Вспомнился тут случай. После дембеля явился в военкомат отмечаться, справки в паспортный стол делать и т. д. Я и еще пара счастливцев получаем УПК (учетно-послужная карточка), наставляет нас полковник:
- УПК лучше хранить в надежном месте, например в самом военном билете, так как при утере билета восстанавливать его будут по УПК.
Бойко Алексей Фёдорович — ефрейтор, незрячий слухач прожекторного батальона 84 отдельной зенитной артиллерийской бригады ПВО (Ленинградская армия противовоздушной обороны).
Алексей Федорович стал одним из первых красноармейцев-слухачей, прошёл всю войну, был награждён медалями. Всего за время Великой Отечественной войны небо Ленинграда охраняли 12 таких человек.
Каждый слухач служил в паре со зрячим бойцом. Помощник разворачивал трубы звукоулавливателя в разные стороны, а слухач лишь подносил ухо к маленькому отверстию.
За несколько десятков километров слепой слухач мог не только узнать о приближении самолета, но и определить его марку. Слухачи запросто отличали советские самолеты от фашистских и по шуму мотора сообщали зенитчикам о том, что приближается «Хейнкель» или «Юнкерс». Подготовки к отражению налета у зенитчиков и летчиков было достаточно.
Количество жизней, спасенных слепыми слухачами невозможно подсчитать. Каждый месяц благодаря их работе отражались сотни налетов.
ПОЛЕТ ВАЛЬКИРИЙ
Начало 90-х, затерянная среди поволжских степей воинская часть. До ближайшего крупного населенного пункта - с пол сотни километров. На большинстве вспомогательных должностей - жены офицеров (другой работы в округе все равно нет, а в голодные 90-е лишняя копейка в семейном бюджете никому не мешала). Одна
Для не служивших поясню: денежное довольствие военнослужащего формируется несколько иначе, нежели у гражданских. Две основные составляющие - оклад по воинскому званию (условно: капитан получает больше прапорщика, но меньше майора) и оклад по воинской должности, а также множество надбавок (за выслугу лет, за допуск к секретной информации, особые условия службы и т. п. ). Так вот, десантникам полагалась (да и до сих пор вроде полагается) надбавка за выполнение определенного количества прыжков с парашютом. Точный размер не скажу, вроде максимально можно было получать до 50% от оклада по воинскому званию.
Вот эти самые 50% от оклада и не давали покоя многочисленным боевым подругам. Прыгнуть один раз - и целый год получать солидную прибавку к жалованью, все это казалось отличной идеей пополнения семейного бюджета. Короче, командира части осаждали с этим вопросом почти год. И если вы думаете, что два десятка женщин не могут вынести мозг одному генералу - то вы явно недооцениваете возможности противоположного пола.
В общем, спустя некоторое время даже боевой генерал не выдержал, произнес "Х... с вами, дорогие женщины" и назначил день прыжков для всех дам - военнослужащих. "Командовать парадом" поручили сослуживцу моего отца. Два десятка человек загрузили в кукурузник, в усиление сослуживцу отца дали парочку сержантов, ну и, как говорится, земля прощай.
Поначалу все проходило отлично, ровно до того момента, пока самолет не набрал нужную высоту, и один из сержантов не открыл дверь и не пригласил на выход. Как вы понимаете, женский батальон тут же парализовало, а у ближайшей к выходу дамы началась натуральная истерика. Сержант попытался применить ту же технику, что до этого много десятилетий успешно применялась с солдатами-новобранцами, а именно: взять прыгуна за шкирку, и придав ускорение коленом под зад, отправить птенца в полет за борт самолета. Однако практически сразу выяснилось, что эта техника совершенно не работает с женским контингентом.
Для начала первый же попавшийся под руку "птенец" ногтями расцарапал сержанту всю физиономию, заехал коленом в пах, и вырвавшись, убежала в другой конец самолета. Там в этот момент уже находились и все остальные валькирии. Сержант, перед самым полетом получивший от генерала строгий наказ "смотри, чтобы все эти б... прыгнули", допустил ключевую ошибку: вместо того, чтобы вступить в переговоры с противником, он, зажимая одной рукой расцарапанное лицо, двинулся на толпу прыгунов с твердым намерением выкинуть их всех из самолета.
