Дело было в конце 90-х, напротив моего дома была узкая разбитая дорога, в одном месте после дождя появлялась глубокая грязевая лужа. Однажды летом бабушка после долгого моего нытья разрешила мне поковыряться в этой луже. Я подговорила всех детей, которых нашла, пойти вместе со мной. Мы в этой луже плавали, прыгали, обмазывались грязью и замирали, как статуи, когда мимо ехала машина. По домам родители забирали одинаковых чёрных детей, отличавшихся только цветом глаз.
Когда была маленькая, очень верила в Деда Мороза. Родные, как могли, поддерживали эту веру. Настоящим чудом для меня стало утро 1 января. Я - четырёхлетняя девчушка - захожу к бабушке в комнату, а там лежит мешок Деда Мороза! Настоящий! Красный! С подарками! Расшитый снежинками! Сразу побежала к бабушке хвастаться таким чудом. Бабушка делала вид искреннего удивления) Сомнения исчезли - Дед Мороз забыл свой мешок!
Приехала в гости к бабушке на несколько дней в родной город, была на 20 неделе беременности. Звонок в дверь: дядя без предупреждения привез свою больную заразным и тяжелым вирусом дочь, чтобы бабушка с ней посидела, пока он съездит по делам. Бабушка сказала, что это все неправильно, ей сейчас нельзя болеть, к тому же в гостях нахожусь беременная я. Дяде пофиг, начал ругаться, что ей все равно на просьбы сына и на ее внуков, оставил дочь и ушел. Я даже толком из комнаты не выходила, но все равно умудрилась заразиться. Мучилась три недели, даже было ощущение, что плавятся мозги. Врачи заверяли, что ребенок родится с осложнениями, потому что такой вирус не проходит бесследно у беременных. Начала сильно переживать, от чего чуть не потеряла ребенка. В итоге все обошлось, сын родился здоровым, бабушка тогда чудом не заразилась, а дядю с тех пор я просто ненавижу. Блевотный человек.
Когда парень (сейчас он муж) знакомил меня со своими родителями, то будущая свекровь уточнила, есть ли у меня пищевые аллергии, есть ли продукты и блюда, которые я не переношу и есть не буду (меня обсыпает от цитрусовых, и я просто ненавижу белую рыбу. Особенно карасей и щуку! ). Всё услышанное она записала в пухлый ежедневник. Поймав мой
Через несколько месяцев, когда мы уже подали заявление в ЗАГС, я попала на празднование годовщины их со свёкром свадьбы. Стол ломился: несколько видов горячего, салаты, нарезки, закуски. Но больше всего меня поразили маленькие подставки рядом с каждым блюдом, на которые были наклеены этикетки с составом. Даже если этот состав состоял из двух ингредиентов! Оказывается, у свекрови даже специальный принтер есть, который эти этикетки печатает.
Мне сразу вспомнилось, как мои мама и бабушка пытались впихнуть в меня ненавистную белую рыбу — крошили в салаты, рулеты и бутерброды. Мама однажды на Новый год приготовила полностью рыбный стол, и 2015 год я встречала нарезкой из яблок. Никто из них не верил (и до сих пор не верит), что меня подташнивает от неё. И вдруг я встречаю совершенно другое отношение к чужим пищевым пристрастиям — деликатное и уважительное. Чуть не расплакалась прямо при всех. Свекровь не перестаёт повторять, что нужно уважать чужие предпочтения и привычки. Все люди разные. Показать ещё
Показать ещё
Однажды в подростковые годы приехал в деревню к бабушке и дедушке. Сидим за столом, чай пьём. Бабушка меня попросила, чтобы я дал деду поджопник (подстилка под пятую точку или любая подушка). Я же тогда этого не знал и нормально так всыпал деду по попе. Извинился, он простил. Но стыдно мне до сих пор.
Бабуля живёт в деревне, лето я проводила у неё всегда. Как-то раз, возвращаясь домой, нашла котёнка. Только дома разглядела его: такой маленький, красивой тигровой окраски, но у него не было одного глаза, точнее, вместо глаза какая-то ужасная нарость. Бабушка ни за что не позволила бы мне его оставить, она и так не очень котов жалует, а ещё это маленькое чудище. В общем, прятала я его в погребе, кормила, поила, лечила, когда ходила гулять, то брала его с собой. Когда уезжала, слёзно упросила бабушку его оставить. Она, узнав, что я прятала его почти всё лето, сдалась.
Прошло уже лет десять. Когда заезжаю в гости к бабуле, этот кот всегда забирается мне на колени и так преданно смотрит на меня своим одним глазом, что у меня что-то щемит внутри.
