Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы и VPN
Восемь несостоявшихся казней и 76 лет за решеткой: в возрасте 101 года умер рекордсмен тюремной истории США
В США умер Фрэнсис Клиффорд Смит — человек, отбывший, как считается, самый долгий тюремный срок в истории страны, пишет Fox News. В 1949 году 25-летнего Смита приговорили к смертной казни за убийство ночного сторожа в яхт-клубе Коннектикута. За последующие годы его казнь назначали и откладывали восемь раз, пока в 1954-м приговор не заменили пожизненным.
Доказательства против него рассыпались одно за другим: ключевой свидетель отказался от показаний, подельник признался, что оговорил Смита под давлением властей, а другой заключенный и вовсе взял убийство на себя. Однако нового суда Смит так и не добился.
За 76 лет за решеткой он выходил на свободу лишь трижды и ненадолго, включая 12 дней в бегах в 1967 году. Только в 2020-м его условно-досрочно освободили под надзор и перевели в охраняемый дом престарелых, где он и умер во сне, не дожив нескольких месяцев до 102-летия. До последнего дня Смит настаивал на своей невиновности
Как-то на югах одна дама поведала мне такую историю. Была у нее бабка, которая по молодости партизанила в лесах Белоруссии. Однажды попал ее отряд в окружение. Почти всех в бою постреляли, а бабку (в ту пору молодую девку) взяли в плен. Видать, немцы рассчитывали на то, что смогут немало ценной инфы выудить у юной диверсантки.
Дело было к ночи, заперли в сарае и охрану выставили в количестве одного фрица. В какой-то момент надзиратель решил, что русская фройлен вполне годна для реализации его давних ceксуальных фантазий и, на правах победителя, решил овладеть ею. Tак и сделал. Но бабка оказалась не из слабонервных. Воспользовавшись тем, что фриц на высоте орг@зма потерял всякий контроль над собой, юная партизанка, изловчившись, сняла с его пояса нож и наделала в нем несколько сверхкомплектных дыр. Доведя Ганса до неживого состояния и отдав тем самым долг Родине и лично тов. Сталину, девушка невозбранно покинула расположение немецкой части (прихватив, естессно, трофейный шмайсер) и скрылась в родном лесу.
Заканчивая свой рассказ, вздохнув, дама сказала: "Так моя бабушка убила моего дедушку... "
* * *
Главную роль в фильме "Привидение" (1990) мог сыграть Брюс Уиллис, который в то время был женат на Деми Мур.
Но Уиллис отказался от роли. Прочитав сценарий, он не понял, как вообще можно снять романтический фильм, если главный герой умирает в самом начале. Ему казалось, что такая история любви просто не сработает. Позже, в интервью 1996
года, Уиллис назвал себя knucklehead ("болваном"), но при этом сказал, что не жалеет об отказе, потому что прошлое не изменить.
Патрик Суэйзи, которому в итоге досталась роль Сэма, отреагировал на сценарий совершенно иначе. В интервью CBS News от 13 марта 2007 года он вспоминал, что сценарий довёл его до слёз и он сразу понял, что хочет сыграть главного героя.
При этом режиссёр Джерри Цукер поначалу вообще не хотел приглашать Суэйзи. Актёру пришлось добиваться прослушивания, на котором он сумел убедить режиссёра изменить своё мнение.
Причём без слёз не обошлось и на прослушивании. Цукер вспоминал, что, когда Суэйзи прочитал финальную сцену, у присутствующих на глазах выступили слёзы. Именно после этого режиссёр решил отдать ему роль.
В результате фильм "Привидение" стал одним из самых известных романтических фильмов своего времени, а сцена с гончарным кругом под песню Unchained Melody — одной из самых узнаваемых сцен в истории романтического кино.
Получается, один актёр не поверил, что из этой истории может получиться фильм о любви, а другой увидел в ней именно любовь.
Сегодня Кыс написал в "Анекдотах":
Кот Барсик обладал очень полезным жизненным навыком: он умел красиво упасть в голодный обморок перед дверью на кухню..
Про обмороки.
Мы своего нашли 2-х недельным, так валялся на дорожке кусочек меха рыженький, выкормили из соски, назвали Кац.
