В 2007 г. бывший чикагский риэлтор Джон Малуф за 400 долларов купил на “гаражной распродаже” коробки, в которых оказались около 150 000 негативов и несколько тысяч фотографий.
Малуф сделал покупку вслепую, на обычном для Америки аукционе, когда содержимое хранилищ, за которые не платят, выставляют на торги без предварительной оценки.
Малуфу достался настоящий бриллиант — он открыл миру потрясающего фотографа по имени Вивиан Майер.
Женщина, которая оставила после себя богатейшее наследство в виде своего архива уличных съемок, на протяжении 40 лет работала няней в разных богатых семьях (она, например, служила в семье знаменитого телеведущего Фила Донахью).
Майер гуляла с детьми по городу и фотографировала уличную жизнь на свой Rolleiflex, просто в качестве своего хобби, почти никому не показывая результаты, но не забывая аккуратно складывать и хранить негативы. Женщина и не подозревала, что снимает на уровне лучших мировых мастеров уличной фотографии.
Когда архив с негативами и отпечатками стал занимать слишком много места, Майер сняла хранилище, которое оплачивала, пока не оказалась в доме для престарелых.
Тогда-то ее архив и достался Джону Малуфу, который стал устраивать выставки работ Вивиан, выложив часть фотографий на Flickr. В 2011 году был издан первый фотоальбом с работами Майер, о ней заговорили как о великом фотографе, но она об этом не узнала, уйдя из жизни в апреле 2009 года.
7 августа 1974 года навсегда вошло в историю как невероятное событие, заставившее замереть жизнь огромного мегаполиса под названием Нью-Йорк.
В этот день тогда еще малоизвестный француз Филипп Пети прошел на огромной высоте 450 метров, от одного упоминания которой начинаются мурашки по телу, между недавно построенными башнями Всемирного
Проект-действо, который автор тщательно готовил на протяжении 6 лет, стал настоящим преодолением себя, хотя местными властями расценивался как хулиганский поступок.
Для реализации задуманного канатоходец использовал эксклюзивный восьмиметровый балансировочный шест весом 25 кг и специальный трос. В процессе подготовки он трижды побывал в США, а однажды вместе с помощником Д. Муром облетел башни на вертолете. Кроме того, Филипп разработал и создал их уменьшенные копии, которые стояли в его квартире. Он усиленно тренировался, отрабатывая каждую деталь в имении родителей. За три недели до «часа X» Пети поранил ногу большим гвоздем, что не помешало ему совершить задуманное.
Днем 6 августа Пети и шесть его помощников подъехали к зданию Всемирного торгового центра, переодевшись в форму грузчиков. Они поделились на две группы и по поддельным пропускам зашли в помещение.
Изначально они хотели поднять все оборудование лишь на 82-й этаж Южной башни, где находился кабинет одного из соратников француза. Но удача была на ихстороне.
Именно в этот день сразу несколько компаний организовали переезд в новые офисы, и команда Пети легко затерялась среди множества чужого скарба. Это помогло поднять оборудование сразу на 104-й этаж. Еще два человека тайком проникли наверх Северной башни, где затаились до темноты, чтобы помочь перекинуть канат. После всего проделанного Пети скажет, подчеркивая сложность плана: «Если я действительно хотел это сделать, мне нужно было выработать настоящий план ограбления банка».
Монтаж каната проходил ночью с помощью лука и стрелы, к которой был привязан один из его концов. Выстрел произвел Жан Луи Блондо, а на другой стороне поймал веревку с тросом сам Филипп. До самого утра проходила установка тяжелого каната.
Пети не только 8 раз прошелся между башнями, но и в течение 45 минут, нисколько не смущаясь, выделывал удивительные трюки. Его девушка Анни уподобила это действо походу по облаку, так завораживающе изящно выглядел Филипп.
После окончания действа под восторженные аплодисменты собравшейся публики он был доставлен в полицейский участок, правда, практически сразу был отпущен, отделавшись административным взысканием в виде бесплатных выступлений перед детьми.
Ожидавшие внизу журналисты спросили Пети о мотивах его поступка, и он им искренне ответил, выразив тем самым свое жизненное кредо: «Когда я вижу два апельсина — я жонглирую, когда я вижу две высокие башни — я иду».
