Курьёзы

И описАвшие реакцию возмущенной родительницы, узнавшей от своего отпрыска об этом воистину хулиганском факте, ужасающим своей циничностью. Учительница покупает бельё! Куда катится мир! И невинные ангелочки видят такой ужас! Лично у меня сразу возникает вопрос - а что делал в магазине нижнего белья упомянутый ангелочек? Был ли он один в этом непристойном месте? Или с мамой покупал трусишки и прочее? Или сам покупал кому - то? Просто смотрел фасончики? Словом, одни вопросы, и ни одного ответа. Не с того конца блюдете нравственность, товарищи!

А допустим, бедная учительница, застигнутая на месте преступления, в душевном смятении убегает без белья. Что помешает невинному ангелочку, гуляющему по магазинам нижнего белья, исхитриться и увидеть учительницу без трусиков, которые она не может купить, дабы не оскорбить нравственность подрастающего поколения? И уж тут начнется такое, что и представить трудно. Особенно при отсутствии здравого смысла, когда учителя, сеятеля "разумного, доброго, вечного" любая лохушка может травить как ей вздумается под предлогом защиты нравственности. Парадокс ситуации в том, что о "нравственности" заботятся те, кто и понятия не имеет, что это такое. Именно поэтому они считают безнравственным прилюдную покупку белья. Открою вам секрет - даже королевы носят трусы. И лифчики. И это не безнравственно. А вот травить учительницу- вот это действительно не комильфо. И гулять без взрослых по магазинам белья - тоже не комильфо. Хотя, возможно, новый Чикатило появился на горизонте? Мальчика бы следовало проверить у психиатра, а не учительницей возмущаться. Впрочем, судя по статьям в СМИ, маме юного дарования осмотр у психиатра тоже не помешал бы.

И горький вопрос возникает после вышесказанного. Каким будет общество через несколько лет, если понятия о морали ему начинают диктовать люди, не вполне адекватные?

Каким будет общество, состоящее из людей, воспитанных затравленными и униженными учителями?

маркет в два этажа, и там в течение месяца шел розыгрыш лотереи: на каждые 200 рублей покупки выдавался один лотерейный билет. Половинку ты отрывал и кидал в специальный ящик, вторую оставлял у себя. Призы были не ахти какие, но суперпризы были смарт-телевизор, ноутбук и мобильный телефон. В тот день вышли результаты лотереи, и были вывешены выигравшие номера.

На сам живой розыгрыш мы не пошли – не интересно. Мы с ним смотрели наши результаты на сайте организаторов, по списку. Я, конечно же, ничего не выиграл, даже сраный веник не достался мне, но впрочем, как обычно,) я не удивлен. А у Сереги один билетик «выстрелил» и, конечно, в "десятку" , выиграл он телевизор. Смеялись, что вот везунчик, телевизор-то, собственно, ему на фиг не нужен. Зачем ему 32 дюйма, когда дома - кинотеатр целый. Но фортуна посчитала, что все-таки Сереге телевизор нужен, а с ней не поспоришь.

Решили сходить в этот магазин, взять коньячка, обмыть удачу. На входе они тоже выставили стенд со списком победивших номеров. Вышли из магазина, встали, прикуриваем, а рядом со стендом стоит женщина средних лет с двумя детьми. Одеты не то, чтобы очень бедно, но видно, что достаток у них - на порядок ниже среднего. Поставила сумку рядом, в руках у неё - штук десять билетиков, она вдумчиво, чуть шевеля губами, проверяет номера. Дети тихо-тихо стоят и, не дыша, следят за ней. Слышим, мальчик очень тихо, как-будто боится спугнуть удачу, одними губами:

- Мам, телевизор? Посмотри.

Женщина посмотрела на ребенка, но ничего не сказала. С другой стороны за рукава ее дернула дочка:

- Мам, не выиграли? Может, купим как-нибудь сами? Посмотри еще раз.

Женщина посмотрела на номерки, на стенд и отрицательно покачала головой. Вижу, Серега подошел так к ним вплотную и через плечо, как будто заглядывает на стенд. Думаю, делать ему нечего, что ли? Проверили же уже все. А он так посмотрел, потом обращается к женщине с улыбкой:

- Не повезло? Телефон хотели детишки, наверное – и подмигивает им.

Женщина чуть улыбается:

- Да нет, вот телевизор все просят. Наш старый уж сломался. Никак не соберемся купить, – улыбка у ней получилась грустная.

- Мультики смотреть! Мама на работе до ночи, дома одним скучно, – заговорили дети, живо, но не весело.

- Да, ладно чего унывать! – лыбится Серега, – Всякое в жизни бывает.

И вдруг показывает на сумку:

- А вон у вас на сумочке еще билетик валяется, выпал, наверное. Проверяли его? Может, он и есть ваш счастливый? – и подмигнув детям – Удачи! – взял меня под локоть и прошептал: «Пошли».

