В 1650-х кардинал Мазарини колебался, кого назначить министром финансов Франции, суперинтердантом то есть. Неподкупный, нечеловечески работящий Кольбер имел шансы вытащить королевство из финансовой ж... (трудной ситуации). Зато взяточник Фуке обещал не обидеть кардинала. Министром был назначен, конечно, Фуке. Король дал ему навороваться, конфисковал всё его имущество и следующим министром назначил Кольбера. Сегодняшним государственным деятелям на заметку...
Не моё.
Из интервью соорганизатора гастролей Тины Тёрнер в Москве певицы Надежды Соловьёвой:
Сейчас расскажу одну историю. В 1996 году у нас было три концерта Тины Тернер в Кремле. Звонит мне Зураб Церетели и говорит: «Надя, у меня друг из Америки приехал, он очень хочет на концерт Тины Тернер». Я объясняю, что ничем помочь
И вот звонит человек, рассказывает, какой он фанат, как мечтает познакомиться с Тиной Тернер. Я объясняю, что все билеты проданы. Тогда он спрашивает, буду ли я сама на концерте. Я объясняю, что, конечно, буду, так как именно я его провожу. «А где вы будете концерт смотреть? » — спрашивает американец. Отвечаю, что буду смотреть со ступенек слева от сцены. «Можно я с вами посижу на ступеньках слева от сцены? » — просит он. В конце концов я соглашаюсь. И он действительно весь концерт просидел рядом со мной на ступеньках.
А Тина тогда была дико больная, с температурой 40. В день концерта я ей говорю: «Ну что, будем отменять? » А она отвечает: «Я никогда в жизни не отменяла концерты. Вы меня, главное, привезите в тепле в Кремль». Это было лето, но мы ее привезли на площадку натурально завернутой в одеяло. Я не понимала, как она будет работать. Думала, кошмар, все билеты проданы, ужас, что будет! И вдруг она выходит на сцену как ни в чем не бывало и потрясающе выступает.
Во время выступления она несколько раз переодевается. Я за сценой стою, и она мне говорит: «Надя, ну что я еще должна сделать? Что за публика? Все сидят, никто не танцует». У нас же как — публика пришла, села на свои места, и все сидят. А ей кажется, что им не нравится, что она делает. Я ее успокаиваю: «Подожди, это же Кремль, тут публика по-другому себя ведет». А в конце она уже просто в цветочной горе стояла, ее не хотели отпускать.
Когда концерт закончился, она после выходов на бис в последний раз покинула сцену вся мокрая и буквально упала в подставленное одеяло. А у нас еще два концерта. Я думала, что ее нужно срочно в больницу везти, а она мне говорит: «Я слышала, что у вас все лечится водкой». Отвечаю: «Ну да, у нас два лекарства: водка с перцем от простуды и водка с солью от поноса». Она говорит: «Я согласна». И вот мы с Тиной и этим американцем поехали, как сейчас помню, в «Царскую охоту». И до шести утра там сидели, пили, болтали… На следующий день она была абсолютно здорова. А знаете, как звали того американца? Дональд Трамп.
А знаете, как звали того американца? Дональд Трамп.
Товарищ Мао Цзэдун был неистощим на экономические новшества. То воробьев уничтожал, то распорядился в 100 раз повысить урожайность риса за один сезон, то вводил металлургию в деревнях. Результат был всегда один - катастрофа. Но товарищ Мао не унывал, опять придумывал новые, еще более оригинальные изобретения. (Например, прекратить
В апреле прошлого года власти Шри-Ланка тоже сгенерировали гениальную идею: все сельское хозяйство страны сделать "зеленым", полностью запретить химические удобрения, пестициды, гербициды и пр. Теперь будет "органичное земледелие" и безграничное народное счастье.
Экологи были в восторге. "Зеленые" торжествовали.
"Зеленое" сельское хозяйство - хорошая идея. Необходимо было выделить несколько испытательных полей в разных климатических зонах, под разными сельхозкультурами. Собрать несколько урожаев. Агрономы оценили бы результаты. Потом принимать решение на всю страну.
Но это долго, нудно. А хочется побыстрее. Взяли и одномоментно всех перевели на "зеленое с/х производство". И разразилась катастрофа. Почище, чем у Мао Цзэдуна.
Урожайность упала от 2 до 5 раз. Цены на продовольствие взлетели вверх и не останавливаются. Власти ввели нормирование продажи продуктов. Расцвела спекуляция.
Чаеводство, как основная экспортная культура, разгромлено. В упадке пребывает отрасли какао, перца, каучука и пр. Все то, что раньше было экспортной гордостью. Разорившиеся, разгневанные крестьяне тысячами уходят в города, усиливая в них и без того тяжелую социальную ситуацию. Страна из устойчивого экспортера с/х продукции превратилась в безнадежного импортера.
