Жена работает медсестрой в клинике. Далее с ее слов.
На пост приходит звонок - вызывает пациент - старенький очень милый дедушка 96 лет от роду, бывший капитан океанского лайнера, а ныне пенсионер с легким Альцгеймом. Вхожу к нему в палату. Дедушка просит принести ему яблочко из шкафа, т. к. сам передвигается уже с трудом и поэтому в основном лежит в кровати. Я приношу ему яблоко, слежу чтобы он аккуратно его съел и ухожу из его палаты.
Минут через 10 снова звонок от дедушки, захожу к нему, вынимаю у него из рук кнопку вызова. Дедушка интересуется погодой на улице (видимо надумал погулять). Подробно описываю ему погоду, дедушка благодарит, выхожу из палаты.
Проходит около 15 минут и снова на пульте появляется вызов от дедушки. Вхожу в палату, принимаю кнопку вызова у него из рук и узнаю, что он о чем-то хотел спросить, но уже забыл и извиняется. Раскланиваемся, я выхожу.
Через короткий промежуток времени опять вызов от дедушки. Вхожу и интересуюсь что он желает на этот раз, а дедушка и спрашивает:
- Дочка, а вот эта кнопочка, которую я периодически нажимаю, для чего она?! Р.S. медсестра - японка, клиника в Токио.
Р.S. медсестра - японка, клиника в Токио.
В ЮАР один придурок решил свести счеты с жизнью. Достал пистолет, вставил ствол в рот и спустил курок. Пуля прошла через рот и застряла в задней стенке черепа. Наш герой не умер. Более того — выстрелив в рот, он неожиданно почувствовал тягу к жизни. Выйдя из машины, он начал переходить дорогу, чтобы поискать помощи у случайных прохожих. Ему было не до того, чтобы оглядываться по сторонам, поэтому его сбивает проезжавший мимо грузовик.
Свидетели вызвали «скорую», которая отвезла его в местную больницу, где он за 18 часов перенес несколько сложнейших операций, после чего его перевели в палату интенсивной терапии.
Врачи пообещали пациенту, что с ним все будет в порядке. За исключением того, что теперь у него косноязычие, стеклянный глаз, хромота, ампутирована правая рука, необратимые повреждения селезенки, необходимость в постоянном диализе и отсутствие зубов. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо.
И вот тут в дело вмешались власти, которые напомнили журналистам, что самоубийство противоречит действующему законодательству. Если нашего бедолагу осудят за попытку самоубийства, то ему будет грозить… смертная казнь.
Как я дошел до жизни такой я рассказывал три раза подряд - в кабинете кардиолога, в приемном покое пока меня оформляли в больницу, а потом и в отделении реанимации. Анамнез мой был прост и бесхитростен: все началось пару дней назад, когда я вдруг не смог из-за одышки подняться по лестнице на второй этаж конторы родного предприятия, куда легко ходил
Тема офтальмологии занимает меня последнее время.
В стационаре у нас в Воскресенске просил медсестер рассказать какие-нибудь интересные случаи. Ответили, что день за днем всё одно и то же. Но припомнили давних два случая. Раз привезли на Скорой мужика, у которого разлетелся диск на "болгарке" и осколком была повреждена
Ещё эти медсестры рассказали, что наше офтальмологическое отделение первой районной больницы (ВПРБ) не закрывали в 19 году на карантин. Работали, как обычно. Им везли пациентов и из соседних районов, где офтальмологические отделения были закрыты.
Спрашивал их - как пациенты реагируют на обретение зрения? Вот, дескать, пациент не видел. А ему хрусталик поменяли, или ещё там что-то сделали - стал видеть. И как?
Ответили, что какой-то бурной или счастливой реакции не припоминают. "Спасибо, доктор! Спасибо всем... " И всё.
Но вот сейчас уже в Москве в стационаре один пожилой пациент рассказал хороший случай.
Когда-то раньше он тоже лежал в стационаре с глазами. И с ним в палате лежал мужик-газосварщик, который за три года перед этим ослеп после взрыва ацетиленового генератора.
И вот через эти три года ему вшили-вживили в глаз какую-то пластину. В эту пластину вкрутили какую-то трубочку, что ли, и вставили искусственный хрусталик. И он - прозрел!
