Смешные истории

день наступил, и что мы едем сегодня вечером. Радости моей не было предела. Навсегда запомнилась её реакция "Ну что ты лезешь на меня как на лестницу!? "

И вот мы на турбазе, живём в небольших однокомнатных домишках.

Время было уже осеннее. О том, что где-то по соседству находилось море я, конечно, слышал, но мне было сказано, что оно было не только далеко, но и купаться в нём было холодно, поэтому у моря я тогда так и не побывал. Однако никаких разочарований мне такое положение дел совершенно не принесло. Каждый день был наполнен какими-нибудь яркими событиями.

Особенно мне нравилось когда в лагере устраивались общие построения, и кто-то из руководителей вызывал некоторых из построившихся и торжественно, под аплодисменты, им что-то вручал. Я не совсем понимал, что это было такое, но проникался всеобщей радостью и приподнятым настроением.

И тут вдруг мы все куда-то засобирались, подхватились и пошли.

Идём целый день по тропинке, кушаем консервы, разогретые на костре.

До этого я никогда в жизни ничего подобного не пробовал.

Мне очень понравилось. Тропинка узкая, и я всё думаю, когда же мы развернёмся и пойдём назад. Те, кто сейчас позади окажутся впереди. Знают ли они дорогу? Но наступает вечер, и мы не разворачиваемся! Вместо этого мы поднимаем палатки и остаёмся ночевать! Такого тоже в моей жизни никогда не было! Я в полном восторге. Наутро мы собираемся и продолжаем идти. Проходим мимо каких-то крошечных строений в которые можно заглянуть через круглую дырку, и мне объясняют, что это древние захоронения. Как я просился забраться через эту дырку вовнутрь, но мне не разрешили! Ничего, поход продолжается. Опять ночёвка, опять костры.

На следующий день — переход через реку. Кто-то из взрослых человеков (а на деле высокий парень лет двадцати пяти) берёт меня на руки со словами "дайте-ка мне этого короеда" и переносит через реку. Какое смешное слово! Ночёвка, костёр. И вдруг на следующий день — снег! Снег! Ведь не было никакого снега ещё вчера, а сегодня у меня из-под него едва торчит голова! Это, как оказалось, было вершинной точкой нашего похода и пора было возвращаться назад. Возвращение, по правде говоря, почти не запомнилось, но было здорово.

Однако то, что произошло уже в лагере произвело на меня просто неизгладимые впечатления. Подошло время одного из моих любимых построений, и дядька опять начал называть фамилии. И подходить к нему стали люди, которых я хорошо знал по нашему походу. И дядька им что-то вручал, а все хлопали. Радовался я за них безмерно. Но что это? На одну из фамилий отзывается и идёт тётенька, которую я хорошо знал ещё до похода! "Мама, мама! Тёте Наташе тоже что-то дали! "Вернувшись, тётя Наташа продемонстрировала крошечный значок. Но что это был за значок! Таких я никогда до этого не видел! Компас, звёздочка и надпись "Турист СССР". Это не просто значок, пояснила мне мать. Наташа его заслужила! Как я радовался за Наташу. Моя знакомая — и заслужила значок! Меня постепенно начала разбирать гордость за то, что я с ней был знаком. И тут... И тут!.. Дядька вызывает мою мать! Она идёт и тоже возвращается со значком! Я ещё не отошёл от впечатлений, полученных от Наташи, а здесь со значком возвращается сама моя мама! Уж такой радости я вообще не ожидал! Назвали ещё несколько фамилий, и процедура, похоже начала подходить к концу. И тут дядька называет мои фамилию и имя! "Ну, иди", говорит мне мать. Я иду и не верю происходящему. Иду, и все хлопают. Я не верю, не верю, что всё это действительно со мной происходит. Дядька пожимает мне руку и тоже даёт мне значок! Но только мой значок был ещё лучше. Он был самый большой! Кроме компаса на нём были изображены ещё костёр и палатка. И надпись "Юный турист СССР".

А вы говорите мороженое....

у неё ты знал больше, чем до и вообще – душевный человек) плюс еще сколько-то человек, в том числе старичок один (патриарх кафедры).

