Я живу у конечной станции метро, поэтому в пустом вагоне по пути на работу почти всегда сажусь на одно и то же место: привычка вторая натура. Нередко рядом со мной или напротив садится молодая женщина с густым темно-рыжим каре, в недешевых очках и почему-то в тонких хирургических перчатках - не приглядевшись, не заметишь. Мы, бывает, улыбаемся друг другу, взаимно оценивая пунктуальность.
Вот и вчера, присев рядом, Докторша, как я про себя ее прозвал, стянула осенние кашемировые перчатки и оказалась в своих стерильных. Я не удержался и спросил взглядом - дескать, зачем?
- Видите ли, я врач... - неожиданно низким приятным голосом ответила Докторша. Угадал.
- Я думал, врачи переодеваются в клинике?
- Понимаете... (взгляд в сторону храпящего на крайней скамейке бомжика) я врач. .. дерматолог. (с). sb.
(с). sb.
Из реальной жизни.
Лежу на операционном столе, готовлюсь к аденомэктомии; анестезия "отключила" нижнюю часть тела. Перед началом операции над грудной клеткой установили какую-то горизонтальную перекладину, спрашиваю хирурга:
- А это зачем?
- Зубами грызть будешь, когда резать начну!
Оказалось, на нее повесили полотно, закрывающее от меня "поле боя".
Началась операция, переговариваемся с хирургом:
- Александр Васильевич, Вы мне только яйца не перепутайте!
- Да я уже замаркировал, одно зеленкой, другое - йодом. Вот только не помню, какое чем.
... Утренний обход через день после операции:
- Как самочувствие?
- Вскрытие покажет! - Наташа, запиши юмориста на завтра на вскрытие.
- Наташа, запиши юмориста на завтра на вскрытие.
Был у нас на работе сослуживец, немного "со странностями", хочу одну из них рассказать.
Парень, чтобы съэкономить, купил оптом целую коробку готовых чебуреков быстрой заморозки (точно не скажу, сколько их было изначально, но около 20-ти штук или немного больше). Но, поскольку холодильник маленький, то он положил эту коробку не в морозилку, а в холодильное отделение. И начал обедать на рабочем месте. Всё бы ничего, благо работал он в соседнем кабинете, но на нашу беду микроволновка стояла в кабинете у нас. Первые три дня всё было нормально, но потом чебуреки начали потихоньку портиться и при разгреве источали неповторимый запах испоченного мяса. Ещё пару дней в такие моменты я уходил на перекур и незамедлительно проветривал помещение после окончания процесса разогрева. Потом запах усилился, пришлось пойти на переговоры с (пусть будет Вовочка, традиционное для анекдотов имя, чтобы никого не обдеть):
"Вовочка, а ты не боишься есть испорченные продукты, ты почитай этикетку, тут же ясно написано: "Строк хранения 90 дней при температуре минус восемнадцать градусов"! А у нас в холодильнике в лучшем случае плюс пять, пожалей себя, ведь можешь и в больницу попасть с отравлением! "
На что Вовочка невозмутимо ответил: "Это не минус, а тире. "
Хорошо, что у парня оказался крепкий желудок, чебуреки он доел, и даже на больничный не сел. Так что у истории был "хеппи энд".
Рецептуру докторской колбасы разработали в 1938 году. Из-за низкой жирности наркомат здравоохранения одобрил эту колбасу как диетический продукт для людей с подорванным "в результате Гражданской войны и царского деспотизма" здоровьем.
Захожу сегодня в аптеку, очередь … Подхожу к окошку, спрашиваю, - У вас есть баночки для анализов? Вам, спрашивают, для каких? Кал или моча? Говорю, а в чём отличие? Отвечают, - Для кала с ложечкой … Я тут же вслух предполагаю, а для мочи с трубочкой, да? Очередь легла…
Недавно начал работать в психбольнице врачом.
Уши ещё незамыленные. Слушаю, что говорят психи.
- Как классно в этой психушке. Здесь никто нас не спалит, а мы можем принимать глобальные решения.
Ну, думаю, какой замысловатый бред. А через полгода обнаруживаю, что все сбывается. Начал на них странно смотреть. Тут один - другому: - Может, скажем ему, что мы ничего не решаем, а только будущее видим
- Может, скажем ему, что мы ничего не решаем, а только будущее видим
Жертва перевода.
Для начала, все вывески учреждений у нас имеют дубликат с переводом на якутский язык. Можно было бы сказать и наоборот. Только, что рассказал друг.
