Одно из самых сильных потрясений в моей жизни, было знакомство с рядовым Адижоновым.
Было это в конце восьмидесятых, когда жители кишлаков служили в Советской Армии. Рядовой Адижонов был одним из них, обычный невысокий узбек, не говорящий на русском.
По службе мы не пересекались, он служил в роте охраны, а я - аэродромного обслуживания.
Например, только Адижонов мог поинтересоваться у дежурного по части:
- Таварыщ прапщик, я наряд прышел, сталовый нэ кушал, на х[рена] пы%дышь?
И все это совершенно обыденно, с честными глазами. Когда вокруг смеялись, удивленно оглядывался, поправлений не понимал. В батальоне сначала возмущались, потом махнули рукой.
В тот день был мой последний наряд, завтра я демобилизовался. Не спалось. В час ночи, я, помдеж по роте вышел покурить. На крылечке стоял и дымил рядовой Адижонов. Я подошел и хлопнул его по спине:
- Ну че, земеля, завтра домой еду. А тебе тут еще пол-года херачить, братан. Понимаешь? Да ни х[рена] ты не понимаешь... .
- Пол-года ху%ня, - отозвался вдруг Адижонов. - Полтора прослужили, еще пол-года как-нибудь протянем. Да, земеля?
Сигарета едва не выпала у меня из пальцев. Я медленно повернулся и встретил веселый взгляд раскосых глаз.
Адижонов говорил на русском не хуже меня. За полтора года службы об этом никто не догaдался. Так и оставили его, туповатого, в покое. То-то он над всеми прикалывался. Не знаю, как каким-то там десантникам и спецназовцам, а Адижонову будет о чем дома порассказать. А вы говорите - узбек...
А вы говорите - узбек...
В мире музыки я оказался давно - 23 года назад. В день когда родился, ибо и мама и папа и тётя и дядя и даже дедушка - у меня музыканты. Мама музыковед, папа дирижер военного оркестра. Ну и я волей судьбы хоть и закончил музшколу, училище, консерваторию, но в музыке оказался, тоисть понял, что мое, только в армии. С детства слышал кучу музыкантских хохм! Это целый жанр! Какие знаете?
Например: в армии слышал такую хохму. реальная. Подготовка к параду на 9е мая. на тренировке играет сводный оркестр. стоит он напротив трибуны. в том числе играет 5 тромбонов. Все. коробка проходит. Начинается разбор. генерал - ессно орет, что все кривоногие, все должно быть синхронно, однообразно по армейски и по уставу, а оркестр играет бездарно. И тут изрекает. "А какого лешего эти дурачки с дудками, ну которые двигают такую выдвигающуюся хреновину (ему подсказывают тромбонисты мол кулису двигают) как то по-разному ею двигают? Вот они и фальшивят! В армии все однообразно, а это что? Кто в лес - кто по-дрова))) Приказываю всем тромбонистам двигать кулису ОДНООБРАЗНО))))) Дирижер ему пол часа обьяснял, что каждый играет по своей партии ))))
Зашел на работе разговор о службе - кто где служил и кто как косил. Сослуживец рассказал свою историю. 10 лет назал, в разгар призывного возраста он работал админом в богатом банке, собирался жениться и служба в рядах воинства РК в его планы трагически не помещалась.
Пришла повестка. Он честно взял денег и честно пошел в военкомат. На вопрос веселого военкома о желании служить, четко по военному ответил:
- Никак нет, тов. майор, служить не хочу, но могу искупить. Вот две тыщи баксов.
- Хорошо, - сказал военком беря бабки, - Тогда у тебя сложный сколиоз и его надо задокументировать. Пошли на флюорографию.
В кабинете "флюры" ему дали в одну руку двухпудовую гирю с наказом держать руку вдоль тела как можно ниже к пятке, в другую руку здоровенную гантель, с указанием держать её в сторону от себя, чуть развернувшись. В таком романтическом образе "смерть Ахиллеса" и сделали снимок позвоночника. Получилось страшно.
На коммиссии военком со скорбным лицом спросил: - Как же ты сам прийти смог, сынок? Какая тебе армия? А замазанные в деле военные медики, глядя на снимок ржали, тряся щеками по погонам и сквозь слезы подписывали освобождение от армии.