Отказ от пестицидов привел к другой беде - нашествию вредителей и сорняков. Поля были атакованы всякими долгоносиками, которые сожрали урожай. Защищать поля нечем, нет пестицидов.
Зато расцвел черный рынок контрабандных удобрений. Цена мешка удобрений выросла в 10 раз. Но фермеры готовы брать и по такой цене, лишь бы выжить.
Экономические эксперименты и новомодные теории необходимо предварительно испытывать на полигонах.
Например, в некоторых странах налоговые изменения сначала тестируют на разных компаниях-добровольцах, "налоговых полигонах". И год-два наблюдают: вырос сбор налогов или как? упростилось ли администрирование? что говорят сами добровольцы? и т. д. Потом уже переносят на всю страну. Или отказываются от изменений как неоправдавшихся. Но это в нормальных странах.
Но это в нормальных странах.
Конец 1970-х. Зелёный школяр решил поступить в университет. Купил "Справочник для поступающих в МГУ". Из которого узнал, что делами университета рулит первый проректор Садовничий. Сейчас тот школяр уже 6 лет как пенсионер. А Садовничий всё рулит!
Сейчас тот школяр уже 6 лет как пенсионер.
А Садовничий всё рулит!
Левон Оганезов вспоминает...
Несколько раз я ездил на гастроли с неразлучной тогда парой - Игорем и Яшей. Они были рабочими сцены. Но вели вполне артистическую жизнь. Основанием для этого были их фамилии. Игорь был Ильинским, а Яша - Довженко.
Один маленький эпизод. Они придирчиво выбирали из стоящих за кулисами девушек одну и, глядя ей в глаза, спрашивали: “Хотите сниматься в кино? ”. Девушка бдительно спрашивала: “А вы кто? ”. Услышав в ответ могучие фамилии Ильинский и Довженко, в её воспаленном мозгу проносились кадры из будущего фильма с нею же в главной роли. И несчастную, зомбированную, уводили в гостиницу. Раздевали и придирчиво осматривали. Сопровождали осмотр замечаниями типа: “Посмотри вправо, руки перед собой, глаза наверх” и так далее. Если девушка категорически не хотела раздеваться, один из них строго произносил ключевую фразу: “Что с тобой? Возьми себя в руки! ”. И, видимо, девушка брала себя в руки, потому что осечек у них не бывало.
Как-то раз Генри Форд, путешествуя на малолитражном автомобиле своей фирмы, увидел на дороге точно такой же автомобиль с испортившимся мотором.
Он немедленно оказал незнакомому автомобилисту необходимую помощь: снабдил запасными частями, отрегулировал мотор.
Когда благодарный владелец застрявшей машины протянул пять долларов, Форд улыбнулся: «Нет, нет, не нужно денег. У меня дела и так идут не плохо». «Не очень-то верится, почтенный! — ответил тот. — Преуспевай вы в делах, так не тряслись бы в жалком «фордике»... »
Интересный факт: из учебников истории известно, что первым организованным выступлением рабочих в России была Морозовская стачка, — забастовка рабочих на фабрике Морозова в Орехово-Зуеве (в будущем Орехово-Зуеве, конечно). В СССР стачку приписывали революционной агитации, реальной причиной была система драконовских штрафов, введённая Морозовым. Штрафовали за всё: за громкий разговор, за неснятую перед начальством шапку, за оспаривание выписанных штрафов. В итоге штрафы съедали всю зарплату. Большинство рабочих были старой веры, как и хозяин, они посчитали, что Морозов ведёт себя не по-людски, и отказались выходить на работу. На фабрику приехал Владимирский губернатор, поговорил с рабочими, и сказал хозяину: «Тимофей Саввич, рабочие правы. Отдай им их деньги». Но Морозов был упрям, вызвал казаков, которые быстро отправили рабочих на рабочие места. Инициаторов стачки отдали под суд. Суд присяжных их оправдал! Для фабриканта это был такой удар, что он отошёл от дел и быстро умер. Вот так.
Актриса Лидия Смирнова была известной сердцеедкой. Когда она была в эвакуации в Алма-Ате, за ней принялись ухаживать сразу двое знатных мужчин - режиссер Фридрих Эрмлер и оператор Владимир Рапопорт. Она встречалась то с одним, то с другим и никак не могла выбрать. Оба были достойными, оба талантливы, и оба были влюблены в нее.
