Истории о армии #генерал

от снега, играют. Командующий, чтобы не замёрзнуть смотрит из броневика. Потом, вечером культурная программма, новая кинокомедия "Карнавальная ночь". После официальной части, как полагается хороший банкет. Дальневосточно-военная кухня, с дарами моря и дефицитным местным лакомством в виде картошки. Завтра генерал улетает в Петропавловск на Камчатке. Ночью начинается пурга. Утром продолжается. Непогода днём не унимается и вечером тоже. Погода совсем нелётная. Через пару дней утихает. И сразу же все гарнизоны начинают чистить от снега взлётную полосу аэродрома.

Очистили. Завтра командующий округом улетает. Вечером что то вроде прощального банкета. Утром запрос погоды в аэропорт Петропавловска на Камчатке.

А там принять не могут из-за нелётной погоды. Тем временем наступает конец недели. У солдат культурная программа включает просмотр кино. Новой советской кинокомедии "Карнавальная ночь". Пара дней прошла. Начинается пурга над островом. А в Петропавловске на Камчатке прекрасная лётная погода и самолёт готовы принять. Незаметно наступает долгожданная культурная программа с замечательной советской кинокомедией "Карнавальная ночь" для солдат. Утром мороз и солнце, день чудесный и ВПП быстренько, дружными усилиями нескольких воинских частей к вечеру расчищено. Метеослужба аэропорта Петропавловска на Камчатке высказывает сомнения о возможности принять самолёт назавтра. Метеорологи оказываются правы и командующий округом снова не может покинуть остров. К следующему просмотру прекрасной кинокомедии "Карнавальная ночь", при объявлении плана культурной программы находится солдат, который позволяет себе в строю высказать мнение о нежелании участвовать в повторяемости. Для этого солдата находится кулинарное занятие в столовой по очистке местного деликатеса, картошки.

Мораль. Авиация на Курильских островах дело ненадёжное. Другое дело подводная лодка.

Историческая справка. Один из командующих Дальневосточным военным округом Крылов Николай Иванович в 1942 году эвакуирован из Севастополя в последние дни обороны со штабом армии на подводной лодке.

наш старшина прапорщик Иванов и говорил, что только [ч]удаки такое могли придумать - давать срочникам оружие и отправлять полк дебилов против полка даунов. Но генерал, чью фамилию я не помню, с ним был не согласен и поэтому в нашей дивизии два раз в год проводились военные учения. Полк на полк, где офицеры оттачивали свое командирское мастерство, а солдаты получали законную возможность откосить от хозработ и плаца, ну и конечно по мере возможности не про[втык]ать оружие.

Я уже дважды участвовал в таких играх и более менее что-то в них начал понимать. С каждым разом они мне рядовому срочнику нравились все меньше. Но в этот раз с самого начала всё пошло вообще не так. Во-первых роль разведчиков-диверсантов, по жребию, проведенному в присутствии комполка, досталась нашему отделению. Оно же во-вторых и в третьих. Как кратко и ёмко, почесав затылок, резюмировал наш ротный - "всё приплыли, пи[c]ец ослику". Осликом был наш замполит. В смысле фамилия у него была Перевозчиков. У него и так за все наши косяки была походка буратино потому что ходить посаженному на кол очень неудобно.

Дали нашему отделению два цинка холостых патронов и трех офицеров: двух из нашего полка и советника. Поставили задачу привести "языка" с целью выведать где в окрестных лесах расположился штаб "синих". Собственно это был секрет полишинеля потому что они всегда располагались в одном и том же месте - на островке окруженном болотами. И в этом был весь юмор. Взять их было нельзя. Без вертолета. Да и с вертолетом было нельзя потому что вертолеты были в полку "синих", а в нашем их не было.

Гениальный замысел наших офицеров был прост как и во все предыдущие годы. Следуя их плану нам следовало расположиться вблизи болот и ожидать шального солдатика из соседнего полка с целью его скрутить и доставить в наш штаб. Откуда должен взяться этот блуждающий солдат и какого лешего он потерял в этом непроходимом болоте потомки Суворова умалчивали.

Замысел удался лишь на половину. В том смысле, что пока наша группа войдя в лес перетягивала и сушила портянки, офицеры пошли советоваться. И судя по обнаруженным потом знакам, советовались они на минном поле. Что и отметил контрольный офицер из штаба учений в чине капитана - оба офицера убиты, дальше группа действует самостоятельно. Офицеры обреченно взглянули на нашу группу и понуро потопали в сторону ближайшей дороги.