Дед Филипп был остряк – ещё в начале 90-х мог в одиночку рассмешить до слёз любую нормальную компанию, особенно женскую. Но в этой истории я ему верю. Бывают случаи, когда человек ведёт себя в жизни, как на праздничном застолье, а в этой роли я успел повидать его достаточно. По крайней мере орден Красной Звезды за тот случай у него был настоящий, с
«Застольные беседы фюрера», я уверен, что фюреру нашлось тогда что сказать по этому поводу – немецкое наступление на этом остановилось.
Деду было тогда лет тридцать. Я уж не помню, почему мост пришлось взрывать со стороны Ростова-на-Дону, куда уже входили немцы. Наверно, что-то не заладилось со взрывчаткой. В любом случае, спросить больше не у кого. Спасаться ему пришлось вплавь, на баркасе с очень дохлым мотором. Это абсолютно всё, что я знаю о героической части той истории.
Но Филипп Акимович рассказывал и другую. Любители парадно-юбилейных повествований, зайдите на этот сайт 9 мая. А завтра 22 июня, и я всё-таки расскажу эту нехитрую дедовскую историю.
Когда он отплыл уже метров на сто, на обрыве показалась первая немецкая мотоколяска. Вдогонку баркасу с дедом прошлась длинная автоматная очередь. Потом автомат замолчал – то ли заглох, то ли немец задумался, а не пригодятся ли ему ещё патроны в свежезахваченном городе. Его напарник в коляске не шевелился. У деда Филиппа с боеприпасами было ещё хуже – в суете забыли выдать оружие. Пока баркас уходил на другую сторону Дона, обеим враждующим сторонам оставалось обмениваться впечатлениями. Дед глянул на рухнувшую громаду моста и показал немцу щедрый русский жест от локтя. Тот загрузился и повторил жест деда, а потом неуверенно поднял средний палец с вопросительным жестом. Дед Филипп понял, что нужен перевод, и медленно расшифровал свою мысль – взмах рукой на обрушенный мост, жест от локтя. Немец просиял, показал широким взмахом на захваченный Ростов, оставшийся позади него, и поднял немецкий средний палец. Тогда дед Филипп энергично постучал по деревянному борту баркаса, потом по своему лбу, потом указал на немца. Тот обиделся и поднял свой автомат. Дед понял, что кранты настают, и отмерил напоследок русским жестом от локтя обе территории поочерёдно – и к югу от Дона, и к северу.
Немец понял его мысль – зазвучали одиночные выстрелы.
Уже спустя многие годы спустя я заинтересовался раскладом сил в той войне. И выяснил, что прорыву немцев по тому мосту благоприятствовало всё, кроме разве что маленького препятствия в лице деда Филиппа. Наш южный фронт тогда рухнул, защищать южный берег Дона было уже некому.
Наши армии защищали Севастополь и Керчь, и легко могли быть отрезанными.
Неизвестно, чем бы кончилась эта война, если бы не взорванный ростовский мост. Но у деда Филиппа всё-таки сработала проводка. Так что он имел все основания показать немцу русский жест от локтя, как впрочем и очень многие другие…
(пишет из армии)
Дорога есть прямая у нас, вся льдом покрыта. Картина: бежит прапорщик, большоой такой, разгоняется и заскользил. С разных сторон подбегают два бойца со щетками и трут лед. Рядом еще два прапора ржут, как лошади. Ох**нный керлинг.
Бывший одноклассник после школы уехал в Израиль.
Приезжал недавно, привёз жену и сына - потуристить, зашли к нам в гости.
Рассказывали про ихнюю армию, показывали видео.
Представьте себе: пустыня, шесть утра. Стоят три здоровенные самоходки М109 и лупят за горизонт. Шесть выстрелов в минуту каждая. Грохот, дым, пыль.
К позиции подъезжает микроавтобус, типа "Газель". Из него выходят восемь солдат.
Стрельба прекращается.
Из самоходок тоже вылезают восемь солдат. Жмут руки приехавшим, садятся в микроавтобус, уезжают. Приехавшие лезут по самоходкам, снова стрельба, дым, пыль...
Что случилось? Да нормально всё. Резервисты свои сорок пять дней отслужили и домой уехали. Хоть из горящего танка. Даже анекдот есть, как Изя в плену у арабов возмущается: у меня сегодня милуим (резервистская служба) кончился, почему вы меня не отпускаете?
