год службы, на календаре с Кикабидзе, каждый прошедший день отмечали крестиком... Было трудно физически, но сейчас вспоминаю те времена с нежной ностальгией. Все пройдет, писал Соломон

и т. д.

Но мы с Бакиным были отличниками, и лажали товарища полковника. Бакин, делал это невольно. Я – вольно.

Например, летом, в пусть не в тропическую, но вполне континентальную жару за 30, наш курсантский взвод строем возвращается с полевых занятий.

На мосту через СурУ, приток Волги, рассыпаемся – здесь уставом маршировать не положено. Тут полковник и выдает:

- Ну, кто смелый: прыгнет с моста – освобождаю от зачета.

Я вызвался первым и оказался единственным. Высота моста над водой – метров 12-15. Для меня, выросшего в бассейне с 10-метровой вышкой, не проблема. Видел, как маленькие пацаны с этого моста прыгали. Глубина достаточная.

Полковник поначалу дозволяет. Начинаю раздеваться. Полковник посмеивается, но убедившись, что не понтую, пужается. Начинает отговаривать. Я напоминаю про слово офицера. Остаюсь в одних семейных трусах. Подхожу к перилам...

Тут он совсем струхнул:

- Приказываю: одеться и не дурить! А зачет у меня сдашь по полной!

Со словами «Поздно, товарищ полковник!» сигаю через перила в воду.

Трусы на поверхности так и остались. Выныривать за ними сразу не застал, плыл под водой по течению на глубине примерно 3-х метров, меня видно не было, а трусы снизу заметно смотрелись на фоне солнца.

...Потом рассказали ребята: полковник побледнел, стал часто креститься и материться, его чуть не хватил кондрашка. Не приведи Господь, чего бы случилось со мной, ему - трибунал. Ребята стали успокаивать, типа, не волнуйтесь, он мастер спорта по плаванию, чемпион области.

Трусы постепенно намокали и начали тонуть, рисковать ими не стал, вынырнул уже метрах в 70 от моста, надел трусы и вышел к взводу.

У товарища полковника отлегло, и он злорадно на меня наехал:

- Ишь, трус какой – зачета боисся? Зря старался – повторяю, будет по полной. Плюс выговор за нарушение приказа!

А морда довольная! Во-первых, отлегло - натерпелся страху, когда я прыгал, все же отвечает за курсантов, если б чего со мной, повторюсь, ему б не поздоровилось. Во-вторых, «чурку» уделал, изобличив в трусости!

Я виду не подаю, но доволен не меньше: в жару выкупаться на халяву – кайф.

... А от зачета меня освободил сам завкафедрой полковник Суровцев, когда я пришел доложить о выговоре, и он разобрался в обстоятельствах дела.

Ну, задал пару вопросов для проформы.

Я же все равно явился вместе со своим взводом на зачет и доложил о готовности сдавать. Товарищ Б. меня отправил: да че уж там, молодцом!

Хоть и чурка рогатая...

Но после этого зауважал, из чурок вычеркнул и весь шовинистический пыл сосредоточил на мордвине Бакине, пока в институт не заехал его дядя - генерал авиации, заслуживший генеральские звезды и звезду Героя на корейской войне.

... В общем, обе истории привели к хэппи-энду, чуркомания товарища полковника Б. вроде исчерпалась, по крайней мере к мордвину Бакину и еврею мне. Потому продолжения этой темы не будет.

© Алик, курсант-1960

Без них чего-то не хватает. Другие, напротив, толкуют о том, что лампасы лишь отвлекают человека и генерала от более важных дел, и лучше бы это решение отложить на потом.

Что я вам скажу? Как человек, много лет носивший форму и погоны, испытываю смешанное чувство (то самое, что в анекдоте про тёщу). Пока я служил в Советской армии, форма практически не менялась, всё было стабильно и консервативно. Не скажу, что она была удобной, но изменений практически не было. Тем более, что в авиации «повседневку» надевали редко, раз в месяц, гораздо удобнее «аэродромная» техничка, а тем более, лётная с карманами на молнии. А уж кожаная куртка! ... ... . .

