В детстве родители сплавлявши меня на лето бабке в деревню. Она была сильно богомольная и часто ходила на похороны. Меня, естественно, брала с собой. Когда прощались с покойниками, я очень боялся, что меня тоже заставят его целовать. Другие бабки буквально подталкивали меня – "давай, поцелуй". Но моя бабуля прятала меня за спиной. В такие минуты я ее очень сильно любил.
Вся моя семья питается исключительно кормами для животных. Мне всегда говорили, что у всех нас непереносимость людских продуктов, именно поэтому наш рацион состоит из сухих и жидких кормов для кошек, собак, а также иногда и для грызунов. Я всегда считала это нормальным, но медкомиссии при поступлении в институт раскрыла мне глаза. Когда я рассказала гастроэнтерологу, чем я питаюсь, он был просто в ужасе, а я только поняла, что мои родители просто чокнутые.
После школы родители настояли, чтобы я пошёл в медицинский. С трудом доучился до 3 курса и забил. Стал увлекаться машинами, компами. В итоге отучился на мехмате. И ЭТО РЕАЛЬНО МОЁ! Я люблю паять, работать ключами и отвертками. Люблю, когда неработающее устройство из-под моих рук уходит абсолютно исправным. Могу с закрытыми глазами перебрать и проводку, и движок у машины. Не знаю, какой был бы из меня медик, но техник, говорят, отличный получился. Я нашёл своё место в жизни!
Учусь в меде. Уже третий год мою голову не покидает мысль, что медицинский - это Хогвартс. В моём вузе как раз 4 факультета, много латыни, как и во всех мед. вузах и есть своеобразное разделение на: "грязнокровок" (родители не медики), "полукровок" и "чистокровных волшебников".
Курю с 15 лет и тщательно скрываю от родителей. Иду как-то на остановку из дома и курю, не предчувствуя беды. Тут получаю сообщение от мамы: "Я иду сзади. Если это не ты, то тебе повезло". Так стыдно никогда не было.
Родители недавно построили красивый и уютный дом. Там есть камин, мягкие подушки и небольшой задний дворик, где можно отдыхать. С ними же живёт моя любимая кошка, которой уже 20 лет, по которой я безумно соскучилась. Но я не могу к ним зайти в гости, потому что дальше порога отец меня не пускает. Прихожу с ним повидаться или по делам, постою у двери и ухожу. Мать меня всю жизнь ненавидела, а три года назад просто так решила прекратить общение. Чувствую себя ненужной дворовой собакой.
В детстве я так любила петь! Мечтала стать певицей. Но мама смеялась, что мне мишка на ушках станцевал. Тогда я ночью в комнате тихонечко пела, а родители стучали в стенку и кричали: "Да хватит уже подвывать!" Я была стеснительна, и совсем замкнулась, решила - если петь, то пока никто не слышит. Даже слова учительницы по пению о том, что слух у меня есть, не заставили поверить в это. С тех пор избегаю караоке, всяких песнопений. Но дома отрываюсь как могу. Недавно муж случайно услышал, как я пою. Спросил, почему я не пела при нем раньше, ведь у меня такой красивый голос. А я в краску, этот комплекс не побороть.
В детстве постоянно собирала деньги, которые давали на проезд и обед, на подарки на праздники для родителей. Однажды думала, что подарить папе на день рождения. Так как он очень часто пьет кофе, решила купить большую кружку, чтобы можно было сделать раз и не заморачиваться весь день. Очень долго потом благодаря моему подарку шутили над гостями: "Тебе большую кружку чая? Прямо очень большую?" — и все смеялись, получая папину литровую.
Купила свою первую квартиру. Это студия на окраине. Ипотека. Кто узнаёт, как правило, морщится, мол, далеко до центра, в жопе мира, делать нечего там в твоём человейнике. Ещё и студия — не развернуться. Всех таких доброжелателей и ценителей хочу послать на х[рен].
