Истории о армии #машина

улыбнувшись спросил:

— А кто имеет хоть какое-то отношение к железной дороге?

Мы все дружно шагнули вперёд и рявкнули «Я». Ну, поскольку в армию нас всех привезли железнодорожными эшелонами.

— Отставить, — последовала команда, — я имею в виду, кто учился или работал?

Поскольку сменить рутинную обстановку части — мечта всякого солдата, я сделал шаг вперёд и громко якнул. Ну, какая разница, что учился в железнодорожном ВУЗе на промышленно-гражданского строителя?

— Нашему батальону командованием части предоставлена высокая честь! Мы должны построить железную дорогу для вагонеток-мишеней на танковом стрельбище нашего полка! И он назначается начальником этой стройки века! — кивнул комбат на меня. — Всем заниматься согласно расписанию, а мы на стрельбище на рекогносцировку…

Приехали на стрельбище, начальник повёл комбата и меня показывать место.

— А где рельсы, где шпалы, инструменты и комплектующие? — спросил я.

— Боец, в институтах этому не учат, но если солдату поставлена боевая задача, он должен руководствоваться принципом «найди — укради — сам роди»! — был получен ответ, — а вот сами тележки для мишеней свалены там…

Как ни странно, но тележки были в наличии, и даже не разукомплектованы, что для армии было настоящим чудом!

За рельсами, накладками и костылями на станцию отрядили взвод солдат с машиной. Что-то они там не то разгружали, не то строили-ремонтировали, но к вечеру они привезли на стрельбище всё необходимое. Я просил ещё креозот для пропитки шпал, но креозот им не дали. К этому времени другой взвод напилил в лесу деревьев на шпалы и более или менее придал шпалам нужную форму.

— Ведь через год-два эти шпалы без пропитки сгниют, — говорю командиру.

— Ну, и х…сним, — отвечает командир, через год-два нас тут никого не будет! А новое стрельбище к концу месяца кровь из носу должно быть готово!

…А какое счастье для солдата оказаться за пределами части без распорядка дня и командиров! Это ж рай на земле! Поставили палатки, продукты привезли из части, картошку накопали в лесу на огородах, грибов набрали, вода чистая в лесном ручье… Курорт!

Однако, с утра пораньше надо железку строить! Мерного инструмента — ноль. Срезал ветку, ей замерил ширину колеи у тележки. Выкопали бороздки, бросили в них шпалы, побили-потрамбовали их другой шпалой, уложили по моей мерке первые рельсы, закрепили накладками и костылями — и потянулась по стрельбищу железка… Работали ударно весь световой день. На утро продолжили. И снова световой день!

Таскать инструмент туда и обратно стало тяжело. Решили поставить на рельсы тележку и возить туда-сюда всё нужное на ней. Вроде, хорошо пошла тележка, но чем дальше — тем труднее, пока совсем не встала. Что такое, в чём дело? Всё ж по моему прутику-мерке крепили! Приложил прутик к колёсам тележки — а он короче гораздо! Усох на жаре! Пришлось рельсы раздвигать… Но теперь прутик стал не нужен: сама тележка стала мерным инструментом! . .

Вот так мы из ничего и построили железную дорогу. Правда, когда сами стрельбы потом начались, ночью танкист потерял ориентиры и вместо мишени влупил болванку (снаряд, но хорошо, без взрывчатки) не в мишень, а в наблюдательную башню, откуда командиры стрельбами руководили. Но это — совсем другая история, к нашей железке отношения не имеющая…

в Приморье, знает, как этот край красив, а рыбалка там какая!

Практически в каждой луже водятся караси и множество другой рыбы. Так вот, в нашей части служил замначштба майор Коля Чернов - заядлый рыбак. На территории части, прямо рядом со штабом было небольшое озеро, где он постоянно таскал карасиков с ладошку. Заканчивался рабочий день в 18 часов, Коля после построения бежал порыбачить на часок, а в 19. 30 уезжал домой на машине, со сменившейся дежурной сменой. Каждая минута была на счету и Коля часто, чтобы сэкономить время, давал небольшие поручения солдатам - накопать червяков, например. Так было и в очередной раз - отловив проходившего мимо штаба бойца (Б. ), Коля (К. ) поставил ему задачу к 18. 00 накопать банку червяков.

