Когда я служил в армии, тут в Германии, у нас был один забавный случай. В комнатке у нас мы "жили" вчетвером. Две двухярусные, железные, довольно узкие кровати. Одна из них сразу слева от входной двери, где-то в полуметре. На верхнем ярусе всегда спал один парнишка, никогда не выделялся, был спокойный такой. Ну и решил один чувак из роты как-то раз пошутить над ним.
Дело было вечером. Парнишка тот после отбоя завалился к себе на верний ярус и спит спокойно. Далее всё как по нотам, как спланировали.
Раздаётся стук в дверь. Один из нас подходит к двери, открывает, получает удар в ногой в живот и отлетает чуть ли не на два метра назад. Пашнишка на верхнем ярусе открывает глаза и видит, что в дверях стоит чел в русском камуфляже спецназа, с маской на голове, в руках калаш с глушаком. Два сухих щелчка и мы с сослуживцем падаем со стульев. А вот дальше всё пошло не по плану. Вместо того, чтобы сжаться от страха, тот парнишка хватается одной рукой и ногами за раму кровати, а другой резко отталкивается от стены опрокидывая кровать на "спецназовца". Итог - неделя госпиталя и три треснувших ребра. Больше мы над ним не шутили...
Зима, январь, суббота. Темно еще с 3-х часов дня.
Идет снег, порывистый ветер. Фонари светят желтым светом, прожектора по углам территории вырезают белые полосы. Собаки захлебываются лаем на поселке.
Открываются ворота, приехали роты с работы. Солдаты идут согнувшись под тяжестью усталости и инструментов. Офицеры и прапора по краям колонны ведут солдат. Сразу в голове сравнение с зоной или концлагерем!
Казармы, построение, проверка, ужин и снова построение и проверка. Шагом марш в клуб. Клуб никто не любил, холодно, сыро и показывают всякую ерунду.
Зашли, сели. Смотрим: Метель, построение, проверка... Тут встает один кавказский парень и с акцентом:
- Эй, сматры, про нас, што ли?! Фильм назывался "Вокзал для двоих"!
Фильм назывался "Вокзал для двоих"!
Полеты в грозу
Мой отец был штурманом полярной авиации. А я, 12-летний пацан, зачитывался книгами о летчиках. Помню, меня особенно впечатлил рассказ Экзюпери “Южный почтовый”.
Я подошел к отцу и, захлебываясь от эмоций, стал зачитывать ему куски из рассказа:
- Из мира, на который можно положиться, его выбросило в мир первых дней творения, где стихии еще буйствуют все вперемешку…
Отец смотрел с недоумением, я продолжал:
- Пристально следя за авиагоризонтом и высотомером, он стал снижаться, чтобы выйти под облака…
- И что? – спросил отец.
Я продолжал о запасных аэродромах и переговорах с диспетчерами. В конце концов, отец не выдержал и, как мне показалось, с обидой спросил:
- А знаешь, как мы грозу проходили?
- Как?
- А так. Впереди гроза, обойти не получается. Входим, вокруг чернота. Штурман надевает наушники и включает радио, командует командиру – влево. Если треск в наушниках усилился, значит неправильно повернули – командует вправо. Так и проходили.
Увидев мое изумление, отец добавил:
- И запасных аэродромов у нас не было.
С тех пор прошло много лет, отец умер. Когда дочка, после просмотра очередного фильма об американских летчиках, стала втирать что-то об их героизме, я пересказал ей рассказ отца. Кажется, поняла.
Мой дед во время войны служил в бомбардировочной авиации. После Победы их полк еще несколько месяцев базировался в Германии, возле небольшого немецкого городка.
Из большей части домов хозяева бежали. Ожидающие скорую демобилизацию летчики обходили пустые дома в поисках трофеев. Начальство знало об этом, но смотрело на все сквозь пальцы, понимая, что возвращаться придется в страну, разоренную дотла. С паршивой овцы - хоть шерсти клок. Было единственное ограничение - брать не больше того, что можешь унести с собой. Вот и брали - столовые приборы, инструменты. Среди холостяков хорошим трофеем считался велосипед.
Но был в полку один молоденький еврей - авиатехник Боря. Он брал только иголки от швейных машинок. Над Борей подсмеивались, но при этом помогали ему. И набрал Боря полную командирскую сумку-планшет.
Только вернувшись в Союз дед оценил Борину гениальность. В условиях смертельного дефицита хорошая игла для швейной машинке на черном рынке стоила целой зарплаты. А у Бори таких иголок была сумка.
Из нета!
