У нас в квартире всегда стоял шум и гам. Дети играли в стрелялки на приставке, звуки выстрелов или мотор машин сопровождался лаем собаки, муж ругался, что не может поработать в тишине, на кухне шипел жир со сковороды, я готовила ужин, мальчишки тырили конфеты, слышался их топот, работал телевизор. Мне не хватало покоя, спрятаться даже в ванной надолго не получалось, постоянные вопли и жалобы, что кто-то что-то разбил, а этот кто-то кричит, что это пес и он за ним убирать не будет, а громче всех кричит папа, у которого деловой звонок, а он порезался об осколки и вообще уже опаздывает на встречу, поэтому маме приходится вылезать из пенной ванны и идти разбираться. Сейчас мне ничего, кроме этих разборок с последующим примирением и совместным просмотром кино с пиццей, не надо. Этого больше не повторится, никогда. Месяц назад мой муж забирал детей из школы и попал в аварию. Теперь квартира вымерла, а тишина начала оглушать. Поэтому я включаю телевизоры, центр, радио, обнимаю собаку, закрываю глаза и представляю, что по квартире носятся ребята, а муж все также пытается перекричать их визги, разговаривая по телефону и пытаясь поймать хоть кого-нибудь и отвешать люлей за непослушание, а потом они бегут жаловаться мне.
В моей семье была странная традиция. Мне было страшно переезжать через мосты, и мы с мамой всегда в этот момент представляли, что мы уточки и крякали. Очень помогало. Года прошли, а привычка осталась, когда переезжаю мосты постоянно крякаю. Как-то сидела в маршрутке, проезжаем мост, и я тихо себе под нос кря-кря-кря. И тут краем уха уловила такое же кряканье. Смотрю, а парень рядом со мной зажмурился и тоже крякает. Познакомились, разобщались. Завтра юбилей — 5 лет, со дня знакомства.
ТЕЛЕФОННЫЕ ЗВОНКИ В ГОРОДСКУЮ СПРАВОЧНУЮ СЛУЖБУ
- Мне телефонную станцию на Менделеева.
- У вас телефон не работает?
- Да.
- Назовите первые две цифры телефонного номера, который не работает.
- А я не знаю, у меня так-то весь телефон не работает.
- Дайте мне телефон "Данара".
- "Данар" не предоставил информации на справку. Подсказать вам телефон доставки суши?
- (с обидой) Я русский человек, я суши не ем! Я ем только данары...
- Мне нужен магазин на Герцена, 21. Забыл, как называется. Ну... пузатый зверь (Магазин "Кенгурёнок")
- Мне кафе "Бред бухал" на Московской! ("Blad Baher")
- Девушка, я пока вас ждал, чуть не умер! Дайте мне морг в Больничном проезде!
- Здравствуйте, девушка, мне магазин... подождите, я карандашик наточу и вам перезвоню.
- Девушка, дайте мне, пожалуйста, адреса гостиниц каких-нибудь. Только не Ленинский РОВД...
Мой прадед был чистокровным немцем, звали его Пауль Йозеф Онкель. Жил в Берлине, работал фармацевтом. Но потом, спустя некоторое время, начался кризис, безработица, в итоге так сложилось, что он перебрался в СССР, а конкретно в Россию. Женился здесь на русской женщине, жили душа в душу, у них родился мой дедушка. И в итоге, когда началась война, естественно, мой прадед пошёл воевать. На тот момент моему дедушке было всего семь лет. И вот слова моего дедушки: "Единственное, что я помню о своём папе, - это как он взял меня на руки, посмотрел на меня своими большими синими глазами и сказал: "Я ухожу надолго, но я вернусь, и мы снова будем все вместе. Я ухожу, чтобы защитить нашу Родину от врага, но вот увидишь, мы победим, я обещаю". И правда, слава Богу, мы победили. Но только вот прадедушка мой так и не вернулся, погиб во время боёв за освобождение Сталинграда.
