Как-то попал к сестре девушки домой, они с мужем живут в другом городе, мы собирались провести у них выходные. Практически с порога мне было озвучено, что их кошку не разрешается тискать, если она против, и мешать ей вылизываться тоже нельзя. Кошка, видите ли, личность, у неё есть свои личные границы, их нужно соблюдать. Я тогда про себя окрестил семейку зоошизой и мысленно покрутил пальцем у виска.
К концу нашего уикенда поспешно забрал обратно все свои слова так же мысленно. Таких патологически здоровых отношений, как у них, я ещё не видел. Все мнения озвучиваются и учитываются, никто никого не заставляет, не звучат слова "ты должен/должна", "обязан/обязана", компромиссы находятся потрясающе быстро, никаких ссор, драм и попыток угодить. Всё звучит как "мне будет приятно, если ты это сделаешь, но если нет, то имеешь право, я не расстроюсь". И самое интересное: все делают всё возможное, чтобы всем было комфортно.
Правильно говорят, что мнение о человеке можно составить по его отношению к животным. Я очень многое переосмыслил.
Я дочь алкоголика, очень много со мной происходило. И вот, мне 26, решила я пойти к психологу, проработать детские травмы. И что? А ничего. Все четыре специалиста с кучей дипломов так и не смогли ничего сделать, говорили, как с ребёнком, я им рассказывала, что убегала из дома босой, а они: "А что вы чувствовали тогда и сейчас?" Е[ж]та, холодно было, что я чувствовала. Я думала, что профессионалы смогут вытащить мою боль и запечатать, но увы, эти спецы не справились. Не верю этим шарлатанам больше.
Я и мой старший брат выросли в детском доме, нас отобрали у пьющей женщины, когда ему было восемь лет, а мне — пять. Сейчас мы уже оба взрослые, брат работает автомехаником, растит двух детей, я отучилась на бухгалтера, работаю в небольшой компании.
Раньше меня бесило, что, как только люди узнают, что мы детдомовские, начинают спрашивать, не хотим ли мы найти свою маму. Мы с братом как-то говорили на эту тему, и оба не понимаем, чем обязаны родившей нас женщине, которая, скорее всего, даже не заметила, как нас у неё забрали. Я брату многим обязана, ведь это он всегда меня поддерживал и защищал, таскал для меня еду у той женщины и её собутыльников, зная, что получит, если его поймают, отдавал мне свои конфеты.
Тут меня позвали на встречу ребята из моей группы, и оказалось, что это повальное желание многих бывших детдомовцев — отыскать МАМУ. Взрослые, казалось бы, люди продолжают верить в детские сказки, что "мама — самое главное в жизни". И ведь некоторые находят своих мам-алкашек, содержат их, а те только и рады, что появилась "кровиночка", которая жрать не просит, а наоборот, продукты таскает и деньги на пузырь подкидывает. На меня смотрели как на врага народа, когда я сказала, что мы с братом, будучи детьми, той женщине не нужны были, поэтому сейчас ей ничем не обязаны.
Сижу дома. Слышу пык-пык, вроде как моя сигналка на машине сработала. Смотрю, на лобовом записка какая-то, побежала к машине. На капоте лежит конверт, на лобовом — мятая бумага. А что же в конверте? Ах, неужели какашки?! Брезгливо смахнула конверт, на котором, кстати, был обратный адрес написан (какой-то счёт или письмо от банка в таких присылают), а там… Котлеты! Две котлеты! Кто же меня хочет покормить? )) Парни неподалёку сказали, что это прилетело с такого-то окна. Я поднялась на пятый этаж по указанному на конверте адресу, дверь мне открыл интеллигентного вида мужчина, у которого дети. Спрашиваю:
— Ваш адрес?
— Мой.
— А зачем Вы мне котлеты сбрасываете?
И тут я вижу скорбное лицо мальчика… Мужчина, сурово глядя на него: "Сейчас разберёмся. Извините, пожалуйста". Прям как в рассказе Виктора Драгунского : )
Я оказалась плохой подругой. Моя милая, добрая девочка решила во что бы то ни стало купить квартиру сама, без родителей. Хотя родители в достатке и при мне говорили, что к 20 годам подарят ей квартиру.
