Смешные истории

торжественному случаю, все трое детей собрались, затянули пояса, влезли в кредит и купили родителям новенькую "Ниву". Счастье родителей не знало берегов. Папа каждый день намывал машину, мама сшила миленькие цветастые чехлы, чтобы на сто лет хватило, даже соседи были рады, ведь и они частенько "падали на хвост", когда старики ехали в райцентр за продуктами.

Однажды, тёплой летней ночью, мимо дома проходили двое тридцатилетних балбесов. Дискотека закончилась, водка тоже, скоро утро, а до своей деревни пилить еще девять скучных километров. Тут-то балбесы и заметили во дворе беленькую "Ниву". Перелезли через забор, машина оказалась открытой, и даже ключ торчал в замке зажигания. (А чего хозяевам бояться? Ворота во дворе серьёзные, замок — еще серьёзнее, ехать некуда, да и в машине ничего ценного нет) Но у лихих парней спьяну родился отличный план: "Заводим, газуем, сносим ворота, как в индийских фильмах, десять минут — и мы уже дома" Сказано-сделано. Ба-бах! Только ворота не поддались. Накренились слегка, треснули, но вполне выстояли. На шум выскочил дед в трусах и с фонариком. Недовольные балбесы выматерили ситуацию, выползли из машины, вскарабкались на её крышу, оттуда — на покосившиеся ворота и, не прощаясь, растворились в ночи.

На следующий день было подано подробное заявление в полицию, и хлопчиков быстро нашли и раскололи. А дня через три, во двор к потерпевшим старикам прибыла торжественная делегация ходоков: две старушки, две тётки помоложе, ну и несколько детей россыпью. Ходоки посмотрели на грустную одноглазую "Ниву", поздоровались с хозяевами, и тут началась смесь Н. В. Гоголя с М. М. Зощенко:

— Хозяева, мы к вам пришли просить за своих несчастных детей, мужей и отцов. Не губите вы нашу семью, заберите заявление из милиции. Наши, конечно же, балбесы, спору нет, но ведь они — ранее судимые, и теперь "условкой" уже не отделаются. Им из-за такой ерунды могут запросто по два года впаять. Кто деток будет кормить? Как их жёны без мужей? Подумайте. Заберите заявление. Они ведь не убили никого, не зарезали. Так ведь? Вы — люди, по всему видно, нормальные, у вас самих дети есть, так что — заберите.

— Ну, в принципе, мы — люди отходчивые и не кровожадные, всё понимаем. Садиться в тюрьму из-за фары, капота и радиатора… Да не дай Бог. Конечно же, заберём, не звери ведь. Что смогу, я отремонтирую сам, чтобы дешевле стало, но всё остальное потянет ровно на тридцать две тысячи, я узнавал и подсчитывал, могу показать, у меня тут на бумажке. Там все: капот, крыло, покраска, фара, радиатор, ну и так, по мелочи. Наживаться, как видите, не хочу, итак — по Божески прошу. Хорошо, хоть цвет не "металик", а то бы под сорок встало.

Ходоки переглянулись, задумались и после некоторой паузы ответили:

— Мы к вам со своей бедой, как к людям пришли, а вы... Вроде бы, жизнь прожили, а думаете только о деньгах. Всё деньги, деньги, деньги. Тут решаются судьбы людей. Л-ю-д-е-й! А вы — про деньги и свои машины. Удивительно просто.

— Но, нам же нужно её отремонтировать. Ваши же ребятки набедокурили.

— Да, они нехорошо поступили и очень раскаиваются и извиняются, но давайте решать сначала важные дела – побыстрее забрать заявление, а уж потом будете про машину свою думать, провались она совсем. Что машина? Говна кусок, железка. А тут — живые люди. Ну, как вам не стыдно? Вы что, не переживали бы за ваших детей, если бы они на волосок от тюрьмы были? Видите, вы уже и малышей до слёз довели.

— Ну, как же не переживали бы? Костьми бы легли, но денег собрали бы, чтобы дело замять.

— Не, вот, опять — деньги. Я таких алчных людей еще не видела. Вы ведь уже не молодые, а не поймёте того, что не в деньгах счастье. С собой деньги в могилу не прихватишь. Хотите, на колени встанем?

— Да при чём тут колени? Почему мы за свои деньги должны ремонтировать машину – это же ваши ребята понатворили.

— Опять вы про деньги! Хватит! Больше не говорите о деньгах и о ремонтах! Противно слушать!