И точно — как лодку назовешь, так она и поплывет. Выросла почти 8-килограммовая наглая рыжая морда необыкновенного ума и хитрости. Не боится никого (из семьи) и ничего, разбил в квартире всё бьющееся на уровне до 3-х метров. Клубок мышц и шкоды. Но... панически боится даже разговоров об улице. Ещё в раннем детстве, услышав мои слова (в шутку): "Зачем в прихожей коробка валяется, давай Каца запакуем и вынесем на помойку", — кот упал в обморок, да еще какой!
Как подстреленный сделал кульбит и вытянулся, разбросав конечности по сторонам.
Нам понравилось и до сих пор, если очень попросим (только ласковыми словами, едой никакой не купишь) он нам эти обмороки совершает.
Жаль ни разу не получилось заснять на видео. .. только схватимся — а оно уже лежит, лапы раскинув и глазами лупает.
* * *
ШАРИК
Как-то раз во времена СССР я почти три летних месяца провел в экспедиции в степях Киргизии. Там у меня появился маленький щенок Шарик.
Члены экспедиции: буровики и геодезисты, жили в квадратных брезентовых солдатских палатках. Спали на железных солдатских кроватях с пружинами в ватных спальных мешках с клапанами и с застежками-петельками-деревяшками.
Рабочими были солдаты стройбата в количестве десяти человек со старшиной во главе. Они жили в большой десятиместной палатке, которая имела даже окна. На случай плохой погоды в палатке имелась печь-буржуйка. Каждое утро после завтрака народ на двух грузовиках разъезжался по точкам в степи. Занимались бурением скважин, вели съемку местности, и только к вечеру все окончательно собирались в палаточном лагере. И так каждый день.
Щенок
Так как у нас были 2 машины (ГАЗ-51 и ЗИЛ-130), то народ мог себе позволить в субботу или в воскресенье съездить в ближайшее село в клуб, где можно было посмотреть кино, а потом остаться на танцы. Особенно этому событию радовались наши солдатики.
И вот, в один из выходных желающие отправились на машине в село, а я отправился с удочкой к арыку, где водились караси. Уже темнело, когда наши путешественники вернулись назад. В руках у одного из солдат я увидел солдатскую панаму, из которой торчало что-то белое и ушастое. Это оказался маленький симпатичный, беленький, но грязненький щенок.
Оказалось, что щенка выпросили у одной хозяйки для меня с условием, что его вернут в конце лета. Щенок был грязный и блохастый, но мы его помыли шампунем, и он стал чистый и беленький. Блохи же сами скончались от этого шампуня.
Шарик
Был щенок худой, но мы поставили его на довольствие, и он за несколько дней отъелся на солдатской каше и консервах так, что стал похож на кругленький белый шарик. Я назвал его Шариком. Шарик оказался хорошим товарищем, который скрашивал однообразность дней, а также хорошим сторожем, который отгонял от моей палатки всякую живность.
Как-то раз я услышал его заливистый лай около входа в палатку. Подхожу и вижу, что это он лает на змею, каждый раз отскакивая, когда змея начинает шипеть и пытаться его укусить. Пришлось сказать змее кыш, и она уползла восвояси. Спал Шарик со мной. Так как ночи были холодные, то он залезал ко мне в спальный мешок, а снаружи торчал только его черный нос.
Но вот кончился летний сезон. Наступила пора возвращаться домой. За лето Шарик вырос и уже не был похож на маленького щенка. Как мы с ним не сдружились, я не мог взять его с собой, надо было возвращать его хозяйке назад.
Лапы на плечах
Так случилось, что через несколько лет я попал в то же село, в которое мы ездили летом в клуб и откуда у меня появился щенок Шарик. Шел я по селу с рюкзаком, направляясь к машине, которая ждала меня на окраине, как вдруг увидел, что из ближайшего двора ко мне со всех ног несется большущая собака. Я только и успел подумать: "Ну, все, писец", а она вскидывает лапы мне на плечи и начинает лизать лицо...
История эта произошла на физфаке МГУ. Там есть три больших аудитории, которые расположены бок о бок и соединены общим коридором, где хранят всякий хлам (пособия и т. д.). Из каждой аудитории в этот коридор ведут два хода: справа и слева от доски (значит, за спиной лектора). Однажды некий весьма известный в МГУ профессор самозабвенно читал лекцию, вдруг у него кончился мел. Он отреагировал вполне нормально: попросил первого попавшегося студента с первой парты сходить в соседнюю аудиторию за мелом. Дальше и началась история, в ходе которой и профессор и студент проявили себя необычайными тормозами, хотя, может, у них просто со зрением что-то не так (или с головой).
