Медицинские истории #медсестра

сразу. Как будто искра между нами какая-то проскочила. Телефон дала. Я на следующий день ее в ресторан пригласил, и чтобы лохом не выглядеть, взял у друга машину.

Ясно дело, что в ресторане я не пил, а она на шампанское налегала и такая между нами тяга, что чувствую прямо на столе бы ее завалил.

Еле дотерпел до окончания ужина, да и она видимо тоже самое испытывала. Только в машину запрыгнули, она меня в шею целовать, а руки шаловливые…! Я на газ давлю, тороплюсь на квартиру, а она этими руками так шурует, что у меня уже круги перед глазами.

Ну, а когда я ощутил её жаркое дыхание там, где в тот момент все мои мозги сконцентрировались, тут-то мне столб дорогу и перебежал.

Долбанулись так, что я пять минут не мог понять, что где и к чему.

Машина всмятку, всё болит, она стонет, короче кошмар. Скорая правда быстро приехала. Надька кстати, в соседнем женском блоке лежит, вот немного поправлюсь, покажу вам, что за девка. Врач говорит, у неё бедро сломано и сотрясение мозга, но обещает, что до свадьбы заживет.

Через неделю Серега стал ходить, правда при посредстве костыля, но ходил резво.

— Слышь, пацаны, я сегодня Надюху видел, тоже кондыбает потихонечку. Но самое главное, что когда поговорили, мне кажется, я её ещё больше хочу! - заверил он нас, вернувшись с обеда.

Вечером он пропал. Давно прошел отбой, а его все не было. Где-то в полпервого ночи из коридора раздался страшный грохот, потом какие-то крики, топот и все стихло. Серегу завезли на каталке, часа через два. До обеда он спал, но нас смутило, что повязок на нем добавилось и видок был довольно бледный.

Вот его второй рассказ: - Не, ну Надька, она ведь тоже меня хотела, это сразу было видно. Я её когда увидел, сказал, чтобы после отбоя, часов в двенадцать вышла. Сам разведал, что процедурная в это время свободна. Потащил её туда. Полчаса пристраивался, а вы думаете в гипсах, это легко? Я её на операционную каталку положил, каталкой этой двери припер, ну чтобы не зашел кто ненароком. Гипс ей наложили на бедро, ну прям до этого ! Пришлось растяжку делать, бинтом за шкаф с медикаментами подвязал. Сам тоже корячусь, нога ведь в колене не сгибается, а рука в локте. Подставил тумбочку, ногу закинул на нее, рукой зацепился за какую-то этажерку с пробирками, в общем вроде начало получаться. И только мы хотели слиться в сладостном порыве - в дверь медсестра торкнулась. Пока я начал слаживаться по новому, слышу она орет: «Коля, двери что-то заклинило! » - я же не знал, что она с шофером из скорой. Тот амбал здоровый, и видно тоже желание приперло, как двинул!

Как падали не помню, знаю только, что каталка перевернулась, и сначала на нас этажерка упала, потом шкаф с медикаментами, а потом этот Коля, будь он неладен! Надька молодец, даже не стонала, но врач сказал, что у нее повторное сотрясение и два ребра хрякнуло! А у меня вывих тазобедренного сустава и по ходу позвонок сместился.

Лежащий на соседней койке мужик, вытерев слезу, с полным серьезом посоветовал, мол ты бы, Серега, на нее табличку повесил!

На недоуменный взгляд влюбленного, он прояснил, мол, ну ту, что на всех столбах висит — «Не влезай — убьет! »

на подошве - вся прихожка в весне... ".

1. Пришла весна и ко мне в усадьбу. Как уж заведено в это прекрасное время и случается из года в год: коровы и козы рожают "Апрелек", куры начали рекордно нестись, кошки поголовно влюблены и тусуют с оккупировавшими двор кавалерами, лошади подняв хвост трубой носятся по леваде и мечтают умчаться за горизонт.

А собаки ... . , что собаки? Собаки линяют и копают ямы, в поисках заныканных осенью на чёрный день косточек. Не понимаю зачем им это надо: кормят их вкусно, обильно и всегда вовремя. Может быть порезимовавшая в земле кость-это для них что-то очень особенное, сакральное, дань традиции предков или своего рода деликатес? Поди знай, но копают, копают, копают.

