Смешные истории

любого отдельного пингвина, стоящего в одиночестве в течение нескольких часов. Колония из около 3000 особей не стояла в одиночестве. Они сделали то, что делали императорские пингвины миллионы лет именно в этой ситуации они стали одним. Образование в круг в метель — одна из самых сложных систем теплоуправления в естественном мире: живая конструкция, поддерживающая свой интерьер на устойчивых 37 градусах независимо от внешней температуры, скоординировало тепло пингвинов и поведенческий алгоритм элегантности, захватывающей дух. Физика императорского пингвина смоделирована термодинамиками, изучающими поведение для применения в инженерии изоляции человека. Пингвины на холодном внешнем краю движутся внутрь со скоростью примерно два сантиметра в минуту, достаточно медленно, чтобы сохранить целостность прижима, но достаточно быстро, чтобы пропустить каждую птицу через теплый интерьер, прежде чем потерять критический момент замерзания. В ответ на изменение направления ветра, вплоть до круга вращается как целая конструкция самая плотная секция всегда ориентированная на преобладающий ветер. Ни один пингвин не руководит этим. Ни один пингвин не ведет его. Каждый пингвин реагирует на простой местный стимул слишком холодного, слегка движется к теплу, а коллективное поведение, которое возникает из миллионов таких простых решений, является саморегулирующейся тепловой системой, которая сохраняет этот вид жизни на протяжении ледниковых периодов. Каждый самец стоит с яйцом на ногах и ждет, когда ушедшая шестьдесят дней назад самка охотиться и которая вернется, переплыв сотни километров морского льда, чтобы накормить цыпочку, с которой она еще не встречалась. Он не ел уже два месяца. Он стоял в темноте и холоде, которые убили бы большинство живых существ. У него есть яйцо. У него есть соседи. У него есть все, что ему нужно.

Из сети

или куда там он еще наркоту засунет. Подъехали к дому, поднимаемся в квартиру, а он нас то ли в окно увидел, то ли интуиция, но пока мы в двери звонили, он через окно и пожарную лестницу сбежал. Выломали дверь, твою же медь, полная квартира кошек. Зассано все так, что глаза режет. Служебная собака, что либо искать в этой квартире отказалась напрочь. Уже на пороге обрыгалась, хотя я думал они этого не умеют. Села в подъезде и не идет. Пришлось щуриться, плакать и искать самим. Да наркота была не особо и спрятана. И тут я увидел открытое окно, пожарную лестницу до которой рукой можно было дотянуться. Я сразу все понял и взял след.

— Ну наверное не ты, а собака?

— Говорю же тебе, она обрыгалась. И когда я в подъезд выскочил, она около дверей походу еще и сознание потеряла. Так что пришлось все самому. С квартал наверное за ним бежал, но уйти у него не было вариантов. За ним такой шлейф тянулся, что он даже в метро от меня не спрятался. Притащили в отдел, надели противогазы. Что ты смотришь, думаешь его пытали? Себе одели, дышать нечем было. Он оказывается этих кошек для маскировки завел. А, что? Соседи конечно жаловались участковому, что к нему в квартиру подозрительные люди ходят, да и на запахи тоже. Но участковый к нему ни разу в квартиру и не зашел. Да и ППСники на улице его не трогали, несмотря на подозрительный вид. Идеальная маскировка, год барыжил наркотой и никаких срывов.

по-своему, но по большому счету все это была классическая беготня на время по контрольным пунктам (КП), которые представляли собой небольшие пирамидки на деревьях с карандашами разного цвета. Проходили соревнования обычно в лесопарках. Со временем и это перестало быть интересным, т. к. уровень участников повысился до безобразия.

Начались поиски новых форм.

Сначала были организованы соревнования на велосипедах в лесу. С учетом появления транспортных средств протяженность маршрута организаторы забабахали под 30 км с 15 КП. Было весело, но корней на тропинках было до фига, поэтому половина участников вернулась ободранными, а многие – не на, а под велосипедами. Формат не прижился, потому что велосипедов было жалко и были они не у всех.

Потом наш турклуб организовал "подземное" ориентирование: штук 20 КП (небольшие игрушки) были зарыты в разных точках на небольшую глубину и замаскированы. Чтобы их найти, надо было или очень четко привязываться на местности или производить вскрышные работы на большой площади. Для каждой команды были зарыты свои игрушки и надо было принести именно свой набор. Это тоже было весело, потому что по лесу шарахалась толпа школьников с лопатами, оставлявшая после себя перепаханные площади с какими-то траншеями глубиной до метра, хотя КП зарывали сантиметров на 10 от силы. Часть ненайденных КП не нашли потом даже мы, организаторы. Этот формат соревнований тоже не прижился, потому что несколько раз нам потом пришлось ездить на этот землекопный полигон и закапывать следы соревнований обратно.