— Но ведь нам нужен ремонт.

— Ну, вы что, издеваетесь!? Вас же, кажется, просили!

Гоголь с Зощенко продолжались еще часа полтора, в конце концов, трагические ходоки так и ушли ни с чем. Вскоре состоялся суд, и балбесы сели на три и три с половиной года…

военкомате проходил — там сказали что зрение стопроцентное, а вот поди ж ты: наврали всё гадкие врачи, лишь бы кого попало в армию забрать, даже абсолютно слепого мальчика. КАК? Чем он смотрит-то? куда он смотрит? Какая любовь всей его жизни?? Да разве ж для неё мама ягодку растила, ночей не досыпала и Агушу за ним допивала? Да она же СТРАШНАЯ! "

Ну и так далее.

И этот день наступает в жизни почти каждой мамы. Не будем снимать со счетов тех счастливиц, которые как увидели первую девушку своего сына — так и кинулись ей на грудь со слезами и криками: "Господи, доченька, родная! Какая ж ты красивая, богатая и умная! Сразу видно: ты лучшая в мире! Вот для кого мама ягодку растила, диатез на попке ему лечила, и его анализы в спичечном коробке в семь утра, зимой, в пургу, в детскую поликлинику носила! Заходите в мой дом — мои двери открыты, буду песни вам петь и вином угощать! "

Но не всем же так везёт-то?

Я долгое время думала, что у меня какой-то синдром матери-одиночки. Ну, такое, знаете, когда всю жизнь ради сына прожила, а как пришло время ему собственной семьёй обзаводиться: так тут хоп — и колпаком вдруг поехала. И давай по пять раз в день инсульты имитировать, в кому впадать и умирающим голосом просить позвать священника, нотариуса и труповозку. Лишь бы сын рядом с тобой суетился, а не со своей неприятной бабой по кинотеатрам жамкался в темноте.

У меня, конечно, не всё вот так плохо-то, но вот это чувство, что "Да не родилась ещё та умница-красавица, которая мою ягодку-то заслуживает! " — это у меня было и есть всегда.

Но на днях чота разговорились с другом, который рассказал историю, как он к своей маме привёл девушку свою любимую, а мама в обморок упала натурально. Потому что любовь всей его жизни была в прыщах, как клумба у Кремлёвской стены в анютиных глазках. Другу-то на те прыщи было плевать с колокольни, он их в упор и не замечал. А вот мама тихо ойкнула, и упала. Всем видом тонко намекнув, что выбор сына ей что-то как-то не очень...

... Спустя много-много лет, когда друг женился на другой женщине (которая маме сначала понравилась), а потом мучился в браке несколько лет, заставляя материнское сердце страдать — мама сказала: "Знаешь, лучше б ты на той прыщавой своей женился. Я ж перед тем как в обморок упасть, успела заметить, что у неё глаза добрые, и мысли чистые. И душа светлая, и улыбка красивая. И прыщей-то не так уж и много было, и фигура как у Мерлин Монро. В общем, дура я, дура, прости, сынок".

И тут я тоже вспомнила, как несколько лет назад встретила маму своей бывшей любви, с которой, я это прекрасно помню, отношения у меня не сложились прям сразу, от слова "совсем". Потому что я в те времена была не просто прыщавая и страшная, а ещё и панк с зелёным ирокезом и лысиной. И в рваных джинсах, и в майке с Егором Летовым, и с булавками в ушах, и с макияжем "Авария, дочь мента", и её сына курить научила.

Это сейчас я понимаю, что на месте этой святой женщины, которая всего лишь икнула и затряслась — я бы своего сына в больницу сдала бы немедленно. Ну, зрение проверить, АйКью посчитать, и пару раз током его ударить несильно, чтобы в себя пришёл. А может, ещё и к бабке бы какой сбегала. На предмет узнать: а не опоили ли мою кровиночку каким-нибудь приворотным зельем из сушёных аскарид и когтя вомбата?