Студент вышел из левой двери, повернул направо и вошел в правую дверь той же аудитории, думая, что он уже дошел до соседней. Публика уже тогда начала веселиться. Студент ничего не заметил и спросил профессора, не может ли он дать для соседней аудитории мела. Профессор спокойно ответил, что у них самих мел кончился. Молодой человек вернулся тем же маршрутом, зашел обратно через левую дверь и сказал, что у них там тоже нет мела. На что профессор спокойно ответил, что он это знает, так как оттуда тоже приходили и просили мела.
Все, кроме этого студента и профессора уже просто катались по полу.
* * *
Когда снимали фильм "По семейным обстоятельствам" Ролан Быков поставил условие — его должны отснять за один день, так как он занят в другом фильме. Короткий эпизод еле успели снять, потому что от смеха никто не мог работать, когда Быков с каменным лицом ставил диагноз: "У вашей фефочки проблемы с фикцией" и приглашал приезжать к нему на "улицу Койкого". Особенно тяжело было Евгению Евстигнееву, который каждый раз сползал на пол от хохота. Невероятным усилием актер делал серьезное лицо, но при первых же словах Быкова, у него выступали слезы от сдерживаемого смеха. В результате так и сняли… Кстати, чиновники не очень активно, но все-таки требовали вырезать логопеда из фильма, потому что в его дикции усмотрели насмешку над Леонидом Брежневым.
Фильм "По семейным обстоятельствам", 1978 год
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Я девушка, 22 года. В силу обстоятельств работала вахтовым методом на стройке и жила какое-то время в режиме 6/1 в трейлере со своим начальником (45, женат, трое детей). Однажды, после работы, в ходе разговора, я сболтнула, что не вижу себя в ближайшем будущем замужем и с кучей детей, имея на это свои причины. В тот вечер я выслушала очень много возмущений от этого "семьянина", что дети — цветы жизни, что создание семьи — единственный смысл и радость в жизни человека, что я не молодею и заводить детей надо пораньше... и т. д. и т. п.
Я, конечно, всё понимаю, у каждого свои приоритеты, но... неприятно было такое выслушивать от женатого мужчины, который уже на протяжении нескольких лет проводит дома лишь один выходной в неделю и при мне, за эти шесть дней, ни разу не позвонил своим детям или жене просто узнать как у них прошёл день. Еще и периодически пристаёт ко мне с недвусмысленными намеками, пытаясь полапать за задницу. .. К тому же он бывший православный священнослужитель. Комбо, блин!
* * *
Долго френдзонила парня, откровенно говоря, пользовалась им. Просто человек внешне мне не нравился. Маленький пухленький азиат, но он был очень умный, добрый, обеспеченный программист. Выбрала другого — высокого, стройного красавчика, и меня не смущало то, что он перебивался случайными заработками, либо жил на деньги родителей и нигде не работал толком. А программиста свела со своей подругой.
Прошло 5 лет. Программист с подругой уехали в Канаду, живут шикарно. Страшно им завидую. А сама осталась с тем красавчиком, у которого сейчас вырос пивной живот, живем от зарплаты до зарплаты, причем, в основном — моей. Постоянно ругаемся, бывает, что он поколачивает меня.
Когда захожу в Инстаграм и вижу подругу, отдыхающую в Дубаи или Карибах, думаю, что на ее месте могла быть я, если бы в 23 не была дурой.
Вот смотрю очередной фильм "про войну", этого года выпуска. Опять командир с передовой орёт в трубку, дует, "вас не слышно!". Я не знаю, кто первым придумал эту ахинею в кино, но она прижилась. Так драматичнее, наверное. Солдаты гибнут, а связи со штабом нет. Это как в дешёвом триллере героиня уползает от маньяка по коридору, когда могла бы встать и бежать. Так вот... Дед мой по материнской линии, Шабанов Сергей, служил старлеем всю войну (там и бабушку встретил, 48 лет прожили). Служил в войсках связи, и мама рассказывала, что когда он такие фильмы видел — ругался отборно! Связь — дело такое. Она или есть — или провод перебили. А вот, чтобы плохая там, или ещё какие гуси насрали на проводок — такого не было. И вот интересно. Смотришь фильм про фашистов — у них там со связью охренеть! Гитлер может на передовую Гудериану позвонить за хрЕнову тыщщу километров! Не правда всё это, друзья.
