Смешные истории

Ей повезло: родители понимали, что без хорошего образования девочке не выкарабкаться из этой вечной бедности, и старались дать ей возможность учиться. Еще один бонус, который она получила в раннем детстве: ее с первых лет учили уважать себя и никогда не сидеть без дела. Не жди, что "сами придут и сами все принесут", умей всего добиваться сама, работай – и тогда не пропадешь. Уже в отрочестве Монсеррат работала то швеей, то продавщицей, чтобы самой платить за уроки музыки, итальянского и французского.

Детская мечта Монсеррат исполнилась: она стала певицей. А вот с личной жизнью никак не ладилось. Однажды она попала в жуткую аварию, получила серьезную травму головы, в которой пострадал участок мозга, отвечающий за жиросжигание. Врачи спасли девушку, но стройной она уже никогда не была. Было очень обидно при росте 161 сантиметр весить больше ста килограммов, хотелось быть изящной, трогательной, нравиться мужчинам... После аварии певица годами сидела на строгой диете, но похудеть ей так и не удалось. Был еще такой момент, который сильно подкосил ее веру в себя. Один итальянский импресарио, которому она предложила сотрудничать, рассмеялся прямо в лицо: ну куда тебе, толстухе! Найди у себя в Барселоне какого-нибудь парня попроще, пеки ему пироги, да и хватит с тебя! Но в своем голосе она не сомневалась, и карьерные амбиции не оставила. А что до любви... Ближе к тридцати девушка начала думать, что все эти романтические истории не для нее: она никого не любила, ее никто не любил; что ж, и без этого можно быть счастливой! Она не знала, что золотой голос скоро поможет ей встретить "первого и единственного", мужчину всей жизни.

Было так: в 1962 году 29-летняя Монсеррат смотрела на оперный спектакль, в котором пел знаменитый на всю Испанию Бернабе Марти. Жгучий красавец, молодой – всего 34 года, он был настоящим мастером. Девушка пошла аз кулисы выразить коллеге свое восхищение. "Он выглядел таким вежливым и предупредительным, таким джентльменом! Предельно обходительным, но бесконечно холодным. Я была страшно разочарована и подумала про себя: почему он не может быть хоть чуть-чуть более похож на того, кем был на сцене? " — рассказывала певица.

Прошло несколько месяцев. Кабалье пела в "Мадам Баттерфляй", и Марти попросили заменить артиста, который исполнял одну из основных партий. Он не успел выучить свою партию. Кабалье, для которой такое в принципе было немыслимо, прикрывала губы японским веером и подсказывала ему слова. Спектакль был спасен, но Кабалье возмутило, что Марти опять держался со своей странной холодностью: в любовной сцене они должны были поцеловаться, но Марти не сделал и шагу ей навстречу. Монтсеррат сказала об этом главному гримеру: непрофессионально себя ведет тенор, уж не съела бы она его! Понятно, что гример проболтался: на следующем спектакле Барнабе Монти страстно обнял Монтсеррат и поцеловал так пылко и нескромно, что это явно выходило за рамки роли! "Я была безумно счастлива и яростна одновременно. В антракте я очень резко бросила ему: "Как вы могли так нескромно обращаться с леди на глазах у публики? "Монти усмехнулся и самодовольно ответил: "С леди нет, а с женщиной, которая говорит, что я слишком робкий – да! "

Певица злилась, была уязвлена, обескуражена – но уже тогда она понимала, что это мужчина ее жизни.

Вскоре тенор начал вот эти мутные, хорошо известные каждой девушке разговоры про "свободные отношения": ты мне нравишься, ты мне очень нравишься, но я пока не готов ни к чему серьезному... Давай попробуем, посмотрим, что из этого выйдет. Мы же современные, свободные люди! Бернабе видел, что девушка по уши в него влюблена и не сомневался, что она согласится. Но Монсеррат выслушала все это и резко ответила на языке своего родного бедного квартала Барселоны: "Так. Или мы женимся, или мы не встречаемся вообще". Ошеломленной Бернабе перевел разговор на музыку. После этой встречи они расстались. Монсеррат знала, что больше они не встретятся. На душе было темно и холодно, все время хотелось плакать. Но поступиться самоуважением она не могла.

Прошло несколько месяцев, Бернабе позвонил: "Я просто хочу пожелать удачи перед выступлением".

Потом позвонил еще раз:

— Мы можем увидеться?

"Зачем? " — подумала Монтсеррат и повесила трубку.