Халява
Любит все-таки русский человек халяву. Это жаргонное словечко у большинства россиян будит в душе теплые чувства и воспоминания. А так как наша армия это плоть народная, то и человеку с ружьем не чужды халявные устремления.
Было это за рубежами нашей Родины в одной немецкоговорящей стране победившего социализма.
Это же были зубры тактики, профессионалы творческого подхода к решению поставленных задач, асы нешаблонных приемов и методов. Срочно был приготовлен муляж: в бутылку от водки налита вода и аккуратно закрыта штатной крышечкой.
Халявщики зашли в людное питейное заведение, выбрали центральный столик и шумно привлекли к себе внимание публики. Насобирав мелочь по всем карманам, друзья заказали закуску - соленые сушки. Теперь внимание!
На виду у всех комбинаторы разлили и залпом выпили по стакану воды, при этом, артистично крякая и морщась, бережно занюхали сушкой (одной).
Тактичные немцы восхищенно смотрели на этих непонятных, но таких могучих военных русских. Затем была разлита подлинная бутылка водки. Дабы уверить худосочных иностранцев в широте и размахе непонятной русской души, от соседнего столика пригласили попавшегося под руку "Ганса", щедро ему плеснули. Весь ресторанчик замер в священном трепете. К своему позору, тощий "Ганс" не смог осилить стакан этого исконно русского напитка. Да где ему, шклявой немчуре-то. Русские богатыри проделали этот трюк в один большой и дружный глоток. От соседнего иностранного столика тут же перекочевала бутылка шнапса с предложением на коверканном русском языке проделать этот фокус на бис! Все, пошла халява, покатила! dema08
dema08
Сегодня видел надпись в кабинете следователей РОВД : "То, что вы не судимы - не ваша заслуга. Это наша недоработка."
Пожалуй, ни в одном подразделении РУВД не пропадает напрасно столько времени, как в канцелярии. Дело в том, что сидящие там женщины считают свою работу самой важной, а всех остальных - лишь докучливыми просителями. Поломать эту практику никому не удается - себе дороже.Поэтому обиженные в канцелярии опера мстят сами, как могут.
Однажды в канцелярию одного РУВД ввалился бравый майор ВВ в сопровождении солдата с автоматом. "Фельдпочта", - представился майор.После заполнения соответствующего бланка в руки секретарши (объекта тайной ненависти всего РУВД) перешел опечатанный пакет. Майор козырнул и удалился. Когда секретарша открыла запечатанный по всем правилам пакет, из него с писком выскочили две живые крысы. Секретарша и две женщины, работавшие в одной комнате с ней, мгновенно оказались на письменных столах в позе античных статуй. Так они простояли долгое время, поскольку почемуто никто в канцелярию не заходил.
Освободившись, дамы подали письменные жалобы на имя начальника РУВД. Однако, виноватых, как и следовало ожидать, не нашлось...
Случилось это в начале двухтысячных. Служил я тогда в рядах ВС РФ, а если быть точным - в погранслужбе ФСБ. Сразу признаюсь, хоть и пограничник, но границу за 2 года службы видел один раз, и то морскую, и то - в бинокль, ибо служил я в учебном центре по подготовке сержантского состава. Центр этот находился в курортном районе Санкт-Петербурга,
Собственно, сама история. Часть наша находилась на окраине города, ну, как часть - дом сталинской постройки, отдельная казарма радиобатальона, автопарк, узел связи, спортгородок, маленькие склады и караулка. Огорожено все это было стандартным бетонным забором, сразу за которым распологались жилые дома горожан. Обычные пятиэтажки-хрущевки. Все, кроме одной. Располагалась эта пятиэтажка особняком, как бы на отшибе, и жили в ней офицеры, прапорщики и прочие контрактники с семьями. Обычная четырехподъездная пятиэтажка. Вот про этот чудо-дом и пойдёт речь. Как - не знаю, но один прапор (старшина нашей роты) просек, что с изготовлением мебели я, так сказать, на ТЫ. И в один прекрасный день вылавливает он меня после караула в курилке и предлагает сделать ему кухонный гарнитур. Взамен обещал избавить от нарядов, новое Х/Б и прочие другие ништяки. Честно сказать караульная служба уже приелась настолько, что я без раздумий согласился, да и свободный выход в город никогда не был лишним. Короче - сделал я замеры, нарисовал эскиз будущего гарнитура, согласовал с женой прапорщика (ибо она оказалась главнее), составил смету и список всего необходимого, включая материалы, фурнитуру и инструмент, и отдал все это прапору. Через день все было доставлено. За неделю, не спеша, гарнитур был изготовлен и успешно установлен. Гарнитур к прапору ходили смотреть все! В итоге, через пару месяцев, ко мне обратился уже капитан с аналогичной просьбой - изготовить кухонный гарнитур. Без проблем, тем более квартиры (а соответственно и кухни) у капитана и прапора были абсолютно одинаковые, правда, располагались в разных подъездах (у прапора - в 1-м, а у капитана - в 4-м). А это значит, что производить замеры не нужно, кухни-то одинаковые. В общем, все прошло по старой схеме - смета, необходимый материал и прочее. Однако, когда пришло время установки, я очень сильно удивился и даже ох&ел. Оказалось, что помещение кухни в квартире капитана на 60см уже и на 25см ниже, чем в квартире прапора! После получения веселых капитанских [ман]дюлей, мы вместе с ним произвели замеры дома. Оказалось, что по ширине дом, если считать от первого подъзда до последнего сужается на 1, 8 метра, а по высоте - на 1, 5 метра. Причём, внешне это не заметно совсем! Позже я узнал от нашего штатного сантехника, что дом этот строили солдаты, со всеми вытекающими последствиями. При строительстве [луп]или все и всё. В итоге, и получился такой чудной дом. И ведь никто этого не замечал, пока не случилась данная история.