Говорит: "Доктор! Вижу светильник! Вас вижу, доктор! "
Всю следующую неделю этого мужика каждый день искали-ловили по всей больнице. Не сиделось ему в палате. Всё время путешествовал по лестницам и коридорам. Самостоятельно! После трех лет темноты.
Вот вчера историю прочитал…
Как бедный маленький мальчик ручку сломал, а Земля не захотела вокруг него кружиться… А ведь там его все любили и жалели. Временами же в игру входят деньги и жалости места нету.
Уезжали наши клиенты на год в Аргентину. И искали сиделку для мамы. Вернее распорядителя и опекуна. Ну чтобы, теоретически,
Они были в курсе, что я клиентов в госпиталя вожу, вот и пристали. Я сначала поотнекивался, но после озвучки условий и зарплаты согласился. Познакомили меня с Нателлой, подписали докУменты о передаче мне опеки, открыли счёт на моё имя и уехали…
Бабка 75 лет. Метр шестьдесят с кепкой и 120 кило веса. Лёгкие недомогания как на её возраст. Диабет там второго типа, какие-то шумы в сердце, проблемы с психикой немного. Ну или как иначе назвать даже нежелание и невозможность самостоятельно передвигаться. Бывшая директор ресторана в Союзе, кстати. Не главный инженер, как обычно.
Но норсинг хоум отличный. Комната на одного, врачи, медсёстры, массажисты, реабилитологи. Еду можно по меню у них заказывать или из ресторана по телефону. Телевизор, прогулки на кресле каталке. Ну и я 2-3 раза в неделю с разными деликатесами из разных ебеней. А шо делать, если женщина просит?
Присмотрелся я, значит, к этой ситуации и понял, что денежки то мимо меня плывут. Бабке вряд ли уже поможешь. Вставать она даже не хочет. Душ тоже не любит. Да что там душ. Посрать, извиняюсь, может неделю не ходить и нужно клизму делать. Тоесть, на ладан дышит старушка. А все расходы я оплачиваю. И за норсинг хоум, и за её телефон, и за рестораны, и за деликатесы. Да ещё и за свои деньги как на работу к ней езжу… Ну как за свои? . . За сына деньги. Но они то могли бы быть моими, если бы бабушка меньше тратила или умерла.
Ну, до роли Раскольникова я ещё не созрел, но план созревания составить смог.
Во первых перевёл её в другой дом опеки. Только не надо на меня так смотреть! Не в чёрное же гетто, а к нашим, русским. Она даже обрадовалась поначалу. А разница в оплате чуть ли не на порядок. Ну, нету врача на постоянку. Но ведь заходит! Медсестёр не десяток, канешно, но дежурная всегда на месте. Я проверял. Даже массажиста раз у них видел.
Комната, канешно, на четырёх. Но это как товар прорекламируешь. А вот ей теперь есть с кем поговорить, а не только с телевизором. Радовалась, как ребёнок. Кредитную карту забрал. Как говорится нету тела, нету дела. Тоесть нету карты, никто и денег не тратит.
Труднее было с телефоном. Но удалось поменять на кнопочный. Типа, удобнее. А для меня главное, чтобы дети увидеть ничего не могли. Без меня. А с моего телефона - пожалуйста. Америкосы полёты на Луну в павильоне снимали, а я чё, букетик не куплю для антуража? Тем более что у бабульки появилась светобоязнь, склонность к фантазиям и разные страхи. Типа, что обеда не дадут. А почему это не дадут? Даже можно выбрать. Между вчерашней курицей и сегодняшним хеком. Белая рыба! . . [фиг]ли?! . .
Месяц проходил за месяцем. Я всё реже виделся с Нателлой. Да и на что там смотреть? Слушать плачи, как она с голода помирает, как никто из персонала ничем помочь без денег в руку не хочет, как соседки спокойно спать не дают? Не, я там раз в месяц приносил какие-то дешёвые яблоки, но зачем? У неё и так 2-3 раза на неделе творожная запеканка бывала, да и греча с подливой - пальчики оближешь.