Лет в пять мне прочитали детскую библию и научили креститься, после этого бабушка сказала: "Если в твоей жизни будут большие неприятности, и ты попросишь помощи у Бога, то он поможет тебе, но при этом надо перекреститься". Ну, я, наверное, не так поняла смысл религии и бегала в садике в туалет раз в 10 минут, молилась и слёзно просила Бога, чтоб меня не оставляли спать, а забрали до обеда.
Жизнь — удивительная штука. Мою подругу-одноклассницу растили мама и бабушка. В 6 классе к нам перевёлся мальчик, с которым подруга начала дружить, они стали неразлучны, всюду были вместе. Мальчик рос с отцом и дедушкой. Их семьи познакомились.
Когда мы были в 8 классе, поженились мама подруги и папа мальчика, родили общего ребёнка. Когда мы были в 11 классе, поженились их дедушка и бабушка. А на днях я иду на девичник, в 26 лет наконец-то женятся и подруга с тем самым парнем. И вся их семья абсолютно счастлива друг с другом, хотя посторонним проблематично объяснять, кто кому кем приходится))
Какая всё-таки, малость нужна, чтобы глаза родного человека лучились счастьем! Моя бабушка ничего не слышит на одно ухо, а на другое очень плохо, и дедушка всегда включал телевизор очень громко, чтобы ей было удобно. Но дедушка заболел, требовался покой, и я заметила, что бабушка смотрит телевизор без звука, просто картинку. На следующий день подарила ей наушники. Такая малость, а сколько было счастья! Дедушки уже нет с нами, а бабушка так и пользуется наушниками. Только теперь, чтобы не мешать соседям.
Однажды моя бабушка пропала: должна была позвонить, но сама к телефону не подходила, соседи её не видели двое суток, мобильный дома. Мама в слезах, вся семья поехала искать: кто на дачу, кто по её любимым местам в городе. Подключили полицию. Бабушка объявилась через неделю, очень обижалась, что никто не волновался и не искал. Она оставила записку с номером подруги, к которой поехала, в нашем почтовом ящике. Тупо номер телефона, без слов, как будто мы в шпионском боевике живём.
Я одинока. Живу одна и много работаю. Я скептически отношусь к мужчинам, не люблю детей и не планирую заводить семью. Я самодостаточна. Как-то со мной в автобусе ехали старушка и женщина с маленьким ребенком в коляске. Старушка жаловалась на новые дома - что их построили некрасиво и ненадежно. Возможно, она раньше была архитектором - так мне показалось.
Спустя пару остановок бабушка стала заигрывать с ребенком: она хлопала в ладоши, пытаясь привлечь его внимание, и смеялась. А я стояла рядом и плакала. Я вдруг ясно увидела свое будущее: через много лет, будучи уже немолодой и некрасивой женщиной, радоваться вниманию чужих детей, потому что у меня самой НИКОГО нет. Что-то нужно менять.
Уже пару лет всё обещала папе отсканировать и прислать старые семейные фото. Наконец, достала альбомы и перебрала кучу фотографий.
Вот детские снимки отца: маленькое солнышко с добрыми глазами, доверчиво улыбается в камеру. Он еще не знает, что его ждёт интернат, драка с сотрудниками милиции, за которую он сядет ни на один год, Сибирь.
Вот мама. Её лет до 16 всегда стригли коротко, под мальчишку. Ей четыре, она играет на балалайке в садике и не подозревает, что отец по пьяни будет нещадно бить её и брата. Не подозревает, что в 15 мать уедет в другую страну искать работу, оставив её и младшего сына на отчима, который не бывает трезвым, и это в 90-ые. Бывали дни, когда они не ели абсолютно ничего. Замуж, вопреки всем окружающим, вышла за зека, родила ребенка (меня), которого впоследствии всеми силами пыталась спасти.
Мелькают снимки дяди. Мама всегда тихо плачет, когда вспоминает, как с первой зарплаты подарила ему рубашку. Сейчас мы мало общаемся и друг друга не понимаем, но тогда ему было 15, и он пытался сдержать слёзы, принимая подарок. То ли от радости, то ли от невозможности изменить происходящее.
Вот последнее фото бабушки со стороны мамы. Это день рождения младшей сестры, ей исполнилось восемь. Спустя два месяца бабушка сгорит от рака. Наверное, она часто поступала неправильно со своими детьми, но меня и сестру любила больше жизни. Я никогда не прощу себе, что в 12 не знала, что такое рак, просто не понимала. Мама, плача, пыталась объяснить, что бабушка умрёт, а меня она просто бесила. До этого я никогда не сталкивалась со смертью и совершенно не представляла, что такое кончина в муках. Я отдала бы всю оставшуюся жизнь, лишь бы иметь возможность перед ней извиниться.
