Смешные истории

сложных для изучения в мире. Многое он может и умеет делать лучше многих мужчин — удить рыбу, охотиться на зайцев и так далее. Этому его научил отец, погибший в прошлом году в автокатастрофе. После этого парень практически перестал учиться, но после разговора с матерью все же продолжил посещать школу на автомате. Цели в жизни стали размытыми и далекими.

— Чего может добиться в жизни человек, который пишет с ошибками практически в каждом слове?! Какая у него может быть цель?! Для чего он живет?! — патетически вопрошает учительница. Ответа нет, класс обидно смеется в угоду преподавателю. Парень не выдерживает и бежит из класса. Ноги сами несут его к реке, но в его руках ничего нет, ни сети, ни удочки. У него теперь есть цель. Он бежит к полынье, которую пробил для подледной рыбалки сосед, близкий друг отца дядя Володя. Подбегая к полынье он видит, что он там не один. Девчушка лет семи изо всех сил плачет, и пытается вытянуть из воды маленькую четырехлетнюю сестру. Как она там оказалась, неважно. Руки девочки не выдерживают и малышка уходит под воду. Парень скидывает пуховик и исполняя свое желание, оказывается в ледяной воде. Несильное течение уже утягивает девочку, но парень вырос на реке, и он проплыв под водой метров пятнадцать, хватает девочку и проплыв с ней обратно из последних сил выбрасывает ее наверх. Кое-как вылезает сам и завернув в пуховик ребенка идет в сторону дома. Навстречу ему бегут родители сестер. Дальше он не помнит.

Очнулся парень в больнице с двухсторонним воспалением легких. Вылечившись, вернулся домой. К нему в деревню приехала большая делегация во главе с главой. Ему вручил грамоту человек в форме, на которой крупными буквами было написано "МЧС". И полковник, который вручил ему часы, который в народе называют "командирские", пожав ему руку, сказал: "Если хочешь спасать людей на постоянной основе, добро пожаловать к нам, сынок". Парень понял, что теперь у него есть цель в жизни, и за нее не будет стыдно ни перед кем.

медсестра, забежавшая посмотреть, что случилось с ним, и не задохнулся ли, не дай Бог от такого крика, с удивлением увидела…

Она увидела, что к нему прижимается большой серый кот, общий любимец и баловень. Вот только гладить себя не давал никому и на руки категорически отказывался идти.

Да, разумеется, все знали, что коту в отделении делать нечего, и вообще — нельзя. Но попробуйте объяснить это коту, да и всем, кто его прикармливал. Так что, несмотря на все запреты и угрозы расправы, серый кот был вроде, как штатным сотрудником с функцией психотерапевта для работников.

Медсестра попыталась согнать пушистого с кроватки, но малыш вцепился в него всеми своими ручками и дико заверещал, когда их попытались разлучить. Всё отделение бегало смотреть на эту картину, и даже строгий заведующий, страшно ругаясь и обещая всех уволить, подошел и погладил серого родителя.

Так они и лежали вместе. Кот уходил ненадолго по своим делам и перекусить, а малыш покорно ждал возвращения приобретённого папочки.

А потом нашлись желающие его забрать, но, как оказалось, малыш ни в какую не собирался уходить без своего родителя четырёхлапого.

— Он же ему хвост сосёт! — кричали пришедшие усыновители.

— Ну, сосёт — соглашались печально медсёстры. А что делать? Как заберёшь, так малой орать начинает и задыхается.

Короче говоря, история стала известна за пределами больницы, и кроме всего персонала, приходившего посмотреть, сфотографировать и принести подношения пушистому родителю, стали приходить совсем другие пары.

Они давно соглашались взять обоих. Да вот кот не хотел. Можете посмеяться, но малыша не забрали до тех пор, пока кот не изъявил согласия пойти на руки новым родителям.

Так их вдвоём и унесли. Мужчина нёс на руках кота, а женщина — ребёнка. Каждый получил то, что хотел. Кот обнял лапами мужика за шею и положил ему голову на левое плечо.

Медсёстры с удивлением наблюдали эту картину.

