Истории о армии #армия

сном. В одной из казарм, как и положено бодрствуют дежурный по роте (сержант-старослужащий, которому до дембеля осталось чуть более месяца)и рядовой-дневальный (только призванный "дух")Молодой стоит на тумбочке, всеми силами борясь со сном, а сержант крепко дремлет в так называемой "ленинской комнате" Сразу замечу, поскольку это сыграет в дальнейшем свою роль, дневальные и дежурные экипировались одним единственным оружием - штык-ножом, за который отвечали также строго, как и за другое оружие.

И вот в один прекрасный момент, когда ночь была в самом разгаре, молоденький солдат вдруг понимает, что или его желудок еще не приспособился к солдатской еде, или он поймал какую-то инфекцию, или и то, и другое вместе. И что, если он не предпримет срочных действий, то все содержимое его кишечника стечет ему в сапоги. Истошным и полным муки шепотом, чтобы не разбудить роту, он вызывает дежурного. Тот также шепотом матерясь и проклиная всех "духов", которые не дают спокойно дослужить ему до дембеля , спрашивает причину по которой был нарушен его сладкий сон. Молодой быстро, четко и кратко, как учит воинский устав, излагает причину тревоги. Сержант, ворча и снова проклиная всех молодых и их нежные маменькины желудки, отпускает дневального в туалет, а сам встает на пост. Надо заметить, что плоды цивилизации в виде канализации еще не дошли в эту часть, а для справления естественных потребностей имелся отдельно стоящий, причем в самой отдаленном месте, деревянный туалет на три очка, причем без всяких перегородок. И вот молодой с завидной скоростью преодолев расстояние от казармы до санстроения, на ходу расстегивая свою аммуницию, примостился над одной из дырок и блаженно расслабился. И тут в самый апогей оного действия, штык-нож, выданный для защиты Родины, соскальзывает с ремня и с глухим и издевательским "бульком" падает в дырку. Когда солдат понимает, что случилось, силы позывов его пятой точки усиливаются троекратно. В его голове проносятся сцены, как его будут судить за потерю боевого оружия, но еще хуже, что с ним сделает сержант - "дембель" Собрав остатки свое воли, весь потный от страха он плетется в казарму и рассказывает все сержанту. Когда сержант понимает, что его накрячат не меньше, а может и больше, и что его дембель отодвинется в самый конец очереди, позывы в животе начинаются уже у него. Но русский солдат, как говорится, непобедим и найдет выход из любой ситуации. Недолго подумав, сержант находит, как ему кажется, единственное на данный момент решение. Он одевает молодого в костюм ОЗК ( общевойсковой защитный комплект, предназначенный для защиты от химического оружия), противогаз и отправляет его назад. Типа, иди, ныряй, ищи и без ножа не возвращайся. Молодой , не долго думая приступил к выполнению приказа.

Но вот невезуха, в это самое время, дежурного по части, майора советской армии, приспичило. Он отправляется в выше указанное заведение и с умиротворенным видом пристраивается над дыркой.

А теперь представьте себе реакцию майора, когда из соседнего очка, вдруг вылезает нечто в противогазе, весь в г(((((не и с кинжалом в руке. Как потом рассказывал помощник оного дежурного по части, майор влетел в дежурку с дикими глазами, одной рукой поддерживая не застегнутые штаны, другой рукой размахивая табельным Макаровым , от него несло дерьмом на версту и истошно орал что-то, то ли про диверсантов, то ли про нечистую силу.

В итоге часть была поднята по тревоге. После разбирательств, обоим солдатам влепили 15 суток гауптвахты, а майора отправили подлечить нервы.

второй взрослый разряд.

В армии  бег попахивал принудиловкой, но в общем терпимо.  

Три месяца, которые родная страна давала мне для реабилитации в гражданское общество проходили вполне сносно. Через месяц уже не хотелось по ночам жареной картошки, слова паразиты практически удалились ко второму месяцу, а ближе к третьему, мой шаг начал хоть как-то напоминать шаг прогулочный, а не спортивную ходьбу, за что моя девушка была особенно признательна.

От мыслей о предстоящем будущем  месте работы, меня отвлёк звонок в дверь. За дверью обнаружился сосед, который на год раньше меня вернулся с эстонской границы  и уже прикрепился  к составу  всеми уважаемого Министерства Внутренних Дел для обеспечения порядка на улицах нашего города.