Васька беря пример с остальных тоже копает, но пока без видимых результатов. Да и откуда им взяться? Осенью он был ещё очень юн и заначек разумеется не сделал.

К несчастью, в его ещё пустой по причине небольшого возраста голове, нет понимания того что выкопать можно только то, что закопал заранее (за исключением чужих кладов и своих проблем). Эта простая мысль у молодого пса ещё не сформировалась, ввиду недостатка жизненного опыта и малых лет. Что разумеется ничуть не сказывается на его энтузиазме и беспочвенных надежд докопаться до истины.

Васька чистокровная кавказская овчарка-он прост как валенок, суров, упрям и прямолинеен, поэтому сдаваться не намерен и пытается решить сверхзадачу трудолюбием и упорством.

Вчера этот стахановец в одну ночь умудрился выкопать гранд яму глубиной в полтора метра, видимо не сомкнув глаз до рассвета и трудясь над ней с полной самооотдачей. Он очень устал, но горд собой и ждёт высокой оценки и заслуженной похвалы. Так бы оно конечно и случилось, не свались в эту шахту или рудник его хозяйка. У нас принято гордиться чужими достижениями, но только при условии что лично нас они не касаются. Иначе бывает по разному.

Как всякому известно-не всякий упорный труд вознаграждается по заслугам. Иногда бывает даже совсем наоборот. Самый важный в Васькиной жизни человек, не оценил масштаба и широты замысла. Вместо того чтобы похвалить труженика и повесить его фотографию на доску почёта, любимая хозяйка его отругала и закрыла в вольер, лишив последних шансов найти сокровище.

Васька разумеется ничуть не смирился и не подумал отказаться от своей навязчивой идеи. Он решил, раз не получилось добыть желаемое честным трудом, то надо попытаться позаимствовать у других.

Но к его разочарованию, оказалось что чужое брать себе дороже. Эта беспорная истина прочно закрепилась в его неокрепшем пока мозгу, сразу после того как он огрёб люлей от старших собак, за неуклюжую попытку присвоить чужую собственность. Что заставило его пересмотреть взгляды, затаиться и ждать оказии.

Скоро удобный случай ему предоставился и своего шанса этот полудурок конечно не упустил. Хорошо что всё случилось у нас глазах, иначе финал у истории вполне мог быть печальным.

Кто-то из немецких овчарок на минуту отвлёкся и Васька, воспользовавшись моментом, стырил чужую кость. Понимая что миг счастья краток, возмездие неминуемо и времени вкусить запретный плод у него почти нет. Этот недоумок попытался заглотить трофей целиком. Но не сложилось-не фартануло. Кость оказалась слишком велика для этого опездола и застряла у него в глотке.

Когда мы его выловили, то кобель был тих, очень задумчив, смотрел в никуда, пускал слюни и дышал с видимым усилием. Видимо чужой кусок встал ему поперёк горла.

Собака тоже человек, поэтому я применил к кобелю медицинские знания полученные ещё в детстве и бережно передаваемые в нашей семье из поколения в поколения. Т. е. несколько раз [бах]нул его кулаком по спине.

Проверенное поколениями средство в этот раз не помогло. Тогда я решил усилить эффект взяв в руки совковую лопату, что к моему и Васькиному сожалению тоже не принесло желаемого результата.

После дружеского участия и попытки вернуть кобеля в строй садовым инвентарём, он почему-то обиделся и спрятался в своей конуре. Извлечь его отуда для продолжения лечебных процедур вдруг оказалось непосильной задачей. По причине того что забился он в свой домик хвостом наружу и вытянуть его оттуда не получилось даже нашими совместными с женой усилиями. Пришлось мне идти за гвоздодёром, а потом разбирать внешнюю стенку конуры. Иначе добыть этого несознательного антипрививочника и врага традиционной медицины не представлялось возможным.

Не имея привычки бросать дела незавершёнными. Я предпринял попытку добыть из кобеля кость, засунув руку ему в пасть. Васька видимо понимал, что я стараюсь ему помочь и терпел, пока я не погрузил в него свою длань примерно по локоть.

