Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы
В городе Дубна, есть некое предприятие (называть не буду) занимается оно вполне мирными вещами, никакой секретности. Но находится на закрытой территории с КПП и бабкой "ТЫНЕПРОЙДЁШЬ". Так вот, чтобы попасть за забор нужно:
1. Сказать, к кому и зачем ты идёшь. Причём, если это — крупный начальник с кабинетом и личным телефоном, она звонит ему и спрашивает, знает ли он тебя и ждёт ли. А если сошка поменьше, то ты сам должен ему дозвониться, чтобы он тебя встретил.
2. Должен дать свой паспорт, и бабушка всё с него перепишет себе в тетрадку.
Так вот, в очередной раз направляясь на этот объект, в предвкушении "фейсконтроля", я заметил у них на заборе надпись "Столовая — вход свободный".
Захожу, значит, внутрь КПП, бабка спрашивает, куда я иду? Отвечаю, мол, в столовку. Она тут же открывает турникет со словами "приятного аппетита", вам на 2 этаж на лифте".
Жена брата, Ольга, спрашивает у наших мамы и папы:
— А почему вы сына назвали Сашей?
Мама, вспоминая с улыбкой ностальгии:
— Когда он родился, мы записали на кусочках бумаги разные мужские имена и бросили их в шляпу, и вытянули затем один...
Ольга, с любопытством:
— И какие же имена вы писали?
Мама:
— Я писала "Олег", "Максим", "Толя"...
Папа, орудуя в мангале шампуром:
— А я писал "Саша", "Саша", "Саша"
* * *
Вася был ветеринаром, лет дцать. Причем ветеринаром от бога. Лечил таких питомцев, которых в других клиниках сразу отправляли под шприц. Но как все врачи отличался отменным цинизмом. В его частном доме всегда жили собаки, кошки и прочая живность, к которой он относился весьма прагматично. В смысле кормежки. Для примера — приводит дама
к нему на передержку свою любимую кошечку в бантиках. Оставляет Васе денежку на особый сорт хариуса, которого единственного соизволяет откушивать кошечка. Ага, заявляет Вася, получите в лучшем виде, ехайте к себе в Майаму и гуляйте цельный месяц спокойно. Будем кормить по расписанию хариусом на парУ и подмывать трижды в день. Счастливая дама отбывает, а ее ненаглядная питомица получает от Васи корм — заваренный кипятком геркулес. Без всего. Кошечка брезгливо таращится на это непотребство и отваливает всем своим видом выражая презрение к этому двуногому. Ага, говорит Вася, и убирает миску в холодильник. На следующий день та же самая миска достается из холодильника и ставится перед кошарой. Презрение кошары к этому уроду только усиливается. Ага, говорит Вася и убирает миску в холодильник. Третий день, четвертый.. Самое большое достижение было 10 дней — держалась одна такая аристократка. Заканчивалось всегда одинаково — стоило Васе подкинуть в воздух сухарик, до земли он не долетал, кто-нибудь из питомцев ловил его прямо в воздухе. Загоревшие хозяйки питомцев не могли потом нарадоваться на них — те после Васиной передержки ели ВСЕ, а вдруг больше не дадут. Причем рефлекс жрать все, что найдено — сохранялся у всех пород одинаково и навсегда. Так было, пока к Васе не привели Машу — овчарку колли, которую бросили хозяева на дальних дачах. Маша была не только породистая, но и умная. Жидкий геркулес произвел на нее впечатление такой силы, что Маша стала проситься у Васи сопровождать его по поселку. Вася добрый, почему не пройтись с собачкой до махазина. Но у Маши была своя цель — она искала во встречных самых толстых женщин, тихонько отставала от Васи и кидалась толстухе под ноги жалобно скуля и подвывая. Все кончилось хорошо, одна такая дама пожалела собачку и взяла к себе жить. Вася был не против. Встречая на улице поселка двух кругленьких и упитанных особ — даму и Машу — он улыбчиво раскланивается с обеими. Они нашли друг друга. Маша умная, она понимала, что женщины добрее мужчин, а полные женщины —
еще и хорошо кушают и явно не жидкую овсянку. Вот и нашла свое счастье.