Ругательный и грозный главврач, вышедший вместе со всеми провожать парочку, посмотрел на это и сказал:

— Хорошие будут родители, точно вам это говорю. Я-то знаю. У меня пятеро таких пушистых паршивцев. Уж они то точно знают, кто самый лучший.

И вдруг сообразив, что сболтнул лишнего, нахмурился и стал ругаться на всех, потому что не глазеть надо, а работать, чёрт возьми.

вовсе не детская "мазня"!

Перепуганные родители, пораженные мастерством малыша, повели сына к психологу — неужели с ним всё в порядке? Но оказалось, что их сын — подлинный феномен.

Душан Кртолица родился в Белграде 25 июня 2002 года. Уже с четырёх лет он начал учиться в художественной школе, а к своему восьмилетию открыл две персональные выставки — и это были вовсе не камерные мероприятия для друзей семьи, а экспозиции, на которые приходили эксперты и журналисты. О нём заговорили в Австралии, Индии, США.

В 13 лет Душан успел провести уже пять крупных выставок. В его работах удивительно реалистично оживали птицы, звери, экзотические и доисторические существа, словно перешагнувшие из учебников биологии прямо на его бумагу.

Юный художник никогда не пользовался натурой или фотографиями. Как он сам признавался, картинка заранее "жила в голове" — оставалось только освободить её линиями и штрихами.

Рисование Душан называл своей величайшей страстью. Особенно вдохновлял его мир природы, со всей своей магической игрой форм, цветов, движений и непредсказуемых сочетаний.

Известные художники с восхищением отмечали, что к 11 годам мальчик овладел безупречной передачей пропорций, перспективы и деталей, создав совершенно узнаваемый авторский стиль.

Подростковые годы Душана

Считается, что одарённые дети часто страдают от замкнутости и одиночества, но Душан оказался счастливым исключением. Он рос открытым, дружелюбным мальчиком, легко находившим общий язык со сверстниками и готовым разделить свои увлечения.

Когда его спрашивали, кем бы он мечтал стать, Душан неизменно отвечал: "Зоологом". Его точнейшие, почти анатомически безупречные рисунки, выполненные чёрным лайнером или графитовым карандашом, породили вокруг него ореол юного гиперреалиста.

В 13 лет он осуществил невероятное: по просьбе издателей проиллюстрировал целую энциклопедию доисторических животных. Этот труд принёс ему мировую известность, и хотя восторженные взрослые чуть ли не объявляли его реинкарнацией великих мастеров прошлого, Душан оставался удивительно скромным подростком.

Он просто радовался тому, что может заниматься своим искусством и снова и снова открывать для себя бесконечное многообразие природы.

Путь от вундеркинда к молодому художнику

Хотя Душан грезил зоологией, судьба всё-таки направила его на путь художника — настолько неодолимой оказалась любовь к рисованию.

Он поступил в художественный вуз, продолжая при этом радовать друзей, создавая для них необычные и оригинальные рисунки, в том числе эскизы татуировок, которые потом становились предметом зависти на улицах Белграда.

И вот уже взрослый, но всё такой же светлый и скромный Душан шутит, когда его в очередной раз спрашивают, не прилетел ли он на Землю с далёкой планеты, чтобы удивлять людей своим талантом.

"Нет, — смеётся он, — для инопланетянина я слишком уж полноват…"

И в этой лёгкой иронии кроется настоящая сила — сила человека, который сумел превратить детский дар в созидательную страсть и идти по жизни с открытым сердцем, оставаясь, прежде всего, человеком.

получил три премии "Оскар", прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что такой случай имел место на самом деле.

Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как "бесполезных для работы" — малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию — ведь звуки могли привлечь солдат, — а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.

В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд - тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись "Edem das Seine" — "Каждому своё". Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2, 5-летнему сыну: "Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие — ты не будешь плакать, что бы ни случилось". Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил "сумку" на плечи.

— В Бухенвальде семью разлучили, — рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский.

