Смешные истории

кучу проблем в связи с этими ребятами, забираю документы на них у сопровождающего офицера, иду с бумагами к командиру части.

Тот хватается за голову, и начинает названивать по телефону. От одного дагестанца ему удалось отказаться, а второй остался у нас.

Он был единственным кавказцем в части, и ему пришлось хлебнуть лиха. Синяки не раз мы у него видели, а однажды даже челюсть ему в казарме ночью сломали.

Я ему говорю: "Скажи – кто". Мы его сразу под трибунал, а тебя выведем из части. Надо – в другую переведем. А дагестанец всегда – "Это я сам. С табуретки упал".

Прикидывал я — как его отделить от остального личного состава. Спрашиваю:

— Что умеешь делать? Может строительные какие работы знаешь?

Говорит:

— Знаю строительные. Дома всё, что нужно, сам строил.

— Штукатурить умеешь?

— Умею.

Показываю ему склад. Здание ещё дореволюционной постройки. Метров четыреста длиной.

— Фасад сможешь один заштукатурить?

— Смогу!

Я ему тогда сказал, что, если эту работу сделает, получит отпуск и благодарность от командира части.

И вот каждый день после утреннего развода он брал тачку, инструмент, цемент, и шел к этому складу. Соорудил себе из подручных средств мостки, стремянку и каждый день – туда. Рота на другие работы, а он – приносит себе цемент с другого склада, воду ведрами, замешивает, штукатурит и штукатурит. В столовую без строя ходит. В казарму – после отбоя приходит. Сам по себе – и на виду всё время. Деды и вся борзота перестали его дергать. Зампотылу его работу проверяет. "Качественно", — говорит.

Я про него уже и забыл, — проблем же не создает, — когда однажды приходит: "Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! "

— Что такое?

— Ваше приказание выполнено! Склад оштукатурен!

— Ну, молодец! А чего пришел-то?

Мнётся…

— Вы про благодарность говорили.

Тут я внутренне охнул. Про обещанный отпуск он молчит, а я вспомнил. Напомню – 91 год. В армии нищета, и война на Кавказе. Отпускать его домой никак нельзя – велики шансы, что не вернется, придется за ним кому-то ехать, а кто поедет – тоже могут не вернуться. Да и бланков "Благодарность" нет. Хорошо – были у меня большие открытки типа к 23 февраля, но без надписей. Там орденская лента, героические лица бойцов, ещё что-то соответствующее. На этой открытке машинистка штаба написала под мою диктовку примерно следующее:

— Уважаемая Хатима Магомедовна (имя-отчество здесь условны)!

Ваш сын … … с (дата)… по настоящее время исполняет почетную обязанность защитника Родины в вверенной мне воинской части №…

За время несения службы рядовой …(фамилия) показал себя … проявил…

Благодарю вас за воспитание…

С искренним уважением – командир войсковой части № …. подполковник …

Дата подпись, печать.

Командир подписал, печать в штабе поставили, отдал эту открытку бойцу. Он, как я потом узнал, отправил эту открытку матери заказным или даже ценным письмом, что подразумевало вручение адресату лично в руки. Что касается отпуска, — ему объявили отпуск по месту дислокации части. То есть, — после утреннего развода он волен покидать территорию части, гулять по Москве, приходить или не приходить на приём пищи в солдатскую столовую, снова покидать территорию части, но в 21-00 возвращаться в казарму. Не будем углубляться – насколько это поощрение соответствовало уставу. Но я пообещал, и моё обещание командир реализовал таким образом.

Отгулял парень свой отпуск. В роте его отношения с сослуживцами давно уже нормализовались, когда в часть пришло заказное письмо из Дагестана.

Мама этого парня на двух страницах каллиграфическим почерком и с безукоризненной грамматикой благодарила командира части за полученное письмо о сыне. Сообщила, что это письмо прочитали все ближние и дальние родственники (это я здесь нам говорю "дальние" а у них нет дальних родственников. Все ближние.), сказала, что гордится своим сыном, и рада, что он попал служить в такую хорошую часть, с такими хорошими командирами и сослуживцами.