Преамбула: Мой дед служил в красной армии с 1924 года, пришел, как положено, в красных революционных шароварах по путевке комсомола. Потом была Испания, Монголия, Финская, майский 1941 года выпуск академии Фрунзе, а потом выход из окружения от Бреста до Смоленска, но со знаменем полка и начальником первого отдела. В общем, тертый был человек
Амбула: Уж каким образом бабушка пробиралась к нему на фронт история умалчивает. Видимо прослышала она про засилие ППЖ (походно полевых жен) и старалась его навещать, хотя дед ходоком не был. И вот в один из приездов пошли они гулять в лесок… Хорошо, весна, птички поют, и вдруг дед видит кучку говна, потом внимательно его осмотрев он говорит:
- Пойдем Валя отсюда и бегом!
Она ему
- Андрей! Ты что? Я к тебе приехала, а ты тут говно разглядываешь и его боишься
На что дед резонно заметил:
- Я знаю, что мои солдаты жрут, и как они срут, так что бегом...
Посланная рота автоматчиков обнаружила и уничтожила немецких диверсантов в том леске. История эта по всему фронту потом ходила.
P. S. А дед так и не уберегся, освободил без приказа лагерь военнопленных английских летчиков, за что получил английский крест на шею, а потом вызов на Лубянку и вон из армии. И крест тот в Москву-реку выкинул, а надевал-то его всего один раз в театр. Бабушка уговорила, мол, красивый.
Призвался в Армию. Попал в музыкальное отделение (12 чел. ) Поселили на верхней полке. В первую ночь на службе "старики" жаждут новостей и новых анекдотов. "Молодые" травят по очереди... Приходит моя смена, начинаю повествование: "Мужик уезжает на курорт, поручает соседу проследить за женой, забивает пароль: "Если чего заметишь, отправь телеграмму "Твоя жена умерла" в санаторий.
Мужик садится в поезд, сосед почти сразу шлет шифрованную телеграмму в санаторий, директор, получивший телеграмму, беспокоится по поводу состояния здоровья отдыхающего, посылает телеграмму соседу "Сообщите время похорон".
Сосед шлет телеграмму: "Время похорон не знаю, но доступ к телу продолжается! "
В казарме: смех, после паузы вопрос отдельного дембеля: "Они чё, её мертвую трахают? " Повторный смех: )
Повторный смех: )
Было это во времена Великого и могучего.
Проходил я службу в славном Туркестанском военном округе, как и в других местах, бОльшую часть личного состава составляли наши «братья». То есть дети гор и хлопковых плантаций, которые естественно не понимали по-русски ни слова, но это только в начале службы.
Приходит очередное пополнение. После двух недель карантина их словарный запас пополнился скудно. На команды и приказы старших по званию был ответ: «Не понимай» и все. Наш ротный, человек с хорошим чувством юмора, берет в канцелярии какой-то листок с машинописным текстом, строит роту и зачитывает:
«Приказ министра обороны СССР.
Для тех, кто не знает русский язык, служба в армии продляется до трех лет».
Тот же вечер. У канцелярии выстроилась очередь из молодых, заходит первый: - Таварища капитана, рядовой Гурбанбердыев, русский нимношка знаю.
- Таварища капитана, рядовой Гурбанбердыев, русский нимношка знаю.
Самое «прекрасное» поздравление с Днем Рождения я получил в армии, давным-давно. На построении командир спросил меня, офицера ВВС: «Тебе сегодня исполняется 25 лет? » «Да» - ответил я. «Ни х[рена] себе!.. Разойдись!» И все…
Был у меня в армии случай.
Звонит на пульт часовой и говорит:
- У меня на посту по сооружению (здание) кто-то камнями кидается.
Доложили начальнику караула. Вроде посмеялись, но часовой настойчивый: кидаются и всё тут. На улице ночь, темнота, пост посреди леса, до ближайшего жилья не один км по буеракам. В принципе можно его понять - жутковато. Начкар сказал:
- Лично приеду и если ничего не найду - с нарядов не вылезешь.
Поехал. Сидят они с часовым на вышке вдвоём, прислушиваются. И тут правда на крышу сооружения что-то падает и с характерным грохотом катится (крыша железная и шум получается приличный). Вздохнули, часовой с облегчением, начкар с удивлением. Караул "В ружьё", все на ловлю кидающегося шутника. Пробегали вокруг по лесу, пошумели, хорошо что не стреляли, никого не нашли. Стоят, решают. И тут опять по крыше загрохотало. Посадили бойца на крышу с боевой задачей: засечь направление, с которого враг кидается. И вычислил он таки этого террориста. Рядом сосна стояла, довольно высокая, она шишки на крышу и сбрасывала.