Раз в год, соседа Лёху, направляли на всяческие занятия по повышению боеспособности и короткому периоду здоровой жизни, которую он терпеть не мог. А бег на три километра целиком и полностью вышибал из него последние оптимистические нотки. Собственно цель визита несколько прояснялась.

Мне предлагалось за порядочный гешефт (ящик пива «Хамовники»), заменить его на гаревой дорожке стадиона. Ха! Да не вопрос! Так как документов никто не спрашивал, внедрение состоялось.

Стайка сотрудников органов, была разномастной. В большинстве своём это были сорокалетние мужи с оформившимися пивными животиками и намёками на скорую пенсию во взгляде.

Их я догнал уже через круг и ещё раз через два круга. Когда до финиша оставалось всего ничего, а все соперники были далеко позади, вздумалось мне пофилонить. Снял  майку  и  обмахиваясь   не спеша трусил к ленточке.

Из релакса меня вывел крик полковника, который бежал ко мне с секундомером и кричал:

- Пелеганчук, [м]лядь, прибавь!

Ха! Да ради бога!

Обещанного  гешефта, я не дождался.

Спустя десять минут после финиша, выяснилось, что мой результат, оказался вторым в районе и старший сержант, а по совместительству мой сосед, будет защищать честь родного отделения на городских соревнованиях, а если откажется, то он глубоко пожалеет.

Две недели сосед грустил на больничном, а потом полгода в ночных дежурствах. Здороваться начали спустя год, но это уже совсем другая история.

Наш институт, кстати, к танковым войскам относился тоже никак, ибо воинская специальность по созвучности была более близка к радиосвязи.

Мы - шестеро лбов, уже прошедших армию - и, соответственно, не горящих желанием вновь участвовать в ряженой массовке, к концу четвертого курса стали искать способы уклонения от повторной, пусть и почетной, воинской обязанности. Конечно же, нашли - благо, у всех были права с категориями от А до С. При опросе пятикурсников выяснилось, что самая лафа – в автопарке, при зампотехе, ибо нашей кафедре обязательно нужен «выгон в поля» штук 15-20 разномастных ЗиЛ’ов с радиоаппаратурой. Конечно же, с последующим присмотром и уходом за ними. Это нас устраивало полностью, хотя подразумевалось, что работа с автотехникой (расконсервация и подготовка «хозяйственных» машин к марш-броску из институтского гаража в Чугуев) начнется за неделю до официального выезда всего состава кафедры «на природу». Так что придется поколупаться несколько дней в чревах хоз. авто за-ради того, чтобы снова не «обуваться в сапоги».

Рекрутские переговоры с зампотехом проводил я, но, когда пришло время распределяться на машины, меня где-то простудило, в результате чего к раздаче «баранок» я не успел. Все, понимаешь ли, протежируемые мною парни уже официально были закреплены за хозмашинами (или просто числились «автомеханиками»), а я чуть не пролетел с раздачей! Но доброта зампотеха оказалась безгранична, вследствие чего была оперативно организована должность «начгара». То бишь, путевки, учет ГСМ, оперативный развод хозтранспорта и проч. «Даипох», как говорится, лишь бы не маршировать.

Хозмашины из институтского гаража в расположение мы перегнали, ЗиЛ’ы-кунги из ангаров (автопарк лагерей) так же, распределив их равномерно по окрестным полям, а вот палатку для нашего личного проживания из-за спонтанного дождя пришлось сооружать уже поздно вечером, прямо в ангаре. «Палатка-в-ангаре» оказалась актуальной конструкцией, ибо некоторые ее углы просто таки отсутствовали, прогнив по возрасту.

Забавы, как положено, начались прямо с перегонов ЗиЛ’ов-кунгов с аппаратурой, ибо на полтора десятка машин оказалось только 4, 5 карбюратора. Причем, два из них стояли живьем, под капотами, а остальные представляли собой перемешанный с ключами и солидолом конструктор. «LEGO» для настоящих мужчин. Оставив пару самых опытных парней бороться с конструктором «по понятиям» (ибо техлитература тоже аннигилирует со временем), мы стали оживлять и разгонять машины по позициям. Ага, при помощи двух целых карбюраторов. То есть, на позицию – с шиком, на «Захаре» или «Паларисе», обратно – пешком, окропляя обшлага и штанины бензином из кишок снятого карбюратора. Назрел некоторый азарт – выгоним к вечеру «все стадо в поля», или нет?