Интересно, что канатоходец придумал этот трюк, находясь в ожидании приема стоматолога. В одном из журналов было опубликовано фото недостроенных башен, которая в голове канатоходца тут же породила мысль о том, как бы пройти между ними.
Многочисленными фотографиями знакового события мы обязаны фотографу Жану Луи, другу и соратнику Пети, помогавшему ему воплотить задуманную идею. За свой проход в Нью-Йорке Филипп Пети был внесен в Книгу рекордов Гиннесса, где его имя находилось более 30 лет.
В 2008 году на экраны вышел документальный фильм «Человек на канате» производства Великобритании режиссера Д. Марша, повествующий об этом безумно смелом трюке.
В 2015 году увидел свет художественный фильм «Прогулка», снятый Р. Земекисом, в центре сюжета которого также лежит этот эпизод. Также о Пети написана детская книга М. Герштейна «Человек, который прошел между башнями», по которой впоследствии был снят анимационный фильм.
После обрушившейся на голову Пети славы ему посыпались коммерческие предложения о съемках в рекламе и телешоу. Однако француз предпочитал всегда оставаться свободным художником, под любым предлогом отказываясь от заманчивых посулов людей, желающих на нем заработать. Единственное, что он согласился принять, был пожизненный пропуск на смотровые площадки покоренных им башен.
Чтобы двигаться дальше после самого важного дела в жизни, Пети поступает в американский цирк Ringiling Brothers, где он начал подготовку собственного шоу. Во время изнуряющих тренировок, когда выполнялось двойное сальто на канате, он упал, сломав себе ногу, руку и ребра. Филипп стеснялся ходить с тросточкой, но смог преодолеть себя и вернуться к выступлениям.
Описанию своего жизненного пути Пети посвятил книгу «Достать до облаков», которая вдохновила Р. Земекиса снять фильм о ее авторе. Пети дал согласие на экранизацию только после того, как его заверили, что в фильме максимально подробно расскажут о его личности.
Сам канатоходец активно участвовал в съемочном процессе «Прогулки», помогая актеру Д. Гордону-Левитту разучивать трюки и передвигаться по канату.
В 1989 году на празднованиях в честь 200-летия Великой французской революции 40-летний Пети уверенно прошел около 700 метров по проволоке, которая была натянута под углом с поверхности земли до второго уровня Эйфелевой башни.
После Нью-Йоркских башен Пети успел дать 79 шоу в различных уголках планеты. Он прошел в Иерусалиме над еврейскими и арабскими кварталами, выпустив голубя мира, во французской столице между Эйфелевой башней и дворцом Шайо и, конечно, в Нью-Йорке над Амстердам-авеню.
Сегодня Пети 75 лет, живет он в США. Чудак, покоривший весь мир, продолжает тренироваться, регулярно появляясь в Центральном парке. Он утверждает: «Я перестану быть канатоходцем, когда я не смогу ходить по земле».
В 1984 году американец Брюс МакКэндлесс вышел в открытый космос из корабля "Челленджер". И с помощью ранца на жидком азоте он сумел улететь в открытый космос на расстояние 97 метров от корабля. Этот момент запечатлён на фото. Брюс совершал этот трюк без какой-либо страховки.
Если бы ранец вышел из строя, у него не было бы ни единого технического способа вернуться обратно на корабль.
Эту историю рассказывал Геннадий Хазанов.
В одном из выпусков "Ералаша" снимали знаменитый "итальянский" сюжет, где он играл учителя, завоевавшего авторитет у самого главного хулигана класса Гуарески, тем, что метко убивал из рогатки муху.
Весь текст у героев был на итальянском языке. Хазанову его удалось довольно быстро запомнить, он несколькими годами раньше делал программу на иностранном языке, правда, на испанском, для выступлений в Латинской Америке. И обнаружил у себя удивительную способность быстро запоминать иностранные слова.
А вот Евгению Моргунову, игравшему директора школы, язык никак не давался. Ему даже специально наняли учителя, и он долго репетировал. Однако на съёмке всё равно пришлось написать на бумажках итальянские слова русскими буквами. И этими шпаргалками он был обложен со всех сторон. По эпизоду Моргунов должен был в гневе стукнуть по столу и воскликнуть: "Эрпенсео лорео! ", что переводилось в русской озвучке как "Чёрт побери! ".
Прозвучала команда: "Мотор! ", актёр не успел глянуть в шпаргалку и на весь павильон громко выкрикнул: - Пенисом Лору! На съёмочной площадке случилась массовая истерика.
