Смешные истории

пиво пpиспособили пластиковое ведpо. Зашли в паб вдвоем (я — как знающий язык и платящий, и носильщик ведpа), заказали пива, yже в пеpесчете на пинты, в общем, целое ведpо (литpов 7). У пабмена глаза на лоб — но налил. Веpнyлись к компании, там нас человек 20 было. Как и следовало ожидать, чеpез 30 минyт пиво кончилось. Пошли по новой, те же люди, в тот же паб. Пабмен пpи виде нас двоих, твеpдо стоящих на ногах, делит в yме количество пива, котоpое мы yже кyпили на нас двоих, не веpит собственным глазам (что мы еще ходим), но пpодает втоpое ведpо. Чеpез полчаса мы, естественно, пpишли опять. Тyт пабмен не выдеpжал и спpосил — как y нас полyчается так пить и не падать. Мы, гоpдые за себя, скpомно сказали, что мы из Сибиpи, и что нам это все — пpосто пyстяки. Пабмен засyетился, закpичал, что он никогда не видел pyсских в глаза и хочет сфотогpафиpоваться с нами. Мы согласились. Сфотогpафиpовались, взяли ведpо и пошли пить дальше.

Hаyтpо меня бyдят не самым деликатным обpазом, пpиводят в чyвство и сообщают, что моя жизнь вот-вот кончится. Коpоче говоpя, пpи выходе из гостиницы (паб был напpотив — лень было далеко ходить) я наблюдаю весь pyководящий состав гpyппы (котоpые с нами не пили), включая"советника по безопасности", котоpые в гpобовом молчании смотpят на витpинy паба. А там — 2х2 метpа, не меньше — наша yвеличенная фотогpафия с пpесловyтым ведpом и подпись —

"Только в нашем пабе РУССКИЕ заказывают пиво ВЕДРАМИ!"

Манана на экзамене. Тянет билет. Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздаётся пение. Да какое пение! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор. Они так душевно затянули "Сулико", что все заслушались, — ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько всё было великолепно... Впрочем, заслушались не все... Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначале недоумённо прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос реально ржать. И были немедленно изгнаны с экзамена!

Но на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопросы, получила твёрдую "четвёрку" ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности). Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии — не безвозмездно.

— Слушай, — сказал я, — я тебе всё бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась.

— Hет, — твёрдо сказала Манана, — я тебе деньги лучше дам!

— Да не нужны мне твои деньги! Рассказывай давай, а то ничего делать не буду. Выбора у тебя нет!

И Манана сдалась. Оказывается, "дитя гор" нашла блестящий и тонкий подход. Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала всё это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив "Сулико". Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово.

А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: "Квадрат гипотенузы равен — Сулико!... А квадрат плюс Б в квадрате равно — Сулико! ... Угол падения равен углу — Суликооо!... "

Автор не указан

без палок! — аргумент мне понравился и он продолжил.

— Выигрывать ничего не надо, тебе главное дойти до финиша! — это мне понравилось еще больше. Я набрал сосательных конфеток и встал на старт с тремя матерыми ходбистами. Расстояние дали какое то немыслимое в несколько кругов по стадиону, говорят такое в этом виде спорта не практикуется, но мне то вообще пофигу было. У меня установка — просто дойти. Поэтому когда стартанули я развернул конфетку и присмотрелся как эту ходьбу делают. Вилять бедрами мне было ново, но я старался делать это красиво. Сосал конфетки и вилял по максимуму, поэтому на первом круге на этот круг и отстал от всех. Зато заслужил с трибун восторженные крики — ты сюда жрать пришел?! Я улыбался, махал им рукой и даже немножко кланялся, а соперники обгоняли меня как экспрессы. На третьем или четвертом круге я увидел одного из них на обочине дорожки, где он лежа открывал рот как рыба выброшенная на берег. Удивился ли я? Наверно нет, а трибуны начали орать — ты жри давай! Потому что через полкруга я увидел второго и они с первым были как братья-близнецы. Я сбавил темп еще, потому что лидера тоже шкивало. Я с трудом пришел вторым, первый тормозил все больше и больше, а быть первым хрен его знает на какие еще соревнования пошлют.

