Курьёзы

но также брался за любую оплачиваемую работу.

Несмотря на почти безнадежное положение, у двоих детей была мечта. Они хотели развивать свой талант в искусстве, но они знали, что их отец не сможет отправить ни одного из них на обучение в Академию в Нюрнберг. После долгих ночных обсуждений эти два мальчика заключили соглашение друг с другом. Они решили бросить монету. Проигравший пойдет работать в шахты, и на свои заработки будет оплачивать обучение брату. А потом, когда брат закончит обучение, он будет оплачивать учебу своему брату, работавшему в шахте, продавая свои работы, а если будет нужно, то также работая в шахтах.

Они бросили монету в воскресенье утром, после церкви. Альбрехт Дюрер выиграл и поехал в Нюрнберг. Альберт пошел работать в опасные шахты, и на протяжении четырех лет он оплачивал обучение брата, чьи работы в Академии сразу же стали сенсацией.

Гравюры Альбрехта, его ксилогравюры и его картины превосходили даже работы многих его профессоров. К моменту окончания учебы он уже стал зарабатывать неплохие суммы за свои работы. Когда юный художник вернулся в свою деревню, семья Дюрер устроила праздничный обед на лужайке, чтобы отпраздновать триумфальное возвращение Альбрехта.

После долгого и незабываемого обеда, за которым звучало много музыки и смеха, Альбрехт встал со своего почетного места во главе стола, чтобы поднять тост за своего любимого брата, который столько лет жертвовал, чтобы исполнить мечту Альбрехта. В конце своей речи он сказал: «Теперь, Альберт, мой благословенный брат, пришел твой черед. Теперь ты можешь поехать в Нюрнберг за своей мечтой, и я буду заботиться о тебе».

Все повернулись с ожиданием к Альберту, который сидел в другом конце стола. Слезы потекли по его бледному лицу, он покачал головой, всхлипывая и повторяя: «Нет... нет... нет... нет». Наконец он встал и вытер слезы. Он посмотрел на лица людей, которых он так любил, а потом, подняв руки к лицу, мягко сказал: «Нет, брат. Я не могу поехать в Нюрнберг. Уже слишком поздно для меня. Посмотри! Посмотри, что эти четыре года в шахтах сделали с моими руками! Кости на каждом пальце были переломаны как минимум один раз, и недавно у меня появился артрит в правой руке, что я даже не могу удержать бокал во время тоста, а уж тем более я не смогу провести красивые линии на пергаменте или холсте карандашом или кистью.

Нет, брат, для меня уже поздно». Более 450 лет прошло. Сейчас сотни портретов, рисунков ручкой или серебряным карандашом, акварелью, рисунки угольным карандашом, ксилогравюры и гравюры на меди висят в каждом великом музее в мире. Скорее всего, вы знакомы хотя бы с одной работой Альбрехта Дюрера. Может быть, у вас дома или в офисе также висит репродукция одной из его работ.

Как-то, чтобы отдать дань уважения Альберту за всю его жертву, Альбрехт нарисовал загрубевшие руки своего брата, направленные в небо. Он назвал свою сильную картину очень просто: «Руки». Но весь мир почти сразу открыл свои сердца этому шедевру и назвал эту картину «Руки молящегося».

деньги позарез нужны в этой Германии. .

Она уже 7 лет не видела сына. Как уехал тогда с женой. . Звонит только, когда что-то нужно. Вот теперь деньги понадобились. Требует. А у Нины только однушка в хрущёвке в Измайлово, да эта дачка. .

Раньше жили они большой семьёй в просторной трёхкомнатной квартире в Сокольниках. Были живы ещё нинины родители, был жив любимый муж. Когда Юрка вырос и женился, а Нина овдовела, сын настоял на размене квартиры. Нина смиренно переехала в однушку в чужой район. Потом Юрка с женой засобирались в Германию и продали своё жильё.

Нина осталась одна. 6 месяцев в году она проводила на даче, где прошло её детство, где цвёл весной маленький яблоневый и сливовый сад, благоухала сирень и жасмин. . Где было счастливое общение с состарившимися друзьями детства. .