Потом Бернабе пришел к ним домой и чуть ли ни с порога сказал матери девушки: "Сеньора Кабалье, я простой человек и не знаю дипломатических тонкостей, поэтому без лишних слов хочу попросить руки вашей дочери". Неизвестно, кто больше опешил: Монсеррат или ее мама. Но помолвка была назначена в тот же день! Официальное предложение Бернабе Марти сделал очень красиво: они снова пели вместе пели "Мадам Баттерфляй", и он встал на одно колено и подарил Кабалье кольцо.

Жениться решили в храме на вершине горы Монтсеррат. По дороге невеста и ее мама попали под бурный ливень, их автомобильчик сломался, добирались на перекладных. Под венец будущая звезда мировой оперы шла в перепачканном платье и с мокрой прической. Но оказалось, что это было к счастью. Семья у Монсеррат получилась счастливая, полная любви и радости. У Бернабе и Монсеррат родилось двое детей, их дочь тоже стала оперной певицей. Бернабе скоро оставил сцену, больное сердце больше не позволяло ему петь. Монсеррат звонила ему из любой точки мира – ей так хотелось услышать голос любимого, что многозначные счета от телефонных компаний даже не огорчали.

Мировой знаменитостью певица стала через год после того, как вышла замуж. Оперная прима Мэрилин Хорн заболела, и Монсеррат позвали заменить ее в американском "Карнеги-холл". Она спела партию Лукреции Борджиа и вызвала овации на 20 минут. Все ведущие газеты наутро писали, что Монтсеррат "лучшее сопрано мира".

Где-то в Италии в досаде и бессильной злобе кусал кулачки тот самый хам-импрессарио.

плетеными корзинами и тачками, и пугали друг друга выражениями рож, чтобы успеть первыми сорвать со стен пузатые золотые иероглифы, выковырять камушки, смести кирпичные штабеля и утащить на кряжистых спинах кедровые балки.

Такие страдные часы в ТЦ являются прекрасной прелюдией к тихому семейному празднику. Светлая радость послать к черту все человечество. Любоваться, как молча плавятся свечи под никуда не бегущей пушистой елкой.

Вечером 16.12.2016 в столпотворении ТЦ стоял мальчик. Его мама внимательно выбирала косметику. Он тянул ее за рукав и ныл. "Мааам! Ну мааааам!". Старался дозировать, выдерживал драматические паузы. Но все равно, даже за пару минут это порядком выносило мозг. А она подчеркнуто никак не реагировала. Похоже, предмет его хотелок был хорошо известен им обоим. Вряд ли туалет – это дело серьезное, сразу на выход. Иначе пц дальнейшему шоппингу. Значит, игрушку канючит, – догадался я. Все аргументы давно исчерпаны, осталось это "маааам! "

Ан нет. Малец вдруг сообразил, что стал шумовым фоном. И взорвал формат. Оказалось, что он клянчил вовсе не игрушку. Сказал коротко и решительно, почти басом: "Мама! Я вообще-то жрать хочу".

Сразу подействовало! Негромко сказал, а все обернулись. И она повернулась потрясенная. "Это что еще такое?! Жрать – плохое слово! Очень плохое! Да еще на людях! Ну как не совестно?!! Надо говорить – "есть хочу". Или — "кушать". Спокойно и вежливо.

У него от возмущения аж глаза захлопали. В такие минуты к нам впервые приходит подлинное красноречие. И просыпаются настоящие мужики. "Мама! Есть я хотел — в обувном! Кушать — там, где сумки! А там где платья — я уже очень проголодался. И вот теперь я — ПРОСТО ЖРАТЬ ХОЧУ! "

Замерзнуть.

Во дворе мы залили небольшой каток. Или большую лужу. Ну, как залили... Заклинили колонку и вода разлилась метров на 25 квадратных. На нас накричали, конечно. Но мороз помог в каток эту лужу оформить.

И чтобы не просто стоять и мерзнуть в мечтах захворать, я начала по ней кататься.

С нашим двором граничил детсад и за сеткой начали собираться зрители. Я им заявила: "Щас! " и убежала домой.

Эти зрители и недавний просмотр фигурного катания сподвигли меня нарядиться повеселее: достала любимое платье, сшитое бабушкой, желтое со вставками (как у принцессы!) вкусного шоколадного цвета, пышное и короткое. Ну, как надо!

На ноги отыскала жёлтые гольфы и сандалеты коричневой кожи, в тон вставкам на платье. У меня уже был вкус!

