Однажды в театре "Современник" произошёл забавный случай. Елена Яковлева произносила длинный монолог, полный глубокого трагизма, и вдруг в первых рядах громко, на весь зал заиграл мобильный телефон.
Обычно сконфуженный зритель старается сразу же сбросить звонок и отключить звук, если он этого не сделал перед началом спектакля. Но тут телефон продолжал истошно наигрывать какой-то модный рингтон.
Яковлева нашла глазами в зале владельца модного гаджета, перестала играть и стала демонстративно, пристально, сердито и презрительно смотреть на виновника нарушения тишины. Сидящие вокруг зрители тоже повернули головы и увидели мужчину, который судорожно, в отчаянии давил на все имеющиеся кнопки. Наконец, сдался и честно взмолился, глядя актрисе в глаза: - Ну, честное слово! Не знаю я, как его выключить!
- Ну, честное слово! Не знаю я, как его выключить!
После Великой отечественной войны на студию Союзмультфильм стали возвращаться ее работники. Не мало было фронтовиков с увечьями. Например Борис Дёжкин был одноглазым и ходил всегда с повязкой на лице. Во время бомбардировки, когда ещё Союзмультфильм не был эвакуирован, Борис накрыл телом жену. Осколком ему поразило левую половину лица и выбило один глаз. А он ещё и от рождения не особо хорошо видел... Но тем не менее он создал мультфильмы "Необыкновенный матч", «Чиполлино», «Шайбу! Шайбу! » и много других. Персонажей Дёжкина вы легко узнаете по носу-картошке и глазам-черным точкам.
У ещё нескольких мультипликаторов тоже не было то одного глаза, то руки, то ноги. Когда эти работники Союзмультфильма шли в пивную, бабушки, увидев их крестились, а многие говорили, что это пираты...
Круче всех был мультипликатор Борис Бутаков. Он вернулся с войны с пулей в голове, застрявшей в трех миллиметрах от мозжечка. Могучего телосложения был мультипликатор, с пулей в голове до 88 лет дожил. Любил выпить, а потом вступался за справедливость и случались драки. После которых он возвращался на студию и рисовал милейших зверушек. Ходила даже байка: в пылу драки сорвал погоны с милиционера, и собирались судить. «Я невменяем, у меня пуля в голове! » - начал оправдываться Бутаков. Послали на медэкспертизу, сделали рентген. Пришло заключение: «Смерть наступила в результате пулевого ранения в голову…»
КУПЕЧЕСКИЕ ЗАМАШКИ
В тридцатые годы прошлого века артистам в советском кино почему-то менее всего удавались роли аристократов. То ли режиссёры заставляли их кривляться и манерничать, то ли сами они относились к этому классу с иронией. Но чаще всего получался пародийный гротеск. То же самое происходило с ролями священников, купцов и нэпманов. Однажды Петру Алейникову пришлось играть купца, и образ у него выходил какой-то слишком картинный. Вдобавок падал с головы цилиндр. Наконец партнёру это надоело, и он заметил:
- Ты, Пётр, раз уж цилиндр валится с твоей башки, хоть бы поднял его красиво и элегантно...
На что Алейников раздражённо возразил:
- Да пёс с ним, с цилиндром этим! Пускай валяется. Вовсе я не должен его поднимать. Я купца играю, богача, у него цилиндров этих - завались. Не будет он всё время нагибаться и кланяться перед каждым своим упавшим цилиндром...
Как-то ограбили одну из переделкинских дач по соседству с Пастернаками, и обеспокоенная жена потребовала, чтобы Борис Леонидович предпринял какие-то защитные меры. Писатель взял конверт и крупно на нём написал: «Ворам». В конверт положил деньги и записку:
«Уважаемые воры! В этот конверт я положил 600 рублей. Это всё, что у меня сейчас есть. В доме денег больше нет. Берите и уходите. Так и вам, и нам будет спокойнее. Борис Пастернак».
Конверт был положен на подзеркальник в передней. Шли дни. Воры не приходили. И потихоньку жена Бориса Леонидовича стала брать деньги на хозяйство из этого конверта. Возьмет и потом положит обратно. Однажды Борис Леонидович заглянул в конверт и обнаружил недостачу. Он вышел из себя.
— Как, — кричал он жене, — ты берёшь деньги воров?! Ты грабишь воров?! А что, если они сегодня придут? ! В каком я буду положении перед ними?! Что я скажу ворам?! Что их обокрали?!