Я онкобольная. Испытываю почти постоянные боли, сижу на болеутоляющем и приняла уже девять курсов химиотерапии. Между химиями стараюсь жить полной жизнью и радуюсь каждому дню, насколько это возможно. Да, выгляжу хорошо, даже лучше и моложе, чем до болезни. Никто не даст мне мои 37, наверное, потому что не разрешаю себе негативных эмоций. Но как же меня бесит, когда стоишь в бесконечной очереди к хирургу-онкологу или за бесплатным рецептом на химию, и какая-нибудь бабулька пытается отпихнуть тебя от окошка: "Милочка, вы хотя бы здоровы! Постоите еще", — это самая вежливая из фраз, что я слышала... Хочется просто заорать на всю больницу, что у меня рак! В 37, а не в 73! Но я же милая, вежливая, культурная и не разрешаю себе плохих эмоций. Поэтому молча улыбаюсь и никого не пропускаю вперед.
У нас с маман есть традиция - совместный кинопросмотр. Набираем разных вкуснях, завариваем чай и начинаем наш марафон фильмов. Сейчас я в армии. Горячая точка. Каждый день убегаем от старухи с косой. Редко удается поговорить с мамой. Но она мне часто рассказывает о том, какие фильмы она смотрит. Пересказывает их мне в мельчайших деталях, будто театр одного актера. И мне становится так тепло, будто мама отгоняет смерть от меня своим светом. Спасибо тебе, мама.
После аварии не знаю, как выжила. Вспоминать не хочу, слишком много всего. Стала замечать, что кожей чувствую, что сейчас пойдёт дождь. Идут маленькие мурашки и волнение, как вроде меня обдувает ветерок. Достаточно тут же посмотреть в окно или выйти на улицу, и первые капли мои. Это даже интересно, я уже привыкла и мне нравится. А вот с другой особенностью очень страшно. Прихожу в магазин, или на рынок — где большое скопление людей, и точно знаю, какой человек скоро умрёт. Я не знаю, как это объяснить, но я таких людей вижу — мне они с кожей другого цвета, и от них пахнет смертью. Сколько раз пыталась этого избежать, но не получается.
Был случай с близкой подругой: заболела она сильно и тянула обратиться в больницу. Когда я к ней пришла, я увидела её с кожей другого цвета и сказала: "Если ты сегодня не пойдёшь в больницу, то завтра будет поздно". Она помчалась туда, и в этот день её экстренно прооперировали. Ещё бы два-три часа и всё — не успели бы спасти. Она мне верит и не сомневается, так как до этого я её попросила не ехать (не так давно) на рейсовом автобусе, она послушала и осталась, а автобус этот перевернулся.
Мне 45. Я никому не нужное чмо. Талантов никаких нет, детей нет, родителей нет, денег нет, работы нет. Живу в отсталом регионе юга России. Безработица повальная. Без взяток и знакомств здесь с голоду помрешь. Коммуналку полгода не платила, холодильник давно выключен, квартира никак не продается. Тоска и безысходность. Голова устала думать, что делать, как дальше. Решила уехать в большой город бомжевать. Москва, Питер, Казань. Другого выхода не вижу.
В юности мечтала не работать, но получать деньги. Через несколько лет стала инвалидом, не работаю, получаю пенсию. Ежегодно приходилось проходить мед комиссию (очереди, бумажная волокиты, трата нервов). Мечтала о дне, когда дадут постоянку. Дождалась. Нашли рак. Группа постоянная. Я стала очень аккуратна в желаниях, никогда не жалуюсь на боль или проблемы. Боюсь подлянки. Смерть ведь может избавить от всего.
Родилась недоношенной и с врождённым заболеванием. Врачи не давали надежд, но родители не сдались. Все моё детство и юность пронеслись по больницам и реабилитационным центрам. В глазах родственников и друзей мои родители - герои, которые сумели вырастить умную и жизнерадостную дочь, и лишь в моих воспоминаниях до сих пор сохранился эпизод, где мама пыталась утопить трехлетнюю меня в ванной, пока не вмешался отец, как запирала меня в шкафу, когда кто-то приходил, потому что ей было "стыдно за меня". Попрекала каждым куском хлеба, высыпала мусор на голову за плохо убранную комнату, била за каждую четверку, даже разбивала мне голову, и рвала тетрадки за малейшие помарки, просила меня покончить с собой и подсыпала таблетки. Настраивала младшего брата против меня.