Вы когда-нибудь видели женскую драку? Спросите любого сотрудника полиции, в чем разница между мужской и женской дракой. Основное отличие: в мужской драке, как правило, противники не ставят целью уничтожить друг друга. Вырубить, обездвижить - да, но не уничтожить. В противоположность этому, у женщин драка - как последний в жизни бой, где надо выжить любой ценой. Поэтому в ход идут расцарапывание лица, выдирание волос, добивание упавшего на землю и т. п. В общем, сначала несколько человек набросились на несчастного сержанта. Оставшиеся в это время взглядом зомби смотрели на несчастного сослуживца отца. Как он потом рассказывал, у него за плечами к тому моменту были уже Афганистан, Таджикистан и пара мелких локальных конфликтов. Но так страшно ему не было никогда. Стрелять в противника нельзя (хоть и очень хотелось), прыгнуть из самолета тоже (у него-то парашюта нет). Оставалось только долбить в дверь в кабину пилотов и кричать "Сажай к е... й матери! "
Приземлившийся самолет на земле встречали. И одобривший все это безумие генерал, и мужья неудавшихся прыгунов. Сам женский батальон покинул самолет довольно резво. Пострадавшего сержанта пришлось выводить под руки (впоследствии оказалось, что кости целы, но к расцарапанному лицу добавились синяки по всему телу). Сослуживец же отца вышел из самолета, сел и закурил. К нему подошел генерал - командир части.
- Медаль хочешь?
- Лучше водки. Больше вопрос о прыжках со стороны женщин в части не поднимался.
Больше вопрос о прыжках со стороны женщин в части не поднимался.
ПРО ПРАПОРЩИКОВ
Вместо эпиграфа:
"Хода нет - ходи с бубей! "
Командующий морской авиации флота, на котором я в то время служил, имел воинское звание - генерал-полковник. Хороший был мужик, правильный, хоть и строгий. Была у него, правда, одна причуда: не любил он страшно, когда его по воинскому званию называли.
Не часто, но иногда он, со своей свитой, совершал облет подчиненных ему гарнизонов с проверкой. Поездки особ такого уровня тщательно планируются, в том числе маршруты и все мероприятия, порядок и места посещения, временные интервалы и т. д. Несмотря на все это, Командующий имел обыкновение эти планы нарушить и заглянуть в такие места, после посещения которых, местный начальник получал, в лучшем случае, выговор, а то бывало и покруче.
Приехав в наш гарнизон, и следуя из одного запланированного места в другое, он, неожидано для свиты, изъявил желание посетить матросскую столовую. На беду, в этот день, дежурным по столовой в первый раз заступил молодой прапорщик, который прослужил-то всего ничего. Он в гарнизоне даже освоиться еще не успел, не то что изучить традиции или особенности службы, а уж генералов в своей жизни еще точно не видел.
Командующий неожиданно появился перед ним во всей красе. Прапор, как и положено по уставу, кинулся к нему с докладом, но Командующий жестом его остановил, протянул ему руку и сказал:
- Здравствуйте, товарищ прапорщик!
Прапорщик по уставу:
- Здравие желаю товарищ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК! - и тоже протягивает руку.
Командующий руку убирает и снова обращается к прапору:
Прапор ничего понять не может, бледнеет, вподает в ступор, и уже не таким бодрым голосом повторяет:
- Здравие желаю товарищ ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК! - опять протягивает руку. Командующий повторяет фокус с рукой и снова с ним здоровается, надеясь, что тот сообразит, что он от него хочет. Прапор просто офигел!
В его мозгу со скоростью звука пронеслись все статьи строевого устава, положения о всех воинских ритуалах и, вообще все что он успел познать об армии за свою недолгую службу. Он выпрямился, принял строевую стойку, руки прижал по швам и, что есть мочи, заорал: - УРА!!! Вся свита ржала вместе с Командующим еще минут пять!