Так вот. Встретила я Серёжину маму, и что невероятно — она меня узнала. Даже спустя больше двадцати лет. Взяла меня под руку, присели мы с ней на лавочку, поговорили за жизнь, за детей, за внуков, за давление и глаукому, и о том, что она меня часто вспоминала. Притом, не поверите, добрым словом. Мол, лучше б ты, Серёженька, на той лысой и зелёной женился. У неё и семья приличная была, дед — Герой Советского Союза. А то, что папа у неё алкоголик — так и наш прибухнуть любил, что ж такого? Я ж помню, как ты её любил, как глаза твои счастьем дебильным светились. Нарожали бы щас деток, и не беда, что дурачочки получились бы — я б всё равно их любила. А так-то вроде и женился на ком-то, а баба там нехорошая, да и внуки, сильно подозреваю, что не моих кровей. Ты, Лида, моих ошибок не повторяй. Нравится-не нравится, а в глаза сыну смотри сразу. На дебила похож? Слюни пузырями? Глаза счастливые?

Всё. И не лезь, и люби её сразу, даже если она чуть красивее Ющенко. Главное — чтобы она твою кровиночку счастливым делала, поняла?

Поняла, тёть Тамар. И слава труду, что вовремя.

Пусть хоть одноногая [мав]ритянка преклонных годов, пофигу уже. К тому ж, нам всегда будет о чём поговорить: похороны Брежнева, Высоцкий, кофейная жвачка.

Лишь бы глаза у него были дебильные и счастливые.

И слюни пузырями.

рецензию к своему диплому. Шляться я люблю. больше, чем сидеть на одном месте, поэтому с радостью поехала по назначенному адресу. Муж моей руководительницы заведовал лабораторией в Институте Вирусологии. Когда я приехала в этот НИИ, там меня встретила его лаборантка, сказав, что шеф ее вышел, я могу сесть его подождать, только, чтобы я не садилась на стул зав лаборатории. Я посмотрела на этот стул, что в нем такого особенного, я понимаю, ещё было бы удобное кресло, все-же зав лаборатории. Впрочем, через пять минут пришёл и сам муж руководительницы. Пока он изучал мой диплом и писал отзыв о нем, его лаборантка, по законам гостеприимства, предложила мне попить чай с печеньем.

Поскольку мне нечем было особо заняться, да и у лаборантки что-то крутилось на центрифуге, то за чашкой чая она мне поведала необыкновенную историю стула, на котором теперь сидит ее шеф. Когда-то у них в лаборатории сидела одна. работница, которая лет пять пыталась забеременеть, все средства перепробовала. Тут появился этот стул, она пол года посидела на нем, и желательная беременность наконец наступила. Потом пришла дипломница, которая вообще не была замужем, и оп ля, тоже через несколько месяцев наступила беременность. Затем стул достался женщине у которой уже было двое детей, через несколько месяцев и ее проводили в декрет. Тут-то зав лаборатории и заподозрил, что со стулом что-то неладное! Поскольку во всяких НИИ очень плохо с кадрами, и контингент в основном женский, то была опасность, что так вся лаборатория отправится в декрет. И посадил муж моей руководительницы на этот стул старую деву, лет так сорока трёх, которая никогда в жизни ни с кем не встречалась, была мужененавистницей, вообще дама крайне строгих правил, у которой даже помады никогда в сумке не водилось! И эта уксусная дама тоже отправилась за своими предшественницами в декрет! После такого выверта судьбы, зав лаборатории взял волшебный стульчик себе, и не разрешает больше никому на него садиться.

кроме самого мелкого — человека. Метод обороны видимо унаследован генетически, потому что больно уж нелеп. При появлении охотника овцебыки мгновенно сбиваются в плотный круг, наружу торчат сплошным частоколом рога самых мощных баранов, толстые и гнутые. Задорный молодняк неизменно оказывается внутри этого кольца вместе с овцами, даже если пытается высунуться наружу. Кто покрепче, оттирает всякую мелюзгу назад и держит фронт, как может. Проверенный способ, но для охотника благодать. Отстреливали овцебыков спокойно, по одному, сколько патронов хватало. Бараны стойко держались, хоть до последнего. Стада овцебыков выбили в своё время по всей Канаде, потом стали возобновлять из уцелевших российских. В нашей стране иногда просто здорово, что ничего толком не доводится до конца.

Но это присказка, сказка впереди. Однажды её потребовал мой сын. Дети любят страшные сказки. Как будто чувствуют, на какой планете им выпало родиться. Не знаю, что там думает передовая педагогическая мысль по этому поводу, но моя детская компания росла на неадаптированных текстах сказок Андерсена. Их и взрослому-то читать жутко, а ребёнку легче. Девочек может и надо беречь с малых лет розовой чепухой – всё равно к юности они станут всеведущими. А парню лучше объяснить пораньше, что бывают в жизни глупейшие ситуации, когда нужно стоять, где стоишь, даже если ты способен бежать подальше резвее тех, кто рядом.

