Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы и VPN
* * *
Красное море. Песок. Пальмы.
Египет. Отель. Номер. Сейф.
Утром ввожу код на открытие — мигает: мол, открываю, но механизм не жужжит и потом выдает "fail". Несколько раз подряд.
Звоню на ресепшен. Мне вежливо предлагают позвонить через два часа. Мол, будет новая смена, их и грузите своими проблемами с сейфом. Может быть, вечером они кого-то пришлют. А сейчас все равно никого по сейфам нет, и помочь мне не могут. Ну, а чё — отель 5*, но египетских. Было б дело в Мексике, наверное, сказали бы "маньяна". А тут — всего до вечера.
Посмотрел я грустно на сейф, ввел еще раз код и быстро, не сказать чтоб сильно, стукнул по дверце — замок зажужжал и открылся.
Вспомнил я, как в детстве телевизор Электрон чинили точно выверенным ударом ладони по корпусу. Еще вспомнил почему-то персонажа фильма "Армагеддон", русского космонавта Льва Андропова с его знаменитой фразой: "Американские блоки, русские блоки — все сделано в Китае".
Однокашники моего приятеля, выпускники художественного ВУЗа, после его(вуза то есть) успешного окончания отправились работать реставраторами в одну подмосковную усадьбу. Усадьба была окружена огромным парком, где жили вековые деревья и, наверное, столь же почтенные вороны (с ударением на первом слоге). С одним из этих
воронов у супругов-реставраторов сложились дружеские отношения. Они подкармливали птицу, и ворон — вероятно в благодарность, стал с ними иногда разговаривать. Известно, что вороны — неплохие подражатели, и этот ворон выучил несколько слов, наиболее часто повторявшихся в его присутствии: "хлебушек" (понятное дело, произносилось во время кормления), "птичка" (как нейтральное обращение) и "орел" (это говорилось женской половиной реставраторской четы ласково-шутливо: "Ах ты наш орел!").
А надо сказать, что усадьба привлекала не только реставраторов и воронов, но и туристов. И вот в один прекрасный день, когда ручной ворон реставраторов как раз совершал утренний моцион, прыгая, как мальчик, по посыпанной гравием парковой аллее, на ней показалась группа школьников с экскурсоводом. Экскурсовод, строгая пожилая тетенька, что-то компетентно вещала об истории парка, решительно обрубая все идиотские детские вопросы. И тут они увидели ворона, который с интересом на них поглядывал, наклонив мудрую голову. Дети, конечно, тут же полезли к экскурсоводше с вопросами: "МарьВанна, а что это за птичка?" МарьВанна несколько задумалась: вроде не ворона; похож на грача, но у того клюв желтый — значит, не грач... И тут ее осенило, и она, назидательно воздев узловатый палец, ответствовала: "Это, дети, ворон". На что ворон блеснул глазом и невозмутимо поправил ее: "Орел!" (услышав человеческую речь, он, как птица воспитанная, почувствовал себя обязанным что-то ответить). Экскурсовод как стояла, так и села на дорогу — к огромной радости детей, которые, может быть, впервые в жизни увидели настоящего орла, да еще и говорящего.
История из жизни.
Дело происходило в СССР, годах 40-50-х 20го века, не суть важно.
Один молодой офицер любил бегать в самоволку к одной молодой девушке.
Однажды в часть, где служил герой истории, должен был приехать очень важный, кажется даже боевой, генерал с проверкой. За две недели до прибытия все начали срочно строить всё недостроенное, красить где надо траву, ходить строем и т. д. , в общем, как обычно делается. Свидания, разумеется, стали происходить очень редко. И девушка сама себе дала слово, что если Он придет и проведет с ней именно этот самый важный для всей армейской верхушки день (т. е. как результат, я так понимаю, подразумевалось нечто вроде сибири за саботаж в худшем случае), то она выйдет за него замуж, а если нет, то селяви (ппц романтика...). И, конечно, Он пришел. На вопрос каким образом? в ответ последовало нечто стандартно-романтическое, типа — когда я хочу тебя видеть, ничто меня не может остановить. Разумеется, потом последовала свадьба, куча лет жизни, дети, внуки, мелкие и крупные ссоры, но ничего серьезного, возможно именно благодаря этой ситуации. И вот однажды Она рассказала эту поучительную историю про то, что "для настоящей любви не бывает преград", на что тут же последовал Его комментарий — "да я тогда бы и не пришел, только генерал не приехал и всех срочно разогнали на всякий случай, чтобы не запороли наведенную красоту".
