Медицинские истории #доктор

диван в ординаторской. Часы показывали 5 утра. Груз прошедшего за операционным столом дня, и бессонная ночь на дежурстве (срочная аппендэктомия осложненного острого аппендицита), когда пришлось вытаскивать с того света 80-летнего деда, клонили голову к подушке, глаза закрывались и туманилось сознание, казалось, что можно расслабиться, но злая доля не исчерпала свой лимит пакостей на сегодня, и предстала в виде симпатичной медсестрички с испугом сообщившей засыпающему доктору о беспокойстве и бреде отходившего от наркоза старика.

Расстройства психики в послеоперационный период не редкость в пожилом возрасте (влияние наркоза, стресс, плохое состояние организма), возможны различные осложнения - потеря памяти, деменция... дело нехорошее, но при раннем начале лечения вероятного психического отклонения можно избежать печальных последствий, а психиатры, где они в районной больнице?

Осмотрев и увидев признаки галлюцинаторного бреда, падающий от усталости врач принимает решение: везти пациента в Кащенко, и сопровождать самому - ибо некому.

«Езды туда - обратно с час, там 20 мин, еще успею к 8-ми сдать смену», – думал старый оптимист.

В докторской пижаме, не тратя время и остаток сил на переодевание, прибыл в Кащенку, где сдав дежурному врачу деда, решил глянуть, как устроили подопечного, осмотреть швы и вообще...

Где грань, отделяющая реальность от мира иллюзий, и кто оценит, что наше восприятие объективной сущности есть норма? Такое объективное существо из мира иллюзий, имеющее грозный вид, устрашающие габариты и громоподобный рык, в должности старшей медсестры отделения и звавшееся - Жанна Григорьевна, возникло на обратном пути Владимира. Произошла обычная накладка – дежурная смена пропустив больного и врача в отделение, спросонья, забыла о них и благополучно сменилась, хирург при выходе из отделения был задержан (не блещущий умом и не привыкший думать младше-средний мед персонал – сестра и санитары не увидели разницы в униформе доктора и пациентов в советское время одетых во что попало, в том числе и списанную форму эскулапов), на свои доводы, что врач - был резонно осведомлен: "В отделении лежат и врачи, и космонавты, и, даже, один Элвис Пресли". При попытке спорить, страдалец был наряжен в симпатичный халатик с завязочками и зафиксирован на койке.

А что испытали бы вы, когда при посещении психбольницы, вас, перепутав, привязали к койке – бились бы в истерике, впали в ступор, доказывали, что не сумасшедший? Поведение нашего героя укладывалось в стереотипы поведения умалишенного, историю болезни сочли просто утерянной, и чем бы все закончилось? Аминазином, сульфозиновым крестом?

Володе повезло - явился спаситель в виде водилы, ждавшего доктора 4 часа и пошедшего на розыски.

Проведенное в зафиксированном состоянии время не прошло даром – взбешенный хирург призывал все проклятия на голову персонала, кои по его мнению сами психи, желал им попасть к нему под нож на операцию, где их и зарежет...

Туда надо записывать по времени, сколько жидкости и какой я потребил и сколько ее, соответственно, из меня вышло. Вот тут прикол и получается. Потребление замерить легко, а вот потерю жидкости как? Дома еще нормально - баночку разлинеил маркером и точность вплоть до миллилитра. А вот как в офисе это делать? На работе меня никто в отпуск на неделю не отпускает - мы выбираем дважды в год по две недели. На вопрос кадровички зачем мне потребовалось так странно гулять, я только отмахнулся. Не отвечу же я "ссанину мерить надо"?

В общем, решил выкручиваться своими силами. Купил поллитровую бутылочку воды газированной, воду выпил ("+ 500 мл"), а бутылочку втихаря на глаз разметил. Чтоб не бегать с ней каждый раз через весь офис, припрятал ее в туалете за ведром. Теперь момент посещения туалета заиграл особыми красками. Крадусь как тигр по коридору, захожу в туалет, проверяю, чтобы никого не было в кабинках, достаю бутылочку, в кабинке справляю в нее (пардон) нужду, высчитываю количество утерянной жидкости, выливаю тихонько, чтоб без булькания, споласкиваю бутылочку, прячу ее снова за ведром и таким же тигром назад. Потом, чувствуя себя перезрелым школьником, записываю показания в дневник. За день так раз 5-6. Жутко боюсь спалиться. Солидный мужчина, юрист со стажем - и бутылочка с желтым содержимым... Мужики, берегите здоровье и своих женщин!