Ничего там не обнаружив я попытался залезть поглубже, но кобель был явно против и на меня посмотрели так, что я сразу понял-видимо пришла пора остановиться. Иначе есть вероятность, что придётся доставать из собаки ещё и откушенную конечность.

Вариантов помочь псу своими силами оставалось немного и я хотел испробовать их все. Но на моё вполне здравое и логичное предложение попробовать вытащить застрявшую кость со стороны хвоста, Васька и жена ответили категоричным отказом.

На этом этапе идеи у меня закончились. Предложить мне было больше нечего. Самолечение зашло в тупик, а значит пришло время сдаться и обратиться за помощью к профессионалам.

2. Для собаки, возрастом чуть более года, которая никогда до сего момента не покидала дома. Вася на удивление хорошо перенёс дорогу и вёл себя в очереди на рентген как хороший мальчик. Я даже на минуту подумал что всё обойдётся и кавказячьи приколы минуют нас на этот раз. Как всегда ошибся.

Сразу после того как в рентгенкабинете нас с женой нарядили в защитные фартуки, кобель сразу перестал нас узнавать и пошёл вразнос.

Через минуту врачи стояли за шторкой на подоконнике, а весь кабинет был в клочьях шерсти, слюнях и немного обосран.

Намордник не очень надёжная защита от 80-90 кг. первобытной ярости и убеждения что тебя предали.

А ещё кое-кто на собственной шкуре понял: технологические перерывы в работе рентгенкабинета-вещь крайне необходимая и зря он в прошлом ими возмущался, несправедливо полагая что врачи там в это время чаи гоняют.

Пришлось нам с женой снимать защиту и просить хозяев покинуть помещение. Потом я взял успокоившегося пса на ручки, забрался с ним на стол и лёг рядом крепко обняв. А жена по команде из "центра" стала проводить необходимые манипуляции, благо имела некоторый опыт и понимала что надо делать.

Спустя с полчаса в коридор где мы ожидали, вышла рано поседевшая медсестра с уже почти переставшими трястись руками и отдала диск со снимками. Сообщив что врач, который должен поставить диагноз и если будет необходимо назначить операцию, нас уже заждался.

Доктор нам попался хороший, матёрый такой эскулап, всё правильно понимающий и видимо повидавший всякого на своём веку. Когда он рассматривал снимки, то выражение его лица ничуть не изменилось. Он только негромко спросил: "А какая голова подавилась? Я у вашего двухпозвоночного питомца не вижу никаких особых отклонений и наличия инородных предметов. Начиная от гортани и на всём протяжении грудного отдела всё чисто. Может только небольшие повреждения, а у которого из потерпевших-точно сказать не могу. Судя по всему пока вы к нам добирались, то чем подавилась ваша ... . . собачка? Видимо миновало узкое место и ушло перевариваться в ЖКТ. Ставьте на всякий случай эти антибиотики в течении недели и думаю что всё будет у вас хорошо. Будут проблемы, звоните. ".

Когда мы с женой были уже в дверях, то вслед нам прозвучало: "Если что, то плановую флюорографию вам ближайший год делать без нужды. Лёгкие и бронхи чистенькие и без изменений ... . у обоих пациентов". После этих добрых и обнадёживающих слов, доктор наконец расхохотался.

принадлежности. Зашел к приятелю в соседний подъезд и попросил отвезти меня в больницу.

Жена и дети гостили на Украине, и было как-то чудно, что со мной такая штука случилась, а самые близкие ничего об этом не знают.

В приемном покое хирург подтвердил мой диагноз и велел сразу готовиться к операции.

Медсестра поинтересовалась, - есть ли у меня бритвенный станок, а то она принесет казенный многоразовый, чтобы я мог подготовить операционное поле. Предупредила, что в том станке стоит очень хорошее лезвие «Восток», которое она самолично поставила лет пять назад.

Отказавшись от халявы, я выбрил лобок и гениталии своим собственным инструментом.

В тот же день меня оперировали.

Наутро в палату зашел хирург, осмотрел шов, поинтересовался самочувствием.