* * *
Дочка приехала из Нью-Йорка, рассказала. Она работает в бригаде, которая устанавливает свет для больших торжественных мероприятий, вроде свадеб на полтысячи человек. Вот, они готовили зал для бармицвы в очень богатом и очень религиозном еврейском семействе. Само событие в воскресенье, работали среду, четверг и половину пятницы. Основное
все сделали, но надо еще отрегулировать направление прожекторов и другие мелочи. Вдруг прибегает наблюдающий за работой раввин с двумя помощниками и кричит, чтобы срочно все выключали, потому что наступает шаббат. Неевреям работать не запрещается, но если в шаббат включить или выключить свет в кошерном помещении (а зал кошерный, там ведь есть собираются), то оно станет некошерным, и все пропало.
Все стоят в растерянности, кто-то звонит бригадиру и докладывает обстановку. Но тут выступает вперед один из осветителей, итальянец Марко. Подмигивает своим – мол, не журись, народ, ща все будет – и идет объясняться с раввинами. Говорит им следующее:
– Я немного знаю ваши порядки. Знаю, что вам нельзя включать и выключать плиту в субботу. Но ведь ставить кастрюли на уже горящую плиту и снимать их можно. Вот мы будем делать с прожекторами то же самое, что вы делаете с плитой. Мы не будем их включать – они уже горят. И не будем их выключать. Мы только будем их двигать туда-сюда. Будем ставить и снимать фильтры. А когда будем уходить, то вырубим главный рубильник, он вне кошерного помещения.
Раввины подумали-подумали, посовещались между собой и согласились. Не знаю, как там с точки зрения богословия, но им, наверно, самим хотелось, чтобы со светом все было нормально. Довольный как слон Марко звонит бригадиру:
– Грег, все в порядке. Я договорился, можно продолжать работать.
Грег, сам наполовину еврей, в полном изумлении:
– Марко, я не могу поверить. Ты переспорил трех раввинов?
Марко:
– Ха! Это пара пустяков по сравнению с тем, что я сделал месяц назад.
– А что ты сделал?
– Выбил из тебя сверхурочные.
В сентябре попала в серьёзную аварию. Пролежала 16 дней в реанимации и полтора месяца в травматологии. Не могла ходить, только лежала. Папы у меня нет, а мама в тот момент была в отпуске. Когда ей сказали мои друзья, она экстренно прилетела в Москву.
Я лежала в Подмосковье, от мамы до меня ехать 2,5 часа. И она в течение всего времени ездила ко мне на весь день, а потом, когда вышла на работу, приезжала перед работой в 7 утра. Она вставала в 5 утра, чтобы приехать, подержать меня за руку полчаса, привезти куриный бульон и переодеть меня. А потом ехала на работу. Каждый день.
Никогда не забуду её счастливую улыбку на лице, когда она впервые увидела меня живой. Её пустили всего на 5 минут, её глаза светились от счастья, что я жива. Так может только мама. Мне совесть не позволяла плакать при ней, потому что я понимала, насколько ей тяжело видеть меня беспомощной и поломанной. Сейчас я уже почти здорова. Безумно люблю свою маму и знаю, что никто, кроме неё, такого бы для меня не сделал.
* * *
Моя мама считает, что мясо — это мужская еда, а мы, девочки, можем салатиками обойтись. Командировки отца для меня были пыткой, потому что без мяса я остаюсь голодной, но у мамы его было не выпросить, она делала круглые глаза и картинно удивлялась: "Мяско? Зачем? Я картошечки нажарила, салатик нарезала, нам хватит". Папа долго не мог понять, почему, когда он возвращался из командировок, я первая кидалась ему на шею с криком: "Папа приехал! Наконец-то поем нормально! "Конечно, родители разговаривали, но мама не понимала, что мне одних овощей мало, и убеждала отца, что я хорошо ем, съедаю всё, что она наготовит, еще и с хлебом.