- УРА!!!
Вся свита ржала вместе с Командующим еще минут пять!
= Про Славку =
В 1983 году летом попал я на два месяца на сборы в Нарофоминск. Точнее, радиотехнический батальон (РТБ) стоял не в самом Нарофоминске, а сбоку от города, на Калужской дороге, возле моста через Нару. Тут много чего вспоминается, но я историю этими деталями перегружать не буду. Не о том рассказ.
Из шестнадцати человек нашей команды
Вот однажды поставили Славку помощником оперативного дежурного по части. Сидит он в специальной комнате «на телефоне». Звонит какой-то важный полковник из штаба округа. Славка представляется:
- Помощник оперативного дежурного части ххххх.
- Кто? (Это полковник. В смысле, как фамилия, офицер? )
- Помощник оперативного дежурного части ххххх. (А это Славка, думая, что у полковника плохо со слухом. )
- Кто?! !
Полковник бросил трубку.
Через пару часов он подъехал к воротам части на черной «Волге» с солдатом за рулем. Командир встретил его на КПП и проводил к штабу, оказывая всякие знаки внимания. Полковник сразу потребовал показать ему помощника оперативного дежурного. Он заскочил в славкину комнату с полной охапкой [ман]дюлей. Славка встал, представился. Полковник увидел его пилотку на ушах, ремень на яйцах, белые уголки, подпирающие подбородок, и явно семитское лицо с кривым носом. Он молча пожал Славке руку и вышел.
Историю сию мне рассказал один чехословацкий пограничник и произошла она на границе с Австрией в 80-х годах.
Итак, на табло в дежурке у них засветилась лампочка замыкания сигнального заграждения, а место нарушения находилось в... 100 метрах от здания. По уставу на место выезжала тройка на УАЗе, но дежуный офицер понял, что это какая-то ерунда и послал двоих туда пешком - никакому идиоту не придёт в голову переходить границу на территории заставы. На всякий случай с рацией и табельным оружием.
Солдаты вышли из здания и в бинокль увидели "нарушителя" - самец косули перепрыгнул через защитный предзабор и запутался в заграждении.
В это время в комнату вошёл командир заставы. Дежурный офицер приготовился было доложить, но тот махнул рукой и сел слушать эфир.
Солдаты вразвалочку шли к косуле и выдумывали всякую хрень, вроде "направляемся к месту нарушения", "есть визуальный контакт с нарушителем", "нарушитель оказывает сопротивление" и так далее. Солдаты в дверях тихо душили смех, а начальник заставы, который не взглянул на табло и не знал где это произошло, слушал с очень серьёзным лицом.
Наконец пограничники отрапортовали, что нарушитель задержан, его лицо просветлело. А через минуту двери распахнулись и за рога в комнату втащили упирающуюся косулю, у начальника заставы поначалу глаза вылезли на лоб и он не знал что сказать, но потом хохотал со всеми - мужик он был с юмором.
ЮБИЛЕЙНЫЕ ГРОБЫ
Ходил вчера в поликлинику за справкой.
Сижу в очереди, рядом огромный седой старик похожий на бывшего штангиста.
Из кабинета выглянула медсестра:
- Я забыла спросить Ваш год рождения?
Я:
- 1967-й.
Медсестра:
- Хорошо, посидите пять минут, я Вас позову.
Тут мощный старик
- Эх 1967 год, было время... как жизнь летит...
- А что за время было в 67-м году. . ?
- О, ну что ты - это был грандиозный год. Мы работали над проектом по созданию цветного телевизора.
Меня вызвали в ЦК и поставили задачу: «В юбилейном году изготовить 50 лучших в мире цветных телевизоров, с пожизненной гарантией и только из советских комплектующих. Через два месяца, повезете их в Канаду на международную выставку.
Все.
Время пошло, желаем удачи».
Я вышел в полном отчаянии. Задача, мягко говоря, нереальная, а уж про пожизненную гарантию и говорить не приходится.