Мы отошли на несколько шагов, как услышали сзади, на всю улицу, пронзительный визг радости ребятишек. Я посмотрел на Сергея:

- Им нужнее, – улыбнулся он, и мы, не сговариваясь, прибавили шагу.

более 5 месяцев и вернуться обратно на Землю, но пока он был в космосе его родина распалась. Он непредумышленно установил мировой рекорд по пребыванию в космосе. У страны не было возможности вернуть его на Землю. Ему сказали, что страна, отправившая его в космос больше не существует. Трудно представить эмоции Сергея в этот момент. Пока в Москве шел переворот станция "МИР" продолжала вращаться вокруг Земли.

Станция стала домом для Сергея и последним кусочком СССР. Развал страны нанес огромный удар по космической отрасли. Сергею сказали, что для его возврата у страны отсутствуют деньги. ЦУП попросил его как можно дольше задержаться на станции. Его смогли заменить лишь тогда, когда Германия выкупила его место для своего бортинженера за 24 миллиона долларов. Если бы не этот случай с Германией, то возможно Сергея бросили бы на этой станции навсегда...

Сергей Крикалёв вернулся домой 25 марта 1992 года, проведя в космосе 311 дней. После посадки капсулы на Землю вышел человек с буквами СССР на скафандре, а в руках у него было знамя советского союза. Также было сказано, что вид Сергея был изможденный, кожа была бледного цвета. Стало понятно, что когда Сергею сообщили новость о том, что он останется на станции еще на какое-то время, ему пришлось урезать запасы потребляемой пищи.

Через два года после этого случая ему присвоят звание "Героя России", а чуть позже он станет первым российским космонавтом, который полетит на шаттле НАСА и станет первым участником на станции "МКС".

мусор из этих урн, получая за это заработную плату. Согласитесь - это несколько проще, чем собирать отдельно валяющиеся окурки, конфетные обертки, пакетики из под чипсов по дорогам и клумбам. Любой труд, конечно же, уважаем. Только я ведь не случайно упомянул об умственных способностях этих служителей чистоты.

Стою утром у подъезда, курю после кружечки кофе - это святое, никого не трогаю. Подходит дворничиха. Естественно, как культурный, интеллигентный человек здороваюсь. И тут начинается концерт:

- Зачем вы свои бычки кидаете в урну?

- Потому что это урна.

- Эта урна не для вас!

- А для кого? Она именная?

- Нет. Урна для тех, кто мимо проходит, а вы здесь живете.

- То есть Вы предлагаете кидать окурки просто у подъезда?

- Неееет. Дома кидайте.

- Дома я не курю.

- Курите здесь, несите домой, а я за вас выгребать из урны не обязана.

- Хорошо, а дети, которые конфеты едят, но живут здесь тоже не могут в урну обертки кидать?

Тетка зависла...

В общем, как говорил мой отец:

Всякая поганая гнида строит из себя порядочную вошь.

прочные и надежные как советский гаечный ключ. Ты когда-нибудь слышал выражение "идут, как часики"? Вот это про них! - и Ефим Абрамович, засучив запястье левой руки, гордо поднес к Костиному носу циферблат "Командирских".

- Хороший выбор, дядя Фима, - кивнул Костик и равнодушно продолжил разделывать сушеную глось.

- А видишь как плавно бежит секундная стрелка? Это даже не крадущееся к гробу тик-так, это просто бег к нему. Мой бег. И вот, чтобы я об этом не забывал, я и купил эти часы.

- Вы что-то рано себя хороните, дядь Фима. Вы еще ого-го! - Костик шумно цёрбая потянул пивную пену из бокала и затем вонзил свои белые зубы в разделанную рыбную тушку.

- Эх! - Ефим Абрамович досадливо скривился, махнул на Костика рукой и с раздражением посмотрел на занятого рыбой собеседника. - И що ты в этой жизни понимаешь, пацан! Ты ведь был одноклассником моего Алика, значит тебе сорок два?

Костя утвердительно кивнул.

- Ребенок ещё! - усмехнулся Ефим Абрамович. - У тебя время еше не бежит, а идет. А когда побежит, когда за рассветом сразу закат, когда за Новым годом сразу начнет наступать ноябрь- ты поймешь о чем я говорю. Тогда покупай вот такие часы с большой секундной стрелкой и твоя жизнь изменится. Как изменилась моя.

- А как изменилась Ваша? Я что-то не разглядел тех изменений у Вас. Явно денег у Вас не прибавилось, дядь Фима. И що-то Вы не при при фильдиперсевом Ренд Ровере с молоденькими фифочками. Вы даже свой старый шевроле из гаража не выгоняете.

