Рассказ знакомого еще в советские времена.
=Гебня=
Выезжаю сегодня утром из своего двора на дорогу, а там два мужика голосуют. Один постарше, лет тридцати пяти, хорошо «под шофе». Другой помоложе, лет двадцать семь, примерно, вроде, трезвый и держится как бы в тени первого, то есть, вперед не вылезает.
- В центр подбросишь?
- Садитесь.
- Сколько?
- Да садитесь, мне по дороге, - буду я еще на своем «Запорожце» калымить, позориться.
- Ну, спасибо...
Сели. Молодой протиснулся на заднее сиденье, тот, что постарше, сел на переднее. Едем. А на выезде из нашего поселка стоит будка ГАИ, тут меня и тормознули. Подходит гаишник, представляется: «Лейтенант такой-то, предъявите водительское удостоверение и документы на машину». А у них сейчас такая установка – бороться с «левым» извозом. «Влип, - думаю, - теперь долго объясняться придется. »
Тут мужик справа от меня, который уже, вроде бы, задремал, приоткрывает глаза и негромко говорит:
- Лейтенант, подойди-ка сюда.
- А в чем дело?!
- Вас просят подойти, значит, подойдите, - это уже советует молодой у меня над ухом, прижавшись щекой к моему подголовнику.
Гаишник, так и не взяв еще мои документы, идет вокруг машины и с той стороны упирается в открытую красную книжечку пассажира.
- Извините, товарищ майор госбезопасности. Можете ехать, - это уже мне. Мужик прячет удостоверение во внутреннй карман, а я, находясь в легком ступоре, пока не трогаюсь. Летеха, чувствуя себя неуютно, спрашивает:
- Разрешите быть свободным, товарищ майор?
- Свободен. Пошел на... ! - устало разрешает тот и снова закрывает глаза.
- Счастливого пути, товарищ майор! - с облегчением козыряет летеха.
Ну, довез я их, высадил в центре, услышал еще раз спасибо, и они ушли усталой походкой людей, озабоченных государственными проблемами.
Случай из армейской жизни случился со мной. Дело было в конце 80 годов. После учебки попал я по распределению в Куйбышев ныне Самара . Мне фартануло и служить пришлось в штабе дивизии в заводе охраны штаба в центре города. Служба была полегче чем в остальных частях дивизии . Убрать территорию , убрать 4 этажа штаба , плюс несение дневальной
Подвиг майора.
Есть такая теория "6 рукопожатий" Согласно которой любые два человека на Земле разделены в среднем лишь пятью уровнями общих знакомых (и, соответственно, шестью уровнями связей). На самом деле все даже ближе. Возьмем хоть Президента. Я лично знаю трех людей, лично знающих его. То есть нас разделяют всего два
Я вообще редко вспоминаю армию, так как находился там в состоянии искусственной комы, из которой, походу до сих пор не до конца вышел. Слыл я там за "сильно на голову простуженного", с которым связываться-себе дороже. Что и требовалось. Но-переиграл. Вжился в образ. До сих пор не могу из него вытряхнуться. Но вот такие моменты хрен забудешь.
История из "духанки".
Наряды мне начали клепать чуть ли не с первого дня службы. Сильно я всех там раздражал. Потом пошли гауптвахты( я совершил тур по всем окрестным) и едва мне не устроили несколько раз волнующую поездку на "дизель". Но об этом позже.
По юности моей служивой, начальство не теряло надежды образумить неразумное и постоянно пихало меня в наряды по роте. С целю просветления.
Итак.
Наряд. Я в роли статуи стою "на тумбочке" . Минут 40 до подъема. Поутряне вваливает комроты Наглебкин с дикого будунища.
