Рассказывают, что маршал Павел Фёдорович Батицкий особенно не любил пьяниц:
— Ну, я не понимаю, — говорил возмущенно, — ну выпил молодой офицер восемьсот-девятьсот граммов водки, ну литр выпил...
Испуганный член военного совета наклоняется к командующему и лихорадочно шепчет тому на ухо так, что всему залу слышно:
— Двести пятьдесят, двести пятьдесят, товарищ главнокомандующий!
Батицкий после секундной паузы:
— Ну, в крайнем случае, можно еще двести пятьдесят. И спокойно домой иди! Так нет же, он, подлец, обязательно норовит где-нибудь нарушить воинскую дисциплину!
Бедовый маршал всю жизнь, ничтоже сумняшеся, полагал, что для всех нормальных людей, как и для него, нормальная мера спиртного — литр!
ЗАЯВЛЕНИЕ
После шумного выхода на экраны фильма "Мой друг Иван Лапшин" Андрею Болтневу в местном, новосибирском отделении СК предложили вступить в Союз кинематографистов СССР. Он написал заявление: "Прошу принять меня в Союз кинИматАграфистАв. Андрей Болтнев". Первый секретарь Западно-Сибирского отделения СК предложил Андрею переписать заявление, исправив ошибки, но тот, улыбаясь, отказался: "Это же московские чиновники в Союзе читать будут! Пусть посмеются, глядишь, и - запомнят мою фамилию, пригодится". И уже потом, когда его позвали работать в Москву, сказал позавидовавшему ему тогда Владлену Бирюкову: "А ты вот зря интеллигента из себя корчил. Прикинься валенком - и скоро будем рядом работать! ". Но Владлена Бирюкова, известного всей стране по "Вечному зову", так в Москву и не позвали...
«Борис Садовской спросил меня однажды:
— Валерий Яковлевич, что значит «вопинсоманий»?
— Как? что? Откуда вы взяли такое слово?
— Из ваших стихов.
— Что вы говорите! В моих стихах нет ничего подобного.
Оказалось, что в первом издании «Urbi et Orbi» в стихотворении «Лесная дева» есть опечатка. Набор случайно рассыпался уж после того, как листы были «подписаны к печати»; наборщик вставил буквы кое-как и получился стих:
И до утра я проблуждал в тумане,
По жуткой чаще, по чужим тропам, Дыша в бреду огнем вопинсоманий. » Валерий Брюсов «Воспоминания»
Дыша в бреду огнем вопинсоманий. »
Валерий Брюсов «Воспоминания»
Споры о природе света ученые вели с XVII века.
Одни, следуя за Ньютоном, склонялись к мысли, что свет - это поток корпускул.
Другие вместе с Гюйгенсом считали, что это волны.
Открытия, сделанные в начале XX столетия, подлили масла в огонь; как-то раз один из коллег датского физика Н. Бора спросил его в упор: "Что такое свет? "
"Обратитесь к германскому правительству, - с улыбкой ответил Бор, - пусть оно издаст такой закон: если свет - волны, запретить пользоваться фотоэлементами; если же свет - корпускулы, запретить применять дифракционные решетки".
Притча о лауреате Нобелевской премии
Однажды к Эрнеcту Резерфорду, президенту Королевской академии, обратился коллега за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время, как тот утверждал, что заслуживает высшего балла.
Экзаменационный вопрос гласил: «Объясните, каким
Но ответ студента был таким: «Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной верёвке, а затем втянуть его обратно и измерить длину верёвки, которая и покажет точную высоту здания».
Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным!
С другой стороны, это был экзамен по физике, а решение имело мало общего с применением знаний в этой области.
Резерфорд предложил студенту попытаться ответить ещё раз.
Дав ему шесть минут на подготовку, он предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов.
По истечении пяти минут студент так и не написал ничего в экзаменационном листе.
Резерфорд спросил его, сдаётся ли он, но тот заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее
Заинтересовавшись, Резерфорд попросил молодого человека поскорее приступить к ответу.
Новое решение звучало так: «Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения.
Затем, используя формулу, вычислите высоту здания».
Тут Резерфорд спросил своего коллегу преподавателя, доволен ли он этим ответом.
Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает еще несколько нетривиальных решений, и его попросили рассказать их.
— Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, — начал студент. — Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания.
Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.
— Неплохо, — сказал Резерфорд. — Есть и другие способы?
— Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится.
Вы берёте барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки.
Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод.
— Если вы хотите более сложный способ, — продолжал он, — то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше.
Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания.
В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии.
— Наконец, — заключил он, — среди множества прочих решений данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: «Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания».