В 18. 00 я стал свидетелем следующего диалога:

К. - Ну что, накопал?

Б. - Никак нет, тов. майор!

К. - ! ?

Б. - Во-первых, вы не показали мне где копать, во-вторых, не обеспечили инструментом, а в-третьих, это не входит в круг моих обязанностей. ..

Коля молча повернулся и пошел искать лопату...

следующих служб: ГИБДД, транспортная милиция, таможня, собственно, и пограничники. Провести груз можно заплатив гайцам-200 руб/машина, транспортникам - 200, таможенникам - 300, а погранцам ничего можно не платить. Ессно это неофициально, официально - все бесплатно, но официально будешь проходить целый день, а так можно минут за 15. Ессно сумма взяток не входит в сумму командировочных, и просто так отдавать 700 руб желания у меня не было. Итак, раннее утро (5.00), я, выползаю из машины и обреченно бреду к будке ГИБДД. Сделав 2 шага вспоминаю, что забыл разменять деньги по 100 руб и у меня одни 500-ки! Думаю п-ц, щас отберут все. Решил включить дурачка, типа какие деньги? Захожу к ГАЙцам. Заспанные рожи, запах перегара все как полагается. Показываю документы на машину, права водителя, документы на груз и т.п. Мент все осмотрел что-то там у себя отметил, дальше разговор. Я: "Я могу идти?" Мент: "Нет." Я:"Есть какие-то проблемы?". М: "Нет" "А в чем дело?" "Понимаешь, у нас здесь сложилась определенная традиция, каждый должен оставить определенную сумму - 200 руб." "Вы знаете, я не готов с ними (деньгами) расстаться." "Ну тогда будем искать неисправности в машине ..." "Вы говорите 200?" "Да" "Точно?" "Да, да." "ОК а Вас будет сдачас 500?" Мент проснулся за секунду и понял как он лоханулся и потерял лишние 300. Я дал ему 500, он, скрепя сердце отсчитал мне 300, и я пошел к выходу. От его взгляда у меня в спине чуть дыра не образовалась. спать дальше он больше не мог уже точно.

с селёдкой. Всё удовольствие – 70 копеек. Но в тот раз не получилось. До заведения остается совсем немного. Вдруг из стоящего недалеко жигуля вылазит наш начальник курса и призывно машет. Подходите мол, подходите. Мы с Витькой в экстремальных ситуациях всегда действовали решительно. Я сказал только одно слово – «назад»! Мы со спринтерской скоростью бежим назад, не помня себя перепрыгиваем через забор, залетаем в казарму. Дневальному только одно слово «смотри». Залетаем в кубрик (спальное помещение), до пояса раздеваемся, берём полотенца и к умывальникам. Быстро опрыскиваемся, в том числе и сапоги. Мы готовы ... А начальнику курса нужно было развернуться и обьехать территорию училища. Т. е. мы успели раньше его. Он залетает в казарму. Дневальному: «Эти, эти где? Ко мне». Дневальный всё понял и под стать ему «Эти умываются». И выкрикивает наши фамилии. Мы только этого и ждали. Выходим спокойно, с полотенцами на плечах и идём к начальнику. От такой наглости он зарычал, махнул рукой и ушёл.

Важным для будущего оказалось вот что. Перепрыгивая через забор, я зацепился за колючую проволоку и порвал подол шинели. Снизу сантиметров 5. Прикинул, ровно пришить не получится. Взял да и по горизонтали всё остальное и отрезал. Шинель укоротилась на эти 5 см.

Через какое-то время наш курс заступает в наряд в гарнизонную комендатуру. Часть народа уходит в патруль, часть остаётся на гаупвахте конвойными. Это приглядывать за арестованными, выводить их на прогулку и прочая мелочёвка. Не служба, а отдых. Мне лично повезло – в тот раз попал в конвойные. А случилось вот что. У командира группы, а он был в патрульных, в тот день был день рождения. Каким-то образом, сейчас не помню, именинник вечером собрал почти всех патрульных и где-то они крепко «вмазали». Да так крепко, что их собственные начальники повязали и доставили на гаупвахту. Прямиком за решётку. Суммарный итог на всех – 130 суток ареста. Уникальный результат. Наш начальник курса даже ящик мыла на гаупвахту привёз, чтобы только по полной программе отсидели. Да куда там. На весь гарнизон 39 камер – просто смех. Никто из наших полный срок не отсидел. Кстати, была ещё 40-я. Но она всегда пустовала. Экскурсионная. В своё время там сидел Валерий Чкалов.

