Прошлись мы с мамой по рынку, и нам надо было уехать домой в соседний посёлок. Пришли на автостанцию, сели в маршрутку, которая обычно стоит минут десять и отправляется, когда заполняется людьми. Сидим, ждём, и мама сообщает мне великолепную идею:
— Сын, ты посиди пока, а я сбегаю ещё кое-чего куплю, а заодно и мороженое тебе возьму.
— Хорошо, мам.
Я сразу понял, что следующие минуты будут самыми напряжёнными за всю мою восьмилетнюю жизнь. Так и вышло. После ухода мамы народ в маршрутку стал прибывать с неимоверной скоростью. Я сидел как на иголках. Одним глазом я судорожно высматривал маму, другим — неистово следил за действиями водителя, готового в любой момент тронуться в путь. Мой детский мозг напряжённо искал выход на случай самого неблагоприятного развития событий. Какая там очередь в магазине... Я сидел, готовый в любой момент выпрыгивать на ходу из отъезжающего микрика.
Не знаю, каким чудом, но, видимо, мама вспомнила, что пора бы вернуться, и чуть ли не бегом вскочила в переполненную, готовую тронуться, маршрутку.
К тому моменту я уже был пунцовый от пережитого стресса.
— Ну, где мороженое? Купила? — спросил я. — Да не успела, — непринуждённо ответила мне мама.
— Да не успела, — непринуждённо ответила мне мама.
Кстати, насчет "сахар - белая смерть". Лет 25 назад пришлось рихтовать мой ВАЗ у частника - старика лет 80 в его гараже. Был поражен физической формой человека - как он двигался и работал домкратами и молотком, лазал в яму и т. п. Но последней каплей было то, что сев пить чай он насыпал себе пол-стакана сахара. Оказалось, что он всю жизнь, когда мог, только так пил чай. А начал в детстве, когда в Гражданскую войну его отец работал механиком на сахароваренном заводе и ничего другого в доме не было. Вся еда была пол-стакана сахара и кипяток два раза в день. Когда я спросил насчет кариеса, он показал идеальные зубы и сказал, что не был у стоматолога никогда в жизни.
Опаздывая в кафе, вызвала себе такси. Спустя время понимаю, что едем за город. Я спрашиваю его куда едет, повторила адрес, но он молчит. Я еще громче сказала, тишина. Двери закрыты автоматически. Меня уже трясет от страха. Сети нет, гудки не идут. Я уже сквозь слезы кричу. И с силой ударила сидение водителя. Вдруг он включает свет и ошарашенно смотрит на меня и показывает табличку на козырьке - глухонемой. И пишет в блокноте, что перепутал с похожим кафе и долго извинялся, что напугал. А я уж попрощалась со всеми.
Я приемный ребёнок. В 7 лет имел привычку тырить деньги. У родителей, у сводных брата и сестры. Крупные деньги брать боялся, а вот по 50 или 100 рублей - запросто. Мелочь выгребал всю. В случае разборок, морально был готов валить на кого угодно. Но родители поступили мудрее.
Однажды после школы меня подкараулила цыганка (папина одноклассница). Выложила всё про моё прошлое и настоящее, недовольно качая головой. А на будущее нагадала, что все монеты, к которым касался без спроса, превратятся в семечки, а купюры - в фантики. Убежав от неё, решил проверить. В "нычке" за подкладкой пальто обнаружил горсть семян да пару карамельных обёрток. Испугался. Тем более, что с официально выданной мне соткой в кармане ничего не случилось.
Но настоящий шок, раскаяние и слёзное признание ждали меня дома, когда мама при всех вынула из кошелька вместо 1000-ных и 5000-ных бумажек красивые, но всё же фантики от дорогих конфет. Да, те деньги я не крал, но я их трогал!
Потрясение было настолько сильным, что до момента, пока не стал зарабатывать сам, к невыдаваемым мне деньгам не прикасался, хотя давно понимал, что это был такой воспитательный розыгрыш.
Пошли с мамой на кладбище. Мне шесть, сестре семь. Участок заперт, ключ забыли, полезли через ограду. Потом мама ушла к сторожу, велела ждать. Обратно я перелез легко, сестра в длинном темном платье залезла наверх, хотела спрыгнуть, но насадилась широкой юбкой на металлический кол забора и повисла как кукла. Я побежал за мамой. Сестра висит, метр над землей. Рассказывает: "Идет мимо мужик с цветами в руках. Я к нему руки протягиваю и прошу: «Дяденька, сними!» Он цветы уронил и в обморок..."
В клубе одном подвальном, житья не было от крыс. Грызли они проводку, свичи, иногда просто шастали по столам рядом с компьютерами. Ясное дело, что такая атмосфера несколько нервировала посетителей. Наметился отток клиентов. Владелец предпринимал всячески усилия, травил крыс ядами, завел кошку, даже ультразвуковую фигню купил какую-то. Бесполезно. И тогда он пошел по пути дикого запада. Назначил цену в 5 игровых часов за каждую убитую тварь. Так начался сезон охоты за скальпами. Крыса, неосторожно показавшаяся на глаза, была обречена. Детишки, раньше визжавшие при виде крысы, теперь только не на части драли мертвые тушки, отнимая их друг у друга. Некоторые умудрялись сутками сидеть только на «крысиных» часах. Апофеоз был, когда второклассник забил крысу насмерть компьютерной мышкой.