Всё встало на свои места, когда однажды папа вернулся из командировки, а мама решила не заморачиваться и поджарить мясо только на него. За столом, не получив вожделенного мяса, я жалобно попросила папу дать мне хоть маленький кусочек. Он чуть не подавился от удивления. Мама завела свою пластинку: "Дочка, ну, не жадничай, мяско для папы, а ты салатика поешь". Тут я не сдержалась и заревела. Отец отдал мне всё мясо, а с мамой долго ругался. Мама до сих пор припоминает мне это с обидой, говорит, у них с отцом тогда чуть до развода не дошло, так как он решил, что она меня из жадности одними овощами кормит, а деньги спускает на свои шмотки.
Не так давно дело было. В нашем микрорайоне жил один охотник, сердобольный, как оказалось. Так вот, как-то раз подобрал он в лесу раненного бобра. Дома его выходил и для пущего гуманизма отпустил "на волю" — в наш парк, который отделяет наш район от остального мира, и через который проходит множество дорожек и тропинок. Еще через этот парк протекает маленькая речушка. Как далее выяснили, не знаю, но молва быстро прошла, что эта отъевшаяся скотина (бобер) обратно в лес не ушел, а в благодарность за заботу решил осесть в нашем парке. Нагрыз, соответственно, плотину на речке, отчего оная разлилась по всему парку, сделав его совершенно непроходимым и отрезав всякую пешеходную связь с внешним миром. Несколько раз плотины разгребали, но бобер, хоть был и с@ка, но весьма работящий, поэтому постройка очередной плотины занимала у него не больше недели. В конце концов, тот же самый охотник (либо ему пригрозили, либо до самого дошло, не знаю) каким-то образом выловил своего неугомонного выкормыша и отвез обратно в лес. Непонятно, на кого только такая гуманная сволочь может охотиться...
* * *
Давно это было, лет 40(+) назад. Весна! Красота! Счастье — купил пару живых карпов (по 1, 5 кг каждый), которых положил в полиэтиленовый мешок (в те годы — редкость!). Час пик, но в троллейбус удалось впаковаться. Стою, никого не трогаю, вдруг рядом стоящая молодая женщина резко поворачивает ко мне своё довольно симпатичное личико и из её глаз посыпались молнии (но — ни звука!). Но я занят своими мыслями, что "склепаю" семье из рыбок, спокойно еду дальше. Она успокаивается. Через пару минут — опять молнии явно в мой адрес (опять беззвучно). Так повторяется 4-5 раз. Думаю, что за нервная девушка попалась стоять рядом... И, вдруг, о, ужас, что-то холодное, прямь ледяное, нежно хватает меня ЗА ЩИКОЛОТКУ(!), в переполненном тролике(!). Молодость, спорт и быстрый мозг спасли меня от инфаркта — понял: просто карпы извивались и сначала облегали девичью ногу, а когда поняли, что это их не спасёт, выгнулись в мою сторону... Почти у моего дома народ рассосался и девушка увидела карпов, наконец, УЛЫБНУЛАСЬ! А я смеяться начал только выйдя из троллейбуса, что-бы не обидеть красавицу...
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Только что.
Вечер, смеркается. Иду домой с остановки. Диспозиция такова: впереди меня идет мужик приличного вида и в приличном же подпитии с початой бутылкой пива в руке. Навстречу нам движется дама с болонкой на поводке. Рядом с ними параллельным курсом трусит, непрестанно виляя хвостом, наша дворняга местная, не понятно какого происхождения, но с явной симпатией к вышеозначенной болонке и далеко идущими планами на ее сегодняшний досуг.
Дворняга, поравнявшись с пьяненьким, без малейшего базара и с прежним мечтательным выражением на морде лица, вдруг — цап мужика за голяшку!!! (но не сильно так, чисто для пафоса) — и дальше побежала рядом с балонкой, типа, вот я какой смелый.
Мужик (никого, б%я, не трогал, вроде), ох[рен]евший от такого расклада, остановился, задумался, и глядя вслед уходящей процессии выдал:
— Б%я, ну ты конечно орел, б%я, так перед телкой вы[дел]ываться!!! А ты вот мне персонально, б%я, предъяви!!!
* * *
БЕЗДНА
2 мая. На часах — 9:01. Информационный центр гудит ульем. Мерцают мониторы, стучат клавиатуры, щелкают мышки, десятки голосов сливаются в один монотонный шум работающей турбины. Привычно сканирую операционный зал. Снова и снова. Однако подсознание четко фиксирует – что-то не так. Стоп. Еще раз. Вот оно. Пустое кресло в правом ряду.