Мы днем и ночью лихорадочно трудились: сначала выходило, что если заменить все французские детали на аналогичные наши агрегаты, то телевизор должен быть размером с автобус и потреблять он будет 3, 5 киловатт. Потом вроде бы нащупали путь, как все впихнуть в обычный корпус, но время вышло. Мы не успевали.
В ЦК нам намылили холку, мол, как вам не стыдно... ? Мы ведь уже пообещали иностранным товарищам! Заранее распродали все 50 экземпляров, а вы!!! Вот что – пока будете плыть до Канады, у вас еще неделя, там прямо на корабле все и доведете до ума. А не успеете - положите партбилет на стол.
Днем и ночью всю дорогу мы собирали 50 чудес советского телевизоростроения. Но собрать – полдела, они же гады не хотели работать: у одного через полчаса терялось сведение лучей, у другого пропадала зеленая или красная пушка, у третьего выгорал кинескоп, а четвертый вообще чуть не поджег пятый и шестой, а заодно и весь корабль.
Завтра должны прибыть и я с борта честно сообщаю в Москву: Извините, не работают наши юбилейные товары тчк.
Из Москвы задают вопрос: Вы сможете сделать всего один работоспособный телевизор с Французскими деталями внутри?
Отвечаем, что можем, но ведь задача стояла - только из советских деталей и 50 штук...
Из Москвы ответили: «Не ваше дело! Сделайте один и держите его на корабле. Остальные недоделанные загружайте в контейнер и везите на выставку... »
Нам всем было очень стыдно, в последнюю ночь красиво упаковали 50 наших
«гробов» и с ужасом размышляли о людях, которые их уже купили за валюту.
Назревал международный скандал...
Наутро прибыли в порт и началась разгрузка корабля.
Дошла очередь и до нашего горе-контейнера. Кран поднял его высоко-высоко над землей и, вдруг, что-то случилось... контейнер с высоты девятиэтажного дома обрывается с крюка... и с грохотом падает вниз.
Ура!!! Как же нам повезло! Подарок судьбы!
Руководство порта долго извинялось и заверяло, что у них это первый случай за двадцать лет...
По страховке Советскому Союзу заплатили большие деньги за гибель
"уникального товара". Перед покупателями мы чисты, а на выставку пришлось поставить один единственный телевизор оставшийся на корабле, хоть из французских деталей, зато работал...
По возвращению в Москву нас даже особо не ругали.
Есть в жизни счастье.
--------------------------------------------------------------------
Вечером я позвонил Старому КГБшнику Юрию Тарасовичу и рассказал ему эту историю.
Он помолчал и ответил:
- Подробностей я конечно не знаю, но бьюсь об заклад, что тот портовый крановщик, с тех пор мог еще долго не работать и ни в чем себе не отказывать. Такие вещи наша разведка оплачивала очень щедро...
Такие вещи наша разведка оплачивала очень щедро...
Разговорил я наконец знакомого, бывшего спецназовца, получившего в 90-х медаль за спасение девочки-заложницы. Пишу как слышал, убрав только виртуозные маты – их я во всём великолепии воспроизвести всё равно не сумею, а от него самого письменной истории вы фиг дождётесь.
«Я его решил на психологию взять – понял,
Под тельняшкой у меня была майка телесного цвета, под ней бронежилет кевларовый, но в сумерках кто там разберёт – на это и был расчёт.
Главное, даже притворяться не пришлось, что больно, и что пулями назад отшвыривает – действительно больно охренеть, и правда отшвыривает. Успел разрядить почти всю обойму. Иду на него типа из последних сил, падаю почти ему навстречу, а у самого в голове одна мысль – лишь бы не в голову. Лобярник у меня конечно толстый, иначе не пошёл бы на эту службу, но кевлара под ним нету. Обошлось – я на него рухнул типа замертво, ну и вырубил лбом в лоб, только неудачно пришлось – сам чуть не отрубился. Когда его выводили, смешно стало – у обоих на лбах офигенные шишки. Я его спросил:
– Чего контрольный в голову не сделал?
