Истории о армии #товарищ

по учебной батарее приключился засор этого сооружения, повлекший за собой всякие неприятности типа overflow и т.п. Прапорщик ничуть не был удивлен этим траблом, он был готов вступить в единоборство со стихией. Построил он наш дежурный наряд (ясный хер - прямо в сортире) и начал вещать с таким пафосом, какой отмечался лишь в обращении Жукова перед началом Берлинской операции.

- Товарищи! - начал он. - Мы должны грудью закрыть наших товарищей по оружию от взъярившейся стихии! Посему дежурный наряд своими полномочиями я преобразую в боевой расчетом.

Дальше мы подивились радужным перспективам продвижения по службе, которые сулила нам такая реорганизация. Дежурный (старший наряда) становился командиром боевого расчета, 1-й дневальный - Оператором Первого Очка, и т. д. до Оператора Четвертого Очка. Операторы Очек были вооружены имевшимися у прапора девайсами, представляющими из себя 20-мм металлический прут, на конце которого была прилажена резиновая манжета, по своему диаметру соответствующая входному отверстию очка. Командир расчета был вооружен самым передовым в мире знанием, в соответствии с которым он должен был с четкостью метронома отдавать команды "Делай Раз!" и "Делай Два!".

Услышав первую команду номера боевого расчета, занявшие боевую позицию возле Очек, должны были вонзить оружие победы в говнодышащее жерло, по второй же команде - извлечь его оттуда и принять исходное положение.

...Читатель, ты возможно уже смеешься. Подожди!

В выполнении этой боевой задачи главное - это "слетанность" всей четверки, ибо те самые четыре Очка представляют собой сообщающиеся сосуды (со всеми ВЫТЕКАЮЩИМИ отсюда последствиями). Ежели какой из номеров расчета несколько запаздывал с погружением девайса, в лицо ему с леденящим душу звуком вырывалась зловонная кумулятивная струя...

...Даже если этому человеку была дана богом диавольская реакция и он ухитрялся убрать свою голову с линии огня, каловые массы, достигнув высшей точки траектории и равномерно распределившись в воздушном пространстве, накрывали ВЕСЬ! расчет с той стороны, откуда вероятный противник не ожидался...

Выслушав в свой адрес особое определение со стороны боевых товарищей, незадачливый оператор спешил с выполнением команды в следующий раз и тогда троекратно ослабленная струя вырывалась на волю из Очек, операторы которых замерли в ожидании мига атаки в весьма пикантных позах.

...Сортир мы, конечно прочистили, а в характеристике нашего сотоварища, бывшего в тот день старшим, появилась запись : "В совершенстве владеет ракетно-ядерным оружием..."

человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.

Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.

Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую. " Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так? " возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию. "

Парторг деда вызвал и предложил:

- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам? "

- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли? " удивился дед.

- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление. "

- "Так я уже в партии с 1945-го года... "

- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет. "

- "Ну таких деталей, я не знаю. "

- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили? "

- "Я дважды вступал. "

- "А ну-ка, излагайте подробнее. "

И дед рассказал рассказал следующее.

С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т. е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.

Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит. "

Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры? " Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу. " Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так. " "Имена родителей и национальность? " Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.

Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я. " И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.

В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам. " Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу. " прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.

И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем. " Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен? " "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим. " И руку крепко пожал.

С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.

Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.

- "Так может его из партии исключить? "

- "А как исключить? У него даже партиблета нет? "

- "Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить? "

- "Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз. "

- "Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать. "

- "Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось? "

- "Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг. "

Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен. " И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.

А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь. "

Оказывается, так же учили и танкистов — «пеший по-танковому».

Занятия по тактике. Ведёт полковник Иванов. На военных сборах уже конец февраля. Снега в Тверской губернии – выше крыши. Выехали на грузовике в поле. Звучит команда: «Экипажи, к машине! » Выпрыгиваем из грузовика, мама дорогая – снегу немерено! Полковник Иванов командует: «Разобраться по экипажам! » Это значит по четверо: командир, наводчик, механик-водитель и заряжающий. Ладно, разобрались. Полковник командует: «Первая машина – вперёд!» Вперёд – это значит в сугроб по уши! Но куда денешься – тактические учения! И полез первый экипаж в этот сугроб, но тут же звучит команда: «На исходную!»