* * *
Про заикание
В 1980 году поступил в военное училище. (ГВВСКУ)
И в нашей роте был парень, который сильно заикался.
Он играл на гитаре и пел не заикаясь. А говорить нормально вообще не мог.
Но его начали отпускать раз-два в неделю в увольнение в какую-то клинику в Горьком.
И ещё — к общему удивлению — назначили командиром отделения. А это значит он несколько раз в течение дня должен подавать команды "Отделение, строиться! " и потом докладывать замкомвзвода, что отделение построено.
А когда его, как сержанта, назначали дежурным по роте, то в течение дня он несколько раз должен был строить роту, после чего докладывать старшине роты или дежурному офицеру, что рота построена.
А по прибытии в роту прямых начальников от командира роты и выше, дежурный по роте должен им докладывать.
И всё это — и подачу команд о построении, и доклады командирам — он проделывал утомительно долго заикаясь.
И сто человек в строю, стоящие во время его доклада по стойке "смирно" никогда не роптали, и командиры, которым он докладывал, — никто никогда не поторопил его, не выразил неудовольствия.
А его заикание все слабело, и к концу второго курса стало практически незаметным. Однажды он при мне рассказывал, что одна из методик лечения — говорить нараспев.
Как-то царь Николай, возвращаясь из Сената, свернул на Исаакиевскую площадь и увидел: со стороны Гороховой улицы на площадь въезжает похоронная повозка. На крышке гроба — Форменная чиновничья фуражка, а за повозкой следует одна-единственная старуха. Приказав кучеру подъехать к убогой процессии, император спросил:
— Кого
хоронишь, любезная?
— Хозяина своего, батюшка-государь, — оправившись от первоначальной оторопи, ответила бабка.
— А кем он был?
— Да в департаменте двадцать пять лет служил.
— А что же ты одна? Где его родные, друзья?
— Да откуда же им взяться? Родных давно Бог прибрал, а какие друзья у сирого бедняка? Еще пока служил, захаживали, а отставной — кому он нужен?
— Ну что ж, — сказал император.
— Коли человек двадцать пять лет прослужил России и мне, а его и в последний путь проводить некому, то это должен сделать я. И приказал кучеру ехать вслед за гробом.
Вскоре петербуржцы стали очевидцами небывалого зрелища: за гробом идет старуха, за ней — императорская коляска, а далее — множество экипажей, в них — сенаторы, камергеры царского двора, гвардейские офицеры и генералы, цвет аристократического Петербурга.
Когда процессия через Николаевский ( ныне — Лейтенанта Шмидта) мост достигла Васи-веского острова, Николай заявил:
— Господа, я занят и должен уехать. Надеюсь, что вы проводите усопшего к месту его вечного упокоения.
Процессия проследовала на Смоленское кладбище, и больше никто ее не покинул.
* * *
На ж/д платформе что-то не поделили два чела. Один — типичный манагер среднего звена — потная белая рубашка, светлые брюки, летние туфли. Второй — неопределенного возраста толстый мужик в грязноватых джинсах, тапках на босу ногу и рубахе с коротким рукавом.
— Вот смотри, — давит манагер.
— Я прилично
одет, хорошо получаю, имею два высших образования. За мной будущее, понял? А ты одеваешься как бомж, вечно лопаешь вокзальный хотдог, иногда сосешь пиво. Я тебя давно срисовал. Я живу в жилкомплексе последнего поколения, а вот ты явно едешь дальше, туда, где одни хрущевки и частный сектор с полуразвалеными халупами. Ты тихо подыхающее прошлое. Так что заткни варежку.