доказательств поступка.

И Миша пользуется этом по самой полной программе.

Например, Мише нельзя много сладкого из за проблем с весом. А очень хочется.

Но тут приехал в гости дядя Валера, который остался в гостях на пару дней, активно пил и часто ел по ночам.

Как итог — Мише стало нехорошо от объедания торгом. Но! Доказать что торт съел именно он было невозможно, ибо тем же тортом сильно нетрезвый дядя Валера ночью закусывал водочку. И на "очной ставке" дать слово офицера о том, сколько именно торта он съел вечером и ночью — не смог. Миша был оправдан, как и во множестве других крайне подозрительных фактов. Сергей, будучи опытным отцом троих детей, много раз с ним говорил, но Миша занимает четкую позицию "меня регулярно подставляют, и ничего пожелать не могу".

Если говорить по честноку — будь Миша на 10 с хвостиком лет старше и попади в передрягу- судья бы наверняка услал его на вольные Мордовские хлеба. Ибо слишком много совпадений. Но — как известно, у нас на зонах немало людей, сидящих именно из за этих самых совпадений множества факторов, а не потому, что они реально виноваты.

Почему я вспомнил эту историю — на днях друг звонит и говорит, смеясь, что наш великий конспиратор прокололся.

Мише очень хотелось купить мопед, при том что родители по понятным причинам были против. Итогом трехмесячной подготовки стал целый букет "преступлений" — у родителей стало как то меньше денег в заначке, а у дачного друга вдруг появился мопед, на котором он тайно катал Мишу. Залезая в заначку Миша знал, что деньги в ней считают "приблизительно", а так же регулярно берут и добавляют, причем это делают все взрослые члены семьи.

Наш гений просчитался только в одном — наши юные друзья в одну из своих тайных поездок попались гаишникам, причем была гонка с преследованием. Ну а при допросе в присутствии родителей приятель сознался, что мопед вообще не его а Мишин, он только помог купить и хранит его что бы "предки не отобрали".

Итогом этой истории было историческое семейное решение об отмене презумпции невиновности в применении к отдельному члену семьи по совокупности обличающих фактов, а так же эффективное физическое воздействие предметом мужского модного гардероба ( в просторечии "ремень") на Мишин зад.

Услышав эту историю я почему то вспомнил некоторых наших политиков, которые крайне удивляются, когда суровые дяди приходят к ним в кабинет и увозят в "Лефортово". Все же было так прекрасно, да и прямых доказательств нет!

Но, как известно, всему в этой жизни бывает предел.

этому объяснения: то у него болел зуб, то это лекарство... Вот он приволок пса значительно больше шпица, уверяя, что с большим трудом купил его у какой-то бабули, уговорив ее и обещав ей подарить фотокарточку Марчелло Мастроянни. Заплатил какие-то астрономические, по его рассказам, деньги. И таким образом у нас появился этот пес. В общем, для шпица он был великоват. Но мы посмотрели, что Лена Сафонова, игравшая главную роль, девушка крупная, и с маленьким песиком она бы выглядела в наше время немножко не так, как бы нам хотелось, так скажем.

Пса звали Яша. По крайней мере, так нам сказал этот человек. Впоследствии уже выяснилось, что этот пес абсолютно дворняжный, с тяжелой судьбой, вероятно, боевой. Но тем не менее пес оказался в работе потрясающий. Во-первых, он сразу понял, кто главный, и прибился к итальянской продюсерше, Сильвии Чекки Д’Амико. Ни Михалков, ни Мастроянни его не интересовали, он сразу понял, что в этой невысокой женщине весь смысл.

Снимался пес потрясающе. Действительно, ни одного дубля из-за него не было испорчено.