Полковник Иванов, обращаясь к первому экипажу: «Почему я не слышу звука мотора? Кто мехвод (механик-водитель)? Ты? Вот ты и должен рычать, как танковый мотор! Понял? Поехали! На исходную! Кто наводчик? Ты? Почему пушка не стреляет?» В общем, через пару минут все «четыре танка» ползли по уши в снегу с бодрыми «рырыры», «бах-бах», «тра-та-та» и тому подобное.

Прошло время.

На военных сборах перед самым окончанием именно с полковником Ивановым наш взвод выехал на очередные учения по тактике. Команда: «Экипажи, к машине! » Апрель, снега нет, уже легче.

Полковник постелил на земле плащ-накидку и так дружественно: «Что стоите, располагайтесь! »

Кто-то сказал, подойдя к полковнику:

— Товарищ полковник, а два месяца назад вы нас в сугробах по это самое гоняли…

— Два месяца назад вы были сопливые с прозеленью курсанты. А теперь вы без пяти минут лейтенанты. Понял разницу? Ну, иди, отдыхай…

Эксклюзивное предложение

Для тех, кто забыл, что такое танк, а также для тех, кто хочет почувствовать себя танкистом, есть эксклюзивное предложение: ЗАПАХ ТАНКА. Количество ограничено.

он никакой как бы.

Борис Федорович, наш военрук, по прозвищу, понятное дело, "БФ" от всех особняком стоял, вообще "не обсуждался" и пользовался уважением почище родительского. Тоже непонятно почему. Ну полковник, ну ветеран, ну воевал. Подтягивался в свои 58 тридцать раз почти. А из моего класса восемь человек в военные училища поехали поступать. Семь в Рязань, один вообще в политическое. Не из-за его же спортивных успехов на старости лет? Уважали, в общем, БФа.

А началось все у нас как бы наоборот. Он нас постриг. Стричься на два пальца от воротника в школе тогда страсть как не любили. А он постриг.

Не сам конечно, но прям с первого своего урока отправил. Спросил у кого денег нет, дал тем по сорок копеек (на модельную, между прочим, стрижку) и отправил в парикмахерскую. Некоторые от жалости к себе и вредности даже наголо постриглись. Остальные длиннее чем наголо, но все одно короче чем по уставу положено.

И решили отомстить. По-простому, чо. Стул ему, гаду, клеем намазать.

Замок на кабинете по военной подготовке - плевый. То есть железный, конечно, замок, но открыть плевое дело. Вообще я на такое дело последним подписался. БФ воевал вместе с дедом все-таки. Но против коллектива не упрешь иногда. Не то что бы убедили... Намазали стул после последнего урока, когда у нас на следующий день военная подготовка у первых. Надо же лицезреть, как прилипнет. А то никакого удовольствия.

У нас в этот кабинет, как в физику, химию и биологию только после звонка войти можно было. Вместе с учителем. То есть, именно в данном случае, непосредственно перед, как положено "младшим по званию", но под присмотром. Вошли, расставились. Леха, по кличке "Начальник", равняйсь-смирно скомандовал, когда БФ вошел:

- Здравствуйте, товарищи!

- Зравжелтрищполковник!

- Вольно, прошу садиться.

И сам на стул уселся. Ну и мы тоже седалищами не промахнулись. Кроме

Лехи - ему кто-то стул отодвинул. Посмеялись.

- Встать, - командует БФ, - что за смех на занятиях?

Все встают, он тоже поднимается. Но все на него не смотрят, хотя знают, что ему стул клеем намазали. Все заняты, все продолжают ржать. Потому что двадцать два стула прилипли к [п]опам. У всех, кроме Лехи, БФа и девчонок. Хотя Леха тоже бы к стулу прилип, если бы мимо него не грохнулся.

Девчонок БФ пожалел. И запомнил ведь, кто где сидит. С одного раза.

Разведчик, фигли.

еще через час... и так далее, ведь их же нельзя остановить и попросить пройтись для второго дубля.

Одним словом обычная съемочная суета.

Замполит роты Олег – хороший мужик, в очередную смену караула, посмотрел на часы и вдруг говорит:

- Ты сейчас снимай не солдат, а публику, которая будет на них смотреть.

Сними не пожалеешь.

Я удивился, но послушался и не пожалел - это оказался мудрый совет.