Продать дачу было для Нины концом жизни. Но сын — есть сын. Выхода не было. И Нина смирилась.

Купить этот клочок земли с крошечным стареньким домиком мгновенно согласился сосед Нины Колька. Сорокалетний добрый сосед, ровестник Юрки, с которым сын здесь рос, играл, гонял на велосипеде.

Оформили документы. Вырученные деньги Нина тотчас перевела сыну. Прибрала дом и участок и кликнула через забор Кольку, чтобы отдать ключи.

— Теть Нин, — пробасил Колька, — Значит так! Я бумажку подписал. Живите сто лет — дача ваша. Только продать вы её больше не сможете. Для меня эти деньги роли особой не играют, а Юрке вашему хватит вас доить! Ненасытные они с женой.

трясины, но каждое его движение приговаривало его к скорой гибели. Мальчик кричал . от отчаяния и страха. Фермер быстро срубил толстый сук, осторожно приблизился и протянул спасительную ветку утопающему. Мальчик выбрался на безопасное место. Его пробивала дрожь, он долго не мог унять слезы, но главное — он был спасен!

— Пойдем ко мне в дом, — предложил ему фермер. — Тебе надо успокоиться, высушиться и согреться.

— Нет-нет, — мальчик покачал головой, — меня папа ждет. Он очень волнуется, наверное.

С благодарностью посмотрев в глаза своему спасителю, мальчик убежал...

Утром, фермер увидел, что к его дому подъехала богатая карета, запряженная роскошными породистыми скакунами. Из кареты вышел богато одетый джентльмен и спросил:

— Это вы вчера спасли жизнь моему сыну?

— Да, я, — ответил фермер.

— Сколько я вам должен?

— Не обижайте меня, господин. Вы мне ничего не должны, потому что я поступил так, как должен был поступить нормальный человек.

— Нет, я не могу оставить это просто так, потому что мой сын мне очень дорог. Назовите любую сумму, — настаивал посетитель.

— Я больше ничего не хочу говорить на эту тему. До свидания. — Фермер повернулся, чтобы уйти. И тут на крыльцо выскочил его сынишка.

— Это ваш сын? — спросил богатый гость.

— Да, — с гордостью ответил фермер, поглаживая мальчика по головке.

— Давайте сделаем так. Я возьму вашего сына с собой в Лондон и оплачу его образование. Если он так же благороден, как и его отец, то ни вы, ни я не будем жалеть об этом решении.

Прошло несколько лет. Сын фермера закончил школу, потом — медицинский университет, и вскоре его имя стало всемирно известно, как имя человека, открывшего пенициллин. Его звали Александр Флемминг.

Перед самой войной в одну из богатых Лондонских клиник поступил с тяжелейшей формой воспаления легких сын того самого джентльмена. Как вы думаете, что спасло его жизнь в этот раз? — Да, пенициллин, открытый Александром Флеммингом.

Имя богатого джентльмена, давшего образование Флеммингу, было Рандольф Черчилль. А его сына звали Уинстон Черчилль, который впоследствии стал премьер-министром Англии. Уинстон Черчилль как-то сказал: «Сделанное тобой к тебе же и вернется».

всех нас историю, рассказал мне приятель Миша...

Ему позвонили одноклассники и позвали отметить 25-летие окончания школы.

Миша и еще трое школьных друзей тыркаются в пробке на Проспекте мира, явно не успевая к началу застолья.

Звонят бывшей своей старосте, чтоб начинали без них, но оказалось, что она и сама опаздывает.

За окнами медленно проплывает переполненная остановка и вдруг Миша кричит:

- Тормози! Смотрите, там в толпе стоит наша староста Верка! Вроде она.

Остановились, пригляделись сквозь затемненные стекла джипа, хоть за 25 лет она неслабо изменилась, но мужики поняли - точняк она.

Настроение было игривое и «мальчики» решили пошутить...

Миша вышел из машины, подошел к Верке вплотную и сказал:

- Девушка, Вы мне очень понравились, садитесь, я Вас покатаю.

Одноклассница с перепугу - в упор его не узнала, промямлила, что на улице не знакомится и гордо отвернулась.