До четырех лет была инвалидом по зрению. Никто, даже достаточно квалифицированные врачи, не брались оперировать мою катаракту. Моя мама уже совсем отчаялась, как вдруг случайно узнала об относительно новом центре, куда немедленно и обратилась с проблемой. Я помню удивленные взгляды врачей, когда я, четырехлетний ребенок (первый в истории этой клиники такой маленький пациент), исправно и терпеливо проходила все процедуры при обследовании; помню прекрасного анестезиолога, который носил меня на ручках и всячески развлекал; и никогда не забуду хирурга, который был для меня добрым волшебником, спасшим от слепоты, проведя сложнейшую и тяжелейшую операцию. Было круто приехать спустя много лет в клинику к этому же хирургу и видеть гордость в его глазах от проделанной работы и прекрасного результата.
* * *
Когда мы собрались пожениться, встал вопрос о проведении свадьбы. Нам эта свадьба нахрен не уперлась, поэтому мы выбрали стандартный вариант — роспись в джинсах, посиделка с друзьями и отбытие на медовый месяц. Естественно, в дело вмешались родители, которые хотели пышную свадьбу, и обстановка начала накаляться. Потом мы с невестой сели и подумали, что это не совсем справедливо по отношению к родителям. Мы оба единственные дети в семье, логично, что наши предки мечтали о дне, когда мы создадим нашу семью, весело погулять и все такое. Собрали совет, сказали, что если им нужна свадьба, пусть они ее и проводят, а мы согласны делать все, что они решат на этот день, но остальные наши планы они не трогают.
В итоге все прошло отлично — сначала была роспись и друзья, на следующий день была полноценная свадьба. Платье невесты выбирала моя мама, ресторан выбрала теща, все организационные и денежные вопросы решили отцы, мы даже не знали, что будет на столах, и кого они позовут на свадьбу. Был адский бал, но мы улыбались, со всеми фоткались, веселились и вели себя примерно, как и полагается любящим детям. Наутро мы свалили в Гоа и отдохнули от всего.
С тех пор прошло два года, наши родители сильно подружились, вся родня постоянно вспоминает, какая была крутая свадьба. Все-таки пять-шесть часов пребывания на собственной свадьбе стоили того, чтобы родственные отношения были такими хорошими, а родители — довольными с самого начала нашей семейной жизни.
Однажды, когда был совсем ещё маленький (около 7, наверно), ехал я с братом (примерно того же возраста) и отцом зимой в "Ниве" домой из школы. Не помню, о чём мы там говорили, но дошло до момента, когда папа пригрозил нам фразой "хотите узнать, где раки зимуют? ", на что брат сказал "нет", но я, вспомнив папины слова о том, что надо быть мужиком, не пасовать в сложных ситуациях, отвечать с вызовом и что-то такое, ответил "Ну давай, показывай нам — где же раки зимуют? Мы не боимся!". Эх, хоть знал я характер своего отца, но всё равно спровоцировал его. В общем, заинтересовал его такой ответ — решил он нам показать то место, где раки зимуют и завёз он нас в какое-то заснеженное болото в лесу. Машина, естественно, застряла, утонула наполовину, а вокруг никого и ничего, кроме жуткого холода. Выехать самим не удалось и отец пошёл искать помощь, а мы остались в машине. Через несколько часов он приехал с тросом на тракторе и нас стали вытягивать. Трос лопнул. Спустя ещё некоторое количество часов, он снова вернулся на тракторе с новым тросом. Трактор тоже застрял. Папа ушёл на дальнейшие поиски. Через какое-то время он вернулся с несколькими новыми толстыми тросами на КАМАЗе. После долгой процедуры вытягивания трактора, обе машины, вытянули нас и мы, приехали домой уже ночью.