В общежитии в эвакуации Смирнова жила с актрисой Верой Марецкой. Та не скупилась в выражениях и оценках, обладая острым умом и язвительным языком. Жили женщины впроголодь, понятное дело, война. Оба же ухажера Лидии получали специальные лауреатские пайки, в которые входили по полсотни яиц. Однажды после выдачи такого пайка радостный разрумяненный Эрмлер явился к девушкам в гости, держа в руках два яйца всмятку — побаловать возлюбленную и ее подругу. Спустя несколько минут следом за ним в комнату робко вошел Рапопорт, смущенно волоча в руках все 50 яиц.
"Ты еще думаешь? — иронично спросила прямо при кавалерах Марецкая. — Этот так и будет тебе по два яйца выделять, а другой — все отдаст! ".
Стоит ли говорить о том, что когда актриса заболела тифом, именно Рапопорт выхаживал ее? Смирнова уже распрощалась с жизнью, очень тяжело переживала и болезнь, и ее последствия. Однако Володя всегда был рядом - готовил для нее, учил ходить, возил в горы. Вместе они преодолели страшный недуг, а после выздоровления поженились.
В тяжелые годы народ всегда "выезжал" на базовых продуктах. Картофель - один из спасительных продуктов, кормилец.
Никите Сергеевичу доложили, что "временные перебои с поставками продовольствия" уже перешли с мясных и молочных продуктов на базовые - хлеб и картофель. Уже не до колбасы и сметаны, в ряде областей уже и картошки нет.
Никита Сергеевич удивился:
- Я работал еще до революции, все хорошо помню. Социализма не было, но жратвы было навалом. Молочницы с бидонами с раннего утра приходят, везде хлеб пекут. Поросят, кур, гусей прям домой приносили, умоляли купить. А уж картошки было и вовсе завались, девать некуда, свиней кормили. Сейчас социализм есть, а картошки - нет. Вот странно.
Сейчас социализм есть, а картошки - нет. Вот странно.
Двадцатилетний француз Эварист Галуа решил задачу, над которой три века подряд ломали головы лучшие учёные мира. Всего за четыре года изучения математики он основал современную высшую алгебру. Тем не менее, Галуа не смог окончить школу и получить высшее образование. Он не успел завоевать авторитет коллег и умер в том возрасте, когда только начинают серьёзно заниматься наукой.
Галуа два года подряд сдавал вступительные экзамены - обе попытки закончились полным провалом: за практические задания он получал низкие оценки. Учёные из комиссии не могли проследить логику его решений и считали молодого человека слишком непоследовательным. На устном экзамене в Политехническую школу ответ Галуа, по словам самого юноши, сопровождался "сумасшедшим хохотом экзаменаторов". Раздражённый тем, что комиссия не в состоянии понять пропущенные шаги решения задачи, которые казались ему очевидными, Галуа бросил тряпку в одного из экзаменаторов и ушёл.
Труды Галуа заинтересовали французских математиков только через 15 лет после его смерти. Его первую работу опубликовали в 1846 году, но она не впечатлила учёных, так как не была понята до конца. Чтобы идеи двадцатилетнего юноши были окончательно приняты как новшество в математической науке, понадобилось ещё сорок лет.
Жeнщина в небpoском платье, в сопpoвождении своего мужа, одетого в скpoмный костюм, сошли с пoезда на Бостoнском вокзале и направились к офису президента Гаpвардского университета.
Им не была назначена встpеча. Секретарь с первого взгляда определил, что таким пpовинциалам нечегo делать в Гарварде.
— Мы бы хотели встpетиться
— Он будет занят целый день, — сухо oтветил секретарь.
— Мы подoждем, — пpoговорила женщина.
В течение нескольких часoв секретарь игнорировал посетителей, в надежде, что в какой-то мoмент они разочаруются и уйдут. Однако, убедившись, что они никуда ухoдить не собираются, он все же решился побеспокоить президента, хотя oчень этого не хотел.
— Мoжет, если вы примете их на минутку, они скорее пойдут? ", — спросил он у пpезидента.
Тот с негoдованием вздохнул и согласился. У такого важного человека как он, уже точно нет вpемени принимать у себя людей так скромно oдетых.
Кoгда посетители вошли, президент, с суровым и высокомерным видом пoсмотрел на пару. К нему обpатилась женщина:
— У нас был сын, в течение однoго года он учился в вашем университете. Он любил это место и был очень счастлив здесь. Но, к сoжалению, год назад неoжиданно умер. Мой муж и я хотели бы оставить о нем память на территоpии университета.
Пpезидент совсем этому не обрадовался, а даже наоборот стал pаздраженным.
— Госпожа! — с дерзостью ответил он, — мы не можем ставить статуи всем, кто учился в Гарварде и умер. Если бы мы делали так, то это место походило бы на кладбище.
— Нет, — поспешила возразить женщина, — мы не желаем устанавливать статую, мы хотим построить новый корпус для Гарварда.