Я из маленького села, из семьи алкашей. Росла в страшной нищете, единственная радость — местная библиотека. Я читала книги и мечтала, что у меня когда-нибудь будет свой чистый дом, туалет в доме, я буду жить в тепле, в безопасности, в спокойствии. Я уехала в город, поступила в универ, работала. Да, мне 32, это моя первая квартира. Но мне некому было помочь вообще! Ни одной живой души, всё сама. И когда я прихожу в свою крошку, в которой действительно мало места, я всё равно дико радуюсь, потому что это только моё! И я сама получила это. Не от родителей, не в наследство, не от мужика, а сама, с нуля. И я знаю, что, если захочу, у меня будет и больше. Но пока радуюсь тому, что есть. Не хочу, чтобы другие знали о моём прошлом. Но хочу, чтобы никто никого не трогал и не судил, тем более о финансовом благополучии и материальных вещах.
Мне 17 лет. Я обычная девочка, тихая, скромная и добрая, прилежная ученица и одарённый музыкант. Родители возлагали на меня большие надежды. И вот случилась первая любовь — светлое прекрасное чувство, когда днями и ночами думаешь только о нём. Мы общались, как-то раз он предложил выпить, и, поддавшись эмоциям и алкоголю, случился ceкс. Это был мой первый и единственный опыт. Что уж говорить, даже за руку я ни с кем до этого не держалась.
Прошло уже больше полгода, как я не могу вылечить кучу инфекций, постоянно пью антибиотики, которые не помогают. Но это не самое страшное. На фоне ЗППП у меня развились предраковые заболевания внешних и внутренних половых органов. Я больше так не могу, по ночам вою в подушку, даже не могу никому рассказать. Это моя самая большая ошибка, которая, скорее всего, будет стоить мне жизни.
Мне было 14, младшему брату и его приятелю Саньке — по 10. Родители были на работе, бабушка ушла ненадолго к соседке. Я терзал комп, а мелкие в ожидании своей призрачной очереди затеяли на кухне ту глупую игру, которую я сам когда-то придумал и научил ей младшего брата. Вокруг стрелки-рулетки от игры Твистер на столе выставлялись продукты, малопригодные
Краем уха услышав про затею, я лишь проследил, чтобы у них там на кону не оказалось что-нибудь опасное, типа уксусной эссенции. Но было нормально. Из сухих продуктов — мука и пищевая сода, а из жидких — соевый соус и кунжутное масло. Ложка была десертная — поменьше столовой, но побольше чайной. В общем, не отравятся.
Санька, приятель брата, был резвым, но слегка глуповатым крепышом, легко ведущимся на «слабо» и прочие разводы. Этим он моему хитровану-брательнику и нравился. Крутанули они каждый стрелку. Брату выпало хлебать так им нелюбимый, старый, подзагустевший соевый соус. А Саньке повезло — выпало кунжутное масло. Оба втянули своих жижек по ложке и уставились друг на друга, будто собрались в гляделки играть.
Я видел, что мой мелкий долго не продержится, уж очень соус был солёным, но тот неожиданно включил соображалку с артистизмом и заговорил, сделав озабоченный взгляд: «Санёк, ты как себя чуешь? Нормально? Странно. Я ж тебе не простое масло подсунул, а отраву для тараканов. Во, погляди».
Тут нужно пояснение. Нашу бабулю кто-то надоумил, что редко используемое масло надо защищать от света, чтобы оно дольше не портилось. Поэтому она перелила кунжутное масло из покупной тары в мрачного вида склянку из тёмного стекла. На бок той склянки так и просился череп с костями, предупреждающий о яде. Собственно, пару месяцев назад я этот череп с костями и намалевал перманентным маркером чисто по приколу. Но чёрное на тёмном можно было разглядеть лишь на свету под определённым углом. О черепе том знали лишь я да брательник. Узнал и Санька, когда ему дали его разглядеть.
А дальше случилось неожиданное. Поначалу я подумал, что Санька и сам поприкалываться не промах. Он побледнел, позеленел, потянулся за стаканом с водой, да так с протянутой рукой и шлёпнулся навзничь с табуретки на пол. Но когда «прикол» подзатянулся, хохотавший до того брательник завопил. У Саньки не на шутку закатились глаза и изо рта жёлтая пена пошла. Такое нарочно не изобразишь.