Впрочем, нет, кое-какие перемены случались. Когда министром обороны стал Язов, он запретил офицерам ходить по улицам в рубашках: только китель. Это была жесть: на улице +30, а то и больше, а по Москве (где свирепствует комендантский патруль) офицеры ходили в кителях, обливаясь потом, под мышками большие мокрые пятна, на голове обязательно фуражка, под которой кипят мозги (или что там есть в офицерской голове). Фамилию ЯЗОВ расшифровали так: «Я Заставлю Офицера Вспотеть». Впрочем, маршал был не глуп и быстро осознал свою ошибку. Приказ отменили, и в качестве компенсации ввели рубашки с коротким рукавом и без галстука. Это был праздник: в жару самое то, Язова сразу зауважали и забыли про его кителя.

А потом грянула перестройка и форму стали менять чаще чем министров. В авиации ввели синюю (раньше была зеленая с голубым кантом и околышем на фуражке). Потом придумали демисезонное полупальто (удобная вещь, гораздо лучше тяжеленной «николаевской» шинели, но ткань дрянная). Потом придумали и новый фасон шинели. Далее постоянно менялся вид головных уборов и особенно символика: то такие шевроны, то сякие, то введут «птички» на погонах, то отменят. То 25 мм от края погона до звёзд, то 30. Народ не успевал отслеживать эти бесконечные «совершенствования». А не отследишь – получишь взыскание за нарушение установленной формы одежды...

А потом пришел Сердюков и началось какое-то перманентное переодевание: полевая «цифра», один погон на груди, другой подмышкой(зачеркнуто) на рукаве (на американский манер). То на голову берет, то пилотку. Авиацию опять переодели в зеленое (объяснили, что так дешевле, меньше номенклатура вещевого имущества). Сердюков даже моряков собирался одеть в зеленое, но флот буквально восстал и его всё-таки смогли убедить в абсурдности этого шага: моряки готовы были увольняться. Апофеозом сердюковщины стал Парад Победы, где все были одеты в зеленую полевую «цифру» и береты: зеленые, черные и голубые (по видам ВС). Ваш покорный слуга тогда первый раз в жизни (и последний) одел голубой берет. Обидно было и лётчикам, и особенно десантуре. Для одних берет был гордостью и привилегией, других лишили знаменитой фуражки с «курицей», знакомой всем еще со сталинских времен и по многочисленным фильмам (у меня до сих пор такая хранится).

А дальше пришёл Шойгу с его «офисной» формой, футболками, свитерами, «мятыми» фуражками. Форма удобная, не спорю (впрочем, я ее уже, слава Богу, не застал). Но опять полная замена всего гардероба, разумеется в целях «дальнейшего совершенствования» нашей Несокрушимой и Легендарной.

А еще полковникам и выше вернули каракулевые папахи (то-то было радости! ). Я даже не помню, при ком это произошло, кажется, при Шойгу. Страна потратилась на дорогой каракуль. Зачем? Не знаю: там наверху виднее.

Сейчас служивые жалуются на чуть ли не ежемесячное изменение символики: на шевроны то добавляют какую-нибудь деталь, то убирают. Шевроны теперь на обеих рукавах, но они разные. Эмблемки то такие, то немножко другие. Что они символизируют, не знаю, лень вникать, всё равно скоро поменяют. Расстояние от шеврона до плеча тоже меняют. Каждый раз служивый должен бежать в магазин, покупать уставные «украшения», перешивать, дабы явиться на построение без нарушения формы одежды. И так волна за волной: кто-то очень неплохо зарабатывает на этой бесконечной смене символики, оттенков и аксессуаров.

Теперь вот, стало быть, лампасы. Конечно, их обладатели будут довольны: человек в лампасах выглядит куда солиднее, чем без оных, это понятно. Теперь генерала опять будет видно за версту, и попавшиеся ему на пути младшие по званию успеют подтянуться и перейти на строевой шаг. Это не может не радовать.

Как скажется возвращение лампас на успехах сами знаете где, устрашится ли наш супостат при виде двух широких тканевых полос на форменных брюках, пока не известно. Будем посмотреть.