Моя однокурсница, еле отдышавшись, наконец закончила терзать наш слух заумными вещами и с трепетом (а как вы думаете – 15минут позора и диплом у тебя в кармане: кто угодно завибрирует) ждет от оппонентов вопросов. Ну спросили то, другое – отбилась, короче. И тут этот патриарх кафедры задает навскидку такой вопрос:

— Вот, уважаемая, в списке литературы у вас указана книга такая-то. А вам известно, что она проходит под грифом "ДСП"? (ДСП – это значит "для служебного пользования" т. е. первая степень секретности). Где вы с ней ознакомились?

Какие чувства отразились на лице студентки (пока еще) описать не берусь – литературного таланта не хватит. Наконец выдавливает из себя:

— На кафедре, руководитель дал…

Тут летит вторая граната:

— А кто и где вам оформлял допуск на ознакомление?

Бедная девочка лицом и фигурой олицетворяет собой памятник погибшим кораблям (по сравнению с этим "умирающий лебедь" в исполнении Плисецкой – просто марш энтузиастов)

И тишина… Звонкая такая…

И в этой тишине явственно мне слышится (и видится) довольно ощутимый тычок локтем под ребро и злобный шепот председателя: "Не надо к списку литературы прикапываться, не надо!"

…

Защитилась…

будет тест на верность нашим новым идеалам, постановили мы, и к ножке на ночь глядя не притронулись. Мы рыдали друг у друга в объятьях от осознания собственного нравственного величия и ушли спать одухотворённые.

Я проснулся через час в холодном поту. Мне приснилась Моника Беллучи, как обычно, но в этот раз на курьих ножках. Как избушка, право слово. Сама по себе избушка на курьих ножках не ахти, а уж Моника Белуччи так и вовсе Босх предынфарктный.

Я понял, что этот гештальт сам себя не закроет, и с ним надо что-то делать.

Я встал, ювелирно, чтобы не разбудить жену, и прошмыгнул на кухню. Я двигался, как ниндзя, ниндзя полночного холодильника, — есть такой стиль.

Пусть я предатель, мелкий человек, эгоист и немужик, об этом я подумаю завтра. Я открывал контейнер, как Говард Картер гробницу Тутанхамона, — руки дрожали от величия момента.

Гробница, тьфу, контейнер был пуст.

Я медленно, как у Хичкока, обернулся. Жена сидела под кухонным столом с куриной ножкой в руке. Ума не приложу, как она туда забралась: стол низкий, там даже Артём застревает.

А потом мы молча сидели напротив друг друга. За тем самым столом, из-под которого только что вылезла жена. На тарелке между нами лежала надкусанная куриная ножка.

— С макаронами или с картошкой? — наконец спросила жена.

— С картошкой, — ответил я, и жена включила плиту. В конце концов, для богов мы ещё так молоды. Вернёмся к этому вопросу лет через тридцать.

мужиков круглогодично обитает в деревне в своей избенке, отопляемой исключительно дровами. Он не женат, хотя мужик вполне ладный, несильно пьющий и мастер – гроссмейстер! – на все руки. Весь дом и двор у него в различных самоделках-приспособлениях (не место здесь их перечислять), включая собранное им самим нечто напоминающее мотоцикл. А вот огорода

Сашка большого не держал, хотя цветов у него хватало, в основном тюльпанов.

Вступил он как-то в роман с одной москвичкой. Сашка было переехал к ней в столицу, в отдельную квартиру, но через неделю смотался оттуда – жить в "этом ужасном городе", по его мнению, невозможно. Ну а дама отказалась жить с ним в деревне. Так что к нему захаживали какие-то однодневки, но была у него и настоящая тайная романтическая любовь — к молодой девушке из переселившейся к нам в деревню после Чернобыля белорусской семьи. Это выяснилось, когда девчонка погибла в автокатастрофе, и на следующий день кто-то всю улицу в селе усыпал тюльпанами, а в саду у Сашки их не осталось.