Спросил его:

- А, в самом деле, аппендикс был воспаленный?

Врач закивал головой:

- Да, да! Такой уже ядреный был, налитой. Ещё чуть-чуть и мог лопнуть.

Позже я убедился, что так он отвечал всем своим пациентам, чтобы не терзались мыслью, что их зря порезали.

В восьмиместной палате нас было шестеро. Всем удалили аппендикс. Мы перезнакомились и обвыклись. Интересную закономерность заметили – если кто-нибудь начинал рассказывать анекдот, все подтягивали к животу правую ногу. Чтобы было не так больно смеяться.

В палату зашел парень лет двадцати. Поглядев на него, я подумал, что так, должно быть, одеваются сельские хлопцы, когда хотят выглядеть «по-городскому».

Оглядел нас, заговорил:

- Здорово, мужики! Как дела? Не тушуйтесь, все путем будет! Тут как? Аппендициты умеют удалять? Не ссыте, все будет ништяк!

Мы, удивленные его напором и непонятной многословностью, молчали.

В палату зашла медсестра. Показала ему свободную койку, тумбочку, предложила переодеться. Спросила - есть ли у него бритвенный станок. Узнав, что нет, сказала, что сейчас принесет.

Парень, пощупав на скуле трехдневную щетину, продолжил свою речь.

Теперь я понимаю, что он просто глушил свой страх перед операцией, а тогда его говорливость казалась раздражительно неуместной.

Медсестра принесла старенький бритвенный станок, который уже многие годы использовался незапасливыми больными для эпилирования операционного поля.

Вот - сказала она – побрейтесь.

Парень снова потрогал щетину на лице и удивленно поблагодарил.

Медсестра улыбнулась, и выходя, сказала в пространство:

- Объясните ему.

Я сказал новичку:

- Ты что думаешь? Тебе надо лицо брить?

Он, все еще не понимая, ответил:

- Ну да, а то что же?!

- Нет, дорогой! Этим станком ты побреешь лобок и яйца!

- Не буду!

- Будешь! А то медсестрам придется самим тебе твое хозяйство обривать, когда ты под наркозом уснешь. Еще и порезов наделают… Да ты не сомневайся! Это не прикол, а обязательная процедура.

- Врешь!

- Да на, смотри!

Я спустил штаны, и он визуально убедился, что это бритье не придумано специально для него.

Вздохнув, и все еще недоверчиво покачивая головой, он направился к туалету.

В полной тишине двенадцатилетний мальчишка, лежащий на койке, хихикнул, и подтянул правую ногу к животу.

Все настороженно повторили его движение, и кто-то поинтересовался:

- Ты чего?

Мальчишка, давясь от смеха, сказал:

- Повезло ему, что не успел лицо этим станком побрить…

очень даже уважает; а маме - 91, связать крючком скатерть, сходить в магазин за капустой и испечь пирожки, строго повоспитывать детей (меня с сестрой... ) и радостно позволить внукам-правнукам вить из неё веревки - любимые занятия.

Три короткие истории в знак благодарности и признательности родителям-врачам от сына-педиатра.

Историю про маму рассказала мне, тогда школьнику, ее сослуживица.

Переводят резко отяжелевшую трехлетнюю девочку из «обычного отделения» к маме в инфекционную больницу. Мамочка девочки в истерике - «не пойду ни за что в инфекционку, там дочь ещё чем-нибудь заразят и она тогда точно умрет».

Еле-еле ее убедили перевести ребёнка. Ключевой стала фраза кого-то из мамочек других больных детей - «как приедешь в инфекционку, требуй, чтобы тебя положили к Вере Сергеевне, у неё дети не умирают».

Перевели ее поздно вечером, и она за ночь свела с ума весь дежурный персонал, каждые полчаса требуя «Веру Сергеевну».

С утра маму дежурный врач ещё до оперативки попросил срочно посмотреть еще более отяжелевшую за ночь девочку. Мамочка ребёнка снова взвилась в истерике - врача, срочно, ребёнку совсем плохо, обещали саму Веру Сергеевну, не хотела ведь ехать...

«Ну, я Вера Сергеевна. Сейчас посмотрим и все будет хорошо».