Хорошо когда нет командиров. Рядовой Мамбетов сразу предложил сгонять в сельпо, но коллектив косясь на контрольного офицера, эту мысль отогнал и предложил пожрать. Когда солдат не знает что делать, то он ест, а поскольку он часто не уверен своих действиях, то и еды ему нужно много. Вобщем опомнились мы только когда съели весь, выданный на двое суток, запас тушенки.

Первым что-то нехорошее почувствовал советник. С возгласом "я скоро" он атаковал ближайший кустарник. Судя по доносившимся из кустов звукам, тушенка была из медвежатины. Солдат существо неприхотливое и к жизненным проблемам привычное, поэтому мы смирено поступили проще и открыв клапана присели, как и положено по уставу. В один ряд, прямо на берегу лягушачьего рая. Через полчаса к нам вышел бледный офицер выдал "я всё, в медсанчасть, а вы дальше сами. "

Дальше мы были сами. Любой небрезгливый враг зажав нос мог бы найти нас по следам. Тушенка как вы поняли была отравлена врагами. Но возвращаться в казарму имея честное право гулять еще двое суток никто не собирался.

К вечеру нам стало намного лучше. То ли запах березы подейстовал, то ли притащенная рядовым Мамбетовым из ближайшего сельпо бутылка водки или может даже две. Жизнь налаживалась. Вспомнили, что здесь рядом есть деревенька, а в километре на отшибе от неё чудный яблочный садик. Куда по обмену в прошлом году ездили на дачу командира соседнего полка работать кротами. В то время как бойцы его полка чинили наш автопарк.

Уговаривать дважды никого не пришлось. Садик оказался небольшим на 20 гектар. Посреди этого плодового рая стояла полковничья цитадель из красного кирпича, орошенная слезами дембельских аккордов.

Дальнейшее я помню как в тумане явно из-за дурманящего запаха спелых яблок. На многие вопросы у меня нет ответов и сегодня. Зачем Серега, призванный в армию с третьего курса филфака английской литературы, взял в плен в дупель пьяного местного сторожа и почему пытался говорить с ним и его собакой по-английски. Зачем мы пытались разбудить сторожа выстрелами и почему затащили его тело в дом полковника. Откуда в кармане сторожа оказался кетчуп и почему он разлился.

Зато похоже ответы были у семьи полковника, удачно заглянувшего с учений на ужин в семейном кругу. Семья полковника, за обеденным столом на веранде поняла все буквально - англичане в маскхалатах убили сторожа и сейчас будут всех пытать. Полковник из нацменьшинств, отмечавший с семьей какое-то свое событие, попытался покончить с собой подавившись бутербродом с икрой. Но его откачали, "шайзе билять" вопил Мамбетов и бил полковника по спине. Я помню как переводил Серегин бред и в результате мы потребовали вертолет и карты.

Полковник, по телефону под угрозой расстрела, позвонил в свой штаб и приказал прислать вертолет и карты. В нашей армии не принято переспрашивать поэтому через пятнадцать минут два заместителя командира, не уточнив какие именно нужны карты, лично привезли и карты с учений и еще какие-то явно неправильные о чем намекал гриф "секретно".

Утром мы сдали все полученное и какого-то неизвестного пьяного майора в наш штаб. Почему офицер был пьян и как оказался с нами в кузове грузовика с яблоками я не помню. Так честно в объяснительных мы все и написали. Даже рядовой Мамбетов, получивший 15 суток отпуска за грамотное выполнение боевой задачи.

за полгода, инфляция, вылившаяся в страшную деноминацию, порезавшую три нуля с купюр, короче, доходило до крайних мер, когда электричество давали всего по 6 часов в сутки, а дальше как хотите.

Армейская служба в ту пору была занятием весьма неблагодарным, дохода не приносящим от слова совсем. Военные едва сводили концы с концами, да и на службе крутились, как могли. В боевых частях при отключении света врубали мощные дизель-генераторы, чтобы хотя бы в потёмках, но как-то нести и без того нелёгкую службу, обеспечить боевые дежурства и просто не прощёлкать клювом технику и вооружение, которые надлежало содержать в готовности.