Тогда, среди других дел и обязанностей, я выбрал время пообщаться с парнем.

Его отец рано умер, и их троих воспитывала мама – учительница русского языка в маленькой школе. На медкомиссии в военкомате у него нашли что-то в лёгких, и маме пришлось назанимать у родственников денег, подмазать врачей, чтобы парня признали годным к воинской службе.

И это письмо командира части о хорошей службе сына мама отвезла одним родственникам, те отвезли другим… Письмо это прочла половина Дагестана.

Такая вот история.

Чуть не забыл сказать, — за всё время моей офицерской службы, этот дагестанец был единственным из знакомых мне солдат, который писал по-русски с безупречной грамотностью.

было очень много в последние месяцы. Больших усилий мне стоит сейчас просто поддерживать обычную жизнь, ходить в продуктовые магазины, на занятия, общаться с людьми, находиться в шумных местах. Это было самое страшное время в моей жизни. Таблетки, уколы, слезы и постоянный страх от неизвестности. Тебя выписывают, а ты радуешься, что одна смогла хотя бы доехать до университета. И в это время я поняла, что только благодаря моим близким сейчас я хотя бы способна вставать. Я хожу на пары, и мне немного лучше, но из энергичной, все успевающей девушки со щечками я превратилась в вечно унылую мадам, которая вынуждена не уходить из дома надолго и кое-как переживать поездки в общественном транспорте, ушедшие килограммы не возвращаются, одежда на мне висит, сил хватает только на учебу, и то с очень большим трудом, кроме университета я никуда не хожу и часто первое, что я делаю, когда прихожу домой — лежу на диване, чтобы голова перестала так сильно болеть. Иногда очень тяжело дотерпеть до дома. В этом году мне предстоит написать диплом и скоро сессия, а я очень жду Новый Год, чтобы загадать простое желание, о том, чтобы больше никогда не испытывать таких мучений, жду этот праздник, чтобы поехать в родной город и провести неделю со своей семьёй, чтобы просто выспаться. Я понимаю только одно: всего можно достичь, если ты здоров, но не нужно пытаться успеть все, в этой гонке можно потерять самое главное. Плохо то, что я не могу поправиться из-за постоянных умственных нагрузок в ВУЗе, учусь на инженерной специальности. Нужно перетерпеть ещё неделю, мне очень тяжело и я в постоянном стрессе. Я верю в маленькое новогоднее чудо, в то, что моя непонятная болезнь отступит, и я больше не буду бояться, что не смогу доехать до дома. Просто хочу, чтобы каждый, кто прочитает это берег своё здоровье и не пытался сделать то, что выше его сил, не издевался над своим организмом во имя учебы, работы или по другим причинам. Я ощутила последствия этого в полной мере. Пожелайте мне поскорее поправиться, я снова хочу быть счастливой и весёлой девушкой, у которой есть силы на хобби, общение с людьми и другие полезные вещи.

на секунду подвис, вопрос неясен.

А тут ещё скучающий второй учитель из комиссии внезапно включается и говорит: "Ну же, давай, подумай, как они могли ПОРОВНУ разбежаться? "

Тут уже и я подвисла) Сын вежливо ей отвечает, что не знает, как 7 зайчиков живыми поровну могут на две полянки разбежаться.

Тут включается первый учитель и строгим голосом: "Не надо додумывать! Я не говорила ПОРОВНУ. Я говорила — просто разбежались. Как они могли разбежаться? "

Сын укоризненно смотрит на второго педагога, но та молчит как рыба об лёд.

Пришлось сыну перевести: "Состав числа 7".

Сын быстро и уверено ответил, типа 1 и 6, 2 и 5, 3 и 4. Ну ок, проехали.

Далее вопрос: "А кого цифра 8 за ручки держит?".

Сын опять не понимает, что тетя хочет. Какие нафиг ручки?

