Семейные истории

и ужe прeдстaвлял, кaк мы зaрубaeмся нa вeсь вeчeр. Нo всe пoшлo нe тaк... Парень, стесняясь, вцeпился в пeрилa и oткaзaлся вхoдить, oстaвaясь нa лeстничнoй клeткe. Все уговоры впустую. Eгo мaмa плюнулa нa этo ,прoшлa в квaртиру, сeлa ужинaть.

Мнe жe пoступилa зaдaчa любым спoсoбoм зaмaнить eгo дoмoй. Я вытaщил диски, нaчaл пoкaзывaть игры, рaзгoвaривaл нa рaзныe «мaльчикoвыe» тeмы, рaсскaзывaл, кaкoй вкусный пирoг мaмa пригoтoвилa. Тaк прoшлo пoлтoрa чaсa. Пoняв, чтo этo бeзнaдeжнo, я вынeс пирoг eму прям в пoдъeзд, гдe oн, хoть и скрoмнo, нo съeл eгo. Вскoрe eгo мaмa, устaв oт этoй ситуaции, сoбрaлaсь, и oни ушли. Бoльшe oни к нaм нe прихoдили. Вскoрe oнa смeнилa рaбoту и oни пeрeстaли oбщaться. Спустя вoсeмь лeт мoя мaмa встрeтилa ee нa улицe, и oни пoбoлтaли. Пoслe чeгo пoзвoнилa мнe:

– Сeйчaс видeлa Нaтaшу, мaму тoгo скрoмникa, кoтoрый в квaртиру к нaм тaк и нe зaшёл, пoмнишь?

– Дa, пoмню! Кaк oн?

– Oтeц трoих дeтeй! В 22гoдa.

– Oгo! Тo eсть, скрoмнoсть свoю пoбoрoл? !

– Нaвeрнoe! Ну, или бaбу eму в пoдъeзд вынeсли...

к просмотру, пока плавает, рвал кувшинки и носил меня к воде, чтоб я поболтала ножкой с помоста.

Ездила на переднем сиденье, потому что машина трёхдверная. Мы так здорово проводили время, нам было очень хорошо вдвоём, много смеялись, объехали кучу красивых мест, везде он так аккуратно мне помогал. Думаю, такой заботливый, милый, сильный, красивый, смешной, интересный, реально умный... Просто чудо, а не мужчина, как можно первой жене потерять такого... Как мне повезло его встретить, не страшно ничего с ним даже с поломанной ногой.

Однажды он сказал, что на речку поедем с мамой. Подъезжаем к дому мамы, он в лице меняется, сухо мне командует назад, сам своими сильными руками маленькую меня снимает с переднего сиденья, отодвигает кресло и буквально вкидывает на заднее сиденье - в тесноту, к сумкам и удочкам, шезлонгами и зонтикам, без возможности вытянуть ногу. Думаю, куда её деть, осторожно просунула в узкое пространство на сумках сзади водителя.

Я даже не успела ничего спросить, всё молниеносно. Неудобно, но ладно, она всё-таки в возрасте, едем в обнимку с костылями. Мама рассказывает, как мучительно рожала и растила сына, ехидничает, сразу встаёт в позу ревности...

Начинаю догадываться, что мой рыцарь - корзиночка... Мама показывает, что весьма бодрая и задорная, сказала с ветерком - прыгаем по кочкам, мне отдаёт в ногу. Я попросила потише - нет, нельзя, мы спешим. Проезжая по лугу, я увидела цветы, попросила остановиться, сфотографировать, он никогда не отказывал, но при маме - они тебе не нужны. До этого мне в магазине был не нужен напиток...

На речке отводил мою руку от себя, при маме явный игнор меня и ноль внимания и заботы ко мне. Когда он ушёл плавать, мама говнилась в соседнем шезлонге, обсирая его бывшую жену. Говорит, та как-то к ней обратилась посоветоваться, когда он что-то не так сделал, а маман, ясно давая понять, что и на меня этот текст распространяется, заявила очень громко и с давлением в голосе, что мой сын прав, даже когда не прав. Вы, женщины, должны терпеть и подстраиваться.