Она начала экономить буквально на всём и на себе. Но не просто экономить, а за мой счёт. Вместо того, чтобы купить самые дешёвые прокладки, она пользовалась какими-то тряпками, а когда запах был совершенно невыносим, то я давала ей свои. Пока не будет падать в голодные обмороки, не купит себе еду (да и то какую-то лапшу быстрого приготовления); я иногда покупала ей фрукты и витамины. В кафе будет сидеть без ничего, пока я не предложу ей что-то, и тогда начинался пир горой. Просить мои вещи на пару раз и занашивать до дыр — это всегда за, уже три платья в её коллекции. Стоять и ждать автобус, который идёт до её дома, в -25 полчаса, но экономить на пересадке, пока я не предложу оплатить проезд, потому что жутко мёрзну, — отлично!
В итоге у неё есть своя студия в 18 квадратов. И двушка, подаренная родителями. А меня в её жизни больше нет, потому что два месяца назад я уволилась с работы и попросила у неё пожить с ней месяц, пока не устроюсь на новую работу и не наскребу на съём комнаты. Мне озвучили сумму в пять тысяч. А у меня их просто нет! И подруги, наверное, нет. А может, и не было.
Сейчас всё хорошо, живу у парня. Он приютил меня в своей комнате, даже имея на этой почве конфликт с соседями.
До 10 лет у меня была нормальная полноценная семья. Затем умерла моя мама, после этого отец начал выпивать. Не часто, но длинными запоями по несколько дней.
Когда мне было 14 лет, отец пришёл домой с собутыльником. Я ушла в свою комнату и попыталась уснуть. Услышала возню, но не рискнула выглянуть и посмотреть, что происходит. Мобильные в то время только появлялись, у меня, конечно, его не было, так что позвонить в полицию я не могла. После того, как шум закончился, этот собутыльник зашёл ко мне и изнасиловал меня. Когда он ушёл, я вышла из комнаты и увидела мёртвого отца. Этот ублюдок задушил его.
Дальше я попала в детдом, где о моей истории быстро все узнали. Парни постоянно пытались уломать меня на ceкс, ведь не девственница же уже. Были даже попытки изнасилования. Из-за того, что произошло, не могу построить отношения с мужчинами — мне противно, хотя понимаю, что многие парни хорошие, ничего плохого мне не сделают.
Того насильника арестовали на следующий же день. Насколько я знаю, он и года в тюрьме не протянул — покончил с собой. Надеюсь, что в тюрьме на протяжении того года его жизнь сделали невыносимой. Ненавижу эту тварь.
«РЕБЕНОК БОЛЕЕТ»
Эта фраза определяла последние 5 лет моей жизни. Через полгода после рождения сына у него начались диатезы и прочая аллергическая чехарда. У жены с тещей напрочь сорвало крышу. «РЕБЕНОК БОЛЕЕТ» - поэтому: приходя с улицы (в коридоре заставили поставить дополнительную дверь, чтобы получился тамбур) – нужно раздеться,
При этом ничего жуткого у ребенка нет: ну аллергия, на пыльцу, кошачью шерсть, яйца и рыбу. Всё это сейчас лечится приемом одной таблетки в день. Но таблетки практически не дают – «ХИМИЯ». Однажды, когда жена попала в больницу с гастритом (от «здоровой пищи»), а теща на 3 дня уехала в деревню – я гулял с ним в парке. Никакой аллергии, ребенок веселый, личико из серого стало розовым. Что мне было потом, когда меня попалили!
Попытка как-то повлиять на ситуацию – «ты хочешь ребенку смерти». Консультировался с юристами, медиками – пока нет непосредственной угрозе здоровью и жизни ребенка ничего сделать нельзя, «вот если они его не пустят в школу…» Только они настолько неадекватные, что педиатры, храня свои нервы, напишут любые справки о домашнем обучении.
В общем, ушел я от них. Деньги даю, с сыном не вижусь – остохренела процедура входной «дезинфекции», да и ребенок, накрученный женой и тещей, ведет себя как волчонок. А встретиться наедине невозможно.
Сижу, думаю: куда делась она - мой любимый ласковый игривый котенок, с которой мы гуляли, дурачились, которая обожала смотреть сериалы, свернувшись у меня на коленях. Где в ней пряталась эта истеричная идиотка...