— Мать Янека увезли в другой концлагерь — Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: "Нам нужны работники, а не дармоеды". Израиль Шляйф­штайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку — крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. "Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, — объяснял отец.

— Иначе они увезут нас к злой колдунье".

…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо — у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав "талисманом Бухенвальда". Более того, распорядился пошить ему "дет­скую" лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: "Все заключённые подсчитаны! "Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.

Как-то раз (уже в феврале 1945 г.) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав "переместить мелкого еврея туда, где ему самое место"… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение — через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г. , когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

— Это просто фантастика — сказочное, небывалое везение, — считает американский историк Джейкоб Медельман.

— Как говорится, Янек Шляйфштайн "родился в рубашке". Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален — всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась — её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.

…74-летний (теперь ему 84) Янек Шляйф­штайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…

после закрытия продукты по полкам расставлял. У нее с английским отлично было — она — в кафе-бар, официанткой в вечернюю же смену.

И вот работает она как-то — обратила внимание на пожилого мужчину. Он уже который час сидел за столиком у окна с блокнотом — что-то решал. И что-то у него не получалось. Когда до закрытия минут 15 оставалось — она поборола свое иммигрантское стеснение и подошла поинтересоваться.

Дядечка высчитывал зависимость напряженности поля от пары переменных.

Задачка вполне в духе последних курсов Бауманки. Она ему естественно это все быстренько рассчитала и отдала с очаровательной блондинистой улыбкой. Дядя был просто ошарашен и ушел не проронив ни единого разумного слова, неся блокнот с решением в вытянутой руке.

Второй раз он пришел к ней в кафе с букетом цветов и большим конвертом. В конверте лежал научный журнал по радио-тематике, заложенный конвертом поменьше на странице с его публикацией. Основой работы были как раз зависимости напряженности поля от этих переменных. В конверте лежала 1000 долларов — примерно половина среднего гонорара за публикацию по тем временам. Под статьей была подпись: "В соавторстве с Еленой".

Журнал и бейджик с названием кафе, на котором фломастером от руки написано имя Elena, до сих пор бережно хранятся как семейная реликвия.

частокол, пугало огородное, помидоры к палкам привязанные растут, и валенки сушатся.

Решил владелец, что деда фитнесс-леди наблюдать не должны. И деду-то и предложил, мол, давай я твой участок выкуплю. За... 15 000 000 рублей. ПЯТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ, КАРЛ!

И дед-то оказался нормальный, как услышал, сдержал позыв подпрыгнуть от радости, несмотря на возраст, и согласился. Вроде ударили по рукам.

Но. Как всегда пресловутое "но".

Приехали дедовы дети. И начался пиз%ец.

Ага, раз столько предложил, значит может и больше, вообще армян какой-то, бла-бла-бла. В общем, пришли дети к этому предпринимателю, значит, и говорят. "Мы не согласные с 15 лямами, тут всё посчитали, давай нам 25. "

Предприниматель посмотрел на них, и дал им еще шанс. Думайте, говорит, до завтра. Нет, так я по-своему решу. Те подумали, решили что их яйца больше, а броня толще, и не стали уступать.

Вздохнул мужик, позвал строителей, и залили те строители бетонную стену метра 4 высотой, вдоль дедушкиного забора. Теперь там останавливаются фитнесс-леди, и не знают, что за стенкой с той стороны частокол, валенки, и деревянный туалет.

Участок стоит, красный баннер висит, типа "продается". Позвонил, ради интереса. 6, 5 млн. просят.

Мораль: повернулась удача к тебе лицом — не выеб%вайся.

первый... Постарайся подойти к делу ответственно!

Молодой слушал старшего товарища очень внимательно, поскольку первое образование у него было техническое, а финансовое — заочное.

На следующий день они вышли на проверку складского комплекса.

Кроме традиционного заверения достоверности бухгалтерского баланса, предстояла БОЛЬШАЯ ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ, и аудиторы разбежались по базе как муравьи.

Старые аудиторы пошли на нефтебазы, склады цветных металлов, на худой конец — пиломатериалов...

А молодого отправили на склад сыпучих материалов. С рулеткой.