Друзья поддержали шутку, выскочили из машины, за руки – за ноги подхватили свою брыкающуюся старосту и молча понесли к страшному затемненному джипу. Бедная Вера царапалась и орала, как перед смертью:

- Люди, чего же вы смотрите! Помогите! Убивают! Милиция!

Отступать уже поздно, «Шутку» так или иначе нужно было довести до конца – бедную женщину грубо загрузили в машину, даже плащ дверью зажали. Все запрыгнули и рванули подальше от того места.

Когда староста в машине наконец узнала своих балбесов – одноклассников, она чуть не поубивала их своей сумочкой... потом конечно на радостях простила.

Но самое ужасное в этой истории было то, что от той остановки (на которой стояла огромная толпа в ожидании троллейбусов и маршруток), до МКАДа, джип тащился в пробке еще не менее часа, но ни вертолетов, ни полицейских машин с мигалками, ни даже одинокого гаишника, храбро бросающегося с палкой наперерез, они так и не дождались.

Остановка не заметила потери бойца...

нах[рен] его отжигать?

Добела

Докрасна

До синевы

Пока дрова не кончатся

Пока не за[дол]бет

Очко себе отожги , [ч]удак.

Сам [ч]удак.

После отжига котел надо

Прокалить с

Салом

Рапсовым маслом

Подсолнечное пойдет

Подсолнечное не пойдет

С луком

С чесноком

Без всей этой х[ер]ни

Пойдет, но рафинированное

Нах[рен] его прокаливать не надо.

После прокаливания котел можно мыть

Руками

Фейри

Мылом

Мылом нельзя

Можно, но только хозяйственным

Нах[рен] вы вообще его моете?

Одним словом, хорошо что есть интернет, всегда ясно и понятно расскажет, что надо делать.

жалко 1, 5 тысячи штраф платить. В ста метрах впереди, где я должен был проезжать в течение 3 – 5 секунд, на встречку вылетела «Газель» и опрокинулась. По времени она была моя.

2). Ловил рыбу, от берега в реку на столбиках сделана «сидушка». Стоять на берегу не очень, вокруг много гадюк. Неудачно дёрнулся, и с носа улетают в воду очки, которым два месяца от роду, цена – 8 тыс. руб. Каюсь, произнёс много матерных слов. Рыбалка на этом закончилась, т. к. без очков нереально. На другой день приехал с маской и костюмом для подводки (чтобы змеюка не куснула). Очки нашёл, и плюсом: банка с блёснами, причем дорогими; спиннинг «Шимано» с катушкой – этот комплект тыс. на 15 тянет; садок металлический. Всё свежее, без коррозии, пользуюсь во всю.

3). Уезжать поездом в столицу, билет взял заранее. За час до отъезда решил принять душ. Не получилось – нет воды (впервые лет за десять). Досада. Вызвал такси. Едем. На улице ливень с градом. На полпути колем колесо. Гнев. Другую машину ждём долго, в итоге опоздал. Прихожу домой – дали воду, пока меня не было. Струйки из душа, не сильно, но льют мимо ванны (неудачно повесил ручку душа). К утру нижняя квартира плавала бы, и это плавание обошлось бы тысяч в триста.

4). База отдыха. Два старинных друга сидят в лодке и ждут, когда я уже усядусь (ходил за стаканами). Темно, но вот-вот начнет светать. Протягиваю руки к лодке, промахиваюсь и физией вниз. Содрал кожу, лоскутом, на боку. Естественно, остаюсь на базе. Друганы уплыли. На фарватере заякорились. Через двадцать минут в их лодку влетел катерок. «Скорая», травматология. Прошло 3 года с тех пор, один из друганов конкретно хромает. Собирает деньги, чтобы поехать в крутую клинику в Германии.

На этом остановлюсь, хотя на памяти ещё под два десятка такого рода случаев есть. Сейчас я счастливый человек, НИКОГДА не ругаюсь и не злюсь, потому, что твёрдо знаю – всё, что посылают Небеса, всё во благо. И когда мне желают удачи, я улыбаюсь – ведь никто из нас не знает, что такое Удача. То ли мордой с пирса, то ли деньжат срубить. А время потом покажет.