Распустила косы, тряхнула головой и вышла на улицу. Минуты через три. Зрители меня ждали. Мороз -12-15°С, снег скрипел, светило солнце, ярко синело небо.

И я продолжила свои пируэты на льду. Даже не так. Я вошла в раж! Разбегалась — и крутилась, прыгала, летала стрелой, делала ласточку в движении, падала голыми коленками на лёд, заламывала страстно руки, пела что-то, создавая музыкальное сопровождение. Гладкая кожаная подошва скользила отлично.

Спектакль был, наверное, нескучный, потому что все метров двадцать сетки были уже плотно заставлены детсадовской малышней из нескольких групп. Они хлопали, пищали, орали, а я гордо делала вид, что их не замечаю — я же выступаю, как по телевизору! Только по телеку чёрно-белые все, а я ведь РАЗНОЦВЕТНАЯ!

В 12:00 воспитательницы растащили детей на обед и крикнули мне, чтоб домой шла, а то заболею. Тю, так для этого и старалась!

Не помню, чтобы я хоть замерзла.

И даже не чихнула!

11 января пришлось идти в школу.

Р. S. Потом воспитательницы жаловались маме, потому что им жаловались родители. Некоторые девочки с истерикой потребовали нарядить их в платья и гольфы и так топать в детсад. Потому что они видели, что и зимой "так можно".

ему можно дать года двадцать два, не больше.

На этот раз он заехал ко мне на три дня: по магазинам походить, Красную площадь посетить, мороженого поесть, ну, и вообще, на москвичек полюбоваться. А что, человек неженатый, в отпуске, имеет полное право.

Сегодня я выгуливал Виталика в парке Сокольники, он "зажигал" на роликах взятых напрокат, а я на скейте своего сына.

Виталий пытался выписывать сложные кренделя вокруг пластиковых столбиков, но то и дело сбивал один из них и с виноватой улыбочкой ставил упавший столбик на место.

Местные "профи" снисходительно поглядывали на новичка сверху вниз и показывали свое высокое искусство владения роликами.

А я смотрел на Виталия со стороны и не переставал поражаться. Вроде бы обычный, парень на коньках: роста ниже среднего, немного крашеный чуб, рваные джинсовые шорты, на спине рюкзачок. Ну, ничего выдающегося, в Сокольниках таких пацанят целый парк.

Но если меня вдруг спросят: — Кто из всех, всех, всех, твоих знакомых и друзей, самый, что ни на есть настоящий мужчина с большой буквы?

Я, не задумываясь, отвечу: — Во-о-о-н тот лопоухий, запыхавшийся паренек на роликах, с крашеным чубом и в майке с Микки Маусом. Как по мне, так он не просто настоящий мужик, а эталонно настоящий мужик, и любой мачо в сравнении с ним, превращается в напыщенного детсадовца с пластмассовым пистолетом.

Если бы мимо проезжающие пацаны узнали — кто же такой Виталик на самом деле, они бы от неожиданности потеряли равновесие и посыпались бы как груши на асфальт.

Дело в том, что наш Виталик, самый обычный командир самой обычной подводной лодки.

До сих пор в голове не укладывается…

командира с соседнего экипажа. Тот командовал "эской", но имел допуск на "букашку", вот его и назначили временно, пока искали для нас кандидатуру.

Швартоваться собирались левым бортом. Старпом, смоля "беломорину", отмечал про себя, что пока командир всё делает правильно. "Хотя, пожалуй, скоростёнка великовата", – подумал старпом.

— Товарищ командир, пора гасить инерцию, – подсказал он.

— Сам знаю, старпом, – недовольно буркнул командир.

"Да мы ещё и обидчивые, – подумал старпом. – Ну-ну, командуйте, сэр".

Бортовые моторы работали "средний вперёд". Даже штурман нетерпеливо поглядывал на мостик – когда же начнём "тормозить"? Наконец, старпом не выдержал:

— Товарищ командир, пора…

— Бортовые моторы малый вперёд! – прервал его командир.

— Товарищ командир, маловато будет, надо бы на "стоп", — опять не выдержал старпом.

— Кто лодкой командует, старпом? — оборвал его командир.

"Прямо как наш старшина роты, — вспомнил старпом курсантские годы, пожав плечами и отвернувшись от командира.

— Тот тоже постоянно говорил, мол, кто ротой командует, я или командир? "

Лодка тем временем пошла медленнее, но недостаточно, даже командир это заметил. В его голосе послышалось лёгкое волнение:

— Бортовые моторы — стоп! — скомандовал он.