Так что, я определённо знаю место, где раки зимуют и оно вполне соответствует своей дурной славе.
* * *
Слышали про эксперимент, доказывающий отсутствие эмпатии у детей? Проходил он примерно так. Посадили деток в круг, в центре поставили игрушку, и попросили её нарисовать. Дети, как умели, нарисовали.
Тогда экзаменаторы попросили каждого ребенка нарисовать игрушку так, как видит её другой ребенок. То есть под другим углом.
Все дети снова нарисовали игрушку так, как видели её они сами, потому что они даже вообразить не могли, что её можно видеть как-то иначе. То есть дети не умеют понимать чужую позицию, они не могут ставить себя на место другого, эмпатии у них нет.
Некоторые люди прекрасно обходятся без эмпатии и элементарного понимания других вообще всю жизнь.
На первом курсе университета я попала на урок иностранного языка. Пол-группы знало этот язык, пол-группы ни в зуб ногой. Преподавательница была носителем этого иностранного, но русский знала достаточно хорошо. Зато про эмпатию она не знала совершенно ничего.
Она начала с того, что попросила поднять руку тех, кто не знает этот иностранный язык. Никто не поднял руку, хотя половина его не знала. А почему? Да потому, что вопрос был задан на этом самом иностранном. Те, кто знал язык и поняли вопрос, соответственно, не подняли руку. А те, кто не знал язык, и вроде должны были поднять, не поняли вопрос, ведь он был на иностранном.
То есть преподавательница настолько не могла увидеть ситуацию глазами других, что напрочь не понимала, насколько нелогичен её вопрос. Она не понимала, что студенты, которые не знают этот язык, не могут понять её вопрос.
Я думаю, эта ситуация достойна быть занесена в учебники психологии как пример абсолютного непонимания того, как видит игрушку другой ребенок.
Женсовет
Одна из моих подружек напросилась писать курсовик-диплом к моей бабуле.
Лето. Жара. Студенты в мыле — сессия, курсовики. Эта самая подружка рассекает по вузу в корооотеньких шортиках (таких, что видно ВСЕ), и облегающей маечке на босу грудь 3 номер. Никто из мужиков-преподов слова ей не сказал — мол, неприлично так, или еще чего. Нет. Все просто челюсти потеряли.
И тут девушка добрела до бабули курсовик сдавать. Бабуля, надо сказать, никак не тянула на свои 75. Прическа, маникюр, каблуки, модная одежда — ни дать, ни взять Лиз Тейлор на пенсии. Ну, никак не старый башмак;-) Бабуля посмотрела на подругу сверху вниз и снизу вверх. Потом наклонилась к ней и ти-и-ихо так сказала:
— Милочка, я вам, как женщина скажу, не стоит перед мужчинами светить своим ранним целлюлитом.
Более сия подруга таких нарядов не носила. Хотя провоцировать мужчин любит по-прежнему.
Кстати, с бабулей отношения у нее были здоровские и после того случая....
* * *
По молодости если что-то удачно получилось, то кажется — повезло, само собой, как же иначе. А когда вырастаешь, то начинаешь ценить чью-то помощь, чье-то вовремя сказанное слово. Наверное я уже достаточно выросла, раз у меня пошли такие благодарные воспоминания.
Приехала в Москву совсем пацанкой. Вроде бы не из такой уж провинции,
но в метро первый раз — не там села, не там вышла, замешкалась на эскалаторе, толкнули, нагрубили. Все, хочеться провалиться, стать невидимкой. И последняя капля — спотыкаюсь, сумка отлетает. Совсем все. Вдруг какой-то взрослый дядька хватает меня под ручку, поднимает сумку и говорит: "Я видел ты споткнулась правой ногой — это к удаче. Куда тебе нужно? "Потратил кучу времени, все объяснил, вывел из метро, пожелал удачи и бегом назад, страшно опаздывал куда-то. Для вечно спешащих и не всегда приветливых москвичей это — поступок. А у меня плечи расправились, и небо оказалось голубое, и поездка удалась. Как пинка дал в светлое будущее. Почему-то я уверена, что если бы я споткнулась левой ногой, было бы все то же самое.
