Курьёзы

мнений. Не умеющие двух слов связать законодатели мод.

Все эти люди, которые никак не могут понять разницу между «тся» и «ться». Которые говорят «я думаю то, что». Говорят «координальный» вместе «кардинальный» — видимо, и Ришелье в их версии был «координалом». Которые заявляют, что «мне показалоСЯ», или «я разочаровалаСЯ». Никак не могут забыть кошмарное слово «вообщем». И другие, многие другие.

Они уже не стесняются ничего.

И ладно бы только блогеры были безграмотными. Блогеры вообще умудрились за краткое время своего существования сделать все возможные ошибки и покрыть себя любым известным позором, так что само слово «блогер» в нашем обществе носит пренебрежительно-несерьезный оттенок. На фоне понтов, самолюбования, воровства, накрутки подписчиков, откровенной грубости, глупости и хамства какая-то там безграмотность уже не выглядит как порок.

Но безграмотность проникла уже в святая святых – в СМИ. В место, которое держалось дольше всех. Где должна быть хоть какая-то редактура, хоть какой-то второй взгляд. Нет. Сами редакторы уже не знают, что к чему. И ладно бы модные журналы, нет – солидные политические издания на полном серьезе обсуждают вопросе о «приемнике Президента», хотя слово «приемник» — это, скорее, что-то из радионауки, в отличие от слова «преемник», которое и пишется, и читается по другому.

Всем наплевать на грамотность. Всем. Никакой вычитки, никакого свежего взгляда. Афиша с фильмом Нуртаса Адамбая заявляет о «фильме Нуртаса Адамбай» — хотя фамилия «Адамбай» прекрасно склоняется, прекрасно, так же, как и Хемингуэй. Но только в одном случае – если речь идет о персонаже мужского рода. Если бы это был фильм какой-нибудь Нургуль Адамбай – тогда склонять не следовало бы. Но не понимают разницы, не понимают.

Безграмотность везде и во всем. Неучи везде. Эти Неучи – лидеры мнений. Неучи – популярные блогеры. Неучи дают интервью и учат других жить. Люди, которые сами не удосужились научиться – учат других. Перевернутое время, ей-богу.

И вот я точно знаю, в чем причина. Все ведь просто — эти люди не читали в детстве, и не читают сейчас. И я точно знаю, что с этим делать. Точно знаю, как безграмотность лечится. Будь моя воля, я бы собрал в одном месте всех этих редакторов модных журналов. Всех этих блогеров. Этих безграмотных журналистов.

Всех этих пишущих людей, которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к тексту. Всех этих молодых и дерзких. Собрал бы, и заставил читать. И читать не журналы. Не блоги. Не модных писателей, не какого-нибудь дебильного Коэльо, не какого-нибудь популярного Харари, который под видом откровения публикует кошмарный наукообразный бред.

Нет.

Чехова бы они у меня читали. Чехова, Антона Павловича. Возможно, тогда они бы узнали, что вот это кошмарное построение фразы «переступая порог ресторана, возникает ощущение, что ты дома» (реальная фраза, из казахстанского модного журнала) – так вот, это построение фразы называется «анаколуф», и его первым простебал безжалостно именно Чехов. И это ощущение переступает порог ресторана, а не ты, двоечник.

Чехова. Толстого. Шекспира в переводе Пастернака – и самого Пастернака. Каверина. Домбровского. Бунина. Вот кого.

А в интернет я бы им запретил заходить в принципе. До тех пор, пока не смогут правильно применить «тся» и «ться». Десять раз из десяти. Некоторые, наверное, никогда не смогли бы это сделать – но таким людям отлучение от Интернета только на пользу.

Да, я поступил бы именно так. Жаль, что такое вряд ли возможно.

своей заботой и старанием превратила в уютный дом, куда я всегда могу вернуться, где бы я ни была. У меня красивый вид из окна. Пусть и не на Воробьёвы горы, но огни высоток я вижу каждый вечер, и это прекрасное чувство уюта стоит всех ваших крутых должностей и дедлайнов. Да, я выплачиваю за свой дом ипотеку, да, я работаю стандартную пятидневку, и все мои силы и время для какого-то "дяди". Но мне нравится моя работа, мне нравится этот порядок в жизни, это ожидание выходного дня, этот кайф "уйти пораньше", это брюзжание коллег насчёт понедельника. Скажу больше: мне хватает моей среднего размера зарплаты. Мне хватает на мои любимые вещи, еду и отдых. На всё.