- Дежурный по роте на…
- На х[рен]…
От доклада дежурного он мученически отмахивается мол "Не дышите на меня, юноша, мне и без вас дурно"
Время идет. Командора мутит и мает. От безысходности он начинает читать нечитаемое никем-плакаты в коридоре. Ну там всякая херня про то как вовремя Родине долги отдавать. И в какой позе это делать. Мне, кстати, эта его привычка читать что ни попадя как то дорого стоила. Оформляя планшет "Крепче дисциплина-выше боевая готовность" я оживил текст вкраплениями матерных анекдотов. Так они и провисели там год. Пока командор не заметил сие в припадке неконтролируемой грамотности. Что стоило мне 10 суток губы. Но мне было не привыкать к арестантской романтике.
Но я не об этом.
Утро . Тишина. Скрип сапогов похмельного офицера, его негромкие ебуки про себя сквозь икоту. Наконец его взгляд натыкается на огнетушитель. Икая и мучаясь отец-командир зачем то стаскивает его с гвоздя. Шевеля губами читает инструкцию. Инструкция завораживает и гипнотизирует мозг военного, захватывает власть над сознанием и требует выполнения. На моих вытаращенных глазах зомбированный майор четко выполняет написанное. Ну там перекидывает рычаг, срывая пломбу, переворачивает и трясет. Ат [ч]удак!
Огнетушитель, как ни странно, оказывается вполне исправен и начинает с утробным ревом поливать все вокруг пеной. Гнусная инструкция, с мерзким хихиканьем покидает голову несчастного и тот обнаруживает себя посреди вверенного ему подразделения с филиалом Везувия в руках. Ат мля!
Пару секунд его еще клинит, потом свет разума проливается на эти, с позволения сказать мозги, и он с дикими глазами, пугая меня проносится мимо тумбочки к туалету. Ответствееный по роте офицер, что ночевал в казарме, вылезает на шум и видит:
1. Весь коридор в пене.
2 В двери туалета мелькнула [п]опа командира.
Офицер мчится вслед(я тоже), где мы обнаруживаем в тубзике над очком любимого начальника ведущего неравный бой с огнетушителем. Дракон в его руках предсмертно бьется и хрипит, но не утихает.
- Товарищ майор, что случилось?!
А вот действительно. Я бы на месте отца-командира затруднился бы ответить на этот вопрос подчиненного. Ну вот какие варианты? Меня мама [ч]удаком родила-вот что случилось. Или скажи отцу моему, что б впредь предохранялся, а то такая же херня случится вновь? Но то ж подрыв авторитета. К счастью идиотов, сомнения им чужды.
- Вы бы чем [зв]издеть, лейтенант, лучше помогли бы!
- Есть!
Летеха скачет в коридор, хватает второй огнетушитель, рвет на нем пломбу, переворачивает и несется помогать командиру тушить железобетонный унитаз. Ай мама. Последние силы оставляют меня в умывальнике и я корчусь там на кафеле, не в силах поднять голову и досмотреть этот цирк.
В такой эмбриональной позе меня и застают два взъерошенных огнеборца, вывалив из потушенного толчка. Увидев этих нахохлившися запененных кретинов с обессиленными огнетушителями в руках, я одновременно потерял дары речи и субординации. Я тупо выл на полу, поджимая ноги к животу. Офицеры, россияне попытались немного попинать свидетеля, дабы привести в чувство, но попытка провалилась. Меня в тот момент из истерики и расстрельный взвод не вывел бы.
Потом мне долго и нудно грозили в канцелярии расправой за разглашение государственной тайны. И вправду. Узнают враги, каковы у нас офицеры-и все. Война не за горами. В общем, сетуя на несдержанность языка я вытребовал себе теплое местечко подальше от глаз начальства. Что соответствовало и их интересам. Что я на них смотреть не мог спокойно-меня опрокидывало, что они шли красными пятнами при виде меня в корчах.
Так что мы старались минимизировать наши встречи. Я же честно хранил закон омерты. До дембеля.
До дембеля.