Однако кульминацией "нетрадиционных форм" соревнований стали соревнования, проходившие в районе Истры на майских праздниках, по-моему, 1991 года. Чтобы придумать что-то новенькое, его инициаторы устроили "мозговой штурм". Что они там принимали для выкручивания мозговых извилин, история умалчивает, а сами они запомнили только результат. Он выразился в том, что, во-первых, соревнования проводятся ночью, во-вторых, КП на каждой точке имеет разные и неизвестные заранее форму и сущность, и, в-третьих, победитель будет определяться по лучшему времени только среди тех, кто идентифицирует все КП (которых сделали 20 штук) и вернется до восхода солнца.

Результат был фееричен! Из 24 (по-моему) команд 13 или 14 вернулись не до рассвета, а к обеду, не найдя даже половины КП. Две команды не вернулись вообще (как потом выяснилось, они озверели от попыток угадать, как может выглядеть КП, плюнули на все и уехали в Москву на последних электричках), за что потом получили от всех люлей, т. к. об отбытии у нас было принято предупреждать. Остальные вернулись до утра, тоже не найдя часть КП, но многие почти наощупь, потому что фонарики сели у всех, а глаза, как выяснилось, не могут раскрываться до бесконечности, ловя единичные фотоны. Только три команды нашли 19 КП, и только одна команда нашла ВСЕ контрольные пункты! Наша! Мы бегали вдвоем с товарищем Леней и были жестко настроены на успех, потому что за нас в лагере болели девчонки нашей тургруппы, которые поехали с нами. Таких девчонок больше ни у кого не было!

Девятнадцать КП мы нашли часов за 6, свернув себе все мозги в попытке угадать, что может быть КП с точки зрения устроителей. Камнем преткновения оказался КП 14. Никто из встреченных и опрошенных даже отдаленно не понимал, что им может быть. Местом его потенциального нахождения оказалось заросшее чахлыми березками болотце со стоячей водой поперечником метров 200-300, которое было окружено лесом. Что в нем могло быть КП действительно было совершенно непонятно. За час мы прочесали его наощупь, извазюкались в хлам, нашли на его окраине что-то большое и вонючее, которое оказалось павшей коровой. Команды, которые дошли до болота, ничего в нем не находили и в конце концов уходили. Для нас с Леней это был последний КП и его надо было найти во что бы то ни стало – нас ждали с победой! Мы нагнули все чахлые березки, которые росли на болотце, осматривая их кроны, бороздили болото, ища подводные неоднородности, и имели такой вид, что все болотные, водяные и лешие ушли из района поисков от греха подальше. Все было тщетно. Когда начал сереть рассвет, мы вышли на берег и окинули ставшее таким родным это проклятое болото.

— Давай рассуждать логически, — предложил Леня, — что этим уродам могло примерещиться в виде КП?

— Какая-нибудь неоднородность в болоте должна быть, иначе в принципе тут надо все перекапывать, это невозможно! – говорю я.

Мы оглядели наше болото в поисках какой-нибудь неоднородности...

— Корова! – хором сказали мы и помчались к ней.

Корова когда-то была черно-белой животинкой среднего размера. Что ее занесло в это болото, откуда, почему она тут сдохла – на ней не было написано. Сдохла она недавно, но была уже не очень опрятная и немного папахивала. При свете утренних сумерек мы задумчиво обошли ее, собрались переворачивать, и вдруг я заметил, что у нее из пасти торчит маленький кончик желтой веревочки! Леня разжал палкой пасть, я дернул за веревочку – вуаля, вот оно КП! Им оказался обычный пластмассовый школьный пенал, в котором лежала записка маркером: "Офигеть! Нашли!". Мы засунули пенал в пакет, прихватив с собой еще небольшой подарок, кинули в рюкзак и на рысях помчались в лагерь, потому что уже скоро должно было появиться солнце. В лагерь мы успели! Среди всеобщего уныния вернувшихся команд наше появление прошло незамеченным (еще одни неудачники явились), но, когда мы уверенно и гордо прошествовали к костру судей и вывалили там все найденные КП и их описания, народ оживился и начал подтягиваться. Судьи все посчитали, поводили носами и ласково спросили: "А где КП 14?!". "А вот он! " — гордо сказали мы и достали пенал, привязанный к половине коровьего хвоста, отгрызенного какой-то собакой накануне, но не утащенной ею. "Офигеть! Нашли! ", — сказал главный судья, — "Это я такой КП придумал, думал, никто не найдет!". По итогам мы стали победителями.

Конечно, эти соревнования вошли в нашу тургрупную историю, пенал долго хранился в нашем клубе, а наши девчонки нами гордились и всем рассказывали: "Это они нашли КП в корове!". Что сделал главный судья с коровьим хвостом, который мы ему подарили на память – я не знаю...