Мужик практически в тон оппоненту:
— Ну гляди: я одеваюсь по погоде и по работе, чтобы мне было удобно, а не так, как велит дурочка-эйчарка и жена. Зарабатываю я столько, что мне хватило построить себе кирпичный дом со скважиной и отоплением от котла, который можно топить чем угодно. И в этом доме моей семье хватает места с запасом. И все это не в ипотеку, как твоя халупа в построеном Джамшутами бетонном сарае на пятьсот снусмумриков. Мой двор — это мой двор, а в твоем негде повернуться из-за машин. Ты нюхаешь соседские щи, а я — сирень под окном. Два высших мне на хрен не уперлись, умнее все равно не станешь, а вот опыт можно приобрести только работая, а не просиживая [п]опу в классе. Зато такие, как ты, с двумя высшими, слушают меня и не вякают, потому что механиков такого класса, как я, осталось мало. Такие, как ты, готовили себе подобных, а не нас, квалифицированых работяг. Вот и результат: ты шефу поперек сказать боишься, а я хоть генерального на хрен пошлю. Без работы не останусь, строительная техника много у кого есть, ее чинить-налаживать надо.
Так что пасть побереги. Тебе еще ей у шефа сосать и сосать. И если я — умирающее прошлое, то ты смертельное будущее. Потому что будущего без тех, кто создает, а не чешет язычищем и торгует, не будет. И если у тебя два настоящих высших, а не купленых, то ты и сам поймешь почему. Так что закрой варежку, утомил.
Манагер со злостью:
— Вот с@ка, умные стали!
Что-то мало на сайте забавных историй, вот я решил рассказать про свою невралгию. По-моему, забавная история! Началось всё, когда 8 марта сблизилось с выходными, и получились длинные праздники. А это значит можно поехать на дачу со всеми кошками (на короткие праздники они в квартире оставались, потому что ездить не любили). Едем мы, погода премерзкая,
около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего "Опеля" дохнет генератор. У "Опелей" это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант "завтра" не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. "Чтобы исключить", — пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. "Надеюсь, у меня ничего не сломано? " — игриво спросил я. "У вас всё сломано", — сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: "Что же вы мне говорили про какую-то невралгию??". У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала "Скорая", я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? "Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, — задумчиво сказал травматолог, — Но не всегда успешно! "
В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): "Вы же сказали, что можно сделать операцию? " "Мы можем сделать операцию хоть сейчас, — отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, — Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо? "
Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.
При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.
Позвонили московские знакомые:
— Хотим на выходные приехать. На охоту сводишь?
— Гостям всегда рад. Приезжайте.
И повез я их к знакомому дедку из самой дальней, из последних сил отживающей свое деревни. В самую "глухонемань", как он ее называл. Пусть там по чащобам и буеракам потаскаются, жирок столичный
порастрясут.
Добрались поздно вечером, потому — сразу за стол. За дедовой немудреной закуской – квашеной капусткой, солеными грибочками, отварной картошечкой да деликатесами из первопрестольной — засиделись. Под утро москвичи уж вдоволь набахвалились и ружьями, и снаряжением – классные, надо признать, у них были вещи, на деда навалились:
— Ну когда, куда и как на охоту-то пойдем?
— Не беспокойтесь, без дичины не уедете, — успокоил дед. – Ложитесь спать, разбужу.
Утром, однако, разбудило высокое уже солнышко в окна и дедово бряканье посудой в кухоньке за печью.
— Проспали!
— Не кипешуйтесь. В рюкзаках-то у вас еще осталось чего? Наливайте!
Без особого аппетита позавтракали. Москвичи занервничали:
— А на охоту когда?!
— Вот сейчас и пойдем.
Гости схватились за ружья, бродни и рюкзаки, а дед, как был в тапочках, так и зовет:
— Пошли.
Повел по шаткой лестнице на чердак. А там у него напротив слухового окна стоймя жердь приколочена. На жердь надето тележное колесо. К колесу алюминиевой проволокой прикручено … противотанковое ружье! Натуральное, буроватое от ржавчины, но лоснящееся от смазки. Дед степенно нацепил очки. Пошарил под соломой в корзине, что рядышком стояла, достал патрон. В ладонь длиной, пузатый, а пуля — с палец. Зарядил, приложился, чуток стволом поводил. Хлоп! Аж уши заложило.
— Идите, свежайте, — говорит.
Оказалось, на луг, за ручьем, метрах в четырехстах он прошлогодней картошки кучу натаскал. Вот кабаны и повадились к этому времени на обед выходить.