Следующий факт. У нашего начальника курса угнали жигули.

А теперь всё вместе. Обьявляется строевой смотр в зимней форме одежды. Место проведения в спортивном зале. Нас предупреждают, чтобы все были наглажены, побриты, подстрижены и прочая, как никогда. Потому что, неслыханное дело, смотр проводит лично зам. начальника училища. Курс выстраивается в линейку по ранжиру, т. е. по убыванию роста кадета. Я продолговатый, стою третьим от начала. Заходит проверяющий и начинается смотр. Осматривает первого. Тот плохо стрижен. Тихое рычание проверяющего. Подходит ко второму. А этот плохо побрит. Рычание усиливается.

У меня вроде всё нормально, кроме длины шинели. Про это я вспомнил, когда уже построились. И придумал вот что. Думаю подойдёт ко мне проверяющий, а я предварительно присяду. Пять сантиметров – ерунда. Что присевший, не будет видно. А шинель будет как у всех, на нормальной высоте от пола. Но второпях не учёл одного. Рост-то тоже на 5 см уменьшится. И в ровной линейке стоящих образуется провал. Проверяющий подходит ко мне. Рычание прекращается. На его лице появляется изумление. Я честно на него смотрю. А чего, у меня всё в порядке. Но он-то по этому провалу всё понял. Мне – встаньте, товарищ курсант. Чего делать, встаю. Он уже не рычал, не кричал. Просто вышел к середине строя. И произнёс короткую речь. Дословно не помню, а смысл таков.

Этот ваш курс всех достал! И командование, и партийный, и комсомольский, и преподавательский состав. Не стрижены, не бриты. А этот вообще в военном полупальто стоит. Сто тридцать суток ареста за один раз. Это немыслимо! Вас уже на гаупвахту отказываются брать. Машину и ту спи@дили у кого? Естественно, у начальника этого курса! К экзаменам готовятся на крыше, загорают и пьют пиво (тычет пальцем на потолок). Комендант видит, а поймать их не может. Да что комендант, от патрулей как зайцы разбегаются. Всё, строевой смотр закончен.

Повернулся и ушёл.

Далее от его лица.

После аттестации взяли меня учиться на пилота. Ну, думал, щас в учебку, то-се... а попал в ремонтный ангар подаваном. В смысле ключи подавать.

Спрашиваю сослуживцев, мол, как так? Получаю ответ — им виднее, и кивают на будку ЦКП, что под потолком ангара висит, с контролирующим офицером внутри. А если интересно, то вот его и спроси. Через час-два ему там сидеть надоест и он помогать спустится. Так и случилось. Ну я-то молодой, горячий, подошел и спросил. Офицер мне молвит в ответ: Плохой пилот, который не знает болты под жопой своей!

А потом мы турбину уронили. Ее обычно погрузчиком прямо к машине подтаскивали, клали на направляющие и домкратили под крепление. А тут кто-то из новоприбывших за погрузчик сел. Короче, турбина (здоровая байда с человека размером, и весит неслабо) ухнулась с погрузчика, покатилась к нам, и сама встала на направляющие по инерции. Получилось громко, но быстро. Мы к офицеру — типа, чего делать-то теперь, за новой бежать? Он говорит, еще с акцентом так: Хгуй с нейт, главнойт не задавилий никого!

Потом объяснил, что турбину и с пулемета-то не пробьешь, а тут подумаешь, на пол уронили... Короче, поставили мы ограждение и насобачились турбины с погрузчика через пол-ангара прямо на направляющие закатывать. Весело оно, да и быстрее получается. Ну, и промахивались бывало. Офицеры смотрели на это сквозь пальцы, пока мы предупредительно орали перед каждым броском и заграждение стояло. И тут как-то забросили турбину, причем прямо мастерски, я смотрю на будку — а там вместо одной морды в серой форме аж три сидит. Болельщики, что ли? Потом после смены спрашиваю офицера, мол, кто это был-то? А он спокойно так: Проверка с базы прилетала. Я ему: так что ж ты не сказал-то? У нас в ангаре бардак, и на ящиках в углу черт в форме нарисован, и турбину еще катнули... И вот тут он меня добил: Как положено — проверяющий и сам знает. Он для того и прилетел, чтобы посмотреть как все на самом деле есть. Вы же взрослые, должны сами понимать. Я так и не узнал, попало ли ему за наши вольности. По крайней мере его не перевели, и нашивок на комбезе не уменьшилось.