Вчера с сестрой вспоминали, как ездили проведывать ее сыночка и моего племянника-крестника в армию. Она родила его довольно рано, и в его девятнадцать лет была еще молодой, я на четыре года моложе. А выглядели мы совсем девочками, особенно потому, что дело происходило летом. И вот подходим мы с ней к КПП: она в черных шортах и топике, с хвостиком вместо прически, я - в джинсовых шортиках по самое "не хочу", стрижечка коротенькая. Спрашиваем, где найти нашего Данилу. Майор внимательно оглядел нас и сурово спрашивает: А вы ему кто? Я кротко так отвечаю, без подробностей: Мы... родители! Майор поймал челюсть, оглядел нас еще внимательнее и неуверенно сказал: Ну, ладно, проходите, . . только вы. . это... не очень его поите!
История эта произошла в одной из софтверных компаний "там", в 80-е годы. Один из продуктов компании был закуплен армией и, надо же такому случится, "свалился". Армейская часть тут же связалась с компанией и потребовала устранить программный сбой.
Компания поручила эту работу своей программистке, Л. , приехавшей в "страну" из Союза. Проблема заключалась в том, что Л. еще не имела гражданства "страны" и армейская часть категорически отказалась пускать ее на свою территорию. Было решено, что выяснение причины сбоя будет сделано по телефону.
Итак, Л. сидит в офисе компании. Раздается звонок и на том конце провода с Л. желают говорить лейтенант (ЛТ) и майор (М). Л. объясняет, как запустить программу в режиме "отладка" ("debug" для тех, кто понимает) и просит ввести некоторую команду. Далее происходит диалог:
ЛТ. : "Команда выполнена".
Л. : "Прочитайте, пожалуйста, коды, которые вы видите на экране".
М. : "Не говори ей. Пусть сама скажет, что мы должны увидеть".
Чтобы не утомлять читателя, скажем, что майора все-таки удалось убедить в том, что шестнадцатеричные коды памяти не являются военной тайной и исходная проблема была решена к удовольствию обеих сторон.
Самые оригинальные поздравления практически с любыми праздниками я слышал на службе от нашего командира части майора Батурина по прозвищу Дядя.
Происходило это всегда по одной схеме:
Дядя приходит на праздничное построение и энергично начинает:
— Товарищи военные, поздравляю с днём. . не посрамим. . надёжный
Потом он ненадолго задумывается и уже нахмурившись продолжает:
— Но есть ещё и недостатки, вчера боец с третьего взвода был замечен в лесу со сковородкой, а это значит, что опять втихаря жарим грибы! Забыли как прошлое лето обсирались? Всю роту просрали!
Дядя окидывает всех грозным взглядом, затем вспоминает про праздник и начинает бубнить снова:
— Но в целом. . костяк есть... комсомольская работа ведётся... на рубежах Родины... сила и мощь...
Долго он так не выдерживает и опять словно переключается:
— Ещё бы не пили, да брагу в огнетушителях не ставили... Думаете, не знаю, как в пятницу в гараже нажрались? Дежурный зашёл, а они пьянее водки! Позор! Сволочи! Пропили роту!
Спустив пар, он пытался продолжить свою праздничную речь и какое-то время собирается с мыслями, но потом не выдерживает и машет рукой:
— И хрен вам, а не увольнения, скажите спасибо первому взводу. Двоих фельдшер в среду в город возил. Это они у нас так в увал сходили! У обоих триппер! Нет, чтоб в кино! В кафе! Так нет, им надо со шлюхами на помойке валяться! Тьфу! А потом этими руками хлеб брать будут! Позорище! Про[втык]али роту!