На этом мамочка сломалась и... уснула. Проспала без перерыва несколько часов.

Мама почти не выходила из палаты трое суток.

Я дома перед школой разогревал себе вчерашний (а потом и позавчерашний) борщ или щи, не помню уже, какой-то суп...

Девочку спасли, выжила.

История для папы - да, сегодня же ещё и День Отца!

Как-то раз ещё интерном дежурю я в инфекционной больнице. По Скорой привозят девочку лет 12, «сыпь на лице; диагноз - корь под вопросом». Выхожу в приемный покой. У девчонки - аккуратно очерченный круг мелкой сыпи вокруг рта...

А отец лет пятнадцать назад, придя с работы, рассказывал, что привезли сегодня к нему на консультацию в диагностическое отделение мальчишку. Сыпь непонятной этиологии вокруг рта. С ребёнком мама, врач Скорой, пришёл зав инфекционным отделением, ещё кто-то - консилиум по непонятному диагнозу идёт.

Версии разные, мнения тоже. Время от времени и врачи и мать спрашивают мальчишку, после чего или из-за чего началась сыпь - тот испуганно таращит глаза и мотает головой, мол, не знаю, я тут ни при чем.

Отец не выдержал и говорит ему: «Ты стакан или чашку сосал? » - «Неаааа... маленькуууууююююю баночкуууууу... . »

(Всунул губы в банку и стал всасывать воздух в себя. Банка под давлением ко рту присосалась, элегантно так болтается, поверхностные сосуды полопались - вот и «круг сыпи вокруг рта»).

(Так я познакомился на практике с «методом конкретных вопросов», была тут у меня история на эту тему).

К сожалению, большого консилиума, то есть зрителей моих ахренительных как-бы-ясновидящих-способностей)) собрать было невозможно и я просто, помянув добрым словом своего папу и его медицинские рассказы, объяснил мамочке, что это за сыпь и отправил ее с дочкой, радостных и счастливых, домой, витаминки есть для крепости сосудов.

Третья, моя, история для моих любимых родителей.

Кандидатскую я защищал очень поздно, с «седыми висками и голубыми глазами» - очередной контракт позволил иметь немного свободного времени и я просто почувствовал, что «если не сейчас - то уже никак»).

Диссертация основывалась на моей клинической работе и монографии, написаной лет двадцать пять назад и переизданной пять раз. Плюс восемь патентов и научное открытие.

На защиту я надел самый скромный, почти чистый , галстук... самый потертый пиджак... благоухающие дореволюционным гуталином туфли, вместо лоферов...

Не помогло...

Академики и профессора из диссертационного совета кровожадно оглядывали меня перед вопросами, как каннибалы Джеймса Кука из песни Владимира Высоцкого...

Первый же вопрос председателя диссовета: «Уважаемый, вот тут написано, что Вы ещё и лекции успеваете в университете читать... а скажите, на сколько повысится Ваша зарплата, если Вы, ВСЕ-ТАКИ, сумеете защититься? »

Я откуда-то помнил цифру... ответил.

Председатель плотоядно хмыкнул и, брезгливо прочитав из анкеты моё тогдашнее место работы, таким добрым-добрым, просто задушевным тоном, спросил: «Г. В. , а скажите нам, только честно, глядя в глаза, мы же всё понимаем - а диссертация-то Вам зачем? »

(Знаете, бывают ситуации, когда ты вдруг сначала как бы со стороны слышишь свой собственный голос, и только после этого со страхом осознаешь, что это именно ты сейчас несёшь эту хрень... )

Так и я, вдруг как бы со стороны, слышу свой собственный, пятидесятичетырехлетний, голос: «Я маме с папой обещал... »

Безжалостно и профессионально драли меня академики и член-корры вместо обычных 50-55 минут - два с половиной часа... вместо стандартных 8-10 вопросов - 27...

Ни одного чёрного шара.

И очередную рюмку за всех коллег-врачей, за папу с мамой, я сейчас, в День Медицинского Работника, а не медика, вкусно выпью!