Денег у него долгое время не водилось, поэтому из имеющейся у него земли в 30 соток, он только 5 оставил себе, остальные продал раскрутившемуся в

Москве соседу, который выстроил в деревне шикарный дом и на полном серьезе занялся сельским хозяйством.

Но вот лет 5 назад Сашке повезло, и он устроился на денежную работу в город Дмитрове, до которого надо было пилить сначала на автобусе, а потом на электричке. Автобус уходил в 5 утра, и тут мы переходим к главной слабости, точнее даже беде, Сашки – как ни странно для деревенского жителя, он смертельно боялся собак (те его в детстве покусали – психическая травма осталась на всю жизнь). А эти твари – гибриды всяческих овчарок, чувствуя, что он их побаивается, считали его своей законной жертвой и накидывались на Сашку при первой возможности.

Днем они сидели на привязи во дворах, однако на ночь хозяева их обязательно спускали с цепи. Так было принято, что называется, издревле.

Поэтому часов до шести утра деревня оказывалась в полном распоряжении этих зверюг.

Короче, Сашка не мог пройти к пятичасовому автобусу без опаски быть покусанным. А ведь автобусная остановка находилась прямо за его домом, не более чем в 50 метрах. Но как раз эта территория и была продана богатенькому соседу и теперь окружена высоким забором. Однажды Сашка пытался через него перелезть, но был застукан этим самым соседом, который свое возмущение выразил очень недвусмысленно. С другим соседом, слева, Сашка тоже не дюже ладил, так что и через его территорию не проскочишь.

И тогда он стал пристраиваться ко мне, поскольку я на том же автобусе летом как на работу ездил по грибы или за какой-нибудь интересной болотной ягодой вроде гонобобеля. А я всех этих собак давно прикормил.

Хоть и поругивают в народе нынешнюю вареную колбасу, животные ее уважают. Уважают и того, кто их ею кормит. (Замечу, что и Сашка пытался собак колбасой подкупить, но те ее сжирали и набрасывались на бедного

Сашку с удвоенной энергией). В общем, под моей охраной он так и пробирался к остановке едва ли не каждый божий день в течение последних лет.

Года три назад Сашка решил у себя на участке устроить колодец. Приехала бригада, выкопала этот колодец, а также еще одну неясного предназначения яму. В тот же год в доме Сашки появились два таджика, однако чем они там у него занимались, я не сильно понимал, но не удивлялся. В последнее время чуть не в каждом деревенском дворе сновали разнообразные азиаты, которые выполняли самую разную работу.

В нынешнем году я приехал в деревню в апреле и решил ближайшим утром пойти за сморчками. Заскочил к Сашке, намекнул, что готов его сопровождать, но он к моим словам отнесся равнодушно и сказал, что "проблема решена радикально". Я удивился, но расспрашивать его ни о чем не стал. Может, у него график работы сменился или собак в деревне перестреляли (было такое во время эпидемии бешенства).

На следующее утро я с корзиной двинулся к 5-часовому автобусу. Свора все тех же собак бродила по деревне. Сашки не было видно. Пришел я рановато — автобус приходилось ждать минут двадцать, и тут я обнаружил, что какие-то придурки дотла сожгли лавочку на остановке. Я огляделся – где бы присесть – и обнаружил метрах в десяти за деревом приличных размеров камень, раньше я его вроде бы не видел. Я расположился на нем, благо он был достаточно плоским.

И вдруг мне показалось, что камень подо мной шевелится. Я, будучи к тому же некоторым образом с похмелья, вскочил ни жив ни мертв. А камень между тем отвалился в сторону. Под ним оказался лаз, откуда сначала появилась рука, потом голова. Оба предмета принадлежали Сашке. Наконец он вылез весь, скинул с себя балахон со свежей грязью – видимо, лаз был не слишком широким — и оказался в цивильном прикиде, в котором и ездил на свою работу.

— Три года с таджиками рыли, — пояснил он. – Тоннель – самое радикальное средство против собак.

