Из жизни знаменитостей VIP

и за семь лет набрал популярность. Правда, популярность его базировалась на мегапопулярности комиксов Диснея про собственно Дональда. По всей Скандинавии дети читали еженедельные выпуски про Дональда-Дака, он просачивался даже в советскую Эстонию. Ну а многие взрослые шведы хихикали над похождениями и философствованиями их соотечественника Арне.

Когда через 7 лет существования слава Арне - внешне, напоминаю, близнеца Дональда - дошла до Диснея, тамошние начальники, разумеется, натравили на издательство своих шведских представителей и велели немедленно прекратить публикацию.

Что сделал автор комикса. А вот что. В следующем выпуске комикса Арне-Дак был убит железной гирей (с надписью Дисней, разумеется) и на его похороны съехались популярные герои других комиксов. Даже Бэтмен в толпе мелькнул. Но история на этом не закончилась. В последующих выпусках выяснилось, что Арне-Дак подстроил собственную гибель, дабы сбить Агентов Диснея со следа, а сам сделал пластическую операцию... удлинив и заострив себе клюв! Его "лицо" изменилось и больше не напоминало Дональда.

Но и это не конец. Автору комикса стали приходить письма от фэнов дескать, новый вид Арне уродлив, верни ему прежний клюв.

В новом выпуске комикса эти письма читает сам Арне, затем к нему приходит мать-утка и тоже ругает его за уродования клюва, его осуждают друзья, он впадает в депрессию, ругается на художника... Но тут он совершенно случайно проходит мимо магазина масок и видит в витрине... утиный клюв! Покупает маску-чехол и возвращает себе прежний вид. Но маска держится на верёвочке и эта верёвочка с тех пор была видна на гладком затылке. И иногда маска спадала. Нечасто.

не подозревая даже, что тем самым определяет всю его дальнейшую жизнь.

Когда все шли домой и зал становился пустым, юноша оставался и ещё несколько часов учился приёмам карате. При этом он одновременно упорно занимался психологической подготовкой и аутотренингом, что помогло в конце концов побороть неуверенность в своих силах.

Он тренировался вместе со взрослыми, на соревнованиях возрастные и весовые категории отсутствовали. В 16 лет он выиграл престижный турнир, причём в финале дрался с человеком, который был вдвое старше и вдвое тяжелее его.

Его тренер сразу почувствовал в нём талант и чуть ли не с первых дней занятий внушил ученику, что тот должен стать чемпионом. Тренер уделял ему гораздо больше времени, чем остальным, причем тренировки не ограничивались занятиями в зале.

Три-четыре раза в неделю тренер звонил юноше и приглашал его к себе, что означало, что тот должен был бегом преодолеть расстояние до дома учителя, а после тренировки "на дому" бегом же вернуться обратно. В общей сложности получалась трехчасовая пробежка.

Время от времени тренер создавал специальную тренировку-надевал на юношу защитные приспособления и натравливал на него свою огромную овчарку.

В 1978 году юноша получил чёрный пояс, а 8 марта 1980 года ударом ногой в прыжке в первом же раунде нокаутировал немца Дитриха Таргиллза и стал чемпионом Европы по карате среди профи.

В начале 80-х он работал вышибалой в ночном клубе Чака Норриса. Четыре года обзванивал все студии Голливуда с предложениями сняться в кино. Наконец, в 1988 году парень снялся в кино и получил всемирную известность благодаря фильму "Кровавый спорт".

Вот так хилый мальчик Жан-Клод Ван Дамм вырос в звезду Голливуда. из сети

сейшен и отправился пешком до станции, намереваясь успеть на последний поезд до города, благо, там было недалеко. Вот только то ли выпитый алкоголь, то ли опустившийся на землю сумрак, сыграли с ним злую шутку. Писатель заблудился, оказавшись в каких-то трущобах неподалёку от просёлочной дороги, где его тут же окружили четверо мрачных типов, по-хозяйски поглядывающих на его костюм и ботинки. Один из грабителей (а это, конечно же, были они) был вооружён короткой дубинкой, а второй - ножом.

Похлопав себя по карману пиджака, Твен с тоской понял, что где-то посеял своё портмоне, а это означало, что откупиться от преступников не получится, и одежда - единственное его состояние на тот момент.