Память привычно выдает справку о всех отпускных, больничных, административных и отгулах. Ага. Оля. Где Оля? Внутри слегка шевельнулось что-то холодное. Полез смотреть расписание смен, пометки и заявления. Оля должна быть на работе. Хм.
Я неторопливо вышел в зал, подошел к пустующему креслу, еще раз проверил свой телефон – может пропустил Олин звонок (мои операторы всегда мне отзваниваются в случае форс-мажоров). Тщательно прощупав взглядом содержимое ее рабочего стола, повернулся к соседнему оператору. Я привык разговаривать с ними жестами, они понимают по губам — на голове наушники с микрофоном.
— Где Оля? – спросил я беззвучно.
— Не знаю, — прочитал по губам.
Что за нафиг? Возвращаясь в кабинет, ускорил шаг, набрал Олин номер. В трубке тоскливое: "Абонент недоступен". Тааак. Для начала надо раскидать Олиных клиентов и посадить стажеров на обзвон ее компаний. Позвонил в кадровый отдел, запросил все личные данные: адрес, дополнительные номера, e-mail, аккаунты в соцсетях. И вновь зацепился взглядом за пустое кресло…
Оля. Она пришла ко мне 2 года назад. Я лично ее собеседовал. Светловолосая, улыбчивая, общительная, нежный румянец, ямочки на щеках, зелено-голубые глаза – она волновалась и бурно жестикулировала, смеясь над моей иронией. Но на вопрос об амбициях вдруг стала серьезной и твердо заявила, что очень нужны деньги, и она готова браться за самые сложные направления с большими оборотами.
Я всегда выясняю подробности семейного положения для исключения зон риска. Я знал, что Оле 27 лет, она ездит из соседнего города, разведена, живет с мамой и 4-летней дочкой. Как правило, эти женщины сильно мотивированы и порвут любого, чтобы заработать на премию. Я не ошибся. Это был сущий терминатор, который за два месяца вошел в четверку сильнейших с фантастической производительностью. Мой отдел рос, и когда встал вопрос о моем заместителе, мое руководство, изучив цифры, предложило именно Олину кандидатуру. Я тогда отмёл это предложение. Не спрашивайте почему. Иногда какая-то чуйка, древние инстинкты выживания останавливают нас перед шагом в бездну.
Что же случилось? Взглянув на присланный кадровиками адрес, прикинул – около 40 минут по трассе. Я торчал на онлайн совещании, раскидывал операционные вопросы, урегулировал рабочие конфликты, строил франчайзи, смотрел статистику по регионам, взаимодействовал с юристами и договоривался с программистами. Но в голове настойчиво параллельной строкой стучало: "Где Оля?". В течение дня я вызвал к себе и опросил ее сменщицу и близких подруг. НИ-ЧЕ-ГО.
Я не мог поверить, что Оля никого не поставила в известность, кто-то ж должен был что-то знать!
И вечером, прыгнув в машину, я поехал по известному адресу. Нет, не поехал. Я помчался. Меня терзали смутные предчувствия, и я хотел знать правду.
Вот справа, серая пятиэтажка. Я вышел из машины и рассчитал окно. Свет горел. Я приободрился. Так, домофон. Долгие гудки… Ждем… Оппа, женский голос:
— Да?
— Эээ… Здравствуйте. Я хотел бы услышать Ольгу. Я – ее руководитель.
Подъездная дверь щелкнула, и изнутри потянуло темной сыростью…
Я сидел на диванчике, держа в руках кружку с остывшим кофе. Напротив меня сидела Олина мама, то и дело судорожно поправляя халат на коленях. А я, словно сквозь пелену, слушал смутные объяснения: дескать, Оля где-то с друзьями, наверное, иногда она так поступает, живет у подруг, скоро объявится, ничего страшного, так бывает, только не увольняйте, она наверстает, все хорошо, телефон не отвечает? – это не первый раз, нет, что вы, я не волнуюсь, дочка ее со мной, все образуется. А я тупо смотрел на маленькую светловолосую девочку лет 4-х с плюшевым зайцем на руках, которая молчаливо бродила по комнате. Что-то не складывалось у меня в голове. Мне казалось, что Олин труп давно закопали на заднем дворе этой самой серой пятиэтажки. Меня не покидало ощущение, что все всё знают. Все. Кроме меня. Задав два десятка вопросов, я вышел из квартиры, опустошенный. Я начал закипать. Пропал человек. Вот так просто. И всем похрен.