ЗЫ. Горлышко у обычной бутылочки очень узкое, так что по опыту советую горлышко пошире брать)))

не много, но придавали помещению некий восточный шарм. За стойкой никого не было. Я стукнул по кнопке звонка и средних лет индианка появилась из за шторы.

"Чем я могу вам помочь? "- с сильним индийским акцентом спросила женщина. Объяснять свои проблемы даме не входило в мои планы, поэтому я поинтересовался, могу ли я получить консультацию врача у них в аптеке.

"Конечно. Следуйте за мной" - сказала она и повела меня за штору. Там оказалась небольшая приемная. Я быстро заполнил короткую анкету протянутую мне индианкой и минут через пять в приемную вошел доктор, тоже индус.

"На что жалуетесь? " - поинтересовался он на почти что кембриджском английском.

Наверное учился в Англии, мелькнуло у меня в голове.

"Писать больно, от пупка и вниз печет, и бегать по малой нужде часто приходится", - сказал я.

"А какаете как? " - зачем-то спросил доктор.

"С этим у меня все в порядке" - успокоил я его и повторил "а писать, вот, больно". К моему недоумению, больше доктора ничего не заинтересовало, он встал, проводил меня до стойки, где стояла индианка, бросил ей несколько фраз на хинду и растворился в глубине помещения.

Индианка оживилась, выложила на стойку два пакетика с какими-то травами и пузырек с пилюлями. На пакетах были напечатаны инструкции по применению. Я немедленно отправился домой, приготовил все зелья, так, как было было указано в инструкциях, принял их, и уселся на диван в ожидании облегчения. По телевизору шла какая-то муть, прерываемая рекламой. В животе что-то заурчало, и я решил отправиться с книгой на горшок. Энтузиазм, с которым мой организм освободился от шлаков, удивил меня. Поначалу я не придал этому значения, но сделав пару шагов из туалета, почувствовал острое желание вернуться обратно. После четвертой попытки выйти из туалета, облегченный и просветленный, я понял, что о

"пописать" я уже и не думаю. Меня бросало то в жар, то в холод, а давление в животе превышало все мои предыдущие представления о моем организме. Мечта была одна, чтоб желудок прекратил издеваться надо мной и дал мне дойти от унитаза, хотя бы до дивана.

Часа через четыре, когда я уже ко всему этому безобразию начал привыкать, меня наконец отпустило. Я принял душ и выбрался из ванной комнаты. Жрать хотелось так, как будто я не ел пару дней. Подождав полчаса, я с опаской съел вареное яйцо. Ничего не случилось. "Ура, наконец-то все закончилось, " решил я, сделал себе чашку сладкого чая из пакетика, бутерброд с сыром и залез с ногами на диван. Выключив у телевизора звук, я рассеяно смотрел на мелькающие на экране кадры и наслаждался едой. Неожиданно, знакомое ощущение появилось в области желудка... Я не успел занервничать, штаны расстегивал на бегу. Коврик, который лежал перед унитазом, потом пришлось выкинуть. И откуда только все это набралось во мне? Уже ближе к полуночи, когда я, полуживой, выбрался из ванной, мне на глаза попалась упаковка от чая, который я пил перед этим. Внимательно изучив ее, я понял, что это чай для похудения, оставшийся от моей бывшей подружки. Вот я и получил "двойной курс" лечения. Правда, уж не знаю каким образом, но вся эта "дрыстотерапия", реально помогла мне избавиться от цистита, утром я о нем и думать забыл.

А к гомеопатам больше не хожу. Боюсь, что повторный курс такого лечения я уже не перенесу.

соседи, со вчерашнего дня шинковали горы салатов и обустраивали столы и навесы. Народ съехался со всей Армении, даже Париж и Лос-Анджелес не остались в стороне, выделили пару семей.

