Издав свой дебютный роман "Здрaвствуй, грусть! ", Франсуаза Саган получилa неплохой гонорар за книгу. Во времeна безденежья она обeщала себе первый доход "прогулять по-бешеному".
Ещё она мечтала купить квартирку, но отгоняла эти мысли: зарок есть зарок, надо исполнять.
И вот Франсуаза приехала "кутить" в курортные Онфлер
Саган обожала цифры 3, 8, 11. Проигравшись на 3-x и 11-ти, к утру она поставила всё на 8 черное и выиграла 300 тысяч франков.
Допив из горла самое дорогое шампанское, она поехала искать где отоспаться. Говорят, шампанское путает мысли, намерения и дороги. На глаза попался симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.
Войдя, Саган поговорила с владельцем. Он сожалел, что гостиница переполнена, Франсуаза настаивала, что сильно пьяна и хочет спать. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила сколько стоит дом? Владелец ответил: "200 тысяч", на что Саган открыла саквояж, вывалила на стойку 300 тысяч и заявила заплетающимся голосом, что уже не хочет комнату, а покупает всю гостиницу.
Хозяин только и смог спросить: "A что делать с постояльцами? " Покупательница великодушно разрешила им остаться на лето, а особняк она заберет осенью.
Франсуаза Саган провела почти всю жизнь в этом доме, называла его "Дом моего сердца". Сегодня это дом-музей писательницы.
Горгулья на фасаде готического собора во Фрайбурге (Германия) — это водосток, изображающий фигуру человека, выставившего голый зад в ту сторону, где много веков назад располагалось здание городской ратуши.
Согласно местной легенде, история у памятника такая. Во время постройки храма в 13 веке каменотес, занимавшийся внешней отделкой, таким образом отомстил городским властям за мизерную оплату своего труда.
Правда это или нет, сейчас точно никто не скажет, но сама горгулья настоящая и является местной достопримечательностью. Ее любят фотографировать туристы, особенно зимой, когда на голую каменную попу налипают сосульки.
Подобные украшения для стен древних соборов в Германии далеко не редкость. Есть и куда более неприличные.
Все меня спрашивают, как мы «Оскар» получали, какие впечатления. И я недавно вспомнила. Во-первых, какой там «Оскар», никто не знал, что это такое. Это как где-то на Луне. И когда, я узнала о награде, ощущение было, как будто ко мне он отношения не имеет. И вот я иду из рыбного магазина. А в магазине треску выбросили. И я иду с сумкой, из нее торчат хвосты тресковые. Перешла по подземному переходу. А мне навстречу соседка Роза: «Ирка! Вам же дали «Оскара», ты представляешь?! » А я отвечаю: «Да, я слышала». А потом и говорю: «Слушай, Роза, в рыбном потрясающую треску дают, и никого народу! » И показываю ей эту сумку с тремя хвостами. Она потом мне всю жизнь вспоминала: «Я ей про «Оскара», а она - про треску». Вот вам и «Оскар» весь. ⠀ Ирина Муравьева
⠀
Ирина Муравьева
Однажды гробовщик Элмон Строуджер обратил внимание, что количество заказов в его компании стремительно падает, и бизнес терпит серьезные убытки, хотя жители города, само собой, продолжали умирать с той же периодичностью, что и раньше.
В то же время, - приметил Элмон, - у соседнего похоронного бюро дела шли в гору…
После проведения небольшого собственного расследования Строуджер выяснил, что супруга конкурента работает на местной телефонной станции и все звонки от убитых горем родственников, желающих заказать ритуальные услуги, она сразу же перенаправляет на номер своего мужа.
Тогда Элмон решил устранить телефонистку…
Нет-нет, он сделал это максимально по-джентльменски.
Строуджер изобрел, а затем запатентовал устройство, которое в народе получило название «телефон без барышень и проклятий» («no dames’n"damns telephone»). Фактически оно являлось первой в мире автоматической телефонной станцией.
А потом… Элмон основал собственную текоммуникационную компанию, и этот бизнес оказался куда прибыльнее ритуального.
Так борьба с недобросовестной конкуренцией сделала бывшего гробовщика «отцом всех АТС».