И лишь потом, уже на пилотских курсах, мне сказали, что машины, которые мы ремонтировали, потом спецы и роботы по винтику проверяли. А их вручную и не ремонтируют никогда, только в учебке...

Мой друг попрощался и ушел, мурлыча под нос веселый мотивчик. А я вспоминал свою службу, и мне почему-то было стыдно...

Тут я сглупил. Вместо того чтобы ответить “не поедет” я спросил “а как же мы ее туда эатащим? ”.

Через пять минут внук притащил буксировочный трос и договорился с соседями, которые выезжали в магазин за продовольствием. Отступать было поздно. Поставили на место аккумулятор, прикрутили обратно капот, прицепили трос, поехали.

Тут надо сказать, что дорога к даче идет под наклон, накатом вполне можно подъехать прямо к входу. Под наклон идет и кусок дороги, от которой идет съезд на дачный массив. Когда-то это была объездная дорога, сейчас чуть-ли не центр города.

Короче, доехали на буксире до самой высокой точки, развернулись, отцепили трос.

Внук сел за руль, потихоньку тронулись. Руль крутит правильно, тормозит где нужно, особо нетерпеливым и сигналящим показывает знак средним пальцем, как правила дорожного движения предписывают.

Неприятности начались там, где их не ожидали. У меня совсем вылетело из головы, что на этой улице расположено ГАИ. Вспомнил я об этом, увидев на крыльце обалдевших гаишников, наблюдавших за десятилетним мальчиком, неторопливо проезжающего мимо них. Когда мальчик посигналил и помахал им ручкой, они офигели.

Надо отдать им должное, несмотря на фору, к даче мы подьехали одновременно.

После небольшой дискуссии, не добившись консенсуса, мне пришлось звонить в ГАИ. Объясняю дежурному, что отдыхаю на даче, ворвались их пьяные сотрудники и требуют у десятилетнего ребенка, играющего в песочнице, права. Через пять минут начальник ГАИ прибыл лично.

Первый гаишник докладывает свою версию: ”увидели за рулем ребенка,

ГНАЛИСЬ за ним до самой дачи”. Второй решил подыграть ему, не догадываясь, что играет на моей стороне: “у него еще двигатель теплый”.

Тут внутренний голос подсказал мне, что пора открывать капот.

полтора года пешком похожу, но ничего не отдам. Везут к доктору. Там известные процедуры: присесть, дыхнуть, поссать и т. п. Доктор пишет, медсестра пробирки двигает, гайцы на часы поглядывают – время-деньги! Смотрю мои пробирки цветом другими стали, всё приплыл. И тут доктор говорит старшему гайцу:

- Что же это, мил человек, вы опять рапортом на освидетельствование направляете? Что, опять бланки кончились?

А у гайцов есть такая фишка. Они направление на освидетельствование, которое с водяными знаками, номерное, заполняют потом, если подтвердится нетрезвость. Иначе, начальство будет ругать за порчу специального бланка на трезвого водителя.

А старшой гаец, весь такой важный:

- Слышь, ты, дохтур, не твоё таблеточное дело меня, охфицера, учить! Твоё дело анализы собирать и заключение писать!

Доктор слегка пятнами пошёл да и только. Выговаривая каждую букву говорит гайцам:

- Заполняйте номерной бланк, иначе – до свидания!

Делать нечего, бланк заполнили, понятых вписали, мне копию вручили. Доктор медсестре:

- Выливайте анализы – трезвый!

- Иван Иваныч, как же так, смотрите – реакция есть! - в непонятке отвечает медсеста

- Кому сказал – выливайте! - отрезал доктор

Выходим из больнички. Гайцы аж искрятся от злости. А [фиг]ли, столько времени прошло, везти искать другого доктора поздно. Я и так практически проветрился. Сажусь в машину, еду домой в город. До города и в городе несколько раз останавливали другие гайцы.

- Тут по рации передали ориентировку на вашу машину, что нетрезвые вы, тов. водитель! (Мелкая месть вдогонку!)