— потому и никто не смог объяснить вам, чем отличается Пацак от Чатланина. А я — знаю историю. Когда-то здесь все было по-другому, тут была процветающая цивилизация, тут царили мир, счастье, благополучие, но это было так давно, уже мало кто помнит.

— А что случилось? Куда все делось? – поинтересовался Дядя Вова.

— А потом пришли они, Пацаки. Мы их прозвали «пацаками», «пацак» — это мясник на старом языке, а как они назывались на самом деле, никто уже не помнит. Тогда это был другой народ. Они убивали, насиловали, грабили, они уничтожали все на своем пути. Мы сражались с ними и постепенно делались как они. Нас вела вперед ненависть, и она привела нас к победе. А когда мы победили, то никаких других чувств, кроме ненависти, в нас не осталось. Все остальные чувства выжгла война. Мы прокляли Пацаков на века. Мы создали индикаторы, которые показывают наличие пацакской крови у человека, даже если она разбавлена в сто раз. Если ты потомок Пацака, красная лампочка покажет это. И так будет у твоих детей, и внуков, до скончания веков. Потому что никто не смешивается с пацаками. Но, — торговец сделал паузу и подкинул дров в костер, — это уже не имеет никакого смысла, потому что чатлане сами стали как пацаки. Ты прав, Скрипач, сейчас уже нет никакой разницы.

— Но мы-то не с вашей планеты! — закричал Гедеван, — наши предки не воевали с вами, почему мы Пацаки?

— Значит на вашей планете тоже есть свои Пацаки, — равнодушно сказал торговец, — значит вы тоже способны нападать, грабить, убивать, насиловать. Вы можете выглядеть цивилизованными и думать, как цивилизованные люди, но как только обстоятельства поменяются, вы будете вести себя, как и свойственно Пацаку. Я уверен, что в вашем языке тоже есть слово для обозначения таких людей... "

по своей инициативе уволил двух программистов и обнаружил: производительность труда отдела в целом в результате выросла. То есть восемь человек начали реально делать больше и лучше, чем за неделю или две до того - десять. Просто потому, что двое перестали отвлекать на себя кучу внимания и создавать кучу проблем. Тот случай научил меня никогда больше не брать себе сотрудников, которых привело высокое начальство, и всегда категорически заявлять: я буду работать только с теми, кого сам отсобеседовал и кому дал добро. Ну а первым из подобных "отрицательных" специалистов стал человек, которого я буду называть по отчеству - Алимович.

Главной чертой Алимыча как специалиста были минимальный набор знаний и полная, абсолютная, демонстративная и категорическая необучаемость. Если он, допустим, во времена "Лексикона" выучил, что отступ в начале абзаца делается четырьмя пробелами перед текстом - вы могли хоть в лепёшку расшибиться, рассказывая, что Word уже умеет нормально, и это гораздо лучше. Сколько бы ему ни объясняли, ни растолковывали, ни уговаривали, ни ругались - можете быть уверены, что в начале каждого написанного им абзаца и посейчас найдутся ровно те же четыре пробела. Программист Женя, которому выпало над Алимычем шефствовать, был человеком мягким и деликатным, поэтому в итоге начал каждый вечер оставаться на работе: с девяти до шести он делал свою работу, а после шести, когда Алимыч шёл домой - переделывал то, что натворил его подшефный, так, чтобы это укладывалось в рамки разумного. Кроме того, Алимыч берёг глаза и старался не читать с экрана: всё, что нужно было ему для работы, включая хелпы, документацию и ТЗ, он перед прочтением предварительно распечатывал. Это занимало у него первую половину дня; во вторую же половину он рвал напечатанное на мелкие клочки и выбрасывал в мусорную корзину, объясняя это воспитанной на "серьёзных работах" привычкой к секретности. Вскоре любой звук рвущейся бумаги уже приводил сидевшую рядом с ним программистку Таню в состояние, близкое к истерике. Кроме того, Алимыч так резво гробил весьма недешёвый тонер, что начальство приняло волевое решение: отныне и впредь в принтере будет стоять ухайдоканный Алимычем картридж, печатавший всё более бледно- и бледно- серым. Нормальный же спрятали в сейфе и печатали им нужное, когда Алимыч ходил на обед. Я не буду перечислять взаимоотношения Алимыча с остальными коллегами, ограничусь тем, что никто не хотел сказать о нём доброго слова.