Я не хочу выделяться из толпы, кататься по всему свету, чтобы потом соцсети пестрели фотографиями, а на встрече выпускников мне завидовали. Я хочу детишек в моём доме, гулять с ними за руку, смотреть, как они растут, переживать с ними молодость заново, а потом спокойно уйти на пенсию, уехать на дачу, собрать свою библиотеку, разбить сад и радоваться внукам. И я знаю, что всё это будет. И я счастлива сейчас и буду счастлива потом.

А вы там как? Самореализовались?

В деле речь идет о преступлении, совершенном в 1993 году. Тогда работник венского банка Отто Ньюман организовал ограбление финансового учреждения (двое его приятелей пришли в банк в день смены Отто и все вместе они разыграли преступление). Тогда из банка было вынесено 2, 3 миллиона шиллингов (167 тысяч евро по нынешнему курсу), а также золотые слитки и монеты.

В ходе расследования удалось обнаружить лишь часть денег, остальное же позднее сам Ньюман вернул в суде. Деньги были переданы на хранение в министерство юстиции Австрии. До настоящего времени деньги не запросил обратно ни банк, ни страховая компания, работавшая 19 лет назад с финансовым учреждением.

Весной 2012 года суд взялся разбираться с невостребованными деньгами и пришел к выводу, что их можно вернуть бывшему подсудимому Ньюману (он был осужден на семь лет, но из тюрьмы его отпустили раньше, через три с половиной года). Оказалось, что банк получил деньги по страховке. Страховой компании было возвращено золото (по договору с банком оно принадлежало именно фирме), и с 1993 года оно только поднялось в цене.

Тогда суд связался с бывшим адвокатом Ньюмана и велел ему передать деньги своему экс-клиенту. Юрист, не поверив в такое развитие событий, сам позвонил в банк и страховую компанию и выяснил, что ни та, ни другая организация действительно не имеют претензий на деньги.

В итоге на счет Ньюмана недавно были переведены 63 тысячи евро. Адвокат отметил, что его клиент был очень удивлен таким решением суда, но от денег отказываться не стал.

хватало.

Хатку я нашёл достаточно быстро. Ничего особенного, если честно, но хорошего размера и последний дом на тупиковой улочке, так что место приватное. Более того, так как дом последний, за ним есть небольшой участочек, который принадлежит как раз этому дому. Радовало, что и район приличный, до бабушки/дедушки 5 минут езды (если, что, всегда можно оперативно подсобить, да и им приятно когда внук регулярно навещает), до родителей минут 35 езды (не далеко и не близко, как раз). Короче, полные штаны радости.

Сам дом разделён на 4 части. 2 квартиры наверху (у меня одна из них), 2 внизу, а под нижними квартирами 4 гаража (то бишь, у каждой квартиры свой). В каждую квартиру свой вход, слева дома 2, и справа, соотвественно, тоже. Дом хоть и общий, но у всех свои счётчики - и на воду, и на газ, и на электричество. Все живут мирно, "здрасте" друг-другу говорят, хотя, по большому счёту, на этом всё общение и заканчивается.

Кое-какой ремонт сделал, мебелишку прикупил. Обжился короче. Раз, приходит мне совершенно дикий счёт за воду. Раз эдак в 7-8 больше обычного. Звоню в контору:

- Хелло, - говорю. - С какого бодуна мне эта радость? Такой счёт у меня может быть лишь если я на постой взвод гвардейцев кардинала пущу, а сего не было.

Проверили. Даже тело из водоснабжения прислали. Тело поводило жалом и нашло счётчик. Впрочем, чего его искать-то? Вот он, в гараже стоит.

- Ай, ай, ай. - заявило тело. - Гранаты у вас не той системы. То бишь, счётчик старый, барахлит наверное. Надо новый поставить.

Надо, значит надо. Счётчик и взаправду старый, если не сказать старинный. Бронзовый, с благородной патиной, красивый. Под стёклышком цифирь крутится.

Оказывается такие уже несколько лет как изымаются из оборота, а ставят другие. Новые выглядят куда попроще. Несолидные какие-то.