А в отделе меня уже встречали встревоженные сотрудники. Информация разносится быстро. "Без паники. Все нормально", — я ж босс, мои люди должны быть спокойны. Паника была внутри меня.
Меж тем шел уже 12-й день со дня исчезновения Оли. Я продолжал звонить на выключенный телефон. Я не мог взять нового сотрудника. Не мог. Я ждал.
15-й день с момента исчезновения.
И тут вдруг зазвонил телефон. Ох-ты, Олина мама! Неужели?
______
Это был долгий тяжелый разговор. Начавшийся с плача, извинений, просьб и обещаний. Мама знала, где Оля.
Оля ушла в запой. Она начала 1-го мая и не смогла остановиться. Это была семейная тайна, с которой бились мама, бывший муж и периодически — работодатели. Последний раз Оля продержалась два года. Немыслимый срок. Работая как вол, чтоб забыться.
Но я был неумолим: "Пусть позвонит сама!".
18-й день с момента исчезновения.
Я услышал ее голос. Ее объяснения. Просьбы не увольнять по статье. Но что-то во мне уже надломилось. В тот же день я подписал приказ об ее увольнении. Меня тут же вызвали к руководству. Управляющий по делам Восточной Европы размахивал руками, тыкал в лицо бумагами, грозил сроками и взывал к разуму. Чтоб закрыть Ольгины заказ-наряды нужно было взять двоих. Быстро взять. И быстро обучить. Я тупо смотрел в стену:
"Если бы Оля пришла на 12-й день, я б замял дело, простил предательство, дал второй шанс и присматривал за ней. Но. Прошло 18 дней", — и с этими словами я вышел из кабинета.
18 долбанных дней. 18 страшных дней неизвестности, мрачных предчувствий и падения в бездну.
Я вдруг снова ощутил себя ребенком, который нашел пустые бутылки за диваном отца.
Рассказала знакомая — гуляют они как-то с мужем и маленьким сыном (4 года) по лесу, остальная компания осталась около мангалов, а они вот решили прогуляться. Взрослые идут по тропиночке, что-то между собой переговариваются потихоньку, природой наслаждаются, а чадо бегает от пенька к ромашке, от землянички к птичке и т. д. И тут ребенок остановился, как вкопанный, возле каких-то кустов. Ага, подумали родители, наверное, белочку увидал. Подходят тихо, чтобы не спугнуть, и видят такую картину: за этими кустами совсем близко на опушке какая-то парочка занимается ceксом. Причем в пылу страсти нечаянных зрителей они не заметили.
Пока родители думали, как бы незаметно ретироваться вместе с сыном (ведь просто так не уведешь от этих кустов — вопросы начнет задавать), мальчишка не растерялся и, набрав побольше воздуха, сказал:
— Дядя! Дядя, а ты неправильно делаешь!
Сдавливая хохот, пацана подмышку и бегом обратно.
* * *
Я ненавижу покупать своему ребëнку шарики с гелием. Они и так мне почему-то не нравятся, да ещë и стоят дорого. Потом дети, наигравшись, забивают на шарик, который ещë несколько дней сдувается, постепенно опускаясь всë ближе к полу, вздрагивая при малейших колебаниях воздуха.
Как-то раз жена и дочь всë-таки уговорили меня купить такой шарик — надувную голову клоуна. Я смотрел ужастик "Оно", где главный злодей — клоун. Даже посмотрев картинки, несведущий может испугаться.
Дитё моё, придя домой и благополучно бросив шарик под потолком, пошла по своим делам. Через сутки где-то в 2 часа ночи мне не спалось, и я пошëл гулять по тëмной квартире. А хожу я довольно быстро, поэтому за мной всегда тянется лëгкий ветерок, что проклятый шарик, видимо, тоже заметил и бесшумно поплыл за мной (к этому времени он уже немного сдулся и летал примерно на уровне моей головы). По неведомой причине я остановился, обернулся… И увидел ЕГО. Боже, я не знаю, почему тогда не упал в обморок от ужаса или хотя бы не закричал. В тëмной квартире внезапно встретить персонажа почти всех своих кошмаров… Я отпрыгнул назад минимум на метр, кинул в эту тварь чем-то попавшимся под руку и только потом осмыслил всю суть происходящего. Но вместо оглушительного ржача из меня вырвался только судорожный кашель, от которого проснулась жена, подумавшая, наверное, что у меня какой-нибудь припадок.