- Пенисом Лору!
На съёмочной площадке случилась массовая истерика.
Рассказывает Константин Райкин...
Было это, когда я только окончил Щукинское театральное училище и был принят в "Современник". Помещался он тогда на площади Маяковского, перед "Пекином". Я назначил кому-то встречу у "Пекина", стою, жду. Подходит дежуривший там милиционер, подозрительно осмотрел меня и сказал: "А ну, быстро отсюда! ".
Я заспорил: почему это я должен уходить?
Он стал требовать документы, а у меня с собой ничего не было. Он говорит:
- Пройдём в отделение, установим личность.
А жили мы тогда с отцом в соседнем от "Пекина" доме. Я говорю:
- Зачем в милицию? Я живу вот в этом доме. Там и личность установите.
- Ладно, пойдём проверим, как ты живёшь в этом доме.
Он форменным образом берёт меня за шкирку и ведёт в дом. Открывает отец.
- Папа, - говорю я, - не пугайся. Я ничего не натворил.
А у милиционера, увидевшего Райкина, аж челюсть отвисла. Он как-то засуетился и сказал: - Вот, вашего сыночка привёл. Отдал честь и ретировался.
- Вот, вашего сыночка привёл.
Отдал честь и ретировался.
Не зря советовали камергеру Виллиму Монсу прогнать Егора Столетова - уж очень он не воздержан на язык. Но тот не мог обойтись без услужливого секретаря. Столетов вёл всю деловую переписку, и, что греха таить, пописывал за Виллима амурные стишки прекрасным дамам - Монс по-русски писать не умел.
Опасный роман с Екатериной I возвысил
Его "маленький секретарь" тоже превратился в значительную фигуру, ведь попасть в приёмную к любовнику императрицы, минуя Столетова, было невозможно. Как-то на пирушке Столетов похвастался приятелю, за КОГО он сочиняет любовные послания, и КТО их адресат. Приятель на него донёс... Началось быстрое и безжалостное следствие. Пётр I был неумолим. 16 ноября на Троицкой площади Монсу отрубили голову. Столетов чудом избежал смерти, был бит кнутом и сослан в крепость Рогервик на десять лет.
Но не прошло и трёх месяцев, как Пётр отошёл в мир иной, и пришедшая к власти Екатерина вернула бывшего секретаря в столицу, где перед ним открылись двери многих влиятельных домов. Шесть лет Столетов прожил спокойно, прибился к князю Василию Долгорукому, начал забывать о былых злоключениях. Но судьба и за печкой найдёт. Столетову опять не повезло. Долгорукий имел неосторожность резко выразиться о новой императрице Анне Иоанновне и по доносу отправился прямиком в Шлиссельбургскую крепость, а за ним и Столетов - на Нерчинские заводы. Там Столетов начал пить горькую и однажды совершил непоправимую ошибку - после попойки не пошёл к заутрени. Это был день тезоименитства Анны Иоанновны. Нашлись люди, захотевшие сделать карьеру на костях бывшего секретаря. Его начали допрашивать, сначала просто, потом с пристрастием, повезли в Санкт-Петербург. Под пытками Столетов наговорил столько, что приговор стал очевиден. Его жизнь оборвалась 12 июля 1736 года на Сытном рынке под топором палача...
Одного российского царя нигде не упоминают, начисто забыли. Кто такой, почему не знаем?
А это Великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович. До крещения Саин-Булат хан, сын Бек-Булата, правнук Ахмат-хана. Короновался как положено, в Успенском соборе Кремля. Иван Грозный в письмах к нему так и обращался - "Государь Великий князь". И подписывался - "челом бьет Иванец Васильев".
Симеон просидел недолго, меньше года. Потом его Иван Грозный устроил ему ГКЧП, октябрьский пленум. И согнал с престола "за допущенные ошибки". Но факт русского царя Саин-Булата остается фактом.
Петр III пробыл на престоле вообще полгода, даже короноваться не успел. Но его царем считают, не забыли. Хотя юридически он не был царем.
Царь Симеон Саин-Булат был коронован, ни у сомнений в его законности не было. Но он в списках царей не упоминается. Как не было такого.