Ладно, поменяли. Поторговались чуток, какую-то денежку урезали, я оплатил. Месяц прошёл, и снова дикий счёт. Опять звоню.

- А теперь, чего скажете, господа и дамы? - вопрошаю.

Прислали уже 2 тела из водоснабжения. В этот раз они уже зашли надолго. Посмотрели на счётчик. Облазили мой гараж, только не абы как, а детально, проверили все трубы, что-то трогали, что-то нюхали, что-то слушали. Даже лист гипсокартона со стены открутили. Потом постучали вместе к соседке снизу, бабке божий одуванчик.

- Миссис, - говорю. - Тут государевы люди, пущай глянут на трубы.

Думаю была бы бабка помоложе, и памятью покрепче, хрен бы она их за порог пустила, но тут маху дала.

Оказалось, она не совсем одуванчик. Точнее, это сейчас она одуванчик, а лет 30-40 назад, это была ещё та ягодка. Мастера, осмотрев гаражи, определили, что некто ушлый и хитрый, энное количество лет тому назад, разобрав общую стенку гаража (её гараж прямо около моего) вывел её воду на мой (точнее, предыдущих хозяев) счётчик. И потом аккуратненько стеночку заложили обратно, лист гипсокартона с моей стороны обратно прикрутили, стелаж на место подвинули. В те далёкие времена криминала такого не было, многие гаражи не закрывали (да и сейчас, нередко, в хороших районах, не закрывают), так что с доступом сложностей не было. Наверное, улучили момент когда соседей не было.

И настал у бабки полный коммунизм в отдельно взятой квартире. Это же счастье, несколько десятков лет за воду не платить. Точнее, за воду-то, конечно, платили, но радость оплаты была щедро подарена соседям (а после того как я недвигу купил, мне). А обнаружилось сиё непотребство из за того, что у неё банально потёк сливной бачок и резко увеличился расход воды, что она не просекла.

Водоснаб воду ей отрезал, ибо блуд и непотребство, не есть хорошо. Ей пришлось вызывать сантехника за свои кровные, и счёта свои самой оплачивать. Особенно её огорчило то, что мой счёт на оплату переадресовали ей. Этот расклад ей совсем не понравился. Ору было, мама не горюй.

Её дочка и сын приехали и:

"Были слёзы, угрозы,

Всё одни и всё те же.

В основном была проза,

А стихи были реже. " (В. С. Высоцкий)

Сначала они меня карами небесными стращали. Потом букой называли, земляным червяком, и прочими эпитетами. Дескать, стукач я эдакий, мизантроп и интригант, старушку гноблю на корню, пужаю, и старость её совсем не уважаю. И что вообще, я, сволочь беспредельная, понаехал тут. Более того, сынок её, в порыве праведного гнева и неразделённой страсти, схватил мусорный бак, высыпал содержимое, и попытался, используя его аки таран, вынести мне дверь. Всё рвался ко мне в апартаменты, дабы показать мне нечто вообще неприличное.

Тяжело быть ангелом на земле, нехотя приобщился к грешному миру. Берсерку 21-ого века, пришлось продемонстрировать Ругер P89, дабы остудить его пыл. Дщерь же бабкина была послана мной нах[рен] со всей пролетарской прямотой, что для человека с таким тонким душевным складом как я, тяжёлое испытание. После этого соседка совсем на меня обиделась, даже "здрасте" перестала говорить.

Может я действительно жадина-говядина?

и выслушав жалобы на [сраны]х строителей, созваниваемся с бригадой отделочников, собираемся и едем смотреть фронт работ.

Мама и папа моего знакомого встретили нас настороженно.

Пьяный сыну, пьяный я и деФФочко блондинко (бригадир строителей).

Легенда состряпанная под литр водки гласила моим пьяным языком:

- Здравствуйте. МарьПална? Семен Борисыч? У нас тут разнарядка пришла об улучшении качества жилого фонда. Давайте мы вам ремонт немного сделаем...

Так получилось что мне пришлось изображать прораба. . Осмотрели фронт работ.

Деффочко блондинко на экране своего телефона написала сумму, показала её мне, я показал её телефон своему знакомому.

Сошлись во мнении что ремонт кухни просто необходим, и подходит под федеральную программу. .