— А вот теперь пора уже назад отрабатывать, — буркнул старпом вполголоса, кинув взгляд в сторону причала, который надвигался на лодку излишне быстро. Потом, повернувшись к командиру, сказал:

— Товарищ командир, не успеем.

— Вижу, старпом, — сдался командир.

— Бортовые малый назад!

Дальше с периодичностью в минуту, под старпомовское "не успеем", последовало командирское крещендо:

— Бортовые средний назад!

— Бортовые полный назад!

— ТРИ МОТОРА ПОЛНЫЙ НАЗА-А-АД!

…Эхо над гаванью: "Ад-ад-ад" было прервано скрежетом левой "скулы" лодки по гранитной стенке причала. Судорожно вцепившись в поручень, зажав в зубах погасшую "беломорину", старпом печально следил, как корабль таранит причал. Когда лодка, наконец, остановилась, старпом вынул изжёванный окурок изо рта, отправил его щелчком за борт и спокойно заметил:

— Я же говорил, не успеем…

Судоремонтный завод был залит спиртом, но покорёженную скулу "сделали" за пару дней. А приписной командир, с лёгкой руки старпома, получил прозвище "Полный назад".

Андрей Зотиков

мальчишки, дворового и хулиганского.

— Дядя! – тронул меня за рукав один, который был без коробки, – Вам щенок не нужен?

— Да нет, а ты что, щенков продаешь?

— Нее, дядя, их кто-то выкинул в подъезд прямо в коробке, а они так пищат, наверное, хотят домой.

Я открыл створку коробки, которую прижимал к животу второй мальчуган. Из темных, вонючих недр на меня смотрели пять пар щенячьих глаз. Щенки были плотненькие, кругленькие и хвостатые. Они не пищали, а только смотрели на меня снизу вверх и думали о чем-то о своем.

— Не, пацаны, не нужно. У меня дома двое котов, боюсь, не подружатся они с вашими собачками.

Объяснение про "двое котов" было принято с пониманием и пацаны, вздохнув, закрыли коробку и понесли живой груз дальше, в поисках будущих хозяев.

— Дрззззззз…. – зазвонил дверной звонок у моих соседей. Спустя полминуты дверь приоткрылась, и на пороге возник сосед. Не знаю, кем он работал, но по виду - то ли учитель, то ли начальник небольшого женского отдела. Всегда культурно одет, в руках — портфель. Я еще запомнил, как он брезгливо морщился, трогая дверную ручку подъезда. И еще он делал замечания. В общем-то, правильные замечания, про "не курить в лифте", "не плевать и не мусорить". Нормальный мужик.

— Кто там? – сосед оглядел чумазую пацанву и знакомо поморщился.

— Дядя, вам щенок не нужен? – с надеждой спросил тот, который не держал коробку.

— Смотрите, какие красивые!

И, торопясь показать красоту, открыл коробку.

— Пошли вон, уроды! И тварей блохастых своих заберите! – от вопля соседа пацан зажмурил глаза, а щенки сбились в кучу и постарались уйти поглубже в коробку, – Еще раз притащите их сюда, всех с лестницы спущу!

Мальчишки кинулись от этой негостеприимной квартиры, тем не менее, очень аккуратно неся коробку с пятью хвостами.

— Давай вот сюда позвоним, – предложил один. – Тут тетя живет, она, наверное, возьмет одного. А может и двух, — мечтательно предположил он.

В коробке кто-то тяжело вздохнул.

— Пим-пилим-пим.. – пропел звонок и тут же открылась дверь. "Тетя", видимо, куда-то собиралась, поэтому открыла сразу.

— Вам щеночек не нужен? Красивый и добрый! – мальчишка вытащил щенка из коробки, полагая, что в руках живой подарок будет выглядеть презентабельней.

… Тяжелый шлепок открытой ладонью попал как раз снизу по рукам, держащим щенка. Тот, резко взвизгнув, подлетел вверх, перебирая в воздухе лапками, но пацан все-таки умудрился как-то поймать его и засунуть визжащий кусок шерсти себе за пазуху.

— Еще раз прийдёшь сюда, всех с лестницы спущу! Вместе с вашими вонючими собаками!

Хлопнула закрывающаяся дверь, и пацаны побрели дальше по подъезду.

— Какая же он собака? Это же щеночек еще! – недоуменно высказался один.