Спрашивает у меня знакомая, чего я такая горем убитая. Объясняю — залезли в наш дом, обокрали, и не только украденного жалко, но и как-будто грязными сапогами по нашему уюту. "Да ты что", говорит она — "Не думай даже расстраиваться, это значит вашему дому грозила какая-то беда, а Б-г перевел ее в такую чепуху. Скажи Ему спасибо и живи дальше". Сколько раз этот разговор вытягивал меня из депрессий и неприятностей.
После похорон мамы заходили соседи, сослуживцы, сочувствовали, но легче не становилось. Все казалось беспросветным, не хотелось ни думать, не разговаривать. Пришел наш зав. кафедрой, поглядел на меня, достал из портфеля ну совсем некстати какие-то бумажки и начал нудно бубнить что-то об учебном плане. Через какое-то время я начала понимать то, что он бубнил, потом с чем-то не согласилась. Он увидел, что я разморозилась, заговорила, собрал бумажки и ушел. Потом я вспомнила, что это было что-то для деканата и с нами никогда не обсуждалось.
Иду мимо какой-то дачи, дергаю с ветки горсть черешни, и вижу, как хозяин, который внутри дачи собирал эту черешню деликатно зашел за дерево, чтобы меня не смущать. Проблем с тем, чтобы чужого не брать, никогда не было, родители с детства приучали перешагивать через кошелек на дороге. Но на ягоды совратилась. А тактичность дачного хозяина сделала мне прививку на всю жизнь. Через какое-то время читала в газете, что в такой же ситуации девчонку дачный хозяин застрелил.
Сидим мы две молодые мамочки на скамейке, смотрим как наша малышня залезает на старый теннисный стол и спрыгивает то с одного бока, то с другого, уже минут пятнадцать. Вдруг меня что-то срывает с места и я на полдороге перехватываю свою дочку. Смотрю вниз — она прыгала на воткнутый кем-то в землю шампур. Даже думать не хочу, какая могла бы быть беда. Вот что это было? Кто меня сорвал? Спасибо тебе, Господи. И всем спасибо.
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Василий Шукшин всегда гордился своим крестьянским происхождением. И люто ненавидел "вшивых интеллигентиков". С Иваном Рыжовым его свела судьба на съёмках картины "Мы, двое мужчин".
Актёров поселили в одном гостиничном номере. И Шукшину сосед жутко не понравился. Всем "выкает", когда Макарыч предпочитает общение на "ты".
Но, всё же Шукшин решил с ним поближе познакомиться и выпить водки, как настоящие мужики.
— Давай, отец, за знакомство!
— Не пью-с! — выдал вежливо Рыжов, когда сосед поставил в номере бутылку на стол.
— Кури!
— Шукшин сурово попытался продолжить общение и протянул папиросу.
— Не курю-с! — снова прощебетал Рыжов и начал деликатно оправдываться.
Макарыч выпил, закурил и крякнул, мол, баба ты, а не мужик! И стал всячески пытаться задеть Рыжова, обзывал "интеллигентиком" и "Кадочниковым". И каждый раз бесился, увидев на столе початую бутылку кефира, пакет молока и румяного спящего соседа.
Однажды, увидев в номере Рыжова, мирно поглощающего кефир, снова наградил его обидной кличкой. И актёр вдруг взбунтовался:
— Какой я тебе интеллигент? Я в деревне вырос!
Шукшин опешил от напора и спросил с прищуром:
— А лошадь запрягать умеешь?
— Да не хуже тебя! — ответил Рыжов, — Тоже мне, крестьянин!
— А ну, докажи!
— Шукшин вошёл в раж.
— Я – лошадь! Запрягай!