А он отвечает:
– Да больно уж красиво ты шёл, подыграть захотелось! Значит, психологический приём сработал…
Значит, психологический приём сработал…
В 1987 году в Москве появился первый ОМОН. Всем в диковинку. Импервым и пока единственным выдали резиновые "демократизаторы", доэтого никто таких штук в глаза не видел. Естественно, стоило омоновцампоявиться на улице, они вызывали массу любопытства.
Я участвовал в одном из первых рейдов ОМОНа. Высадились мы наПушкинской площади. Черные береты разгуливают по ней и ищут, нет лигде поблизости демократов или иных врагов народа. Тогда с ними былразговор короткий: "На площади был - пятнадцать суток!".
Так вот, ОМОН охраняет, значит, демократию, а мы охраняем от нихпорядок. Многочисленным прохожим очень интересно, что это у них такоечерное и длинное? К омоновцу подходит бойкий малыш и спрашивает:
- Дядя, а зачем у вас дубинки?
- Это зонтики, - угрюмо отвечает боец.
- А почему резиновые ? - недоверчиво спрашивает слишком развитоедитя. - А чтоб не промокали! - нашелся омоновец.
- А чтоб не промокали! - нашелся омоновец.
Эта история на самом деле приключилась со мной пару лет назад. Если вы ее уже где-то слышали, то значит, что нарушены мои авторские права.
Ну вот, поставил я как-то свою машину в гараж и иду домой пешком. Время - где-то час ночи. Темень - несусветная. Фонари не горят. Идти недалеко -минут этак десять. Иду, значит, никого не трогаю. Вдруг слышу:" Эй, стой"
Смотрю, выплывает откуда-то из темноты милицейский патруль. Два рядовых и сержант. При рациях, дубинках и всех таких делах. Причём, лица явно интеллектом не обезображены, видно сразу , что призывались из какого-то далекого колхоза "Красная Синька". Ну, остановили они меня и дaвай шмонать: документы, оружие, наркотики, не пьяный ли, а че так поздно и т.д. Ну, чтобы в темноте не рыться, дал я им все документы, какие у меня с собой были: права, техпаспорт на машину и т.д.
(А надо сказать, что техпаспорт у меня был старого образца - такая книжка размером с гражданский паспорт, да еще в твердой корочке - обложке, и еще надо добавить что фамилия у меня немецкая, скажем, Крюгер.)
Ну вот, посмотрел сержант права - вернул.
Потом берет техпаспорт, что-то пытается там в темноте вычитать. А потом так строго и на полном серьезе мне заявляет: "Что-то я не пойму, братан. По правам, ты - Крюгер, а по паспорту - Фольскваген!?"
История произощла сравнительно недавно, когда еще в моде были массовыеоблавы "на представителей ОПГ". Мой други с приятелем, оба охранники слицензиями, после работы поехали сдавать оружие. Поскольку один из них- Вовик - был начальником фирмы, он и вовсе два "Макаровых" с собойтащил, - сделал подчиненному подарок, мол, не
Чего только не скрывалось за деревянной обшивкой рундуков!
(Из комментариев).
Дверь, ведущая в курсантский кубрик морского училища, состояла большей частью из стекла, и именовалась "телевизором". "Закрыть телевизор" означало распахнуть настежь дверцу ближайшего рундука, на две трети прикрыв ней вход. На первом курсе
Ношение и хранение гражданской одежды ("гражданки") противоречило уставу, и было категорически запрещено. Вряд ли, однако, можно было найти курсанта, который не имел хотя бы минимального запаса "гражданки", и хотя бы изредка её не надевал. Делать же это нужно было осмотрительно и осторожно. Увидят - всё! Транфлюкируют.