Я думаю, моя жена любит другого. Нет, она не изменяет, не врёт мне, всё у нас хорошо, есть общие увлечения и много времени вместе, она всегда на виду, но всё свободное время она общается с парнем из другого города. Случайно прочёл их переписку, когда она забыла открытый диалог в соцсети на моём компе. Там всё очень невинно, о возможности встречи нет ни слова.
Как-то пришёл домой пораньше, услышал, как они поют дуэтом «Последнее испытание» по Скайпу. Предложили партию на выбор, я согласился, допели, посмеялись, он отключился. Заставал их за игрой в шахматы, в шашки, недавно начали писать фанфик. Наушники она никогда не надевает, всё слышно. Охотно принимают в разговор, но есть чувство, что они на своей волне, а я чего-то не улавливаю. В целом жена стала со мной намного нежнее. Сама она говорит, что он ей как брат. Пытаюсь понять, что вообще происходит, и где скрыт подвох.
Мой муж называет меня засранкой. И я не виню его, ведь дело не в моей чистоплотности, а в дне нашего с ним знакомства. Я только въехала в новую квартиру, и, вечером, возвращаясь с работы, почувствовала, что мой кишечник готов взрываться. Я думаю, всем знакомо чувство, что чем ты ближе к дому, тем сильнее хочется в туалет. И в подъезд я уже бежала с горящими глазами. Как раз успела подбежать к лифту, а в нем уже стоял красавчик-парень, который и придержал мне лифт.
Где-то между шестым и седьмым этажами мы застряли. Это было фиаско. Потому что терпеть я уже не могла, и через минут пять я рыдала от стыда в обосранных штанах перед парнем мечты. Он успокаивал меня, говорил, что все нормально, но мой кишечник не собирался останавливаться. И вот уже мы стоим минут 10. Я реву, продолжаю обсираться, в лифте ужасно воняет, а парень очень мило гладит меня за плечи и утешает. Мы простояли так полчаса; когда лифт доехал до моего этажа, я пулей забежала в квартиру. Мне было ужасно стыдно, я рыдала и отстирывала свои штаны. На следующее утро он принёс мне активированный уголь и букет цветов и сказал, что ни одна девушка в его жизни при первой встрече так много своего внутреннего мира не показывала. Женаты три года.
Не знаю почему, но у меня с мамой всегда были не то чтобы плохие, скорее, натянутые отношения. Она не гиперопекала меня, была в меру строгой, но справедливой, но меня почему-то всё время от неё воротило, будто что-то отталкивало. Я даже поступать в институт уехал в другой город, там же остался, женился, построил карьеру, родились дети. С мамой старался поддерживать общение, хоть и через силу, всё же она была хорошей мамой и хорошей бабушкой моим детям. Когда она умерла, я даже испытал некоторое облегчение, что теперь не надо заставлять себя ездить к ней. Но одновременно у меня появилось чувство тревоги, не будут ли мои мальчишки так ко мне относиться ни с того ни с сего.
Спустя год после маминой смерти она мне приснилась и сказала, чтобы я не волновался, всё закончилось на мне. Проснулся и задумался, что она могла иметь в виду. Чем больше думал, тем больше понимал, что в нашей семье в самом деле было какое-то странное отношение к родителям, да и к родственникам в целом. Отца я не знал, да и не хотел знать, о бабушке и дедушке мама никогда не рассказывала, даже если я спрашивал. Ни одной семейной фотографии в доме не было, ни одного письма, я даже не знаю, были ли у меня ещё родственники.