Мы с оператором перелезли через ограждение, зашли за Вечный Огонь и начали снимать публику сквозь пламя по переднему плану.

Примаршировала новая смена, вдруг люди пооткрывали рты, как будто они увидели не солдат, а инопланетян...

Я присмотрелся и правда караульные с разводящим шли не то что синхронно, а просто как роботы... и все какие-то неправдоподобно одинаковые.

Пораженные зрители от удивления даже забывали их фотографировать. Только потом я понял, что разводящий и двое караульных были тремя братьями близнецами.

Внутри, за кремлевским забором все эти «киборги» превращались в обычных жизнерадостных мальчишек, даже не верилось, что это те же сверхлюди, которые стоят там, у Вечного Огня...

Рядом крутился мой четырехлетний сынок, он мерил фуражки и хватал всех за карабины, пытаясь примкнуть штык.

Мы брали у солдат маленькие интервью: «Тяжело ли без движения стоять целый час? », «Что ты чувствуешь у вечного огня? », «Какие забавные или не очень случаи происходили на посту? » и т. д.

Каждый очень искренно говорил о себе. Рассказали, как однажды к огню поперлось пьяное мурло, не обращая внимания на окрики. В результате

"мурло" получило от часового - отверстие штыком в области ягодицы, а часовой получил отпуск на родину, так что если кто не в курсе: эти ребята далеко не манекены в военной форме...

Я спросил пацанов:

- А не трудно ли сдерживаться, когда публика пытается вас рассмешить?

Смеяться-то нельзя...

Они наперебой стали рассказывать, какие иезуитские способы бывают у зрителей, лишь бы «расколоть» часового: и рожи корчат, и разные звуки издают, часто травят анекдоты, но стоишь, не подаешь виду, зато в караулке все ржут потом как подорванные. А на посту нет, такого быть не может... Как будто выключателем отключается способность смеяться.

Один парень рассказал, как однажды стоял на посту и тут его из толпы случайно увидела одноклассница, она была в Москве проездом.

Кричит: «Ваня! Ваня! Это ты, или не ты! ? »

Часовой конечно и бровью не повел...

Хорошо, что одноклассница догадалась дождаться до конца часа и пойти за караульными до дверей в стене.

Парень отпросился, вышел и минут двадцать поболтал с девчонкой у ворот.

Мне понравилась эта история, и я попросил пересказать ее еще раз на камеру.

Солдат согласился.

Включилась камера, но парень впал в ступор (такое бывает).

Единственное, что он смог заикаясь из себя выдавить:

- Меня зовут Иван Иванович... эээ...

Все вокруг просто таки упали от смеха, думаю что товарищи его с тех пор только так и называют: Иван Иваныч.

Съемка закончилась, мы попрощались с ребятами и пошли с сыном прогуляться по Александровскому саду: поели мороженого, полюбовались на фонтаны.

Напоследок сынок захотел еще разик посмотреть на смену караула и тогда уже поехать домой.

Я посадил хлопца себе на шею и протиснулся сквозь публику поближе к самому ограждению. Еще семь минут и будет смена.

Ждем.

Вдруг Сынок, сидя на моем загривке, показывает на часового рукой и громко говорит:

- Папа! Папа! Смотри! А вот с ружьем Иван Иваныч!!!

Через секунду часовые синхронно (а они все делают синхронно... ) покраснели и стали медленно опускать головы на грудь пряча лица под фуражками, потом мелко затряслись...

Видимо они переживали, что-то среднее между орг@змом и микро-инсультом...

Я быстро унес своего подстрекателя подальше.

Хорошие они все-таки ребята, с юмором. Не зря каждого из них отбирают одного из двух тысяч.