объявление писал и курсы организовывал точно мужчина- "Курсы для женщин. Всего 20 евро за 8 занятий

(В цену занятий мы включили включили только стоимость материалов). За 8 занятий вас обязательно научат:

1 Как без помощи мужчины прикрепить к стене полочку и основы пользования сверлом и прочими страшными бормашинами. 2. Как самой повесить картину или фотографию, при помощи полученных на предыдущих занятий о полочке знаний 3. Основы электричества. Как разобраться с электрическим щитом, вернуть в рабочее положение тумблеры при отключении и решить прочие электрические проблемы без помощи мужчины и при этом не получить удар током. 4 Как починить поломавшийся по дороге велосипед, если рядом нет ни одного мужчины.

Остальные проблемы и пути их решения (что у вас там еще ломается) по- договоренности, по ходу занятий. Если доплатите еще 2 евро за занятие- имеете право выпить с одним из нас кофе за завтраком и обсудить между делом прочие случающиеся дома поломки и пути их починок. Бонус- будете хорошо у нас учиться, научим, как самой выпилить полочку или рамочку, посмотрим на ваши успехи. Предупреждаем- мы не профессионалы, мы рукастые пожилые мужики, которым дома на пенсии скучно и больше делать нечего".

Полезные курсы, надо бы на это ОБЖ для женщин записаться.

создания, коим в приципе и является. Ей пообещали шоколадку.

Мы зашли в кабинет. Я прокалывала первая, она внимательно наблюдала за процессом, задавала вопросы и не проявляла никаких признаков волнения.

Настала ее очередь. Обработали ушки, наметили точки, поднесли пистолет, щелчек... и тут-то оно и началось!!! Стадо обезумевших бизонов залипает.

Крики, вопли, слезы, сопли.

40 минут. СОРОК МИНУТ мы не могли справиться с ребенком и добраться до второго уха. Ни какие слова, уговоры не действовали. При редких проблесках сознания она признавала, что нет, это не больно, что ничего не болит, но второе ухо дать отказывалась напроч. Мы не могли ее скрутить даже силой! Наплевав на свои педагогические принципы, я попыталась пробиться к ее разуму пообещав, что сразу отсюда мы поедем в магазин игрушек и я молча куплю то на что она укажет. Это подействовало ровно на те пять секунд, в течение которых до нее дошло, что сначала надо дать ухо. В конце концов у нас получилось. Я крепко-накрепко прижала подрастерявшего силы ребека к себе, косметолог одной рукой прижала ее голову, другой поднесла пистолет, щелчек, короткий вопль раненного носорога...

В глаза ребенка возвернулся разум. Исчезли мгновенно все следы истерики с лица. Дочь втала с моих колен. Абсолютно спокойно спросила: "Все что-ли?" Подошла к двери, обернулась к косметологу и мило улыбаясь сказала... "Спасибо." (вежливая, блин) и вышла. Вы можете, я думаю, приблизительно представить наши лица?

Далее со слов администратора.

"Сорок минут из кабинета доносились дикие вопли ребенка, крики матери и мастера, возня, звуки драки, звон бьющейся посуды и ломающейся мебели, щелчек, вскрик и тишина... Я хватаюсь за телефон с мыслью что дитю пипец настал. Вижу, что выходит милая, абсолютно спокойная довочка, подходит ко мне и говорит: "Ну и где моя шоколадка?" А из кабинета больше почему-то никто не появляется. Тут выходят двое. У мамаши вздыбленные волосы, размазанная косметика и трясущиеся руки. У мастера на халате оторваны пуговицы и такие же руки. Девочка уже получившая свою шоколадку, обернулась и говорит: "Мам, ну где ты там? Поехали уже в магазин за игрушкой, я же молодец!" И вот тут был ХОХОТ..."

А добила она меня в магазине. Подошли к прилавку, она ткнула пальцем

(безошибочным детским чутьем выбрав самое дорогое), я кивнула продавцу и отсчитала деньги. Продавец сказала что есть похожее, но дешевле. Я покачала головой: "Договор." Далее:

Продавец: "А что такое?"

Я: "Уши прокололи"

Продавец обращаясь к дочери: "Вот какая молодец! Неужели совсем не испугалась?"

Дочь: "Я — никапельки. А вот у мамы почему-то руки трясуться."

Я сползла под прилавок.