Нет уже деревни той. И деда. Ружье, скорее всего, тоже сгинуло. Впрочем, как знать? В тамошней округе кое-где еще деды остались, а народ они хозяйственный и бережливый.
* * *
Моя карьера началась в скромном колхозе. Будучи колхозным стипендиатом (помогла дружба отца-доктора с председателем), я после окончания юридического техникума должен был отработать в нем не менее трех лет.
Колхоз, как известно — дело добровольное. Всякие там истории бывали, но больше всего запомнилась одна. Если кто не знает,
кроме основной работы, в колхозах был еще такой вид трудовой повинности как "ланки". Если кратко, то "ланка" представляла из себя участок поля, который ты должен был полоть вручную. Обрабатывали так подсолнечник, сахарную свеклу и кукурузу. О гербицидах, пестицидах и прочей дряни тогда не слышали и потому — тяпка в руки, вот твои 1-1, 5 гектаров (пять или шесть рядков уходящей к горизонту еле заметной в сорняках поросли) и вперед. За "ланку" платили натурой погектарно (за один гектар обработки). За сахарную свеклу давали 100-150 кг сахара за гектар (потому на них записывались иногда семьями), за подсолнечник — 150-200 кг семян подсолнечника, из которого получалось около 40 литров ароматнейшего масла на колхозной же маслобойне (с белым свежим хлебом, крупной солью... м-м-м-м... слюна побежала от воспоминаний), а за кукурузу давали 100-150 кг зерна кукурузного (первейший корм для домашней птицы и скотины).
Свеклу и кукурузу надо было пропалывать дважды с интервалом вроде бы в месяц (уже не помню). А подсолнечник было достаточно пройти раз — и пока росли новые сорняки, он успевал вымахать так, что забивал любую траву.
Так вот, как-то случилась ситуация, что пришлось мне, как молодому специалисту, заниматься записью народа на прополку этих "ланок". Пришлось походить по дворам и поразил меня один дворик. Захожу — дом — типичная украинская мазанка, соломенная крыша под рубероидом, дворик чистый, собаки нет. Я окликаю:
— Есть кто дома?
Через минутку выходит, прихрамывая, старушка, что называется — божий одуванчик. Маленькая, сухонькая, с палочкой. Я коротко рассказываю про "ланки", типа, правление колхоза приглашает желающих, а сам кручу головой — есть кто здоровый взрослый во дворе — слышу хрюканье, кудахтанье, значит, живность есть, кто-то должен же ухаживать.
Старушка буквально расцвела. Разулыбалась, благодарила, что не забывает правление пенсионеров, рассказала, что она на пенсии уже лет 15, что дети и внуки в городе, а она сама, здоровье не то уже, ногу вот потянула недавно... Тут я уж было собрался попрощаться и уходить, но она меня огорошила:
— Здоровье не то уже, но ГЕКТАРА ТРИ кукурузы я возьму, запишите меня.
Увидев мою огорошенную физиономию — ведь кукурузу надо дважды полоть, она весело рассмеялась и сразу будто помолодела:
— А что Вы думаете, я по молодости по 20 гектаров полола! После войны какая техника была? Тяпка, коса, лопата да вилы! А мужиков раз-два -и обчелся, вот мы и выходили на поля бригадами. С утра по холодку на поле с тяпкой, потом на ферму с вилами. Так и поднимали колхоз...
И слова ее не были хвастовством. Больше всего на этих "ланках" меня поражали скромные сельские бабульки. Встанут на рядок — и как трактор — чисто после них и аккуратно. И вроде скупо так, экономно, тяпают, а ни одного сорняка. И быстро. Поднял голову, она уже метрах в пяти, второй раз поднял, она метрах в двадцати, доползаешь до середины рядка — а она уже навстречу тебе по соседнему идет и так скупо, экономно тяпает...
С тех пор прошло 30 лет. Колхоз разворован и растаскан, фермы заброшены, на полях колхозных резвятся мощные "Кейсы", "Джон Диры" и "Клаасы" агрофирмы, захапавшей почти всю землю в районе. Поля засыпаются гербицидами и генномодифицированным зерном. А у меня нет-нет да и мелькнет та старушка перед глазами. Как воспоминание... как пример... как укор.
— Здоровье у меня