Несмотря на то что именинница родилась еще до революции, она до сих пор вполне сохранила крепость духа и ясность мысли, даже со своим нехитрым хозяйством справляется. После смерти мужа живет одна, в город ехать не хочет. Друзья-соседи помогают, правнуки набегами появляются, так и живет, не жалуется.

Имениннице налили вина в маленькую довоенную рюмочку и попросили произнести первый тост. Все замолчали.

Бабушка Араксия встала, кашлянула, чтобы себя подбодрить и начала:

- Дорогие мои и любимые, я очень рада, что не забыли вы старую бабушку, отложили дела и приехали ко мне на день рождения. Мне очень, очень приятно.

Хоть всех правнуков увидела своими глазами, а не только на фотографии. Теперь и умереть не жаль…

Тише, тише, не собираюсь я еще умирать, не думайте.

Но первый тост, вы все меня извините, я хочу сказать за здоровье нашего врача скорой помощи - Аванеса Гургеновича, который двадцать лет тому назад не дал мне умереть, когда я очень сильно болела. С того света достал. Почти каждый день сюда по нашим ямам ездил, выхаживал меня – старую бабку, жаль, что его сегодня нет за этим столом. Если бы не он, то и меня давно бы не было.

Говорят, что он давно живет в Ереване, надеюсь, что там он стал самым главным городским врачом, дай бог ему здоровья, всегда свечку за него в церкви ставлю. Какой же хороший доктор, добрый, внимательный, тут многие должны помнить его.

За столами закивали в подтверждение бабушкиных слов. Она еще что-то говорила про незабвенного Аванеса Гургеновича, а в это время, несколько человек, сидящих за самым дальним столом, игриво подмигнули седому почтальону Левону.

Когда-то давным-давно, на излете «Перестройки», вся Армения погрузилась во мрак, автоматную стрельбу и дикую нищету.

Чтобы вызвать скорую помощь, нужно было заплатить и заплатить не просто деньгами, а самым дорогим, что было на ту пору - канистрой бензина. Без этого врачи вообще на вызов не ехали.

Тут, как на зло, серьезно заболела бабушка Араксия, а во всей деревне ни капли бензина.

Делать было нечего, посовещались соседи, выбрали Левона, как самого высокого и представительного. Кто-то дал ему очки и белый халат жены, кто-то «слушалку» из детского набора доктора, а лицо закрыли марлевой повязкой, чтобы больная не узнала почтальона.

Так в доме бабушки Араксии и появился врач скорой помощи Аванес Гургенович, с футляром из-под шуруповёрта в руках.

Он слушал больную игрушечным стетоскопом, понимающе кивал, давал советы и выписывал лекарства, которые нашлись в аптечках соседей…

Левон держал рюмку, внимательно слушал длинный тост именинницы, улыбался и незаметно вытирал глаза…

справедливостью и любовью относился к своим солдатам! ! ), закончил войну под Кенигсбергом.

История что произошла с дедом, случилась после очередного ранения.

Получив во время боя очередную пулю в ногу, дед попал в госпиталь. Не смотря на уровень медицины того времени, но профессионализму военных врачей (коим всегда славилась Российская армия) рана успешно заживала, дед собирался обратно на фронт. И вот однажды, вечером, после отбоя, он почувствовал сильную боль внизу живота. Встал с кровати и пошел к доктору. А доктором надо сказать был старенький, престаренький русский дедок, который врачевал небось еще в Первую мировую. Дед, в перемешку на татарском и русском языках пожаловался ему на боли и попросил какую нибудь таблетку. Врач осмотрел его, пощупал живот, залез к себе в шкаф и достал большую бутыль спирта. Взял два стакана, наполнил их до краев.

"Пей"- сказал врач. Дед выпил. Другой стакан врач махнул сам! "Ложись"- скомандовал доктор. Дед лег на стол. От такого количества спирта выпитого на голодный желудок (война, если помните! )дед тут же вырубился. . . Очнулся в палате. Без апендикса. Но с головной болью. . . : -)

Вот такие люди победили фашизм! ! И такие люди - русские, татары, украинцы, беларусы, узбеки, казахи и многие другие делали все для победы! ! ! Каждый на своем месте: в окопах, у станка, в поле, у операционного стола! ! ! Светлая им память! ! ! Низкий поклон! ! !