В общем , крысы поняли, что проиграли… Они ушли и больше никогда не возвращались…
Я не понимаю тех женщин, у которых эротическая фантазия -изнасилование. И не игра, а реальное, со всеми вытекающими, неужели они действительно думают, что это принесёт им удовольствие? У меня был такой опыт. У меня жутко тонкие ногти, за всё цепляются и приходится везде таскать за собой пилочку в кармане. Уже во время процесса, я засадила эту пилочку ему прямо в глаз. Он умер прямо на мне, а я ещё пару часов лежала под ним в кустах и не могла пошевелится. Мне было всего 14, я убила человека...
Моя сестра всегда была замкнутым человеком. Было ей лет 5, идут они с мамой из садика, сестра чуть не плачет, но причины не говорит. Мама уже и так, и эдак: «Что случилось? » Она не признается. На полпути сестра говорит: «Это касается здоровья». Мама ещё больше напугалась. А сестра опять молчит. Только придя домой, уже сказала: «Я хотела шапку снять, но ты бы не разрешила».
В Пензенской области в селе Чемодановка идет практически открытая война русских с цыганами. Последние приставали к женщинам и подросткам, русские мужчины заступились. Есть погибшие, раненые... В село стекаются со всех областей цыгане. Вокруг стоит ОМОН, пытается сдерживать их. Мы боимся попасть в эту мясорубку. Власть говорит о том, что нам нужно придти к примирению... Русские мужчины со всей области тоже съезжаются туда, но мы боимся несправедливости...
Не могу жить без денег. На моем счету всегда есть приличная сумма, которую я не собираюсь тратить. Если у меня нет денег, кроме той суммы, у меня начинается паника, не могу спать. Я лихорадочно ищу способы заработать. Не знаю, откуда это, я никогда не голодала и не бедствовала. Муж транжира, всегда все тратит подчистую, и за три дня до зп у него не остается и 10 рублей. Недавно муж узнал об этих деньгах и придумал кучу способов их потратить. Я в панике. Чувство, что меня хотят ограбить.
Переехала в другой город, сняла там квартиру. В первую же ночь меня разбудили звуки пианино сверху, постучала по батареям - всё прекратилось. Через пару дней снова проснулась от музыки, снова постучала, как и в прошлый раз - всё смолкло. Это стало повторяться постоянно - я просыпаюсь, стучу, ложусь снова спать. Ходила к этим соседям, дабы поговорить спокойно и попросить не шуметь - никто не открывает. И только через несколько месяцев, разговорившись с пожилой женщиной из соседнего подъезда, я узнала, что в квартире надо мной когда-то жила семья - муж, профессиональный музыкант, жена и их маленький сын. Все разбились насмерть в автомобильной аварии. Сначала я думала, что это просто байка - уж больно напоминает сюжет не самых хороших фильмов ужасов, но знакомый, работающий в архиве, действительно нашёл этих людей и информацию об аварии.
А пианино до сих пор играет по ночам. Страха особого не испытываю, но всё равно как-то не по себе.
У нас в квартире всегда стоял шум и гам. Дети играли в стрелялки на приставке, звуки выстрелов или мотор машин сопровождался лаем собаки, муж ругался, что не может поработать в тишине, на кухне шипел жир со сковороды, я готовила ужин, мальчишки тырили конфеты, слышался их топот, работал телевизор. Мне не хватало покоя, спрятаться даже в ванной надолго не получалось, постоянные вопли и жалобы, что кто-то что-то разбил, а этот кто-то кричит, что это пес и он за ним убирать не будет, а громче всех кричит папа, у которого деловой звонок, а он порезался об осколки и вообще уже опаздывает на встречу, поэтому маме приходится вылезать из пенной ванны и идти разбираться. Сейчас мне ничего, кроме этих разборок с последующим примирением и совместным просмотром кино с пиццей, не надо. Этого больше не повторится, никогда. Месяц назад мой муж забирал детей из школы и попал в аварию. Теперь квартира вымерла, а тишина начала оглушать. Поэтому я включаю телевизоры, центр, радио, обнимаю собаку, закрываю глаза и представляю, что по квартире носятся ребята, а муж все также пытается перекричать их визги, разговаривая по телефону и пытаясь поймать хоть кого-нибудь и отвешать люлей за непослушание, а потом они бегут жаловаться мне.
Мне было семь лет, я возвращалась из школы и позвонила в звонок, родители были дома. Папа открыл только первую дверь, сквозь вторую спросил, кто там, я ответила. На что мой папа удивился и сказал, что все свои дома, а я, видимо, не туда позвонила. Я не опешу всю агонию страха и паники, которая меня тогда охватила. Решила даже, что меня кто-то подменил! Там же через секунд 10 разрыдалась. Родители открыли и стали со смехом успокаивать. До сих пор помню этот случай, считаю [бах]нутым поступком.
Вечером в окно постучали. Я испытала страх и спряталась за кровать. В окно было видно, что стучащая рука принадлежит женщине. Она стучала ногтями по стеклу. Спустя пару минут назойливый стук прекратился, и я быстро переместилась на кухню, чтобы не светиться в окне. Тогда я услышала стук в дверь. После неудачной попытки достучаться, она удалилась. Но вернулась через пять минут и продолжила стучать в окно. Все это время я стояла как вкопанная возле зеркала. Я боялась пошевелиться и вернуться в комнату. После я вновь услышала робкий стук в дверь, шелест пакетов и шаги. Она ушла. Спустя 10 минут я набралась смелости открыть входную дверь — следы. Под дверью лежали бумаги. Счёт из горгаза...
Отца моей прабабушки арестовали в 1937 году. Вплоть до начала войны его жена собирала передачки и писала письма. После войны ей сказали, что мужа отправили в Сибирь и даже дали адрес, куда отсылать письма. Тёплую одежду и письма она отправляла до самой смерти... А в 90х моя бабушка подняла документы, оказалось, что его расстреляли через два дня после ареста...