Как же удивились головорезы, когда вместо того, чтобы испугаться, закричать, молить о пощаде на коленях, бойкий старичок стал в боксёрскую стойку и бодро заявил:

- Предупреждаю сразу, господа, что я буду сопротивляться. Как могу, как умею. Кошелёк я где-то посеял, а мои вещи вам придётся снимать с холодного тела, ибо я не представляю и даже представлять не хочу, чтобы появиться на публике в позорном виде.

Что произошло дальше? Впечатлённые услышанным, преступники усадили писателя в свою повозку и довезли до станции, оплатив билет на поезд до города.

Позднее Марк Твен рассказал эту удивительную историю Майку Буну - одному из своих приятелей и издателей. И тот, в изумлении (сам побывал на месте товарища, но закончилось всё ударом по голове и прогулкой в неглиже до дома) взглянув на писателя, покачал головой и произнёс:

- Мистер Твен, наверное, вы - единственный человек, который, будучи жертвой грабителей, не только не пострадал от них, но даже получил от них помощь.

- Они просто не выдержали моего дьявольского обаяния, - отшутился в ответ писатель.

заключила контракты с крупнейшими птицефабриками. Однако затем профессор и фирма исчезли. Полицейские нашли только одну курицу, у которой на шее болталась табличка с надписью: «Мы одесские селекционеры вывели еще курицу - без головы и костей»...

Седым профессором Багировым на самом деле был 17-летний одессит Осип Шор. После этой аферы он предложил местному раввину Берштейну продавать места в раю. На стене синагоги даже повесили схему рая с прейскурантом. На взносы желающих раввин отреставрировал синагогу и собственный дом...

Особого внимания заслуживает 10-ти месячное путешествие Осипа из Петербурга в Одессу без гроша в кармане. Чтобы заработать он выдавал себя за гроссмейстера, художника, пожарного. Кроме того, Осип женился на тучной даме, которая держала лавку. Так и перезимовал... Отдельный этап жизни Шора работа в одесском уголовном розыске. Там он стал ведущим оперуполномоченным по борьбе с бандитизмом и противостоял группировке самого Мишки Япончика.

Через какое-то время Осип переехал в Москву и там поведал о своей жизни писателю Валентину Катаеву. Тот и предложил малоизвестным журналистам Ильфу и Петрову написать о Шоре книгу. Вот так и родился Остап Бендер...

для этого события. В своем большинстве атлеты не старше 30 лет и спонсируются крупными спортивными брэндами, которые предоставляют спортсменам форму и кроссовки.

В 1983-м году многие были в недоумении, когда в день забега на старте появился 61-летний Клифф Янг (биография в википедии). Сначала все думали, что он пришел посмотреть на старт забега, так как был одет не как все спортсмены: в рабочий комбинезон и галоши поверх ботинок. Но когда Клифф подошел к столу, чтобы получить номер участника забега, то все поняли, что он намерен бежать со всеми.

Когда Клифф получил номер 64 и встал на линии с другими атлетами, то съемочная бригада, делающая репортаж с места старта, решила взять у него небольшое интервью. На Клиффа навели камеру и спросили:

— Привет! Кто ты такой и что тут делаешь?

— Я Клифф Янг. Мы разводим овец на большом пастбище недалеко от Мельбурна.

— Ты действительно будешь участвовать в этом забеге?

— Да.

— А у тебя есть спонсор?

— Нет.

— Тогда ты не сможешь добежать.

— Да нет, я смогу. Я вырос на ферме, где мы не могли позволить себе лошадей или машину до самого последнего времени: только 4 года назад я купил машину. Когда надвигался шторм, то я выходил загонять овец. У нас было 2000 овец, которые паслись на 2000 акрах. Иногда я ловил овец по 2–3 дня, — это было непросто, но я всегда ловил их. Я думаю, что могу участвовать в забеге, ведь он всего на 2 дня длиннее и составляет всего 5 дней, тогда как я бегаю за овцами по 3 дня.

Когда марафон начался, то профессионалы оставили Клиффа в его галошах далеко позади. Некоторые зрители ему сочувствовали, а некоторые смеялись над ним, так как он даже не смог правильно стартовать. По телевизору люди наблюдали за Клиффом, многие переживали и молились за него, чтобы он не умер на пути.