Дядя возмущённо жестикулирует, потом немного успокаивается и сурово нас оглядывая добавляет:
— На кросс бы вас всех, лодырей, да ладно, праздник сегодня, в общем, поздравляю, товарищи бойцы, успехов в боевой и политической... В общем, с праздником всех)
В общем, с праздником всех)
Далекие 80-е, маленький гарнизон - полк. Время обеда. Срочно нужен старший лейтенант Голдович. Дежурный посылает посыльного в городок. Городок - три пятиэтажки. Посыльный ошибается подъездом или этажом. Звонок в дверь. В ней появляется МАЙОР в галифе и рубашке на распашку, мерно жующий кусок чего-то. Боец, видя майорские погоны, впадает в ступор. Первым не выдерживает майор: "Боец, ты кто и зачем? ". Ступор продолжается. Потом, сделав очень заинтересованное лицо, боец изрекает: "Товарищ майор, это не вы старший лейтенант Голдович? "
Помню на военной кафедре один дуб в чине майора вдруг расхрабрился и заявляет нам что мы можем задать ему любой вопрос и он пряио ответит. Ну один его спросил:"Какова численность Советской Армии?".
- Достаточно что бы отразить любое нападаение врага - не моргнув глазом ответил сундучок.
Один майор однажды вспоминал, что в военном училище требовали ручку (или иной пишущий инструмент) держать ровно под 45 градусов к поверхности стола. Причем требовали и обучали так же рьяно, как держать правильный угол подъема ноги во время строевой подготовки, параллельность рисок на пледе при заправке кровати и идентичности формы подушек после отбивки.
И только потом он узнал, что сие требование оформлено официальным приказом начальника училища после случая, когда один из курсантов заснул на лекции и, упав башкой на стол, повредил глаз вертикально зажатой ручкой.
Случилось это во времена моей службы в армии. Сами знаете, под дембель начинаешь придумывать себе всякие развлечения и способы приятно провести время. Так вот, одним из таких способов было протаскивать в казарму женщин не совсем тяжелого поведения. Так бы все это и продолжалось тихо-мирно, пока однажды нас (дембелей, около 5 человек)не попалил дежурный по бригаде. Ну, он мужик нормальный был, так, для виду повыступал, но предупредил: еще, мол, раз такое увижу - демобилизация может отложиться на пару-тройку месяцев. Далее, в общем, сама история.
Девочек-то охота, а через дверь не проведешь. Ну, придумали сумку - типа "мечта оккупанта": привязывали стропами от парашютов и спускали ее через окно, благо, второй этаж, не высоко. Девочки по одной забирались в сумку, и мы их благополучно поднимали, после - так же спускали вниз. В тот страшный день ответственным по бригаде был злющий майор (жизнь его обидела, подполковника не давали, вот он и ходил злой, как собака). Короче, усек он, как мы девочек поднимаем, подкрался по- тихому, девочек отогнал и залез в сумку. На улице темно, и сверху не видно, кого поднимаешь. Так вот, подняли мы его до уровня нашего окна. Он как заорет на нас. Ну, а мы, как правильные солдаты, встали по стойке смирно. .. Итог: по трое суток гауптвахты на каждого и сломанная нога майора.
Армейские будни1. О вреде курения.
Дело было в самом начале 2000х. Я тогда служил в Подмосковье, в одной небольшой части центрального подчинения, постоянной боеготовности. К тому времени уже два года как получил майора. И была у меня авто, просто мечта для СТО. Это был Москвич 2141 с ижевским движком, десятилетка. Вся гнилая и старая,
Был чудный летний день. Суббота. ПХД (парко-хозяйственный день). Офицеры меня поймут, они знают, что ПХД в нормальной части - это практически дополнительный выходной. Поставил задачи бойцам и только периодически работу контролируй.