Тут Резерфорд спросил студента, неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи.
Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления, который не всегда приемлет не стандартных решений.
А студент этот был Нильс Бор (1885–1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии.
Командор Сэссун или Еврейский парикмахер от Бога!
Видаль Сэссун - один из самых великих парикмахеров (как сейчас сказали бы стилист) нашего времени. В детстве мне очень нравилось смотреть, как поет Мирей Матье. Вернее еще больше, чем ее голос и песни, мне нравилась ее стрижка – как потом мне объяснили, стрижка называлась сэссун.
Будущий гений парикмахерского дела родился в Лондоне в бедной еврейской семье. Отец был родом из Греции, мать – из России. Лондонский мальчишка с детства мечтал стать знаменитым футболистом. Но когда он рассказал о своих мечтах матери, та покрутила пальцем у виска и сказала: «Будешь парикмахером». Именно мать потащила Видаля в в салон Адольфа Коэна в Ист-Энде. Однако сумма обучения для них была неподъемной. Они уже собирались уходить к радости Видаля, как вдруг произошло невероятное. Сэссун позже рассказал так:
«Мы направились к двери. Я был счастлив. Сняв шляпу, я галантным жестом, подсмотренным мною в каком-то фильме, открыл перед мамой дверь, и мы вышли. И тут за спиной раздались шаги. Догоняя нас, Коэн сказал мне: “Я вижу еврейского молодого человека с прекрасными манерами. Знаете, приходите без всякой платы”. Мамино лицо просияло, а с моего, наоборот, сразу же сошла улыбка... "
Сэссун чуть не плакал. Так что парикмахерскому делу он учился не слишком прилежно. В 1948 году вообще сбежал из Лондона, приехал в наши палестины. Но через какое-то время по зову матери, как хороший еврейский сын вернулся домой, и вот тут-то его умения пригодились: посчастливилось устроиться в салон известного в Лондоне парикмахера Раймона Бессона, благодаря которому Сассун быстро стал узнаваемым. Через несколько лет он открывает свой первый салон – успех был неизбежен.
В 60-е именно он придумал необычные для того времени короткие ассиметричные стрижки. «Женщины моего времени полжизни проводили в салонах, и я подумал: Почему бы им просто не стричься раз в месяц так, чтобы волосы потом сами принимали заданную форму? », - рассуждал Видаль.
Он освободил слабый пол от тяжелой лакированной конструкции, которая считалась прической. Все, что требовалось – просто прочесать свежие волосы. Это произвело настоящую революцию в мире парикмахерского искусства. Стрижку «каскад» тоже придумал Видаль. В 90-х все женщины буквально помешались на каскаде. После того, как в США вышел новый ситком “Друзья”, в парикмахерских стали массово просить стрижку, как у Дженифер Энистон. Актриса стала примером идеальной ступенчатой стрижки, а ее каскад был настоящим хитом.
Когда снимки причесок мастера разлетелись по миру, у двери его салона начали собираться толпы, в том числе и знаменитости. Актрисы Нэнси Кван (она попала на обложку «Вог») и Миа Фэрроу помогли вывести его популярность на новый уровень. Когда в 70-е советские женщины увидели «сэссуновскую прическу» у Мирей Матье, все как одна ринулись в салоны, дабы не отставать от моды.
А дальше все шло по накатанной: брэнд, средства для ухода за волосами под его именем, написание книг, членство в жюри конкурсов красоты. . Среди этой мишуры – важное: Центр созданным им, для изучения антисемитизма «чтоб не допустить повторения Холокоста» и награждение Сэссуна Орденом Британской Империи (командор) и титулом сэра.
Умер этот исключительный человек в 2012 году на 85м году жизни. Говорят, в последние годы некоторые его стрижки снова входят в моду...
Про Клеопатру соврали дважды. Во-первых, писаной красавицей она совсем не была, а во-вторых она даже не египтянка. Историки просто как-то хотели объяснить для себя то, что женщина буквально ставила на колени всех мужчин подряд. Только как свидетельствуют исторические тексты, она была не просто соблазнительницей, а женщиной
Плутарх писал о Клеопатре, что та была невероятно обаятельна, хоть и не красива в классическом понимании этого слова. Он говорил, что её невозможно забыть. У царицы был настолько чарующий голос, что она просто завораживала собеседника.
Это была женщина блестящего ума. Клеопатра была образованна и разбиралась во многих науках, таких как математика, астрономия, ораторское искусство и философия. Клеопатра первая и единственная из Птолемеев, кто принял религию египтян и их культуру. Никого из представителей этой династии не интересовали обычаи их народа. Все её предшественники чтили греческих богов.