Опережая повествование, сознаюсь - нам шибко повезло и мы «выгнали», хотя, как оказалось, могучая грозовая туча (она же – смерть автотехнарям) уже нависла над нашими головами ни с того, ни с сего.

Процедура перегона «Захаров» и «Паларисов» на позиции была в разгаре, зампотех, утвердив техпроцесс и маршруты, умиротворенно ушел. Тут является кто-то из штабных офицеров и, начав речь со слов «ну что, смертнички, попали? », злорадно повествует, что нач. воен. кафедры института (он же - начштаба) кровно ненавидит «шлангов, увильнувших из ротных масс». Выражается обычно это в каждодневных утренних подъемах, вечерних поверках и иных, известных солдатам, тягот и лишений службы, производимых лично самим начштабом. «Финита, короче, ждите». Завершив напутствие общепринятой в армии фразой «вешайтесь, воины», означающей «мое дело предупредить», служивый гордо отбыл.

- Ладно, и не такое в СА проходили, что-нибудь во времени придумается, - несколько уныло ответили мы его спине, но «выгон стада на волю» не прекратили, лишь чуть мрачнее стали ждать наступления смутного «завтра».

Вечерело. К «выгону» готовилась последняя пара машин, когда появился Сам. То бишь - пресловутый начштаба. Лихо зарулив личную черную «Волгу» в полупустой ангар, он, сильно смахивающий на двухметрового военного аиста, вальяжно направился к кучке раздолбаев. Раздолбаи-автомеханики, активно матерясь, боролись с верхним засовом последней воротины ангара. Не то чтобы засов (лом с ответвлением из куска трубы) сильно упирался, сколь стратегически было важным, что орава автомехаников трудится и под капотами, и над конструктором «LEGO-карбюраторов», и вообще - так сказать, равномерно распределена в объеме ангара. Постояв пару минут над душами борцов с засовом, и, произнеся нечто сакраментальное типа «хрен ли мало каши жрали», но только на воинском диалекте, начштаба сдвинул могучей дланью ватагу немощных и одним мощным рывком вырвал замудовевший лом из верхнего гнезда.

Красавец! Макаренко и Валуев в одном лице!

Нда… Быть может, это даже несправедливо, что именно у последней воротины не было «стопора» – металлической пластины, в которую ударяется низ «запора» при падении. Но именно из-за отсутствия «стопора» лом ухнул на ногу начштаба. Судя по этажности выражений и мгновенному приливу офицеров в автопарк, правой ноге было очень больно - обута она была в юфтевый сапог. Парадный, конечно, но мягковатый для противодействия лому.

Стихийный конвульсиум свободных от безделья офицеров определил срочную потребность в эвакуации раздробленной ноги и ее хозяина в Харьков, ибо в «этой дыре» настоящего хирурга не сыщется. Никто из офицеров не вызвался рулить чужой «Волгой», а посему управление личным авто начштаба было доверено одному из наших парней, после пристрастного собеседования на тему «а у бати тваво точно 3110? ». «Черная молния» увезла тучу-грозу в больницу, и, на следующий день - по возвращении экспресс-водилы - мы узнали, что гипс на раздробленной стопе будет закреплен на 45 дней. Что нам и требовалось, ибо «лагеря» столько же и длились.

Нам повезло…

Все полтора месяца мы контролировались только зампотехом, классным мужиком, привычно с вечера ставящим задачи и не мешающим нам эти задачи завтра выполнять. Выполнять в меру своего понимания и оперативности, а уж это мы умели, пройдя «дембельские аккорды» различных школ Советской Армии 80-х.

не мог, за что потом и вылетел со службы. Просто в воспитательной беседе несколько раз ломал подчиненным челюсти. Причем с одного удара, но в двух местах. Но это было потом.

А в одном призыве со мной были ребята из Москвы и подмосковья, среди них Женя Борисов - здоровый такой, до армии качался и слегка восточными единоборствами занимался. Но это все прелюдия.