Станции системы Строуджера использовались до 70-х годов 20 века. Кроме того, он изобрел ещё и всем нам известный дисковый набиратель номера.
"У ВАС УС ОТКЛЕИЛСЯ"
У Леонида Гайдая был дар работы со словом, что встречается у режиссёров не так часто. Он варьировал выражения и интонации, пока не добивался такого звучания фразы, что она становилась заразительной и её подхватывали все, кто слышал. Так, сразу же после выхода на экран фильмов Гайдая разошлись многие реплики: "Сядем усе", "Клиент готов", "Наши люди на такси в булочную не ездят", "У вас ус отклеился", "Не виноватая я... " и т. п. Актёры вспоминают, что фильм "Кавказская пленница" ещё находился в стадии съёмок, а уже повсюду повторяли вслед за Владимиром Этушем: "Шляпу сними". Подсобные рабочие ходили и бормотали друг другу при встрече: "Бамбарбия! Кергуду! "
- Если рабочие смеются, значит, будет смеяться вся страна! - говорил Гайдай и был абсолютно прав.
Steinway&Sons — один из самых известных производителей роялей и пианино в мире. Вторая Мировая война сильно ударила по производству музыкальных инструментов: железо, медь и латунь пошли на военные нужды.
Но в 1942 году Совет по военному производству обратился к Теодору Э. Стейнвею с просьбой разработать прочную модель пианино для использования в армии США — для поддержания боевого духа солдат. Пианино должно было быть компактным, чтобы его можно было перевозить на корабле или сбрасывать на парашюте. Кроме того, оно должно было выдерживать влажность южной части Тихого океана.
В результате получилась модель Victory Vertical, с усиленным каркасом, но достаточно лёгкая для переноски вчетвером. Клавиши покрывались целлулоидом, а не слоновой костью, струны были покрыты не традиционной медью, а мягким железом. На изготовление военно-музыкального инструмента уходило в десять раз меньше металла, чем в мирное время. Victory Vertical использовался на всех театрах военных действий и мог поместиться в бомбоотсеке Boeing B-17 "Летающая крепость".
Steinway & Sons выпустили около пяти тысяч Victory Vertical, примерно половина из которых попала в вооруженные силы, а остальные продали школам — там тоже нуждались в недорогих, но прочных инструментах.
До 1945 года помимо «военных» пианино, компания Steinway&Sons производила деревянные комплекты для сборки десантных планеров.
Королёв, будучи уже Главным конструктором, очень уважал простых рабочих и слесарей. На одном из совещаний инженеры спорили, как лучше собрать сложный узел ракеты. Теоретически всё было правильно, но Королёв вдруг сказал:
— «А теперь давайте позовём слесаря Иванова из цеха. Если он сможет это собрать руками — значит,
В итоге именно слесарь подсказал, что деталь невозможно закрепить без дополнительного люка. Инженеры переделали проект.
Говорят, однажды космонавты спросили Королёва:
— Сергей Павлович, что нужно, чтобы полюбить космос?
Он ответил:
— Очень крепкий чай и железный желудок.
В цеху кипела работа: готовили ракету к старту. Инженеры спорили над схемами, чайник на плите забылся, а Королёв с суровым лицом проверял каждый болт.
Вдруг слесарь тихо сказал:
— Сергей Павлович, ракета закипает!
— Где?! — подпрыгнул Королёв.
— Да это у вас чайник.
Королёв улыбнулся, но налил себе кружку и пошёл к Гагарину.
— Ну что, Юра, не страшно? — спросил он.
Гагарин улыбнулся:
— Товарищ Главный конструктор, если я откажусь, вы сами полетите?
— Конечно, — кивнул Королёв. — Но тогда ты меня будешь запускать.
Все засмеялись, напряжение спало. А Алексей Леонов добавил:
— Сергей Павлович, а вы бы на Луну полетели?
Королёв затянулся «Беломором» и хмыкнул:
— Только если там борщ есть.
Несколько малоизвестных фактов о Королеве:
До середины 1960-х имя Королёва было засекречено даже внутри СССР. В газетах его называли просто: «Главный конструктор». Даже космонавты, которых он лично выводил в космос, не всегда имели право произносить его фамилию публично.
