Курил в детстве. Чтобы не спалили родители, прятался в туалете, а мы тогда жили в деревушке, удобства были на улице, и курил во время того самого дела. Теперь я не курю, потому что, когда я только подношу сигарету к губам, я тут же начинаю хотеть срать!
Я работаю в детсаду. Господи, работаю с детьми, которых испортили родители. Истерики на пустом месте, хочу с сандалиями спать, хочу с сопливым платком есть, не хочу срать в горшок и сру в штаны, хочу в группе в шапке или панамке ходить... Зацелованные в [п]опу. У меня дети в группе вылечиваются, но, выходя за дверь с родителями, опять падают на пол и бьются головой об пол, требуя какую-нибудь херню, которую невозможно сейчас дать.
У нас школа и 2 сада расположены на одной территории. Подъездная дорожка узкая, заканчивается маленькой парковкой и тупиком, сквозного проезда нет. Каждое утро наблюдаю огромную пробку из машин родителей, которым нужно непременно доставить своё чадо до ворот. Все ругаются, сигналят, стоят по 10-15 минут. До мордобоя доходило. И это не коррекционная школа и не Рублёвка. А между тем рядом жилой сектор с пустыми парковками, но это нужно пройти пешком метров 200. И так из года в год...
Мои родители бесятся, что я игнорирую их "авторитетное" мнение о том, как мне жить. Долго сама не понимала, почему же я так остро реагирую и делаю всё наоборот. А потом дошло. Не хочу я по совету матери пахать, как три лошади, не видеть детей, ненавидеть всё вокруг и в 40 лет устать от жизни. Не хочу слушать отца, который к 50 годам ни черта не добился: квартиру подарили, машину купила моя бабушка, вторую квартиру взяли в ипотеку, которую платит моя мать. Я не хочу так жить. Слушаю тех, чья жизнь мне нравится.
Я учитель, который не делает замечаний и не вызывает родителей в школу. Я вижу, что предмет интересен примерно трети учеников, поэтому усилия направляю на них. Всех остальных тупо игнорирую: они сидят в телефонах и легко получают свои тройки. Я не пытаюсь никого перевоспитать, не гроблю свою психику, не лезу в жизни детей за пределами школы. Мне плевать на их драки, синяки, первый пьяный ceкс и видео с этим ceксом, которое ходит по школе. Меня ненавидят все родители, потому что я не делаю их работу.
В юности я была популярна по той причине, что жила с бабушкой без родителей, была предоставлена сама себе, и у меня была свободная хата. У меня можно было беззастенчиво оставаться ночевать, мальчикам интересно было начинать со мной отношения, потому что у меня можно было подолгу сидеть в ванной — что важно для иногородних с общаги; можно было спать со мной, контроля никакого. Я просто с большим опозданием проанализировала это. Теперь я не люблю гостей в своём доме и равнодушна к ceксу.
У меня с братом пять лет разница (он старше), одна мама и разные отцы. Я ещё в детстве понял, что мой отец к нему плохо относится: его часто били, никогда не говорили ничего хорошего, отец запрещал ему есть продукты с нашего холодильника. При этом брат не держал зла на меня, покупал игрушки (на свои деньги с подработок), рассказывал мне всякие интересные
Когда мне было 11, брат начал отдаляться от меня, он редко бывал дома, плохо выглядел, позже мать узнала, что он бросил техникум, связался с компанией наркоманов, а вскоре и сам подсел. Она выгнала его и собиралась заявить в милицию, мол, он у неё украл дорогое украшение (потом оказалось, что она просто спрятала их в другое место и забыла). Я скучал по брату, но родители и слышать о нём ничего не хотели.
Шесть лет мы о нём ничего не знали, я думал, его уже нет. Несколько месяцев назад я случайно встретил его в магазине, он хорошо выглядел, я сразу бросился к нему, брат как раньше крепко меня обнял. Позже рассказал, что у него были серьёзные проблемы, его вытянула бабушка со стороны отца, с которой ему всю жизнь запрещала общаться мать. Она отвезла его в деревню, где у неё был небольшой домик, он вылечился, бросил всё это дело. Благодаря бабушке закончил колледж, а после и устроился на работу на Дальнем Востоке, куда переехал сам и сейчас приехал, чтобы забрать к себе бабушку. Как же я был счастлив его увидеть!
С родителями и сам сейчас не общаюсь, живу отдельно, а с братиком общаюсь, и всё так же люблю его, как и в детстве.