Чарльз Хэтфилд — человек, который продавал дождь
В начал своей карьеры Хэтфилд изучал метеорологию, физику, химию, покупал химические реактивы и проводил опыты. В 1902 году он получил тайную смесь из 23 химических веществ, которая вызывала осадки в виде дождя.
Сначала он заключал обычные пари. Со временем Хэтфилд начал продавать дождь за деньги. Его слава возрастала и он заключал договоры уже на тысячи долларов. В 1928 году Хэтфилд заполнил дождевой водой озеро Большого Медведя, а годом спустя — погасил пожар в Гондурасе.
Умер Чарльз 12 января 1958 года, так и не раскрыв секретной формулы порошка. За свою карьеру Хэтфилд вызвал более 500 дождей. Из сети
Из сети
Когда фамилия уже прославлена в музыке…
В период застоя и потом в перестройку многие советские композиторы писали свои популярные песни на стихи поэта-песенника Леонида Фадеева. С ним охотно работали такие мэтры музыкального цеха, как Никита Богословский, Давид Тухманов, Раймонд Паулс...
Особенно плодотворное сотрудничество у Фадеева
Однажды в 1979 г. Антонов обедал в ресторане Дома композиторов. Как человек чрезвычайно закрытый и охраняющий личное пространство, Антонов всегда просил метрдотеля никого не подсаживать за его столик. А как один из немногих официальных советских миллионеров, имел возможность подкреплять свои просьбы достойными материальными стимулами. Тем не менее, в тот день к его столику неожиданно подошел хорошо одетый мужчина средних лет. Мужчина присел на неосторожно оставленный рядом свободный стул, представился биофизиком, кандидатом наук Леонидом Яковлевичем Генделем, пошутил про музыкальность своей звучной фамилии и поведал, что в свободное от работы время пишет стихи. Добавив, что он пишет под девичьей фамилией жены и хочет поработать с Антоновым, Гендель вынул из портфеля тетрадку со стихами, оставил её на столе и ушел.
Ошеломленный таким натиском Антонов тетрадку взял и стихи прочел. Вот из нее и родились известные советскому слушателю песни «Анастасия», «Море», «Я вспоминаю», «Двадцать лет спустя» и т. д. Что там говорить, если даже Игорь Тальков, имевший устойчивую репутацию антисемита, сделал своей программной песней написанные Генделем «Чистые пруды»…
Сегодня научные заслуги академика РАЕН и Нью-Йоркской академии наук Л. Я. Генделя признаны во всем мире. И точно так же во всем мире, где звучит русская речь, до сих пор поют песни на стихи Леонида Фадеева.
С прошедшими праздниками и наступающим Новым годом вас! Здоровья и удачи!
В январе 1940 года рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер устроил истерику со словами: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров! Я докажу, что мы в состоянии покарать любых гнусных кротов, которые в тысячах нор подрывают мощь германского рейха, нарушая его законы! Да, это колоссальная
Гитлер очень страдал от того, что Германия, вместо нацистского государства начала превращаться в клептократию.
Бедняжка.
Коррупция и воровство в самых высших эшелонах Третьего Рейха достигли таких масштабов, что приведенную выше цитату фюрер орал в лицо своему министру юстиции Францу Гюртнеру. От чего тот заболел и через месяц помер.
Бедняжка-2.
Желая искоренить коррупцию, Гитлер передал надзор за ней непосредственно Рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Приказав ему найти «бесстрашную овчарку», которая не побоялась бы отправлять под суд министров, канцлеров, фюреров и генералов с комендантами всех мастей.
И такая овчарка была найдена.
В мае тридцать девятого в Суд СС - высшую инстанцию судебной системы Рейха, «Суд Судов» - был переведен тридцатилетний Георг Конрад Морген, выпускник Международной академии права в Гааге, бескомпромиссный и неподкупный судья, юрист до мозга костей, лично преданный Гиммлеру и Закону.
И отправлен в Краков, где находился тогда Суд СС, искоренять коррупцию.
Георг Конрад взялся за дело настолько рьяно, что за восемь месяцев завел дела на десяток нацистских бонз. Местное начальство было от этого не в восторге. Настолько не в восторге, что разжаловало Георга Конрада в ефрейторы и отправило его на Восточный фронт, судьей дивизии СС «Викинг».
Где он и провел целый год, вылавливая дезертиров и мародеров, пока Гиммлер не заметил отсутствие своей овчарки.