Надо же было такому случиться, что дизель в нашей части сгорел, порывом ветра бросило сноп искр из выхлопной трубы в бак. В итоге часть полностью обесточилась, поставив крест на службе. Командование распорядилось срочно заменить дизель новым, а старый списать. Вот тут и начинается самое интересное.

Зампотех с начштабом составили акт об утрате дизель-генератора в результате стихийного бедствия, а именно в связи с прямым попаданием в него молнии. Идея показалась командованию настолько удачной, что было решено прибить ударом этой бумажки и второго «зайца» - в части давно имелась недостача в десяток караульных тулупов, не то украденных, не то вообще проданных пару лет назад на сторону. Оценив смекалку подчинённых, командир части дал добро и отправил акт на утверждение в штаб армии. Но, не тут-то было. Бдительный генерал из штаба возвратил акт, как нуждающийся в серьёзной доработке. При уточнении деталей генерал подсказал, что в момент пожара рядом со сгоревшим генератором случайно оказался БТР с боекомплектом, утопленный в прошлом году в другой части, и именно в таком ракурсе вопрос о списании генератора не возникнет. Командир части с готовностью согласился, где 2 зайца, там и 3.

В течение 2 месяцев напряжённых согласований документ обрастал подробностями. За это время акт из одинокого листа превратился в книгу, а пожар окончательно принял форму катастрофического разгула стихии. Теперь ни у кого не было сомнений, что сгоревший от молнии дизель – это только верхушка айсберга, сама трагедия разыгралась позже. Согласно документу, всепожирающий огонь мгновенно перекинулся на стоявший рядом БТР, который за считанные минуты выгорел до безобразной груды металла, боекомплект сдетонировал и поджёг 2 полевые кухни, цистерну авиационного топлива, 3 мотоцикла с коляской, в которых лежали 10 караульных тулупов, затем загорелся дизельный бортовой Урал, загруженный зимним обмундированием в количестве 350 комплектов, служебный УАЗик с 10 катушками кабеля связи на борту, общей длинной в 5 километров. К счастью, обошлось без жертв среди личного состава.

Командующий был шокирован последствиями катастрофы, но виду не подал. Благодаря аналитическому складу ума генерал мгновенно сориентировал подчинённых в обстановке:

- Значит так. Боекомплект убрать, списать на стрельбы. Не хватало ещё накликать комиссию из генштаба, нам расследование в этой ситуации как серпом по пятой ноге. И с БТРом напортачили. Их там два было, нутром чую. Причём второй через неделю должен стоять у моей дачи в полной комплектации. Проверю лично. Выполняйте.

Бумага всё стерпела. Официальный акт с синяком гербовой печати, повествующий об эпической катастрофе в одной из воинских частей, навсегда затерялся в пыльных архивах. В отличие от новенького камуфлированного БТРа, бодро рассекающего бездорожье таёжных сопок.

проходя через инстанции, усилиями инициативных дураков доводились до абсурда. Вот один пример.

Место действия - войсковая часть в южной тогда ещё советской республике, время - лето 1967 года, сразу после Шестидневной войны. Кто не знает: тогда Израиль размолотил армии Египта, Сирии и Иордании, предварительно спалив всю египетскую авиацию на аэродромах.

Из высших инстанций поступила директива: всемерно повысить боеготовность. И вот как она реализовалась.

Личный состав разделили на две части, одна половина несла службу, как обычно, днём, другая - ночью. Через неделю смены менялись.

В результате: ночная смена спит, дневная марширует со строевыми песнями ("Наш полк Суворова гвардейский, боевой" - кто в теме), тарахтит на штурмполосе холостыми очередями. Ночью поёт колыбельно-строевые песни и баюкает дневную смену канонадой вторая смена.

В нашей казарме, построенной ещё при генерале Скобелеве, ремонт, двухъярусные койки вынесены наружу, спим на открытом воздухе, и днём хорошо усыпляет ласковое среднеазиатское солнышко.

Часть относилась к славным Войскам Дяди Васи, неподалёку размещался авиаполк транспортно-десантных АН-12-х. Чтобы агрессор внезапно не сжёг самолёты, их растащили с аэродрома далеко один от другого, благо местность полупустынная, грунт ровный и твёрдый.

Предстоит плановое десантирование. Мы, шесть десятков рыл, навьюченные как ишаки, пилим к указанному самолёту. На небе, как всегда, ни облачка, температура в тени за сорок.