Итак, решили в нашей части построить гараж для комбатовского УАЗика. Натаскали кирпича, свалили в кучу. Комбат поглядел - непорядок, нужно аккуратно сложить все. И взвод бойцов послали на укладку кирпича. А Иващенко - как раз взводный. Он покомандовал, почти все уложили, решили сделать перекур. И вот во время перекура Женька берет кирпичи, складывает их буквой "П", и разбивает верхний кулаком. Иващенко заинтересовался, подошел, и Женьке - "Ну-ка, сложи, дай попробовать". Сложили - Иващенко без всякой подготовки, просто - по-деревенски, с широкого размаха - ХРЯСЬ!. Кирпичи - в труху. И начали они соревноваться - два кирпича, три... Вровень идут! Тогда Женька накрывает кирпичи аккуратно сложеной панамой, встает перед ними на колени, и с короткого размаха - лбом - разбивает верхний. Иващенко подзуживает - "А два сразу сможешь?" Женька слегка напрягся, но сдюжил - получилось. Иващенко пробовать не стал. На этом бы и все, кирпич сложили, все в роту пошли - отдыхать, а Иващенко - задержался. Через пять минут выхожу на крыльцо штаба (он рядышком), и слышу какие-то странные звуки - удар, а потом приглушенное - "Ух, е&&& мать!" заглядываю за угол - там Иващенко стоит в позе пьющего слона и лбом бъется об кирпичи...

Надо сказать, кирпич ему разбить так и не удалось.Хотя пыхтел он не меньше получаса, и потом фуражку не снимал где-то с неделю. Но на его умственных способностях это упражнение никоим образом не сказалось.

если выполнялся чисто. Для имитации же атаки целей нас использовали редко, но когда задание было ответственным и требовало точного выхода на цель по месту и времени, а сама боевая работа не планировалась, наши самолёты (Як-28Р) были «самое то»: скоростные, красивые и громкие …

Я тогда был командиром звена, штурманом у меня летал татарин, Фарид Колдашев – скрупулезный и ответственный человек. На малых высотах мы летали постоянно, ведь главное в нашей работе – визуальная разведка и контроль местонахождения самолёта для своевременной «привязки» целей и определения координат... Вот нам и поставили задачу ровно в 11. 00 нанести «удар» по понтонной переправе с помощью которой «южные» планировали захватить плацдарм на левом берега реки Неман, контролируемый «северными». Есть немало чисто штурманских «хитростей» выхода на цель в строго заданное время. Мы использовали «веер». Это когда километров за 20 до цели назначается контрольная точка, от которой и считаются секунды. Скоростью тут особо не сыграешь, Выходишь на цель раньше – отворачиваешь от неё на определённый угол, ну а если позже, то доворачиваешь на цель.

Взлетели мы вовремя, полёт контролировался из штаба Армии. Погода – благоприятная, маршрут мы прошли точно, время контролировали постоянно, над контрольной точкой скорректировали его и связались с РП на переправе. Там руководил наш авиационный генерал. Он разрешил мне «пройти» над переправой, предупредив, что слева от меня будут взлетать «вертушки», … это у них по сценарию так было.

- Как идёшь по времени, - спросил он меня.

- Нормально, - ответил я.

Тут надо сказать, что команда «пройди» над чем-то всеми лётчиками воспринимается как выданный карт-бланш. «Пройди» - означает, делай что хочешь, только не убейся (а бывало и такое). На предельно малой высоте само положение самолёте контролируется не по горизонту, а как на посадке: смотришь влево-вперёд-вниз, чтобы видеть малейшие перемещения по высоте. Ветрушки я увидел километра за два, они мне не мешали.

Переправа перечёркивала реку точно по центру, я ещё немного «прижал» самолёт, пока самому не стало страшно …

А в это время сухопутный генерал, руководитель учений подносил свои часы к носу нашего генерала и со значением (ехидно так) на него поглядывал.

Он не видел, что творилось за его спиной, а наш генерал – увидел меня на фоне деревьев и успел сделать успокаивающий жест руками, когда их немой диалог взорвался грохотом двух турбин на максимале и душераздирающим свистом 900 - километровой скорости.

- Что это было, - спросила пехота?

- 11. 00, - ответила авиация.

- А он ещё так может? Только попроси его пройти чуть правее, чтобы я видел.

Следующий мой заход хоть и был не столь эффектным, но стал более эффективным, … Солдаты с понтона в воду попадали.

нем частей крайне маленькое, а обстановка спокойная.

Кроме рассказчика, в классе также учился сын местного авторитета - минигарха областного пошиба. Парень был крайне шебутной, регулярно выдавал всяческие финты, не ходил на уроки и не поддавался воспитанию. А отчислить не могли по понятным причинам.