- Эх ты! Рендж Ровер... . фифочки... . Быстро живешь, мой мальчик. И таки можешь себе это позволить. А я не могу. Я могу позволить только быстро бежать секундной стрелке на моих часах. И вот чем быстрее она бежит, тем медленнее я стараюсь жить. Я не несусь куда-нибудь на машине, у меня просто нет на это времени. Я медленно иду, я наслаждаюсь каждым мгновением, каждым вздохом, я иду по улицам и смотрю на дома, на лица прозожих, я слушаю в парке пение птиц, я не трясусь в душном трамвае, а пешком иду к морю, слушаю крик чаек, скрип песка под своими старыми санлалиями, наслаждаюсь наплыву волны на берег и её откату, я ловлю каждый рассвет, каждый лучик дневного солнца и провожаю каждый закат, я не лечу в тот суетливый Египет, куда мне Алик купил путевку, а еду плацкартом с разговорчивыми соседями к старому, ещё армейскому другу в Черниговскую область собирать в лесу грибы, выпить приготовленной им настойки на целебных травах и долгими вечерами говорить за жизнь. У меня просто нет времении поэтому я тороплюсь жить медленно. А мои старые"Командирские" часы мне в этом помогают. .. .

Андрей Рюриков.

3. Директор — спирт, немеряно.

4. Иринка завсклад — любовь. Слово ceкс тогда еще было непринято, поэтому я и писал «любовь», написав прикрывал глаза, ух хороша была чертовка, жмурился с сладостной неге очередной встречи, потом встряхивая головой отгоняя грезы и дописывал еще пару раз любовь, любовь, а в конце ставил многоточие.

5. Телефон — сколько можно.

Менялись только первые пункты, 3, 4 и 5 были неизменны. Самое трудное было с телефоном, спирту у вояк было немерено, Иринка никогда не противилась, а то и сама настаивала, а вот с телефоном ну просто беда. Все лишь потому, что наш директор Ким Дмитриевич, лакнув с утра привезенного мной спирта, на звонки с просьбой лишней соточки кубов пиломатериала или оконных рам по спецзаказу, отвечал примерно так:

- Алле. Да... Что! Да вы там охренели что ли, у меня план, дома на Магадан, у меня объединение и министерство каждый день на проводе висят. План государственной важности... - при этих словах он начинал долбить телефонной трубкой об стол — план! План! - странно, но мне кажется на том конце провода думали, что мы работаем здесь не покладая рук, может даже в четыре, а то и пять смен на дню. Поговаривают, что хотели даже вручать переходящее красное знамя по Дальлесстрою. На этом же конце, первой не выдерживала трубка от телефона, разлетаясь на мелкие кусочки. Я их и клеил и изолентой сматывал, менял во всех кабинетах, в тресте на складе выписывал все, просто все и собирал по другим организациям. Их все равно не хватало. Единственная радость была в этом моменте, что я с вечера звонил Иринке и говорил, чтобы принесла директору новый телефон, ну и ко мне попутно в кабинет заглянула...

Как я попал к шахтерам, уже и не помню, но видимо что-то надо было из первых двух граф, зашел на их склад и охренел! Это было просто чудо. Целый стеллаж был завален телефонами, правда не венгерскими и даже не чешскими, а обычными шахтными советскими. Водопыленепроницаемые, да походу и пуленепробиваемые, это было то, что мне надо, я понял это сразу. И хрен с ним, что весил такой телефон килограмм тридцать без проводов, до машины я его по-любому дотащил.

Вечером я вызвал телефониста по совместительству электрика и пока директора не было, присобачил этот телефон к тумбочки стола, уйдя домой со спокойной совестью. Не успел я утром объявится на работе, на столе забренчал телефон. Я снял трубку.

- Давай ко мне! - после какого-то бульканья, скрежета, услышал я голос из преисподней.

- Ага! - сказал я, поняв, что это никто другой как директор, но главное телефон то ведь работает.

- Что это за ху... , что за вещь? - не успев открыть двери его кабинета, услышал я. - на кой хрен ты ее сюда припер? - отряхивая изо рта пыль от трубки, поинтересовался он.

- Понимаете, Ким Дмитриевич, на меня косо смотрят в тресте. За мной охотится ОБХСС, думая, что я где-то торгую этими телефонами направо и налево. В бухгалтерии, плановом и производственном трубки берут по трое, потому что в другом случае они рассыпаются. Это последний шанс и у меня и всех производителей телефонов.

- А, ну да! - кивнул он головой, - спирт есть?

- Телефон протереть что ли? Сейчас принесу. - пока я ходил за спиртом на склад и как всегда задержался у Иринки, произошла катастрофа. Когда я со спиртом открыл опять дверь директорского кабинета я увидел это воочию. Не, Ким Дмитриевич молча и тупо разглядывал телефонную трубку, а все что было на столе, включая стекло, полироль стола, всякие там наборчики с принадлежностями, все было разнесено подчистую, в пух и прах.

- Ты представляешь, позвонили, просили проекты выслать... - произнес директор не сводя глаз с трубки. Я поставил спирт и хлопнул дверью.

- Алле, это трест? - звонил я уже со своего кабинета, - узнали? Ну вот и хорошо. У вас там мебель кабинетная на складе есть? Отлично! Мне надо десять директорских столов, зарезервируйте там на меня. Да, десять! Столько нету? Ну тогда пятьдесят телефонных аппаратов...