старший, и в КУНГе(в кузове).Между собой они были подключены.Я с офицерами сижу в КУНГе, и тут один офицер, который мог здорово подражать голосу командира полка, говорит: Давайте разыграем зама! Тот сидел в кабине.Мы принимаем это на ура и слушаем.Он берет трубку,крутит ручку вызова:

-Товарищ майор!Здравствуйте!Доложите где находитесь?....Понятно, а почему превышаете скорость движения?....Не надо оправдываться,не хватало нам еще аварии,я же вас вчера инструктировал!Еще одно нарушение и после марша я вас накажу,спите там наверно рядом с водителем!....Все,разговор окончен! На привале Иванов подходит к нам явно озадаченный.-Понять не могу! Откуда командир узнал, что мы скорость превысили, всего то на 5 км, ну надо же!После марша зам докладывает командиру,и тихонько спрашивает как тот узнал, что мы ехали с превышением скорости.Командир в недоумении.Иванов говорит ему,-Вы же звонили мне по телефону!Командир обалдел и произносит:Вы что майор? наверно переутомились, как я, Вам, на марше?! Мог, звонить по телефону? У Вас даже рации с собой не было!!!Вы что охринели совсем?! Когда раздался наш дружный хохот, они оба поняли, что зама круто разыграли.Командир то же от души посмеялся с нами.

А в остольное время ее использовали не по назначению. То продуть канализацию в штабе полка, то прокачать только что построенный газопровод и т. д. Водилу этого агрегата звали "Вовик" и был он старше меня на год призывом. И вот как-то вызывает Вову комбат и просит съездить в поселок к нему домой прокачать забитую канализацию. Комбат сказал что ему некогда и встретит парня, дома жена комбата. А жил батя(так мы ласково называли комбата) на втором этаже в офицерском поселке в 5км от нашей части.

И вот наш Вовик садится на воздушку и едет к комбату домой для выполнения ответственной миссии. Приехал Вовик к дому бати, размотал бронированный шланг воздушки и пошел к комбату домой. Там на пороге его встретила жена комбата и без всяких предисловий предложила поднять шланг воздушки на второй этаж, привязав к нему веревку. Когда солдат привязал конец шланга веревкой, то жена бати затянула шланг в квартиру и протянув его через комнату опустила в унитаз на полметра. Потом женщина вышла к окну и сказала чтоб Вова открыл воздушный кран, а сама пошла привязать шланг к крышке унитаза. Солдат зная какую силу представляет бронированный шланг с давлением воздуха 300атм, очень осторожно приоткрыл воздушный кран. Подождал когда жена комбата подошла к окну. Она крикнула Вове что в унитазе только чуть чуть забулькало и все. Попросила чтобы солдат открыл кран немного сильнее. Вовик хотел еще чуть приоткрыть кран, но тот почему-то открылся на все 300атм. А теперь представте, все дерьмо даже не с первого этажа а уже из подвала со скоростью снаряда выплеснулось сначала забрызгав туалет и жену комбата, а потом и обделало стены в комнате. И вот жена комбата вся в этом дерьме подбегает к окну и начинает страшно материться, не смотря на то что она была учительницей младших классов. Тут Вовик понял что произошло и быстро закрыл воздушный вентиль. Когда он забежал в квартиру, то увидел что и туалет и прихожая а так же часть комнаты были забрызганы мягко говоря нечистотами. Даже часы ходики что висели в прихожей были вымазаны. Выслушав длинную тираду Вова смотал шланг и уехал в часть. Вечером он рассказал эту историю нам. Вся казарма ходила ходуном от хохота солдат. А уже на следущий день нашего Вовика перевели в котельную кочегаром и таскал он там уголь до самого дембеля.

взорвать электростанцию. За следующие семь месяцев Байерли сменил семь лагерей для военнопленных. Дважды бежал, но оба раза его ловили. Его отправили в лагерь Шталаг III-Ц в Альт-Древице в Кюстрине. Из этого лагеря он бежал в начале января 1945 года. Зная, что Красная Армия наступает с востока гораздо быстрее, чем американцы, британцы и прочие с запада, Байерли отправился на восток.