Бешенство Гиммлера было запредельным. Георг Конрад был возвращен в Краков, повышен в должности сразу на три ступени от первоначальной - на вопрос «Почему же вы, Морген, не сообщили мне об отправке на фронт? » Георг Конрад вытянулся в струнку и заявил, что не мог предположить, что его непосредственный куратор действует вопреки желанию Рейхсфюрера СС, а также он не мог ослушаться его приказа и жаловаться Гиммлеру через его голову - и за это честный и неподкупный судья сразу стал оберштурмбанфюрером. Звание, если не ошибаюсь, соответствующее полковнику. И переведен в Берлин.
А те ребятки, которые отправляли его на фронт, сами вылетели с теплых местечек в окопы и сгинули где-то в суглинках контрпартизанской борьбы.
На новом месте Георг Конрад взялся за дело еще более лучше рьяно, и через два месяца предоставил Гиммлеру такой отчет, от которого охренел даже он. Давать ход тем делам, которые он прочитал, не осмелился даже Ужасный Генрих. И проблема была не столько в том, какие должности занимали воры и коррупционеры, сколько в масштабности разложения. СС оказалась сборищем ублюдков, воров, трупоедов, мародеров и убийц. Трофеи до Рейхсказны не доходили, мародерство на Восточном фронте приняло колоссальные масштабы, и пр. и пр.
Морген был снят с этой должности и отправлен в Мюнхен, расследовать коррупцию в концлагерях.
И только на этом месте он развернулся по-настоящему и вошел в историю.
На этой должности он завел восемьсот (! ) уголовных дел, довел до суда двести из них, отправил на скамью подсудимых пятерых комендантов лагерей:
- Одиозного Карла Коха, коменданта Заксенхаузена, Бухенвальда и Майданека, и его жену Ильзу, за беспрецедентное воровство золотых зубов и прочего имущества уничтоженных евреев, которое он присваивал себе — Моргену удалось доказать хищений из казны на 200 000 марок. Карл Кох был повешен. Ильза повесилась в камере через 15 лет.
- Коменданта Майданека Германа Флорштедта — казнен.
- Коменданта лагеря Герцогенбуш Адама Грюневальда — смещен, отправлен на фронт, погиб.
- Коменданта лагеря Флоссенбург Карла Кюнстлера — смещен, отправлен на фронт, погиб.
- Коменданта Дахау Алекса Пиорковски — смещен, казнен после войны. Так, вспомнилось почему-то. Не знаю, почему. Доброе утро.
Так, вспомнилось почему-то.
Не знаю, почему.
Доброе утро.
Значение нелепого символа, фетиша, лицемерный условности, в обществе, провозгласившем свободу и ясность мысли своими фундаментами, Карл Маркс чувствовал на себе.
Он закладывал свой сюртук в ломбард регулярно. Не штаны, не детей, не душу. Сюртук.
Без удлиненного двубортного пиджака, приталенного, с острыми лацканами, контрастной отделкой карманов ( боковых, нагрудного и тайного для визиток), 100 процент. шерсть, неброского цвета амбевилль, его не пускали в Британскую библиотеку.
При попытке продажи серебряных ложек без сюртука Маркса ловила полиция.
Только сюртук (в день финансового блеска) спас Маркса от очередного ареста при его возвращении домой ( не из Британской библиотеки, что странно), сопровождаемого битьем уличных фонарей и драками.
В сюртуке - ты индивидуальность, эксцентрик, может быть, но право имеешь. Джентельмен отдыхает. Без сюртука - ты кто? Ты есть идиот и тебя общество сканирует как опасную шушеру. Ты без сюртука - неинтересная, безликая, нуждающаяся в санации, объектная куча.
Так и появилась концепция Карла Маркса о парадоксальной необходимости стирания яркой индивидуальности человека для максимальной индивидуализации в «гуще общества»- массе дер гезельшафт. То есть о моде Маркс понимал примерно всё.
Одиннадцать лет выдающийся изобретатель Иван Петрович Кулибин прожил в Санкт-Петербурге, в ставшем впоследствии знаменитым Доме академиков. Здесь же находились мастерские, в которых под его руководством изготовлялись хитроумные приборы, инструменты и станки. Обладавший острым и оригинальным умом, Кулибин и в быту был своеобразен. В век бритых лиц и пудреных париков, он носил бороду и длинный кафтан, не пил вина, не курил и не играл в карты. Кто знает, может быть, старомодное платье было выражением независимости изобретателя, однако от нападок многочисленных недоброжелателей оно не спасало. Гениального самоучку презирали академики, над ним смеялись придворные. Больше всего насмешек доставалось его длинной бороде. Дело дошло до того, что Кулибину пообещали выхлопотать дворянство, если он её сбреет.