Всегда привожу пример дружбы Чехова с Буниным. Поводом для разрыва их дружеских отношений послужило письмо, которое Бунин написал Чехову «в минуту жизни трудную» - длинное, на восьми страницах убористым почерком, где Бунин излил душу по полной программе: написал о своей депрессии, о потере смысла жизни, о творческом кризисе и застое, о горькой, по его мнению, судьбе страны, о бессоннице и головных болях, о безысходности и мыслях о самоубийстве.
Чехов в ответ отбил ему с почты телеграмму: «А Вы, батенька Иван Алексеич, поменьше водки пейте».
Прочитал короткую историю. О том, что Бунин написал Чехову длинное письмо. На восьми страницах рассказал о своей "тяжелой депрессии, о потере смысла жизни, о творческом кризисе, о тревоге за судьбу страны, безысходности, мыслях о самоубийстве".
Такое письма пишут только близким людям. Наверное, таковыми и были их отношения.
Ответ друга был кратким. Восемь страниц не понадобилось: - А Вы, батенька, меньше водки пейте.
Бунин обиделся и прервал отношения.
Некоторые находят ответ Чехова очень смешным, остроумным.
Но ничего смешного тут не нахожу. По мне, так это хамский ответ. Тут любой человек обидится. Удивительно грубый ответ для "чеховского интеллигента". И по воспоминаниям современников, Чехов в жизни был очень мягким человеком. А тут такой ответ близкому другу...
Нашел объяснение. Когда Чехов писал ответ, он был сам "крепко поддатый". Наверное, "графинчик под гуся раздавил", подобрел. Хорошо пошло. А тут письмо пришло, Бунин влез со своей дурацкой депрессией и смыслом жизни. Обед испортил. Вот Чехов и ответил. Неудачно письмо принесли, не в то время. Бунин под гуся попал.
Неудачно письмо принесли, не в то время. Бунин под гуся попал.
Знаменитые мхатовские старики в последние годы почти не разговаривали между собой. Просто сидели в антрактах в костюмах и гриме в закулисном фойе театра и молчали.
Вдруг в тишине раздался голос одного из корифеев, который ни к кому не обращался, а просто начал рассуждать вслух:
- Ну, вот чего у меня нет? Я - народный артист СССР, член партии, орденоносец... Постоянно занят в репертуаре. Чего у меня нет? Прекрасная пятикомнатная квартира в центре... Дача замечательная... Две государственные премии. У меня есть и свой театр, где я Художественный руководитель... Возят на персональном автомобиле. Да и своя "Волга" имеется. На здоровье, тьфу, тьфу, тьфу, не жалуюсь... Ну, и чего у меня ещё нет?
И тут в повисшей тишине раздаётся голос остряка Бориса Николаевича Ливанова: - Совести у тебя нет!
- Совести у тебя нет!
Эту историю рассказал Александр Пороховщиков. В 70-е годы он снимался в фильме о Гражданской войне. Одна из сцен была в живописной сельской местности.
По замыслу режиссёра нужно было снять крупный план стреляющего маузера. Съёмочная группа суетилась на площадке. Пиротехники, бутафоры, осветители. Каждый был занят своим делом.
- И-и-и-и-ть, и-и-и-и-ть, и-и-и-и-ть...
Все непроизвольно повернули головы на источник звука. Вплотную к съёмочной площадке на старой телеге с лошадью подкатил колоритный дед. В залатанных галифе и стоптанных сапогах.
Киношный народ, поглазев на древнего деда, вновь вернулся к своим делам. Наконец, всё готово. Команда "Камера! Мотор! ".
А старенький маузер, ровесник революции даёт осечку. Снова идёт подготовка, бегают пиротехники. Делают проверочный выстрел - всё хорошо. Как только команда режиссёра, вновь осечка. И так раз за разом.
Вновь раздалось:
Дед развернул телегу и уехал. Съёмка продолжилась. Но злосчастный желанный кадр никак не получался. Как ни бились над маузером пиротехники и не уговаривал его стрельнуть точно в кадре сам режиссёр. И опять знакомый уже всем звук:
Повозка подкатила к площадке. Дед полез за пазуху, вынул свёрток, развернул тряпицу и достал ухоженный маузер, сияющий, как новенький.
- Возьмите, - проскрипел старик в тон своей колымаге. - Этот никогда осечек не даёт!
И дед не обманул. С новым железным актёром съёмки дальше пошли, как по маслу.
Подумал я, подумал над историей про плечи атлантов. Даже ответил в обсуждайке, но получилось много - на целую историю. Вот решил пересказать своё "просто мнение" про Гука и Ньютона и того, кто на чьих плечах стоял.