Рыжов моментально включился в игру, нагнул партнёра и давай снаряжать на него воображаемую амуницию. А когда "конь" пошатнулся, хлопнул его по крупу:
— Тпррру! Васька! Стоять! – ну и добавил пару непечатных словечек.
Шукшин от неожиданности поперхнулся. Но замер, как вкопанный. "Конюх" пристегнул воображаемые вожжи:
— Ннно! Васька! – и когда Шукшин замешкался, то сразу получил удар под зад.
— Пошёл! Глухая тетеря!
Василий Макарович рухнул на кровать от хохота. Потом встал, они обнялись и стали друзьями.
С тех пор режиссёр охотно приглашал сниматься Ивана Петровича в свои фильмы.
Предыстория.
В одну областную больницу купили музыкальный центр. Поставили его в ординаторской и поставили рядышком баночку спирта для протирки головок. И после всяких праздников и застолий эта баночка загадочным образом исчезала. Вернее не сама баночка, а ее содержимое. Кто это делал так и не узнали, хотя подозрения были.
История.
В той же больнице работали 3 друга — Хирург, Анестезиолог и Гинеколог.
И как-то привезли в больницу уголовника. А у уголовников мода что-ли такая — в половой орган себе вшивают пластмассовые шарики. То ли считается в их среде это круто, то ли меряются они потом у кого толще, не знаю. И вот этот уголовник занес себе инфекцию. Надо лечить, пока до ампутации не дошло. Хирург шарики эти вырезал и поместил в банку со спиртом, который для муз. центра — что бы не пил никто больше:-)
И прикола ради друзья договорились — кто первый на хирургический стол попадет - тому эти шарики и зашьем.
Спирт пропадать перестао. А однажды у гинеколога случился приступ аппендицита. Надо резать. Гинеколог уперся (помня про шарики) — небуду тут лечиться, поеду в город в другую больницу.
Хирург, ехидно —
— не доедешь брат, от перитонита загнешься еще по дороге.
В итоге гинеколог согласился на операцию, но с условием — все время банку с шариками он держит в руках.
Итак операция началась. Анестезиолог дает маску с общим наркозом, хирург наготове, гинеколог сжимает в руке банку. Сознание постепенно его покидает и он уже не может контролировать происходящее. И вот когда он уже готов погрузиться в сон, анестезиолог приподнимает маску и говорит
— А шарики-то вот они — держа в руке заветную баночку. И опускает маску обратно...
... Приходит гинеколог в сознание после операции и тут же вспоминает с ужасом баночку в руках анестезиолога. И первым делом хватается за свое хозяйство и ощупивает его (мало ли, шутки шутками, а вдруг правда вшили?) и тут слышит дикий ржач. Вокруг него собрался ВЕСЬ персонал больницы и катается со смеху.
А произошло вот что — во время операции анестезиолог смотался из операционной, обежал всю больницу, и каждому говорил примерно следующее:
— Вы не заметили, наш гинеколог как-то странно себя ведет? Все время свое хозяйство в штанах ощупывает? Может болит у него что?
— Да ладно, гонишь, не замечали за ним такого!
— Вот его сейчас оперируют. Спорим на ящик пива, что после наркоза он первое, что сделает — свой член ощупывать начнет?
Вот таким образом анестезиолог собрал весь персонал у постели гинеколога.
Шарики так и не зашили, но хорошее настроение всем, особенно гинекологу, да и несколько ящиков пива анестезиологу было обеспечено
* * *
Три девушки возвращались ночью с дискотеки — взяли такси. У таксиста этой ночью случился конфликт с желудком. Его страшно мучили газы. Спеша домой он все-таки решил подзаработать по пути до дому и взял с собой девушек. Девушки были навеселе и решили на одном такси по очереди разъехаться по домам. Приехав по первому адресу, они вышли, попросив таксиста подождать 2 минуты для того, чтобы проводить подружку и поехать дальше. После того как девушки удалились у таксиста уже не оставалась сил терпеть и он со всей силы выпустил все свои газы с оглушительным непристойным звуком, расслабившись от того что ему полегчало, он вяло открыл окно и начал выгонять из салона застоявшийся воздух. Тут вернулась девушка, сев в машину, она скомандовала — поехали. Водитель посмотрел на нее и спрашивает мол где же твоя вторая подружка? Вторая подружка умирающим голосом с заднего сиденья еле-еле произнесла ". . А Я И НЕ ВЫХОДИЛА!!!"