Каждый профессионал знал, что для завершения дистанции потребуется порядка 5 дней и для этого ежедневно необходмо 18 часов бежать и 6 часов спать. Клифф Янг же не знал этого.

На следующее утро после старта люди узнали, что Клифф не спал, а продолжал бежать всю ночь, достигнув городка Mittagong. Но даже без остановки на сон Клифф был далеко позади всех легкоатлетов, хотя и продолжал бежать, при этом успевая приветствовать людей, стоящих вдоль трассы забега.

С каждой ночью он приближался к лидерам забега, и в последнюю ночь Клифф обошел всех атлетов мирового класса. К утру последнего дня он был далеко впереди всех. Клифф не только пробежал супермарафон в возрасте 61 года, не умерев на дистанции, но и выиграл его, побив рекорд забега на 9 часов и стал национальным героем.

Клифф Янг преодолел забег на 875 километров за 5 дней, 15 часов и 4 минуты.

Клифф Янг не взял себе ни единого приза. Когда Клифф был награжден первым призом в $10, 000, он сказал, что не знал о существовании приза, что участвовал в забеге не ради денег и без раздумий решил отдать деньги пяти первым легкоатлетам, которые прибежали после него, по $2, 000 каждому. Клифф не оставил себе ни цента, и вся Австралия просто влюбилась в него.

Многие тренированные спортсмены знали целые методики о том, как надо бежать и сколько времени отдыхать на дистанции. Тем более они были убеждены, что в 61 год супермарафон пробежать невозможно. Клифф Янг же всего этого не знал. Он даже не знал, что атлеты могут спать. Его ум был свободен от ограничивающих убеждений. Он просто хотел победить: представлял перед собой убегающую овцу и пытался ее догнать.

книгу «Лумп: собака, которая съела Пикассо», которую опубликовал через 30 лет после смерти его близкого друга, Пабло Пикассо, раскрывавшая новые грани жизни и характера мастера.

Именно Дэвид Дункан, который долгое время вел фотолетопись испанца, живя в его доме в окрестностях Канн, в 1957 году привез с собой маленькую таксу по кличке Лумп.

Позже в одном из своих интервью Дункан скажет, что Лумп мгновенно решил, что шикарный особняк станет его новым домом. Он выпрыгнул из машины, обнюхал, как и полагается всякой собаке, все примечательные уголки сада и виллы, и лишь после этого вошел в дом. Не зря же ему дали такое прозвище, которое в переводе с немецкого означает «плут» или «каналья».

Бесспорно, Пабло был очарован этой непоседливой маленькой таксой.

В тот же день, 19 апреля 1957 года, он нарисовал первый портрет Лумпа, выполненный во время обеда на обычной тарелке.

И вот однажды Лумп заболел — у бедняги опухло, загноилось горло. Художник пригласил к себе знаменитого профессора-ларинголога. Осмотрев больного пса, профессор выписал лекарство и назначил программу лечения.

Пикассо сердечно поблагодарил его и на прощание объяснил:

— Знаете, мне хотелось обратиться к выдающемуся в этой области специалисту. Моя собака стоит этого.

Через несколько дней Пикассо пригласили к этому профессору-ларингологу.

— Я хотел бы, — сказал тот, — расписать свою кухню. Не могли бы вы исполнить мой заказ?

Горячая испанская кровь Пикассо тут же вскипела. Но, когда художник немного остыл после этого предложения, профессор миролюбиво сказал:

— Видите ли, мне хотелось обратиться с этим вопросом к наиболее знающему специалисту. Потому что моя кухня этого достойна.

за 20 лет до этого перебравшийся в Америку, получил патент № 139. 121 Бюро патентов и торговых марок США на производство «рабочих комбинезонов без бретелей с карманами для ножа, денег и часов». Первые джинсы Леви Страусс соорудил в 1853 году.

Они напоминали комбинезон и были скроены из коричневой ткани, предназначенной для палаток и тентов.

В те времена ткань для этих легендарных штанов отправлялась из Итальянского порта Генуя, и на тюках ставили штамп места отправления «Genes».

Американцы – получатели читали штамп на свой манер – «Джинс».