"Сижу в поликлинике к терапевту. Коридор длинный, много дверей с разными табличками специалистов-врачей. Заходит типичный браток, весь распальцованный. Ходит и начинает читать таблички, видать какого-то специалиста искал. Читает: "Участковый терапевт - к следующей двери - Участковый терапевт..". Дальше, остановился, потом по слогам: "Отоларинголог. .. Б%я, по-якутски написано!!!" И пошел дальше" Друга до сих пор трясет.
Друга до сих пор трясет.
Не анекдот (сама наблюдала), но очень похоже.
Аптека.
Посетительница: - Мне, пожалуйста, что-нибудь для улучшения памяти.
Провизор: - В таблетках или каплях? Слабого действия или посильнее?
Посетительница: - Ну не знаю, я у вас покупала какие-то таблетки…
Провизор: - Название не помните?
Посетительница: - Издеваетесь?! Провизор: - Понятно… Посильнее… Логично…
Провизор: - Понятно… Посильнее…
Логично…
Язва, Фолкленды и КГБ
Советский транспортник проходил мимо Фолклендских островов, когда Капитан почувствовал боль под ложечкой. Вначале боль была легкой, и он подумал, что все обойдется как обычно. Нечто подобное у него уже бывало. Причиной был хронический гастрит желудка, который временами давал о себе знать, но не отражался
Часа через полтора Капитан почувствовал себя хуже: боль стала нестерпимой, несмотря на прием спазмолитиков. Мышцы живота напряглись до предела, тело прошиб холодный пот, во рту стало необычно сухо. Капитану казалось, что в его живот вставлен лом и им долбают по кишкам что есть силы.
Поскольку на судне не было врача, медицинскую помощь Капитану оказывал старший помощник, в судовые обязанности которого это входило. Со слов Капитана и своих собственных медицинских познаний, он поставил диагноз – обострение язвенной болезни с возможным осложнением: прободением или кровотечением. Судовая инструкция требовала в таком случае связаться по радио с Базой и получить соответствующие рекомендации. В результате радиообмена было принято решение обратиться за помощью в ближайший порт. Таким портом оказался Порт-Стэнли (Восточный Фолкленд), где располагалась английская военная база.
Англичане оперативно откликнулись на просьбу оказать срочную медицинскую помощь, и через полчаса над советским транспортником завис вертолет, с помощью которого Капитан был эвакуирован на берег и помещен в военный госпиталь. Военные английские медики провели гастроскопию желудка Капитана с помощью фиброскопа (в Советском Союзе тогда подобным оборудованием пользовались только в поликлиниках Главного медицинского управления) и подтвердили диагноз старпома: обострение язвенной болезни. Пациенту был прописан строгий постельный режим, настолько строгий, что без сопровождения часового, дежурившего у палаты Капитана, он не мог никуда последовать в госпитале. Часовой был выставлен и под окном палаты, хотя она располагалась на втором этаже. По всему было видно, что англичане не доверяют больному и опасаются, что он сбежит и разузнает секреты военной базы для передачи их аргентинцам. Здесь следует сказать, что описанная история происходила в 1981 году, ровно за год до того, как разразился Аргентино-английский конфликт из-за Фолклендов.
Интенсивное лечение с использованием самых эффективных на тот момент препаратов быстро дало результат: о болях в желудке Капитан забыл на пятый день. Его можно было выписывать из госпиталя, но пролежать в палате ему пришлось еще неделю. Задержка была связана с тем, что мимо Фолклендов в те дни не проходили советские суда. Наконец, такое судно нашлось, и Капитан снова по воздуху был доставлен на его борт. Через неделю он уже был в родном городе. И вот тут история язвенной болезни Капитана получила новое развитие.
Капитана пригласили в Областное управление КГБ и попросили дать поподробнее описание своей госпитализации на Фолклендах. Капитан в деталях изложил хронологию событий молодому сотруднику, живописуя чудеса заграничного лечения и нелепости усиленного присмотра со стороны военных. Сотрудник вместе с ним посмеялся над чрезмерной предосторожностью англичан и в заключение попросил пройти медицинское освидетельствование в областной больнице.
- Зачем? – спросил удивленный Капитан.
- Затем, чтобы подтвердить правильность ваших слов.
- А разве медицинская справка, выданная мне в госпитале, не является таким свидетельством? - спросил Капитан.
- Для нас не является.
Против КГБ не попрешь, тем более, что разрешение на заграничную визу выдавала эта контора. Пришлось Капитану направиться в Областную больницу на рентген желудка, так как фиброскопов тогда в городе не было. К радости Капитана на полученной рентгенограмме врач не обнаружил никаких следов недавней язвы: ни рубцов, ни других постязвенных дефектов. Об этом он и написал в своем заключении, сказав, что на Западе умеют лечить язву. С полученным заключением Капитан вновь пришел в управление КГБ и передал его уже знакомому молодому сотруднику. Тот внимательно прочитал заключение, потер себе лоб и сказал:
- Что же у нас получается? Вы и англичане показываете, что были госпитализированы на Фолкленды в связи с обострением язвенной болезни, а данные рентгенологического обследования говорят о том, что у вас никаких признаков этой болезни нет. Явный нонсенс! Как прикажите его понимать?