Наступил вечер пятницы. В это время большинство личного состава обычно уже отправлялось в увольнение, а командир роты - домой, поэтому вечер пятницы характеризовался, как правило, непривычной тишиной. Так было и в тот день. Двое ребят, прикрыв "телевизор", втихаря переоделись по-гражданке и ожидали удачного момента, чтобы проскользнуть на улицу. Тишина снаружи подсказывала, что этот момент уже наступил, и они попросили третьего, Славика, одетого в форму, выглянуть за дверь с целью поглядеть, "нет ли там кого? " Славик шагнул в коридор и увидел не просто "кого", нет! Не старшину своей группы, не даже старшину всей роты. Славик столкнулся нос к носу с целым командиром. Хтонический ужас мгновенно изобразился на Славиковом лице, а в ушах его прозвучали вступительные аккорды Симфонии №5 Людвига Ван Бетховена. Командир безошибочно расшифровал посланные ненароком сигналы, и решительно шагнул в прикрытую дверцей рундука дверь.
Улов был внушительным - сразу два нарушителя, облачённые в неуставную форму одежды. Охренев от такой наглости, командир потерял дар речи, и смог только, развернувшись на 180 градусов, толкнуть белую дверь к старшинам, с целью потребовать от последних "размазать по стене" их нерадивых подчинённых.
Прошло четыре года и наступил, наконец, последний курс.
Старшины к тому времени из грозных сторожевых волкодавов превратились во вполне себе неплохих старших товарищей, а то и друзей.
Рассказывают.
Мы с Юрой уже почти переоделись по-гражданке. Я уже был готов, а Юра стоял в джинсах, но без рубашки. В этот момент распахивается входная дверь, и в кубрик залетает взбешённый командир с криком: "Старшины, вы посмотрите, что у вас творится! Двоих сейчас поймал в гражданском". Я находился в том углу, где увидеть меня сразу он не мог, поэтому я, недолго думая, заскочил в рундук, и закрыл его, высунув руку наружу. Юра же, увидев кэпа, сразу присел за стол, так что сверху бы виден лишь его голый торс. Проблема, правда, была в том, что стула под Юрой не было, и сидел он на полукорточках. Возмущённый кэп принялся прохаживаться по кубрику. Юра же начал перебираться от одного конца стола к другому, чтобы кэп не заметил надетые на Юру джинсы. "Юрий, - вскричал командир, - чего ты там всё крутишься? Ну-ка, поднимись! " "Юрий, твою мать, и ты тоже! "
С этими словами кэп развернулся, и взгляд его упал на рундук с торчащей из него моей рукой. "А это что такое? " Кэп потянул дверцу, а там я, тёпленький.
"С такими старшинами чего ожидать от курсантов", только и смог сказать командир.
История, рассказанная знакомым по имени Дмитрий.
Предыстория, Дмитрий работает в ГНРе (группа немедленного реагирования при дежурной части УВД), парень невысокого роста, но очень бойкий, романтики в работе еще не потерял.
Около 02 часов ночи звонок в дежурную часть - эмоциональным (с признаками немалого употребления
Далее частично от первого лица:
Приезжаем мы по указанному адресу, дом девятиэтажный. Заходим в подъезд, перила трясутся от неимоверного вопля музыки, доносившегося с 7-8 этажа. Поднимаемся, смотрим - музыка доносится из "нашей" квартиры. Звоним. никто не открывает. Стучим в дверь - реакция аналогичная. Громко стучим в дверь - не помогло. Тут на глаза попадается электрощитовая, мысль срабатывает мгновенно и легким перемещением рычага рубильника свет на лестничной площадке гаснет. Музыка пропала. Темно. Тишина.Но ненадолго, "убийцы" не растерялись и начали сами горлопанить песни. ГНР в ожидании еще минут 15. Тут до кого-то из "убийц" дошло проверить рубильник на лестничной площадке. Послышались шаги к входной двери. Дмитрий приготовился. Дверь открывается. Дмитрий с разбега наносит удар ногой в район груди показавшегося силуета. Забегает в квартиру. Темно. На него кто-то идет слева - он с разворота наносит удар кулаком в челюсть, после чего вбегает в зал. Там еще двое. Одного из них отточенным ударом ноги в пах плавно кладет на пол, а второго ударом ноги откидывает к противоположной стенке. Включается свет. В квартире поверженные на полу лежат четыре девушки. Дима в шоке, весь ГНР ржёт громче доносившейся ранее музыки.
П. С.: Звонила пенсионерка этажом выше и просто хотела ночью поспать.