Перевожу: "Числа-соседи числа 8".

Он опять уверенно отвечает.

В итоге первый педагог нам говорит: "Очень жаль, но у вас хромают базовые математические представления. Позанимайтесь с ребенком дома до 1 сентября".

На всякий случай пошли в другую школу.

красивым и очень взрослым, хоть учились мы тогда в 4-5 классе. Даже в старших классах не все так писали, я серьезно. Естественно, все стенгазеты были написаны ее рукой. Иногда ребята из параллельных классов или даже постарше просили ее написать записку от имени родителей, у нас такое практиковали. Не знаю, чего думали учителя, когда им приносили тетрадный листок с текстом: "Прошу освободить сегодня мою дочь Пупкину Машу от занятий по пению в связи с артритом". Наташка просто писала те болезни, которые слышала от бабушки. Так что освобождение от физкультуры "в связи с простатитом" никто из нас не получил, бабушка им не болела.

Но это все была присказка, а теперь сама история. Это был скорее всего 1988, может даже 1989, нам было 10-11 лет. Весной несколько человек в нашем районе укусила не то лиса, не то собака, было подозрение на бешенство, поэтому началась массовая вакцинация домашних собак. А собак у Наташки было целых три. Обычно в то время все держали одну собаку, это теперь, чтоб они не скучали, заводят по 2-3 песика, а тогда все было как в китайской семейной политике "одна семья- один ребенок" или в нашем случае "одна семья-одна собака". Но семья Наташки шла в авангарде моды, собак уже тогда было три.

На всех остановках висели объявления, что такого-то числа в сквере по адресу ХХХ состоится вакцинация собак и список участков. Эта дата удачно выпала на наши весенние каникулы, поэтому родители поручили привить собак Наташке. Кто-то из вас сейчас отправил бы ребенка 10-11 лет отвести трех собак на вакцинацию в скверик возле старого кладбища??

Собаки у меня не было, но не бросать же подругу. Две девочки с тремя собаками пешком двинули в сторону старого кладбища. Когда мы пришли на пустырь ("сквер" по мнению фантазеров из санстанции), там была толпа собаковладельцев, очередь обещала быть долгой. Не, я конечно подруга, но терять день каникул на стояние в очереди на пустыре перед кладбищем мне не хотелось. Пошла выяснять, чего так медленно. Все было очень просто, там был всего один человек, который делал уколы и записывал в тетрадь данные "пациента". Я всегда была активной пионеркой и помогала маленьким и стареньким, поэтому выступила с рацпредложением, а давайте вы будете уколы делать, а кто-то другой записывать данные в тетрадку. Не знаю, почему дядька-врач не отправил меня сразу в баню. Наоборот, ему понравилась моя идея, но он потребовал человека с хорошим почерком. Вопрос решен, у нас ведь есть Наташка! Почерк у нее лучше, чем у учительницы. Она будет записывать всех, пока наша очередь не подойдет. А потом мы уйдем, пусть нового помощника ищут.

Наташка спросила, чего писать, а дядька пробурчал "Участок пиши, адрес, фамилию, имя. И отчество не забудь". Наташка спросила, чье имя, а врач сострил и ответил: "Ну не твое же". Вероятно, он хотел этим сказать "ФИО взрослого владельца собаки, деточка, а не твое, ведь ты несовершеннолетняя", но вместо этого сказал с ухмылкой "Ну не твое же", чем открыл широкие горизонты для фантазии. Что такое участок мы уже выяснять не стали. Это и так понятно. У нас с Наташкой в детской поликлинике был девятый.

Полистать журнал Наташка не догадалась. Да и что там смотреть, почерк у врача, наверняка, неразборчивый. А устно он все объяснил.

Очередь пошла намного быстрее. Писала Наташка, несмотря на свои 10-11 лет, не только ровно и красиво, но и быстро. Я в это время стояла в очереди с тремя собакам, и примерно через полчаса уже была у заветного столика с журналом.