Как посчитать, сколько щебенки в отвале, по форме и размерам напоминающем спаривающихся динозавров? А сколько цемента в барабане, который герметично запаян и снизу, и сверху? Парнишка загрустил...

Но потом взгляд молодого сотрудника обратился к месту хранения, вид которого показался ему измеримым — это была гора керамзита.

Работники базы с интересом наблюдали, как парень измеряет диаметр основания, как изменяет длину какой-то палки, а потом втыкает ее в землю и после этого измеряет тень от палки и от горы...

А на следующий день началось ШОУ. Вокруг горы керамзита плотным кольцом собралось начальство, свита начальства, и просто любопытные.

Аудиторы, всей группой, стояли в сторонке и ждали расправы — пацан умудрился, никому ничего не сказав, записать в отчете:

"по данным учета — 600 кубометров, по данным проверки — 1500 кубометров"...

А старшие не заметили, и отдали клиенту.

Такого излишка быть просто не могло, и для того, чтобы опустить аудиторов, начальство распорядилось подогнать экскаватор и перекидать мерным ковшом всю кучу керамзита. Ну и начали перекидывать. Час... Два... И вдруг ковш обо что-то ударился. Народ забегал. Принесли лопаты и стали перекидывать вручную.

В итоге откопали ДВЕ ОГРОМНЫЕ ЦИСТЕРНЫ, с соляркой и бензином.

Потом выяснилось, что в них, через торчащий шланг, сливали всю неучтенку, и примерно раз в неделю вывозили за территорию.

Размер хищений был поистине чудовищным! К делу подключилась местная ИФНС.

Из начальства кое-кто сел, шесть человек было уволено...

Жизнь шла своим чередом, и заматеревший пацан перед очередной проверкой учил молодых аудиторов:

— Помните! Чтобы найти, как они воруют, нужно везение! Много везения!

Потом задумался о чём-то своём и добавил:

— Ну и конечно знание формулы объема конуса...

Но так и быть, решил в ближайшие выходные съездить с товарищами по клубу пострелять кабана. В пятницу, в конце рабочего дня, он заглянул к нам и объявил, что завтра он идет на охоту (впервые в жизни), что отлично знаком с техникой охоты на кабана, что пару кабанов он пожарит и принесет на работу (угостить), пару-тройку отдаст теще, а остальными забьет холодильник. На наши предостережения, что мол кабан, особенно раненый — не очень ласковая свинья, он хохотал как филин, говорил, что его поставят на кокой-то там номер, где надо только громко орать и улюлюкать и вообще кабаны по субботам не кусаются.

То, что пришло на работу в понедельник с трудом напоминало нашего жизнерадостного товарища. Волосы у него торчали совершенно вертикально, гримаса безмерного удивления и ужаса застыла на его лице. На все расспросы он только и бубнил, что мол он в него "пух", а он не падает, он еще раз "пух", а он бежит. Целый день мы слушали это жалобное "пух" по очереди из всех кабинетов. А вечером он все-таки рассказал как все было. Оказывается, им попались неправильные кабаны. Вместо того чтобы, обгадившись со страху, бежать в нужном направлении, они всем косяком пошли посмотреть кто же это так мелодично орет и улюлюкает. Когда наш товарищ увидел шесть пятаков (ОТАКИЕ О-О!) в метре от себя, его, естественно, разбил столбняк. Он, как взял ноту "си", так и держал её пока дыхания хватило. Потом, храбро произведя два выстрела сразу с двух стволов в ближайший пенек, решил слазить на дерево. Дерево тоже попалось неправильное: содрав ногтями с него всю кору на два метра от земли, все равно влезть не смог. Обернувшись к свинкам, по его словам, он увидел саму смерть…

Сейчас он занят одним вопросом: кому бы сбагрить ружье и все остальное. Каждый сезон ездит в лес собирать грибы и иногда любит посидеть с удочкой.