На мой непросвещённый взгляд, Гук был чистым экспериментатором, что-то вроде Архимеда. При этом он постоянно делился
А вот Ньютон представляется учёным, у которого на первом месте "Я в науке", а не "наука во мне". Личный приоритет - на первом месте. Почему законы именно Ньютона? А потому что он издал книгу (на деньги Галлея), в которой их описал. Но загвоздка состояла в том, что законы были Ньютоном только озвучены в возможно простой форме, но не открыты. Так, первый и второй законы "Ньютона" на самом деле - Галилей (масса, сила, ускорение), а третий - Гюйгенс (теория маятника), друг и коллега Гука, так же относившийся к приоритетам с долей иронии. Главное - наука. В результате претендовать на авторство законов Ньютону в 1686 году, когда была напечатана книга, было глупо - стал бы посмешищем всего учёного мира. Лучше было промолчать и не настаивать на авторстве, со временем позабудут, будут называть по книге - законы Ньютона (что, собственно, и произошло).
Но закон всемирного тяготения стал для Ньютона фетишем. Он постарался умолчать о всех, кто был хоть немного причастен к работе над законом. Помимо Гука, под удар попал и великий Кеплер ("догадки не считаются" - это Ньютон о человеке, без работ которого он даже не подступился бы к формулировке закона), и Лейбниц.
Если рассматривать непредвзято, то Гук высказал мысль о силе тяготения в 1666 году, вторая публикация - в 1674 году. Ньютон молчал до 1686 года, занимаясь алхимией ("философский камень" искал, деньги зарабатывал). Гук в 1679 году официально (как секретарь научного общества) направил письмо Ньютону, в котором высказал мысль, что сила притяжения между двумя телами должна быть обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними (знаменатель великого уравнения) и попросил эту мысль обсудить. Ньютон после получения письма прекратил переписку с Гуком. Факт получения письма зафиксирован, не оспаривается и содержание.
В 1686 году в тех же "Математических началах" Ньютон, формулируя закон всемирного тяготения, не упоминает ни о работах Гука, ни о работах Лейбница, создавая впечатление, что всё было сделано только им самим. Это оказалось настолько неэтично, что возмутился даже Гук, которому приоритеты были до лампочки. Видимо, разглядел в поступке не только постыдное, но и опасное для развития науки. Но услышан не был.
Возможно, дело в психическом расстройстве Ньютона. Алхимические опыты не могли пройти даром. Иначе как объяснить тот факт, что Ньютон, став в 1703 году (сразу после смерти Гука) главой Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе, уничтожил все (все! ) портреты Гука (теперь это единственный член общества, портрет которого отсутствует либо замещается едкой прижизненной карикатурой, не имевшей большого сходства с оригиналом). Что это, как не психическое расстройство?
Попутно были уничтожены все имевшиеся в распоряжении общества приборы, созданные Гуком, его переписка с учёными, а главное - чертежи, сделанные Гуком. Этот ущерб задержал развитие науки на весь XVIII век и, возможно, направил его не по тому руслу. Именно при Ньютоне сошла на нет научная переписка между учёными протестантских стран (Англией, Швецией, Голландией, Пруссией), укрепились маленькие, но свои "академии наук", где споры о приоритетах стали главными, а вот паровой двигатель отодвинулся на столетие.
Зато Ньютон создал себе славу первого среди равных. Честно говоря, этот стиль напоминает нашего Трофима Денисовича Лысенко, только не развенчанного, а по-прежнему увешанного незаслуженными лаврами. Ещё раз. Ни на чём не настаиваю (предпочитаю чистое, неразбавленное).
Ещё раз. Ни на чём не настаиваю (предпочитаю чистое, неразбавленное).
В 1650-х кардинал Мазарини колебался, кого назначить министром финансов Франции, суперинтердантом то есть. Неподкупный, нечеловечески работящий Кольбер имел шансы вытащить королевство из финансовой ж... (трудной ситуации). Зато взяточник Фуке обещал не обидеть кардинала. Министром был назначен, конечно, Фуке. Король дал ему навороваться, конфисковал всё его имущество и следующим министром назначил Кольбера. Сегодняшним государственным деятелям на заметку...
«Еду в Ленинград. На свидание. Накануне сходила в парикмахерскую. Посмотрелась в зеркало — все в порядке. Волнуюсь, как пройдет встреча. Настроение хорошее. И купе отличное, СВ, я одна. В дверь постучали.
— Да, да!
Проводница:
— Чай будете?
— Пожалуй… Принесите стаканчик, — улыбнулась я.