Тигры... Т-34...
История была рассказана у нас на военной кафедре одним из преподавателей. Его дед, в ту пору офицер пехоты, стоял со своей частью на левом (низком) берегу Дона, а на правом (более высоком) стояли немцы. Так как правый берег гораздо выше, то немцы многое себе позволяли - и снайпера - вовсю, и прочие безнаказанные
Каждый день в одно и то же время (немцы - пунктуальные, блин) на берег выезжал танк (то ли Тигр, то ли Пантера, то ли вообще Панцер-4 - не помню точно), суть в том, что пушка была достаточно мощная, а так как опустить пушку ниже определенного уровня танк не способен, то выезжала эта "машинка" все время в одном месте - там небольшой уклон был в сторону противоположного берега, так что корпус танка наклонялся, и он прямой наводкой делал три - пять выстрелов по расположению советских частей и уезжал. Из орудий у части нашего героя были только "сорокапятки", которые этому танку ничего сделать не могли, хотя и знали заранее, где он выйдет (отсюда мысль, что это был, скорее, Тигр или Пантера - с "четверками" "сорокпятые" пушки с грехом пополам справлялись). Итак, ежедневный отчет о потерях, запросы на тяжелые противотанковые пушки, но начальству не до этого - тут Воронеж брать надо... И как то раз этот офицер едет в расположение самоходных гаубиц к своему земляку-односельчанину. Гаубицы эти вы наверняка видели - просто пушка на гусеничном ходу - не САУ и не "зверобой". Ну, и просит у того одну пушку на пару дней. На что получает вполне адекватный ответ, что любая капля горючки - это "по закону военного времени", но одну пушку он выделить сможет, если доставка в обе стороны за счет "принимающей стороны". Ну, как говорится, долго ли - коротко, находится с десяток лошадей и с три десятка солдат, которым этот танк уже поперек горла. За ночь такую гаубицу перетаскивают к берегу, ставят напротив места ежедневного "променада" танка и укрывают ветками. Нацелив предварительно именно на этот спуск. А надо заметить, что у этих гаубиц угол поворота "лево-право" - буквально несколько градусов... и повернуть больше можно, только повернув весь корпус.
Итак, снаряд в стволе бронебойный, калибр приличный... Вот вот подойдет танк. И в нужное время танк выходит, но не в свое обычное место, а в стороне и, так как не может спуститься, то стреляет не по расположению этой части, а дальше - в тылы...
Артиллеристы, как и пехота на переднем краю, приуныли, потому что пушку вечером надо волочить обратно... Снаряд разряжают, достают из ствола, прячут в укладку, снимают потихоньку ветки, и тут... танк появляется в "самом нужном месте"... Неизвестно, кто подавал снаряд, но подали не бронебойный, а бетонобойный, у которого усиленная головка и взрыватель не в головке, а в донце снаряда, то есть он должен "зарыться" в бетон и только после этого взорваться, вскрывая доты и дзоты. Снаряд заряжен, прицел, выстрел... И тут картинка - снаряд попадает точно в башню танка, но нет взрыва - есть только звук удара кувалдой (очень большой) по наковальне (ну ОЧЕНЬ большой), башня танка буквально разваливается на две части, танк потихоньку начинает сползать в реку, а взрыва нет, и тут позади танка на порядочном расстоянии раздается взрыв снаряда, как потом оказалось, он еще и осколками сумел немало противника задеть...
Больше на тот берег танки не выезжали - потому что сверху стрелять нельзя - пушка не опускается так низко, а единственно нормальное место занято тем самым "безбашенным" танком. Гаубица была оттащена обратно, а бойцы зажили спокойно до самого наступления, хотя снайпера и доставали ежедневно.
Одногруппники ездили летом на военные сборы. Был у них там прапор один, мужик неплохой, но вот имя у него было Жан. Фамилия не лучше - Мотыга. Ну и отчество - Борисович.
Соответственно, Жан Борисович Мотыга. Погонялово у него было "Набор Слов".
Погонялово у него было "Набор Слов".