Во время войны Королёв не сидел только в конструкторском бюро. Его несколько раз вывозили на фронт, чтобы он видел боевое применение ракетных систем. Говорят, он любил сам залезать в грязь и проверять установки «Катюша», чтобы понимать, как это работает в реальности.
В 1938 году Королёва арестовали по обвинению в «вредительстве». Он прошёл через Колыму, где чудом выжил, и только потом был переведён в «шарашку» — конструкторскую тюрьму. Ирония: именно в условиях полузаключения он начал разрабатывать первые ракеты, с которых и выросла вся советская космонавтика.
Королёв терпеть не мог «бумажные» проекты. Если что-то не собиралось, он сразу отбрасывал теорию. Он говорил: «В космосе не будет чертежей, там будет железо. И оно должно работать».
Несмотря на статус и доступ к «дефициту», Королёв обожал простые блюда: кашу, борщ, хлеб с салом. Коллеги шутили: «Космос покоряет человек, который доволен тарелкой борща».
В 1966 году Королёва положили на операцию по удалению опухоли. Она оказалась доброкачественной, но врачи повредили челюсть и кишечник — организм не выдержал. Многие историки уверены: если бы он прожил хотя бы ещё 10 лет, СССР мог бы обогнать США в лунной гонке.
Как Кнут и Ларс прославились… и забылись
В одном норвежском городке жило сразу два «таланта».
Первый — нобелевский лауреат Кнут Гамсун. Писал гениально: про фьорды, про людей, про суровую красоту Севера. Но однажды решил, что фьорды — это скучно, а вот Гитлер — это тема. Написал хвалебную статью, передал нацистам свою Нобелевскую медаль «на хранение» и стал ходить по городу в роли «почётного друга новых хозяев».
Второй — портной Ларс. Он тоже «работал» с немцами, но по-своему: шил офицерам мундиры с маленьким хитрым дефектом. При маршировке китель подскакивал и открывал всем нижнее бельё. Немцы злились, но ничего доказать не могли — «ошибка кроя, господин офицер».
В итоге, когда война закончилась, Ларс стал местной легендой — «портной, который переодел оккупантов в клоунов».
А Кнут… Кнута перестали звать на приёмы, книги с его автографами прятали на задних полках библиотек, а в школьных сочинениях фамилию писали с маленькой буквы — «гамсун».
Мораль:
Можно быть гением пера, но если не умеешь шить мундиры с подвохом — в истории останешься не героем, а курьёзом.
«Всё мое детство прошло за кулисами. Меня засовывали в комнату, набитую реквизитом, и там был мой детский мир. Я испытывал абсолютный восторг. Пока шел спектакль, я играл в этой комнате, находя там для себя игрушки среди реквизита.
Однажды я так заигрался, что не обратил внимания на то, что идет спектакль, и вышел на сцену к маме, весь обвешанный оружием, пулеметами. Мама пришила мне к брюкам новые пуговицы, и у меня не застегивалась ширинка. Вот я и пришел к маме, чтобы она мне застегнула ширинку, я всегда обращался за помощью к ней. А на сцене шел спектакль по пьесе Мольера и мама была в старинном костюме, в парике…
Возникла пауза в зале и на сцене, а потом дикий хохот. С мамой был шок. Мы жили тогда в Витебске, в Белоруссии. В течение месяца весь город рыдал от хохота. Это был мой первый выход на сцену. Я его запомнил на всю жизнь... » Николай Ерёменко-младший.
Николай Ерёменко-младший.
Как известно, Ростислав Плятт и Юрий Никулин были близкими друзьями. Они соседствовали по дому, который располагался на Малой Бронной и нередко, когда выпадала такая возможность, друзья собирались за "чашкой чая", при этом, само собой, без анекдотических ситуаций такие встречи редко обходились.
А ещё они оба любили шутки и розыгрыши. И вот однажды Ростислав Янович достал для семьи Никулиных билеты на спектакль "Дальше - тишина" - попасть на который было невероятно сложно. Перед спектаклем Плятт спросил у Никулина: "Кого из вашей семьи вставить в пьесу? " На что Юрий Владимирович не моргнув глазом ответил: "Вставь Марию Петровну, мою тещу". Тещу, так тещу...