Президент осмотрел выцветшее клетчатое платье и бедный костюм и воскликнул: — Корпус! Вы имеете представление, сколько стоит один такой корпус? Все Гарвардские здания стоят более семи миллионов долларов!
Минуту женщина ничего не отвечала. Президент с радостью зло улыбнулся. Наконец он их выгонит!
Женщина повернулась к мужу и тихо сказала:
— Так мало стоит построить новый университет? Так почему же тогда нам не построить свой университет.
Мужчина утвердительно кивнул. Гарвардский президент побледнел и выглядел растерянным.
Мистер и миссис Стэнфорд встали и вышли из кабинета. В Пало-Альто, в Калифорнии они основали университет, который носит их имя, Стэнфордский университет, в память о своем любимом сыне.
В день открытия Леланд Стэнфорд сказал супруге: "Дети Калифорнии будут нашими детьми"...
Когда герцог Альба начал преследовать протестантов в Нидерландах, среди прочих был арестован и анабаптист Дирк Виллемс. Его поместили под стражу в замке, но он сбежал, спустившись из окна по верёвке, связанной из тряпок, на лёд, покрывавший заполненный водой ров замка.
За ним погнался стражник. Тонкий лёд рва, по которому бежал исхудавший в заключении Дирк, выдерживал его небольшой вес, но проломился под более тяжёлым стражником. Провалившийся под лёд стражник стал звать на помощь. Дирк вернулся и вытащил его из полыньи.
Спасенный стражник схватил беглеца. Дирка Виллемса сожгли на костре 16 мая 1569 года. Сегодня анабаптисты почитают Дирка Виллемса как мученика и считают примером христианского милосердия.
Журналистика, эта "литература на бегу", требует от своих служителей быстроты, оперативности - первым оказаться на месте событий, первым отдать материал в печать...
Редактор "Литературной газеты" Андрей Александрович Краевский спешил сдать в набор очередной номер и на свободное место поставил рецензию на оперу "Севильский цирюльник", которая шла осенью 1843 года в исполнении итальянской труппы. Представление ещё только должно было состояться вечером того же дня, но Краевский знал: три корифея, тенор Джованни Батиста Рубини, сопрано Полина Гарсиа-Виардо и баритон Антонио Тамбурини, осечек не дадут. Каждый раз, когда они выходили на сцену, овациям не было конца, публика забрасывала их цветами и подарками. Ещё бы! Впервые в сумрачном Петербурге прозвучало великолепное солнечное бельканто. На одном из представлений Гарсиа-Виардо вызывали на бис 15 (! ) раз. Иван Тургенев, услышав её тогда, полюбил на всю жизнь.
Краевский пробежал глазами рецензию: "превосходная техника... бархатный голос... слёзы восхищения... благодарная публика... ", вроде бы всё в порядке, и отнёс наборщикам. А назавтра выяснилось, что Рубини простудился и отменил спектакль. То-то было радости у журналистской братии - их уважаемый коллега оскандалился. Какой конфуз!
ЭКОНОМИЯ
В середине 60-х годов народный артист СССР Алексей Грибов играл так много, что однажды произошёл характерный казус. Народным артистам полагалась некая норма спектаклей в месяц (кажется, десять), всё, что сверх этой нормы - оплачивалось дополнительно. Если меньше - не имело значения. Однажды Алексея Николаевича вынуждены были снять с крохотной роли в "Днях Турбиных", где он играл эпизод: сторожа в ставке гетмана. Спектакль шёл часто, и у актёра выходило до 23-х спектаклей в месяц. Внезапно явилась какая-то фининспекция, подсчитала, прослезилась и вознегодовала: Грибову причиталась какая-то несусветная по тем временам сумма. Решили не выплачивать, а просто и тихо сняли с роли. Так вышло дешевле.
В 1997 г. итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» - о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку: это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать, тогда он наберёт очки и заработает приз - настоящий танк. Бениньи
Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» - малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию - ведь звуки могли привлечь солдат, - а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.
В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд - тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись «Edem das Seine» - «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2, 5-летнему сыну: «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие - ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.
- В Бухенвальде семью разлучили, - рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский. - Мать Янека увезли в другой концлагерь - Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: «Нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйфштайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку - крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, - объяснял отец. - Иначе они увезут нас к злой колдунье».
…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо - у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «детскую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: «Все заключённые подсчитаны! » Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.
Как-то раз (уже в феврале 1945 г. ) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение - через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г. , когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.
- Это просто фантастика - сказочное, небывалое везение, - считает американский историк Джейкоб Медельман. - Как говорится, Янек Шляйфштайн «родился в рубашке». Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален - всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась - её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.
…74-летний (теперь ему 84) Янек Шляйфштайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…