Вот мы с сестрой. Я улыбаюсь, обнимаю её. Она пухленькая и всегда невообразимо милая. Чёрные кудри, обжигающий взгляд. Уже тогда она была изумительной красоткой. Ещё без шрама на всё туловище, ещё без девятичасового отдыха на операционном столе. Там ей не нужно постоянно ухаживать за вечно больной сестрой, не нужно уметь делать уколы и быть "за старшую". Ей три, и она очаровательно держит гусениц.
Я, худая и с кудряшками; я, самая перспективная ученица школы. Тут я ещё умею бегать и прыгать, не валялась по реанимациям и не обещала себе покончить с собой, если такая боль повторится.
На этих фото все мы дети, которые ещё верят в сказку, что добро всегда побеждает. Здесь мы обещаем себе никогда не становиться теми, кем выросли. Я понимаю, почему Питер Пэн не хотел взрослеть.
Моя мать никогда меня не любила. Нет, она не била меня и даже голос крайне редко повышала, обеспечивала всем действительно необходимым, но была холодна со мной. Особенно, я видела это на контрасте с ее отношениями с моей бабушкой, ее мамой. Они настоящие подруги, столько любви и нежности между ними. Они могут валяться в обнимку на диване, читая вслух книгу, делать друг другу педикюр или просто долго разговаривать за чашкой чая. На все мои истерики и упреки мама раздраженно, закатывая глаза, отвечала: "Не говори глупостей; все, что должна, я тебе даю; чего ты от меня хочешь?" Недавно одна старая сплетница брякнула, что маму изнасиловали. Я не знаю, правда это или нет, спрашивать я в жизни об этом не стану. Но мне кажется, что это вполне вероятно. Зачем же она меня оставила, её никто об этом не просил.
В школьные годы, на уроке была затронута тема ВОВ, и учительница решила рассказать нам одну историю. Случилось это с её мамой, которой на момент войны было около пяти лет. Так сложилось, что им (её маме и бабушке) нужно было перебраться в более безопасное место.
Перебираться пришлось через поле, на котором как раз проводились военные действия. Перебирались почти ползком, под звуки выстрелов и взрывов. И тут вблизи оказалось некое подобие землянки, в котором сидели несколько солдат. Они предложили женщине с ребёнком немного у них передохнуть. Женщина согласилась и вместе с дочерью забрались к ним. Девочка уселась прямо под входом в землянку, а её мать чуть поодаль. Солдаты были добродушны по отношению к ним, разговорились, даже дали немного из своих припасов. А потом один из солдат обратился к девочке, мол "Давай я сяду на твоё место, а то тебе там дует, наверное. Ещё заболеешь ненароком." Они поменялись местами, а через минуту в проход залетел осколок от снаряда и угодил прямо в голову этому солдату. Он умер на месте.
А ведь если подумать, то если бы этот солдат вдруг не решил поменяться с девочкой местами, то мы бы не слушали эту историю из уст её дочери. Удивительно, как один поступок, одно решение может решить дальнейшую судьбу. И даже вопрос жизни и смерти.
Мать всегда была склочной истеричкой. Прикапывалась к малейшим мелочам, будь то неосторожно сказанное слово или что-то ещё, и раздувала грандиозный скандал. Папа от неё сбежал, когда мне было пять лет.
Ни на одной работе она не могла продержаться больше полугода, так как коллеги её выживали в открытую. Все люди и родственники
Оставшись практически одна, мать принялась изживать методично и меня. Поводом для оров с матами и избиений становилось что угодно: недосоленный суп, не так вымытый пол, не так выбранный тон в общении с ней, слишком быстрый ответ на её вопрос.
В школе она могла за единую помарку разорвать целиком тетрадь, отхлестать меня по лицу её остатками и заставить целиком её переписывать.
Однажды зимой её выбесило, что у меня на сапоге заела молния. Она стянула второй сапог с меня и начала меня ими бить по голове, бешено крича, какая я [сран]ая паскуда, не дала ей аборт сделать и лучше бы я сдохла ещё в роддоме.
Послав эту дуру на х[рен], я забрала свои документы и ушла из дома. Денег, что у меня были, едва хватило на съём комнатушки в общаге. Устроилась параллельно на три работы: официанткой, кассиршей и поломойкой. Спустя некоторое время я жалею только об одном в своей жизни: что не поступила так раньше и раньше не ушла из дома.