Имена и адреса хозяева диктовали сами, Наташка, пардон, ассистент ветеринара Наталья Петровна, только уточняла участок в поликлике. И не важно, что для собак было всего три участка, в поликлинике для людей участков было намного больше.

... Где-то в архивах санстанции лежит журнал вакцинации за 1988-89 год, в котором черным по белому написано:

— Нестеров Шарик Иванович, улица Садовая, дом 5, квартира 9, участок 2

— Матвеева Жучка Анатольевна, адрес, участок 10

— Грищенко Бим Иванович, адрес, участок 7

И так примерно на две-три страницы.

Завершался этот шедевр следующими строками:

— Парфенова Каштанка Петровна, адрес, 9 участок

— Парфенов Вулкан Петрович, адрес, 9 участок

— Парфенов Джек. Думаете Петрович? А вот и нет, это сын Каштанки и Вулкана, поэтому Парфенов Джек Вулканович. Тоже 9 участок.

После Джека Наташка закрыла журнал и сказала, что мы уходим. Доктор спросил, есть ли желающий с красивым почерком на должность писаря, а то очередь будет медленно идти. Вызвалась какая-то тетушка, а мы пошли домой.

Мы уже были на приличном расстоянии от пустыря, когда услышали, как врач во все горло запел русскую народную песню "Ах у ели, ах у елки", ну как песню, фрагменты из названия. .. Или это он ругался на ту тетеньку, что она медленно записывала?

То чья-то жена на вечеринку заявится и начинает гонять одного из наших вокруг стола. Тут же со стороны Олега начинает звучать музыка из Бенни Хилла. На драку сразу включается музыка из Мортал Комбата. И т. д.

Но недавно он вообще все границы перешёл. Починили мы лодку на даче. Наложили заплату на пробоину и решили посудину испытать. Набилось нас семь человек. Олег остался сидеть на берегу, говорит:

— Говно ваша заплата, не по ГОСТу вы её сделали.

Мы рукой на него махнули и поплыли.

Картина маслом: озеро, вечер, туман. Угрюмый Олег сидит на лавочке на берегу под берёзой. Мимо проплываем мы. Тут нашу заплату срывает нах[рен], и лодка начинает стремительно погружаться в воду. У нас в лодке, разумеется, мат, крики, начинаем судорожно вычерпывать воду.

И тут с берега включается чарующий голос Селин Дион:

— Near, Far, wherever you are, I believe that the heart does go on...

Б***ь, все смеются, руки не слушаются.

В итоге лодка пошла ко дну. Голову на отсечение даю, дотянули бы до берега, если бы не эта песня...

крупная ворона и короткими рывками крутила головой с открытым клювом, внимательно наблюдая за тем, как я поедаю её добычу.

Я дружелюбно помахал ей рукой и сказал:

— Эй, ну-ка, принеси мне ещё!

Ворона молча улетела.

Через минуту с неба упал ещё один орех: тоже крупный и полный.

С удовольствием доев и этот орех, я посмотрел на забор.

Ворона была на месте, правда крутить головой перестала, но клюв её был широко раскрытым.

Я снова дружелюбно помахал ей рукой и попросил:

— Два не бывает! Неси ещё один мне, а остальные уже ешь сама! Не трону. Отвечаю!

Ворона закрыла клюв, негромко каркнула, как бы говоря:

— Когда же ты, с... а, нажрёшься! — и улетела.

Я поднял голову и стал смотреть в голубое небо, ожидая очередной вороний подарок.

Через пару минут моя пернатая подруга, вылетев из-за угла дома, завернула крутой вираж и, громко каркнув напоследок, сбросила груз.

Груз громко шлёпнулся о бетонную плитку, но характерного треска ломающейся кожуры почему-то не было.

Упавший с неба подарок несколько раз подпрыгнул и прикатился мне под ноги.

Я нагнулся и поднял его.

Это был очень красивый, почти идеально круглый, но, к сожалению, совершенно несъедобный серый камень...