Кроме этого, царица была полиглотом — она владела, как минимум девятью иностранными языками. Любопытно то, что из всех Птолемеев она первая выучила египетский. До этого никто не утруждал себя изучением языка страны, которой они правили и где жили. Клеопатра в совершенстве знала иврит, эфиопский, арамейский, персидский языки и даже латынь
У египетской царицы было четверо детей. Первенец, отцом которого являлся, скорее всего, Цезарь, и трое от Марка Антония. Близнецы, которых Клеопатра родила своему римскому супругу, носили имена, в переводе значившие Солнце и Луна.
После смерти Клеопатры, Птолемей XV Цезарион был казнён приёмным сыном Цезаря, Октавианом. Остальные дети были отправлены на воспитание в Рим. Дочь впоследствии вышла замуж за мавританского правителя, а что случилось с мальчиками, история умалчивает.
*Марк Антоний и Клеопатра умерли вместе*
Чета договорилась между собой о том, что если их постигнет поражение, они вместе покончат с собой. Марк Антоний бросился на свой меч. Клеопатра, предположительно, воспользовалась змеиным ядом.
Клеопатру закрыли со служанками в комнате, Октавиан угрожал ей, что расправится с её детьми, если та умрёт. Но царица всё же решилась убить себя. Римляне посчитали, что змею пронёс слуга в сосуде со смоквами. Историки же склоняются к версии о том, что у Клеопатры в причёске была полая шпилька с ядом.
Клеопатра написала Октавиану письмо с просьбой похоронить их вместе с Марком Антонием. Октавиан был невероятно разгневан, ведь смерть женщины лишила его триумфа.
Место захоронения Марка Антония и царицы Клеопатры пока точно не известно. Существуют только предположения.
Необыкновенная женщина Клеопатра, таким образом, стала последней царицей Египта и представительницей династии Птолемеев. После её гибели Египет потерял свой суверенитет и стал римской провинцией. Со смертью Клеопатры пала и могущественная египетская цивилизация...
Идею создания оперы "Иван Сусанин" Михаилу Ивановичу Глинке подсказал Василий Андреевич Жуковский. Он же пообещал написать либретто, и даже сочинил слова к заключительному хору "Славься, славься! ". Но дальше дело не пошло...
Обязанности при дворе и собственное поэтическое творчество отнимали много времени, и Жуковский попросил
"Не розан в саду, в огороде -
Цветёт Антонида в народе". или
"В поле чистое гляжу,
Вдаль по реке родной
Очи держу".
Глинке приходилось воевать со своим либреттистом за каждое слово: упрямый немец, обожавший русскую поэзию, не спешил исправлять свои "шедевры". Зато Розен обладал достоинствами, столь нехарактерными для русских стихотворцев: аккуратностью и обязательностью. "Розен... молодец, - вспоминал Глинка. - Закажешь, бывало, столько-то стихов такого-то размера, двух-трёхсложного и даже небывалого, ему всё равно - придёшь через день, уж и готово".
"Это оттого, что у Розена стихи вперёд заготовлены и по карманам разложены, - объяснял, улыбаясь, Жуковский, - какие нужно, такие и достаёт! "
Весной 1844 года увидела свет книга с забавным названием "Проделки на Кавказе". Под псевдонимом Е. Хамар-Дабанов скрывалась жена генерала Николая Емельяновича Лачинова - Екатерина Петровна. Не претендуя на лавры Пушкина или Лермонтова, достойная женщина, оказавшаяся на Кавказе в самый разгар долгой войны, добросовестно описала и бездарность генералов, посылавших солдат на смерть, чтобы отрапортовать в Петербург об "усмирённых аулах", и продажность местного начальства, и невежество офицерской среды.
Когда книгу прочёл военный министр Александр Иванович Чернышёв, он пришёл в бешенство. Цензора, пропустившего книгу к печати, лишили должности, по приказу начальника III отделения Леонтия Васильевича Дубельта почти весь тираж в Петербурге был изъят из продажи, а над автором установили полицейский надзор.
Когда с крамольной книгой было покончено, военный министр признался Дубельту: "Книга эта тем вреднее, что в ней что ни строчка, то - правда".
Это Хильда. Ей около 60 лет. У неё почти нет зубов. И она жила 2000 лет назад в Шотландии.
По меркам железного века она прожила невероятно долгую жизнь: большинство женщин тогда умирали примерно к 30–35 годам.
Самый важный факт: она почти полностью потеряла зубы. В дикой, жестокой древности это был бы приговор. Но Хильда не умерла от голода. Значит, её кормили мягкой пищей, за ней ухаживали, о ней заботились годами. Это не случайная помощь — это системная поддержка.