Я рассказал тогда сыну про овцебыков, и про зверей, которые их окружали, и про людей, которые их выбили. Но сказка всё-таки должна приукрашивать действительность. В моё повествование сам собой вкрался барашек по имени Фёфа. Он был самый маленький в этом стаде, но уже очень крупный, лохматый и неуклюжий. Фёфа оказался в центре отстрелянного стада и остался в живых под телами – должен же быть хоть какой-то смысл в этом бараньем упрямстве.

Рассказал я ту сказку много лет назад и давно забыл о ней. А под Новый год разбирал с сыном его детские рисунки и наткнулся на странный комикс – огромный грациозный зверь с толстенными рогами выслеживает охотников, поднимает на рога их палатки и втаптывает нахрен в щепки их ружья. Перекошенные ужасом физиономии охотников, все уносят ноги куда подальше. И крупная грозная надпись неровными буквами: "ФЁФА ВЫРОС! "

Ну я же не недоношенный.

— Ты переношенный, если быть точным. Ну и что? Ты же и не собака. А ведь могут назвать.

— Так почему так называют?

— Слушай внимательно. Сейчас будет откровение. Запомни, даже если не поймешь. Готов?

— Да.

(Отложил телефон, воззрился)

— Это — магия.

— Да ладно. Ахалай-махалай.

— Нет. Слова — настоящая магия. Смотри. От того, что человека назовут скотом, у него не вырастут рога и копыта, но если он про магию ничего не смыслит, то вполне может начать вести себя по-скотски: обзываться в ответ, плевать и топать невидимыми копытами. Другой пример. Допустим, человека назвали ну….

— Дебилом.

— Отлично.

— Конченым.

— Конченым дебилом. Прекрасный пример. Что происходит?

— Ему обидно.

— Ему обидно. Ему плохо. Его плющит. Он часто дышит. Красный весь. А почему? Его кто-то бьет? Нет. Ему больно физически? Нет. Но он страдает. Почему? Это слово заставило его страдать. Разве это не магия? Слова имеют волшебную силу.

— Ругательные?

— Все. Но ругательные — особенно. Это типа черная магия. Работает сразу, но часто с побочкой.

— А обычные?

— Все слова — магия. Смотри. Третий пример. Ты приходишь в ресторан. Спрашиваешь, что дают на обед? А тебе официант говорит: стейк.

— Ну и нормально.

— Да. Теперь та же ситуация. Ты спрашиваешь: что на обед? А официант тебе: жаренный кусок дохлой коровы, убитой током на скотобойне.

— Что? Это я не закажу.

— Но это одно и то же. Одно и то же блюдо, названное разными словами. Но твоя реакция будет разной. Одно и то же. А реальность меняется. Магия?

— Да.

— Это азы. Там дальше много интересного. Слова — это сложная магия. Ешь свою отбивную.

— Ээээ… Кусок дох…

— Нет. Ешь отбивную. Сеанс экспериментальной магии закончен.

собственными ушами. А есть у междугородних звонков такая особенность: если тот, кому звонят, в это время беседует по внутригородской линии, то в трубке раздаётся такое БИП-БИП… и что интересно, звонящий в течение секунды-другой _перед_ этим бипаньем слышит, о чем идет разговор по внутригородской линии…

В общем, звонит мне Ксана и сразу предупреждает, что ее любезный через полчаса должен ей звонить – типа чтоб на долгий треп не рассчитывала ;-)) Потом говорит: ооох, мне тут так без него одиноко, постель стынет, и вообще – таак ххоччецца……и понеслось: бла-бла-бла, бойцы вспоминают минувшие дни… нет, хуже: благословенна будь, не знающая секретов женская дружба – гусары бы покраснели!!! В общем, минут за 5 до "часа Х" я говорю:

— Ксан, пора бы сворачиваться, твой вот-вот позвонит…

— Ладно, щас быстренько дорасскажу, чем это у нас тогда кончилось-то… в общем, беру я его чл@н…

Бип-бип!!!

Ксана давится собственными словами. Я начинаю хохотать. Ксана угрюмо говорит:

— Мда… предстоит конечно лекция насчет облико морале… Бай — он же перезвонит сейчас…

— Передай мой сладкий привет ему и его чл@ну, — реагирую я.