Они с ним регулярно общались, курили вместе за школой. В общем, однажды рассказчик приходит за школу, прогулявший первые 2 урока блатной спрашивает, типа, что нового, и тот говорит, что в соседний выпускной класс пришли 2 офицера, только что из Чечни, и активно агитировали идти после выпуска из школы в училище «становиться настоящими мужиками». Напомню, город невоенный , и обстановка крайне тихая, о войне слышат, но больше по телику, бандитизм по причине отсутствия крупных предприятий -тоже на низком уровне. Наш блатной начал сильно сомневаться, что «офицеры настоящие», и настаивал на том, что это «ряженые хрены из военкомата разводят». На все увещевания про ордена и медали отмахивался на тех : щас «все покупается, все продается». Проспорив всю большую перемену, рассказчик и блатной сошлись на том, что блатной «особым способом» проверит офицеров, а рассказчик засвидетельствует.

В общем, на следующем уроке, в класс зашли 2 мужика около 30 с хвостиком, с суровыми и спокойными лицами, и начали рассказывать про Родину. Ребята очень внимательно их слушали, в классе тишина, уважение на 100% - настоящие боевые офицеры, только что из горячей точки. И вдруг – в открытое окно второго этажа, на котором находится класс, влетает боевая граната оборонительного действия, в народе «лимонка». По открывшемуся после прецедента совпадению, именно в этот момент по улице вдоль школы шел местный торговец с рынка, имеющий весьма характерную внешность. И именно его, а не бросавшего блатного увидел в окне молниеносно посмотревший в него офицер. Дальнейшее было вполне предсказуемо для тех, кто «в теме». Ближайший к гранате офицер бросился на неё телом, а второй через долю секунды выпрыгнул в окно и догнал нашего торговца- горемыку.

Граната, разумеется, была муляжом. Достать который в этом городе мог разве что этот блатной, да и тот купил её с рук в столице, будучи там проездом. Гостю с гор досталось крепко, но прощения просили у него потом всем руководством части. Парня с позором таки отчислили, а батя, замяв дело, после школы отправил его…. Да, правильно, В АРМИЮ!

из молодых пацанов без сильного желания крутого карьерного роста ( в лучшем случае), а в худшем- вообще без желания чего-либо кроме тишины и самогона.

Руководители среднего звена были разными - но большей частью отличались от рядовых охранников только некоторым наличием мозгов и ответственности.

Высшее руководство, кроме Валерия Петровича, состояло из отставных силовиков и имело свои взгляды на жизнь нередко весьма специфические, которые однако, позволяли решать большинство появлявшихся проблем.

Сам Валерий Петрович, в прошлом конторский полковник, жил весьма тихой жизнью потомственного силовика.

Но вот как то, сидя в бане с руководителями подразделений и замами, у него зашел жесткий спор про ВОВ. Дед Валерия Петровича погиб, как и два его брата, ещё до Сталинградской битвы.

Мнения собравшихся разделились, и дискуссия стала приобретать весьма напряженный характер.

Доводы были классическими - вы можете почитать их зайдя на любой исторический форум нынешнего времени.

И тут Валерий Петрович взял слово.

"Дорогие сотрудники! Я тут подумал, и понял, что нам просто необходимо сплотить силы нашего коллектива. Тем более, что компания "Одуванчик", на объектах которой работает почти половина нашего персонала, нам не заплатила и в целях профилактики таких действий мы на один день частично снимем своих людей с её объектов. Так же все, кто не находится на дежурстве, к нам тоже присоединятся. Об остальном - сообщу накануне. Форма одежды - для турпохода. "

И вот настал великий день.

Валерий Петрович не рассказал ничего даже своему первому заму- ибо все должно быть честно.

Приехав на место, персонал в количестве почти 700 человек ( 1-2 батальона в зависимости от времени и рода войск) увидел перед собой большое поле, огороженное флажками.

По краям поля стояли люди с пластмассовыми щитами и в шлемах.

Далее всем присутствовавшим к их вящей радости была роздана форма для игры в пейнбол и личное оружие.

Кроме личного, среднему руководству выдали с десяток чудес пейнтбольной техники типа минометов и пулеметов.

Более того - 2 руководителям даже досталось по личному минитанку: )

А уж когда перед рядовым персоналом поставили ящики с гранатами- тут началась эйфория как на Новый Год.

Когда общая эйфория от происходящего улеглась - Валерий Петрович попросил руководителей построить персонал повзводно и вышел перед строем с мегафоном в руках.