Но у заведующей появлялся регулярно. Деньги ей платил за то чтобы языком не молола, ну и интересовался когда уже бабулька будет готова уехать в мир иной. А встречаться с нею самому лично, как то не с руки было. Ну опять плакаться начнёт. А я ведь не железный. Пойду и бананов куплю. А нах[рен]а, если копейка доллар бережёт.
В общем скоро сказка сказывается… Да и недолго музыка играла, не долго фраер танцевал. Разведчики обычно на мелочах горят. Позвонил сын на бабкин телефон, а уборщица комнату убирала. Вот он у неё всё и выяснил. И название норсинг хоума, и условия содержания и моё участие в этой афёре. Ничего не сказала мне золотая рыбка, а махнула хвостиком и с женой припёрлась в отпуск на неделю. И сразу к заведующей. Та меня, пока они в кабинет поднимались, по быстрому вызвала и бросилась роскошной грудью на амбразуру. Мол, хоть поверьте, хоть проверьте, но не виноватая я… Игорь сам пришёл с такими требованиями. И что мы могли сделать? Он официальный опекун и заказывает уход в соответствии с оплатой. В общем, сдала с потрохами.
Я успел уже к финальной сцене. Разъярённые дети неслись по коридору в палату к умирающей Нателле, а она двигалась им навстречу, толкая перед собою повозку с обедами для неходящих друзей по несчастью. Спокойная, жизнерадостная и на 40 кг легче…
Истории, за которые стыдно. Как я был логопедом.
В мае 2018-го мне здорово повезло – уже в полушаге от обширного инсульта попал в нейрохирургическое отделение. Его специалисты меня и спасли.
В палате нас было двое. Второй – тоже Андрей, тридцати трёх лет от роду, совсем не говорил и плохо двигался. В отличие от меня парню очень
Смотрела за ним мать. Тамара взяла длительный отпуск, чтобы помочь сыну:
— Давай позанимаемся.
— М, — и машет рукой: нет.
— Надо поесть.
— М.
У парня просто опустились руки. И я его понимал на 100%, поэтому решил поддержать. По-своему.
Стоило Тамаре выйти из палаты, как начиналась «реабилитация»:
— Здоровый мужик, а ведешь себя, как ребенок.
— Ммм.
— Не стыдно? Без мамы никуда.
— Ыыыы!
— Что ыкаешь?
— Ммм, — и показывает: уйди.
— Фигушки, слушай дальше…
От моего бубнежа две залетевшие мухи покончили с собой, «разогнавшись и башкой в стекло».
Так продолжалось два дня. Тамара за дверь – «реабилитация», вернулась – и я образец заботы и сострадания.
— Николаевич, помоги усадить.
— Конечно-конечно.
В такие моменты лицо Андрюхи выражало страстное желание запечь меня в духовке. С красным перцем и гвоздями. На медленном огне.
Устав от постоянных наездов, Андрей решил пожаловаться маме, тыча в меня пальцем и мелодично ыкая.
— Он говорит спасибо, что поправил одеяло и подушку, — с невинным лицом перевел я.
— И от меня спасибо, — улыбнулась Тамара, — присмотри за ним, Николаевич, схожу за обедом.
Дверь не успела закрыться, как я фыркнул:
— Стукач.
— Ыыыы.
— Ыыыы, бе бе бе. Нормально скажи, послать хочешь?
— Ааа, — и машет головой.
Типа, давно мечтаю.
— Ну так пошли, слабо? ? Куда? Ну? Ну? Куда? На… На…
— …! — рявкнул Андрей и замер.
Глядя на выпученные глаза, я не удержался и подмигнул:
— Молодец. За это скажи дяде…
— Спасибо, — выдал Андрюха, снова замерев от удивления.
— На здоровье, теперь отдыхай. Схожу поем.
В коридоре, увидев Тамару, я не преминул сообщить:
— Ваш сын только что сказал спасибо (о том, что вначале послал, решил не распространяться).
— Шутите, — не поверила женщина.
— Такими вещами не шутят.
Что потом было в палате, можете себе представить. И слёзы, и … да не важно. В общем, потихоньку, помаленьку Андрей начал оживать. А потом его перевели в неврологическое отделение.