Гордо демонстрирую медицинское заключение, где большими буквами "Трезв!"

ночью покатили домой. А из этого поселка дорога разветвляется на две - одна ведет в наш городок, другая, соответственно, имеет совсем другое направление. Мы поехали по неправильному пути (это мы поймем позднее), и начались приключения. Километрах в пяти от развилки стояла машина ДПС. Гаишник нас хотел тормознуть своей волшебной палочкой. Но мы успели сообразить, что если остановимся, останемся без прав и мотоцикла. Как потом домой добираться? Друган, который сидел за рулем, прибавил газу, и мы пролетели мимо гаишников почти со скоростью звука. Проехав еще километров пять, мы стали соображать лучше (видимо подействовал чистый лесной воздух). Как раз попалась какая-то деревня. На наше счастье, в такое позднее время не все люди спали. Мы постучались в дом, где в окнах горел свет. Местный житель нам объяснил, что мы заблудились, и нам нужно возвращаться к развилке. Что же делать? Дорога до развилки одна, а на ней стоят гаишники. Решили сделать так: едем до поворота, где они должны стоять. Дальше друг остается с мотоциклом, а я иду пешком, осматриваю местность (вдруг уехали). Шел я какое-то время по дороге. А темно, ничего не видно вообще. И луны, как назло, нет. И вдруг метрах в десяти от меня - фырк! Фары машины дпсной загорелись. Подходят ко мне. "Ну что, - говорят, - попался"? Я говорю: "А что я такого сделал, я просто иду". Менты: "Да ладно тебе заливать-то, где твой друг с мотоциклом, мы же видели, что вы проезжали тут с полчаса назад". Я думаю : "Вот хитрые менты, на понт берут. Как же они могли нас разглядеть, скорость-то была большая очень, да и темень еще. " Сказал им: "Я ни на каком мотоцикле не ехал, иду домой пешком". Гаишники: "ТОГДА КАКОГО ХРЕНА ТЫ ИДЕШЬ В ШЛЕМЕ? ". Ну, что с меня взять, с пешехода? Отпустили с миром. Я вернулся к другу, и мы еще час-полтора обходили гаишников через лесной бурелом рядом с дорогой, таща мотоцикл на своем горбу. Вернулись домой, когда уже рассвело.

у кого с утра в строю было еще 3 пикировщика.

Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять.

Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба.

- Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного бака.

- Не взлетит. . Замки не удержат. . - слышатся голоса.

- Это приказ, - жестко обрывает Полковник.

- А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что этот летчик уже навряд ли вернется.

- Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник.

- Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант.

- Нет, на х[рен] парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки.

Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и, даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда.

По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать машину.

Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла.

Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики открывают огонь, но поздно. Склады горят.

Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили, что он падает... самолеты так не летают».

А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых вылетах.

Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий

Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и трижды по-мужски поцеловав.

стрельба на полигоне, лекции по спецдисциплинам и строевая подготовка. Из-за жары, казарма засыпала поздно, трепались, играли на гитаре, иногда и спиртные напитки. Во время очередных посиделок послышался громкий крик:

- А-а-а! Мама! Отстань!

Толпа народа выскочила из отсеков в коридор. По нему бежал, спотыкаясь и падая щуплый Витя с юридического факультета, в трусах, майке и одном тапочке. Его преследовал огромный крыс, который видимо из-за своей толщины не мог бежать быстро. Громко матерящаяся толпа держа в руках табуретки, пустые бутылки и даже гитару, сделала несколько шагов навстречу. Витя громко крича пробежал мимо нас в глубь казармы. Крыс медленно поднялся на задние лапы, не могу сказать лапки. Внимательно посмотрел и сделал два шага навстречу. Мы на столько же отступили. Похоже если бы он мог, то сплюнул бы. Очень медленно крыс развернулся и пошел назад. Сначала на задних, а потом и на всех четырех лапах. Витя с трудом рассказал, что пошел в туалет и попытался поссать. И видимо это кому-то очень не понравилось. Стоит ли говорить, что в эту ночь у тех, кто это видел, было плохо со сном. Прошли годы, даже много лет. Случайно узнал, что Витя дослужился до командира спецназа ФСБ. И я присутствовал при его первом столкновении со злом.