Мой подчиненный, капитан Саша Алтухов (Сань, прости, не смог удержаться, чтоб не рассказать: )))) прибыл на службу в плохом расположении духа, слегка согнувшись и прихрамывая. Дело в том, что у него на копчике (да, да! и такое бывает! ) выскочил огромный чирей. Естественно, было больно ходить, сидеть, а также лежать. Что с ним делать, не знал ни он, ни его тогдашняя жена Алёнка. И ему пришлось идти с болью (почти в сердце) на службу. Там он попался на глаза мне. Был опрошен, допрошен и дружески пнут по заду на предмет проверки действительно ли больно. Оказалось больно. Мужик реально чуть не плакал после легкого пинка. Я его практически за ухо отвел в санчасть, где после недолгих уговоров он сдался молоденькой медсестричке на операцию. Операция прошла быстро и успешно. Место разреза было обработано и залеплено пластырем. После этого мы ушли в автопарк в свой бокс к технике. В нашем боксе была ливневка, закрытая решетками. Естественно, решетки эти были щербатыми и зияли дырами так, что туда можно было провалиться ногой. Что и не преминул сделать (чего он туда поперся? ) мой капитан. Естественно, когда нога соскользнула в дырку, он ударился... чем бы вы думали? Ну конечно копчиком! После этого ему поплохело и, отвыв свое, он начал проситься домой. Я его отпустил (ну что с убогого взять), но дело в том, что часть наша стояла в лесу за 10 км от федеральной трассы. И транспорт ходил рейсовый и военный же только два раза в день. То есть привозил и отвозил.
До окончания рабочего дня было еще далеко, и он начал ныть, чтоб я его отвез домой. Делать нечего, я согласился. Саня устроился на заднем сидении полулежа и мы поехали. Отъехав километра полтора, мне навстречу попалась машина нашего ЗНШ, которая усиленно мигала мне фарами и сигналила. Я остановился. Оказалось, что у меня заклинило заднее левое колесо и я дымлю резиной. Машина была старая и я, если честно, обратил внимание, что тяжело идет, но списал это на неопознанную неполадку. Пришлось доставать инструмент и заниматься разблокировкой колеса, багажник я оставил открытым, чтоб лишний раз не хлопать развалюхой. Кое-как разблокировав, я сел за руль, включил задний ход и тронулся с места. сзади раздался чей-то вопль. Пострадавшим оказался все тот же Саня, который стоял рядом с машиной и я переехал ему правую ступню. Мы с ЗНШ немного поржали над его везучестью, я спросил чего он стоял когда видел что я трогаюсь, но внятного ответа естественно не получил. Мы распрощались с ЗНШ, я положил инструмент в багажник и закрыл его. Очередной дикий вопль потряс округу! Саша стоял опершись рукой за багажник и я прихлопнул ему пальцы на левой руке. Теперь уже хоть и сквозь слезы, ржал сам над собой и Санёк. Мы сели в машину, Саша достал сигарету, а я непроизвольно сказал:
- не кури!
- эт почему? ты ж сам с сигаретой!
- а вдруг взорвешься?
Ржали мы минут десять, отсмеявшись смогли двинуться дальше и я все-таки доставил его до дома.
Произошла эта комичная история в годы моей службы в бывшем Краснознаменном ансамбле песни и пляски N-ского военного округа. Был у нас начальник ансамбля, подполковник (скажем, Сидоров), хороший музыкант и дирижер. А заместитель начальника, майор (пусть будет Петров) весьма и весьма далек от музыки.
Собственно история:
Приходят к майору флейтист и кларнетист ( солдаты срочники, сами местные. Уж очень хочется им до утра свалить на очередную пьянку) и просят, дескать, товарищ майор, отпустите нас домой за бемолями для флейты ( для несведущих, это такие знаки, которые пишутся в нотах).
Майор поворчал для вида, но отпустил.
И вот вечерняя проверка. На ней присутствовал сам начальник. Майор тут же, несмотря на поздний час. Идет перекличка. Старшина называет фамилии, отчитывается о неприсутствующих. Тут начальник спрашивает, а где такой-то и такой(флейтист и кларнетист). Майор отвечает: "Я их до утра отпустил. Им нужно взять бемоли для флейты."
Все солдаты и начальник - в ауте. После минутной паузы начальник яростно говорит майору: "Если у вас еще кто-нибудь, когда-нибудь будет отпрашиваться за бемолями, диезами и бекарами(тоже нотные знаки), немедленно докладывайте мне." Мы легли, забыв весь устав и субординацию.
Было это в середине 80-х. Времена металлистов, пацифистов и прочего..