началось удушье.

Я очень нехорошо отношусь к отечественной медицине, но из песни слова не выкинешь — скорая приехала через 2 (две) минуты. Быстро вкатили укол и повезли в больницу. Я сел внутрь вместе с ней и санитаром. Эдакий здоровенный Илья Муромец. Я сказал ему — "хорошая у вас работа — людей спасать". А он на культурном русском языке начал жаловаться, что медицина в стране развалена, что платят мало, что на такой работе надо сутки через трое, а их через день гонят.

Мы неслись при этом под мигалкой внутри пятитонной новёхонькой амбулатории на колесах, просто упичканной разнообразными медицинскими прибамбасами. Укол начал действовать — удушье сняло ещё в дороге. И я мысленно переводил такой сервис на ценник медицины США, с которой тоже приходилось сталкиваться. С учетом дальнейших медпроцедур, мы намотали сегодня минимум на три тонны зелёной петрушки в купюрах дяди Сэма. За бесплатно.

Впрочем, и в штатах не пришлось бы платить при наличии страховки. Но там потом еще полгода страховая компания разбиралась бы с больницей, за что она согласна платить, а что будет за счёт клиента.

Что касается нашей медицины, я помню и много хренового. Осталось срастить с увиденным сегодня. Рабочая гипотеза: болейте, граждане, сколько хотите, но если вздумаете отбросить коньки — вернем с того света, не портите демографию.

А пока мы качались в карете скорой помощи, я живо вспомнил 90-летнюю питерскую бабушку, у которой гостил когда-то. При наливании чая, то есть раз сто за день, она каждый раз снимала с носика своего чайника специальную насадку, а потом торжественно водружала её обратно. И меня молила делать то же самое. Потому что, как выяснилось, летом 1927 года из носика чайника вылетела пчела и укусила в язык её лучшую подругу. Язык распух и торчал далеко за пределы.

В общем, тёща теперь в больнице, доктора появятся только в понедельник, а дома — пришла беда, отворяй ворота. На кухонном столе остались эти злосчастные, неотразимые пирожки с невероятно вкусной ягодой. грёбаная генетика! Жена не решалась притронуться к уже надкушенному пирожку, долго ходила вокруг, наконец развернула второй. Жжжжж — в язык. Сдавал сейчас в ту же больницу, в ту же палату, старался не смотреть на санитарок — они тихо сползали по стенам: (

лишнюю рюмку чая что ли испил после тяжёлого трудового дня.

Ну, что делать, надо уточнять.

— Ты мне изменяешь.

— Что за глупости? С чего ты взял? Кто тебе сказал такую наглую ложь?

Вот тут бы мужу и промолчать или отмахнуться, мол, да все соседи только об этом и говорят. Но не сдержался товарищ, сдал своего информанта:

— Был я у гадалки, она раскинула карты и сразу все увидела.

Разгневанная жена виртуозно и талантливо убеждает мужа, что имели место бессовестный поклёп и беспощадная клевета.

После чего, прямо при муже, звонит картовладелице.

— Здравствуйте, Вы хотели записаться на прием?

— Я хочу, чтобы вы осознали, что наделали. У нас семья чуть не распалась, дети чуть без отца не остались! Как Вам не стыдно, а ну-ка быстро объясняйте моему мужу, что пошутили, ошиблись или вообще обманули!

— Э-э... Простите, я правильно понимаю: Вы вели себя недостойно, а мне должно быть стыдно?

— Да не обо мне речь, зачем было мужу правду говорить... Ой!

А ведь сошлись муж на безликих соседей, до сих пор жил бы в счастливом браке.

лет 50ти, в пальто, шляпе и очках. В руках портфель. Вылитый учитель астрономии из моего 10-го класса.

В другой руке мужичок держит полиэтиленовый пакет, в котором плавают две рыбки, с ладонь размерами. "Астроном" ожесточенно жестикулирует руками и что-то пытается донести работникам прилавка. Прислушиваюсь и тихо выпадаю в осадок:

"Астроном": — Вы их бесплатно возьмите, может кому сгодятся.

"Продавщицы": — Да нам нельзя брать, у нас все стерильное.

А: — Так и они чистые. Только из аквариума.

П: — Так и отнесите их в тот же аквариум.

А: — Не могу, их съедят.

П: — Кто их сьест? Это же караси!

А: — Другие караси. Или люди. Я их от сковородки спас!

После этих слов магазин затихает и оборачивается на собеседников. Почувствовав на себе всеобщее внимание, мужичок разворачивается и выбегает из магазина.

В дверях кидает: -Нет у вас сердца!

В зале повисает тишина, народ в недоумении, даже ара в клетке умолк.

Тишину прерывает одна из продавщиц и вносит ясность: — В супермаркете он этих карасей купил… Теперь им жизнь спасает.