много заимствуют местные из русских обычаев. Например, зовут по отчеству-Петрович, Иваныч, со мной сложнее-Менделевич, местные переделали в Менделеевича, в честь Менделеева, легендарного химика-изобретателя Периодической Таблицы и технологии водки, ну и ладно.

Работал я там по всему полю-и наркозы и реанимация и выезды по скорой и приёмный покой и дежурства по больнице. Врачей не хватало, по больнице дежурили все-включая стоматологов и патологоанатома/судмедэксперта-такие вот чудеса.

Молодому везёт, был я тогда непьющий, вещь неслыханная в тех местах поголовного алкоголизма-так что звали меня часто на серьёзные ситуации, считали, что могу помочь. Иногда удавалось...

Как-то вечерком, после дежурства я добрался домой-снимал комнату у пенсионерки.

Помылся, разбил глазунью, только зашкворкала-вбегает фельдшер Надя, пожилая и очень толковая женщина, лица на ней нет-всё это необычно, обычно-поморгать фарами Уазика в окна.

Менделеевич, едем скорей, с Иванычем-беда случилась, говорит-помирает.

А надо знать-это не простой пациент, местная легенда, отличный хирург и отчаянный выпивоха, полгорода-свояки, крёстные и друзья, все побывали его пациентами.

Застёгиваюсь на ходу, в зубах-мой чемодан, набитый медикаментами, трубками, ларингоскопом.

Едем. Точнее, несёмся.

Дом, пятиэтажка для местной аристократии, взлетаем на второй этаж, врываемся в квартиру, где царит горе.

Эрдельтерьер-воет, жена Майя-голосит, две дочки-навзрыд рыдают, всенародная трагедия.

Виновник трагедии лежит в гостиной на кушетке, накрытый пледом, странная улыбка гуляет на его лице-растерянная, испуганная улыбка-плохой признак, признак рока и поражения.

Мой выход, однако, все глаза на меня, почти не дышат-сажусь рядом, спрашиваю-Иваныч, что с тобой?

Помираю я, Мишка-ноги омертвели, синие.

Срываю плед-ёб твою, ни хрена себе-синюшно-синие ноги, от пояса-вниз, синяя гангрена, я тогда быстрый был на диагнозы, Скорая приучила.

Первым делом-пульс на ногах, хмм, отличный, везде, уфф, уже лучше, наполнения сосудов-неплохое.

Неврология?

Непохоже, все движения сохранены, чувствительность-тоже. Молчание в комнате, очень напряжённое.

Диагноза-нет.

И тут врубается мой резерв мозга-нелепые мысли о плохой погоде, дождливой, с утра.

Там же-спутанные мысли о сегодняшнем дне хирурга Иваныча, обе его операции отменили, он уже с утра начал квасить, с приятелями болтался по городу, заходил около полудня в больницу, приставал ко мне с критикой американских джинс, насколько польские дешевле и крепче...

Пурга, короче. Но она наложились на моё знание тысяч анекдотов, что и спасло меня от позора.

Поворачиваюсь, Вера, будьте добры подать мне ватку со спиртом.

И шприц? Что набирать?

Ничего, кроме ватки, не надо.

Тяжёлый взгляд Майи, опытной медсестры -ты когда его лечить начнёшь, с@ка столичная?! ?!

Я же беру ватку и медленно начинаю выкрашивать квадратик-1 на 1 сантиметр, 2- на два, нормальная кожа, ватка-синяя.

Первой поняла всё Майя. Мимо меня пролетела тяжёлая оплеуха крестьянской дочки-Иваныч словил плюху мордой лица, дурная его улыбка поменялась на выражение страшной радости и облегчения.

Всё изменилось в момент-дочки смеются, собака-радостно гавкает басом, Майя материт мужа-пьянь позорная, тьфу на тебя, до смерти напугал.

Первый пришёл в себя Иваныч: Вера, никому не слова, тебе ясно? Поклянись. Местные-у них свои рычаги, запугал её, она поклялась.

Дочки смышлёные, отца позорить не будут такой нелепостью, Майя-тоже себе не враг, репутация её супруга-вещь серьёзная.

Остаюсь я-припугнуть не удастся , Иваныч-все вышли из комнаты, мне с Менделеевичем поговорить надо.