Понедельник, первая пара, занятия НВП. Наш майор, видимо, все выходные придумывал эту гениальную фразу: "для того, что бы жить было хорошо, нужно уничтожить все -измы и всех -истов".
Сидим и выражаем на лицах вопиющее недоумение, близкое к ужасу, военрук объясняет нам, как полным кретинам:"Ну что тут непонятного? Уничтожить "нацизм" и "нацистов", "фашиззм" и "фашистов", националистов, металлистов, пацифистов ..." вся группа мигом врубается в правила майорской логики, и несговариваясь продолжает хором: "...марксистов, ленинистов, коммунистов. .." 8-[]. Майор в ужасе! Объясняем - сам первый начал!:)
Майор в ужасе! Объясняем - сам первый начал!:)
Было это в 1989 году когда я служил в СА, в отделенном гарнизонерядом с китайской границей, км в 4-х от пгт Забайкальск.
Служил я в кадрированном батальоне, было нас 13 солдатиков.И было у нас три ахвицера: комбат (подпол), НШ (майор) и ротный(капитан). Места "живописные" - на сотни км ни одного дерева!Летом +40 и ветер 30 м/с зимой -40 и тот же ветер,
- Короче, б.., солдатина, бегом давай мне дрова для титанаискать и не е..т.
- Дык комбат сказал Гусю (это мой напарник) помогать, а то кзавтреву не успеем эту стену доложить кафелем.
- Да кого е..т твой кафель, бегом давай!!! Да смотри мне,чтоб хорошие были и сухие, и еще порубить не забудь так чтобсантиметров по 25-30 не больше!
- Дык комбат...
- Да пошел ты со своим комбатом на х..!! Я тебе говорю - бегом! А то ща прямо тут в хрюльник схлопочешь!
И в этот момент раздается Кузин голос из моечного:
- Ну и куда ж ты это НАС послал, товарищь без пяти минут майор(а надо сказать, что Ротный наш уже с год переходил капитаномпо сроку)? Ты пока постой-ка смирно, я ща!
Надо было видеть морду ротного! Он никак не ожидал что Кузя тут.
Как правило его так поздно уже не бывало в бане.
Ну выруливает наш Кузя примерно с таким же растопыром, что был еще недавно у ротного и говорит:
- Короче, Ярославцев, [п]опу в горсть и бегом мне дровишки искать! Да смотри, чтоб посуше и длинной не больше 25 см!
Я проверю. Принесешь ко мне домой, растопишь титан, водузальешь ну и там все такое прочее. И не дай бог чо не так!
В хрюльник получишь - мама не узнает! Понял?
- Так точно!
- Бего-о-о-м, арш!!!
Ротный убегает, мы втроем ржем. Но я все же больше всех тогда повеселился, когда позднее увидел как ротный ЛИНЕЙКОЙотмеря палки, дощечки и т п, чтоб не больше 25 см были!:)
Были у нас и еще крутые истории, как-нить расскажу. Если вам понравилось ессно...
Все знают, что стройбатовцы - самые страшные. Им даже оружие не выдают.
Стройбат, 88 год. Единственный раз роту вывели на стрельбище (боевыми).
- Расчет, к бою! - Трое солдат плюхаются на бруствер, ноги врозь, оружие - на кирпичную "стенку".
А оружие - Калашников. АК-47, родимый.
- Огонь! Рядовой Хурдымбердыев зажмурился, отвернул ствол на 90 градусов и нажал на спуск.
Лежавший рядом солдат встал и сказал:
- Товарищ майор! Подо мной кирпич рассыпался.
Командир части после стрельбищ долго изгалялся, три часа канифолил часть на плацу. Все рассказывал. "Вот в прошлом году в соседней части артиллеристы-дембеля напились, выкатили сорокопятку на шоссе и пальнули в белый свет. А в это время по дороге ехал проверяющий из штаба округа. .. Жив остался, но не доехал." Передумал, наверное.
Передумал, наверное.