Потом мне ткнули, что она с собой вкусного приготовила, а я лентяйка, купила... Подсчитала, сколько пирожков я съела. Потом были ещё тезисы, с нарастающим раздражением, но я уже не слушала. Я реально на одной ноге от неё упрыгала к воде, чтоб нескончаемый истеричный [ман]дёжь не слышать, переходящий в поток претензий.

Ну, в общем, дотерпела молча я до дома и попросила больше не звонить. Потому что лыцарь ни одного раза не смягчил ситуации, не извинился, а наоборот, заявил, что мама - это святое, это главное, это приоритет, мама всегда права, а женщин много, Мама это Мама, мама - Мама, Мама...

Ну, как-то передоз мамы получился. И ничего не поделать и не исправить, его всё устраивает, ну, что ж, счастья им, детишек [сраны]х... Хорошо, что это рано выяснилось.

со старенькой шестёркой и издевался над современными машинами. Он говорил так. "Ваши машины - железные гробы. Один ядерный взрыв, и даже если вы не сгорите сразу, то застрянете в машине навечно, потому что [ман]дой гавкнет вся электроника. А я на своей шестёрке уеду. "

Я не знал, как гавкает [ман]да, но аргумент был впечатляющий.

Он считал нас, включая моих родителей, неумейками и незнайками, и всем домочадцам раздавал советы, которые никто не слушал, кроме меня. Однажды я спросил, можно ли в домашних условиях создать алмаз. Дед сказал, что нужен кимберлит. И пояснил, надо в велосипедный насос напихать графиту и [бах]нуть по штоку чем нибудь тяжёлым. Если [бах]нуть как следует, в насосе будет сильное давление, и из графита получится алмаз. Я обрадовался, быстренько расковырял десяток простых карандашей, и помчался в гараж. Выполнив всё по инструкции, я закрепил насос вертикально в стопке кирпичей и [бах]нул по ручке кувалдой. Насос сломался, но в обломках графита не было ни одного алмаза. Тогда я понял, что дед [бал]абол.

Когда деду пришло время умирать, он сказал всем последнее напутствие. Он сказал, [дол]битесь теперь как-нибудь сами, без меня.

И заплакал. Ему не себя было жалко. Ему было жалко, что мы пропадём без него в этом страшном мире.

С тех пор мы [дол]бемся сами.

Мне так не хватает твоих дурацких советов, дед.

рогов. Дураков среди банкиров не бывает, а среди евреев тем более. Стал наш рогоносец думать - как наказать любовничков. Нельзя же убивать за такие пустяки, но и оставлять без наказания - это позор. И вот что он придумал.

Он сделал художнику предложение, от которого тот не смог отказаться: нарисовать тому портрет его жены, полностью одетой, причем обязательно за срок не менее года и сделав не менее 100 эскизов, каждый из которых должен иметь художественную и материальную ценность. И картина должна стать таким шедевром, цена которого сразу станет выше остальных произведений художника. За это платится аванс такого размера, которого хватит до конца жизни художника в Вене того времени. При невыполнении условий, штраф такого размера, что художник теряет все и навсегда. В чем смысл? - спросите вы. Да просто после 100 эскизов и рисований с натуры любовники настолько опротивели бы друг другу, что через год никаких чувств кроме отвращения к друг другу у них бы не оставалось. Так и случилось. Любовнички очень быстро опротивели друг другу, а картина стала национальным достоянием Австрии, которую не тронул в войну даже сам Гитлер, хотя это был большой портрет самой настоящей еврейки, написанный евреем-художником по заказу еврея-банкира. Здесь сыграло свою роль и то, что сам художник в свое время случайно столкнувшись где-то с мазней некоего ефрейтора, по пьяни назвал ее "гениальной", чем невообразимо поднял тщеславие этого человечка. После войны у этой картины было много приключений, даже снят Голливудом фильм, но сейчас она реально является уже культурным достоянием человечества. Это - австрийская Мона Лиза - "Золотая Адель" от Густава Климта или портрет Адели Блох-Бауэр.

Хорошо оплачивалось. Так вот отца этого акулы маленько обожрали, и десятилетнему пацану пришлось вначале волочь тяжело раненого папу по пляжу на полотенце- до самолёта, а потом ещё и вести этот самолёт домой самостоятельно, ибо об их присутствии в районе никто не знал, и если бы они не выбрались, то гарантировано погибли бы оба. Правда не помнишь?