Учёные считают, что она могла быть старейшиной, целительницей или хранительницей знаний. В кельтских обществах пожилых женщин не списывали со счетов — их уважали. Возраст был не слабостью, а статусом.
Реконструкция лица поражает сильнее любых цифр: добрые морщины, спокойный взгляд, мягкая улыбка. Она выглядит так, будто сейчас предложит вам горячий суп или начнёт рассказывать историю из своей молодости.
И Хильда не исключение. Археология знает десятки случаев, когда древние общества годами ухаживали за больными, инвалидами и стариками — ещё задолго до медицины, религий и социальных институтов.
Вывод простой: сочувствие, забота и уважение к слабым — не изобретение цивилизации. Это базовая человеческая настройка, которой уже сотни тысяч лет. Иногда прошлое оказывается не жестче нас — а человечнее.
Иногда прошлое оказывается не жестче нас — а человечнее.
Бывают странные сближенья, или «что в имени тебе моём», точнее, в фамилии… На днях просматривал Календарь. Ру: всегда любопытно узнать, кто в этот день родился, умер, или сделал ещё что-нибудь существенное. И вижу: день рождения Марии Игнатьевны Будберг.
Баронесса Будберг (или Мура, как её все называли), лет тридцать назад внезапно
Горький отдал Муре права на доходы от всех заграничных изданий своих произведений, и, что ещё более удивительно, после его смерти советское правительство эти права за ней оставило (при наличии официальной вдовы! )
После смерти Горького жила за границей, но неоднократно бывала в СССР. Рассказывали, что, посетив спектакль Шатрова «Большевики» в «Современнике», она возмущалась, что чекисты не похожи на настоящих, в этом она разбиралась.
Когда английская контрразведка расследовала деятельность «кембриджской пятёрки», обнаружилось, что парни частенько навещали баронессу в её лондонской квартире. Учитывая, что ceксуального интереса к женщинам они не испытывали (тем более, к пожилым), визиты вызвали подозрения, но доказать ничего не удалось, так что баронесса спокойно дожила до глубокой старости и скончалась на итальянском курорте недалеко от Флоренции.
К чему я заинтересовался этой историей? Дело в том, что я вдруг обратил внимание на её фамилию: нет, не Будберг, — это фамилия второго мужа, и не Бенкендорф, это фамилия первого мужа (и уже ближе к Пушкину! ), а на девичью фамилию — Закревская!
Закревская, Боже мой!
Аграфена Закревская, это же одна из самых ярких личностей в так называемом «дон-жуанском списке Пушкина». Урождённая графиня Толстая, (тётка и Л. Н. Толстому, и А. К. Толстому, правда двоюродная), потрясала современников своим образом жизни. Если бы у её муженька, генерал-губернатора Финляндии, а потом Москвы, в организме хватало кальция, он не смог бы пройти ни в одну дверь, — рога бы помешали: дама меняла молодых ухажёров чаще, чем перчатки. «Как беззаконная комета в кругу исчисленных планет», — это Пушкин написал именно о ней. Неудивительно: представьте, однажды она предстала перед многочисленными гостями, собравшимися на традиционный бал в её доме, в платье из тончайшего шёлка, абсолютно прозрачном. Под платьем была лишь нижняя рубашка, тоже прозрачная!
В наши дни весь мир обсуждает «голое платье» Бьянки Цензори, друзья, да этому фокусу уже двести лет! Причём представьте насколько круче это было в первой четверти XIX века, когда девицы краснели и опускали глаза, едва заслышав слово «панталоны»!
Боратынский был без ума от блистательной графини, Пушкин и Вяземский посвящали ей стихи!
«Но прекрати свои рассказы,
Таи, таи свои мечты:
Боюсь их пламенной заразы,
Боюсь узнать, что знала ты…. »
Умерла графиня…. Угадайте где? Во Флоренции!
Две Закревских не были родственницами, — у одной фамилия от рождения, у другой приобретённая. Но сколько схожего…
Но сколько схожего…
У Льва Толстого была одна необычная привычка. Когда кто-нибудь при нём называл кого-то глупым или уродливым, он начинал спрашивать: "Глупее тебя? ", "Уродливее тебя? ".
Когда дочь Татьяна вспомнила, что утром видела мальчика, с "таким нехорошим лицом", Лев Николаевич уточнил: "Что, хуже твоего? "
В 1967 году режиссер Наум Бирман снимал на Ленфильме свою первую картину "Хроника пикирующего ... . "
Сегодня, спустя полвека, фильм смотрится превосходно.