"По дороге еду." "Какой, нах, дороге?" А надо заметить - старые приборы ночного видения даже старую дорогу, заросшую бурьяном показывали как обычную дорогу. Вот танкист и умахал по такой дороге к черту на рога. Оставшийся за старшего прапор решил от греха подальше съездить за танком и проследить, чтоб больше эксцессов не было. Связисты запеленговали танк. Подъезжают, прапор говорит танкисту: "Сиденье подними на максимум, вылезай в люк и езжай за нашими габаритами". вроде нормально едут обратно, но в одном месте надо было пересечь трассу, которая находилась на насыпи. И вот 66-й переезжает через дорогу, за ним - танк. В это время что-то случилось с сиденьем и водила проваливается в танк, но быстро возвращается на место. А тем временем по трассе ехал другой 66й. Наш "среднеазиат" выезжает на трассу, поворачивает, и давай за другой машиной. Водитель той машины, увидев за собой танк, благоразумно начинает увеличивать скорость, танкист, чтоб не потеряться - тоже. Картина еще та! Вскоре все же танку скорости стало не хватать и среднеазиат, наконец догадавшись начинает вопить по радио:"Товарищь прапорщик не гоните так, а то не успеваю!" Прапор не понимает :"А кто гонит? Плетемся из-за тебя, ..., 15 км/ч." Но, глянув в зеркало все быстро понял. Потом были мало интересные разборки у начальства...

"телевизор" мог оставаться закрытым до первого замечания старшины; от пяти минут до тридцати, как повезёт. Сами же старшины находились на более привилегированном положении. Дверь в их кубрик (стеклянная её часть) была закрашена белой краской изнутри.

Ношение и хранение гражданской одежды ("гражданки") противоречило уставу, и было категорически запрещено. Вряд ли, однако, можно было найти курсанта, который не имел хотя бы минимального запаса "гражданки", и хотя бы изредка её не надевал. Делать же это нужно было осмотрительно и осторожно. Увидят - всё! Транфлюкируют.

Наступил вечер пятницы. В это время большинство личного состава обычно уже отправлялось в увольнение, а командир роты - домой, поэтому вечер пятницы характеризовался, как правило, непривычной тишиной. Так было и в тот день. Двое ребят, прикрыв "телевизор", втихаря переоделись по-гражданке и ожидали удачного момента, чтобы проскользнуть на улицу. Тишина снаружи подсказывала, что этот момент уже наступил, и они попросили третьего, Славика, одетого в форму, выглянуть за дверь с целью поглядеть, "нет ли там кого? " Славик шагнул в коридор и увидел не просто "кого", нет! Не старшину своей группы, не даже старшину всей роты. Славик столкнулся нос к носу с целым командиром. Хтонический ужас мгновенно изобразился на Славиковом лице, а в ушах его прозвучали вступительные аккорды Симфонии №5 Людвига Ван Бетховена. Командир безошибочно расшифровал посланные ненароком сигналы, и решительно шагнул в прикрытую дверцей рундука дверь.

Улов был внушительным - сразу два нарушителя, облачённые в неуставную форму одежды. Охренев от такой наглости, командир потерял дар речи, и смог только, развернувшись на 180 градусов, толкнуть белую дверь к старшинам, с целью потребовать от последних "размазать по стене" их нерадивых подчинённых.

Прошло четыре года и наступил, наконец, последний курс.

Старшины к тому времени из грозных сторожевых волкодавов превратились во вполне себе неплохих старших товарищей, а то и друзей.

Рассказывают.

Мы с Юрой уже почти переоделись по-гражданке. Я уже был готов, а Юра стоял в джинсах, но без рубашки. В этот момент распахивается входная дверь, и в кубрик залетает взбешённый командир с криком: "Старшины, вы посмотрите, что у вас творится! Двоих сейчас поймал в гражданском". Я находился в том углу, где увидеть меня сразу он не мог, поэтому я, недолго думая, заскочил в рундук, и закрыл его, высунув руку наружу. Юра же, увидев кэпа, сразу присел за стол, так что сверху бы виден лишь его голый торс. Проблема, правда, была в том, что стула под Юрой не было, и сидел он на полукорточках. Возмущённый кэп принялся прохаживаться по кубрику. Юра же начал перебираться от одного конца стола к другому, чтобы кэп не заметил надетые на Юру джинсы. "Юрий, - вскричал командир, - чего ты там всё крутишься? Ну-ка, поднимись! " "Юрий, твою мать, и ты тоже! "

С этими словами кэп развернулся, и взгляд его упал на рундук с торчащей из него моей рукой. "А это что такое? " Кэп потянул дверцу, а там я, тёпленький.

"С такими старшинами чего ожидать от курсантов", только и смог сказать командир.

за технические неточности. Итак...

Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но, скорее всего, помогли, конечно же), и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль - это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.

Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же, в свою очередь, материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.

Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.

Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и, сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...

Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла... . ! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.

Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...

Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении Уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом - за помощником командира по воспитательной работе... . Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.

Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже, наверное, бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.

Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь?! Показывай, урод, [м]ляять, недоделанный! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку Пуск не нажимает, естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО! ? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ, у[шлеп]ок? ?! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ, ЧТО ЛЬ?! - орет адмирал и нажимает кнопку Пуск... .

Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.

Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: не хер руки совать, куда не знаешь : ))))

Иловлю. По ней они плыли целый день и наконец высадились. И тут стал понятен их хитрый стратегический замысел: они достали лопаты. И принялись ими рыть, все 22 тысячи турок.

Рыли они первый Волго-Донской канал. Идея была гениальной - впоследствии ей серьёзно занимались Пётр Великий и товарищ Сталин. Но турки додумались первыми. И делали это по личному приказанию султана.

Тому были причины - султан Сулейман Великолепный, знакомый по сериалу "Великолепный век", всю свою жизнь провёл в победоносных войнах на западе и на востоке, но в общем-то завяз и там, и там. А вот к северу само собой получилось приятное расширение - к территории Османской империи добавились Дон, Волга, Казань, Урал и Сибирь. Крымская, Астраханская, Казанская и сибирские орды признали себя вассалами Турции.

Но что легко достается - не ценится. В русских лесах объявился князь, провозгласивший себя царём. Столицу его крымско-турецкие войска регулярно сжигали, но князь оказался неугомонным - обзавёлся артиллерией, со второй попытки взял Казань, а потом и Астрахань. Ермак пошёл воевать Сибирь. Этим все северные земли Османской империи от неё отвалились. Но султан был уже стар, махнул рукой и продолжал заниматься любимым делом - воевать с Персией.

Управа на русских нашлась лет через десять после взятия Казани. На трон взошёл еще один персонаж сериала - молодой Селим. Он смекнул, что воображение янычар надо поразить чем-то более свежим, чем 15-й штурм Вены или Тебриза. Войско двинулось на север.

И вот тут в злосчастный час к султану просунулся инженер-гидротехник. Он увидел по карте, что от Иловли до Волги рукой подать. И доказал султану, что канал суть есть шахматная вилка - пойдёшь налево, прямой транзит до Казани, пойдёшь направо - Великий шелковый путь через Каспийское море, в обход задолбавших персов. Селим, в полном соответствии с сериалом, был большой не дурак выпить. Он согласился.

Результат: всё турецкое войско, вместо того, чтобы заниматься привычным делом - махать саблями на очередном пепелище Москвы, занялось совершенно несвойственной ему производительной деятельностью - махать лопатами. Солнце припекало. Кто знает Турцию, тот поймёт - довольно скоро на одного с лопатой пришёлся десяток, над ним надзирающий и охраняющий.

Финал попал в исторические хроники с прямотой, свойственной летописцам: "И отступили турки с великой бранью, сказав, что даже всем турецким народом тут и за 100 лет ничего не сделать".

Прорыли его, кстати, в основном лопатами. Но лет на пятьсот позже. Наши деды, многие зеками. За три года.

идти и постоянно прислонялся к стене, чтобы не упасть. Алексей проникся сочувствием к беспомощному человеку и предложил ему свою помощь. Полковник принял предложение о помощи как должное, навалился на Алексея девяностокилограммовой тушей, и попытался двигаться дальше при поддержке Алексея. Это получалось у него плохо, и Алексею пришлось практически тащить полковника на себе, что с учетом его габаритов было делом непростым. Промучившись с полковником десять минут, Алексей оказался у своего дома.

- Все, я пришел, – с трудом выдавил он из себя. – Дальше вы пойдете без меня.

Слова Алексея повергли полковника в смятение. Он стал упрашивать Алексея довести его до центральной площади, которая находилась в полукилометре от них. По доброте душевной Алексей не смог отказать человеку попавшему в беду и согласился проводить его дальше. Вновь обхватив двумя руками непослушные телеса полковника, он повел его к центральной площади. Когда они почти достигла цели, навстречу подъехал милицейский экипаж на мотоцикле. Милиционер, который был за рулем, спросил полковника:

- Товарищ полковник, у вас все в порядке?

- Все в порядке, - ответил полковник, отстраняясь от Алексея.

- Вы знаете человека, который рядом с вами, - решил уточнить ситуацию милиционер.