Однако свое нынешнее название джинсы получили лишь в нашем веке, в тридцатых годах, а до тех пор их называли «комбинезон без верха».

Когда у Страусса кончились запасы палаточного брезента, он закупил плотную синюю саржу в Ниме, Франция. Отсюда пошло название ткани denim (de Nimes – из Нима).

Однако обнаружилась одна проблема: под тяжестью самородков, добытых золотоискателями, через некоторое время рвались карманы.

В 1870 году выход из положения нашел компаньон основателя фирмы – портной из Невады Якоб Девис, который придумал укреплять карманы джинсов заклепками для крепления конской сбруи.

Оригинальная идея настолько понравилась публике, что Девис предложил использовать заклепки на всех изготавливаемых ими джинсах.

Именно так в 1873 году на свет появились Оригинальные Проклепанные Джинсы Ливайс.

Прочные, комфортные и практичные штаны быстро полюбились лесорубам, фермерам и ковбоям.

Первоначально заклепки ставились и на задние карманы и на ширинку.

Признаться, паховая клепка оказалась не лучшей усладой вольной ковбойской жизни, но ее решительно убрали только в 1941 году – по личному распоряжению тогдашнего президента компании Уолтера Хааса: как-то, сидя у костра, он благополучно обжегся раскалившейся заклепкой.

С задних карманов заклепки тоже были убраны, поскольку царапали седла и стулья.

Во время второй мировой войны джинсы стали чуть ли не военной формой в США – они продавались только тем, кто участвовал в военных действиях. Но это ни чуть не смутило хиппи, и несколько лет спустя джинсы стали их настоящей униформой.

Через океан джинсы перепрыгнули лишь в конце пятидесятых, отпраздновав свое столетие.

А что бы стать неотъемлемой частью высокой моды, джинсам понадобилось еще 20 лет – в семидесятых годах дизайнеры с мировым именем начали придавать джинсовой одежде собственные линии.

Появились новые технологии: джинсы шлифовали, мочили в кислоте, отбеливали и даже расстреливали из дробовика, что бы получились особенные дырочки.

Но настоящий джинсовый бум начался в мире с появлением новых, нетрадиционных цветов и оттенков – прежде всего черного.

Это стало возможным благодаря появлению теперь уже знаменитых технологий «overdye» и «stonewash», придуманных японцами в восьмидесятых годах.

Монсеррат. Ей повезло: родители понимали, что без хорошего образования девочке не выкарабкаться из этой вечной бедности, и старались дать ей возможность учиться. Еще один бонус, который она получила в раннем детстве: ее с первых лет учили уважать себя и никогда не сидеть без дела. Не жди, что «сами придут и сами все принесут», умей всего добиваться сама, работай – и тогда не пропадешь. Уже в отрочестве Монсеррат работала то швеей, то продавщицей, чтобы самой платить за уроки музыки, итальянского и французского.

Детская мечта Монсеррат исполнилась: она стала певицей. А вот с личной жизнью никак не ладилось. Однажды она попала в жуткую аварию, получила серьезную травму головы, в которой пострадал участок мозга, отвечающий за жиросжигание. Врачи спасли девушку, но стройной она уже никогда не была. Было очень обидно при росте 161 сантиметр весить больше ста килограммов, хотелось быть изящной, трогательной, нравиться мужчинам... После аварии певица годами сидела на строгой диете, но похудеть ей так и не удалось. Был еще такой момент, который сильно подкосил ее веру в себя. Один итальянский импресарио, которому она предложила сотрудничать, рассмеялся прямо в лицо: ну куда тебе, толстухе! Найди у себя в Барселоне какого-нибудь парня попроще, пеки ему пироги, да и хватит с тебя! Но в своем голосе она не сомневалась, и карьерные амбиции не оставила. А что до любви... Ближе к тридцати девушка начала думать, что все эти романтические истории не для нее: она никого не любила, ее никто не любил; что ж, и без этого можно быть счастливой! Она не знала, что золотой голос скоро поможет ей встретить «первого и единственного», мужчину всей жизни.