Тут вернулась бабушка. Из наших сбивчивых воплей она поняла, что ребёнок чём-то отравился и вызвала скорую. Саньку увезли. Позже забрали на анализ и склянку. А мы с братом долго потом объяснялись перед своими и его родителями, перед медиками и полицейской из ПДН. Прежде чем оклематься, Санька пробыл в коме полдня, его со всех дыр промыли до скрипа. Ни в нём, ни в той склянке ничего «опаснее» кунжутного масла так и не нашли. Алергии ни на что не выявили. Грешили на сотряс мозга при падении, но уже на следующий день непоседливый Санька по состоянию был «хрустящим огурцом-молодцом». Врачи лишь предположили, что так он среагировал на враньё про яд и сам себя вогнал в кому. Самовнушение.
Они с моим братом и сейчас дружат. Брательник учится, Санька служит. Созваниваются, переписываются. Санька стал меньше верить на слово и вестись на слабо, но и мой мелкий перед розыгрышем кого-нибудь теперь сто раз думает и чаще от этой затеи отказывается.
У меня нет телевизора. Когда съехала от родителей в свою квартиру, не купила сразу, а потом и привыкла. Так и живу десять лет без телевизора. Выбираю, что посмотреть (фильмы, новости) на компе, экономится много времени, да и не льется весь этот мусор с экрана. В общем, никаких неудобств от отсутствия ящика не испытываю. Но как же достали все друзья, родственники и знакомые. На шутки типа "а к чему у тебя вся мебель повёрнута" уже даже внимания не обращаю. Как-то звонят мне из call-центра с опросом по программе передач:
— Что предпочитаете, какой канал смотрите чаще?
— У меня нет телевизора, — после чего девушка-оператор впала в ступор минуты на три. Потом выдаёт:
— Как нет? Совсем нет?
— Да, совсем.
— Но этого не может быть!
Потом мне позвонила её руководитель, видимо, не поверила ей:
— Не могли ли бы вы ещё раз уточнить причину отказа от участия в опросе? — У меня нет телевизора. Она тоже подвисла и молча положила трубку.
— У меня нет телевизора.
Она тоже подвисла и молча положила трубку.
Я один из двух братьев близнецов, но своей похожестью ради собственной выгоды пользовались всего один раз.
Брат сломал ногу. Дело было летом, жара страшная, а его даже на улицу не выпускали. И вот мы, в составе группировки — я, дядя и дед, без уведомления родителей выкрали брата из больницы. Мы переоделись, и он шесть часов благополучно гулял по парку аттракционов, а я съел все вкусности из его тумбы, жаль только он не сказал, где его полка в общем холодильнике. А мне же даже температуру померили)
В 11 лет родители отвезли меня к бабушке в деревню. У неё был душ с бочкой наверху. Иногда, когда я купался, и у меня была сильная жажда, я пил из душа. Через месяц после приезда приехали родители и начали менять эту бочку в душе. В этой бочке плавал мёртвый воробей. С этого момента я перестал пить неочищенную воду.
Я работаю воспитателем группы продленного дня в школе. В моей группе есть мальчик-сирота, его родители погибли в автокатастрофе и на данный момент он находится под опекой его родной тёти. Мальчик очень хороший, добрый, вежливый, честный, но очень ранимый.
Однажды во время полдника, когда детям дают что-нибудь вкусненькое (да и воспитателю тоже), мы получили чудные булочки с вишневым повидлом, все быстренько их слопали, и только один этот мальчик ел её так тщательно, не роняя ни крохи, а потом, подняв на меня свои глаза, попросил добавки. Язык не повернулся сказать ему, что булки поштучны и лишних попросту нет. И тут осенило: я-то булку свою не съела! С радостью и светлым чувством, которое переполняло меня, я ему отдала свою!
Теперь лишний кусок в горло не лезет во время полдника, все вкусности только для этого мальчика, ему вкусно, а мне так приятно, что я могу его хоть как-то порадовать, пусть даже самым малым...