Родители пребывали в тихом а[ут]е и не верили что всё это на полном серьёзе.

Утро. Проинструктированная нами бригада приезжает ремонтировать пенсионерам кухню.

Требования к бригаде:

1. Сделать красиво и качественно.

2. Сделать вид что делают бесплатно, т. е. работать как работают все социальные работники:

Рабочий день: 10: 00 - 17: 00.

Обед: 12: 30 - 14: 30.

Не возбраняется прийти несколько раз на работу в пьяном виде, а я буду в этот момент приезжать, [дол]бать их за трудовую дисциплину, грозить увольнением и снятием премиальных.

Начали работать.

Всё нормально, но немного переиграли видимо. .

Дед пытается работягам "хоть тыщ пять" сунуть в качестве премии, Бабка собирается завтра [ман]довать в соцзашиту, написать хвалебный отзыв об этой бригаде "Тимуровцев", а на меня, злобного прораба, жалобу собирается наебенить.

Да, ещё две соседки пенсионерки из того дома тоже завтра [ман]дуют в собес ибо у них тоже ремонт пи[c]ец как срочно делать надо...

Представляю как завтра ох[рен]еют работники собеса: на их территории орудует банда Тимуровцев!

Немного жалко бабулек которых пошлют нах[рен] с их ремонтом. .

[м]ля, вот ведь хотели как лучше, а получилось как всегда.

укромных [п]опах мира, в самых страшных и смешных ситуациях.

Случилось ему как-то застрять где-то в Азии, вроде Вьетнам, не помню. Не пофартило, застрял без денег, без жратвы, с поломаной лодкой. Но Гечик не унывал, к тому же, у него было ружо. Подводное. С этим ружом Гечик какое-то время успешно добывал себе рыбов, раков и доверчивых женщин, но захотелось разнообразия, ибо сколько можно жарить рыбов и женщин?

Гечик решил рыбов продавать. За пару часов он добывал 2-3 лобстера, с десяток больших рыб и ведерко раков. На стареньком тузике он подплывал к белоснежным красивым яхтам и пытался продать добычу, но безуспешно. Обитатели яхт смотрели на него как на гавно, особенно свежеотжаренные женщины.

Гечик сменил тактику. Он все так же подкатывал к яхтам с уловом, но теперь кричал: Чеиндж! Но мани, давайте баш на баш, суки!

О, это другое дело! При слове "менять" у даже у пожилых джентельменов загорались глаза, за лобстера Гечик получал бутылку виски или пару банок консервов, за раков 5-6 банок холодненького восхитительного пивка, за рыбы давали сигареты, вино, домашнюю снедь.

Торговля шла как на базаре, с криками, спорами, размахивания руками.

- Дам две пачки сигарет и пол-бутылки рома за этого тощего лобстера, - кричали ему с борта. - Добавьте сыра и пару яблок, - пускал слюну Гечик.

Солидные яхтовладельцы становились похожи на разгоряченных юнцов, их молодые подтянутые жены красиво наклонялось над леером, демонстрируя загорелые сиськи в надежде сбить цену.

На одной яхте ему дали пару самокруток за трех раков, на другой просто накидали местных фруктов бесплатно. Где-то просили поплавать с ружьем, на большом катамаране, где отдыхали четыре скандинавские женщины средних лет, настойчиво приглашали подняться на борт.

Сразу же выявились и национальные различия. Жлобистые французы помогали почти соотечественнику неохотно, греки и итальянцы торговались за каждый плавник, чисто по приколу, зато несколько испанских футболистов, отдыхавших на супер-яхте с [м]лядями, за просто так навалили ему несколько подносов со жратвой, и приглашали приходить еще, все равно жратву девать некуда.

Встретив русских, Гечик, неплохо говоривший (это отдельная история) спросил за "пирашки и борш", и ему со смехом дали вареной картошки с чесноком.

Такая жизнь продолжалась недели три, Гечик стал неотьемлемой частью пеизажа, ему махали руками, кричали приветствия, женщины томно подмигивали.

Потом друзья или родня (не королевская) прислали деньги, Гечик починился и за пару недель до сезона ураганов уплыл куда-то дальше.

Это, конечно, не самое экстремальное его приключение, но Гечик всегда вспоминает его с удовольствием. Только рыбу не любит до сих пор.