Один моряк получал письма от женщины, которую он никогда не видел. Её звали Роза. Они переписывались 3 года. Читая её письма и отвечая ей, он понял, что уже не может жить без её писем. Они полюбили друг друга, сами не осознавая того.
Когда закончилась его служба, они назначили встречу на Центральном вокзале в пять часов вечера. Она написала, что в петлице у неё будет красная роза.
Моряк задумался: он никогда не видел фотографию Розы. Он не знает, сколько ей лет, не знает, уродливая она или хорошенькая, полная или стройная.
Он пришёл на вокзал, и когда часы пробили пять, она появилась. Женщина с красной розой в петлице. Ей было около шестидесяти. Моряк мог повернуться и уйти, но он не сделал этого. Эта женщина писала ему всё то время, пока он был в море, посылала подарки на Рождество, поддерживала его. Она не заслужила такого отношения. И он подошёл к ней, протянул руку и представился. А женщина сказала моряку, что он ошибся. Что Роза стоит за его спиной. Он обернулся и увидел её. Она была одних с ним лет, милая и очаровательная.
Пожилая дама объяснила ему, что Роза попросила её продеть цветок в петлицу. Если бы моряк повернулся и ушёл, всё было бы кончено. Но если бы он подошёл к этой пожилой даме, она показала бы ему настоящую Розу и рассказала всю правду.
* * *
Вчера в Америке был понедельник-выходной. Мы с ребенком отправились в
Аквариум. Естественно, так же сделала половина Коннектикута. В общем,
народу — море.
Насмотрелись мы на белуг и пингвинов, подходим к огромному круглому
аквариуму, где носятся стаи каких-то экзотических плоских рыб.
Туда-сюда, туда-сюда — в глазах рябит.
Неподалеку на скамеечке сидят две теточки-"пенсионерки", пухленькие
такие. Одна другой, качая головой:
— Как же это так, эти сумасшедшие рыбы ни секунды на месте не постоят — все носятся как сумасшедшие!
Вторая теточка, печально вздохнув:
— Вот от того-то они такие худые!
Я маленький приболел. Мама ушла на работу папе моему приказала: — Проснётся, покорми. Носки проверь, чтоб не снял. И т. д.
Папа всё исполнил, накормил и ушел на работу. В полдень обещал приехать с работы на обед.
Я — часика через полтора оделся и по[ман]дил в садик!
Дома скучно!!
Да, у меня была температура, но чувствовал себя космонавтом.
В первом часу в садик влетает отец.
Его появление я сразу почувствовал. Со сквозняком повеело пи[c]ецом!
Наорал на воспитательницу, влетел в помещение группы. Как орёл вычленил меня взглядом из кучи деточек и...
Начал смеяться. До него дошло, что я просто соскучился по своим детсадовским друзьям.
Когда папа влетел, я друзьям читал книжку. Мы тихонько под крышкой секретера расположились, чтоб воспитательнице не мешать.
Там-то папин взор и потеплел — я с книжкой, а рядом с десяток деток..
* * *
Если позволяет возраст и отсутствие мозгов, то почему бы и нет?
В этот раз отсутствие мозгов натолкнуло нас на одну прекрасную и весьма талантливую пакость.
… Во дворе дома рабочие варили гудрон. Бочки дымились, рабочие матерились, черное месиво булькало и все это вместе создавала такую романтическую атмосферу, что мы, мелкие
пацаны ну никак не могли пройти мимо.
— Дядя, а дай нам немного гудрона? – два уличных хлопца с ведром стояли перед прорабом, который, только что пообедав и приняв на грудь, был в весьма прекрасном расположении души. Одним из этих хлопцев с ведром был я.
Дядя доброжелательно оглядел нас, сказал что-то типа да йтытьблнахбись оно в рот, берите, жалко что ли, нах? И отлил полведра черного, горячего месива.
Мы поначалу собирались его залить в разные формы и понаделать всяческого интересного, но сосед, существо никогда не трезвое и поэтому регулярно битое женой, встретившись нам на пути буркнул что-то типа "опять что-то сперли, бандиты малолетние", и тем самым предрешил свое ближайшее будущее.
Нам стало резко обидно, тем более, что в этот раз мы ничего не сперли, а очень даже честно выпросили. Фактурные изделия из гудрона отошли на второй план, а на передний вылез вопрос – как напакостить соседу за его слова несправедливые, ранящие трепетные детские души?