Дело было в штатах. Рассказали.
В Америке немалое количество бывших соотечественников занимается дальнобойными перевозками. Однажды русские тракисты делали доставку на какую-то военную базу, по контракту. Их заранее предупредили, что на территории базы нужно будет отключить радиосвязь и пользоваться картами, но они приехали очень поздно, ориентироваться было сложно и чтобы не потеряться и не разъехаться, они всё-таки включили связь и начали переговариваться, мол, ты где, я тут и т. д. Внезапно. Грохот вертолёта, свет и команда swat с автоматами положили их на землю, скрутили. Выяснилось. Начальник базы, генерал в возрасте получил доклад, что на территории американской базы слышится РУССКАЯ РЕЧЬ. У старичка генерала прихватило сердце со всеми вытекающими. Он подумал, что "русские пришли". А тракистов больше не нанимали.
А тракистов больше не нанимали.
Машины дороже людей
Русский изобретатель Глеб Котельников, потрясенный гибелью летчика Мациевича в 1910 году (первая авиационная катастрофа в Российской империи), занялся разработкой ранцевого парашюта. Через два года он получил патент во Франции на парашют собственной конструкции РК-1 (русский, Котельникова, модель первая). Все испытания прошли успешно, но главнокомандующий Российскими воздушными силами великий князь Александр Михайлович отклонил ходатайствo о введении парашютов Котельникова как обязательного снаряжения летчиков с мотивировкой:
«Парашюты в авиации — вообще вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности, грозящей им со стороны неприятеля, будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели. Машины дороже людей. Мы ввозим машины из-за границы, поэтому их следует беречь. А люди найдутся, не те, так другие! »
Эта история произошла в те времена, когда автолюбителей на экзаменах кроме вождения и правил дорожного движения заставляли знать еще и матчасть автомобиля. Произошла сия история с заведующим кафедры химии, доктором химических наук, профессором Таганрогского радиотехнического института. Было в ту пору ему уже лет наверное 50, может
- Папаша, вам не стыдно нести такую ахинею! Идите, учите работу аккумулятора, придете в другой раз.
Профессор понуро опустив голову, растерянный, недоумевая где он ошибся, пошел прочь.
Все, кто в это же время находился там (там было несколько студентов из этого института), легли от смеха. Но на счастье этого профессора там был еще и капитан ГАИ, который сказал старшине:
- Ты знаешь кого ты выгнал? Это же профессор химии! Уж он-то знает как работает аккумулятор, потому что он из тех же, кто его изобретал! Верни его и извинись!
Надо было видеть рожу этого старшины. .. Он эти слова воспринял буквально...
? Как офицеры “мерседес” продавали
Тебя-то мне и надо, воскликнул Паша, встретив меня в коридоре штаба. Я в тот момент только месяц как прибыл в Москву из расформированной за океаном базы, а Паша был уже «штабной» подполковник.
- Короче, я от фашистов пригнал тачку, хочу продать.
Пашу тоже “вывели”, только из Германии.
- Сам знаешь, в общаге с семьёй вообще никак, а тут тачку продам - квартиру куплю. Я и клиента уже нашёл. Вот только одному стрёмно всё проворачивать.