- Не знаю. Может техника диагностирования не та? - только и смог ответить Капитан.
- Может быть дело в технике, а может быть в чем-то другом? – многозначительно произнес сотрудник КГБ. – У них, видите ли, фиброскопы, а у нас рентгеновские аппараты.
- Да еще образца шестидесятых годов, – нашелся что сказать Капитан.
- Ну, хорошо, допустим дело в старой технике? Тогда вам следует пройти рентген на современной технике. Поищите такой аппарат в городе и сделайте новую рентгеноскопию желудка. Согласны?
- Согласен, – ответил Капитан и занялся поисками нового рентгеновского аппарата.
Таких аппаратов в городе было два. Один в городской больнице, а другой в военном госпитале. Рентгенограмма из городской больницы на этот раз не принесла утешения Капитану. Желудок был в полном порядке. А вот рентгенограмма из госпиталя оказалась такой, как надо. Там где и положено четко просматривалось углубление в слизистой оболочке желудка, которое могло быть классифицировано как язва. Правда восторжествовала. Но ценой ее стала новое госпитализация и лечение, которое заняло уже целый месяц.
Выписавшись из больницы, капитан сходил в Управление КГБ и передал курирующему его сотруднику свое медицинское заключение.
- Ну, вот, теперь полный порядок! – сказал тот, прочив медицинскую справку. – Ни вам, ни нам не нужна сомнительная информация. Желаю вам всего хорошего.
Включил канал "Россия-К" (Культура), там шла какая-то передача и говорилось о том, что буква "Ф" пришла в наш алфавит из греческого и там она является такой как наша буква "П". То есть, в принципе, эти буквы, как загвоздка лингвистики и языковедения, буквы эти разнозначные. "Ф" = "П".
Ну равнозначные, ну и фиг с ними. Переключаю - дальше следует новостной канал. Крупным планом, под монотонный бубнёж (братья журналисты, акулы пера и дятлы клавиатуры, простите) увидел кадр: стена, а на ней несколько слов. "Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации". Мало того, что этот набор слов - как "масло масляное" (ну нельзя было придумать "Совет Федерального собрания России"). Так ещё сразу всплыл кусок лингвистической передачи. Как говорится: Без комментариев.
Как говорится: Без комментариев.
Самый счастливый день моей жизни случился год назад, в начале марта 2020. С утра ничего не предвещало. Я выбирал туристические маршруты, куда мы поедем на майские праздники, и это была Италия. Но чертова интуиция - я вдруг понял, что мне это ненужно. Почему не нужно? Я что, болен? До мая не доживу? Внимательно глянул на себя в зеркало.
В очередях принялся листать новости и все узнал про короновирус. Понял, что накроется скорее всего конференция, которую я готовил на конец марта, и что это полная фигня по сравнению с тем, что вообще ожидает человечество - стало ясно, что переболеют все, а смертность на тот момент составляла примерно треть от поступивших в больницы.
Примерно через час после вступления в клинику Гельмгольца я отчетливо понимал - хрен с ней с этой Италией. Выжили бы мои родные и близкие. Относительно себя сразу поставил крест, не пережить мне 2020:
1. Онкология эта
2. Курящий и за пятьдесят, даже если избавлюсь от опухоли, добьет корона
3. Если выживу, у меня своеобразная манера скоростной езды на электровелике, а реакция неизбежно теряется с возрастом.
В общем, мир, в котором мне грядет скорый пи[c]ец, заиграл для меня новыми красками. Я обзвонил несколько бывших и искренне извинился перед ними. Позвонил родителям, им ничего не сказал. Развлек многим прочитанным в этих очередях.
Заключительный прием в онкологии. Опухоль оказалась доброкачественная. Записали на операцию.
Из Гельмгольца вырвалось сверхсущество. Был прекрасный весенний день, я втопил на электровелике 70. Это всё, что я смог из него выжать. Радостно хохотал. Девушки отвечали улыбками. Добравшись до дома, понял почему - я забыл снять бахилы. Чувак явно сбежал из дурдома.