Было так: в 1962 году 29-летняя Монсеррат смотрела на оперный спектакль, в котором пел знаменитый на всю Испанию Бернабе Марти. Жгучий красавец, молодой – всего 34 года, он был настоящим мастером. Девушка пошла аз кулисы выразить коллеге свое восхищение. «Он выглядел таким вежливым и предупредительным, таким джентльменом! Предельно обходительным, но бесконечно холодным. Я была страшно разочарована и подумала про себя: почему он не может быть хоть чуть-чуть более похож на того, кем был на сцене? » — рассказывала певица.

Прошло несколько месяцев. Кабалье пела в «Мадам Баттерфляй», и Марти попросили заменить артиста, который исполнял одну из основных партий. Он не успел выучить свою партию. Кабалье, для которой такое в принципе было немыслимо, прикрывала губы японским веером и подсказывала ему слова. Спектакль был спасен, но Кабалье возмутило, что Марти опять держался со своей странной холодностью: в любовной сцене они должны были поцеловаться, но Марти не сделал и шагу ей навстречу. Монтсеррат сказала об этом главному гримеру: непрофессионально себя ведет тенор, уж не съела бы она его! Понятно, что гример проболтался: на следующем спектакле Барнабе Монти страстно обнял Монтсеррат и поцеловал так пылко и нескромно, что это явно выходило за рамки роли! «Я была безумно счастлива и яростна одновременно. В антракте я очень резко бросила ему: "Как вы могли так нескромно обращаться с леди на глазах у публики? » Монти усмехнулся и самодовольно ответил: «С леди нет, а с женщиной, которая говорит, что я слишком робкий – да! »

Певица злилась, была уязвлена, обескуражена – но уже тогда она понимала, что это мужчина ее жизни.

Вскоре тенор начал вот эти мутные, хорошо известные каждой девушке разговоры про «свободные отношения»: ты мне нравишься, ты мне очень нравишься, но я пока не готов ни к чему серьезному... Давай попробуем, посмотрим, что из этого выйдет. Мы же современные, свободные люди! Бернабе видел, что девушка по уши в него влюблена и не сомневался, что она согласится. Но Монсеррат выслушала все это и резко ответила на языке своего родного бедного квартала Барселоны: «Так. Или мы женимся, или мы не встречаемся вообще». Ошеломленной Бернабе перевел разговор на музыку. После этой встречи они расстались. Монсеррат знала, что больше они не встретятся. На душе было темно и холодно, все время хотелось плакать. Но поступиться самоуважением она не могла.

Прошло несколько месяцев, Бернабе позвонил: «Я просто хочу пожелать удачи перед выступлением».

Потом позвонил еще раз:

— Мы можем увидеться?

«Зачем? » — подумала Монтсеррат и повесила трубку.

Потом Бернабе пришел к ним домой и чуть ли ни с порога сказал матери девушки: «Сеньора Кабалье, я простой человек и не знаю дипломатических тонкостей, поэтому без лишних слов хочу попросить руки вашей дочери». Неизвестно, кто больше опешил: Монсеррат или ее мама. Но помолвка была назначена в тот же день! Официальное предложение Бернабе Марти сделал очень красиво: они снова пели вместе пели «Мадам Баттерфляй», и он встал на одно колено и подарил Кабалье кольцо.

Жениться решили в храме на вершине горы Монтсеррат. По дороге невеста и ее мама попали под бурный ливень, их автомобильчик сломался, добирались на перекладных. Под венец будущая звезда мировой оперы шла в перепачканном платье и с мокрой прической. Но оказалось, что это было к счастью. Семья у Монсеррат получилась счастливая, полная любви и радости. У Бернабе и Монсеррат родилось двое детей, их дочь тоже стала оперной певицей. Бернабе скоро оставил сцену, больное сердце больше не позволяло ему петь. Монсеррат звонила ему из любой точки мира – ей так хотелось услышать голос любимого, что многозначные счета от телефонных компаний даже не огорчали.

Мировой знаменитостью певица стала через год после того, как вышла замуж. Оперная прима Мэрилин Хорн заболела, и Монсеррат позвали заменить ее в американском «Карнеги-холл». Она спела партию Лукреции Борджиа и вызвала овации на 20 минут. Все ведущие газеты наутро писали, что Монтсеррат «лучшее сопрано мира».

Где-то в Италии в досаде и бессильной злобе кусал кулачки тот самый хам-импрессарио.