Ровно в полночь он стоял в воротах кладбища, и тут понял, что не все так просто, как казалось из дома. Все же преодолев страх, он медленно двинулся вперед по аллее за веткой дуба — доказательством похода. Внезапно откуда-то, как бы снизу, донесся шорох и голоса. Все, на что хватило героя — забиться в уголок и замереть. Но через несколько минут опер понял, что здесь собрались отнюдь не покойники, а его подопечные — криминальный элемент. Еще через пару минут он разобрался, что на сходке обсуждается вопрос о нарушении воровского закона. Судилище длилось недолго, через несколько минут раздался выстрел. После этого опер принял меры. Замогильным голосом (притаившись за могилой) он спросил: "Кто нарушает мой покой?"- и немного приподнялся. Раздался вскрик, потом топот, потом все затихло.

На месте происшествия лейтенант обнаружил револьвер, одного застреленного вора и еще одного живого, но в глубоком обмороке. Была вызвана милиция. К утру нашли еще одного участника сходки: убегая в панике, он свалился в канаву и сломал себе ногу.

В официальном рапорте, который потом подшили в дело, опер, конечно, соврал, что, услышав выстрел, он кричал, как положено: "Стой, руки вверх!". Он не хотел разубеждать воров в существовании нечистой силы.

но так и не заимел, даже самого скромного шрамика, или ушиба на голове, а это большая редкость.

Вот только с везением у Клауса были большие проблемы…

Эта история началась ровно сорок лет назад в Подмосковье.

Пионер Коля, поехал с ребятами рыбачить, купаться и загорать. Принялись они копать червей, как вдруг наткнулись на металлическую пряжку с таким рисунком, за который директор школы с любого пионера, мог бы моментально снять красный галстук и вызвать родителей. Ребятишки заинтересовались, ускорились, углубились и вскоре докопались до серо-коричневых костей, пуговиц, черепов, ложек, остатков сапог и ржавых немецких касок.

Это оказалась наспех устроенная братская могила десятка немецких солдат.

Пионеры с перепугу позвали взрослого, тот, конечно же, наказал ничего руками не трогать, а сам побежал звонить в милицию.

Но девятилетний Коля, ослушался инструкций взрослого, он никак не мог оторвать взгляда от зияющей черноты глазниц одного из немецких солдат. Снял Коля с себя футболку, завернул в нее череп и под шумок, помчался с ним домой.

Родителям рискнул показать только через месяц, все дожидался благоприятного настроения. Не дождался.

Папа был категорически против немецкого черепа в квартире, мама, еще под вопросом, но скорее всего – тоже против, просто у нее речь ненадолго отнялась и ноги подкосились.

А пионер Коля катался в рыданиях по полу, доказывая родителям все преимущества наличия в доме головы убитого немецкого солдата, но родители были суровы и непреклонны, и тогда хулиган и двоечник Коля, пустил в ход последний аргумент:

— Мама, Папа, давайте так – если я получу хоть одну двойку по любому предмету, то сам эту голову отнесу на мусор, а пока не получил, то пусть она лежит, хотя бы в подвале в посылочном ящике…

Несмотря на кощунственность ситуации – это было неплохое предложение и родители со скрипом согласились, ведь они знали наверняка, что их оболтус, завтра же, как миленький нахватает "пар" и "колов".

Но, Коля не нахватал. Он держался из последних сил — тянул на уроках руку, делал все домашние задания, не прогуливал труд и физкультуру, понимал, что родительское слово – кремень и все зависело только от него самого.

В его простенькой пионерской жизни, никогда раньше не было чего-нибудь настолько же неигрушечного и настоящего, как человеческий череп, да еще и немецкий – это практически, как иметь бивень мамонта и не просто мамонта, а мамонта — фашиста…

Каждый день Коля вызывался сходить в подвал за картошкой и подолгу там сидел, разглядывая свое богатство, а однажды он спросил у мамы:

— Мама, а как мое имя будет по-немецки?

— Ну, наверное — Клаус, а что?

— Клаус? Не плохо, мне нравится. Буду звать его Клаус, а то все — череп, да череп…

Прошли годы, Николай (спасибо Клаусу) почти на отлично закончил школу и без всякого блата поступил в медицинский институт, хотя до этого, врачей в Колином роду не наблюдалось.