В следующий раз мы встретились уже через полтора месяца, когда я приезжал за рецептом. Андрюха гулял с друзьями в больничном дворике. Кстати, узнал и помахал рукой.
А недавно он нашёл меня в соцсетях. Со здоровьем все хорошо, живет и здравствует. В этом, конечно, заслуга врачей и его мамы, дневавшей и ночевавшей в отделении.
Столько времени прошло, а как вспомню, что вытворял – до сих пор стыдно. Автор: Андрей Авдей
Автор: Андрей Авдей
Лежал я год назад с апендицитом в больнице. Всего делов-то – апендикс вырезали, в палату положили и лежи, пока раны заживают. И вот привозят к нам одного кадра. Мальчишка лет пятнадцати , одет в форму Вермахта.
Народ начинает смеяться, мол, где тебя, фриц, ранило. А оказалось все просто. Реконструкторы собрались на очередное свое представление.
Естественно, и «немцы» были. Начали игру, это как у толкиенистов, но только оружие другое. Ну, и этот кадр решил схватиться врукопашную с красноармейцем, причём, оба друг друга знали, и если не были друзьями, то хорошими знакомыми – точно. Вроде, началось все в шутку, но потом одно неосторожное движение - и «немец», пропоротый четырехгранным штыком, валится на землю. Так, ерунда. Бок слегка задели. Но все равно - проишествие. Вызвали Скорую, и его отправили в больницу. И вот, представьте, лежит на кровати парень, на стуле - немецкая форма Вермахта, а на тумбочке - каска. Народ смеялся до того, что просил его перевести в другую палату, а то швы расходятся. Врачи, когда его осматривали и оперировали, тоже не смогли сдержаться от шуток – рана-то пустяковая, поэтому можно и похохмить. А вот когда к нему два друга приехали, почти сразу после операции, это был отдельный цирк. Они оба носили форму войск НКВД. В палате от смеха люди прослезились. А чего стоили одни коментарии.
Карантин. Москва. В самом дальнем углу столицы стоит инфекционная больница, куда скорыми свозят всех заражённых. Там их сортируют, тяжёлых везут в палаты, а тех, кто болеет в лёгкой форме, отправляют болеть домой. На метро... . Москва. Карантин.
Сейчас, если человек не хочет, его трудно определить в психбольницу. Только по добровольному согласию. Тут сосед по подъезду в нирвану ушёл. Врачи рекомендовали под наблюдением пройти курс реабилитации. А тот ни в какую. Ему, дескать, на фиг это не сдалось. И всё, процесс встал.
Ситуацию разрулил соображающий дядька-психиатр. Поведавший соседу, по большому секрету, что в клинике только на днях освободилась местечко в "Палате лордов".
Лежала я в 1973 году в одном из районных роддомов Курганской области. Главврач был мужчина лет тридцати. Но из тех, для которых кроме пациентов никого и ничего не существует. По общему признанию обитательниц учреждения - большой профессионал своего дела.
И вот объявили, что приезжает комиссия. И будут в ней товарищи аж из Министерства здравоохранения.
- Ну что, женщины? Что комиссии говорить будем?
Мы в один голос принялись заверять, что всем довольны и никаких жалоб у нас нет.
- Так не пойдет, - перебил нас врач. - Вы знаете, что вам должны выдавать фруктовые соки? А фрукты? А почему вы должны в палате пол по очереди мыть?
Что правда, то правда. Народ у нас не избалованный. Привыкли довольствоваться тем что есть.
Состоялось у нас что-то вроде репетиции, в ходе которой мы узнали для себя много нового.
Потом это выглядело так: Комиссия в составе товарищей из Министерства и чиновников рангом пониже заходит к нам в палату. Товарищи из Москвы интересуются как нам тут живется. Мы, как и было условлено, начинаем в голос возмущаться, что нам не дают того, другого и так далее.
Товарищи из Министерства обращают недоуменные взгляды на товарищей из области. Товарищи из области бросают уничтожающие взгляды на главного врача. Главный врач растерянно разводит руками. Краснеет. Пытается что-то сбивчиво лепетать. Явно оправдываясь. Через некоторое время все удаляются.
А через неделю у нас появились и соки, и витамины, и санитарка, которая делала уборку в палатах. А наш главный врач ходил и украдкой довольно улыбался.