На моё предложение загнать тачку в гараж части и там оформить, Паша замялся: «Понимаешь, не так всё просто, клиенты — бородатые... »
- В общем, я назавтра договорился, на пустыре неподалеку. Только ты это, ствол возьми и гранату какую-нибудь...
Начало 90-х тем и ознаменовалось - государство самоустранилось от обеспечения безопасности граждан, пустив всё на самотёк. Офицеры управления, по приказу командования, с табельным оружием не расставались ни на службе, ни дома - время было такое.
- Гранату-то зачем?! - ошалело поинтересовался я.
- Стволы у них, наверняка, и свои есть, а вот гранаты просто побоятся, - резонно ответил Паша.
Гранаты у меня не было, зато было 400 грамм неучтенного пластида и несколько взрывателей. На том и порешили. На следующее утро, схватив со стола борсетку с пластидом, я спустился к Паше и мы поехали продавать машину.
На месте нас уже нетерпеливо ждали. Поэтому, вылезая из «мерседеса», я благоразумно дал «Стечкину» выпасть из-за пояса на асфальт. Через секунду его подобрал и сунул обратно, но этого мгновенья хватило, чтобы «гости с юга» это заметили и в дальнейшем всё прошло гладко. Покупатели практически не торговались, заглядывали в салон, зачем-то стучали по двигателю, колёсам и лишь цокали языками, приговаривая: «чорний». Получив выторгованные 10 тысяч долларов, Паша их пересчитал, проверил, после чего спокойно написал генеральную доверенность и передал покупателям пачку документов. Счастливые покупатели расселись по машинам и укатили, а мы потопали пешком в сторону части.
- «Трёшку» на Арбате возьму, - мечтал вслух Паша и мы уже практически дошли до КПП, как я вдруг нащупал в кармане куртки взрыватель и мой мозг обожгла мысль: «борсетка»
- Паша, борсетка! Там же...
Вбежав в кабинет, сели срочно за телефоны и начали обзванивать знакомых в поисках гаишника на Ярославском направлении, откуда были «бородатые». Искомый был быстро найден и ему вкратце описана описана просьба остановить нужный автомобиль, забрать из «бардачка» борсетку и не глядя на содержимое закопать её в лесу и поглубже. За «не глядя» ценник услуги с ящика популярного тогда «Распутина» вырос до двух, но торговаться не приходилось. Часа через 4 гаишник отзвонился со стационарного поста, что всё сделал и удивился, что не надо трогать «бородатых».
Совершенно опустошенный и уставший я вернулся со службы домой, где меня встретила моя соседка по коммуналке. Одинокая старушка взяла надо мной шефство и когда я бывал дома всячески обо мне заботилась. Вот и теперь она спросила понравились ли мне бутерброды с сыром, которые она мне утром положила в мою маленькую сумочку. Машинально кивнул и поблагодарил.
- А хозяйственное мыло, которое в сумочке было, я на полке в ванной положила, - радостно продолжила она.
Во время высадки союзников в Нормандии немецкие снайперы перебили огромное количество офицеров и сержантов. Когда потом опрашивали пленных снайперов, среди прочего поинтересовались, как они выявляли цель. Те ответили, что им было приказано стрелять в усатых. В английской и американской армиях чем круче были усы, тем выше чин.
В английской и американской армиях чем круче были усы, тем выше чин.
У мальчика Вити очень плохое зрение (ну вот действительно очень плохое: минус, стремящийся к бесконечности) и возраст 18 лет в паспорте.
Соответственно мальчику надо идти на медкомиссию.
Кабинет окулиста. Докторша, утомленная не только высшим образованием, но и обилием «косящих» юношей устало говорит:
- Проходи, присаживайся, снимай очки, закрывай лопаточкой левый глаз и читай ту строчку, на которую буду показывать.
Витенька проходит и садится. Снимает очки с толстенными стеклами.
- Читай, - докторша тычет указкой в нижнюю строчку.
- Не вижу.
- Ладно, тогда вот эту.
Постепенно добираются до двух огромных буквищ на самом верху.
Витенька привычно вздыхает: «не вижу».
- Ну вот что, что ты не видишь-то! – взрывается докторица. - Лопаточку не вижу. Как ни странно, Витю признали негодным.
- Лопаточку не вижу.
Как ни странно, Витю признали негодным.
197..?
Угол Невского и Литейного.
К постовому подходит женщина и спрашивает:
"Как добраться до Третьяковской Галлереи?".
Ответ мента:
"Перейдите на другую сторону Невского, садитесь на троллейбус,проедете одну остановку, дойдете до Московского вокзала, сядете на любой поезд до Москвы, а там Вам каждый скажет!"