- Первый раз вижу, - неожиданно трезво и по-военному четко ответил полковник.

Этих слов было достаточно, чтобы оба милиционеры направились к Алексею и потребовали у него документы. Документов, естественно, не оказалось, и милиционеры, проигнорировав объяснения Алексея, заставили его сесть в коляску мотоцикла и повезли в отделение милиции для опознания. С полковником же они вежливо простились, пожелав счастливо добраться до дома. Добрался полковник до дома без происшествий или нет, Алексей не знает, а вот ему пришлось в милиции пробыть почти два часа, пока пинкертоны неспешно выясняли его личность.

трап и пошла отдыхать.

С берега к кораблю сразу же подошли двое: красивый капитан-лейтенант в парадной форме и лопоухий матрос в промасленной робе.

Издали могло показаться, что матрос на руках держал ребенка, но это был совсем не ребенок, а какая-то мазутная железяка, очень похожая на автомобильный стартер.

Красивый капитан-лейтенант поприветствовал часового у трапа и попросил вызвать дежурного офицера.

Вскоре явился дежурный и выяснил, что незнакомцы желают видеть командира корабля.

Через четверть часа на палубу вышел сам командир, тоже капитан–лейтенант, он дал команду пропустить посетителей на борт, протянул руку незнакомому офицеру и спросил:

- Чем могу?

Гость в парадной форме превратился в приторную улыбку и сказал:

- С прибытием. Очень приятно познакомиться, меня зовут Валерий Анатольевич, можно просто Валера. Давно хотел с вами вот так, с глазу на глаз, да все повода не было.

Я со вчерашнего дня вас тут пасу, кое-как дождался.

Командир корабля заметно напрягся:

- В смысле пасете? Зачем это?

- Да нет, я не так выразился. Дело в том, что я - командир корвета «Решительный», точно такого же, как и ваш. Мы там дальше «на стенке» стоим.

- А, да, видел, мимо проходили. Ну, что же, и мне приятно познакомиться. Так, чем могу?

Командир недоверчиво глянул на лопоухого матроса с железной чушкой.

А гость не переставал излучать радушие:

- Да видите ли, какое дело… а, кстати, мы с вами в прошлом году на учениях рубились, только - вы были за синюю группировку, а я за зеленую. Не помните? Вы еще подлодку, вроде, прикрывали.

- Да, было дело, только не прикрывал, а уничтожал. Так, собственно…

- А, чуть не забыл, я же вместе с вашим двоюродным братом Михаилом на классах учился. Отличный парень, теперь на Северном служит, не легко ему там приходится. Мы как раз вчера созванивались – это он сказал, что вы тоже должны прийти в Питер.

Командир напрягся еще больше:

- Да что, в самом деле, случилось? У Мишки все в порядке?

- Да, да, у него все отлично, велел передавать вам привет.

- Спасибо. И это все?

Гость почесал затылок белой перчаткой и, кивнув на своего лопоухого матроса с железякой, сказал:

- Не совсем все. Да, дипломатия – это явно не мое, попробую напрямик: понимаешь, из-за этого уродца мы уже три дня сидим без горячего.

Матрос заморгал длинными ресницами и, не поднимая головы, подал голос:

- Два дня, товарищ командир.

- Молчи, диверсант, задушу! Э, ты какого хрена меня позоришь? Приперся на чужой корабль в рабочем платье! Ладно, это потом.

Красивый офицер продолжил:

- Так вот – это тело, хотело что-то там отремонтировать и разобрало вот эту херню, а собрать не сумело. Теперь у нас на камбузе ничего не греется.

С утра и до ночи всем корветом пытаемся воткнуть ее на место. Никак, хоть убейся. Так я чего пришел? Раз наши корабли из одной серии, то и эта херня у нас должна быть одинаковая. Разреши моему диверсанту одним глазком глянуть - как она у вас там стоит. Не переживай, он руками ничего не тронет.

Командир облегченно хихикнул, с уважением глянул на железяку и ответил:

- Просто бальзам на душу, дождался, наконец-то и мой корабль стал образцовым. Ну, добро, я дам команду, пусть посмотрит. А если он и меня без горячего оставит? Больше ведь в Питере таких корветов нет.

- Не оставит.

- А если?

- Тогда можешь его пристрелить. Ну, а что еще с ним делать. . ?