Бип-бип!!!

Я уже просто в конвульсиях хохота роняю трубку на рычаг и сползаю на пол, представляя ее разборки с правильным суженым… звонит телефон, я слабой рукой поднимаю трубку и слышу отнюдь не нежный голос _своего_ милого:

— Ну-с, и кому же это ты такие интересные приветы передаешь? !

Мораль: не плюй в колодец, вылетит – не поймаешь!..

от холода страх[рен]ет, под дохой весь из себя новорусский по тогдашней моде — ярко-красная рубаха и массивная золотая цепь.

Тычет пальцем-колбаской в словарь:

— А он все слова знает?

— Проверьте, — предлагает ему продавец Саша.

Мужик берет Teacher в руки, и, естественно, набирает первое пришедшее ему на ум слово. А какое слово могло придти на ум первым, объяснять, наверное, не надо. С трудом найдя "Й", и не дождавшись результата, он сердито так:

— Ну и чё?

— А Вы enter не нажали, — поясняет Саша, вежливый такой весь..

— А это чего?

Саша ему показывает, что такое enter и нажимает за него.

На экране появляется весь набор английских аналогов этого слова, что повергает нашего покупателя в дикий восторг.

— Хо-хо! Пенис. Ну, это по-научному. Хо-хо! Цоцк.

Саша ему подсказывает, что вовсе это не "цоцк" и советует нажать на клавишу "say". Оцифрованный баритон словаря и вовсе обрадовал его.

— Хо-хо! Написано "цоцк", а говорит "кок". А я думал, что "кок" — это повар. Цоцк, хо-хо!

Саша решил познакомить клиента подробнее с возможностями словаря:

— Вообще-то он и глаголы знает.

На лице мужика тяжелая работа мысли. Он мучительно вспоминает, что называла глаголом его училка по русскому языку, и, судя по тому, что он ткнул своим пальцем в букву "е", советская школа его все же чему-то научила.

— Фуцк, хо-хо-хо! Фуцк! Ну, блин, фуцк! Фуцк твою мать, [м]ля! Дай восемь штук! Нет, девять! Десять возьму!

— Для чего Вам столько?

— А корешам подарю. Пусть учатся! Фуцк, хо-хо-хо!

был даже свой квантово-механический бзик:

— Пока я не наблюдаю факт лично, — вещал он с видом поддавшего Будды, — его не существует! Он находится в суперпозиции! Нельзя утверждать, что в холодильнике есть колбаса, пока ты не открыл дверцу и не зафиксировал её своим зрением.

Мы с пацанами спорить с ним давно перестали. Ну бзик и бзик, у каждого свои странности: кто-то веганит, кто-то ставки на спорт делает, а Марк вот — единственный субъект во Вселенной.

И всё было прекрасно, пока неделю назад я не поехал на другой конец города забрать загородный заказ. Захожу в тихий ресторанчик на отшибе перекусить — и вижу за дальним столиком... жену Марка, Сару.

Сара сидела в обнимку с каким-то накачанным брюнетом, страстно сосалась с ним между глотками мартини и шептала ему на ухо явно не рецепт борща. При том что сам Марк в этот момент был в командировке в Твери.

В мою голову тут же грубо ворвалась дилемма.

С одной стороны, мужицкая солидарность требует позвонить другу и сказать: "Чувак, твоя рогатит тебя по полной!".

Но с другой стороны... блин, Марк же солипсист!

Если я приду к нему и скажу: "Марк, Сара тебе изменяет", то по его собственной системе координат именно я создам факт измены в его реальности!

Ведь пока Марк сидит в Твери и не знает о качке из ресторана, измена находится в состоянии волновой функции! Для Марка её нет. Субъект её не наблюдает. Сара для него — верная, любящая жена.

Но стоит мне запустить свой язык, как я своим наблюдением схлопну квантовую суперпозицию, материализую факт предательства прямо в его Вселенной и заставлю его переживать боль, развод и делёжку дивана!

Получается, если я открою рот — виноват буду я. Я буду тем злодеем, который разрушил его уютную субъективную реальность.

Я честно взвесил всё, вздохнул и решил: молчу. Из уважения к философским взглядам друга. Берегу его квантовый космос.