- Да помню, конечно. И фильм видел, и книгу читал - хорошо написано - ну Олдридж, вообще сильный писатель.

- Вот и вспомнилось... У меня была похожая ситуация. Это на тему "как мальчики превращаются в мужчин".

Летом семидесятого года – я как раз первый класс в школе закончил, родители взяли отпуска вместе, и сняли дачу недалеко от Залива. там на электричке до Солнечного две остановки. Полдома в уютном посёлке, вход свой, отдельный, до платформы пешком три минуты, магазин рядом- даже качель на нашей половине участка. Красота.

В тот день мы с утра, после завтрака решили съездить на пляж, на Залив, выкупаться. Солнце, песочек. Будний день — на пляже почти никого. Мы с сестрёнкой бултыхались взахлёб- я ей потом на берегу крепость из песка построил. "Это - твой замок, принцесса!" — говорю. Отец завалился загорать. Он, вообще к этому делу серьёзно относился, с конца марта ездил загорать на Петропавловку и к маю был уже коричневым. А матушка что-то там колдовала с бутербродами в сумке. Семейный отдых называется. Компоту банку с собой прихватили.

С бутербродами однако не получилось, и Танька, сеструха моя младшая, раскапризничалась: "Поехали домой уже!— говорит. — Хватит, наотдыхались!". Мать засобиралась уходить, а отец лениво- «Ну куда мы поедем, день только начинается».

В общем, Танюха с матерью поехали назад, на дачу, а я остался с отцом – загорать и купаться. Ну лето всё-таки. Отец лежит себе на топчанчике, а меня из воды за уши не вытянуть - жарко безумно, парит, дышишь через раз- в Ленинграде это верная примета - скоро гроза начнётся.

Отец сходил к торговому павильончику- кого он там встретил, знакомых? Но видать сходил не за лимонадом, с собой пивка принёс, и похоже, там ещё малую толику принял.

Историческая справка. Он в сорок третьем был тяжело контужен, и спиртного не переносил вообще с пятидесяти грамм терял сознание. Улёгся и заснул. Думаю, кроме спиртного он ещё и серьёзный тепловой удар получил - нельзя спать под палящим солнцем.

Тем временем на небе уже чёрные тучи, ветерок прохладный, народ активно засобирался с пляжа - сейчас гроза начнётся.

Я ему: "Папа, папа! Просыпайся! Пошли!" Ага, проснёшь его такого. Удалось вроде растолкать, но очнулся он примерно наполовину. Я собрал шмотки в сумку, кое-как помог ему одеться, и мы пошли на электричку. Отца конкретно шатает, видно, что старается, но справиться со своим вестибулярным аппаратом ему труднее шаг от шага.

Народу на платформе - толпа. Когда подошла электричка, стало понятно, что забраться в неё получится только чудом.

Вагоны полны, на площадках тоже пассажиров изрядно. "Граждане, поплотнее, поплотнее- всем ехать надо!"

Тут как раз молния сверкнула, грохнуло так, что уши заложило – гроза началась. За несколько секунд ломанул такой шквальный ливень, что в вагон все влетали с разбегу, чуть не по головам. Нам в вагоне места не досталось, пристроились на площадке - да оно и лучше, через остановку выходить, меньше толкаться будем.

- Отца повело уже конкретно. Стоит еле-еле, не падает только потому, что пассажиров- как килек в банке, стиснули друг друга в вертикальном положении. Едем.

Подъезжаем. Наша остановка. "Папа, — говорю, — выходим! Давай, пошли!"

-Ага. Хрен там. В тот раз мне его расшевелить не удалось, проехали до следующей платформы. Там пассажиры помогли, выгрузили нас.

— Куда ты с ним таким, пацан?

— Ничего, тут недалеко, я дорогу знаю.