У режиссера Райзмана разболелся зуб, и врач в поликлинике рекомендовал зуб удалить, предложив сделать это хоть сию секунду. Но Райзман был человеком мнительным и в обычной поликлинике рвать зуб не захотел. Пришел домой, узнал через знакомых телефон знаменитого дантиста, позвонил, и тот назначил время приема — в три часа следующего дня. Кое-как Райзман дотерпел до утра и поспешил на прием заранее. Пришел за полчаса, в приемной его встретил ассистент профессора, по всей видимости, практикант, и усадил в кресло. Профессор выглянул и сказал практиканту: «Начинайте! Вот инструмент, вот щипцы... Не робейте! Когда-нибудь же надо учиться... » И ушел куда-то, так что Райзман и слова не успел сказать. И начался кошмар. Неопытный практикант сразу же зуб сломал, потом стал долбить, извлекая осколки. Ровно в три в кабинет снова заглянул профессор и, постучав по циферблату, сказал:
— Заканчивайте скорее! Ко мне в три часа должен прийти известный кинорежиссер Райзман...
Почти месяц назад коллега попросила подвезти до дома потому что слякоть, дождь, темно и всякое такое. Ну а что, мне сложно что ли даме помочь? Конечно нет, тем более по пути почти и потерял бы по времени не более 5-10 минут (ироничное ха-ха), и погода реально дерьмовой была. На полпути мадам несколько раз чихает и сморкается потом в салфеточку, сказал "Будьте здоровы" и заинтересовался что за фигня. Выяснилось что она заболела гриппом пару дней назад, но чувствовала себя почти хорошо потому что на колесах сидит. На естественную матерную тираду про "are you ох[рен]ела? " обидка что веду себя не пристойно, [м]лять. Довез до дома и на следующий день наступил пи[c]ец. Итого больничный на полторы недели.
Во что мне обошлась доброта? Просрал около 20к рублей премии за несвоевременную сдачу документов по работе, которые не мог оформить по причине болезни. 25-26к по окладной части с коэффициентом с учетом больничного.
Итого: минус 45-46 килорублей из-за тупой [ман]ды, которая скрыла что болеет.
Больше не буду подвозить коллег, никогда.
PS: Люди приходящие на работу с заразной болезнью вообще них[рена] не люди. Не будьте такими.
Знакомая врач поведала.
В 19 веке большинство пациентов при хирургических операций умирали от болевого шока. В виду отсутствия анестезии, которая была или морфием попотчеваться или в напиться в лоскуты или по башке получить для временного отрубания. И искусство хирурга заключалось в скорости проводимых операций. Особенно преуспел в этом знаменитый шотландский хирург (имени я не запомнил), который например на показательной операции ампутации ноги сумел ее провести за 23 секунды, как я понимаю успешно провести.
Также эта личность известна в медицинских кругах, тем что он при показательной операции ампутации сумел добиться 300% летальности, т. е. при операции одного человека умерло трое. Детали события. Операция была показательной на скорость. Не знамо чем он там оперировал (похоже или мачете или топором), но кроме пациента, хирург случайно смертельно ранил ассистента и одного из зрителей.
Мой дядя, самых честных правил, попёрся намедни к врачу...
Сейчас он пересказывал маме "в лицах", с подробностями, а я подслушал.
В общем, ему требовалось попасть к гастроэнтерологу, по поводу своей болячки, называющейся "бульбит двенадцатиперстной кишки". А поскольку новая экономная доктрина здравоохранения Российской Федерации
И вот, он (довольно пожилой человек, отставной военный, подходящий к собственному лечению, как и ко всему в жизни, не в пример мне, очень серьёзно и основательно) приходит в назначенный срок, заходит в кабинет, и видит за столом некое юное чудо в перьях, хлопающее ресницами - свежеиспеченный продукт современной системы "высшего" медицинского образования РФ.
- С чего вы взяли, что вам надо к гастроэнтерологу?
Дядя называет свой диагноз.
Удивлённый взмах ресницами...
- Э-э-э... пу... пульпит ЧЕГО?
Дядя передаёт по буквам, которые чудо по одной пишет на бумажке.
- Так, я поняла, сейчас посмотрим!
Поворачивается к компьютеру, открывает Яндекс, и вбивает, глядя в записанное.
О... О... ! Да, действительно, есть такое!
Начинается сеанс чтения информации из инета вслух и с выражением, звонким девичьим голосом, а слегка офигевший дядя слушает давно ему известные факты и думает о том, что юная внучатая племянница Асклепия, судя по всему, пять минут назад впервые услышала не только само название болезни, но и слова "двенадцатиперстная кишка"...
В общем, направление он получил.
Но задумался - не следует ли теперь приносить для медиков "широкого профиля", стоящих на страже бюджета Минздрава, краткие популярные справки по недугам, которыми страдаешь? На флешке... и с пруфлинками, естественно.
На флешке... и с пруфлинками, естественно.