Все-вон, он и я.

Он ковыляет до пианино, ноги млявные, отлежал-открывает крышку и достаёт две! ! бутылки коньяка! !

Мишка-никому ни слова, понял?

Иваныч, я слово сдержал-но за сроком давности можно архивы и открыть.

Мораль-анекдоты берутся из жизни, влияют на жизнь, иногда помогают поставить диагноз.

Всем живущим героям этой истории-здоровья и долгих лет.

Молодым врачам-успехов и удачи!

в котором случилась большая неприятность - туда поступил бомж с пневмонией.

Медсестры и санитарки в больницах ко всему привычные - такие клиенты к ним периодически попадают, и никаких особых проблем обычно не создают, наслаждаясь больничным уютом и сытостью.

Его помыли, побрили, уничтожили насекомых, переодели в больничные шмотки, и начали лечить от воспаления легких. Но бомж заботы о себе не оценил – как только пришел в себя, начал целыми днями мычать дурным голосом, а еще несколько раз измазал стены в палате продуктами собственной жизнедеятельности.

Психиатра ждали как мессию - наконец-то он придет, и заберет этого психа к себе в отделение.

Когда мы с Майком вошли в терапию, нас встречали чуть ли не с красной дорожкой. Старшая медсестра собственноручно поднесла Майку историю болезни клиента и распахнула дверь в палату-одиночку, где тот обитал.

Голосом лисы из мультфильма она сказала:

- Ну, вот и ваш пациент - намекая, что пациент вовсе не их - у них он оказался случайно, и это недоразумение нужно исправить как можно скорее.

Майк не спеша зашел в палату, принюхался, слегка поморщился, а затем доброжелательно поздоровался с бомжиком:

– Шалом, Ма шломха? (Здравствуйте, как поживаете? )

Мычание было ему ответом. На все дополнительные вопросы ответ был неизменен.

Расспросив медсестер о поведении больного, уточнив количество и местоположение намазывания, Майк окончил сбор анамнеза, и быстро вышел из палаты. Затем он пристроил папку с историей на столике медсестры и неразборчиво написал, что у больного органические изменения головного мозга, что он рекомендует продолжать лечение в терапии, и добавить такие-то лекарства. В случае, если не будет улучшения – заказать повторную консультацию психиатра.

Сказать, что персонал отделения был разочарован - это было большое преуменьшение. Провожали нас уже без всякого радушия, под злобное шипение санитарок. Старшая медсестра пригрозила вызвать нас завтра же, и продолжать это делать ежедневно, пока мы больного не заберем.

К счастью, следующий день был выходным, но в воскресенье (первый рабочий день недели в Израиле) с самого утра бумажка с просьбой о повторной консультации уже дожидалась Майка на его столе.

Неспешно переделав свои дела в психиатрии, Майк двинулся в сторону терапевтического отделения.

От былого радушия персонала не осталась и следа - медсестры смотрели на нас с Майком, как будто это именно мы пришили к ним мазать дерьмом стены. Доктор благодушно со всеми поздоровался, зашел в палату в пациенту, оттуда сразу же донеслось знакомое мычание. Через несколько минут он вышел и спросил:

- Ну, и как он себя ведет? Стенки продолжает мазать?

Санитарка с ненавистью ответила:

- Вчера один раз намазал, да и сегодня уже успел - только перед вашим приходом еле отмыла. Заберите вы его в психушку - сил уже никаких нет.

Майк с невозмутимым видом взял папку с историей болезни, долго писал результаты осмотра, после чего вручил ее старшей сестре. Она открыла ее, начала читать, а Майк быстро подхватил меня под руку, и в темпе повлек к выходу из отделения. Заходя за угол, я успел обернуться и заметить, как старшая сестра стоит онемевшая, с отпавшей челюстью, глядя вслед Майку, а остальные тормошат ее и пытаются заглянуть через плечо в папку с историей.

Быстро покинув терапевтический корпус, мы пошли обратно в психиатрию.

Майк на ходу мурлыкал под нос мелодию «Yellow Submarine».

Заинтригованный, я спросил:

- Майк, так что же ты им все-таки написал?