Эту эпопею я на всю жизнь запомнил. Шли мы по синусоиде- от одной канавы до другой. Отец, хоть и опирался на меня, и старался идти прямо, но у него (у нас) не очень хорошо получалось. Валимся в канаву слева, с трудом вылезаем, с трудом топчемся ещё метров двадцать – и валимся в канаву справа. Все в грязи по ворот- дождь шпарит как из ушата- пока до следующей канавы добредём, уже почти всю грязь смывает. Сандалию утопил- левая нога обутая, а правая босиком. Там в нормальном темпе идти минут пятнадцать – мы шли почти час- впрочем точно не скажу, часов у меня не было, а в таких ситуациях время течёт иначе, чем обычно.

Ливень потихоньку заканчивается, чёрное небо превратилось в голубое с рваными облаками – кому довелось видеть такое- солнце слепит, молнии сверкают, и дождь? Последние метры двигались уже просто по лужам- гроза закончилась. Ну вот, добрались наконец- наш дом, наша калитка.

- Михалыч, так ты герой? Сколько тебе тогда было, лет восемь? Тебе за этот подвиг медаль надо было выдать – во всё пузо?

- Герой, говоришь? Медаль говоришь? Матушка у меня всегда тяжёлым характером отличалась. Переволновалась из за грозы, видать – когда мы до крыльца добрались, отец просто сел на ступеньку и отключился – а всё накопленное раздражение досталось мне- со всей силы прутьями по заднице. Кричит что-то, сандаль утопленный поминает, а я не понимаю- ЗА ЧТО? ЗА ЧТО МЕНЯ НАКАЗЫВАТЬ?

Набычился, в глазах красная пелена, стою прямо, не отворачиваюсь и не защищаюсь – молчу. Танька это прекратила:

– Мама, — кричит, — ты что делаешь?!

Мама розги бросила, буркнула что-то и ушла в дом. Сестрёнка меня утешать пытается, а у меня руки трясутся но реветь от обиды не стал, так прошло.

Знаешь, почему Олдридж назвал рассказ «Последний дюйм»? Это не тот последний дюйм, который пилот чувствует перед посадкой, когда колёса шасси уже коснутся земли – это последний дюйм расстояния между отчуждением и доверием в отношениях отца и сына.

А мне вот меньше повезло. С тех пор у меня с родителями так понимания и не возникло – всю жизнь с холодком общались. Танька та и к маме, и к папе с теплом, и они к ней – а я вроде как в стороне – одного последнего дюйма не хватает. Вот такая история…

жизни все обзавелись жёнами, семьями и дядя Кузя исчез. Ему звонили, звали на посиделки, приезжали поздравлять с днём Рождения, он благодарственно жал руки, отводил взгляд и уходил в дом, в дверях которого стояла жена в позе сахарницы. Дядя Кузя забросил охоту, забросил рыбалку. Жена сказала, что это ужасные дикарские хобби и лучше бы на огороде помогал. Друзья тащат его вниз и на выходные лучше к тёще съездить. И он помогал и ездил. Посерел и осунулся.

Я не знаю, что случилось между ними потом, но они развелись. Друзья помогли встать на ноги и очень неожиданно появилась тетя Кузя (вообще-то, тётя Ира, но кому это интересно). Я помню, как он привел её знакомиться, она ужасно смущалась и пыталась понравиться, ведь это ЕГО друзья.

Она никогда, до этих отношений, не ездила на рыбалку, но, видя, как он этим горит, решила попробовать. И понеслась. Зимняя рыбалка, летняя рыбалка, покупка лодок, удочек (изначально, была одна - его). Она рассказывала, как они почти дрались за эту удочку.

Дядя Кузя расцвёл. Он бросил нелюбимую работу, помогал ей в её хобби-работе - она делала фото в школах/садах, начал продавать то, что они вместе наловили, вспомнил про охоту, они стали ездить на двухнедельные сплавы.

Сейчас к ним, специально, приезжают со всей страны, у них 13, только грузовых, лодок (+надувные), он водит целые группы, знает все охотничьи угодья, всю рыбу. В морозилке всегда есть тетерев. У них горят глаза, они наперебой рассказывают о своих путешествиях (как их, дурных, ловили с льдины (не одобряем)), показывают видео, зовут с ними, предлагают тетерева, угощают рыбой.

Она не устает повторять, что это было лучшее, в жизни, решение - поддержать своего мужчину. А у нас, детей (некоторым уже под 30), они так и остались одним целым - дядя и тётя Кузя.