Тогда Кулибин обратился к самой императрице: если ей угодно, он готов расстаться с бородой.
Екатерина II ценила своих подданных за из деловые качества и никогда не придиралась по мелочам. Она пожаловала Кулибину специально отчеканенную золотую медаль и добавила: "Я не только позволяю, но приказываю остаться в бороде, поелику почтение к обычаям предков уважения достойно".
В начале семидесятых большой популярностью пользовалась пьеса Геннадия Бокарева "Сталевары". Написать пьесу его уговорил Олег Ефремов. Евстигнеев играл одну из главных ролей - рабочего Петра Хромова.
Идёт спектакль. Евстигнеев весь погружен в рабочий процесс. Он захватывает каменноугольный кокс лопатой, подбегает к раскаленной печи - хочет забросить туда кокс. Но... заслонка вдруг падает вниз и закрывает входное отверстие.
Однако Евстигнеев не растерялся. Он возвращается к груде кокса, опять набирает его на лопату и бежит ко второй печи. Но печи уже работают по другому режиму. Только он собирается забросить кокс, как вторая заслонка тоже падает вниз.
Евгений Александрович ещё полон надежды всё-таки выполнить своё задание. Он опять набирает кокс и бежит к третьей печи. И опять не успевает - заслонка с грохотом закрывает и третье отверстие.
Тут Евстигнеев не выдержал. Он повернулся к зрительному залу и громко и выразительно сказал: "Ну, не судьба... Не судьба... ". Зал рыдал от смеха. А Евгений Александрович, несмотря на не судьбу, получил за этот спектакль Государственную премию.
О мотивации
В 1899 г. лейтенант Черчилль отправился на англо-бурскую войну в Южной Африке. Лейтенант был уже опытным воином, прошел Кубинскую войну, подавлял восстания в Индии, прошел особенно жестокую войну в Афганистане.
В одном из боев Черчилль попал в плен к бурам. Ему дали кусок хлеба, воду и затолкали в дощатый сарай.
Буры говорили на бурском языке, "африкаанс". Это микс одного из диалектов голландского языка + куча местных наречий. Англичанин не понимает ни слова на языке африкаанс.
Черчилль знал несколько десятков бурских слов, не более. Из разговора буров понял, что они обсуждают его судьбу.
Одни требовали "расстрелять проклятого англичанина". Другие возражали: что нам даст еще один дохлый англичанин? Давайте лучше обменяем на своего товарища из английского плена.
Так и спорили.
Черчилль начал тарабанить в стенку сарая:
- Я сейчас там кого-то расстреляю. Вы с кем имеете дело, дебилы? Я - не просто лейтенант. Я - герцог Мальборо, род Спенсеров, наша семья - родственники короля Англии! У меня пожизненное место в Палате пэров английского парламента. Если вы расстреляете герцога Англии, родственника короля, то вам лучше сразу умереть. Вы не знаете, что такое холодная английская месть и традиции английской армии. За убийство английского герцога вам всем будет кирдык. Сюда придет вся армия Англии, вас всех будут мочить в сортире.
И т. д.
Буры притихли под натиском красноречия лейтенанта. Расстрел отменили. Что-то уж буйный лейтенант попался. Решили подождать.
А на следующий день Черчилль сбежал из плена.
Через много лет Черчилль удивлялся сам себе:
- Через стенку сарая я кричал на бурском языке. Но как? Я не знаю бурского языка. Так, пара десятков слов.
Видимо, когда речь пойдет о твоем расстреле, сразу заговоришь на любом языке. Жить захочешь - заговоришь. Хоть на африкаанс. Что значит "предельная мотивация" к изучению языка.
Что значит "предельная мотивация" к изучению языка.
Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:
- Ты умён? - строго спрашивает он у слуги.
- Никак нет, ваше сиятельство.
- Учился чему-нибудь?
- Никогда, ваше сиятельство.
- Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...
Живокини сделал глубокомысленную мину:
- Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!
Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но - обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...