Советская военная классика.
Его необычность в том, что три главных героя, которые в конце погибают, выполняя боевое задание, — интеллигенты.
Художник, учитель, скрипач.
Создателям
Но в какой-то момент директор картины посмотрел отснятый материал и захотел фильм улучшить.
«Наум Борисыч! » — обратился он к режиссеру. — «Мы снимаем хороший, важный, патриотический фильм. Наши герои — отличные ребята и настоящие герои. Ну зачем ты их убиваешь? Я предлагаю другую концовку. Последний бой. Наш экипаж против десяти фокеров. У наших кончились патроны, кончается горючее. Их подбивают, самолет горит, идет вниз. В последний момент они выпрыгивают на парашютах. Медленно летят, садятся на лесную полянку.
Тишина, земляника, как будто нет войны.
Они достают самокрутку, раскуривают, передают друг другу. Начинается музыка, камера отъезжает. Конец фильма».
Наум Бирман: «Понимаете, мы их убиваем не потому, что недостаточно любим», — ответил Бирман. — «Как раз наоборот. Они погибают, потому что вот такие прекрасные, талантливые, добрые и веселые ребята, созданные для жизни, действительно, гибли на войне, и часто первыми. В этом — главная мысль фильма, его сила».
«Понял, не дурак! » — сказал директор. — «Предлагаю компромисс: пусть спасется один. Серега Архипцев, самый из них положительный, зрелый, командир! Самолет горит, идет вниз, в последний момент Серега выпрыгивает и выживает! »
«Так не бывает», — сказал Бирман. — «Командир оставляет боевую машину последним».
«Тогда пусть спасется балагур, которого играет Даль», — сказал директор. «Самый веселый и обаятельный! »
«Он не может спастись», — сказал Бирман. — «Он стрелок-радист и находится в отдельном отсеке. У него нет люка. Если самолет подбит, он — смертник».
«Понял, не дурак! » — сказал директор. — «Кто у них там третий? »
«Третий — Веня Гуревич», — ответил Бирман. — «Еврей. Музыкант».
Директор задумался. Нависла пауза. «Ладно, пусть гибнут все! » — сказал он.
«Ладно, пусть гибнут все! » — сказал он.
Итальянский дайвер Энцо Майорка нырял в море близ Сиракуз со своей дочерью Россаной , которая была на лодке.
Погружаясь, он почувствовал, что что-то слегка ударило его по спине. Он повернулся и увидел дельфина. Потом понял, что он не хочет играть, а что-то говорит.
Животное нырнуло, и Энцо последовал за ним. На глубине около 15 метров, находился попавший в заброшенную сетку еще один дельфин.
Майорка быстро попросил дочь дать ему нож для дайвинга. За несколько минут они сумели освободить дельфина, который, из последних сил, испустил "почти человеческий крик" (так выразился сам Майорка).
Дельфин может выдержать под водой до 10 минут, потом тонет. Освобожденного, все еще ошеломленного дельфина ,Энцо, Россана и другой дельфин вывели на поверхность. А потом неожиданно оказалось, что это была дельфиниха, которая через несколько мгновений родила дельфиненка.
Дельфин-отец сделав круг, подплыл к Энцо, прикоснулся к щеке (как поцелуй) - жест благодарности... и уплыл.
После всего происшедшего Энцо сказал: "Пока человек не научится уважать природу и разговаривать с животным миром, он никогда не узнает свою истинную роль на Земле! "
ПРИВЕТ ОТ ШАЛЯПИНА
Однажды Михаил Иванович Жаров стоял за кулисами оперного театра Зимина, где служил статистом, и с замиранием сердца слушал Шаляпина, певшего Мефистофеля. На сцене герой корчился в муках, пытаясь увернуться от крестного знамения. Хор наступал: "Изыди, сатана! Вот крест святой! Он спасёт нас от зла". Наконец Мефистофель, пятясь, скрылся за кулисами. Гром аплодисментов. Зал неистовствует. Жаров тоже кричит от восторга. Вдруг чья-то энергичная рука стаскивает его с лестницы, на которой он сидел. Разъярённый помощник режиссёра кричит:
- Ты что же это, чёрт окаянный, Фёдору Ивановичу рожи корчишь?!
Оказывается, сопереживая игре Шаляпина, Жаров непроизвольно повторял его мимику. Обидно было до слёз. Тем более, что в тот вечер Жаров мечтал взять у Федора Ивановича автограф. Жаров всё же дождался Шаляпина и всё ему объяснил. В результате осталась на память фотография с надписью: "Мише Жарову, который, я верю, не строил мне рожи! Ф. Шаляпин".