Было время, работала на 5 работах. В офисе с 9 до 18, потом шла мыть полы до 9 вечера, потом ночным вахтёром, параллельно со стареньким полуживым ноутбуком клепала статейки. Спала немного, утром шла на почту, разносила письма, квитанции и газеты, и в офис. Своего жилья не было, спала там же, где и сторожила, там же в комнате гигиены мылась. Три
За такой пи[c]ец спасибо матери, которая выгнала меня из квартиры после окончания колледжа. Сама привела мужика, который бухал, вёл себя по-свински, лапал, а на мои жалобы сказала: "Не нравится? Вали! " Я похудела до 40 кг в тот период. Мне помог охранник с работы, который догадался о моём бедственном положении. Именно он помог с комнатой, а его жена передавала мне еду, пирожки пекла, откормила. Потом помогли с работой. Полюбили меня, наверное, потому что у них когда-то была дочка, которая погибла в аварии, и они ко мне прониклись. Я до сих пор с ними близко общаюсь, помогаю им, они уже очень старенькие. Мне сейчас 36, в принципе у меня есть всё: и квартира своя, и деньги, и машина, и работа, и дочка есть. Мать ненавижу и не помогаю ей, хотя она болеет. Сожитель обокрал её, она сейчас живёт кое-как. А я никогда не забуду, как работала, чтобы отложить хоть что-то, как мне не хватало нескольких рублей на самый дешёвый хлеб, как я мылась украденным из общественного туалета мылом. У меня не было даже вещей тёплых, мать не пускала в дом. А теперь хочет общаться, хочет в санаторий, на море, одежду новую, вкусности, лекарства.
В один из дней возвращался домой. Ничего не предвещало беды, как вдруг ко мне подбегает монашка и начинает меня крестить. А я, недолго думая, начал крестить её в ответ. Она в растерянности убежала, а я стоял на месте и думал, что неплохой баттл у нас вышел.
Подруге 28 лет, выглядит на 20. Эффектная, волосы шикарные. Фигура супер, при этом двое деток. Умная, хорошо зарабатывает. Иногда уезжает в командировки, дети у мамы. Один раз всё отменили перед самой посадкой в самолёт, поехала домой. Застукала мужа с её родной сестрой. Она баба тучная, он лежит на ней, отталкивается за быльца дивана и трясётся на ней, как на желе, а она хохочет. Резвятся после ceкса… Подруга тихонько вышла и поехала к маме. Делает вид, что не знает ничего, мучается. Любит. А он уже полгода изменяет ей с её же сестрой.
В детстве рано научилась читать и очень любила это дело. Перечитала всю нашу библиотеку дома, частенько добиралась до газет и журналов. Так же часто спрашивала взрослых значения слов, которые я не понимала. Однажды, когда мне было лет пять, я наткнулась на журнал, в котором была статья "как стать королевой ceкса". Что такое "ceкс" я не знала. Пошла интересоваться у бабушки. Она, личность без комплексов, посмотрела на меня и выдала мне подробное описание. Больше значения слов я у неё не спрашивала.
В послевоенное время, когда моя бабушка была ещё совсем маленькой, её вместе со старшей сестрой определили в детский дом. Это был старенький деревянный корпус на печном отоплении, рядом с которым располагалось больничное крыло. Дни в детдоме проходили весело, девочки крепко сдружились с другими детьми и не знали скуки. Прошла осень, наступила
Однажды после прогулки на морозе у бабушкиной сестры поднялась температура, и её отправили на несколько дней в карантин. Бабушка моя была общительным и весёлым ребёнком, всегда находила, чем себя занять, поэтому разлука с сестрой давалась ей легко. Но одним вечером она принялась сильно плакать, буквально впала в истерику, требуя отправить её к сестре. Воспитатели, конечно, не позволили: здорового ребёнка — в изолятор? Но плач не смолкал, девочка не села ужинать, не играла с детьми, отказывалась ложиться спать. И тогда старенькая нянечка сжалилась над ребёнком. На свой страх и риск она закутала малышку в шаль, чтобы не застудить, и отнесла в соседний корпус.
Утром её почему-то не выпустили из изолятора, чему сёстры несказанно обрадовались. Они позавтракали, сели играть и случайно увидели за окном непонятную картину. Во дворе стояла большая машина с брезентовым кузовом, а из главного корпуса военные выносили спящих детей. Тем же вечером за девочками приехали и отвезли в другое учреждение. При передаче документов заплаканная медсестра, которая была с сёстрами в карантине, тихо сказала какой-то женщине: "Все угорели. Все до одного".
Много позже бабушка поняла, что ночью в детском доме произошло отравление угарным газом — кочегар уснул и забыл открыть заслонку. Эту историю она вспоминать не любит, а когда наконец решается повторить, говорит: "Как чувствовала... и все угорели. Все до одного".