И вот, во время драматического монолога, стоя у окна, Плятт, играющий американского старика, вдруг говорит: "Противный дождик все еще идет. А бедная Мария Петровна выгуливает собачку Кутю", - и далее по тексту пьесы. Удивительно, но публика ничего не заметила - настолько ловко, не нарушая заданной интонации, ввернул Ростислав Янович в текст зарубежной пьесы московскую Марию Петровну с Кутей.
Никулины тряслись от смеха, а бедная Мария Петровна замерла, не веря услышанному: «Что, что он сказал? Это про меня ? » – шепотом спрашивала она дочь. «Про тебя, про тебя», - сквозь смех, душивший ее, ответила та. Спектакль запомнился Никулиным надолго!
Как Мари Кюри вынесла травлю и поставила на место Нобелевский комитет. Она открыла радий, получила две Нобелевки, но позволила себе роман с женатым мужчиной и стала объектом всеобщего порицания.
Мария Кюри вписала свое имя в историю науки золотыми буквами. Она первая женщина, получившая Нобелевскую премию и первый человек, который получил
Нобелевский комитет после этого скандала холодно попросил Мари не приезжать на церемонию вручения премии. Мари ответила так же холодно: «Считаю, что нет никакой связи между моей научной работой и моей личной жизнью», приехала в Швецию, там — спина прямая, голова высоко — получила премию и — все. Силы кончились, ее отвезли в больницу, и врачи месяц возвращали ее к жизни...
Замуж Мария Саломея Склодовска выходила без большой любви, но по большой симпатии и отчасти – по необходимости. Она родилась в Российской империи, в Варшаве, а там на исходе ХIХ века возможностей заниматься наукой у женщины не было. Мария с золотой медалью окончила гимназию и... пошла в гувернантки. Это было проявление сестринства: сначала Мария работала, чтобы помочь сестре (та училась медицине в Париже), а потом сестра работала и оплачивала учебу Марии.
В 1891 году Мария успешно поступила в знаменитый университет, изменила на французский манер имя на Мари, получила степень магистра физики и магистра математики. У нее был план вернуться на родину и работать там для ее процветания и славы, но Краковский университет отказался принимать на работу женщину.
А ее любил Пьер Кюри, замечательный физик; они дружили, а главное, «смотрели не друг на друга, а в одном направлении». Пьер писал ей: «Я даже не решаюсь представить, как это было бы прекрасно, если бы мы могли прожить наши жизни вместе, очарованные нашими мечтами: твоей патриотической мечтой, нашей гуманистической мечтой и нашей научной мечтой».
Конечно, потом Мари полюбила своего мужа. Он был самый лучший, у них были одинаковые политические убеждения, принципы и взгляды на жизнь, общее дело, огромное уважение друг к другу. Потом появились две общих дочери.
Когда в 1906 году Пьер трагически погиб, Мари потеряла не мужа, она потеряла целый мир. Они вместе не пуд соли съели; они просеяли тонны уранита в своей лаборатории, которые друзья обзывали смесью конюшни и картофельного погреба. И оба расплачивались за свое открытие здоровьем: Пьер чувствовал постоянную усталость, у Мари воспалились подушечки пальцев (а это симптом лучевой болезни)... И это Пьер, ее Пьер заставил Нобелевский комитет признать заслуги Мари и дать премию не только ему, но и ей тоже:
Мне бы хотелось, чтобы мои труды в области исследования радиоактивных тел рассматривали вместе с деятельностью госпожи Кюри. «Действительно, именно её работа определила открытие новых веществ, и её вклад в это открытие огромен (также она определила атомную массу радия)».
И вот Пьер ушел. Мари было 39 лет, и каждое утро она заставляла себя открывать глаза. Депрессия держала за горло холодной костлявой рукой. Мари переехала на окраину Парижа, оставила дочерей на тестя и с головой ушла в работу. В Парижском университете ей предложили место мужа, и так мадам Кюри стала первой в истории университета преподавательницей, потом профессором с собственной кафедрой. Она работала, как проклятая. Коллеги предложили ее кандидатуру в Академию наук Франции – и тут началось такое!