Мне повезло не пересекаться с Алимычем по работе, но не повезло уходить с ним в одно время и уезжать на одном автобусе. Там он присаживался мне на уши и обильно делился жизненным опытом, состоявшим в основном из рассказов, какая дерьмовая штука жизнь и как она всеми способами его била. Наиболее мне запомнились жалобы на то, что во время работы в авиации ему дали охрененно сложную задачу и никак с ней не помогали, а потом уволили, когда он не справился. Вышло так, что за несколько недель до этого рассказа я заходил в гости к знакомой девчонке, студентке-троечнице из МАИ, и курсовая, которую она тогда с блеском сдавала - была практически один в один задача Алимыча.

Возникает закономерный вопрос: кто, как и почему взял такого специалиста на работу. Именно об этом я и хочу рассказать. На самом деле Алимыча брать никто не хотел. После собеседования ему сказали: "Мы Вам позвоним", как и в 99. 9% таких ответов звонить заведомо не собираясь. С другим человеком это бы прошло, но Алимыч, получив такой ответ, не сдался: он начал аккуратно каждый день звонить и спрашивать: вы ещё не решили? Я жду вашего звонка. Точно не решили? Хорошо, я позвоню завтра. И звонил. И завтра, и послезавтра. Пока, наконец, измученный начальник не ляпнул: "Мы готовы предложить вам зарплату в $200" (примечание: стандартная стартовая зарплата студента тогда была $500). Начальник надеялся, что уж это-то его отпугнёт, но Алимович радостно крикнул: "Согласен! " - и фирма обзавелась новым сотрудником.

И вот что я хочу сказать: вежливость - отличная штука. Деликатность - отличная штука. Но если не хотите отныне и навсегда тащить на своём горбу такого Алимыча - научитесь сразу, чётко и однозначно говорить "нет".

лезут туда, куда лезть не стоит. Нет понимания самой работы? ТАК НЕ ЛЕЗЬ, [м]ляТЬ! У таких нет понимания, как лучше делать, платят смешные деньги, нехилая рабочая нагрузка на сотрудников, но при этом задрочить и задизморалить коллектив на ровном месте, когда всё работает, — это лучшая идея в понимании таких людей. А потом ходят и удивляются: "А почему ни у кого нет мотивации работать? Почему вдруг увольняться начали? " Действительно, [м]лять, почему?!

Благодаря вот таким "ДИРЕКТОРАМ" распадаются хорошие коллективы, и к ним приходит осознание, но, к сожалению, поздно. Что грамотных сотрудников, у которых есть голова на плечах и руки не их жопы, ещё пойди-найди, а очереди за забором из желающих что-то не видать (отсылка на любимую фразу большинства начальников: "Незаменимых людей нет! Вон за забором целая очередь стоит из желающих! "). А если и та самая очередь есть, то в основной массе из тупых и необучаемых долбое[ж]ов. Проще старых сотрудников удержать хорошими условиями, чем учить необучаемых, но такие вот "ДИРЕКТОРА" думают иначе: "Подумаешь, старые сотрудники ушли, ща новых наберу, и заживём". А потом бегают с горящей жопой, начинают названивать уволенным с криками: "Помогите! У нас тут всё плохо! Эти вообще не работают! " [м]ля, вы же сами захотели увольнения адекватных людей, в чём проблема? Это уже не заботы уволенных вами сотрудников, мудохайтесь со своей "очередью из-за забора", [м]лять, и Показать ещё обучайте. Предыдущие ведь плохие были.

Есть, конечно, грамотные руководители, которые хорошо относятся к своим подчинённым и не докапывают без причины, только если это не явный косяк кого-то из них. А в случае, описанном выше, — это, к сожалению, большинство случаев, и многие из вас наверняка узнают своих "ДИРЕКТОРОВ".