Десять лет уже прошло, а будто вчера было.
Когда новая жизнь начинается – это всегда суматоха, слезы и радость.
— Дорогой, просыпайся, пора…
Голова как ведро.
Что вчера было? Была почта, были сервера, что-то куда-то переносили, что-то пошло не по плану и закончили ранним утром. Вроде не пили… Почему – же так тяжело?
— Да-да. Я сейчас…
— Дорогой, время…
Какой надоедливый будильник… Знаю, что время… Время… Время… Время — бурная река, как сказал Джонни Пятый… Что? Уже утро? Пора собираться в гости к друзьям на "бранч"? Староват я стал… Вроде шесть часов проспал, а по ощущениям — будто только лег.
— Да… бранч… Кстати, время – интервал 5 минут…
—?!!
Жена была на сороковой неделе беременности, и "интервал пять минут" означал только то, что я капитально проспал и скоро узнаю, каково принимать роды в машине.
До роддома 50+км, а нужно еще выбраться из города, по пути заехать на заправку – купить воды и каких шоколадин… Ух… И не факт, что нас там примут…
— Когда начались?
— В пять утра…
Час назад и уже 5 минут интервал… Ок, час времени есть, успеем (внутренний голос истерично хихикает: хрена ты успеешь).
— А что же ты меня раньше не разбудила?
— Ты только приехал и уснул… хотела, чтобы отдохнул чуть-чуть…
Ну что-же, пора делать вид, что все под контролем. Хотя именно сейчас под контролем ровным счетом нихрена. Но да ладно, делать вид, что все под контролем – я умею. Проф. деформация.
Через пять минут мы летим по спящему утреннему летнему городу на аварийках, чуть притормаживая перед красными светофорами. Дороги пусты — ранее утро субботы. Все спят.
Залетаем на заправку. Очередь из дальнобоев и работяг, едущих на выходную шабашку. Кто-то с пивом, кто-то кофе заказывает, кто-то бутерброды в дорогу… Ух… тут надолго.
Есть много фраз, которые гарантированно привлекают внимание в любом публичном месте. Попробуйте надеть жилетку Вассермана и громко позвать "Аллу" в переполненном магазине – поймете, о чем я. Но есть одна фраза, которая раздвигает толпу как Моисей море, заставляет всех улыбаться, желать удачи и хлопать по спине.
— Мужики! Разойдись! Мы в роддом летим!
Спустя минуту с бутылками воды, перекусом и прочими ништяками я вываливаюсь из заправки под крики: "Удачи! Все будет хорошо! Успеете! "
Стараюсь не торопиться, но меньше 150-160 ехать не получается.
Пролетаем мимо фоторадара, в голове щелкает счетчик – 200Евро. Ну и черт с ним. На память. Не патруль — уже хорошо.
Периодически отмечаю интервал схваток у жены. Четыре минуты. Три минуты. Три минуты. Ох мало времени, мало…
Через 20 минут подлетаем к роддому.
— Ты как? Можешь идти?
— Да-да, конечно.
Помогаю выйти из машины, жена делает два шага и начинает оседать.
Ловлю ее на руки. Хана спине. Ну и черт с ней, заживет.
— Пусти, все хорошо, мне неудобно.
— Да-да… Неудобно на стоянке лежать. Дойдем до лифта, поставлю обратно.
Поднимаемся по пандусу.
— Пусти, я в туалет хочу.