… Потом еще много раз звонили дверные звонки, хлопали двери и орали люди. Никому не были нужны щенки. А будущее, когда на улице минус сорок, у них было одно: замерзнуть насмерть на первом этаже холодного подъезда. Собственно, оттуда и несли свою живую ношу эти два пацаненка, оставив на месте коробки со щенками два школьных рюкзака, чтобы они не мешали ходить по квартирам.

Через час осталась одна квартира, алкоголика Сашки. Ее специально оставили на потом, потому что Сашка был мужик нехороший, с тяжелым характером и взглядом, как у волка. Да и не сказать, что совсем алкоголик, но пахло перегаром он него постоянно. И еще он был совершенно непредсказуемый в своих поступках. Поэтому пацаны вполне справедливо оставили его в качестве последнего места посещения, предполагая, что за щенков они не только услышат десятиэтажный мат, но и еще могут по шее получить. Сашка не любил людей, а люди не любили Сашку. Но была между ними одна разница. Сашка не боялся людей, а люди его опасались. Да, и как не опасаться здоровенного, небритого мужика, вечно пьяного, который смотрит на тебя взглядом вурдалака?

— Дыц-дыц… – Осторожный стук в дверь показал, что надежда пристроить щенков угасла почти совсем. И еще он показал, что звонок не работает.

За дверью раздался хриплый мат, что-то упало, встало, и дверь открылась. Сверху вниз, на притихших от страха пацанов глянули злобные, глубоко посаженные глаза.

— Ну?! – рявкнуло перегаром страшное лицо, – Чо надо?

Пацаны, которые от страха и так дрожали коленками, теперь вообще забыли, что хотели сказать и зачем пришли. Молча и с непередаваемым ужасом они смотрели на огромное, злобное тело и даже думать боялись, что сейчас будет.

— Это… Вот… Вам не нужно? – дрогнувшим голосом залепетал тот, который нес коробку. А первый, предполагая, что сейчас будет, просто зажмурил глаза, понимая, что убежать они уже не успеют. Но желание спасти щенков победило страх, – Возьмите. Пожалуйста. А то они умрут.

… Сашка посмотрел на пацанов, потом в коробку и медленно протянул к ним свои волосатые, немытые ручищи.

А потом случилось страшное. Страшное было в том, что дети поняли одну простую истину, что не тот хороший человек, кто хорошо выглядит снаружи, а хороший тот, кто хороший внутри. И путь он трижды алкоголик, грубиян и асоциальный элемент.

Сашка забрал себе всю коробку со щенками. Целую неделю мы встречали его, несущего в пакете то молоко, то какую-нибудь вкусняшку из зоомагазина, то еще что-то. А потом он возле автобазы, где работал сторожем, построил вольер и переселил лохматых жильцов туда. И теперь это уже не пищащие щенки, а вполне серьезная и, главное, послушная стая охранников.

Сашка лучше не стал. Все так же пьет, дышит перегаром и злобно смотрит на людей. И только у дворовых пацанов он теперь пользуется непререкаемым авторитетом и уважением. А если кто не знает, то уважение дворовых хулиганов ой как трудно заслужить.

PS Я написал этот немудренный рассказ, чтобы напомнить, в первую очередь самому себе – все, что сверху, это шелуха. Главное, что внутри. Да и просто не мог не написать, потому что пацаном, который таскал такую же коробку в далеком, 1984 году, был я.

неё... и ждёт. И она боялась этого серого кота, махала на него слабой рукой, просила родных и близких прогнать его. Родственники кота не видели, но тоже вяло махали руками в ту сторону и неуверенно говорили: "Кыш-кыш". А кот продолжал равнодушно таращиться на тётушку и не уходил. Слабеющим голосом тётушка объясняла родственникам: "Вам не дано ни увидеть, ни прогнать Кота Серого".

Надо заметить, что тётушка в прошлом — школьный преподаватель русского языка и литературы. Думаю, что образ Кота Серого связан с известным сюжетом о серенькой кошечке Пульхерии Ивановны в "Старосветских помещиках" Гоголя. А к другим Смерть приходит в иных обликах: к отставному генералу в виде грозного воина в серых тускло поблескивающих латах, к бомжу – в образе Девочки Серое Пальтишко, как-то так...

Я вызвал к тётушке участкового врача. Пришёл молодой элегантный доктор. Он осмотрел и выслушал тётушку, всё понял про Кота, громко шикнул на него, грозно затопал ногами, энергично махнул рукой: "Геть! ", и Кот неторопливо поднялся со своего места и ушёл, и больше пока не появлялся. Прогнал доктор Кота Серого.

Вот это, я понимаю, профессионал! Уважаю доброго доктора!