Изо всех сил я старалась угодить ей, училась на "отлично", самостоятельно поступила в колледж, а позже - в университет, хотя мама была против. Сейчас учусь и работаю, стараюсь вести нормальную жизнь. Злобы на маму нет, осталась только ненависть к себе, впитавшаяся от неё. Поэтому, когда говорят, что я должна ценить, что меня не бросили в интернате, я лишь горько улыбаюсь... Ведь неприкрытая ненависть и злость самого близкого человека гораздо хуже, чем побои чужих.
Слышала, что пауки могут умереть от страха. Но пока умираю только я...
Коллега с другом в детстве на спор делали всякую дичь: целовали бомжиху взасос, питарды взрывали в полном трамвае. Но самый треш — это их попытка ограбления ларька. 96 год, два шкета двенадцати лет стырили табельный пистолет бати одного из них и пошли на дело. Бабку-торгашку вооруженные дети не испугали. Она по ним шмальнула из самопала, пуля повредила запястье другу. Так и кончились их "шалости": один был в больнице, а у второго синяя от ремня задница.
Когда я был маленьким, я боялся Монстра, которого выдумал сам. Он мне часто снился ночами, я пытался убежать, но не мог и просыпался, когда он меня хватал своей зубастой пастью. Мне это надоело, я нарисовал его карандашом в тетрадке, пририсовал к нему ошейник, цепью прикрепил к стене и засунул тетрадь в ящик стола. Монстр исчез, и я забыл про него. Но потом, когда я был уже в старших классах, папа, с которым мама давно развелась, умер. Мы приехали на похороны в старую квартиру. Я зашёл в свою комнату, и там нашёл ту тетрадку. Монстр всё ещё сидел на цепи и выглядел очень несчастным. Я взял тетрадь с собой, а дома стёр цепь резинкой. Ошейник оставил, мне казалось что резинка повредит шею. Перед сном плакал, потому что папу было жалко, и потому что днём плакала мама. А ночью пришёл Монстр. Он остался таким же, какой был. А я вырос и стал выше его, хотя он всё ещё шире меня в плечах. Мне было стыдно за то, что я его посадил на цепь. А Монстру, наверное, было стыдно за то, что он меня кусал. Но мы ни о чём говорить не стали, просто сели рядом на кровати и обнялись, как старые друзья. Он был тёплый и мохнатый, и было здорово просто сидеть рядом и чувствовать спокойствие. Сейчас мне уже давно ничего не снится. Но я жив-здоров, всё у меня в порядке (хотя иногда... но ведь не бывает слишком гладкой жизни, правда?) и надеюсь, Монстру тоже хорошо живётся где-то там.
Работаю хирургом-онкологом в онкодиспансере. Нет ничего хуже, чем видеть, как молодая мама с раком почек, прощаясь с пятилетним сыном, объясняет ему, что её скоро не станет. Нет ничего страшнее этого.
В последнее время я часто смотрю старые фото и видео. На них мама счастливая танцует у плиты, готовя оладушки на завтрак, смеющийся за кадром папа, младший брат, который только делает первые шаги, собака Лёля, скачущая возле братишки и я, наблюдающая за родителями и мечтающая о такой же любви, как у них. А вот мы всей семьей в парке, учим мелкого кататься на велике. А на моём любимом снимке мы все вместе валяемся на кровати и смотрим фильмы. Всего этого больше не будет. Никогда. Моей мамы больше нет, её убил рак мозга, она сгорела за полгода. Вместе с ней из нашего дома ушло счастье. Теперь брат тихо сидит в своей комнате и иногда плачет в обнимку с зайцем, подаренным мамочкой. Лёля лежит на мамином кресле и скулит. А отец, вернувшись с работы, запирается в комнате и говорит с маминым фото, заливая в себя алкоголь. А я выполняю всё на автомате, внутри словно камень. Вместе с мамой умерла и наша семья, а от этого становится еще больней.