Завел в кабинку, встал у дверей, слышу жуткий грохот.
Через секунду стою с вырванной дверной ручкой перед перепуганной женой.
— Что случилось?!
— Крышка унитаза упала…
— … пойдем дальше…
Лестница. Лифт не работает… Вашу мать! В родильном отделении лифт не работает?! Иди на ручки дорогая, вспомним свадьбу.
В отделении чистенько, уютненько, скучно, все спят.
Таймер отодвинулся и у нас есть еще три-четыре часа. Подремали. Сходили на осмотр. Еще часик-другой. Где-то недалеко кто-то только что появился на свет. Молодцы. Скоро наша очередь.
Хм… скоро наша очередь. Мой внутренний таймер все еще тикает и говорит, что ну уже вот совсем пора. Схватки идут одна за другой.
Выхожу в коридор.
— Мы готовы.
— Нет-нет. Еще рано!
— Я, похоже, тихо говорю? МЫ ГОТОВЫ!
— Ну что же вы так громко! Ну, пойдемте, посмотрим… Ой…
— Что ой?
— Я головку вижу…
— Палата готова?!
— Да-да… сейчас будет! Потерпите!
— Это не грёбанный Нетфликс – на паузу ставить!
— Все будет хорошо…
— Это вы сейчас себя успокаиваете? Я тоже так умею.
Жена уже ушла в астрал, держит за руку и только хлопает глазками…
— Готово! Вы можете ее донести?
Адреналин зашкаливает. Осторожно поднимаю жену на вытянутых руках, заношу в палату, укладываю в кресло.
— Вы остаетесь?
— Да.
— От вида крови в обморок не падаете?
— Посмотрите на меня. Нет.
Оглядываюсь. Все в сборе. Успели.
Шикарный вид из окна на русло Гауйи, светит солнце, поздняя весна – мое любимое время года…
Все будет хорошо, милая. Ну, давай, еще немного… С Днем Рождения, сынок.
Флотская история. Про торпеду.
Случилось это в 1993 году, во Владивостоке, на самой заре моей флотской лейтенантской юности. Сам я непосредственным свидетелем этого события не был, но последствия видел собственными глазами. В то время о ней шумел весь ТОФ.
Я по специальности — не минер торпедист, и поэтому прошу простить за
технические неточности. Итак...
Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но, скорее всего, помогли, конечно же), и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль — это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.
Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же, в свою очередь, материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий — показу.
Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.
Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и, сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...
Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла....! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.
Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...
Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении Уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом — за помощником командира по воспитательной работе.... Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.
Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже, наверное, бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.
Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет — х@ль ты мне рассказываешь?! Показывай, урод, [м]ляять, недоделанный! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку Пуск не нажимает, естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет — И ЧТО!? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ, у[шлеп]ок??! Коля показывает пальцем — на кнопку... НА ЭТУ, ЧТО ЛЬ?! — орет адмирал и нажимает кнопку Пуск....
Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.
Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: не хер руки совать, куда не знаешь: ))))
* * *
Рассказал знакомый флотский:) За что купил — за то и продаю. (С)
Вечером проходило торжественное мероприятие, связанное с присвоением очередных званий и приемом новых офицеров в экипаж. Мероприятие, как всегда, удалось... Выжрано -немеряно.
Утро. На корабле идет проворачивание оружия и технических средств. Командир звонит в центральный и орет:
— Механик, срочно ко мне в каюту!
Прибегает механик к командиру, (вид весьма помятый). Командир ему примерительно:
— Ну что Мех, похмелиться хочешь? — и наливает ему пол-стакана "шила".
Механик выпивает эту целебную жидкость и открывает кран пресной воды, чтобы запить, а оттуда только "П-ш-ш-ш-ш-ш!.."звук воздуха, он и застывает с открытым ртом и выпученными глазами (механик боролся за расход пресной воды, и система нагружалась только перед приемом пищи).
Командир ему:
— А я МЛЯ вот так каждое утро мучаюсь!!!