Позже биографы Кюри назовут это «полемика», но полемика сводилась, в сущности, к одному вопросу: «может ли великий ученый, нобелевский лауреат быть членом нашего уважаемого консервативного заведения, если он женщина? ». Она проиграла два голоса (некоторые источники говорят, что один) и никогда больше не соглашалась выдвигаться в Академию наук.
После смерти Пьера прошло четыре года, когда Мари наконец-то сняла траур. Она ожила настолько, что увлеклась мужчиной, своим старым знакомым, бывшим учеником мужа Полем Ланжевеном. Он был на пять лет моложе, у него была жена и дети. Поль был несчастлив в браке, но не будем требовать от него невозможного. Он был влюблен в Мари, и он боялся жены. Этот роман стал достоянием общественности. Была опубликована переписка:
Я дрожу от нетерпения при мысли о том, чтобы вновь увидеть тебя и также рассказать, как сильно я тосковал о тебе. Целую тебя нежно в ожидании завтра.
После этого правые газеты устроили Кюри настоящую травлю: «о, как ты гоготал, партер! ». Однажды под ее окнами собралась целая толпа разгневанных защитников общественной нравственности, и Мари с дочерьми пришлось уехать из дома. После упомянутой публикации Гюстава Тэри в антисемитском журнале Мари подумывала покончить с собой, а Ланжевен вызвал этого Тэри на дуэль (дуэль не состоялась, никто из них не стал стрелять). Кто тогда помог Мари, так это Эйнштейн, который отлично понимал цену всему.
Если эта чернь будет донимать тебя, просто перестань читать эту ерунду.
«Оставь это для гадюк, для которых эта история и была сфабрикована».
Но «будь ты хоть роллс-ройс, все равно стоять в пробке». Будь ты хоть дважды лауреатка Нобелевской премии, ты живая, ты ранимая, и ты тяжело выбираешься из любовных историй. Прошло три года, и Эйнштейн печально писал, что во время их совместного отпуска «мадам Кюри никогда не слушала, как поют птицы». Радости не было, но личная сила мадам Кюри оставалась при ней. В годы первой мировой войны Мари изобрела мобильные рентгеновские установки, научила 150 женщин на них работать и сама ездила с такой установкой на фронт, помогала раненным. «Мы не должны ничего бояться в жизни, но все понимать», — говорила эта удивительная женщина. И она ничего не боялась, все понимала... . правда, никогда не улыбалась. Первая фотография, где на прекрасном лице Мари снова видна улыбка, появилась в 1921 году, через десять лет после это ужасной истории – она спускается по ступеням Белого Дома об руку с президентом США и сияет. Ее дочь станет второй в мире женщиной, которой дадут Нобелевскую премию.
Кто такой загадочный актёр эпизодов Р. Хобуа в комедиях Данелии и почему он ни разу не появился в кадре?
Великий кинорежиссёр и сценарист Георгий Николаевич Данелия обладал великолепным чувством юмора. В его фильмах этот юмор проявлялся даже в малозаметных мелочах и коротких эпизодах.
Вы наверняка замечали, что любимый актёр Данелии
Если я сейчас начну перечислять все эти фильмы и роли в них Леонова – вы устанете читать.
На самом деле речь в этой заметке пойдёт не о музыкальной шутке Данелии про Марусеньку и её сурового свёкра, а о другой его шутейной придумке – о человеке, обозначенном в титрах как актёр эпизода, но который ни разу не появился в кадре.
Итак, обратите внимание:
- в комедийно-драматическом художественном фильме «Не горюй! »
- в лидере проката 1975 года – трагикомедии «Афоня»
- в душевной киноистории о грузинском лётчике Валико Мизандари «Мимино»
- в шедевральной трагикомедии, снятой в жанре фантастической антиутопии «Кин-дза-дза! »
- а также в других фильмах Данелии в титрах указан один и тот же человек – некий «Р. Хобуа»...