В бытность молодым лейтенантом услышал рассказ, правда-неправда, сказать немогу, но смеялся долго. Служили на одной дальней сибирской <точке> офицеры-летчики, согнанныетуда со всех уголков Матушки-России. Почему <согнанные> - так это у нас практика такая:<залетел> на водке - на <точку>; <залетел> на бабе - тоже на <точку>;
Итак, прислали как-то на <точку> майора, следом приказ - разжаловать до капитана, а за чтоникто не знает. Да и он молчит, при этом не пьет, не курит, в карты не играет, и жена еще неушла. Неделю молчит, вторую: Гарнизон уже переживать стал - что-то слишком благовоспитанный.Через месяц, в День рождения (Военно-воздушных Сил) удалось снять завесу с этой тайны.Оказывается, служил майор в Поволжье, был командиром вертолетного экипажа. Полетели как-то позаданию, чуть-чуть подпили. А так как <чуть-чуть> - понятие в Армии без твердого окончания, походу захотелось искупаться. Благо внизу, под <крылом самолета>, среди лесисто-болотистойместности, где и присесть то нормальному вертолету негде, протекала небольшая речушка. Так как,в такие минуты, было бы сказано - а сделано будет, опустили вертолет, над этой самой речкой,какраз на высоту веревочной лестницы. Попрыгали все в воду и давай резвиться. Жарко, от водыпрохладой веет. Не выдержал наш майор - перевел вертолет на автопилот и тоже сиганул вниз.Времябыстро бежит, через часик керосин выработался, вертолет полегчал видимо и приподнялся. Ещечерезминут тридцать, экипаж до лестницы не достал. А еще, через час - другой, по случаю выработкиостального керосина, вертолет совершил один из элементов высшего пилотажа - посадка на воду, сдальнейшим погружением под воду. При этом экипаж наблюдал за всем происходящим уже со стороны. Мораль: Наш майор стал капитаном:
Мораль: Наш майор стал капитаном:
Пиф - паф
Старший лейтенант Антощенко совершил глупость. Глупость была большой и непоправимой. Окончив институт инженеров гражданской авиации, тогда еще просто Антощенко угодил на 2 года в армию.
"Пиджаку" Антощенко армия, на удивление, понравилась и он написал рапорт с просьбой оставить его в кадрах. "Кадры" страшно удивились,
Примерно через полгода, как писал классик, розы на щеках юного старлея увяли и превратились в лилии. Ему мучительно захотелось на гражданку, но... не тут - то было! Рапорта с просьбой об увольнении возвращались обратно с разнообразными витиеватыми резолюциями, смысл которых можно было коротко передать фразой: "Хрен тебе! ". Антощенко с унылой периодичностью таскали на разные парткомиссии, где мордастые политрабочие вдохновенно затирали ему про "почетную обязанность"...
Тогда Антощенко запил. Командир части сделал ответный ход, отправив неумелого алкоголика в наркологическое отделение военного госпиталя.
Вернулся он оттуда совсем уж уродом, так как начисто потерял способность к употреблению спиртных напитков любой степени тяжести.
Не сработала также попытка уволиться по здоровью, уйти в монахи и многократно злостно нарушить воинскую дисциплину.
И тогда у Антощенко под фуражкой что - то щелкнуло. При встрече с сослуживцами он, не здороваясь, стал вытаскивать из воображаемой кобуры воображаемый пистолет, спускал предохранитель, наводил ствол на обалдевшего коллегу и произносил: "Пиф-паф". После чего убирал оружие и, не попрощавшись, уходил. На лице его поселилась тихая улыбка, а глаза смотрели, в основном, в глубины собственного "Я".
После виртуального отстрела большей части офицеров, включая командира полка, народ стал задумываться: а ну как дураку в руки попадется что
- нибудь более осязаемое...
В конце концов, командир вызвал к себе начальника штаба и, пряча глаза, сказал:
- Ты, это, придурка этого, Антощенко, в наряды не планируй, в караул тоже... А то перестреляет полштаба и ему за это ничего не будет, потому что псих же явный!
Уже у дверей командир добавил:
- И на полеты, на полеты тоже не ставь - от греха! Чтоб ноги его, б%я, ворошиловского стрелка, там не было!