ГЕНА
"Одиночество — это состояние, о котором некому рассказать"
(Фаина Раневская)
Мы с сыном носились друг за другом по Кузьминскому парку на бренчащих самокатах. Устали и бухнулись на лавочку немного передохнуть.
Рядом сидели две неулыбчивые дамы, обеим лет под восемьдесят. Дамы чинно вели какой-то свой неспешный разговор
и нам пришлось стать его невольными слушателями.
— …Да, он очень умный, Вы даже не представляете какой.
— А дорого ли обошелся?
— Ой, лучше не вспоминать, баснословно дорого. Две пенсии, больше даже. Мой покойный муж ни за что бы не позволил купить такого дорогого.
— Ну а как он вообще, не жалеете, что купили?
— Нисколечко не жалею, за месяц уж привыкла, даже имя ему дала, Геной назвала, как крокодила, он и по характеру на него похож. Я с ним как с человеком разговариваю. Поначалу творил, конечно, черти что. Фарфоровую балерину скинул с этажерки, но теперь я научилась с ним управляться. А вообще Гена мне очень помогает, очень. С моей-то спиной. Залезает повсюду, за ним не угонишься, правда, его потом и самого нужно пылесосить. Я выделила Гене место под телевизором, он там спит целыми днями. Когда меня нету дома, я не разрешаю ему гулять, мало ли что… Образ жизни у Гены ночной. Днем спит, а ночью ходит-бродит по всей квартире, у меня все равно бессонница, лежу слушаю, как он рычит. Кушает. Все таки, Вы знаете, уже как будто и не одна дома, какая-никакая, а компания.
Я Гену очень полюбила, теперь даже не представляю, как обходилась без него? Забот с ним никаких, одна польза.
Сын мне прошептал на ухо:
— Котенок.
Старушка продолжала:
— А прошлой ночью пришел к моей кровати, вертится вокруг, не отходит. Я ему говорю: — "Гена, ну чего ты тут крутишься? Залезай под кровать, там для тебя есть что покушать и спать уже иди, хватит бродить. Он так и сделал – немного поел и спать пошел.
А бывает, что запутается где-нибудь в шторах, бедняжка, а вылезти сам уже не может и ни туда ни сюда, как рыба в сети. Пищать начинает, меня зовет, чтобы спасала. Иду спасаю, выпутываю. Дурачок такой.
Мы с сыном одновременно посмотрели друг на друга и тихо сказали: — "Не котенок…"
А Генозаводчица все расхваливала взахлеб своего питомца:
— С Геной лучше, чем с собакой – ни гулять не нужно ни кормить и аллергии никакой, а даже наоборот. И запаха от него почти нет.
Сын удивленно зашептал:
— И не собака…
Мы немного отдохнули, опять запрыгнули на свои самокаты и покатили дальше. Отъехали от старушек метров на сто, сын и говорит:
— Папа, а все же кто этот Гена, если не котенок и не щенок? Может черепашка?
Я говорю:
— Нет, черепашка не умеет кричать и звать на помощь, когда в шторах запутается.
— А удав может?
— Нет, тоже не может.
— Тогда что же это за зверек? Может крыса?
— Может и крыса, но я слабо себе представляю как крыса может рычать…
— Папа, а давай вернемся и ты спросишь.
— Хорошая идея, вот поезжай и сам узнай. Учись разговаривать с незнакомыми людьми.
Сын засомневался, но любопытство пересилило и он погнал к старушкам. Поговорил, вернулся очень хитренький и с конфеткой в руке.
Мы возвращались к машине, время шло, а Юра только улыбался и говорил:
— Папа, я то знаю, кто такой Гена, а вот ты будешь до конца своей жизни мучаться и страдать, но так и не догадаешься.
Я и правда был очень заинтригован. Пришлось кой чего пообещать своему шантажисту, чтобы наконец узнать, что любимый бабушкин питомец Гена – это всего лишь…робот-пылесос…