Встретившись с 1-й гвардейской танковой армией в середине января, он поднял руки, держа в одной из них пачку сигарет Lucky Strike, и крикнул по-русски: “Amerikansky tovarishch! ”. Байерли удалось убедить комбата и его зама оставить в действующей армии. Замкомбатом оказалась легендарная Александра Самусенко, гвардии капитан танковых войск. (Умерла от ран 3 марта 1945 года в деревне Цюльцефитц (ныне Сулишевице).

Так Байерли на месяц оказался в советском танковом батальоне, где пригодилось его мастерство подрывника. В конце января этот батальон освободил лагерь Stalag III-C, из которого он недавно бежал. Однако в первую неделю февраля он был ранен во время авианалета. Его отправили в госпиталь в Ландсберге-ан-дер-Варте (теперь Гожув-Велькопольски, Польша), где с ним встретился маршал Жуков, которого заинтересовал единственный иностранец в госпитале. Он выслушал историю десантника и распорядился снабдить Байерли необходимыми документами для воссоединения с американской армией. В составе советского военного конвоя Байерли прибыл в Москву и явился в американское посольство в Москве в феврале 1945 года. Там он узнал, что, по данным Военного Ведомства США, он погиб в бою 10 июня 1944 года во Франции. В его честь была отслужена похоронная месса в его родном городе Маскигон, штат Мичиган, а в местной газете был опубликован некролог. Сержант Байерли вернулся в Мичиган 21 апреля 1945 года. В 1946 году он венчался в той самой церкви, где его отпевали. Байерли умер в 2004 году в возрасте 81 года. Его сын Джон Байерли в 2008-2011 годах был послом США в России.

причину столь бурной реакции с оттенками инуреза. Рядовой Прокоп, постепенно погашая всплески веселья, начинает свой рассказ и выясняется следующее.

Очень этому солдату приспичило по нужде, маленькой. И хотелось ему осуществить это желание больше, чем дембеля. Видно вахта не давала возможности реализовать порыв своевременно, поэтому после смены караула он мчался к нужникам со скоростью ужаленного в яйца гепарда, по пути растегивая ширинку и приготавливая инструмент для работы.

А надо заметить, и в этом вся трагичность, что свет в туалетах включался возле части, в то время как они сами находились на приличном от нее расстоянии.

Так вот, свет был уже выключен (или еще не включен), а рядовому Прокопу, войдите в его положение, было не до внеплановых марш-бросков к части. В общем, темнотища, хоть глаза за ненадобностью сдавай на трансплантанты, и солдат, стремительно приближающийся к заветному месту. Дальше все происходит в мгновение ока. Ярек Прокоп со всего маху распахивает дверь одной из кабинок и с ходу, поскольку ж все было подготовлено к процессу, начинает опорожнять критически наполненный мочевой пузырь, но... Через доли секунды ссыкун-профессионал осознает, что звук не совсем, чтобы напоминал тот, который должен происходить при соприкосновении жидкости с поверхностю унитаза. Звука практически не слышно - не может же отсутствие света сказываться и на слухе тоже. Но зато через секунду становится слышно как кто-то фыркает и отплевывается. Путем нехитрых вычислений, становится ясно, что на нужнике другой боец, который выполняет более серьезную миссию в позиции сидя. Вероятно, ему тоже было не с руки шагать к включателям и он уединился в темноте наедине с мухами и собственными раздумьями про счастливое будущее после приказа.

Естественно совесть рядового Прокопа не позволила ему продолжать акт опорожнения на своего боевого товарища (хотя по сей день неясно, кого именно) и он от неожиданности и с испугу прячет орган на прежнее место в исходную позицию, но, понятное дело, процесс уже остановить невозможно и конфуз в виде пятна в районе таза набирает все большие габариты, а писун-неудачник со всех ног бежит в казарму поделиться впечатлениями с коллегами и заодно укрыться от возможной расплаты, поскольку и представить себе трудно, чем бы закончилась веселая история, если б в потемках диверсант был бы задержан.