"Уважаемые сотрудники! Сегодня Вы лично, можно сказать на собственной шкуре, узнаете, что такое ВОВ. Более того - у Вас будет облегченный вариант - ибо вас, дорогие мои, не будут бомбить с воздуха самолеты и не будет обстреливать артиллерия.

Перед Вами- поле. В середине поля на траве краской прочерчена линия. Все, кто через 15 минут после начала боя не перейдут эту линию - будут уволены из компании.

За правилами следит сторонняя организация, которую я специально нанял, о чем не знали даже ваши руководители.

Вступать в спор с судьями не разрешается.

В конце поля - 2 ДЗОТА и 2 снайпера.

Против Вас играет ШЕСТЬ человек. Вас тут без малого 700.

Сотрудники начинаю ржать в голос.

Повторяю, для тех кто не услышал или не поверил - против вас играет ШЕСТЬ человек, а вас семьсот.

У вас полтора десятка пулеметов и минометов и два танка. У них - только 2 пулемета и личное оружие.

Эйфория не унимается.

Сейчас по одному выбранному человеку из каждого взвода пойдет со мной и посмотрит на этих людей. Запомнит в лицо, что бы потом не было возмущения на тему что кто-то кого то обманул.

А теперь о приятном и неприятном.

Мое слово всегда выполняется и это все знают ( в компании это было железное правило, карал и благодетельствовал Валерий Петрович с барской щедростью и жестокостью соответственно).

Про увольнение тех, кто не пересечет через 15 минут линию, отмеченную краской, я написал.

Время поймете по свистку- его дадут за минуту до истечения времени.

Те, в кого попадает краска, вне зависимости от места попадения, выходят из боя, вставая и СРАЗУ идя в обратную сторону без оружия. Оружие остается на земле на том месте, где в вас попали.

Человек, продолживший движение после попадения в него, и замеченный за этим судьей, увольняется вне зависимости от должности.

А теперь главное:

Через час бой будет окончен.

- Те, в кого не попадет краска, получат по 3 полных оклада и внеочередной 2-х недельный оплачиваемый отпуск.

Овации в коллективе.

Перед дзотами есть очерченная краской линия, означающая 5-метровый рубеж.

Те, кто через него перейдет - получит полугодовой оклад и месяц отпуска за счет компании.

Овации в коллективе нарастают.

А теперь- главное.

Тот, кто войдет в помещение ДЗОТа - получает премию в виде годового оклада и два месяца оплаченного отпуска со всей семьей на моей личной вилле в Испании.

Овации после этой фразы были достойны съезда Партии в её лучшие годы...

А сейчас начальники, которые назначаются командирами взводов, под руководством моих замов будут разрабатывать стратегию боя, а вы пока сможете попристреливать личное оружие на мишенях.

Кстати, на последок замечу, что практически все присутствующие прошли двухгодичную службу в армии, и хорошо умеют обращаться с оружием, а так же в курсе воинской дисциплины.

Ваши деды, воевавшие в начале ВОВ, всего этого не имели.

Я закончил, приступайте. "

Дальше была эйфория, смех, халявных самогон, пристрелка оружия и разработка плана.

Выбранная группа осмотрела укрепления на другой стороне поля и увидев хлюпиков, которые будут все это защищать, принесла своим коллегам ещё больше радости.

А потом был БОЙ.

Про него вы можете почитать в большом количестве исторической литературы про тот же Ржев.

Собственно - ничего нового.

Ещё раз подчеркну- ребят не бомбили с воздуха, не было мин и артиллерии. Лафа.

А вот итоги были весьма интересными:

Из всего личного состава через час осталось в "живых" менее 15 человек. ПОЛОВИНА ВЗВОДА.

Большая часть из них спряталась за танками, командиров которых убило в первую очередь, и лежала там друг на друге как селедки, выпихивая на поле всех, кто пытался туда влезть, не считаясь со званиями.

Последовало около 20 увольнений по причине конфликтов с судьями, из которых парочке даже досталось по щам с обещанием "вы. бать всю родню".

До ДЗОТОВ не дошел НИКТО.

Один сотрудник, воевавший до этого в Чечне и работавший на отдельном объекте, сумел пересечь 5-метровую линию у ДЗОТа, но сразу был убит.

Потери оборонявшихся- ОДИН РАНЕННЫЙ В РУКУ СНАЙПЕР.

Кстати, настроение у "выигравшей стороны" было крайне хреновое - больше с таким сценарием они играть зареклись.

Замы Валерия Петровича в дискуссии на тему ВОВ с ним больше не вступали.