Нужный самолёт закрыт, рядом ни души, кроме часового. Наш офицер, матерясь, рыскает, надеясь найти кого-нибудь. Наконец находит какого-то летуна, после многоэтажного обмена любезностями тот машет в сторону горизонта. Пилим к горизонту. Видим издалека суету вокруг последнего самолёта, подходим - самолёт не готов. Нас снова отылают к горизонту, но в противоположную сторону.

В общем, обычный и привычный бардак, нисколько не мешавший при штатном размещении самолётов.

Через какое-то время мудрая новация тихо умерла - то ли до полковников-генералов дошло то, что было понятно солдатам, то ли просто забыли. А может мозги заняла очередная инициатива.

А мы между собой говорили: не дай бог война. Мы, конечно, победим, но какой ценой!

комнате, и бравый замполит разъяснил, что мышь - это результат происков проклятых империалистов, пытающихся свести на нет боевую мощь нашей Родины. Ибо, какие мы к черту солдаты - без обеда? А какая боевая мощь без нас.

А еще через несколько часов реактивный самолет за сотни километров примчал разобраться с ЧП некоего генерала (он курировал нашу часть).

Грозный генерал выстроил в столовой уйму людей - наряд по кухне, дежурного по столовой, начальника столовой, санинструктора, командира хозвзвода, зампотыла части и пр. - и мрачным требовательным басом спросил:

- Кто видел мышь?

Народ испуганно молчал.

Генерал стал еще мрачнее и еще багровее.

- Я спрашиваю: кто видел мышь?!

Пауза длилась минуты четыре, пока наконец не сдали подорванные алкоголем прапорщицкие нервы начальника столовой.

- Я видел, - выпалил он, предчувствуя беду.

- Ну и как она - большая? - спросил Шеин, слегка смягчившись.

- Да нет. Нормальная. - И прапорщик пальцами показал размер.

- Ясно, - сказал генерал весомо.

И удалился.

И все.

Хотя, если бы я, например, имел такую возможность - слетать на самолете за тридевять земель, чтобы узнать размер некоей дохлой мыши, я, возможно, поступал бы точно так же.

В каждой машине должно быть не меньше литра на каждые 100 км. Решение - пересыпать хлорпекрин (порошок из которого делают слезоточивый раствор) из 7 литровых банок в 50 литровую пластиковую бочку. Опустевшие банки залить водой для радиаторов. Сказано-сделано. Сколько я его тогда нанюхался! После на занятиях меня "сирень" и "черемуха" почти не брали. Лето быстро пролетело и мы вернулись в расположение.

Новая проблема - порошок крайне летуч и мал. Даже через закрытую бочку проникал в воздух каптерки. Решение было крайне простым. Залили пару ведер воды в бочку, порошок растворился и перестал докучать каптерщику.

Не знаю почему, но каптер решил не закручивать крышку, а просто прикрыл ей бочку. В один прекрасный октябрьский день нашему каптерщику не с кем было оставить дочку и он взял ее с собой на службу. Девчушка лет 5 лазила по каптерке и в один прекрасный момент умудрилась опрокинуть ту самую бочку с раствором хлорпекрина. Дежурный услышал плач ребенка, метнулся в каптерку, но тут же выскочил из нее. Дал роте команду "Газы", одел противогаз и снова вошел что бы вынести девочку. Наказывать ее потом не стали, ей и так досталось без противогаза. А у нас началась самая веселуха.

Как только пол в каптерке слегка подсыхал во всей роте был острый запах хлорпекрина. Не спасали даже открытые настежь окна. Мы спали, занимались, подшивались и т. д. в противогазах. Снимали их только для умывания и при выходе из расположения.

Еще наша рота считалась образцово-показательной. В первое время начальство по привычке водило к нам гостей. Заходят очередные генералы а дежурный с дневальным в противогазах стоят по стойке смирно. Обычно гости успевали сделать пару шагов сказать "какого хрена? ". После чего всей толпой пытались пролезть в узкий дверной проем.

Особенно феерично смотрелись писари делающие ночью срочные задания. Ночь, в темноте перед работающими компьютерами сидят пацаны в трусах, майках и в противогазах, и что то быстро печатают.

Но все рано или поздно заканчивается. Через месяц мы вымыли-вымели и выветрели большую часть хлорпехрина и лишь получая белье в каптерке еще долго роняли скупую слезу.