А дед прожил до 1996 года. . .

моей истории Васю... Вася работал в милиции, то ли в ППС, то ли в охране, не знаю, но работа у него была суточная. Ростом он был отнюдь не обижен (полных 2 метра), и вес соответствующий, кил на 140 точно. Причем не накачанный, а от Бога такой. Как рождается ребенок килограмм на 5, так и прет по жизни, в общем, здоровья - не меряно. А в тот день что-то живот прихватил. Болит и все. Вася был выходной, ближе к обеду подъехал его напарник. Вася пожаловался, и тот вспомнил народное средство: "Нужно выпить 100 грамм с солью. Я сгоняю". Машина-то с мигалкой у подъезда стоит. И погнал. И шустро привез. Две литры и пачку соли. Стали лечить Васю, почти все лекарство уже извели и тут напарник (даром, что пьяный уже в дымину, но у ментов, наверное, особый, профессиональный навык в таких ситуациях) видит, что плохо Васе. Совсем плохо и не так, как от водки бывает. Ясно становится, что соль не помогла, да и не могла она помочь особенно.

Аппендицит у Васи. Причем , лопнувший. Хватает напарник Васю, в машину и в эту самую клинику Скорой помощи, где я и загораю. "На стол немедленно", "мы его теряем", "разбудите хирурга", "наркоз! "... Но мощный Васин организм в содружестве с литром лекарства категорически сопротивляется наркозу. Однако, медлить нельзя, и доктор решает резать бедного Васю "as is", по старинке, как до Пирогова. Короче, измучили его изрядно (это ж ему все кишки промыть нужно было) и привезли к нам в палату уже за полночь. За сутки Вася удивительно быстро оклемался, к вечеру начал кое-как ходить, стянув живот двумя вафельными полотенцами, а утром совсем обнаглел - потащил пришедшую к нему подружку (кажется, ее звали Марина) на верхний (технический) этаж, сами понимаете, для чего. Дело-то молодое. Пронзительный Маринин вопль "САНИТАРА!!! " был слышен даже в нашей палате. Швы у Васи, ессно, разошлись. Снова операционный стол, чистка, зашивка... Утром Вася был мрачен, измучен и зол на всех. Оно и понятно. Мы старались его не задевать, и он мирно выполнял постельный режим, пока с улицы не раздался знакомый всем голосок: "Ва-ся! ". "И мгновенно в зале стало тихо"... Мы с интересом посмотрели на Васю. Он же, почувствовав себя в центре молчаливого напряженного внимания, снова кряхтя, стянув себя полотенцами и шипя сквозь зубы "щас я те подрасскажу, ссс@ка... ", полез на низкий подоконник, ибо окна в палате, как водится, были заколочены еще при Николае II и для связи с внешнем миром открывалась лишь форточка на самом верху старинного высокого окна. Есть такое понятие - "цыганское счастье". А есть, наверное, "Васино счастье". Именно им нужно обладать, чтоб в это самое время главврач клиники проводил месячный(! ) обход. Картину представляете, да? Открывается дверь и степенно входят серьезные светила, с ними человек 30 свиты, а на подоконнике стоит 140-килограммовый, только что прооперированный [ч]удак, обернувшийся на чей-то сдавленный шепот "Вася, шухер! " и дико выпучив глаза. В системе субординации Васи главврач клиники и начмед облздрава были минимум генерал-полковниками. И бедный, смертельно перепуганный сержант просто оцепенел от ужаса ситуации. Ноги его подогнулись, и Васю медленно начало сносить задом в сторону окна. Этаж был четвертый. Причем Вася об этом знал - он только что туда смотрел. Инстинктивно схватившись за раму руками, Вася просто присел, выдавив задом стекло. Стекло, конечно, было нецелым. Из двух половинок. И Васин зад выдавил лишь верхнюю. А на вторую сел. Именно этим отверстием... Кровь, всеобщий шок... Немая сцена.

Привезли Васю обратно к нам уже поздно вечером. На боку и привязанным! На боку, ибо и спереди и сзади порезанный, а привязанный - чтоб больше не резать... На следующее утро меня выписали, закончилось ли на этом Васино знакомство с медициной, я не знаю. Надеюсь, да.