Как бы я хотела, чтобы у родителей была возможность надеть плащ-невидимку и прийти в школу, понаблюдать за своими чадами, такими как они есть, настоящими, без масок этих "чудо-детей". Нам, учителям не верят, что двенадцатилетняя малышка, которая в прошлом году еще с бантами ходила в школу, сегодня бухает и ведет себя так, будто срок уже отсидела.
Нам не верят когда мы кричим: "Откройте глаза, ваш ребенок погибает"... Вы думаете нам есть смысл врать? Благо ваши дети от нас уйдут, а вот от вас...
Я воспитывалась в очень религиозной семье. Строгое соблюдение постов, молитвы. Мне всегда казалось это ужасным, особенно когда я пошла в школу и увидела, как красиво выглядят девочки, какие у них причёски, яркие вещи, джинсы. Я же всегда ходила в юбках, с косой. Никакой косметики, ничего нельзя было. Грустно было, когда все
Я поступила в университет в другой город и там бросила всё, что было связано с религией. Стала краситься, одеваться, как хочу, сделала короткую стрижку и маленькую татуировку. Я не перегибала палку, всё было прилично, но когда мать с отцом приехали ко мне в гости, то они были в шоке. Потребовали, чтобы я бросила учёбу и вернулась домой, потому что меня в большом городе искусил дьявол. Я отказалась, тогда отец с пафосом сказал, что отрекается от меня, мать поддержала его. Я думала, они одумаются, но нет.
Вот уже без малого 15 лет они считают меня беспутной, запретили братьям и сёстрам общаться со мной. Звонят мне, только чтобы прочитать мораль. К слову, один брат готовится к монашеству, другой — забитый, в свои 25 лет ещё девственник, не умеет общаться ни с девушками, ни с парнями. Одна сестра уже вышла замуж и растит четверых детей в свои 26 лет, ждёт пятого. Другая сестра живёт с родителями, выполняет все их указания, у неё тоже не было друзей, парня, хотя ей 29 лет. Третья сестра более-менее ничего, вроде живёт относительно свободно, но всё равно в голове тараканы, боится, что попадёт в ад. Я иногда хожу в церковь, молюсь, когда мне грустно, или говорю "спасибо" за то, что у меня есть. Я нормально живу, стараюсь поступать по совести, но для родителей я всё равно плохая.
Когда мне было 15, лежала в больнице. В палате нас было трое. Соседки всё время пытались меня обидеть, обмануть с едой, с процедурами, но я не велась на это, потому как знала, что будет травля ещё хлеще.
Незадолго до моей выписки одна из девочек зашла в палату и сказала, что ко мне приехала бабушка, я на радостях обула тапки и пошла скорей. Около лестницы меня поджидали они. Та, что постарше и побольше, схватила меня за шиворот и стала трепать, вторая начала смеяться, они говорили, что я обуза, что никому не нужна, что даже родной бабушке до меня нет дела, и родители меня бросили, а мне все врут, что они погибли. Я держалась до последнего, но когда они начали оскорблять моих родителей, я не выдержала. Старшую сбила с ног и толкнула с лестницы, а вторую дважды ударила лицом о дверь, и она порвала ноздрю о гвоздь. Этого было достаточно, чтобы понять, что такое жестокость. За этот поступок меня и отправили в детскую колонию, правда всего на несколько месяцев. Но, даже спустя годы, я не жалею.
Я купила квартиру в старом доме. Ипотеку на много лет не брала, потому что мне хватило денег от продажи дома в деревне и участка, доставшегося в наследство, плюс мои накопления, плюс небольшой кредит, и родители немного одолжили.
В квартире этой жила бабушка, которую забрали дети, поэтому ремонт соответствующий. Денег на новый ремонт у
Пригласила друзей на новоселье, за меня порадовались многие, потому что знали, как я хотела свою квартиру и сколько откладывала на мечту. Большинство порадовались за ремонт, сказали, что хоть и просто, но красиво и со вкусом. А две подруги, как змеи, что-то шушукались, шушукались и выдали в итоге, что у меня помоечная квартира, потому что покраска выглядит дёшево, обои дурацкие, панели пластиковые бомжовские. Психанула и выгнала их. Пошли на х[рен]! Это прекрасная квартира возле парка, и я большую часть вложила в неё своих сил и средств и точно не заслужила тупой критики от них.