В веселые студенческие годы, Клаус помогал своему другу как мог – служил ему наглядным пособием, пару раз вполне убедительно сыграл в студенческом театре роль бедного Йорика, и даже помог Николаю защитить кандидатскую…

Спустя много лет, Николай Сергеевич, стал доктором наук и очень хорошим детским врачом, а старина Клаус, уже давно не пылился в сыром подвале в посылочном ящике, а спокойно спал в старинном письменном столе. Даже старенькую маму Николая, Клаус уже не пугал, наоборот, она относилась к нему, как к дальнему родственнику и была благодарна ему за то, что когда-то, он так или иначе, заставил сыночка взяться за (свою) голову…

Однажды в гости к Николаю Сергеичу заглянула младшая сестра с сыном-тинейджером. Пока Коля с сестрой возились на кухне, племянник вытащил Клауса, схватил со стола чернильную ручку и не долго думая, нарисовал на черепе эсэсовские молнии и свастику.

Николай пришел в бешенство, он наорал на племянника, кричал, что это скотство, кощунство, и все в таком же духе, и когда гости разошлись, Коля принялся спичечными головками отчищать Клауса от похабных рисунков и тут он вдруг подумал: — Племяш мой, конечно, законченный балбес и циник, но чем же я лучше него? Я ведь и сам, уже сорок лет издеваюсь над трупом бедного Клауса, не давая ему покоя… Да и что я про него знаю, кроме того, что у него было богатырское здоровье, чуть лопоухие ушные раковины и того, что он погиб под Москвой? Ничего. Я даже имени его не знаю…

Бывший пионер Коля напряг все свои связи и попытался узнать — Куда сорок лет назад подевали останки немецких солдат из той братской могилы? Но так ничего и не выяснил. Ему объяснили, что, скорее всего, чтобы не поднимать ненужной огласки, их увезли куда-нибудь на свалку и затрамбовали катком…

И тогда Николай Сергеевич списался со своими коллегами — врачами из Германии, объяснил ситуацию и… не прошло и месяца, как под его окнами припарковался огромный серебристый автопоезд, похожий на самолет и из него вылез толстый усатый немец. Немец поздоровался с Николаем, взял в руки коробку с Клаусом и осторожно открыл ее.

Николай Сергеевич заранее принял лошадиную дозу валокордина и предпринял нечеловеческие усилия, чтобы не разрыдаться, прощаясь со стариной Клаусом.

Успокаивало только то, что этот толстый немец — дальнобойщик, был единственным человеком, кто за последние сорок лет, так же трепетно отнесся к Клаусу, как и сам Коля…

Умом-то Коля все понимал, но его душа никак не могла примириться с тем, что Клауса нужно вот так взять и вдруг зарыть в грязную землю. И почему сейчас? Может еще парочку лет подождать? Ну что с ним может случиться, он ведь уже сорок лет все смотрит на нас глазной чернотой и улыбается своими белыми, здоровыми зубами?

Автопоезд на прощанье душераздирающе посигналил и уехал… а бывший пионер Коля, сразу почувствовал, что на душе у него стало пусто, грустно и одиноко, но легко — легко, как космонавту на Луне…

Вскоре позвонили коллеги из Германии и сообщили, что Клаус со всеми воинскими почестями был торжественно похоронен на воинском кладбище в братской могиле.

P. S.

Пока мы, с моим, изрядно заболевшим сыном сидели в кабинете в ожидании результата анализа крови, доктор Николай Сергеевич курил и рассказывал мне всю эту историю…

(Сегодня, спустя неделю, мой Юрка уже почти совсем выздоровел — тьфу, тьфу, тьфу, и все благодаря глубокоуважаемому Доктору и убитому под Москвой немецкому солдату Клаусу…)

Прощаясь, Николай Сергеевич задумчиво улыбнулся и очень серьезно сказал:

— Можете обо мне думать что хотите, но рано или поздно, я, так или иначе, съезжу к своему Клаусу на могилку…