Странно и загадочно – ведь артистов с такой фамилией никогда не было в Советском Союзе! Более того, пусть даже не актёр, а самый простой человек по имени Р. Хобуа, который мог совершенно случайно попасть на съёмки эпизодов, никогда и ни в каких фильмах Данелии не снимался. Кто же этот таинственный и вездесущий Р. Хобуа? ...
Оказывается, шутейная традиция указывать загадочное имя в титрах произошла из одного курьёзного случая.
Как-то раз Георгий Данелия на пару со сценаристом Резо Габриадзе проживал в одной из гостиниц Тбилиси. Два грузина писали киносценарий на русском языке. Специально обращаю ваше внимание на этот забавный факт, а вот почему – вы поймёте немного позже.
Во время ужина в гостиничном кафе Данелия и Габриадзе познакомились со скромным строителем из города Зугдиди. Слово за слово – и Георгий с Резо потащили своего нового приятеля в гостиничный номер для того, чтобы поделиться с ним своими творческими наработками.
Они пытались «испытать» на нём свой сценарий – им было интересно посмотреть, как простой рабочий человек из провинции отреагирует на их произведение: будет ли смеяться в смешных местах и грустить в грустных? Несколько часов кряду они читали ему свои тексты, на что строитель раз за разом восхищённо восклицал: – Гадасаревиа! ...
По-грузински это превосходнейшая, великолепнейшая степень похвалы, которая означает: так хорошо, что с ума сойти можно!
Кинодеятели радовались столь бурной реакции, ну раз народу зашло – значит и правда сценарий хороший – рассудили они. Короче говоря, все разошлись довольными.
На следующий день Данелии захотелось ещё разок послушать мнение народного «эксперта», благо новые сцены уже подоспели – и режиссёр со сценаристом опять пригласили строителя к себе в номер. Тот пришёл и… очень сильно огорчил творческих работников… помявшись, он признался, что плохо понимает по-русски – и поэтому он вообще не понял, о чём в сценарии идёт речь. Кинематографисты были ошеломлены: – Если не понимал, то зачем хвалил? Зачем восхищался? Зачем говорил «гадасаревиа»?
Человек из народа ответил: – Такие уважаемые люди написали! Конечно, гадасаревиа! Разве может быть по-другому?
После чего «эксперт», увидев, что невольно расстроил таких уважаемых людей, тихо ретировался. А Резо Габриадзе сказал Георгию Данелии: – Он столько с нами мучился, а мы ему даже спасибо не сказали. Давай запишем его имя в титрах, в эпизодах. Он посмотрит у себя в Зугдиди картину – и ему будет приятно!
Звали этого восхищённого строителя Рене Хобуа. С тех пор так и повелось, что в каждом фильме Данелии в эпизодах числился «Р. Хобуа».
Вот такая вот «фишка» великого мастера кино, наряду с песней про Марусеньку, моющую в речке белые ноги...
«Самый дельный совет мне дал Ив Робер, благодаря которому я дебютировал в кино. Я сыграл небольшую роль в его фильме "Счастливчик Александр".
Однажды он сказал: "Ты не актёр, ты персонаж. Твоё место не во французском кинематографе, делай своё кино сам".
Конечно, мне было неприятно слышать это. Но я уверен, что я сейчас сижу здесь с вами именно потому, что я тогда прислушался к его совету». Пьер Ришар
Пьер Ришар
Хрущёв и ботинок: стучал или нет советский лидер им по трибуне ООН?
Всему миру известна история, как 12 октября 1960 года на заседании Генассамблеи ООН в Нью-Йорке во время жаркой полемики между Хрущевым и представителем Филиппин, первый секретарь ЦК КПСС снял с ноги ботинок и стал им стучать по трибуне, демонстрируя всему миру, как
Позже в прессе появилась фотография, которая не оставляла никаких сомнений в том, что это событие действительно имело место. Но многими исследователями биографии советского лидера этот факт ставится под сомнение.