Вчера мы собрались компанией на шашлыки. Марк вернулся из Твери, светится от счастья. Сара вьётся вокруг него, прижимается, целует в щёку — невинная, как майская роза. Марк смотрит на неё с любовью и в очередной раз заводит свою пластинку:

— Вот вы суетитесь, переживаете о каких-то проблемах... А ведь проблем нет, пока вы не пускаете их в своё восприятие! Мой мир идеален, пока я воспринимаю его идеальным!

Я сижу, жую шашлык, киваю с умным видом и молчу.

И тут ко мне в отведённый угол подсаживается наш общий друг Димон. Димон был в курсе — я сдуру поделился с ним увиденным в ресторане пару дней назад.

Димон шипит мне на ухо, брызгая слюной:

— Ты тварь, Серый! Ты хренов предатель! Ты сидишь и смотришь, как эта стерва ему врёт, а твой лучший друг ходит рогатым! У тебя вообще совесть есть?! Сними его с небес на землю!

Я посмотрел на Димона, на счастливого Марка, жующего сочный кусок свинины, на Сару, наливающею ему сок... потом перевёл взгляд на Димона и тихо сказал:

— Дим, вот ты сейчас орёшь. А ты уверен, что Марк вообще существует? Что если Марк — это просто проекция МОЕГО разума? И если я сейчас материализую ему измену, то я нанесу урон своей собственной ментальной проекции! Тебе вообще за что больше обидно: за его рога или за то, что твой процессор не тянет такую глубину бытия?

Димон завис. У него реально на пару секунд глаза потеряли фокусировку, как у старого компьютера на сложных вычислениях. Он посмотрел на меня как на психопата, плюнул, обозвал меня "философом грёбаным" и ушёл пить водку в одно лицо.

А я сидел, смотрел на огонь мангала и думал.

Сначала мне было ржачно. Ну правда, абсурд же: прикрыть банальное нежелание влезать в чужую семейную драму высшей метафизикой и квантовой механикой — это надо было додуматься. Я чувствовал себя гением житейской тролль-логики.

А потом меня как обухом по голове ударило.

Я посмотрел на Димона, который заново пересказывал кому-то на кухне, какой паршивый у него начальник. На соседку по даче, которая уже десятый год жалуется на мужа-алкоголика, но ничего не меняет. На самого себя, полгода откладывающего визит к врачу по поводу ноющей спины...

И я понял: да мы же все, чёрт возьми, солипсисты.

Каждый из нас каждый день аккуратно зажмуривается перед своими "ресторанами с качками". Мы не открываем анализы, чтобы "не материализовать" болезнь. Мы не смотрим правде в глаза в отношениях, чтобы не схлопнуть волновую функцию удобной иллюзии. Мы прячем головы в бетон, делая вид, что пока мы не признали проблему — её не существует.

Марк хотя бы честно чеканил под это научную базу. А мы просто трусили.

В тот вечер я так ничего ему и не сказал. Не потому, что я берёг его Вселенную. А потому что понял: если человеку для счастья жизненно необходимо верить, что в закрытом холодильнике лежит свежая колбаса — ты будешь последней сволочью, если насильно откроешь дверцу и покажешь ему, что она тухлая.

Он должен открыть её сам. Когда проголодается по-настоящему.

где и когда Бухарин отдал ему приказ убить Кирова. Ещё один подсудимый (не помню, кто) сообщил, что Бухарин дал ему револьвер и отправил на улицу Герцена с заданием застрелить товарища Сталина, когда он там будет проезжать. Но товарищ Сталин поехал другой дорогой и уцелел.

Эти показания публикуют во всех газетах, в том числе в "Известиях", где каждый номер подписан: главный редактор Н. И. Бухарин. Сам Бухарин читает эти газеты, сидя в своей кремлёвской квартире.

Кто такой Бухарин? Ленин называл его "золотой мальчик партии", — он был самый молодой из ленинской гвардии, самый талантливый, и к тому же рыжий.

Но Ленина уже нет, а все, кто были с ним рядом, под следствием (кроме одного).

Наконец Бухарина приглашают на Пленум ЦК КПСС на разговор. Бухарин с трибуны говорит: всё, что говорится на процессе, — ложь. Надо собрать комиссию ЦК, и проверить, каким образом НКВД получило от подсудимых эти жуткие показания.

И на это Ворошилов говорит: "Николай Иванович, в фашистской прессе пишут, что наши судебные процессы сфальсицированы. Вы что, поддерживаете фашистов? ? "

Ну, что сказать, — зачёт! Пять баллов. Что бы вы тут ответили?