А наш главный врач ходил и украдкой довольно улыбался.
В конце 80-х попал я в больничку с двухсторонней пневмонией, продуло, видать -начало сентября на Урале холодное, с дождями было. А я с пацанами на полётах в поле легко одетый бегал. Стало ветром качать -пошёл в больничку к терапевту сдаваться. Та меня прям из кабинета на скорой в стационар отправила. Положили в коридоре -в палатах места не было. Народ
"Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя".
Рассказал опять же муж, далее - с его слов.
«Лежу я как-то в госпитале, а по соседству со мной парень лежит, койки через тумбочку. В палате помимо нас одни старперы, вот мы и разболтались с ним по душам, о том, о сем. А у него шрам на носу, неаккуратный такой. Я спрашиваю – откуда да почему. Да это, говорит, жена моя изобразила. Она у меня из-за размера груди сильно нервничает. Очень сильно. Я говорю – она же приходила к тебе в палату, нормальная у нее грудь! Вата там, она с ватой ходит, отвечает. И рассказал.
«Поскольку груди у жены практически нет, всякие разговоры, телепрограммы с грудастыми тетками и просто косые взгляды на улице категорически запрещены. Уговоры и клятвы о том, что ее грудь ему очень нравится, заканчиваются обычно истериками и битьем посуды. И вот как-то прихожу я домой поздно, с дружеской попойки, жена уже спит. Голенькая вся такая, лежит сопит себе. Я плюхаюсь рядышком ничком, начинаю гладить. Она замурлыкала, а я да и скажи – как же я люблю твою грудь! Оказалось, спала она на животе…
Я всегда думала, что это шутка, что врачи запоминают своих клиентов по частям тела, так сказать - по специализации. Сегодня я поняла, что это правда. Так получилось, что мою беременность вёл один врач, а принимал роды - другой, его заменяющий. И я так подумала и пошла на плановое обследование ко второму. Прихожу, здрасте-здрасте, вы у меня роды принимали 8 месяцев назад, наверное не помните. Он говорит - лицо знакомое, вспомню. Я прохожу на смотровое кресло. Врач моментально - конечно я Вас помню! Вы родили ночью в девятой палате! С вами еще муж был, здоровый такой парень! : ) Вот такая она, профессиональная память.
Вот такая она, профессиональная память.
Пару лет назад попал я в больницу, воспаление лёгких (старая, ещё армейская дырка). Первую неделю блаженствовал, ел и спал от души, после сумашедшей работы.
Ага, в понедельник второй недели кейф закончился, появились практиканты. Мысленно окрестил их Болек и Лёлик (польский мультик, ну вы помните).
Забегает Болек ставить мне капельницу. Убегает, забыл ватку со спиртом. Прибегает, втыкает, убегает, жгут не снимает. Я расслабленный с верой в медицину лежу. Млять, больно же. Глянул, а там уже всё под кожей. Гематома была в полруки.
Днем входит важный Лёлик с уколами. Называет фамилию, я машу рукой в сторону соседа. А все уже лежим воронками вверх, и тут он мне вкалывает, а потом называет мою фамилию. Я так нервно не ржал в своей жизни ни разу.
Назавтра пришли родные, навестить. Попросил принести фломастер. Сестра на моём копчике написала имя и фамилию, а на ягодицах, соответсвенно "Л" и "П" (левая булка и правая булка).
Весь медперсонал приходил посмотреть. Болек и Лёлик в нашей палате больше не появлялись.
Жила я в Таджикистане несколько лет. Как-то сделали мне небольшую операцию, просыпаюсь в палате после наркоза, пить хочу жутко. Рядом на тумбочке чайник с пиалами, а дотянуться - никак, даже сесть не могу, штормит. На соседней койке бодрая таджикская тетушка. Прошу ее чай налить (по-русски), а она не понимает. Минут через пять медсестра заходит:
- Ой, вам попить? А что ж вы по-таджикски не скажете?
- Так я его не знаю!
- Как это не знаете? Вы под наркозом на чистом таджикском со мной разговаривали! А вы говорите - автопилот у пьяных...
А вы говорите - автопилот у пьяных...