Нужно было спать – он лежал. Сильвия его укладывала, гладила, и он лежал. Длинная сцена, панорама, потом какая-то актерская сцена шла у Мастроянни с Сафоновой – пес лежал не шевелясь. Как он это все понимал, не знаю. Видимо, перспектива прекрасного будущего, которое он уже подозревал, заставляла его усмирять свой нрав.

Постепенно у Сильвии он отъелся. Съездил в Кострому, потом съездил в Петербург. И потом он уехал в Италию, съемки закончились там. И там же он и остался. Сильвия – она дочь очень известной сценаристки Сузу Чекки Д’Амико, автора, в частности, "Римских каникул", "Похитителей велосипедов", многих картин Росселини. В общем, такая гранд-дама итальянского кино. Она очень властная женщина была. У них до этого жила какая-то собака, которая очень тяжело и долго умирала. И Сузу сказала, что больше у нас собак в доме не будет. То, что она говорила, было категорично. И когда появилась Сильвия с Яшей (у них была двухэтажная квартира), то бабушка ей сказала: на второй этаж, и чтобы я его не видела.

Яша сразу все понял. Когда приходил с прогулки, он сразу бегом бежал на второй этаж. Но длилось это недолго. Однажды гулявшая с псом бонна-филиппинка принесла его на руках, трясясь от ужаса, и сказала, что совершенно неожиданно он вдруг спрыгнул с тротуара на проезжую часть и попал под велосипед. В травмах, помятый, ну, естественно, куда его тащить на второй этаж. Она его положила прямо в прихожей. Бабушка, при всей своей суровости, не чужда была и некоего человеколюбия, или собаколюбия, в данном случае.

Она подошла и первый раз его погладила. Пес вяло помахал хвостиком, благодарно посмотрел.

Потом приходил ветеринар. И пес в течение недели примерно лежал на диванчике.

Когда я примерно через три недели опять появился в этом доме, пес уже валялся на первом этаже на диване уже у Сузу. На Сильвию он смотрел примерно так же, как на бонну, с ним гулявшую. Он переменил хозяйку. Он был ухоженный, он был мыт шампунем, от него пахло лучше, чем от хозяев в этом доме. Пес прекрасно питался.

Потом я уехал. Прошло какое-то время, я опять оказался в Италии, пришел к ним в гости. Пес вроде меня не узнал, он никак не среагировал на мой приход. Там было много народу, все сидели за столом. Все гладили Яшу, чем-то его кормили. Хозяева говорили: не надо его кормить. Яша скромно стоял: ну, не надо, так не надо. Но если давали, он съедал. А так ничего не просил. Чудно понимал по-итальянски все команды. Мне предложили: а поговори с ним по-русски, может быть, он что-нибудь вспомнит. Я что-то ему говорил, называл какие-то имена, пес никак не реагировал. И я решил, что все, уже отрезанный ломоть.

Народ еще оставался там, а мне нужно было уйти чуть пораньше, и в прихожей, уже когда я почти открывал дверь и выходил, ко мне подошел

Яша, покосившись на оставшихся в комнате, ткнулся мне носом в коленку и молча так стоял. Мол, ну ты ж пойми, ситуация. Я его погладил, он благодарно помахал хвостом и ушел.

Вот так пес выбрал шикарную неволю вместо вольной собачьей жизни в Петербурге. Пес прожил долгую счастливую жизнь. Он уезжал на отдых в Монтекатини, пил эти термальные воды. Всегда был ухожен, прекрасен. Вот такую судьбу, можно сказать, он выбрал себе сам. Потому что он все сделал для этого.

которым "капало" за каждое исполнение песни — и потому они были одними из самых богатых людей в СССР.

Суперзвезды уровня Юрия Антонова или Раймонда Паулса только на авторских отчислениях, по их собственному признанию, получали в месяц порядка 12–15 тысяч рублей. Тысяч. Рублей. В стране с месячной зарплатой инженера в 120-150 рублей.