Для Антощенко началась фантастическая жизнь. Все офицеры, уподобляясь волна -частицам, метались по аэродрому, взлетали и садились самолеты, выпускались боевые листки и только он оказался выброшенным на берег бурного военно -воздушного потока. О его существовании напоминали только неизменные "пиф-паф", которые раздавались то из курилки, то из столовой.
За зарплатой он, правда, аккуратно приходил, не забывая при этом "пристрелить" начфина.
Через два месяца стрелка вызвал к себе командир части.
- Х[рен] с вами, товарищ старший лейтенант, - миролюбиво начал беседу полковник, - командующий удовлетворил ваш рапорт об увольнении.
В глазах Антощенко метнулось пламя. Внезапно в правой руке у него возник воображаемый пистолет. Натренированным движением теперь уже просто
Антощенко вложил пистолет в кобуру и доложил:
- Товарищ полковник, старший лейтенант Антощенко стрельбу окончил! dema08
dema08
Когда я служил в доблестной российской армии, в прославленных десантных войсках, у нас в батальоне была специальная строевая "залётная" песня.
Когда в батальоне какая-нибудь рота "залетала" (в смысле, кто-нибудь из роты провинился), то эта рота в полном составе при прохождении по плацу (при этом на на тебя смотрит весь полк) должна была исполнять эту песню.
Как сейчас стоит перед глазами картина: идут строем 70 бравых здоровенных десантников и горланят: - Ааблакааа! . . Белокрылые лошааадки! . .
- Ааблакааа! . . Белокрылые лошааадки! . .
Израильская пехотная рота на полевых учениях зимой. Раскисшая глина по колено, палатки, чуть в стороне - полевая душевая. Дождь, как из ведра,холод собачий.
В душевой где-то шесть мест, снаружи - керосиновая колонка, которую нужно разжечь и отрегулировать. Кто-то снаружи с ней возится, а человек десять уже набились в душевую,
Самый здоровый амбал возится с кранами:
- Черт, все еще холодная... вроде уже... Да нет, все холодная... Вот,теплая, наконец-то... почему-то - только по ногам...
И обнаруживает позади себя самого главного ротного шкодника (метр с кепкой), пристроившегося к его ногам, как к забору.
Итак, картина: глина по колено, мерзейший дождь, двое голых - маленький и большой - несутся, как бешеные. Никогда - ни до, ни после - они так не бегали даже в атаку, хоть в настоящую, хоть в учебную. Амбал орет, что он этого шкодника похоронит. Это произносится таким тоном и на таких децибелах, что все ему верят, но с места не могут сдвинуться от хохота.Мы, голые, стоим под дождем, ржем, из палаток выскакивают остальные бойцы и ржут, а шкодник с амбалом пашут уже вторую борозду вокруг палаток.
Какой-то офицер решил прекратить безобразие, бросился наперерез. Шкодник сбил его с ног, а амбал втоптал в грязь. Рота ржет, дождь сечет, полный абзац.
И тут - появляется джип с замкомполка по тылу. У нас это был подполковник Йомтов (ныне, слава Богу, в запасе), о котором я в жизни не слышал ни одного доброго слова, по сей день. Как он стал вообще офицером- не знаю, мозгов - по нулям, а в нашей армии офицер-дурак - редкость.
Короче, Йомтов вылазит из джипа, берет автомат и...ОТКРЫВАЕТ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! Амбал и шкодник - оба хорошо обученные солдаты - плюхаются в грязь, и по их физиономиям видно, что они не понимают, где их автоматы,чтобы ответить на огонь - на учениях реакция отработана до полного автоматизма, да и в Ливане оба уже были. А на них прет Йомтов - не переставая стрелять - и кроет такими матюками, каких ни один русский шофер вообразить не в силах.
Каждый солдат нашего полка твердо знал - встреча солдата с Йомтовым может закончиться ТОЛЬКО губой, да и младшим офицерам доставалось. И они принимают единственно правильное решение - дружно разворачиваются и -голые - удирают в дождь, в ночь, в холод, пока он их не узнал.
Йомтов заявляется к командиру роты и требует изловить и НАКАЗАТЬ. На вопрос: "За что?", он ответил, что еще не решил. Тогда командир заметил,что имела место стрельба в нарушение устава (это еще мягко сказано, по нашим законам). Йомтов заартачился, но понял, что лучше замять - и слинял из роты.
А ребята вернулись в роту только через час - лучшими друзьями. И даже насморка не схватили!