Он посмотрел на меня безмятежным взглядом и сказал:

- Только правду и ничего, кроме правды. Раньше он мазал дерьмом стенки четыре раза в сутки, а сейчас только один. Да и мычать стал значительно тише. Вот я и написал все как есть:

- В состоянии больного наметилась положительная динамика. Рекомендую продолжить назначенное лечение в рамках терапевтического отделения.

Теперь челюсть отпала уже у меня.

А Майк задумчиво прибавил:

- Эх, еще одну рекомендацию забыл написать. Надо было ему дать что-нибудь для запора, чтобы стенки нечем было мазать. Позвонить им, что ли? Нет, пожалуй, звонить не буду. Думаю, они на меня немножко сердятся, что я его к нам не перевел. Ну да ничего, они терапевты.

Сами должны о такой простой вещи догадаться.

ходили в основном жены сотрудников. Теперь сама история. В поликлинику очень часто (раз в неделю точно) ходила одна такая жена. Кем работал ее муж в строительном министерстве, история умалчивает.

Дамочка была очень вздорная и скандальная - она жаловалась глав. врачу поликлиники на всех и на вся - не то что бы ей, что-то, по ее мнению, не так сказали, а если даже в ее сторону косо посмотрели. Первых 10 врачей, по ее жалобе, уволили сразу, не смотря на их заслуги, стаж и квалификацию... Но дня не проходило без жалобы во время посещения этой пациентки... И следующих врачей и остальной персонал уже не увольняли, а заставляли писать объяснительные... Но особо дамочка любила посещать врача, с которым работала рассказчица - это была единственная врач, на которую она ни разу за все время не пожаловалась. У гинеколога она готова была сидеть часами, описывая все свои ощущения, рассказывая подробно об интимных отношениях с мужем и всяко разно. Но в один прекрасный, для поликлиники день - сейчас поймете почему - дамочка пришла на прием не одна, она привела на прием дочь, лет 13-14, у которой по словам мамы, какой-то дискомфорт в интимном месте. С огромным трудом врач уговорила маму подождать в коридоре во время осмотра дочери. После того, как за мамой закрылась дверь врач решила сначала побеседовать с девочкой. Это было довольно симпатичная девочка, с правильными чертами лица и с роскошными темно русыми волосами, заплетенными в очень толстую - толще мужской руки, косу. Коса свисала намного ниже пояса

(сейчас поймете, почему я рассказываю так подробно про волосы девочки).

Поговорив с девочкой и выяснив у нее интересующие подробности, врач повела девочку за ширму, где располагалось гинекологическое кресло. Теперь небольшое отступление - в гинекологии существует такое понятие - степень чистоты - не помню, сколько их точно (за давностью лет) - ну, предположим - 10...

Десятая - самая худшая и там, чаще всего требуется стационарное лечение. У девочки - по рассказу врача - была 25...

Когда девочка вышла из-за ширмы, врач задала ей невинный вопрос - она ее спросила, как часто она подмывается.

Девочка, казалось не поняла вопроса врача. Тогда ее спросили, а как часто она моется полностью, под душем, в ванной... ответ ошарашил медиков -

— Понимаете - сказала девочка - вы же видите, какие у меня волосы - их очень много и они очень тяжелые, их очень плохо сушить, но волосы по своей структуре очень сухие и они очень долго не пачкаются, не салятся, поэтому я мою их не очень часто - когда раз в неделю, или даже реже, примерно раз в 10 дней...

— Тогда и сама моешься?! - спросила врач.

— Да - подтвердила девочка.

Врач проводила девочку до двери и пригласила в кабинет маму, плотно прикрыв за ней дверь.

Как рассказывала моя коллега, такого отборного мата, таких витиеватых выражений она никогда не слышала, тем более от своего врача, милой интелигентной женщины. Не матерными словами была единственная фраза - шляется здесь от нечего делать по поликлинике, строчит жалобы, а собственную дочь даже подмываться не научила!

После этого случая дамочка жалобы писать прекратила, стала ходить в поликлинику только если действительно было необходимо, и к гинекологу свои визиты не прекратила и ходила уже обязательно с дочерью и на врача смотрела, как на бога.