Но это, конечно, суперзвезды. Не столь раскрученные композиторы имели поменьше: Жан Татлян, к примеру, в своем интервью называл сумму в 7, 5 тысяч рублей в месяц.

Занятно, что полноводная финансовая река эта собиралась из ручейков, текущих из самых неожиданных мест. Авторское право в Советском Союзе соблюдалась безукоризненно, поэтому львиная доля этих денег шла даже не от пластинок, выходивших невиданными сегодня тиражами, а из банальных ресторанов. Репертуар там литовался, и за каждое "Гляжусь в тебя, как в зе-е-еркало", провытое кабацкими лабухами нетрезвым клиентам в промежутке от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, Юрию Антонову капала копеечка.

Но самыми зажиточными в Союзе считались драматурги, сиречь сочинители пьес. Дело в том, что только они обладали невиданной более нигде привилегией: они получали живые деньги, свой процент, от каждого сыгранного спектакля.

Как это так получилось, концов уже не найти.

Одни говорят, что свой процент они выбили еще до революции, а покуситься позже никто не решился. Другие рассказывают, что еще на заре советской власти большевики рассудили о "главнейшем из искусств" совершенно иначе: кино оставалось забавой для крупных городов, цирки тоже работали в основном по столицам, а вот свои театры, пусть любительские, были в каждом, даже самом провинциальном и маленьком, городе. Вот новая власть и решила "порадеть" сочинителям революционных пьес.

Так или иначе, но получали драматурги очень много: их процентные отчисления от валового сбора шли по количеству актов в пьесе, по 1, 5% за акт, и пятиактная, к примеру, пьеса давала 7, 5% от сбора. Это очень много. В знаменитом докладе сусловской комиссии Сталину цифры приводились впечатляющие: "Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы "На той стороне" получил только в 1949 году около миллиона (920, 7 тыс.) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642, 5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей.

Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей".

Авторы пьес стали притчей во языцех. Даже Михаил Шолохов, только на зарубежных переводах получивший не один легальный миллион, отправляя как-то в "Правду" телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, написал: "Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов".

Дело доходило до курьезов. Однажды в Белоруссии руководитель детского кукольного театра при клубе одного из минских заводов написал для своего театра пьеску. Творение неожиданно получилось удачным, пьеска стала популярной и впоследствии была поставлена в 104 (!) профессиональных кукольных театрах СССР.

И нищий "кружковод" с заплатой в 80 рублей в одночасье стал одним из богатейших людей республики.

Конечно, потратить такие деньги было просто невозможно. И здесь я хотел бы отметить одну очень важную вещь. В СССР сложилась уникальная ситуация: была группа людей, чьи доходы многократно превышали не расходы даже, а возможность этих расходов. Слово Андрону Кончаловскому: "Мы были элита. Больше нас, артистов, писателей, зарабатывали только атомные физики. Только у них был так называемый открытый счет. Зарплату им не платили. Можно брать денег, сколько нужно. Ну а сколько было нужно? Купил дачу, купил "Волгу", а что дальше?".

А действительно, что дальше?

После успеха "Белых рос" сценарист Алексей Онуфриевич Дударев, заработав на фильме 5 тысяч рублей и еще 20 тысяч "потиражных", хотел поехать в Болгарию, но поездку банально и равнодушно "зарубили". Что оставалось?

Правильно.

Михаил Боярский однажды в телеэфире признался, что даже не помнит, сколько получал во время съемок "Д"Артаньяна и трех мушкетеров": большую часть гонорара он все равно пропивал, прямо на съемках и сразу после них.

И действительно, о загулах, которые случались в ресторанах "Дома кино", писательских домах творчества и т. п. , ходили легенды.

Владимир Меньшов в интервью, разоткровенничавшись, сообщил, что из 40 тысяч, полученных за "Москва слезам не верит", "ну пятнадцать точно было пропито: какие-то банкеты, друзья, посиделки…"