Андрей Громыко, министр иностранных дел СССР, вспоминал, что вся Генассамблея ООН прошла в очень напряжённом ключе. США и Европейские страны критиковали СССР за его политику в Восточной Европе, называя создание социалистического блока "новым колониализмом". Во время речи председателя английской делегации премьер-министра Мориса Макмиллана, который особенно резко критиковал СССР, и произошло такое событие:
Хрущёв нагнулся, снял с ноги ботинок и стал с силой стучать им по столу, за которым сидел. А так как перед ним никаких бумаг не было, то звук от удара ботинка по дереву получался основательный и разносился по всему залу.
Но слова министра иностранных дел расходятся с тем, что рассказывал другой очевидец этого события
Виктор Суходрев, личный переводчик Хрущёва, на том заседании сидевший позади Хрущёва. Он рассказывал, что сначала Хрущёв и все члены нашей делегации в знак протеста начали стучать кулаками по столу, заглушая речь филиппинца. Но первый секретарь ЦК это делал настолько экспрессивно, что у него сломалась застёжка часов, и они упали на пол. Хрущёв нагнулся чтобы их поднять, но в силу своей тучной комплекции не смог это сделать. Зато ему под руку попался ботинок, который он ранее снял, и секретарь демонстративно поставил ботинок перед собой на стол.
Сергей Хрущёв, сын Никиты, сам на заседании не присутствовал, но собрал несколько рассказов очевидцев тех событий. Перед началом заседания, когда Хрущёв направлялся к своему месту, его обступила толпа репортёров. Кто-то в толчее наступил ему на пятку, вследствие чего ботинок (а это была полуоткрытая летняя туфля) слетел с ноги. Тучный, возбуждённый Хрущев не смог его быстро надеть. Между тем, началось заседание, и он просто поставил ботинок на стол. А когда его возмутило выступление одного из делегатов, Никита Сергеевич в знак протеста начал стучать ботинком по столу. Если бы перед ним оказалась трость или зонт, то он стучал бы ими – настолько советский лидер был тогда возбуждён.
Уже через год после этого события Алексей Аджубей, зять Хрущёва, прямо с трибуны XXII съезда КПСС рассказал, что советский лидер сознательно снял ботинок и начал им колотить по столу перед собой. Мало того, после этого он поставил его так, что ботинок носком почти упирался в шею впереди сидящего испанского министра иностранных дел. В то время в Испании правил Франко, и СССР дипотношения с ней не поддерживал.
Присутствовавший на том заседании фотограф журнала «Life» Джон Логгард рассказал, что Никита Хрущёв действительно снял туфлю, поставил на стол и показал рукой, что собирается ею стукнуть по столу. В этот момент объективы всех фотокамер нацелились на советского лидера в ожидании его дальнейших действий, но он лишь надел обувь и в дальнейшем вёл себя совершенно спокойно.
А как же знаменитая фотография, где Хрущёв на трибуне ООН размахивает ботинком в правой руке? Говорят, что это фотомонтаж. Фотография якобы демонстрировала решительность лидера. И ведь миллионы людей, даже у нас в стране, поверили ей!
Французский философ-просветитель XVIII века Вольтер выпивал 50 чашек кофе в день. И дожил до преклонных 83 лет. Из чего можно сделать вывод, что слухи о вреде кофе сильно преувеличены. Правда чашки у французов миниатюрные.
Больше Вольтера кофе любил только французский писатель Оноре де Бальзак. Если вдруг в доме заканчивался кофе, он посылал за ним всех слуг и платил премию тому, кто вернется первым.
Великий немецкий композитор Иоганн Себастьян Бах так любил кофе, что посвятил ему музыкальное произведение – «Кофейная кантата».
Еще одна известная поклонница кофе – российская императрица Екатерина II. Ее увлек этой страстью Вольтер – друг по переписке. Вслед за писателем Екатерина пила очень крепкий кофе – 4 столовых ложек кофе на чашечку. А кофейную гущу смешивала с мылом и использовала как скраб для тела.
Король Франции Людовик XV сам варил кофе, потому что считал приготовление этого напитка большим искусством, доступным не каждому.
Папа римский Климент VIII обожал кофе. Именно он снял запрет с этого "напитка неверных". И христиане, наконец, получили возможность наслаждаться его великолепным вкусом и ароматом.