То, что нас опасались почти все взрослые соседи, никоим образом не говорит о пробелах в воспитании и огрубевшей духовности. А вот сосед этот нас не опасался. Он был смелым и глупым, этот сосед.
На повестке дня резко обозначился вопрос, как наказать соседа, чтобы впредь он не говорил про нас всякости несправедливые и порочащие.
Предложение залить гудроном замочную скважину было отметено ввиду его неэстетичности. Также не было принято во внимание предложение нассать на коврик перед дверью. Во-первых, писать мы не хотели, а во-вторых хорошо помнили, как за этим делом заловили пацана с нашего двора. Сначала его воспитывала предполагаемая жертва в виде шарообразной тетки, потом его воспитывал папа лично, потом его папу воспитывала тетка, потом папа, вдохновленный теткиными непедагогическими словами, опять воспитывал его, потом все вместе дружно пошли к тетке и пацан собственноручно стирал коврик в теткиной ванне. Потом пацан пошел домой, а папа остался. Потом пришла с работы мама и с виртуозностью средневекового иезуита выпытала все события дня минувшего. Потом он вместе с мамой пошел показывать квартиру, где писал на коврик. Но мама почему-то на коврик даже не посмотрела. А посмотрела она взглядом тяжелым, как кузнечный молот на дверь и сказала – "Иди сынок домой".
Что там было не знает никто, только испуганные соседи тихим шепотом рассказывали друг другу, как мама катала шарообразную тетку по лестничной площадке, и как папа, после теткиного самогона кривой как ветка саксаула, скакал по подъезду в семейных трусах и кричал, что он де тимуровец и помогает людям стирать обосанные хулиганами коврики.
В общем, вспомнив сию трагедию, мы отказались от такого мщения.
Мы зашли в подъезд, посмотрели на соседскую квартиру… Кто помнит, раньше, когда все было плохо и застойно, обувь выставляли в коридор. Да, все тогда было плохо, но обувь стояла. И никто ее не воровал. Хотя было все плохо. Да.
В этот раз перед соседскими дверями стояли его валенки. Нам, тогда еще мелким мальчишкам, эти валенки казались туннелями в вонючую преисподнюю.
Про вонючую я ни капельки не преувеличиваю. То, что сосед выставил свои валенки за дверь, можно было определить по запаху еще с первого этажа.
Собаки, инстинктивно опасаясь сжечь свои обонятельные органы, боялись заходить в подъезд. А летом к нам даже мухи не залетали по той же, наверное, причине. Потому что у всех нормальных людей над дверью висела подкова, а у соседа – валенки. То, что один раз он спрятал в них бутылку водки, а валенки не выдержав упали на крашенную макушку его супруги, не отвратило его от привычки развешивать вонючие войлочные произведения искусства над дверью.
Но сейчас была зима, и два валенка, прижавшись друг к другу, дружно пованивали стоя на посту около двери.
Не скажу, что идея пришла внезапно. До этого мы много всяких перебрали, но остановились именно на этой.
На какое-то время валенки исчезли, а через час опять появились. С виду все как было, так и осталось. Даже запах. Запах мазута, котором они были испачканы снаружи и запах мертвых носков пополам с запахом мокрого войлока изнутри.
Сосед как обычно пришел вечером, выписывая ногами такие кренделя, будто тащил на себе не тело худосочное, а минимум вагон с арбузами.
— Ведро выкини! – раздалось от его двери и мы прильнули к глазку, стараясь одновременно рассмотреть эффект. А эффект был! Не зря же мы, проявляя чудеса художественной лепки, целый час лепили из податливого гудрона к валенкам дополнительные десять сантиметров к носку, а потом, выкинув из холодильника все полки, остужали это вонючее произведение искусства. То, что валенки стали на десять сантиметров длиннее, сосед вроде бы и не заметил, списав это на лишний самогон в теле. Это мы поняли, когда он не сумев совладать с новым размером, навернулся еще на подходе к лестнице. Кряхтение соседа, собирающего содержимое рассыпавшегося ведра про "забористый самогон" и "нифига себе поужинал" намекало на то, что к валенкам у него претензий не было. В щелку приоткрытой двери мы смотрели как сосед, напоминая уже три раза подорвавшегося сапера, ползает по лестничной площадке таща за собой потяжелевшие валенки и ничего не подозревая. Выглядело все так: — увидя очередную картошкину очистку, сосед, стоя на коленях, вытягивал вперед руки, опирался на них, потом со стоном рожающей двойню подтягивал одну ногу, секунду отдыхал, потом подтягивал вторую. Противостояние с валенками, обретшими новую силу, давалось нелегко. Соседа становилось жалко. Еще тревожило одно обстоятельство. В процессе перемещения тела и подтягивания ног с валенками, последние шаркались вылепленными гудронными носами об пол и немного деформировались. А мы их так тщательно замазывали мазутом, который соскребли с этих же валенок! За соседом оставались два черных следа и возникало впечатление, что он резко ударил по тормозам и пошел юзом, оставляя следы шин.