Проводница прикрыла дверь, и я слышу ее крик на весь коридор:
— Нюся, дай чай старухе!
Все. И куда я, дура, собралась, на что надеялась?! Нельзя ли повернуть поезд обратно? …
В шестьдесят лет мне уже не казалось, что жизнь кончена, и, когда седой как лунь театровед сказал: "Дай Бог каждой женщине вашего возраста выглядеть так, как вы", спросила игриво:
— А сколько вы мне можете дать?
— Ну, не знаю, лет семьдесят, не больше.
От удивления я застыла с выпученными глазами и с тех пор никогда не кокетничаю возрастом». Фаина Раневская.
Фаина Раневская.
В 1917 г. Говард Картер начал искать гробницу Тутанхамона. Копал 6 лет. Ни черта не нашел. Были израсходованы все деньги. А деньги были не свои. На Картера посыпались насмешки ученого мира. Главный проект жизни пошел прахом. Началась депрессия.
По условиям концессии, экспедиция должна была после окончания работ "рекультивировать" место
3 ноября 1922 г. был последний день работ. Картер спустился в котлован. И вдруг среди мусора и щебня увидел часть камня со странно ровной поверхностью. Полностью расчистил камень. И показалась высеченная в скале ступенька...
Так была найдена гробница Тутанхамона.
В 1871 г. Генрих Шлиман начал поиски легендарной Трои. 150 рабочих копали 3 года. Все было безуспешно. Лопаты выгребали из траншей только камни и песок. Проект сожрал все деньги, Шлиман был фактически разорен. Была уничтожена и его репутация. Почти все члены экспедиции были жестоко разочарованы в своем кумире, уволились и вернулись на родину.
В ученом мире стало признаком хорошего тона насмехаться над Шлиманом. Каждая газета не пропускала случая отпустить что-нибудь остроумное в адрес Шлимана.
Шлиман и шарлатан стали синонимами.
Шлиман принял решение 15 июня 1873 г. прекратить работы. Написал последние письма всем участвовавшим в проекте, рассчитался с рабочими последними деньгами, всех поблагодарил и отпустил.
В последний день Шлиман пришел с женой на место бывших раскопок. Рабочих уже не было, все ушли. Шлиман обходил опустевший огромный котлован. Как бы прощался с рухнувшим делом всей жизни. Он был полностью опустошен, не хотел жить. (Жена, из предосторожности, забрала его револьвер). И вдруг Шлиман увидел как в песке что-то блеснуло. .. Так была найдена доселе мифическая Троя.
Так была найдена доселе мифическая Троя.
Майк Тайсон рассказал, что его сын в 16-летнем возрасте хотел стать боксёром, но Майк его отговорил.
«Бокс для тех, у кого нет ничего. Он требует сосредоточенности, страданий и злости, благодаря ему можно понять, кто ты на самом деле.
Мой сын в 16 лет хотел стать боксером. Я говорил ему: «Ты не понимаешь, о чем говоришь! Ты глупый, что ли? Ты ходишь в частную школу и хочешь стать боксером! Ездишь в Австрию на каникулы и хочешь стать бойцом. Перестань, хорошая шутка!
Ты хочешь драться с такими как я? С животными? Они убьют тебя и не моргнут глазом» — сказал Тайсон.
Прибавку к зарплате начинающего актёра Евгений Моргунов получил в результате одной из своих рискованных шуток. Однажды в Театр киноактера приехали Молотов и Каганович, навстречу которым вышел Моргунов и представился худруком театра. В этом качестве он беседовал с ними больше часа и попросил повысить жалование артистам низшей категории, что и было сделано.
По эскизам художника Павла Дмитриевича Корина для новой станции "Новослободская" на последнем участке Кольцевой линии сделали мозаику с изображением Родины-матери. Огромное панно заняло всю торцевую стену центрального зала: навстречу людям идет женщина с ребёнком, тянущим ручки к небу, к солнцу. Только вместо небесного светила в верхней части мозаики был помещён круглый медальон с портретом Сталина.
Некоторые чиновники находили в коринском панно сходство со знаменитой "Сикстинской мадонной" Рафаэля и считали, что подобной картине в советском метро не место. А Хрущеву, который приезжал осматривать станцию, особенно не понравились... ноги Родины.
- Почему она босая? - возмущался Никита Сергеевич. - Намёк на то, что у нас в стране людям обуви не хватает? Почему дискредитируете Советскую власть?!
Пришлось спешно исправлять оплошность - "обувать" аллегорическую фигуру в некое подобие древнеримских сандалий.