Я появилась у своих родителей, когда им было уже много лет: папе — 47, а маме — 45. И ещё у меня есть старшая сестра, инвалид с рождения. У неё не совсем сохранный интеллект плюс физические сложности. Она немного хромает, у неё плохо работает одна рука, плохо говорит, неразборчиво и не всегда понятен смысл. Она не особо умеет обслуживать себя:
Сейчас мне 29, сестре — 35. В детстве и юности меня привлекали к помощи и уходу за сестрой, хотя, конечно, мне это не нравилось. Но в основном ей занимались родители. Мама ушла с работы, целыми днями следила за сестрой, а обеспечивал семью папа. Я не люблю сестру, потому что не могу считать её полноценным человеком. Мне её очень жалко, но других чувств у меня нет. Я не могу любить ее просто за её существование, потому что это самое существование портило жизнь нашей семьи.
Я несколько лет живу отдельно от родителей. И вот недавно они заявили мне, что еще максимум годик, и я должна буду взять сестру к себе, потому что они уже немолодые, им очень трудно справляться с сестрой, к тому же у папы большие проблемы с сердцем, а у мамы больные колени и спина, да и денег не хватает. У меня ипотека, кредит на машину, я работаю на двух работах, я физически не смогу взять сестру, даже если бы я Показать ещё хотела. Но и я не хочу! Если родителям так трудно, я предложила интернат. Но они категорически против, мол, там сестру просто убьют, а она девочка домашняя, так нельзя. Говорят, что согласны на сиделку, но денег нет на неё, предложили мне продать машину, квартиру сдавать, мне переехать обратно к ним, а деньги от продажи и аренды платить сиделке, плюс я сама по вечерам смогу ухаживать за сестрой. Я в шоке говорю: "А мне самой жить когда? Вы положили жизнь на уход за сестрой, я так не смогу". А отец говорит: "Мы тебя специально родили, чтобы сестра не оставалась одна. Когда нам сказали, что она не будет нормальной никогда, мы решили, что у неё после нашей смерти должен остаться кто-то родной, кто будет за ней ухаживать". за[ши]бись. Я, конечно, отказала. Родители плачут, но я не отступлюсь. Я не смогу, как они, пожертвовать собой ради сестры. Сейчас иногда помогаю им, покупаю лекарства или продукты, помогала с ремонтом. Но у меня самой денег впритык. Я настаиваю на интернате, но родители говорят, что если при их жизни сестра окажется в интернате, то они меня проклянут. Мне очень грустно, но я не возьму сестру и не буду исполнять желание родителей.
Попросили посидеть с десятилетней племянницей мужа. Играли с ней в обычную настолку, где надо кидать кубик и идти до финиша. Три раза сыграли, и я все время выигрывала. Когда она спросила, почему не выигрывает, я сказала, что сегодня не её день просто, но в другой раз ей обязательно повезёт.
Когда пришли её родители и малая все рассказала, её мамаша устроила натуральный скандал. Орала, что я обязана была всё время поддаваться, чтобы её дитятко обязательно выигрывала. Когда я ответила, что проигрывать тоже нужно учиться с достоинством, заорала, что сама разберется, как ребёнка воспитывать. А потом ещё сказала дочке, что, когда будем играть в другой раз, и я опять начнут выигрывать, она может ударить меня чем-нибудь по голове.
Думаю, другого раза не будет. Ну их в баню - эту [бах]нутую семейку с их методами воспитания.
К прошлому году свиньи, когда мне было 15 лет, родители купили фигурки хрюшек со знаками зодиака каждого из семьи: мама — дева, папа — стрелец, брат — весы, я — лев. Через некоторое время фигурка стрельца упала, разбилась голова. А еще через время несчастный случай с папой. Причина смерти — травма головы. Остальные фигурки так и стоят, но немного страшно их трогать.
Когда ругаюсь с мужем, вспоминаю один момент — мой последний День рождения. Было скучнейшее мероприятие, где были родители, муж, моя подруга и наш друг. Все сидели, ели, ничего интересного. Но мой муж, который не любит говорить на публике из-за проблем с речью, сказал тост. Он никогда не умел красиво говорить, но те его слова были настолько искренними, полны такой любовью и теплом. Я смотрела на него и заметила, что его голос начал дрожать, а глаза покраснели. Это было самое искреннее из всего, что когда-либо было в моей жизни. Вспоминаю об этом каждый раз в минуты приступов очередных истерик, и сразу становится хорошо оттого, что в моей жизни есть он.