Когда сосед встал и опустил глаза вниз… В общем ведро, упавшее из ослабевших пальцев опять упало и немного разгрузилось на пол неопрятной кучкой. Но соседу было пофиг, он с ужасом смотрел на кончики валенок, которые после ползанья по полу теперь напоминали ласты моржа, правда не такие пропорциональные, как у этого прекрасного животного. Мужик шлепал губами, шевелил в воздухе грязными пальцами, будто плел невидимую паутину и пытался найти логичное объяснение увиденному.
Логичного объяснения найдено не было. Это мы поняли, когда сосед осторожно, будто его за яйца держит бешенная горилла, покинул валенки, двумя пальцами поднял их и на вытянутых руках понес на помойку. Босиком.
На его лице блуждала… Не, не улыбка… Скорее выражение человека, постигшего вселенскую мудрость, или открывшего источник вечной молодости. С тех пор валенок перед его дверью не наблюдалось.
Подъезд задышал полной грудью.
В день моего рождения моему деду его жена, моя бабушка, ультимативно сказала — "чтобы больше ни одной капли! во имя детства твоего внука!!!".
Дед на удивление легко согласился, выдул оставшиеся полбутылки беленькой, а затем унес из дома и заначил напоследок некую бутылку, чтобы выпить на моё же восемнадцатилетие, когда "детство закончится".
Моё восемнадцатилетие мы встречали уже без деда — не дожил, хотя позже как-то раз бабушка вспомнила, что какая-то ритуальная заначка имела место, только где и что — не знала.
И вот мне уже под полтинник, на днях я нашёл эту бутылку, с "тем самым" коньяком, разбирая хлам в сарае на даче. Печатными буквами трогательно выведено по этикетке "С 48 днем рождения, внучек!". Совсем немного ошибся дед, одной черточкой, но как чудесно подгадал — через неделю "тот самый" день рождения!
* * *
В те славные времена, когда за колбасой нужно было вставать в очередь ещё до того, как её завезли, моя мама стояла в одном из таких многолюдных и слегка нервных змеевиков советской эпохи. Она, если честно, уже и не помнила, зачем стояла — может, за куриными шеями, может, за редкими гвоздями, а может, просто потому, что очередь была длинная. А длинная
очередь — это был знак, что что-то дают.
Стояла она, скучала, рассматривала ассортимент сумок у соседей и прислушивалась к спорам о том, когда же "всё наладится". И тут разговорилась с молодой девушкой, которая стояла позади. Разговор, как водится, начался с классики:
— За чем стоим?
— Пока не знаем.
— Отлично, я тоже встаю.
Слово за слово, и разговор пошёл: работа, погода, дефицит зубной пасты… Оказалось, девушка — очень милая, начитанная, и, главное, свободна. Мама, как настоящий стратег, сразу подумала: "Вот бы такого человека моему сыну! "И уже мысленно начала репетировать речь "А у меня для тебя одна хорошая знакомая…"
Через пару недель мама действительно познакомила брата с этой девушкой. Брат был парень простой: если мама сказала — значит, надо хотя бы попробовать. Они встретились… и будто в кино: искры, смех, разговоры до ночи, даже чай без дефицитного лимона казался вкуснее.
Прошёл год. Без очередей, но с цветами, ЗАГСом и тортом. Родственники сначала слегка удивились, особенно когда мама сказала, что "нашла невестку в очереди", но потом все решили: пусть мама и дальше ходит в магазины — вдруг ещё кого-то хорошего встретит.
Теперь они живут душа в душу уже много лет. А мама до сих пор уверена: в очередях бывает не только колбаса, но и судьба. Главное — не терять бдительность и иногда оглядываться по сторонам.
